По лазоревому ветру

- Я…- пробормотала девушка растерянно. – Я как-то не подумала о том, что могут искать меня…

Он на мгновение отпустил Элейну, подобрал  и убрал свой меч в ножны. Потом снова приобнял девушку, которая уже начала подаваться в сторону, и вздохнул:

- После того, что мы наплели стражникам, тебя будут искать едва ли не усерднее, чем меня: в теории с помощью тебя меня можно заманить в любое удобное убийце место.

- Я просто не думала, что стражники так быстро вернутся в столицу... – попыталась оправдаться Элейна и по её щекам потекли предательские слёзы от осознания собственной глупости.

- Ладно,- снова вздохнул он, не зная, как её успокоить. - Всё могло быть хуже. Пойдём отсюда, – он осторожно направился к двери, бережно увлекая Элейну за собой.

Однако её больная голова кружилась, и сил девушке хватило лишь, чтобы дойти до двери, после чего она провалилась в тяжёлую вязкую темноту. Принц был готов к чему-то подобному, и потому не был вынужден долго раздумывать. Он осторожно положил Элейну на пол и стянул с себя плащ, помня о том, что зачарована одежда. Лефир осторожно взял девушку на руки, пытаясь укрыть её своим плащом, и, ежеминутно воровато оглядываясь по сторонам, вышел на улицу. Было ещё не совсем темно, но оставаться в доме с убитыми людьми казалось опасным. Наверно, равно опасно, как и покидать этот дом, но всё же принц с Элейной на руках побрёл по сумрачным знакомым улочкам. Девушка оказалась на удивление лёгкой, и он подумал, что всё-таки она может оказаться из рода каких-нибудь фей.

 Никогда его родной город не казался ему более мрачным, враждебным и отталкивающим. Он вспомнил, с каким неподдельным презрением Элейна произнесла на опушке слово «Оуил», и подумал, что сейчас мог бы в точности повторить его с той же интонацией. Искренняя неприязнь ко всему, что находилось в столице, завладевала им. Ему не нравились дома, от скопления которых, казалось, становилось трудно дышать; не нравились спешащие по своим делам прохожие, от которых приходилось таиться; не нравились улицы, слишком грязные и дурно пахнущие, а также не нравились огни в окнах, которые напоминали о том, что большинству в этом городе комфортно и уютно. Как в Оуиле может быть уютно, Лефир теперь не представлял. Как это не парадоксально, но при том, что вокруг всё было каким-то зловещим и вызывающим отвращение, Лефир пребывал в приподнятом настроении: он давно не дрался и не чувствовал в теле упоительного ощущения напряжения каждой мышцы, после которого всё тело ещё долго ныло приятной болью. Кроме того, вспоминая прошедшую потасовку, он не мог не отметить, что ему не стыдно за себя. Да, ему помогли, но и он сделал всё, что мог, а мог он, как оказалось, не так уж и ничтожно мало, как ему прежде думалось.

Принц знал, куда идёт. Единственное приятное во всём происходящем было то, что Лефириусу было, куда идти. Он нёс девушку и поражался тому, что не устаёт от этого. Даже после схватки, и даже при ноющем теле. Элейна оказалась невесомой, и принц подумал о том, что, вероятно, именно по этой причине она оставляла столь малозаметные следы на болоте и в пыли заброшенного дома. Молодой мужчина шёл долго, и в результате принёс Элейну в самый неприметный домик в самом дальнем и трущобном месте, какое только могло сыскаться в столице. Домик этот, хоть и выглядел крайне непрезентабельно, имел функционирующую дверь, запертую на ключ. Однако ключ принц легко нашарил в щели между дверным косяком и рассохшимися досками стены, на которых клочьями висела облупившаяся краска. Внутри домишко оказался вполне пригодным для укрытия, и даже, возможно, для жизни. В темноте принц не мог заметить, насколько всё поросло пылью, зато характерный запах чувствовался – давно, очень давно никто не заходил сюда. Оно и понятно – красть здесь было решительно нечего, да и кому придёт в голову идея о возможности разжиться хоть чем-то полезным при взгляде на столь неприметное и обветшалое здание.

Лефириус бережно положил свою ношу на небольшой продавленный диванчик, потом взял плед, с трудом отыскав его впотьмах, и, стряхнув с него скопившуюся пыль, укрыл им девушку. Если бы Элейна была в сознании, то в последующие минуты она могла бы слышать грохот и приглушённую ругань, исходившие от принца, который шарил по давно забытым комодам в поисках свечей и кремня. Прошло довольно много времени, пока мужчина всё-таки сумел рассеять тьму, разогнав её по углам небольшой комнаты светом свечей в канделябре. Первым делом принц подошёл к Элейне. Её перепачканный и заплаканный вид напомнил ему их первую встречу, и ему нестерпимо захотелось как-то это исправить. Он нашёл старое пожелтевшее полотенце, вышел на улицу, где всего через несколько домов стояла бочка с дождевой водой. Убедившись, что никого нет, он сходил и намочил полотенце, вернулся и присел на кривой покачивающийся стул рядом с Элейной. Наклонившись к ней, он вдохнул исходивший от неё слабый запах сирени.

Несколько секунд он просто вглядывался в её лицо, и в его памяти всплывали обрывки их первого разговора, когда между ними были прутья решётки и глухая стена непонимания. Он постарался сосредоточиться на том, что необходимо стереть кровь с её лица, а не мучить себя воспоминаниями.

Все его движения были такими осторожными, что казалось, он хочет остаться незамеченным, не разбудить и не потревожить девушку. Он старался не прикасаться к самим ранкам, а лишь стирать размазанную кровь. Девушка выглядела мирно спящей, и Лефир искренне верил, что с ней всё хорошо и просто нужно отдохнуть. Из её разбитой брови кровь тонкой струйкой стекла по лицу на ухо, и, стараясь смыть с него уже запёкшуюся кровь, принц разглядывал остроконечное ушко. «Кто же ты?» - подумал он и слегка удивился, что этот вопрос как-то не приходил ему в голову с того самого момента, когда она была поймана несколько лет назад. Вернее, приходил, но совсем мимолётно. Из этого выходило, что ему вообще было не важно, кто она. Чуть любопытно, но не настолько, чтобы это часто ему вспоминалось, и тем более, не настолько, чтобы задать ей этот вопрос прямо.

Лефир отложил полотенце и погладил девушку по растрёпанным волосам. Она напугала его сегодня. Он действительно испугался за неё…или за себя, что потеряет её и останется наедине со своими проблемами. Лефир провёл тыльной стороной ладони по её щеке и поспешно отдёрнул руку. Нельзя было позволять себе влюбляться в ведьму, в неизвестное существо, которое стало ему дороже всех на свете всего за пару дней. Да, нельзя было, но, кажется, он подумал об этом слишком поздно.

***

Очнувшись, Элейна огляделась по сторонам. Она лежала на вполне удобном диванчике в каком-то небольшом помещении с низким потолком. Рядом с ней сидел принц и читал какую-то рукопись, старательно ловя лучи света из узенького окошка на страницы, и пальцы его играли с каким-то предметом в руке. Заметив, что Элейна пришла в себя, принц взглянул на неё и ласково улыбнулся, с сожалением глядя на запёкшуюся кровь в уголке её губ и разбитую бровь. Элейна закрыла глаза: совершенно не хотелось быть беспомощной и жалкой. Хотя, ей вдруг показалось это даже интересным: почувствовать свою полную зависимость от человека, который не причинит зла и который спас ей жизнь. Почему бы и не побыть слабой, тем более, что в данный момент она была именно такой и даже при желании не могла ничего с этим поделать. «Интересное чувство, вносит разнообразие в наше путешествие», - подумалось ей. Она снова посмотрела на Лефира.

- Где мы? – прошептала Элейна.

- Это важно? – отозвался он, всё так же нежно глядя на неё.

- В принципе, нет, – призналась она. - Но мы на свободе? – он кивнул, и она снова спросила: - В безопасности?

- На какое-то время – да, – он говорил спокойно, и было понятно, что место безопасное, но принц уже ждал опасностей всюду, и особенно там, где их не должно было бы быть.

- Как мы сюда попали? – продолжала вызнавать девушка.

- Я принёс тебя сюда, – ответил принц и пояснил: - Это место было чем-то вроде моего секретного… убежища. Маловероятно, что кто-то ещё может о нём знать. Но мы по-прежнему в пределах Оуила, пусть и в самом трущобном и забытом уголке. Может, это и к лучшему – нас наверняка уже ищут в лесу. Но лучше и тут не задерживаться…

Девушка обвела взглядом помещение. Да, пожалуй, местечко не из приметных, и раз до сих пор на них не напали, стало быть, не выследили. Это вселяло надежду на благополучный исход посещения столицы. Оуил следовало покидать, как только стемнеет и не терять время даром. И так его слишком много потрачено впустую, и наверняка уже по столице расползлись слухи о том, что принц где-то в городе.

- Ты мог уйти один, – заметила Элейна, поглядев на мужчину с интересом.

- Мог, – подтвердил Лефириус.

- Почему не ушёл? – прямо спросила она.

Он широко улыбнулся, встал и направился к столу.

- Ты решила помочь мне, потому хочешь доказать, какой я негодяй, что чуть было не загубил такого светлого человека, как ты, на костре, – он налил воды в деревянную потемневшую от времени кружку и не торопясь вернулся к кровати.  - А ещё потому, что хочешь понять своего чародея, а может, тебе просто было некуда пойти. Всё это можно было бы не озвучивать, и облачить твоё решение составить мне компанию в какую-то кичливо-благородную личину, – он протянул ей кружку, сев на краешек дивана. - Итак, тебе нужен мой ответ правдивый и будничный или задрапировать высокими мотивами?

- Давай оба, – улыбнулась она, взяв из его рук кружку и принимаясь пить воду мелкими глотками.

Он почесал голову и начал:

- Я мог бы сказать, что не смог бросить тебя, ведь мы вроде как одна команда, мог бы сказать, что привязался к тебе и в какой-то степени ты стала мне дорога, мог бы ещё сказать, что для меня честь отдать жизнь за спасение столь прекрасного создания… - в его голосе слышалась дружеская ирония, и он видел, как Элейна улыбается. Правда, он видел лишь её смеющиеся глаза, поскольку она продолжала пить воду, и о том, что её губы растягиваются в улыбке, можно было лишь догадываться. – На самом деле у меня не было много времени на раздумья, и я действовал инстинктивно. Полагаю, что в глубине души я тоже хочу доказать тебе, что я не тот принц, каким показался тебе почти пять лет назад.

Элейна уже хотела продолжить разговор и спросить, каким, по его мнению, он мог ей показаться, но Лефириус спросил:

- Через сколько ты сможешь продолжить путь?

- Думаю, через пару часов. У нас много воды?

- Тебе хватит, – он кивком указал на кувшин, стоящий на столе.

- Это хорошо, - ответила она. - Заговорённая вода придаст мне сил, надо только пошептать....

Лефир усмехнулся своим мыслям и озвучил их:

- Мне казалось, ведьмы должны варить зелья в огромном котле…

- Который кипит на костре из человеческих костей? – закончила девушка и рассмеялась. – Нет… вернее, не знаю, я и сама уже не могу точно сказать, кто я… Может быть, маг, волшебница, заклинательница? Но точно не травница! В травах и снадобьях разбирался Фогун, я помогала ему их искать, так что немного знаю о них… Но мне ближе чары и заклинания в чистом виде… Хотя умения мои ничтожны… - она немного задумалась и подытожила: - Ты зря меня казнить хотел…

Лефир не пожелал снова говорить о прошлом и поднялся, чтобы дойти до стола. Он принёс ей кувшин, чтобы не ходить с кружкой к столу по несколько раз. Было понятно, что пить она будет много и долго. Бой поднял его настроение и самооценку, так что он пребывал в прекрасном расположении духа, хоть тело его ныло и немногие, но всё же полученные, порезы кровоточили. Да ещё побаливало ранее поцарапанное мечом плечо.

Элейна сперва пила, шепча что-то себе под нос, чего принц разобрать не мог, да и не очень-то и старался. Напившись вдоволь, девушка уставилась на принца. Вернее, не на него самого. Она внимательно смотрела на предмет, зажатый в его руке, и никак не могла понять, что он там прячет. Лефириус заметил это и с улыбкой разжал кулак, в котором оказался ключик, слегка изъеденный ржавчиной. Лефир протянул его девушке на ладони, и весь его вид говорил о том, что это всего лишь мелкая деталь его прошлого, которой можно не придавать значения, и он просто так вертел его в руках. Но девушку его пренебрежительный взгляд на ключик не убедил. Она полагала, что не стал бы он просто так зажимать его в руке, причём, судя по отпечаткам ключа в его коже, довольно долго и задумчиво.

- Что это за ключ? – всё-таки спросила девушка, поняв, что сам принц не начнёт ей объяснять.

- От сундука, – ответил Лефириус и добавил: – Со всякой ерундой.

- Понятно, – ответила она и озвучила свой вывод из сказанного им: – Что-то личное...

Он усмехнулся, подумав, что личного для него на данном этапе жизни не существовало, как и не существовало и его самого: ни прошлого, ни будущего, лишь зыбкое сомнительное настоящее, которое того и гляди канет в вечность. Он заметил, что взгляд девушки всё ещё упирается в ключ, и произнёс:

- Если тебе интересно, можешь открыть сундук и посмотреть, только там действительно всякая ерунда. Он там, в углу, – мужчина кивком указал на простой, ничем не украшенный деревянный сундук.

Девушка сосредоточенно посмотрела на воду в кружке, после чего выпила залпом, и попыталась выровнять дыхание.

После этого Элейна взяла ключ из рук принца и свесила ноги с кровати. Лефир заботливо подал ей руку, и она приняла его помощь, хотя и не нуждалась в ней: голова не кружилась и в сторону девушку на этот раз не вело. Однако было что-то в её сознании, позволяющее побыть слабой. В конце концов, как бы ни было обидно просидеть на полу во время боя, зато сейчас можно было не строить из себя боевого эльфа и хитрую ведьму.

Лефир бережно подвёл её к сундуку, и девушка повернула ключ в замочной скважине. Она отметила про себя, что всё в этой комнате покрыто пылью, и сказала, укоризненно глянув на Лефира:

- Будь я на твоём месте, предпочла бы жить тут, нежели в твоём дворце.

- Когда-то мне тоже хотелось тут жить, – он о чём-то вспомнил, и это было явно что-то невесёлое, потому что больше он ничего не пояснил и открыл крышку сундука, тем самым взметнув лежащую на ней пыль в воздух.

Элейна с любопытством заглянула внутрь, и, глянув на принца, заметила, что ему тоже интересно, что он когда-то складывал сюда.

- Как давно ты тут не был? – спросила она.

- Очень давно, – тихо ответил он, доставая из сундука вырезанного из дерева пегаса. – Отец не хотел, чтобы я поранился, и потому выстругивать фигурки, например,  я мог только здесь… - он горько усмехнулся, глядя на крылатого коня, неумело выструганного и столь небольшого, что он помещался бы и в зажатом кулаке.

Девушка мягко забрала пегаса из его рук и неожиданно попросила:

- Подари его мне…

- Забирай, – безразлично пожал плечами принц, даже не удосужившись поинтересоваться причинами столь странной просьбы, и стал дальше изучать содержимое сундука.

В нём обнаружились какие-то записи, но, судя по тому, что принц не стремился их спрятать от Элейны, это был не дневник и вообще не его рукописи. Какие-то монеты, подкова, потерянная лошадью, несколько желудей и каштанов, перо ворона, ещё несколько вырезанных фигурок и прочая подобная мелочь. О чём все эти вещи должны были напоминать Лефириусу, он и сам уже точно не мог сказать. Что-то, конечно, осталось в его памяти, но большинство лежащих в сундуке предметов не имели для него никакой ценности и не приносили никаких воспоминаний. Он тяжело вздохнул. «Я действительно давно тут не был. Слишком давно…» - пронеслось в его голове. Голос Элейны не позволил ему подумать об этом в полной мере.

- Что это? – она взяла в руки гранитный камень, который от любого другого камня отличал лишь знак бесконечности или восьмёрка, образованная вкраплениями белого кварца.

- Это камень Кудесника, – просто ответил Лефир, мельком глянув на находку Элейны.

- Не слышала о таком… - пробормотала она задумчиво, и принц, усмехнувшись, пояснил:

- Да нет, это просто булыжник, но мне дал его один человек за помощь. Он был беден, тот человек, но хотел отблагодарить, и дал этот камень. Сказал, что он раньше принадлежал Кудеснику – старцу с Древнего леса, который увлекается точными науками, техникой и вообще очень многое знает. Стоит прийти к нему с этим камнем, и он ответит на твой вопрос. Или что-то в этом роде… Я не очень запоминал, поскольку вопросов у меня к нему не было.

Элейна насмешливо глянула на него и ехидно сказала:

- С ума сойти: ты и помог кому-то, да ещё и этот человек остался жив и хотел отблагодарить?

- Представь себе, и такое было в моей жизни, – он тоже улыбался, ничуть не обижаясь.

Давно ему не приходилось непринуждённо общаться и добродушно подкалывать друг друга, потому он не был против, когда Элейна так делала. Она задумалась и спросила:

- Если мы пойдём к этому человеку и расспросим про Кудесника, он не пожелает тебя убить?

- Я уже ни в чём не уверен, - с невесёлой усмешкой ответил он. - Но Кудесника найти нетрудно и самим. Он жил в столице, но после… - он отвёл взгляд и уставился себе под ноги. - … после моих указов стал бояться, что его примут за мага, и ушёл в лес, но недалеко, на самой границе с Северным Догормом его жилище. Думаешь, он может что-то знать, что полезно нам?

Девушка вздохнула. Она была всё ещё слаба, и возможно, поэтому говорила то, что думала:

- Лично я за то время, что провела с тобой, ничуть не приблизилась к цели. Скорее наоборот, у меня появилось ещё больше вопросов и сомнений. Если этот человек сможет пролить свет хоть на один из них, это будет уже хорошо, хотя бы маленький шаг вперёд, – потом она слабо улыбнулась: - Когда ты просил подыграть тебе в карете, ты не предупреждал, что мы ввязываемся в такое опасное приключение…

- Я и сам не знал, – честно ответил он, и в голосе его сквозило сожаление. – Извини… Но сейчас нам надо уходить отсюда…

Элейна кивнула и тут же принялась собирать нехитрые пожитки, стараясь как можно скорее восполнить силы и потому шепча беспрестанно какие-то заклятья. Принц ещё немного посидел рядом с сундуком, после чего закрыл его на ключ и присоединился к девушке. Собственно, пожиток у них много и не было, и потому сборы оказались быстрыми. Правда, всё равно пришлось ждать вечера. Впрочем, он наступил довольно скоро, поскольку Элейна действительно очень долгое время провела без сознания, и день практически выпал из её жизни.

Когда всё было готово, Элейна последний раз окинула взглядом помещение, нащупала в кармашке деревянного пегаса и призналась:

- Я рада, что пошла с тобой… - сказала она, когда он отворил дверь.

- Я тоже этому рад, – тихо ответил он, пропуская её вперёд.

13

Им почти удалось выбраться из Оуила. Вернее сказать, они уже пересекли его границу и практически оказались в окружавшем его лесу, однако было рано радоваться легкой победе. Незримое присутствие врагов ощутил и принц, и Элейна почти одновременно. Лефир обречённо вздохнул, поражаясь собственной наивности: было слишком смело надеяться, что никто не следит за ними, а они имели неосторожность идти, разговаривая о какой-то незначительной ерунде и довольствуясь тем, что ни один человек не обратил на них внимания, поскольку от любого прохожего они прятались. Стоило идти молча и зачаровать одежду, но они не сделали этого. Нет, не забыли, а просто не стали. Наверно, просто не могли передвигаться в тишине, уж больно она давила на психику, что в свете последних событий было вполне оправдано.

Лефир достал свой меч, как ему казалось, на всякий случай. Но случай представился практически сразу после этого действия. Несколько, принц даже не успел прикинуть, сколько именно, врагов с обнажёнными мечами предстали перед путниками, словно материализуясь из темноты и тумана.

- Добудь мне меч, – шепнула Элейна. – В рукопашной без оружия от меня мало пользы.

Он кивнул и даже не успел заметить, как остался один на один с врагами. Элейна куда-то спряталась, ушла или затаилась, но казалось, будто она просто исчезла. Молча, тихо, словно растворившись в ночном сумраке. Лефириус даже не стал оглядываться в попытке отыскать её взглядом. Стоило подумать о сохранении своей жизни, раз уж девушке удалось ускользнуть. Собственно, принц не расстроился. Скорее, даже порадовался за неё: ему всё казалось, что она ещё не до конца пришла в себя, и потому была бы лёгкой добычей для противников. То, что она скрылась, было для него облегчением: хотя бы не придётся пытаться защитить её.

Присмотревшись к противникам,  принц здраво оценил ситуацию: нападавших было немного. Этого и следовало ожидать: наверняка все рассредоточились по всей границе города, и потому отряды получились совсем небольшими. Кто-то всерьёз взялся за поиски принца. Это явно были не случайные одиночки, а обученные люди, действовавшие слаженно и умело.

- Сдавайся, принц! – прокуренный голос сказал такую ожидаемую фразу, что губы Лефириуса тронула лёгкая улыбка, даже не смотря на общее напряжение.

Он поудобнее перехватил рукоять меча, но в это время второй не менее прокуренный голос откуда-то сверху предостерёг:

- Не делай резких движений, и ты умрёшь легко.

Лефир глянул на говорившего, подняв голову вверх. Говорившим, как и без того было ясно, оказался лучник. Из груди принца вырвался шумный вздох: против стрел ему было нечего предпринять. Враги дружно рассмеялись каким-то неприятным каркающим смехом, и принц заметил ещё одного лучника, который тоже целился в него. Лефир не ощущал дыхание смерти, хотя именно в этот момент это было бы естественным чувством. Он верил, что где-то за листвой скрывается тот, кто уже дважды ему помог. А кто помог два раза, поможет и в третий, в этом у принца сомнений не было. Он практически ощущал взгляд этого неизвестного доброжелателя, знал, что тот наготове, но червь сомнения не давал принцу броситься в атаку.

Это замешательство Лефира под глумливый смех врагов длилось всего несколько мгновений, спустя которые один из лучников упал на землю, с хрустом ломая ветви своим телом.  Никто не бросился к нему, но зато повисла тишина, которая тут же огласилась криком второго лучника, и его тело тоже упало на землю. Он был жив: стрела не задела сердце, так как Элейне было трудно прицеливаться из-за мешающих толстых ветвей, частично загораживающих ей врага.

- Мне не нужен меч! – радостно оповестила Элейна, приветливо помахав всем, кто внизу, трофейным луком, и, недолго думая, принялась отстреливать опешивших врагов.

Лефир не стал ждать, пока они опомнятся и нападут на него или сбегут, и бросился на ближайшего противника. Однако девушка убила неприятеля раньше, чем Лефириус достиг его. Принц усмехнулся. Элейна хотела расправиться со всеми сама, и он не стал мешать ей. Она была зла на всех, кто заставил её страдать от боли, заставил её быть спасённой принцем и чуть было не подорвал уверенность в себе, которую она не так давно-то и обрела.

Если доброжелатель и присутствовал при этих событиях, то вида не подал и остался незамеченным. Количество стрел в колчане убитого лучника превосходило количество врагов, и потому девушка легко расправилась с ними. Лефириус смотрел за её действиями, думая о том, что стоит всё же узнать у Элейны, кто она такая и почему в ней сочетаются столь странные и противоречивые страхи и умения.

Когда Элейна закончила и спрыгнула вниз, жалобный стон второго лучника заставил вспомнить о его существовании. Девушка подошла к нему, посмотрела на скрючившееся на земле тело и обратилась к Лефиру:

- Ты не против, если мы не будем его добивать? Рана не смертельная, и его скоро найдут, так как ищут нас… - она посмотрела на него как-то умоляюще.

Принц нахмурился. Неужели он был похож на того, кто станет настаивать на смерти этого лучника? Заметив, что девушку беспокоит то, что он хмурится, Лефир тут же принял доброжелательный вид.

- Тебе решать, – пожал плечами он. – Кажется, это твоё сражение, я тут так, просто стою, наблюдаю… - он улыбнулся, показывая, что совершенно не против такого положения дел и вовсе не упрекает её в самоуправстве.

- Тогда уходим отсюда, – решила Элейна без колебаний.

Она взяла лежащий рядом с лучником полный колчан, оставив ему свой пустой, и сказав:

- Подумай пока, как ты всё это объяснишь своим. И передай, что принца им не видать мёртвым, но пусть попытаются, если им не важны жизни таких жалких людишек, как ты!

Раненый не ответил, и девушка оставила его в покое. Элейна подошла к первому убитому лучнику и вытащила свой клинок из его груди. Она улыбалась, приглашая принца следовать за ней: они входили в её владения, покидая город и вступая в лес, который уже начал серебриться в свете восходящей звезды Лартус. После Оуила ночной лес казался ей мирным и надёжным, страхи отступали, уступая место уверенности и желании поскорее убраться за пределы Северного Догорма.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Лефир видел, что Элейна ослабла от этой стычки, что ей нужен был более длительный отдых, чем он мог ей позволить в своём убежище. Он взял у неё лук и колчан, а она не стала спорить. Ей было проще идти налегке, и она не скрыла этого от принца. Элейна больше не стеснялась быть при нём беспомощной и слабой, и, зная её уже не так плохо, как раньше, для Лефира этот факт значил много.

В ближайшем ручье, попавшемся на пути, путники умылись. Хотелось смыть с себя все воспоминания об Оуиле. Причём в равной степени и Лефириусу, и Элейне. В серебристом свете звезды бегущая вода смотрелась волшебно, сверкала, переливаясь, шумела о камни, образуя пороги. Деревья, тоже окрасившиеся в серебристый цвет, могли бы заворожить любого своей волшебной красотой. Принц не был исключением, хотя часто видел лес именно при таком освещении, охотясь с Санаром, но не переставал восхищаться великолепием природы.

Принц, отходя от ручья, поднял мокрую ладонь вверх, замечая, как с лёгким ветерком влага исчезает, сменяясь лазурной пыльцой. Он не слышал о подобных поверьях прежде, но сейчас ему показалось, что всё действительно правильно и не стоит даже роптать на судьбу: они шли верным путём, если верить лазоревому ветру.

***