Я обвёл присутствующих взглядом:

— Кто тут захотел искупаться?

Бренда застенчиво улыбнулась:

— Похоже, моя малышка. Как раз тогда она пошевелилась. Небось, будет из молодых да ранних, если, ещё не родившись, уже рвётся в бой.

Я посмотрел на Дейдру — мою дочь, урождённого адепта Источника. Потом посмотрел на Анхелу — будущую мать урождённого адепта. И, исходя из собственного опыта, посочувствовал ей и Кевину.

Нелёгкая досталась им ноша!

Глава 4

Кевин. Западня

К счастью, встреча отца с Дженнифер не подтвердила моих худших опасений. Как, впрочем, и опасений Дженнифер. Она боялась прохладного приёма, я же напротив — боялся, что приём будет слишком тёплым. Даже горячим.

Однако отец сумел обуздать свои эмоции и держался более или менее в рамках приличия. Хотя, надо сказать, в первый момент сердце моё упало: увидев Дженнифер, он прямо-таки остолбенел и аж рот разинул. Да и потом продолжал смотреть на неё с идиотско-умилённым выражением лица, обращался к ней ласково, с приторной улыбочкой, разве только не лез обниматься и целоваться.

Слава Богу, моя сестра Дейдра мигом завладела инициативой и тарахтела почти без умолку, предупреждая малейшую неловкость. Затем и мама более активно включилась в разговор, оттеснив на второй план отца и Дейдру. Её интерес к Дженнифер был вполне объясним: она (то есть мама) родила уже одиннадцать детей, но никто из нас пока что не удосуживался подарить ей внуков — ни вечная невеста Дейдра, ни загулявшая, как кошка, Алиса, ни я (должен признать, что и применительно ко мне сравнение с представителем семейства кошачьих вполне уместно). А уж о Шоне, зацикленном на одной лишь Диане, и о Марвине, твёрдо решившем стать священником, даже говорить не приходится. Что же касается крошки Ди, которая считает всех мужчин грубыми животными, то её в данном контексте лучше вообще не упоминать.

На этой маленькой, чисто семейной тусовке присутствовал один посторонний — это Софи де Бельфор, жена моего старого знакомца Мориса де Бельфора. Пока ещё жена, замечу между делом, но уже не надолго. По правде сказать, сейчас я даже был рад ей — возможно, именно её присутствие удерживало отца от бурного проявления чувств. А вообще-то я не испытывал к Софи большой симпатии. Мне очень не нравилось, что она постоянно ошивается возле Дженнифер, вернее — увивается вокруг неё. В принципе, я не имею ничего против бисексуальных женщин, пусть живут себе на здоровье, вольному воля; в конце концов, моя сестра Ди даже не бисексуальна, а стопроцентная лесби. Однако Софи явно положила глаз на Дженнифер и, боюсь, ещё не оставила надежды соблазнить её. Как раз это меня глубоко возмущало. И сильно тревожило. Как и Ди, Софи чертовски привлекательна — может статься, что Дженнифер не устоит перед её чарами…

Правда, сейчас в Софи, видимо, проснулось женское начало и в полный голос заявило о себе. Я заметил, что с момента нашего появления она почти не сводила глаз с Брендона, всё смотрела на него с каким-то детским изумлением и чуть ли не благоговейным трепетом, будто узрела лик ангела. Я, конечно, не спорю, Брендон красивый мужчина, но до ангела ему всё же далековато. Значит, дело тут не только в чистой эстетике. Неужели любовь с первого взгляда?.. Если так, то я не завидую Брендону. Отделаться от Софи будет нелегко. Вон бедняга Морис втрескался по уши, а теперь страдает.

Между тем отец временно лишился доступа к Дженнифер. Мама решила более обстоятельно потолковать с ней о своём будущем внуке или внучке (Дженни наотрез отказывалась определять пол ребёнка), и все женщины удалились в другую комнату обсуждать свои чисто женские дела… Впрочем, не все женщины. Подтверждая мою догадку, Софи осталась в нашей мужской компании, сидела в углу тихо, как мышка, и по-прежнему не сводила глаз с Брендона. Брендон страшно смущался, однако делал вид, что ничего особенного не происходит.

Мой отец ничего этого не замечал. Он то с тоской поглядывал на дверь, за которой скрылась Дженнифер, то с молчаливой укоризной смотрел на меня. Совсем не сердито смотрел, а скорее печально. Мне было очень неловко, и едва ли не впервые я подумал, что, может, был не совсем прав, так много скрывая от него.

Наконец он тяжело вздохнул, отошёл к окну и устремил задумчивый взгляд на зеркальную гладь Адриатики, сияющую в ярких лучах полуденного солнца. Мой роскошный особняк стоял на возвышенности, почти у самого берега, и отсюда открывался великолепный вид на самое спокойное из омывающих Европу морей.

— А что это за штуковины, которые снуют туда-сюда? — нарушил затянувшееся молчание отец, указывая в небо. — Похоже, твой дом в центре их внимания.

— Это флайеры итальянских карабинеров и федеральной полиции Земли, — ответил я и ухмыльнулся. — Они вроде как охраняют меня от гипотетических террористов и вполне реальных и даже очень назойливых репортёров. Ведь я, кроме всего прочего, являюсь чрезвычайным и полномочным представителем Терры-де-Астурии в Постоянном Комитете Галактического Содружества и обладаю дипломатически статусом высшего класса.

— А как насчёт «всего прочего»?

— Ну, в числе прочего, как ты уже знаешь, я богатейший человек Галактики.

Отец усмехнулся:

— И наверняка полицейские не только охраняют тебя, но и пристально следят за тобой. Я слышал, как Анхела назвала тебя величайшим из «крёстных отцов» всех времён и народов.

Я возмущённо фыркнул:

— Ты больше слушай её, она и не такое наплетёт! При случае она обязательно скажет тебе, что я подкупил всех членов Генеральной Ассамблеи, чтобы Астурия была избрана в Постоянный Комитет.

— А ты никого не подкупал?

— В этом не было нужды. Хотя, каюсь, элемент невольного шантажа всё же присутствовал. Многие голосовали «за» из страха попасть в чёрные списки корпорации «Авалон», которая по сей день является монополистом в области межзвёздной связи. Те планеты, которые уже имели гиперстанции, опасались, что в случае неблагоприятного исхода голосования их связь с внешним миром начнёт давать сбои; те же, кто стоял на очереди, не хотели ждать дольше, чем было им обещано.

— Капиталистическая акула! — беззлобно заявил Брендон. — Чисто по-родственному, за спасибо, брал у меня Солнечные Камни, а здесь зашибал бешеные деньги. Максимум прибыли при минимуме затрат. Хорош племянничек! Хоть бы мне что отстегнул.

— Раз теперь ты в курсе, мы можем заключить взаимовыгодный контракт, — предложил я. — Разумеется, в нём будут зачтены и прежние поставки.

— Ай, брось! — отмахнулся Брендон. — Нашим колдунам Солнечные Камни и даром не нужны. А ты хоть хорошо платишь рабочим на рудниках.

Тут он в конце концов не выдержал и в ответ на робкие, но настойчивые взгляды Софи в упор уставился на неё. Она растерянно заморгала.

— Вы… — произнесла сбивчиво, как бы оправдываясь. — Вы так похожи…

— Конечно, мы похожи, — мягко ответил Брендон. — Как же иначе? Мы с Брендой близнецы.

Но Софи покачала головой:

— Нет, я имела в виду, что вы очень похожи на Эрика… То есть Эрик похож на вас…

И она всхлипнула. Потом ещё раз.

Мы недоуменно переглянулись. Брендон мысленно спросил у меня:

«Она что, видела Эрика?»

«Да, вскользь», — подтвердил я, но не стал уточнять при каких обстоятельствах. Из этих обстоятельств следовало, что не я один в нашей семье готов прибегнуть к недозволенным приёмам, пытаясь соблазнить приглянувшуюся мне крошку.

Брендон подошёл к Софи, опустился на корточки перед креслом, где она сидела, и взял её за руку.

— Что с тобой? — участливо спросил он.

— Да так, ничего… Сейчас пройдёт.

— Может, поговорим?

Она неопределённо пожала плечами.

Брендон посмотрел на меня. Я молча указал на дверь, ведущую в кабинет.

Продолжая держать Софи за руку, он поднялся.

— Пойдём, девочка. Я не только король, у меня есть ещё одна специальность.

Софи безропотно подчинилась и пошла с ним.

Когда дверь кабинета за ними закрылась, отец вопросительно посмотрел на меня:

— Ты хоть что-нибудь понял?

Я почесал затылок — типично отцовский жест.

— Боюсь опять ошибиться. Поначалу я грешным делом подумал, что она втюкалась в Брендона. А теперь даже не знаю, что думать.

— Эта девушка знакома с Эриком?

— Да. Они познакомились за несколько часов до его исчезновения. Когда мы обнаружили, что к этой истории причастен Александр, и начали расследование, то потратили немало усилий, чтобы уговорить Софи подвергнуться гипнозу. В конце концов она согласилась, но с условием, что сеанс проведёт Бренда — и непременно наедине. Позже Бренда сообщила нам, что в её рассказе ничего существенного для нас нет — только глубоко личное. Я этим не удовольствовался и всё-таки выбил из тётушки более подробный отчёт. Она долго упиралась, но я, когда нужно, тоже умею быть настойчивым.

Я замолчал, чтобы прикурить сигарету. Как будто спохватившись, отец торопливо последовал моему примеру — обычно он дымит, как паровоз, но, видимо, под градом новых впечатлений совершенно забыл о куреве.

— И что ты узнал?

— Во время той встречи (которая, кстати, происходила один на один) Софи внезапно потеряла сознание — якобы переволновалась из-за пропажи какой-то семейной видеозаписи. Однако я не сомневаюсь, что это — дело рук Эрика. Во всяком случае, очнулась она в его объятиях…

— Великий Зевс! Он изнасиловал её?

— Бренда говорит: абсолютно исключено. Я бы сказал помягче: вряд ли. Во-первых, фактор времени. Бренда утверждает, что Эрик не успел бы сделать это и скрыть все следы своего поступка. Впрочем, я считаю, что теоретически это возможно. Куда более весомым мне представляется второй аргумент: Эрик не насильник. Конечно, не исключено, что у него возник такой соблазн, поэтому он и оглушил Софи — скорее всего, непреднамеренно, — но дальше не пошёл. По всей видимости, так оно и было.

— А как ты объяснишь её реакцию на Брендона?

Я пожал плечами.

— Ещё раз повторяю: боюсь опять ошибиться. Возможно, Софи с первого взгляда влюбилась в Эрика, а ведь он очень похож на Брендона.

— Так же, как и на Бренду, — резонно заметил отец.

— Но Бренда всё-таки женщина, — возразил я ему. И тут же возразил сам себе: — Хотя, по-моему, для Софи без разницы — что женщины, что мужчины.

Отец кивнул:

— Я уже слышал об этом. Кстати… э-э… между ней и Дженнифер действительно ничего нет? Я не в смысле тесной дружбы, а… ну, ты понимаешь.

— Понимаю, — сказал я и невольно улыбнулся. Отец никогда не отличался излишней деликатностью. Нередко он позволял себе весьма сомнительные остроты в адрес Ди, Алисы, Дейдры, меня; как-то раз даже помянул в одной из застольных речей легендарный сундук, где якобы я храню трусики всех своих голубоглазых блондинок… А тут вдруг застеснялся! — Нет, папа, действительно ничего, кроме тесной дружбы. Мы очень плотно опекаем Дженнифер, и если бы между ними что-то было, нам бы это сразу стало известно.

Отец покачал головой:

— Могу себе представить, что это за опека. И как только бедная девочка выдержала её целых три месяца!.. А Франсуа де Бельфора кто-то охраняет? Если Александр находится где-нибудь рядом и хоть что-то заподозрит, то непременно постарается убрать его.

— Насчёт этого не беспокойся, — сказал я. — Сейчас он под присмотром Колина. До сих пор его охранял Джо… то есть Джона. Но, прослышав о твоём появлении, он сдал вахту Колину, а сам быстренько смылся.

— Не хочет встречаться со мной?

— Скорее, боится.

Отец вздохнул. Как мне показалось — очень горько вздохнул.

— И что это меня все боятся! Разве я похож на пугало?

— Вовсе нет, — ответил я, хотя вопрос был чисто риторический. — Просто Джона ещё не готов к встрече с тобой.

— А жаль. Мне хотелось бы о многом поговорить с ним…

Дверь отворилась, и в гостиную вошли Бренда, Дейдра и Анхела.

— Мы оставили Дженни в полном распоряжении Даны, — сообщила тётушка. — Им есть о чём потолковать.

— Мне тоже, — робко (и несколько обиженно) заметил отец.

— Так ступай к ним, — сказала Дейдра. — Только держись естественно. Не старайся быть любезным, приветливым, внимательным, обходительным — просто будь собой. У тебя это здорово получается.

Подбодрённый таким напутствием, отец направился к двери. Но, приоткрыв её, задержался:

— Кстати, было бы нелишне договориться о встрече с Франсуа де Бельфором.

— Уже сделано, — сказала Бренда. — Колин сообщил, что приблизительно через полчаса Бельфор освободится, и тогда он доставит его к нам.

— Отлично, — сказал отец и вышел.

Между тем Бренда огляделась по сторонам и спросила:

— А куда запропастился Брендон?

— Его величество доктор медицины решил попрактиковаться на новой пациентке, — ответил я. — Полагаю, сейчас сеанс психотерапии в самом разгаре.

— Ага! — ухмыльнулась Бренда. — Так я и думала, что братца это достанет.

— Что достанет? — хором спросили Дейдра и Анхела, удивлённо глядя на Бренду.

Тут уж и я удивился:

— Вы что, девочки, ослепли?

К моменту, когда объявился Колин с Франсуа де Бельфором, Брендон всё ещё разбирался с Софи, отец и мама продолжали шушукаться с Дженнифер, а я, на потеху Дейдре и Бренде, успел в очередной раз поцапаться с Анхелой.

Отцу Бельфор-старший явно не понравился. Впрочем, мне он тоже не нравился, однако наряду с чисто человеческой антипатией я испытывал к нему нечто вроде уважения, как к сильному сопернику. Уже около года я пытался наложить свою загребущую лапу на компанию «Рено», но пока что безрезультатно — Бельфор ставил мне палки в колёса и делал это весьма умело. Порой я даже подумывал предложить ему войти в долю — человек с такой деловой хваткой и феноменальным чутьём на конъюнктуру рынка мне очень пригодился бы. Но всякий раз я отвергал эту идею — по причинам всё той же антипатии. Брендон, который был вынужден прервать свой сеанс с Софи, почти сразу поставил Бельфору диагноз, о чём не замедлил сообщить нам мысленно: акцентуированная личность, ярко выраженный эгоцентрик с сильным комплексом собственного превосходства. Не знаю, как он мог так быстро сориентироваться; хотя, возможно, своё суждение о Бельфоре вынес из беседы с Софи.

— Ну что? — осведомилась Бренда, когда с процедурой знакомства было покончено. — Будем вызывать Дейдру?

(Разумеется, она имела в виду Хозяйку, а не мою сестру Дейдру, которая находилась тут же рядом.)

— А что же ещё, — сказал Брендон. — Не вижу смысла тянуть время. Если господин де Бельфор готов, можно начинать.

— Я готов, — отозвался Франсуа де Бельфор.

Видно было, что он волновался — и то значительно сильнее, чем накануне предыдущих сеансов. Похоже, он всё-таки заподозрил, что Хозяйка чем-то отличается от нас остальных. Так что нужно поспешить.

Отец прокашлялся:

— Вот что, Брендон. Мы тут с Даной подумали… В общем, тебе не кажется, что стоит сообщить обо всём Бронвен? Ведь Эрик такой же её сын, как и твой.

— Позже, — вмешался я. Предложение отца мне, мягко говоря, не пришлось по душе. Я и так с большой неохотой согласился привлечь Брендона, уступив лишь под давлением обстоятельств и под нажимом Дейдры и Бренды. — Вот когда немного прояснится с Эриком, тогда и будем решать.