— Ладно, — сказала Бренда, временно закрывая эту тему. — Кевин, проводи господина де Бельфора в кабинет. Я уже дала знать Дейдре, чтобы она ориентировалась на тебя. Когда будешь готов, позови её.

Я кивнул и обратился к Бельфору:

— Пойдёмте, Франсуа.

Мы вместе проследовали в кабинет. Бельфор закрыл дверь и остался стоять возле неё, а я прошёл в центр комнаты, где было свободное место, и послал зов в Безвременье.

Мгновение спустя передо мной возникла Хозяйка — в своих обычных белых одеждах. И как обычно, она приветливо улыбнулась мне… но тут же её улыбка сменилась гримасой ужаса.

— Боже! — выдохнула она, её фигура сделалась призрачной, затем вновь обрела реальные очертания.

Вокруг нас царила мощь Хаоса!

Бельфор рывком распахнул дверь и выбежал из кабинета. После нескольких безуспешных попыток вызвать Образ Источника или хотя бы ухватиться за Формирующие я бросился вслед за ним.

Первое, что я увидел в гостиной, был Колин, который поднимался с пола; из его носа текла кровь. Бельфор крепко держал сомлевшую Дженнифер за талию и, прикрываясь ею, как щитом, пятился к стене. Все остальные замерли в нерешительности.

Причину бездействия родных я понял лишь с некоторым опозданием, когда заметил, что Бельфор прижимает к виску Дженнифер ствол лучевика.

— Не делать резких движений, — предупредил он. — Я скорее убью её, чем уступлю вам.

— Александр!.. — простонал мой отец со смесью ужаса, досады и отвращения.

Бельфор-Александр гадко ухмыльнулся:

— Ты, как всегда, догадлив, братец. Мне даже не пришлось менять облик. Сейчас было бы некстати отвлекаться — вас вон как много.

«Отец, — произнёс я мысленно. — Мой Образ не действует».

«Мой тоже, — ответил отец. — Похоже, у всех нас та же проблема».

Я собирался устроить перекличку, но не успел. Рядом со мной прозвучал тихий голос Хозяйки:

— Это моя вина. Я не должна была вмешиваться в ваши дела.

Я повернулся к ней и задал мучивший всех вопрос:

— Что происходит?

— Я совершила ошибку, — сказала Хозяйка. — Я на чужой территории, в зоне противостояния Порядка и Хаоса. Источник не может напрямую вмешаться в их борьбу, не нарушив тем самым Мирового Равновесия, гарантом которого он является. Пока я здесь, рядом с вами, то любое ваше действие против сил Хаоса будет расценено, как прямое вмешательство Источника. Вот почему он лишил вас, своих адептов, доступа к Образу и к Формирующим.

— Так исчезни же! — крикнул я. — И поскорее!

— Не могу. Я пыталась, но для этого нужно разрушить чары Хаоса — что недопустимо по вышеупомянутым причинам.

— Выходит, мы в западне? — угрюмо произнёс отец. — Как тогда… — Он не договорил, но все мы поняли, что он имеет в виду тот давний инцидент, когда Джо обманом проник в Срединные миры и, угрожая скрытой в нём мощью Порядка, требовал доступа к Источнику.

— Не совсем так, — возразила Хозяйка. — Тогда у Джоны было больше преимуществ, чем сейчас у Александра. В данном случае сложилась патовая ситуация. Вы не можете противодействовать ему, но и он не в силах причинить вам вред.

— Да уж, не в силах, — прогундосил Колин, пытаясь остановить кровотечение. — Он так мне врезал!..

— Но твоей жизни это не угрожало. А от любой серьёзной опасности Источник вас убережёт. Лишив доступа к силам, он не оставил вас без защиты.

— Жаль, но это так, — отозвался Александр. — Иначе я бы уже отправил кое-кого на тот свет, — говоря это, он с ненавистью смотрел на моего отца. — Тебя, братец, почти полвека ждёт не дождётся пустой саркофаг в семейном Пантеоне. Там даже высечено твоё имя, пришлось бы только подправить дату смерти.

Отец в бессильной ярости заскрежетал зубами.

— Дженнифер не адепт, — произнесла Хозяйка, видимо, отвечая на чей-то невысказанный вопрос. — Источнику нет до неё дела, и он не защитит её. Как видишь, он уже позволил Александру парализовать её. Я очень сожалею… Нет, Бренда, Александр ничего не выжидает. Он может скрыться в любой момент, но ему мало просто похитить Дженнифер. Он хочет насладиться своей местью… Впрочем, нет, не только это. — И быстро заговорила на фарси:[1] — Софи, не вздумай слушаться его. Стой на месте, не подходи к нему.

Александр злобно глянул на Хозяйку.

— Ах, стерва! — прорычал он. — Ты что, мысли читаешь? Проклятье!.. И всё же Софи подойдёт ко мне, иначе я убью Дженнифер. Слышишь, Софи? Ты любишь Дженнифер и не хочешь, чтобы я убил её. Так будь послушной девочкой, иди ко мне.

Стоявшая рядом с Брендоном Софи сделала шаг вперёд и остановилась в нерешительности. Страх за жизнь подруги боролся в ней со страхом за собственную судьбу. Затем она сделала ещё один шаг — но тут Брендон крепко схватил её за руку.

— Не слушай его, Софи, — продолжала Хозяйка. — Не бойся, Александр не убьёт Дженнифер. Она его дочь, и он разработал этот коварный план, чтобы похитить её. А ты нужна ему лишь постольку поскольку. Он уже раз лишил тебя семьи, не позволяй ему сделать это снова.

— Чёрт! — выругался Александр. — Пропадите вы пропадом!

Лучевик в его руке дрогнул…

— Берегись, Софи! — крикнула Хозяйка.

Из всех присутствующих у меня оказалась самая быстрая реакция. Не раздумывая, я резко прыгнул вперёд, заслоняя Софи от выстрела. Смертоносный заряд попал мне в грудь, но, как и обещала Хозяйка, не причинил мне особого вреда — я лишь не удержал равновесия и грохнулся на пол. Тем временем Брендон потянул Софи на себя, и второй выстрел Александра только слегка задел её плечо, вместо того, чтобы прожечь дыру в груди. А потом отец, Колин и Анхела надёжно прикрыли её собой.

Однако третьего выстрела уже не последовало. Воспользовавшись суматохой, которая давала ему дополнительную фору, Александр исчез вместе с Дженнифер. Чары Хаоса рассеялись, Хозяйка тотчас вернулась в Безвременье, зачем-то прихватив с собой Брендона, Анхелу и Софи, а я, вместе со всеми оставшимися, бросился в погоню.

Хотя и понимал, что это безнадёжно…

Глава 5

Софи. Открытие себя

Говорят, что перед смертью человек ухитряется вспомнить всю прожитую им жизнь. Если это правда (в чём я сомневаюсь), то в тот день мне определённо не суждено было умереть.

Тогда я ничего не вспоминала. И, по правде сказать, почти ничего не понимала. Я так и не поняла, что имела в виду странная женщина по имени Хозяйка, когда крикнула мне: «Берегись, Софи!». Я так и не поняла, зачем Кевин прыгнул, словно бешеный кенгуру. И также не поняла, что заставило отца Прекрасного Принца повалить меня на пол…

А потом была обжигающая боль в плече.

Потом была яркая вспышка.

Потом была тьма.

Потом был туман…

…Когда туман немного рассеялся, я увидела зелёное небо, отливающее бирюзой, а на его фоне — лицо Прекрасного Принца в обрамлении золотистых волос. Сначала я решила, что брежу, но спустя пару секунд передумала и решила, что это происходит наяву. Склонённое надо мной лицо принадлежало не Прекрасному Принцу, а его отцу — который и в самом деле оказался королём.

Я смотрела на него и, наверное, улыбалась — потому что он улыбался мне так, как обычно улыбаются в ответ на улыбку. Я смотрела на него, улыбалась и думала, что жизнь всё-таки очень сложная штука — даже такая простая и незатейливая жизнь, как моя…

До семнадцати лет я жила в гареме шаха Новой Персии. Как я туда попала и что было со мной до того, не помню — очевидно, меня купили на невольничьем рынке ещё несмышлёнышем. Но я далека от того, чтобы сетовать на свою судьбу. Уж коль скоро я попала в руки работорговцев, то гарем шаха — отнюдь не самое худшее, что могло произойти со мной в этой ситуации. Конечно, меня могла купить богатая бездетная пара, отчаявшаяся завести собственного ребёнка. Правда, с тем же успехом я могла попасть в какой-нибудь бордель или на плантации, где бы в поте лица трудилась с утра до вечера, а по ночам служила подстилкой для моих товарищей по несчастью мужского пола.

Однако судьба, единожды поглумившаяся надо мной, отняв меня у родителей, на сей раз отнеслась ко мне снисходительно. Я жила в роскоши, не ведая убожества и нищеты. Со мной нянчились, меня баловали, обо мне заботились. Я имела всё, в чём нуждалась. Я даже получила приличное образование: старый шах мнил себя великим учёным и знатоком искусств; когда он уставал от своих мальчиков и приходил к нам в гарем, мы должны были ублажать его умными разговорами о высоких материях — о живописи и астрофизике, о поэзии и математике, о музыке и, конечно, о религии.

Наряду с броской внешностью, природа не обделила меня и умом. Учёба давалась мне легко, не в пример другим девушкам, и всё чаще шах, наведываясь в гарем, отдавал предпочтение моему обществу. Если бы он был помоложе и не был гомосексуалистом, то, думаю, сделал бы меня своей женой. Может быть, даже главной женой…

И всё же мне кое-чего не хватало — хотя тогда я не догадывалась, что мне чего-то не хватает. Я, конечно, слышала о свободе — но понятия не имела, зачем она нужна и что с ней делать. Я слышала и о любви — но знала лишь удовольствие, считая это любовью.

Так продолжалось до тех пор, пока не появился Морис. Он дал мне любовь и дал свободу. Первый его дар я приняла и поняла сразу. Я ответила любовью на его любовь и упивалась этим новым, доселе неведомым мне чувством.

Со свободой дела обстояли гораздо сложнее. Мне нужно было время, чтобы научиться жить по-другому, научиться принимать самостоятельные решения и отвечать перед собой за свои поступки, научиться видеть в Морисе не возлюбленного повелителя, не хозяина моей мечты, а просто любимого мужчину. Однако Морис не хотел ждать, он был нетерпелив и нетерпим, он хотел получить всё и немедленно.

Мы так и не поняли друг друга. Вскоре после нашей свадьбы Морис исчез во время «прыжка самурая», и все считали его погибшим. А я, кроме того, считала себя виновной в смерти Мориса — потому что не смогла отговорить его от этой безумной затеи.

И вдруг, почти два года спустя, Морис вернулся. К тому времени я уже многое поняла и многому научилась. Теперь я была готова стать его другом и спутником жизни, а не покорной рабой, и любить его, как мужчину, а не как хозяина. Но Морис совершил большую ошибку: он вернулся не сам, а привёл с собой Прекрасного Принца. Каждая девушка в глубине души мечтает о встрече с Прекрасным Принцем, и у каждой — свой идеал. Я считала, что уже встретила своего принца — Мориса, однако ошибалась. Морис был лишь хозяином моей мечты, но не принцем. Я поняла это в тот самый миг, когда увидела Эрика из Света — моего долгожданного Прекрасного Принца…

На следующий день утром, проснувшись в постели с мужем, я не смогла заставить себя радоваться его чудесному возвращению. Нет, конечно, я была счастлива, что он жив, но все мои помыслы были обращены не к нему, а к тому парню, которого я встретила в домике в Альпах. Он действительно оказался принцем — не только моим, а и вообще принцем — сыном короля. Впрочем, для меня это не имело никакого значения. Сын ли он короля, шаха или бездомного бродяги, Эрик из Света всё равно был моим Прекрасным Принцем. Я хранила верность Морису всё то время, когда он считался погибшим; но едва лишь он вернулся, я уже изменила ему — пока что в мыслях. Однако в то утро, лёжа в постели рядом со спящим Морисом, я не думала об этой измене. Я думала о другой измене. Ведь той ночью я изменила моему принцу — пусть и с моим мужем…

Тем же утром, но чуть позже, к нам заявилась в гости Бренда, тётя Эрика (тогда я не поверила, что она его тётя, решила, что сестра). Она искала племянника. Франсуа де Бельфор сказал ей, что Эрик отправился в какие-то Сумерки Дианы за каким-то ноутбуком. Бренда ушла и вернулась лишь через несколько дней. От неё я узнала, что моего Прекрасного Принца убил Злой Принц по имени Зоран.

Целую неделю после этого я провела в постели — одна, без Мориса. Но только Морис знал об истинной причине моего недомогания. Понятия не имею, как он догадался, но он точно знал. И без всяких слов понял, что между нами всё кончено. Я была благодарна ему за поддержку и понимание, благодарна за то, что он не считал моё поведение глупым и безрассудным. Тем не менее любить его я уже не могла…

До моего слуха донеслись мелодичные звуки незнакомой речи. Говорил не отец Прекрасного Принца, голос принадлежал женщине. Очень приятный голос. И знакомый… Да! Именно этот голос крикнул: «Берегись, Софи!» — после чего началась свалка.

Рядом с лицом короля Брендона возникло другое лицо — серьёзное, обеспокоенное. Это лицо было мне знакомо. Оно принадлежало Джо Кеннеди, великому сыщику и двоюродному брату Прекрасного Принца.

— С тобой всё в порядке? — спросил он по-французски.

— Вроде бы да, — не очень уверенно сказала я и попыталась подняться. Джо Кеннеди помог мне.

Туман перед моими глазами окончательно рассеялся, и я обнаружила, что сижу в густой траве диковинного лилового цвета, на краю большой поляны, которую плотной стеной обступали могучие деревья с зелёными стволами и такой же, как трава, фиолетовой листвой. В центре поляны был выложенный мрамором бассейн идеально круглой формы. Похоже, вода в нём закипала. Даже с такого расстояния было видно, как на её поверхности образуются пузыри, которые затем лопаются, извергая снопы ярко-голубых искр.

Странно всё это…

Кроме короля Брендона и Джо Кеннеди, я также увидела Анхелу, жену Кевина, и Хозяйку (вообще-то я знала, что её зовут Дейдра, но это имя у меня прочно ассоциировалось с другой женщиной — сестрой Кевина).

— Где мы? — спросила я.

— В Безвременье, — просто ответил король Брендон.

Я зябко поёжилась, услышав такой ответ. Дженни рассказывала мне о Безвременье. Правда, сама она здесь никогда не бывала и лишь повторяла слова Дейдры и Бренды, из коих следовало, что Безвременье — это центр Вселенной, место, где находится Источник Сил Формирующих Мироздание. Из этого Источника черпают своё могущество его адепты — колдуны и ведьмы, в существование которых мои просвещённые (и не очень просвещённые) соотечественники уже давно перестали верить.

Мне стало неуютно и боязно. Я — в самом центре Вселенной!..

— А где Дженнифер? — спросила я. — Вы спасли её?

— К сожалению, нет, — сказал Брендон (во время нашего недавнего разговора он просил — даже требовал! — называть его просто по имени, без всяких титулов; но за всеми треволнениями я чуть не забыла об этом). — Александр скрылся вместе с ней. Все наши, кроме меня и Анхелы, бросились в погоню.

— Они ещё не вернулись?

— Ещё нет. С того момента не прошло и минуты.

Странно, подумала я. А мне почему-то казалось, что я довольно долго была без сознания.

— Почти полтора часа, — отозвалась Хозяйка. — Но здесь время не имеет значения. Ведь это Безвременье.

Ах да, конечно! Дженни говорила, что в Безвременье время как бы застывает. Сколько бы ты здесь ни пробыл, во всём остальном мире не пройдёт и мгновения. Но одно дело знать это в теории, совсем другое — испытать на собственной шкуре.

— А почему вы не погнались за Александром? — вновь обратилась я к Брендону.

— Во-первых, это безнадёжно, — ответил он. — У Александра было секунд десять форы, пока не рассеялись чары Хаоса. А во-вторых, за ним и без нас с Анхелой погналась толпа народа. Нужно же было кому-то позаботиться о тебе.

— Я так и не поняла, что со мной произошло, — честно призналась я.

— Александр дважды стрелял в тебя, а потом пытался убить смертельным заклятием. Но Анхела почти целиком приняла его на себя. Так что тебя только оглушило.

Я с благодарностью посмотрела на Анхелу:

— Спасибо.

— Не стоит, — отмахнулась она. — Лучше поблагодари Кевина, когда он вернётся. Он очень вовремя среагировал, когда все прочие стояли, как истуканы, и прикрыл тебя от первого выстрела. А потом уже спохватился Брендон, и второй выстрел лишь слегка задел твоё плечо.

Я вспомнила обжигающую боль и машинально прикоснулась к левому плечу. Никакой боли я не чувствовала, и моя блузка была цела-целёхонька.

— Дейдра залечила твою рану, — сказал Джо Кеннеди. — Теперь там нет даже шрама. А я с помощью Источника сотворил тебе новую блузку — по образу и подобию прежней.

Я смущённо опустила глаза и, кажется, покраснела. Дело в том, что под блузкой на мне больше ничего не было. С такой грудью, как у меня, просто глупо носить лифчик.

Кроме того, меня сильно смущал взгляд Джо Кеннеди. Во время наших предыдущих встреч он почти не обращал на меня внимания (восторженно-похотливые взгляды типа «вот так милашка!» не в счёт; я уже привыкла к ним и научилась их не замечать). А теперь Джо смотрел на меня совершенно иначе — нежно и умилённо, как… Нет, «как влюблённый» здесь явно не подходит. Я не знала, почему не подходит, но точно знала, что не подходит.

— А что вообще произошло? — торопливо спросила я, преодолевая возникшую неловкость. — Как я понимаю, Александр прикинулся Франсуа, чтобы похитить Дженнифер?

Брендон покачал головой:

— Не совсем так. Александр и есть Франсуа де Бельфор. Он был им последние двадцать лет. А настоящего Франсуа де Бельфора он убил, чтобы занять его место.

Я тяжело вздохнула. Мне нравился Франсуа, хотя порой у него проявлялись такие далеко не положительные черты характера, как лживость, неискренность и жестокость. Однако в целом я считала его неплохим человеком. Жаль, что я так ошибалась в нём. Мне стало грустно.

— И вы не раскусили его? — после короткого молчания спросила я.

— Увы, нет. Он одурачил всех нас. И только Дейдра поняла, кто он на самом деле. — Брендон говорил не о сестре Кевина, а о Хозяйке.

— Потому что она умеет читать мысли?

Все, кроме Хозяйки, изумлённо уставились на меня. А Хозяйка спокойно себе улыбалась.

— Так ты знаешь это? — наконец спросила Анхела.