Уже не стесняясь нашего присутствия, Дейдра вложила свою ладонь в руку Брендона. Он нежно сжал её и, почувствовав поддержку, немного успокоился.

— А что было дальше? — спросил я, прерывая неловкую паузу.

— Эрик и Морис де Бельфор направились прямиком в космический мир. Они прибыли на Землю, остановились в горном особняке Бельфоров, что в швейцарских Альпах, и там расстались. Морис полетел в Монако к отцу, а Эрик, видимо, решил немного проучить Кевина и, воспользовавшись имевшимися в его секретном послании кодами, перевёл на своё имя кругленькую сумму из необъятных Кевиновых капиталов и завладел солидным пакетом акций. После чего вернулся в Сумерки Дианы, чтобы забрать забытый им ноутбук со звёздными картами космического мира. Там он, на свою беду, повстречался с Зораном, который затеял роковую для них обоих дуэль. Так, во всяком случае, следовало из записки, обнаруженной Франсуа де Бельфором, отцом Мориса. И так нам представлялось происшедшее до недавних пор.

— А что изменилось с недавних пор?

— Пять дней назад Джо… Кстати, я забыла тебе сказать, что, кроме нашей команды и Александра, в космическом мире присутствует ещё одна сила извне — твой сын Джона.

Я закашлялся:

— Чёрт возьми! Да там просто кишмя кишит родственничками… Как он туда попал? Не думаю, что его пригласил Кевин.

— Его пригласил Александр. Уже давно — сразу после суда в Израиле. Этот мир первым обнаружил Харальд и рассказал о своём открытии отцу. Когда ты уб… когда Харальд погиб, Александр решил использовать мощь космической цивилизации, чтобы отомстить за его смерть. Потому-то он исчез так внезапно. А Джону привлёк в качестве помощника.

— И Джона согласился?

— Если верить его словам, то лишь для вида. Улучив подходящий момент, он попытался убить Александра, но тот был начеку. С тех пор, вот уже девятнадцать лет, они играют в прятки: Александр скрывается и втайне продолжает свои приготовления, а Джона охотится за ним. И не только за ним. В том мире Джона весьма известная личность. Его зовут Джо Кеннеди, он специальный агент Интерпола, гроза злодеев всех мастей и оттенков. Впрочем, я надеюсь, что вы с ним встретитесь, и он более подробно расскажет тебе о своей жизни. А в нашем деле имеет значение то, что дней десять назад Джо накрыл базу Александра в одном из соседних миров. Это происходит уже не впервые, но на сей раз ему попалась довольно ценная добыча — он захватил Давонна Гааххера, сына Морота Гааххера. Может, слыхал о таком?

— Гм-м… — промычал я и задумался. Имя было мне смутно знакомо, но за сотню лет жизни я знавал стольких людей, что всех и не упомнишь. — Ага! Это, случаем, не тот Давонн Гааххер, который прикончил свою жену и обоих детей, когда узнал, что она изменяет ему и дети не от него?

— Он самый, — подтвердила Бренда. — У тебя потрясающая память, братишка, ведь дело было лет восемьдесят назад. Давонна Гааххера приговорили к смертной казни, но наш отец Утер заменил её на пожизненное изгнание. Этот Гааххер был в числе тех одиннадцати исчезнувших изгнанников из Света, которых, как мы подозревали, завербовал Александр.

Я присвистнул:

— Так что ж это получается?! У Александра есть своя команда?

— Получается, так. Но дела обстоят не настолько паршиво, как мы опасались. Судя по всему, Александр не доверил своим сообщникам главную тайну — местонахождение космического мира. Во всяком случае, Гааххер этого не знал. Зато он сообщил нам нечто весьма любопытное: оказывается, в день исчезновения Эрика Александр захватил Зорана и рассказал ему о том, что Эрик убил Ладислава. Гааххер несколько часов присматривал за Зораном, а потом явился Александр с бесчувственным Эриком, забрал Зорана и исчер в неизвестном направлении. — Бренда умолкла и выразительно посмотрела на меня.

Я раскрыл рот, но не смог выдавить из себя ничего членораздельного и лишь тихо хрюкнул.

— Таким образом, — отозвался Брендон, — дуэль Зорана с Эриком была не случайна, а подстроена Александром. Мы полагаем, что он взял Эрика под контроль и заставил его драться с Зораном, а сам находился рядом, окутанный чарами невидимости.

— Или даже, — заметила Бренда, — он управлял обоими — и Эриком, и Зораном. Потом появилась Радка… Между прочим, я уверена, что её вызвал Александр, а не Зоран.

Наконец ко мне вернулся дар речи. Я удивлённо произнёс:

— И она ничего не заподозрила?

— Она дура! — в сердцах воскликнул Брендон. — Не понимаю, что Эрик нашёл в этой пустышке. — Брат вздохнул. — Правду сказать, я был рад, когда он сошёлся с Дейдрой… с твоей дочерью, — сделал он совсем необязательное уточнение и искоса взглянул на Дейдру-Хозяйку. — Жаль, что у них ничего не получилось.

— Я согласна с Брендоном, — сказала Бренда. — Не насчёт Эрика и Дейдры, это отдельный разговор, а насчёт глупости Радки. Она приняла всё за чистую монету, и её рассказ об увиденном не оставил никаких сомнений, что Эрик погиб. Однако теперь, в свете новой информации, мы предполагаем, что Александр просто позволил Зорану ранить Эрика, может быть, даже тяжело, после чего, оставаясь невидимым для Радки, вместе с ним скрылся в Туннеле. Конечно, ему пришлось постараться, чтобы сбить Радку со следа, но, учитывая её способности и уровень интеллекта, это было не слишком хлопотно.

Я в задумчивости почесал затылок (говорят, что в таких случаях умные люди потирают лоб, но менять свои привычки я не собирался).

— Уж больно лихо всё закручено. Что бы это значило?

— Прежде всего, — заявил Брендон, — это значит, что мой сын жив.

«Блажен, кто верует», — с сомнением подумал я.

В ответ на мою мысль Дейдра покачала головой:

— Мне кажется, Брендон прав. Скорее всего, Эрик жив и до сих пор находится в плену у Александра. Я не имела сомнительной чести лично познакомиться с вашим старшим братом, но из рассказов о нём могу судить, что, если бы он убил Эрика, то непременно постарался бы довести это до вашего сведения. Он не из тех, кто довольствуется тайной местью; ему нужно, чтобы враг знал причину своих бед. С другой стороны, если бы Александр хотел заставить вас помучиться неизвестностью, то скрыл бы труп Эрика и замёл все следы — дескать, ищите его и гадайте, жив он или нет. А инсценировка дуэли с Зораном — если допустить, что Эрик всё-таки убит, — не укладывается ни в одну из возможных схем поведения Александра.

Я должен был признать, что в рассуждениях Дейдры есть логика. Но есть и один существенный изъян. Что если Александру пришлось убить Эрика — и не из мести, а в силу обстоятельств? Вдруг Эрик по чистой случайности нарвался на Александра или раскрыл одну из его тайн? Принимая во внимание такую версию, инсценировка дуэли с Зораном представляется вполне логичной — Александр стремился направить следствие по ложному пути, чтобы мы не стали копать в непосредственной близости от него.

— В таком случае он не стал бы забирать Эрика с собой, а оставил бы его мёртвого рядом с убитым Зораном, — сказала Дейдра. — Но Бренда считает (и тут я полностью согласна с ней), что даже в этих обстоятельствах Александр не преминул бы, что называется, совместить полезное с приятным — убрать свидетеля и попридержать Эрика в живых, чтобы впоследствии шантажировать вас.

— Совершенно верно, — подтвердила Бренда. — Я полагаю, что Александр захватил Эрика и теперь держит его в плену с прицелом на шантаж.

— Вы уже что-то предприняли? — спросил я.

— Разумеется. Мы сразу же начали активные поиски, установили круг лиц, с которыми общался Эрик и от которых Александр мог прознать о его появлении. Расследование возглавил Джо, так как у него немалый опыт в таких делах, однако первой на след напала я. Далеко идти не пришлось — когда я расспрашивала отца Мориса, Франсуа де Бельфора, который нашёл записку от Эрика, его ответы показались мне несколько путанными. Он ссылался на то, что в последнее время его память даёт сбои, но кое-что меня насторожило — в частности то, что он сразу же выбросил записку в мусоросжигатель, едва лишь её прочитал Морис. Я, конечно, понимаю, что нет никакого смысла захламлять ящики стола или карманы бесполезными клочками бумаги, и всё же при данных обстоятельствах… Короче, я уговорила Бельфора-старшего на сеанс глубокого гипноза и обнаружила, что его воспоминания о том дне, когда исчез Эрик, отчасти ложные. Например, он утверждал, что свыше трёх часов провёл в своём марсельском офисе, а по данным отдела учёта в тот день он там вовсе не появлялся. Далее, Бельфор был уверен, что лишь на пару минут завернул в Альпы, взял записку Эрика и сразу же отправился домой. Проверить, так ли это, не составляло труда, поскольку сенсорная пластина на замке входной двери фиксировала отпечаток пальца каждого входящего и выходящего, а также время, когда дверь открывали. Оказалось, что Франсуа де Бельфор пробыл в особняке с пяти часов двадцати двух минут и до без четверти одиннадцать утра по местному времени. Кстати, я не поленилась пересчитать время, когда якобы был убит Эрик; вышло где-то в районе полдесятого. Так что в распоряжении Александра было больше часа, чтобы вернуться и внушить Бельфору-старшему ложные воспоминания.

— Тебе не удалось восстановить его память?

— Увы, нет. Даже под гипнозом Франсуа де Бельфор твёрдо придерживался своей версии событий, и ничто не могло поколебать его уверенности. А между тем я убеждена, что его истинные воспоминания о событиях того дня выведут на след Александра. Но ни мне, ни кому-либо другому из нас оказалось не под силу снять гипнотический блок.

— Даже Дейдре? — удивился я.

— Если ты имеешь в виду свою дочь, то она также потерпела фиаско. А что касается Дейдры-Хозяйки, — с этими словами Бренда посмотрела на Дейдру-Хозяйку, — до сих пор она категорически отказывалась помочь нам.

— Даже так?! Но почему?

Дейдра вздохнула:

— Я всех вас люблю, Артур, и судьба Эрика мне далеко не безразлична. Но пойми, что Источник не должен напрямую вмешиваться в дела человеческие, для этого существуете вы, адепты. А я не адепт, я Хозяйка. Я олицетворяю собой Источник, и любые мои действия — суть действия Источника. В идеале я обязана быть беспристрастной и не делать различия между людьми, вне зависимости от того, плохие они или хорошие, знаю я их или нет, нравятся они мне или не нравятся. Источник не Бог, он Стихия, и у него совсем иные этические категории: хорошо то, что способствует поддержанию стабильности и равновесия во Вселенной, плохо — что нарушает её, а остальное его не касается. И не должно касаться меня как Хозяйки.

— Это не может не касаться тебя, — возразил я. — Ведь ты человек, обладаешь свободой воли, и у тебя есть свои собственные этические категории. Ты в принципе не можешь быть беспристрастной, поэтому не насилуй свою человеческую сущность. Источник не лишил тебя человечности — значит, она нужна и ему.

— Не дави на Дейдру, брат, — отозвалась Бренда. — В этом уже нет необходимости. Когда я увидела, что она упорствует в своём нежелании помочь нам, то применила недозволенный приём. С согласия Кевина я рассказала обо всём Брендону — и уж перед ним Дейдра не смогла устоять.

Брендон и Дейдра дружно потупились.

«Ага! — подумал я. — Теперь понятно. Ты действительно любишь всех нас — но некоторых любишь больше, чем других».

Дейдра снова вздохнула:

— Ты прав, Артур. Я человек и ничто человеческое мне не чуждо. Я так и не смогла стать идеальной Хозяйкой Источника.

Зато осталась идеальной женщиной. Какой была всегда…

На сей раз Дейдра ответила мне мысленно (чего обычно избегала):

«Боюсь, ты опять прав. К сожалению, я оказалась слишком идеальной для тебя…»

Бренда поднялась с кресла.

— Так, ладно. Думаю, нам пора. Только что Кевин сообщил, что они входят в Безвременье. Айда к ним, там и продолжим разговор.

— Но ты почти ничего не рассказала о космическом мире, — заметил я.

— А зачем? Какой смысл рассказывать о том, что вскоре ты увидишь собственными глазами. Вот когда увидишь, тогда и спрашивай. И по возможности обращайся к Кевину — это пойдёт на пользу вам обоим. А то вы как дети, в самом деле.

— Ну, хоть вкратце расскажи о моей невестке. Я не хочу оказаться в глупом положении, когда встречусь с ней.

Бренда вновь села.

— Пожалуй, тут ты прав. Анхела сейчас с Кевином, и тебе действительно будет неловко расспрашивать о ней в её присутствии. Но, прежде всего, для экономии нашего времени, скажи, что тебе уже известно?

— Да почти ничего. Я знаю лишь её имя и что она, как и Дженнифер, ждёт ребёнка от Кевина.

— А как ты проведал о свадьбе? Дана рассказала?

— Нет… — Я невольно зарычал. — Меня, кстати, так и подмывает устроить Кевину хорошую трёпку. В какое положение он поставил Дану, рассказав ей об Анхеле и Дженнифер и попросив ничего не говорить мне. Это же настоящее свинство с его стороны… Впрочем, ладно. С Кевином я как-нибудь сам разберусь. А что касается свадьбы, то я был бы плохим королём, если бы не знал, что происходит в канцелярии патриарха. Тайное разрешение на венчание по католическому обряду с некой Анхелой Сесилией Хуаной Альварес де Астурия для меня вовсе не тайна. И если на то пошло, я вообще отказываюсь понимать поведение Кевина. Добро, не хотел он посвящать меня в тайну космического мира. Добро, запугал Дженнифер, и бедная девочка боялась, что я её съем. Но почему он так долго не знакомил меня со своей женой? Неужели считал, что я не одобрю его выбор лишь по той причине, что Анхела — простая смертная?

Бренда была изумлена:

— Она не простая смертная, Артур. Уже не простая смертная. Разве Диана не сказала тебе, что Анхела — адепт? Беременная ребёнком Кевина, она окунулась в Источник и обрела Дар.

Я устало вздохнул, укоризненно посмотрел на Бренду, затем на Дейдру:

— Ну, знаете, это уже ни в какие ворота не лезет! За кого вы меня держите? Король я, в конце концов, или шут гороховый?

В тот момент мне отчаянно хотелось надрать задницу не только Кевину, но и всей компании зарвавшихся умников. А в первую очередь — моей ненаглядной доченьке Дейдре и её тёзке, Хозяйке Источника…

Мы перенеслись в Безвременье, на поляну возле окружённого мраморным парапетом водоёма. Источник бурлил — как обычно, когда к нему заявлялась целая толпа народа; в присутствии одного адепта водная гладь лишь слегка волновалась и только время от времени извергала небольшие снопы голубых искр. Речь, конечно, не идёт о тех случаях, когда кто-то из нас приходил с намерением окунуться в Источник — чувствуя это, он проявлял гораздо бо́льшую активность.

— Ну что ж, — сказала Дейдра. — Не буду вам мешать. Кевин чувствует себя несколько скованно в моём обществе, так что мне лучше не присутствовать при его встрече с Артуром. Когда ваш Франсуа де Бельфор будет готов, дайте мне знать. А пока до свидания.

И она исчезла, прежде чем я успел спросить, как мы без её помощи попадём из Безвременья в Экватор. Впрочем, ответ на этот вопрос не заставил себя ждать. Несколько секунд спустя из рощи, окружавшей со всех сторон Источник, вышли четыре человека — три женщины и один мужчина — и уверенно направились к нам. Троих я сразу узнал — мою жену Дану, моего сына Кевина и мою дочь Дейдру. Четвёртой была высокая темноволосая женщина в длинном вечернем платье с боковым разрезом почти до самой талии. Когда она подошла ближе, я поразился идеальным пропорциям её фигуры и безупречной правильности всех черт её лица. На своём веку я повидал много красавиц, но, положа руку на сердце, не мог не признать, что такой красивой женщины я ещё не встречал. Даже ослепительная красота Дейдры (Хозяйки Источника) и Дианы (внешне её точной копии) блекла перед таким совершенством.

«А у Кевина губа не дура», — подумал я. Конечно же, я догадался, что эта женщина — моя невестка Анхела.

Иные мужчины (и таких сыскалось бы много) назвали бы её куклой. И я уверен, что многие так и называли. Но они слепцы. Они смотрят, но не видят. Они не видят глаз, которые делают из красивого манекена прекрасную женщину. А большие чёрные глаза Анхелы просто сражали наповал. У меня язык не повернулся бы назвать её куклой, в голову лезло лишь одно слово — королева. Пусть даже Снежная Королева — в этом сравнении я не видел ничего оскорбительного.

Дейдра и Дана чуть снисходительно улыбались. Видимо, на моём лице слишком уж явно было написано восхищение.

— Отец, дядя, — произнёс Кевин. — Позвольте представить вам мою жену Анхелу.

Брендон в ответ лишь молча кивнул. Первое слово по праву принадлежало мне, как свёкру.

— Рад с тобой познакомиться, дочка, — сказал я. — Добро пожаловать в нашу семью. К сожалению, я не смог поздравить вас с Кевином в день свадьбы, так что примите мои поздравления сейчас.

Анхела мило улыбнулась:

— Спасибо, отец.

— Вот это правильно, — одобрил я. — Называй так меня всегда. И не вздумай обращаться ко мне на вы, у нас между близкими это не принято.

— Я уже в курсе, — кивнула Анхела. — Вот если бы и Кевин следовал этому мудрому правилу, было бы вообще замечательно. А то он до сих пор величает мою мать госпожой герцогиней. — Она немного помедлила, пристально глядя мне в глаза. — Признаться, я представляла тебя совсем другим, этаким надменным и горделивым правителем. А оказалось, что мне совсем нетрудно говорить тебе «ты».

Я хмыкнул:

— У всех, кто тесно общается с Кевином, складывается несколько искажённое представление о моей персоне. На самом же деле я человек простой и даже бесцеремонный.

— Как и Кевин. — Анхела усмехнулась, наверное, вспомнив какой-то забавный эпизод. — У вас с ним действительно много общего. Теперь я вижу, что Бренда и Дейдра нисколько не преувеличивали.

На лице Кевина появилось кислое выражение — опять его сравнивают со мной! Однако я понял, что Анхела сделала это умышленно, с явным намерением подразнить его. И то, как стоически он воспринял эту шпильку, говорило о многом. Не без злорадства я подумал, что мой сынок наконец-то нарвался. И нарвался на женщину своей мечты…

Между тем Анхела перевела взгляд на Брендона.

— А как в вашей семье обращаются к дяде мужа? — спросила она.

— Обязательно на ты и обычно по имени, — любезно ответил Брендон. — Можно и «дядя», но нежелательно. Когда ко мне так обращаются, я чувствую себя стариком.

По-видимому, Анхела не сразу сообразила, что это лишь шутка. Виной тому были манеры Брендона — более аристократические, чем у меня или у Кевина. Как-никак, мой брат был королём Света, а в Солнечном Граде придворный этикет был весьма строг — не то, что в Авалоне, где чуть ли не каждый мог безбоязненно похлопать меня по плечу и спросить, который час.

— Кстати, Брендон, — отозвалась Дейдра (моя дочь). — Ты уже разговаривал с Дейдрой? — Разумеется, она имела в виду не себя, а Дейдру-Хозяйку.

— Да, — Брендон был лаконичен. — Она согласилась.

— Так я и думала.

Дейдра всё-таки не сумела полностью спрятать улыбку. И в этой улыбке мне почудилась тень ревности. Не знаю, может, у меня чересчур бурное воображение, но порой я чуть ли не явственно чувствую в отношениях Брендона с Дейдрой (моей дочерью, не Хозяйкой) какую-то недосказанность. Я стараюсь убедить себя в том, что мне это просто кажется, однако из прошлого не вычеркнешь тот факт, что, когда Дейдра была зачата в Источнике, она через Дану держала контакт с Брендоном…

— Итак, — произнёс Кевин. — Что теперь? Приведём сюда Бельфора?

Бренда отрицательно покачала головой:

— Не думаю, что это хорошая идея. Франсуа де Бельфор не должен ничего заподозрить. Пусть он считает, что Дейдра — одна из нас, разве что более искусна в гипнозе.

— Вряд ли это этично, — заметила Дана.

— Ты права, — не стала спорить Бренда. — Но я предлагаю самый оптимальный вариант. Предложение сменить обстановку мигом насторожит Бельфора, и он потребует дополнительных объяснений. Причём версия о ведьме-затворнице его точно не удовлетворит. К тому же я уверена: если сказать ему, что Дейдра читает мысли, он наотрез откажется от встречи с ней.

— Ничего, — сказал Брендон. — Никуда он не денется.

— Зато может деться Дейдра. Она не захочет помогать нам, если мы применим к Бельфору силу. И даже ты не сможешь вновь уговорить её. Всем известно, что Дейдра не терпит насилия.

— Лжи тоже. — Брендон вовсе не настаивал на своём предложении применить силу. Просто он хотел замять неловкость, вызванную намёком сестры на его особые отношения с Дейдрой-Хозяйкой.

— Лжи тоже, — подтвердила Бренда. — Но это минимально необходимая ложь, без которой у нас ничего не получится. Давая своё согласие, Дейдра, естественно, знала о моём плане, а поскольку не возражала, то…

Вдруг Источник изверг из своих недр мощный фонтан ярко-голубых искр, которые взлетели выше самых высоких деревьев и дождём посыпались на нас.