По лазоревому ветру

- Он мог решить подстраховаться. Мог ведь? – спросила Элейна с надеждой, но принц не ответил. - Расскажи мне о нём. О нём и о том, как ты попал к Фогуну, - ей было очень интересно узнать, как и каким образом чародей мог пересекаться с Санариусом, поскольку чутьё подсказывало ей: дядя Лефира не рассказал бы подробностей, несмотря на количество выпитого спиртного.

- Твой чародей не рассказал тебе, как ему удалось меня пленить? – удивился Лефир. – Странно…

- Это не странно, - возразила девушка. - Мы не лезли в чужие дела. А я как раз уходила далеко за травами, которые растут только в пустошах, в то время, как он умудрился схватить тебя.

Принц некоторое время колебался. Он собирался задать какой-нибудь провокационный вопрос, но Элейна была миролюбива, и ссориться с ней сейчас совершенно не хотелось. Он подошёл ближе к комоду, на котором сидела Элейна, и она сразу подвинулась на край, предоставляя место рядом с собой, которое он тут же занял и вздохнул:

- Ладно. Давай начнём с Санара… Что тебе про него рассказать?.. Раньше мы плотно общались, поскольку вели одинаковый образ жизни… Довольно разгульный образ жизни... - он заметил, как девушка пренебрежительно хмыкнула. - Но после твоей казни я уже не был так успешен, как он, да и не до веселья мне как-то было… - он посмотрел ей в глаза, желая удостовериться, что она понимает его, но по взгляду ничего не понял: кажется, не стоило напоминать о казни, ей было тяжело вспоминать тот день. - В общем, последние года четыре, больше даже, мы толком и не общались…Не общались бы вовсе, но года три назад у него появился лук. Зачарованный лук, так как из обычного он не мог бы попасть даже в спящего лося с трёх шагов…  И вот мы с Санаром стали ездить на охоту…Не часто, летом, обычно, когда всходила звезда Лартус.

- В проклятое время? – удивилась Элейна.

- Ну да, - пожал плечами Лефириус, словно верования его народа его совершенно не касались. - Очень удобное, кстати, время. Звери не считают его проклятым, и можно спокойно охотиться… Да и город пустынен… В этом что-то есть…

- Но зачем он ездил на охоту с тобой? – не могла взять в толк девушка. - Вы ведь не были друзьями.

Лефириус улыбнулся и объяснил:

- Посуди сама – у него появился лук, на который наложены чары. Явно, что это либо подарок какого-то мага, либо взятка от какого-то мага. В любом случае, чтобы не вызвать расспросов и подозрений, нужно было либо охотиться в одиночку, либо взять того, кому невыгодно пробалтываться. Санар слишком любит себя и любит, чтобы им восхищались, так что он не мог позволить себе охотиться одному, причём столь успешно. Его выбор был очевиден: я. Отец берёг меня, и потому я был рад втайне от него прокатиться с дядей на лошадях. Это вносило разнообразие в мою жизнь. Мы охотились, а добычу раздавали в ближайших сёлах. Нас там любили, и Санару… да и мне тоже, это нравилось. Правда, мне приходилось скрываться, чтобы люди не знали, что принц постоянно покидает дворец, но я не тщеславен, и потому меня всё устраивало, – он замолк, и прошло не меньше трёх минут, пока он снова не подал голос: - В одну из таких вылазок Фогун выждал момент, когда Санар был далеко, и выпустил в меня стрелу со снотворным…

Элейна начинала понимать, что к чему, но не могла решить, стоит ли рассказывать принцу о той части разговора с Санаром, из которой всё прояснялось, но в которой ей недвусмысленно намекали отказаться от Лефира и не влезать в королевские проблемы. Она действительно не знала принца настолько хорошо, чтобы безоговорочно верить его словам, но без него понять Фогуна было бы невозможно.

- Эй, – он дотронулся до её плеча своим. – Ты меня слушаешь вообще?

- Прости… - опомнилась она. – Я думаю, всё очевидно. Фогуну ты зачем-то понадобился, он подарил Санару лук и, твой дядя сам говорил мне, что некий человек рассказал ему много полезного и ничего не взял взамен. Он говорил о Фогуне, потому что этот человек передал мне послание на словах. Такое послание мог оставить только он.

- Что за послание? – поинтересовался принц, и Элейна, которая тщательно запоминала слова Санара, легко воспроизвела его по памяти:

- «Иногда любовь приходит, как первый снег. Он падает тебе на голову, словно пепел от сгоревшего прошлого, которое перестаёт существовать для тебя, и ты понимаешь, что нашла свою вторую половинку. Но обязательно найдётся третий лишний, который будет путать тебе все карты. Я им быть не хочу, но нет другого выхода. Помни мои слова, и, надеюсь, филин никогда не заухает днём, и Санар зря хранил всё это в памяти»… - она закончила цитировать и молча смотрела на серые потёртые доски пола.

- И ты поняла, к чему это он? – спросил принц, понимая, что сама девушка комментировать не станет, если не задать вопрос.

Элейна вздохнула и перевела помрачневший от мыслей о Фогуне взгляд на собеседника.

- Ну…очевидно, что он предостерегает меня от опрометчивой влюблённости, и в случае чего, не хочет мне мешать, но всё же как-то помешает. Это странно, так как последняя фраза подразумевает, что если я приду к Санару, то, значит, Фогун будет в большой опасности…или мёртв… Но сейчас не об этом речь: Санар мог солгать, и на самом деле Фогун дал ему лук в обмен на помощь в поимке тебя. А чтобы ты ничего не заподозрил…

- Санар три года ездил со мной на охоту, – закончил за неё Лефир с нескрываемой усмешкой. – Всё могло быть по-другому. Твой пронырливый чародей специально попался Санару, потом откупился луком, зная, что логичней всего будет дяде пригласить на охоту меня. Потом выждал удобное время и воспользовался этим, - он заметил, что девушка не намерена рассматривать его версию всерьёз, и спросил: - Или твой чародей слишком безупречен, чтобы просто взять и воспользоваться моим дядей?

Элейна посмотрела на него как-то обиженно. Не из-за того, что он подозревал чародея, а из-за того, что вечно приписывал Фогуна ей, словно тот был её любовником.

- Ты же сам говорил, что да, всё сходится, и Санара вполне можно подозревать, - пробормотала она. - Напомню тебе: Фогун мёртв, он бы не стал платить за тебя, ни за живого, ни за мёртвого. Просто не смог бы…уже.

Лефир задумчиво прикусил нижнюю губу и проговорил:

- Может, дядя специально хочет убить меня, чтобы отец не узнал о его луке и о подробностях моего исчезновения?

- Звучит убедительно, – заметила Элейна.

Он подумал, прикидывая, что и правда звучит убедительно.

- Только как-то это слишком…жестоко, - высказался принц. - Убивать меня из-за призрачного опасения, что я всё расскажу отцу… Это бред, - он покачал головой и решил: - Да, это слишком жестоко и глупо…

- Мне Санар не показался жестоким,  - решила поделиться своими впечатлениями девушка. - Но это могло быть потому, что он не хотел мне таким показаться. Он старался быть милым, и это у него получилось. Сложно сказать, что он на самом деле думал, пока мы говорили, но правды он мне сказал мало, в этом я уверена… Никогда не умела читать в карих глазах…

- В любом случае, если даже он подставил меня и помог Фогуну, это не означает, что сейчас именно он хочет моей смерти… - заметил принц. -  Кстати, о твоём чародее: ты давно с ним живёшь?

Она метнула на принца быстрый взгляд. Настолько быстрый, что выражения её глаз он понять не успел. А она хотела увидеть, какой смысл он вложил в свой вопрос, поскольку стоило бы прояснить, что с чародеем она не спала и их связывала лишь дружба, но говорить об этом прямо она не хотела.

- Я стала жить в его замке после того, как эльф спас меня от тебя, - степенно ответила она.

Принц вздохнул: он не любил вспоминать свои ошибки и тот день в принципе.

- Не от меня, а от казни, – поправил Лефириус. – Стало быть, он мог бы рассказать тебе о встрече с Санаром, но не сделал этого.

- Мы не лезли в дела друг друга, сколько раз говорить! – воскликнула девушка с нотками негодования в голосе. - Может, для него это была неприятная история, и он не захотел её вспоминать?

- А, может, он просто скрыл её от тебя? – предположил мужчина. - Скрыл, как и истинные причины, зачем ему был нужен я.

Элейна нахмурилась. Он снова заставлял её не доверять старому другу, и единственным способом не поддаться, было нападение.

- Ты думаешь, у всех такие близкие, как у тебя? – огрызнулась она.

- Какие «такие»? – переспросил он. - Ещё ничего не ясно ни с ними, ни с твоим чародеем. И, знаешь…- он внимательно посмотрел на девушку, прикинул, что она рассказала ему многое и сделала для их общего дела тоже немало, и решил тоже быть честным: - Я не рассказал тебе про одно происшествие… Когда я наслушался твоего разговора с дядей сполна, и ушёл, я наткнулся на наёмника или просто алчного человека… - он выдержал паузу, и Элейна не замедлила заполнить её своим комментарием:

- Судя по тому, что ты жив, тебе удалось его убить…

- Почти. Его убил кто-то, кому я дорог, – он посмотрел в глаза девушке, и увидел в них скептическое удивление. - Да-да, я и сам не думал, что такие люди остались, но теперь знаю, что один точно есть.

Но, как стало ясно из её слов, вовсе не наличие таинственного доброжелателя удивило девушку.

- Плохо дело, если ты не выстоял против одного наёмника, - заметила она на полном серьёзе. - Их тут, должно быть, немерено…

Лефириус совершенно не обиделся, и усмехнулся:

- Слушай, не хотел напоминать, но я принц. Я не был подготовлен к боям и сражениям. На моём теле, если хочешь знать, не было ни одного шрама, поставленного кем-либо… до встречи с твоим чародеем… У меня вообще было мало шрамов…

- Ну и зря. Шрамы украшают мужчину, – заметила она и добавила: - Так говорят…

- Хочешь сказать, Фогун не такой уж негодяй, раз сделал мою внешность более привлекательной? – поднял бровь принц. - Так знай же, что лично я никогда и ни с кем не обращался так жестоко, как он со мной. И он подлец. Каким бы хорошим он ни был с тобой, он был готов истязать человека ради получения какого-то жалкого артефакта. Даже не удосужившись тщательнее выбирать этого человека, вследствие чего к нему попал совершенно невиновный и ничего не знающий.

Элейна криво улыбнулась и с сарказмом заметила:

- Да, что-то мне это напоминает, разве нет? Кто-то тоже не очень разбирался, когда поджигал подо мной костёр!

Принц не собирался проводить аналогии между собой и чародеем, так как решительно не хотел иметь с ним ничего общего, даже в поступках. Он попытался объяснить Элейне, насколько различные ситуации она сравнивает:

- Я делал это ради блага своего народа, я думал, что поступаю правильно. А Фогуну нужно было что-то важное, что можно получить при помощи какого-то Осколка Кристалла Жизни и карты, и ещё какой-то магической ерунды! Ради собственной выгоды, если ты не поняла. Раньше я считал, что он просто играет, задавая бессмысленные вопросы. Что его цель – отомстить за тебя. Что всё это твоя идея. И это бы хоть как-то его оправдывало, но при истинном положении дел – он корыстный лживый подлец. Скажи, ведь это он натравил тебя на меня, он заставил тебя видеть во мне своего злейшего врага, ведь так? Он использовал тебя, чтобы окончательно добить меня. Твой чародей наносил удары физически, а морально – решил бить тобой. Давай, скажи, что это не так, и ты приходила ко мне по своей инициативе?

Принц замолчал и посмотрел на растерянную девушку. Она и сама много думала об этом. Думала о том, что сейчас бы ей было больно за Лефира, если бы он был в том состоянии, в котором она видела его в башне. Но, смотря правде в глаза, можно было констатировать очевидный факт, что она влюблена в него. И что он тоже смотрит на неё лучистым ласковым взглядом, который бывает только, если смотришь на того, кто очень симпатичен. Противостоять такому взгляду она бы не смогла, даже если бы Лефир не был ей так притягательно симпатичен. Но, пожалуй, даже, если бы он по-прежнему был просто старым знакомым, врагом и гордым принцем, Элейна была уверена, что не испытывала бы к нему той жгучей ненависти, которую разжёг в ней Фогун и которую ей довелось испытать в его замке.

- Хватит о нём, –  сказала Элейна и вздохнула.

Лефир имел полное право плохо отзываться о чародее, но для девушки он много значил и ей были неприятны слова принца. Поэтому девушка предложила:

– Давай не будем вспоминать о нём без необходимости, – она была уверена, что когда-нибудь сможет понять, почему Фогун был столь жесток к принцу, и до того, как она это поймёт и решит для себя достойным ли был повод, ей не хотелось давать какую-либо оценку поведению друга.

- Ладно, не будем о нём, – вздохнув, согласился Лефир.

Ему и самому было не очень приятно вспоминать о нём, к тому же Элейна редко о чём-то просила, и он был рад пойти ей навстречу, учитывая, что прошлое часто заставляло их скатываться до выяснения отношений, и никуда от этого было не деться.

Элейна решила вернуть разговор в то русло, из которого он как-то самовольно ушёл в размышления о чародее. Она не очень тактично напомнила:

- Итак, мы выяснили, что драться ты не умеешь.

Он чему-то усмехнулся и ответил не прямо на вопрос, а рассказал о чём-то косвенном, так что девушке пришлось слушать настороженно и внимательно, чтобы понять, к чему собеседник всё это говорит:

- Отец не учил меня драться, держать в руках меч или другое оружие. Он очень берёг меня… Ну, или, как теперь бытует мнение, моё тело. В общем, я не должен был делать ничего, что могло принести мне физический урон… - Лефир поймал на себе почти жалостливый взгляд и поспешил заверить: - Но не думай, против того человека я бы выстоял… если бы он молчал…

- Что он наговорил тебе? – прямо спросила она.

 - Он говорил всё то, что и так было очевидно,– отмахнулся принц, нахмурившись. - Видишь ли, я направлялся на побережье… Как-то было неважно, кто жаждет моей смерти и почему… Если жить в собственном городе, опасаясь ходить по улицам, то это уже и не жизнь получается, а выживание…  Но тот неизвестный, что спас меня, заставил передумать и не торопиться…

- Что он сказал тебе? – продолжала задавать конкретные вопросы девушка, так как в те минуты ей казалось, что Лефириус говорит ужасно медленно и растянуто, а также совершенно не то, что действительно имеет значение.

- Сказал, что моя жизнь ещё при рождении оплачена многими жизнями, и потому я не вправе так рисковать ею.

Элейна немного подумала и поинтересовалась:

- Что это значит, ты понял?

- Не знаю, что это могло бы значить... – пожал плечами он. - Отец говорил, что мать умерла при родах, но это одна жизнь. Впрочем, всё это не суть, я знаю, что разговаривал с этим человеком прежде. Его голос был очень знакомым… И он знает обо мне явно больше, чем я сам.

- Хочешь найти его и поговорить? – догадалась девушка.

- Хочу найти и постараться убедить его поговорить, – уточнил Лефир. - В этот раз он не захотел говорить со мной. Он убил человека, что напал на меня, туманно ответил мне на вопрос, и то лишь для того, чтобы я был спокоен, что он не собирается меня убивать. А потом скрылся, дав понять, что разговор окончен.

- Странный тип, – подытожила Элейна, а потом неожиданно спросила. – Не возражаешь, если я побуду одна?

Лефириус кивнул. Ему тоже хотелось побыть одному и обдумать всё, что он услышал и что обсудил с девушкой. Он ушёл в соседнюю комнату и долго сидел на неудобном стуле, уставившись прямо перед собой. То, что было очевидным, приводило его в смятение, но при этом не позволяло понять то, что было важным. Принц окончательно отказался от мыслей появиться во дворце, где он был слишком заметной мишенью. Когда ноги затекли от того, что он долго сидел, не двигаясь, Лефир перебрался на широкую пыльную продавленную кровать и с удовольствием на ней растянулся, совершено не заботясь о своей одежде. Всё-таки, даже будучи принцем, он всегда предпочитал простоту изысканности и вычурности. Возможно, то, что теперь он мог жить так, как хотел, несколько помогало ему сохранять оптимизм. Он впервые за долгие годы был свободен. Не зависим от короля, от своего титула и обязанностей. Даже от Элейны, в сущности, не зависим, хотя ему казалось, что если он попытается от неё отвязаться, это у него не выйдет так уж просто. Впрочем, он и не стремился к этому. Вдвоём было проще, тем более, он убеждался, что девушка не желает ему зла, по крайней мере, на данном этапе поиска ответов.

Проведя в бессмысленном лежании на постели несколько часов, Лефириус подумал, что лучше было бы поспать перед тем, как начать выбираться из города, но предварительно решил посмотреть, на месте ли Элейна, так как его мысли привели его к умозаключению, что, возможно, она уже получила нужные сведения и теперь скроется.

Он неслышно подошёл к соседней комнате и заглянул в приоткрытую дверь. Элейна сидела на полу под окном и беззвучно плакала, закрыв лицо руками. Что привело её в такое состояние, он и представить себе не мог. А если бы он спросил, и она бы даже пожелала ему ответить, он бы вряд ли понял. Элейне в то время казалось, что она ничего не понимает, что потеряв Фогуна, она потеряла всё, а сейчас ей приходилось сомневаться в том, что он вообще был её другом и что мог доверять ей. Она ужасно не хотела верить словам принца, так же, как он всего лишь полдня назад не желал верить в её подозрения его близких. А ещё Лефир стал ей дорог. Стал дорог тот, кого могут в любую минуту убить, тот, кто проживёт короткую человеческую жизнь и умрёт раньше её в любом случае. Она вспоминала различные истории, легенды, предания и обряды, но никак не могла придумать хоть какой-то запасной вариант, чтобы успокоить себя мыслью, что существует пусть призрачная, но возможность продлить жизнь этому человеку. Наверняка, такой способ существовал, и ей временами даже казалось, что он хранится где-то в глубинах памяти, но отыскать его она не могла. Возможно, оттого, что никогда не могла и подумать, что ей пригодятся подобные знания, а, возможно, оттого, что мысли о Фогуне настойчиво лезли на передний план, затмевая все остальные. А ещё ко всему этому примешивалась щемящая сердце жалость. Она представляла, что может чувствовать сейчас принц, и это было невыносимо больно. Элейна не знала, что Лефир каким-то чудом сохранил самообладание, хоть и поверил  в то, что отец и дядя не дорожат им. Так же она не знала, погрузившись в свои эмоции, что принц сейчас смотрел на неё и боролся с желанием подойти и попытаться хоть как-то утешить.

 Лефириус не стал приближаться, сочтя, что не в праве лезть с сочувствием к этой девушке, о которой, в сущности, ему было ничего не известно. Кроме того, что она представлялась его отцу эльфийкой. Только этот факт вызывал сомнения, учитывая, насколько легко однажды её пленили и насколько она была поражена четыре с половиной года назад появлением эльфа. Лефир тогда точно понял, что её в равной степени удивило и появление эльфа, и сам эльф. Да, об Элейне Лефириусу было неизвестно ничего, а то, что он успел за ней заметить, было весьма противоречиво.

Приняв решение не вмешиваться, принц осторожно вернулся в свою постель и постарался уснуть, но тревожные предчувствия не позволяли ему это сделать. Он за последнее время привык к постоянному ожиданию опасности, но на этот раз это было действительно предчувствие, ощущение, что опасность близко и уйти от неё не удастся. Это оказалось действительно так: небольшое строение, в котором они затаились, было под наблюдением группы наёмников. Наёмники эти явно хотели не привлекать внимание горожан, дабы не пришлось делиться добычей, и потому вели себя скрытно и дожидались сумерек. Лефириус выглянул в окно, терзаемый дурными предчувствиями, но ничего подозрительного не заметил и завалился спать. Его мысли долго терзали его, пока он всё-таки не забылся сном.

12

Элейна заметила движение и почувствовала опасность слишком поздно. Наёмник оказался рядом быстрее, чем девушка смогла хоть что-то разглядеть сквозь пелену слёз, застилающих глаза. Её мысли были столь захватывающими, что она не услышала приближение врагов. Один из них грубо схватил её за плечи и рывком поднял с пола, и только тогда она поняла, что попалась. Элейна почувствовала, как болит тело под чужими цепкими пальцами и подумала, что останутся синяки. В её голову вообще часто лезли самые неподходящие мысли.

- Где принц? – прорычал нападавший, и только теперь она смогла разглядеть его засаленную физиономию и горящие злобой глаза.

Она думала дольше, чем наёмник мог ей позволить, и потому он резким движением швырнул её в стену. Девушка ударилась, но устояла на ногах. Из разбитой брови пошла кровь. Элейна постаралась достать оружие, но наёмник снова оказался рядом и ударил её головой об стену.

- Где он? – повторил вопрос человек, но звук его голоса не проник в гудящую от боли голову Элейны.

Она собралась с силами и ударила врага кулаком в переносицу. Тот, явно не ожидавший такого выпада, зарычал и закрыл лицо руками. Элейна попыталась уйти в сторону, но оказалось, что идти, когда всё плывёт перед глазами, не так-то просто. Она обрушила на противника ещё один удар, который пришёлся ему в ухо, но тот не собирался так легко отступать, и потому снова схватил девушку за плечи и снова ударил об стену, не ослабляя хватки.

Лефир услышал звуки борьбы и тут же поднялся с постели. Проснуться получилось удивительно быстро, да и голова оказалась ясная. Мужчина направился в сторону звуков крадучись. У входа в комнату Элейны стояли двое. Двое – это многовато для того, кто плохо дерётся, много, даже учитывая наличие у принца меча. Однако раздумывать не приходилось, и он поспешил на помощь. Ему удалось промчаться мимо наёмников, при том никто не обратил на него ни малейшего внимания. В ту минуту Лефир не придал этому значения, поскольку стремился добраться до девушки. Он кинулся прямо на того, непосредственно с которым сражалась Элейна, если её слабые попытки высвободиться можно было назвать сражением. Меч у принца оказался сделан на совесть, и Лефир одним ударом снёс ему голову, при этом сам удивился этому и замер на несколько секунд в изумлении. Преодолев рвотные позывы, вызванные неприятным зрелищем пульсирующей кровавой струи, что вытекала из перерубленной шеи врага, принц поднял осевшую на пол девушку, но она тут же снова опустилась на пол. Лефир присел рядом и уже открыл рот, чтобы сказать что-то жизнеутверждающее, но Элейна его опередила:

- Только молчи, – прошептала она, умоляюще глядя на него, и он кивнул. – Они не замечают тебя, пока ты молчишь. Уходи в Иллэдон, найди там…

Он провёл указательным пальцем по её губам, призывая замолчать. Никуда он один не пойдёт. И не только потому, что дойти у него нет шансов, а быть принятым эльфами – ещё меньше. Ему бы хотелось смыть кровь с заплаканного лица Элейны, обнять и сказать, что всё будет хорошо, и он во что бы то ни стало вытащит их из этой переделки, но вместо всего этого ему пришлось подняться и обернуться, готовясь встречать новых врагов своим мечом. Смерть одного наёмника спровоцировала приближение сразу трёх. Пользуясь своим немалым преимуществом, принц легко расправился с ними, но на их место уже спешили следующие, и их было намного больше. Лефириус быстро глянул на Элейну и убедился, что помощи от неё не будет. Из разбитой брови сочилась кровь, которую девушка пыталась остановить, шепча какие-то заклинания. Кроме того, она вся дрожала, а её попытки подняться были тщетными.

Лефириус старался, как мог. Преимущество было, безусловно, на его стороне, хотя численное превосходство пугало. Мозг принца всё ещё отказывался верить, что его не замечают. Он не мог этого ни понять, ни представить, ни принять. Из-за этого ему приходилось постоянно возвращать себя на место, когда тело непроизвольно стремилось отойти и уступить дорогу вооружённым людям, а не биться с ними. Принц изредка поглядывал на Элейну, которая чувствовала себя неуютно от происходящего, и от того, что не могла ничего поделать. Она снова сидела на полу, понурив голову, ощущая боль, а также смятение и смущение от того, что она оказалась не наготове в решающий момент, что позволила себе быть слабой и эмоциональной в это сложное и тревожное время.

Принц сражался изо всех сил, и оказалось, что не так-то просто убивать всех, кто пытался приблизиться к Элейне, и при этом молчать. Лефир не раз мысленно благодарил девушку за то, что она зачаровала его одежду, потому что без этого преимущества его давно бы уже проткнули мечом. И всё-таки нападавших было много. Чтобы не попасть под удары противников, которые просто хаотично махали мечами, принцу пришлось позволить врагам оттеснить себя в сторону от девушки. Четыре наёмника подобрались к ней, и один прошипел, присев рядом:

- Не знаю, как ты это делаешь, но ты умрёшь, если не передумаешь и не покажешь нам, где принц! – он схватил её за горло и сжал своими сильными пальцами.

В голове у неё всё перемешалось, а перед глазами мир сверкал разными цветными пятнами и точками. Она слабо отреагировала на то, что её душат, а именно – сумела вынуть из-за пояса метательный нож, но сделала это настолько открыто, что нападавшим не составило труда выбить его у неё из руки,  причём выбить сапогом, отчего вся кисть отозвалась болью и стала наливаться кровью.

- Кивни, если согласна помочь нам! – продолжал шипеть наёмник, и Элейна, недолго думая, так как думать при таких обстоятельствах всё равно не получалось, кивнула.

Наёмник разжал пальцы и поднял её лицо за подбородок

- Где принц? – спросил он.

- Не…знаю… - прошептала она, прерывисто дыша.

Он ударил её по щеке:

- Приди в себя и ответь нам!

Лефириусу в это время как раз удалось расправиться с оттеснившими его врагами. Он не гнушался бить в спину, а так же ниже пояса. Он использовал любые возможности, чтобы поскорее добраться до последних четырёх, которые находились рядом с Элейной. Он понимал, что то, что он сейчас сделает – опрометчивая глупость, но уверенности в том, что он сумеет добраться до девушки без риска, что её успеют убить, у него не было.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ - Я тут! – крикнул он, привлекая к себе внимание, чтобы не тратить время на то, чтобы подойти к ним.

Четверо обернулись. Четверо. Это много, это, даже, пожалуй, слишком много. Но хорошенько подумать об этом раньше принц не удосужился. Он устал. Давно не сражался, и теперь не испытывал ничего, кроме усталости во всём теле. А теперь ещё перед ним стояли четыре наёмника, полных сил и совершенно чётко собирались убить его. Что-то подсказывало Лефиру, что это им теперь действительно под силу. Он не стал мешкать и долго думать. Не стал геройствовать и надеяться на помощь избитой ведьмы. Принц стартовал с места и помчался в сторону лестницы, что вела наверх. Лестница была узкая, с опасно прогибающимися ступенями, и на ней был шанс расправиться с каждым по отдельности. Принц добежал до неё и взобрался на несколько ступенек прежде, чем оступился и упал. Может, ему бы и удалось не упасть, но край ступени треснул, и потому не оступиться шанса не было. Как ни странно, эта досадная неприятность спасла ему жизнь, так как в этот самый момент вражеский лучник, появившийся в дверях, выпустил в него стрелу. Она пролетела мимо, но произвела на Лефира угнетающее впечатление. Четыре мечника и лучник не оставляли ему шансов и надежд на то, что всё закончится хорошо. Лефир замешкался, не зная, куда лучше метнуться: на лестнице он находился лишь в начале и был отличной мишенью, но внизу его было очень просто окружить. В следующую секунду он услышал грохот падающих тел и зачем-то пригнулся и быстро взглянул в сторону лучника, но тот лежал ничком, зажав в одной руке приготовленную стрелу, а в другой лук. Четверых недругов тоже не было слышно. Холодок пробежал по спине принца, хотя он догадывался, что это снова доброжелатель, который помог ему в роще. И всё же принц со всех ног бросился обратно в комнату, где находилась Элейна. Из четверых остался лишь один наёмник. Он опасливо озирался по сторонам. Принц успел заметить, что из тел троих его сообщников торчали стрелы.

- Одного я оставил тебе, – произнёс знакомый голос откуда-то с улицы. - Надеюсь, справишься. Не мешкай!

Лефириус вздрогнул от этого голоса. Больше всего на свете ему бы хотелось броситься вслед за ним и узнать, кто он и почему помогает ему. Но голос был прав, мешкать не следовало, и потому Лефириус бросился на оставшегося в одиночестве врага. Тот тоже моментально вышел из оцепенения и, видимо, решил бороться за свою жизнь до конца. Лефиру это не понравилось: он чувствовал, как усталость с новой силой наваливается на него, отчего он уже не может реагировать стремительно и верно. К тому же ему казалось, что неизвестный доброжелатель всё ещё рядом, смотрит через окно, наблюдает за ним, и, если всё пойдет к тому, что Лефир проиграет, этот неизвестный обязательно появится и всё исправит. Возможно, поэтому принц не очень расстроился, когда его повалили на пол. Но никто не стремился вмешиваться и помогать ему. Никто не спешил выпускать стрелу в человека, прижимавшего его к полу, пахнущему гнилыми досками. Враг был доволен собой. Он собирался было вонзить в него меч, но Лефир отбросил оружие и принялся работать кулаками. Он настолько резко и неожиданно даже для самого себя перешёл в наступление, что  враг опешил. Принц ощутил в себе прилив сил, у него открылось второе дыхание, но этого уже не требовалось: Элейне удалось подняться и она, подобрав свой нож, вонзила его в шею противника.

- Хоть немного… поучаствовала, – слабо улыбнулась она, и Лефир быстро вскочил с пола и придержал её за талию, так как девушку шатало.

- Эй, почему ты не зачаровала свою одежду? – возмутился принц, находясь в странно непривычной эйфории от того, что они остались вдвоём стоять над убитыми врагами.