Ворчание из могилы

* * *

Предложенные для концовки исправления будет не сложно сделать, последняя глава, как я и писал, разумеется, открыта для критики. Но (как обычно!) у меня есть замечание. Эта финальная глава коротка, потому что история на самом деле заканчивается чуть раньше, т. е. развитие персонажа уже завершилось.

ЗВЁЗДНЫЙ ЗВЕРЬ

27 августа 1953: Роберт Э. Хайнлайн – Лертону Блассингэйму

…новая книга для мальчиков [ «Звёздный зверь»] пока идёт хорошо. Я добрался не дальше первой главы, но самое страшное уже позади. У меня была вполне прилично разработанная история с новым сочным внеземным персонажем, но, когда я обдумывал, можно ли написать и продать такую вещь, я понял, что не удовлетворён сюжетной линией. Не хватало чего-то яркого, не хватало действия и конфликтов. Джинни придумала новый вариант начала истории, который, я верю, устранил эту проблему. Как бы то ни было, я это напишу.

21 декабря 1953: Лертон Блассингэйм – Роберту Э. Хайнлайну (Послано в Сидней, Австралия)

«Scribner» хочет другое название, потому что один «Lummox»[61] уже есть в продаже. Ну, или хотя бы подзаголовок. Надеюсь, это не помешает Вам бухать дальше.

11 марта 1954: Лертон Блассингэйм – Роберту Э. Хайнлайну (Послано в Гонолулу, Гавайи)

Была встреча со [ «Scribner’s»] по новой книге. Идея о том, что дети могут развестись с родителями, её ужасает. Это было бы плохо для продаж в клуб книголюбов. Но книга ей нравится, и это – всего лишь жалоба.

ПРИМЕЧАНИЕ РЕДАКТОРА: Блассингэйм разрешил правки (см. письмо от 8 октября 1954).

8 октября 1954: Роберт Э. Хайнлайн – Блассингэйму Лертону

Как только я покончу с путевыми заметками [ «Tramp Royal»], я начну роман. Это должен быть мой ежегодный роман для мальчиков, но вместо этого я могу сделать его «взрослым» романом. Я нахожу, что вся эта ерунда, связанная с подростками, становится всё более и более утомительной. Последний инцидент – пляски вокруг «Звёздного зверя», которые отняли у меня слишком много времени. Это не касалось деловых вопросов, поэтому я Вас этим не беспокоил – но это оставило чрезвычайно неприятный привкус у меня во рту, и теперь у меня совершенно нет желания продолжать работать со «Scribner». У меня на них скопилось целое досье, но краткого резюме будет достаточно, чтобы показать мою точку зрения: м-р Лернед Т. Балман делал обзор книги для «Library Journal», он написал мисс Далглиш письмо, в котором заявил, что я «угробил» книгу, вставив в неё идею, что дети могут через суд «развестись» с неустраивающими их родителями и перейти под попечение опекунов. М-р Балман фактически потребовал, чтобы книгу изъяли из оборота и переделали, угрожая, что в противном случае он раскритикует её в «Library Journal».

(Человек, похоже, вообще не понимает, что процедура, упомянутая в моей книге, является юридически правомерной в нашей собственной социальной структуре, единственным новым элементом было назвать такое судебное действие «разводом».)

Вы помните, что у мисс Далглиш были сомнения по этому поводу, и она получила от Вас разрешение исправить его так, как она считала целесообразным во время моего отсутствия. Опубликованный вариант – тот, что она откорректировала. Но, вместо того, чтобы отвечать м-ру Балману и поддержать книгу, которую она сама редактировала и издавала, она уступила всем его требованиям и сунула их мне под нос – так, с её точки зрения, она меня «защитила».

Я признаю, что она – во многих отношениях хороший человек, что она является хорошим и весьма уважаемым редактором и что она умеет продавать книги в библиотеки. Я с готовностью признаю, что я мог бы чувствовать себя гораздо хуже с другим подростковым редактором. Что меня раздражает, так это то, что сегодня накручено вокруг детской литературы. Мои книги не способствуют росту преступности среди несовершеннолетних. И я считаю, что совершенно неважно, делают ли это комиксы ужасов и криминальные телесериалы (возможно). Безусловно, преступность среди несовершеннолетних в некоторых публичных школах Нью-Йорка выглядит постыдно и угрожающе, но решать эту проблему, выискивая мелкие недостатки в подростковых коммерческих изданиях, мне кажется глупым и столь же неуместным, как попытки лечить рак тоником для волос.

И тем не менее эта ловля блох продолжается с нешуточным рвением. М-р Балман написал мне, что он не возражает против самой по себе идеи «развода» несчастных детей, но ему не нравится, что один из персонажей чересчур «легкомысленный». В этом вся суть их претензий: эти бдительные опекуны юной морали не хотят видеть живые характеры, они хотят ангелов во плоти, которые никогда не шалят и которые неизменно почтительны ко всем избитым лозунгам и табу наших современных, Освящённых Небесами племенных обычаев.

Конечно, я мог бы писать и такие книги, но дети не будут их читать.

Я чувствую, что я попал в тиски между по-настоящему трудной задачей сделать то, что будет интереснее комиксов или телешоу, и совершенно невозможной задачей сделать это так, чтобы понравиться кучке брюзжащих старичков, чьи прихоти и предрассудки я не могу предвидеть. Я понимаю, что нет никакого способа избавиться от этих ничтожных арбитров морали и хорошего вкуса, но мне хотелось бы при этом ощущать поддержку моего редактора, утвердившего финальную версию книги. Я не чувствую этого в мисс Далглиш.

Во-первых, она, как мне кажется, зациклена на том, чтобы успокаивать этих придурков, причём по причинам прагматическим, а не моральным, то есть она не раз говорила мне, что делает это не для себя, что [это было сделано] из-за библиотекарей и учителей. Я всегда следовал её советам, хотя и весьма неохотно, потому что мне часто казалось, что требования цензуры были глупыми и примитивными, наподобие того, чтобы не называть ногу «членом», чтобы не шокировать любимую тётечку Мимми. Я знал, что эти исправления вообще ничего не значили в вопросе защиты нравственности детей – но я соглашался с нею в таких делах, потому что это было представлено как прагматическая экономически обусловленная необходимость.

Но когда её страсть к умиротворению дошла до того, что она, вместо того чтобы поддержать меня, начала дезавуировать меня и мои работы, я в самом деле страшно разозлился! Этот Балман написал ей, а не мне. Я думаю, что она должна была вежливо предложить ему пойти к чёрту – то есть сказать, что мы старались как могли, и если ему не понравился результат, то нам очень жаль, но мы не можем всегда и всем нравиться. Ещё, я думаю, она могла бы сказать ему, что дом «Scribner’s», опубликовавший эту книгу, верит в неё и поддерживает. Я не ожидал от неё олимпийского равнодушия, когда началась борьба, и я ожидал, что она будет на моей стороне. Она – мой редактор, и эта атака последовала извне, направленная на наше совместное производство.

Вместо этого она, похоже, последовала политике «клиент всегда прав» – она тут же согласилась с критикой Балмана и утверждала (что абсолютно не соответствует фактам), что материал, против которого он возражал, остался в книге вопреки её протестам и по моему настоянию. После чего она «защитила» меня, мягко призвав к свободе выражения мнений.

Я пока ещё не знаю, буду ли я делать новые детские книги или нет. Если я решу сделать ещё одну, я не уверен, что захочу предложить её «Scribner». Я гордился тем, что был автором «Scribner», но вся эта гордость ушла, когда я обнаружил, что они не гордятся мной.

У меня были предложения от других редакторов по поводу моих подростковых вещей, одно пришло всего две недели назад из солидного издательства. В прошлом я отвечал на эти попытки вежливым отказом. Быть может, теперь я смогу найти редактора, который занимает сильную позицию против подобной ерунды… быть может, таких редакторов в природе не существует. Мисс Далглиш говорила мне, что на самом деле она более либеральна, чем большинство других подростковых редакторов, и вполне возможно, что она говорит правду. Такая покорность убогому мышлению вполне может быть обычной практикой в этой сфере.

Я гордился этими подростковыми романами. Мне казалось стоящим достижением написать здоровые истории, которые могли бы конкурировать со злыми страстями комиксов. Но я действительно очень устал от необходимости вытирать ноги и поправлять галстук, прежде чем быть допущенным в дом теми, кто стоит между мной и моими юными читателями. Я склоняюсь к тому, чтобы позволить м-ру Балману и иже с ним писать их собственные приключенческие истории для мальчиков, раз уж они так хорошо разбираются, как это надо делать – а мисс Далглиш пусть их редактирует.

Я пренебрегал текстами для взрослых, чтобы не пропускать ежегодные сроки выпусков моих детских книг… что, возможно, было ошибкой. Но отклик на этот цикл был настолько горячим, что я уделил ему первостепенное значение. Но прямо сейчас я в нерешительности, продолжать его или отказаться и сконцентрироваться на «взрослых» романах, где я смогу говорить то, что думаю, и рассматривать любой предмет, какой захочу, не подвергаясь при этом преследованиям со стороны каверзных компаньонок.

15 октября 1954: Лертон Блассингэйм – Роберту Э. Хайнлайну

Вы находитесь не в таких жёстких тисках, как Вам представляется. Сначала мы должны выяснить, критикует ли Вас «Library Journal», и насчёт продаж. Если продажи не отменены, значит, тиски закрутили не так сильно, чтобы травмировать.

ТУННЕЛЬ В НЕБЕ

25 октября 1954: Роберт Э. Хайнлайн – Лертону Блассингэйму

Я начинаю роман [ «Туннель в небе»], как только закончу это письмо. Иными словами, я прогоню кота и начну слоняться по дому туда-сюда. Я должен начать первую главу где-то между полуночью и двумя неделями спустя с этого момента.

Слушайте, я действительно писал [Лернеру T.] Балману только однажды и не более того – я не ответил на его ответное письмо и не собирался. Мне было трудно писать Балману и не хотелось попусту тратить на это время. Причина в том, что она написала ему письмо, в котором приняла все его возражения, сообщив при этом, что писала мне, и что я объясню свою позицию. Именно потому я послал всё к чертям – не мог же я написать ему и опровергнуть ту чушь, которую он нагородил, и при этом не назвав её лукавым человеком… или хуже того.

Что касается меня, то я сделал ему ручкой и не собирался ему больше писать, и не стал отвечать на её последнее письмо по этому поводу. И теперь у меня мозги от этого кипят, мне до зарезу нужно написать новую книгу для мальчиков и вместе с тем совершенно невозможно общаться с этим типом. Я люблю эту серию, горжусь ею, и мне за неё хорошо заплатили, но мне уже набили оскомину мои отношения со «Scribner». Я понимаю, что мисс Далглиш должна продавать книги библиотекарям и для этого всеми способами должна поддерживать с ними хорошие отношения, но пресмыкаться перед библиотекарями и потакать их желаниям не кажется мне хорошим бизнесом.

11 декабря 1954: Роберт Э. Хайнлайн – Лертону Блассингэйму

Просто краткий отчёт:

Я закончил книжку для мальчиков «Туннель в небе» сегодня в 3 утра. Нужно сократить и перепечатать; рукопись должна быть в Ваших руках в конце января.

31 декабря 1954: Роберт Э. Хайнлайн – Лертону Блассингэйму

«Школа в небесах» [ «Туннель в небе»] начисто перепечатана вчера. Думаю, она будет в руках у мисс Далглиш к 26 января, как просили.

24 января 1955: Роберт Э. Хайнлайн – Лертону Блассингэйму

Посылаю содержание и количество слов «Школы в небесах» [ «Туннель в небе»]; они выпали из посылки, которую я вчера отправлял курьерской авиапочтой, пытаясь доставить первый экземпляр в руки мисс Далглиш как можно скорее… Это не совсем подростковая вещь, хотя я старался, чтобы она могла пройти и как подростковая. И это не обычный сорт научной фантастики. Я не знаю, что это такое… Ну, это – история.

Я рассчитываю, что письмо придёт к Вам прежде, чем Вы прочитаете рукопись, потому что мне нужна Ваша квалифицированная помощь в одном деле. В этом сюжете довольно много сцен охоты. Как Вам известно, я знаю об охоте очень немного, и я отчётливо сознаю, как легко можно потерять читателя из-за маленькой ошибки, которая нарушит эмпатию. Если Вы наткнётесь на что-нибудь, что, как Вам покажется, звучит неправдоподобно, пожалуйста, покажите мне, и я всё перепишу по вашим указаниям, чтобы исправить ошибку.

1 февраля 1955: Роберт Э. Хайнлайн – Лертону Блассингэйму

Я удивлён и рад услышать, что Вы думаете, что у «Школы» [ «Туннель в небе»] есть потенциал выйти в глянцевом журнале. Я ещё более удивлён, что Вы прошли сцены охоты, не предложив никаких исправлений (я был бы очень рад делать такие правки). В этой книге я не использовал нечеловеческого персонажа в качестве главного героя, потому что в ней много убивают животных… совершенно оправданно, разумеется, но я опасался вызвать ненужное сочувствие, если рассказ будет переключаться на нечеловеческую точку зрения, потому что нужно показывать их убийство ради мяса. В следующей у меня, несомненно, будет преемник Виллиса, Луммокса и т. д.

Тем временем я на целую неделю загрузился новым «взрослым» романом. Это – идея о Человеке-с-Марса, о которой я уже говорил несколько лет назад. Идея сложная, и столь же сильная, и с ней у меня уже дважды были проблемы. Если я быстро не преодолею этот затык, то я отложу эту вещь и напишу другой роман. Я особенно не волнуюсь по этому поводу: если не проскочит на этот раз, то как-нибудь в другой раз. Думаю закончить роман для взрослых где-то в начале этого года, либо этот, либо другой.

ВРЕМЯ ДЛЯ ЗВЁЗД

13 декабря 1955: Роберт Э. Хайнлайн – Лертону Блассингэйму

Я закончил новую книгу для «Scribner», «Время для звёзд», и сегодня её начали перепечатывать. Предполагаю послать Вам рукопись в январе, думаю, у Вас будет достаточно времени, чтобы попытаться продать права на журнальную публикацию.

Пожалуйста, не говорите мисс Далглиш, что я закончил книгу, иначе она захочет увидеть её пораньше, а я не хочу, чтобы у неё было больше времени на ознакомление, чем требует её график. Если она спросит о ней, пожалуйста, скажите ей, что Вы полагаете, что работа движется и что Вы уверены, что я успею вовремя, как обычно… ведь и то, и другое – истинная правда.

9 марта 1956: Роберт Э. Хайнлайн – Лертону Блассингэйму

Теперь о «Времени для звёзд». Я совершенно не переживаю по этому поводу. Если [Далглиш] хочет сама сократить часть вступления – пусть этим занимается. Если она предпочитает, чтобы я сам его сократил, скажите ей, чтобы выслала главы, которые хочет сократить, с подробными инструкциями о том, какие части она хочет убрать и до какого количества слов хочет ужать. Или пусть делает это сама, если хочет.

Я не понимаю её критики по поводу привлекательности для возрастной группы. Раньше она жаловалась, что в «Беспокойных Стоунах» я лишил их рынка Вооружённых сил, сделав близнецов в начале истории на два года младше призывного возраста, несмотря на то, что им было уже по восемнадцать, когда история закончилась. Поэтому в новой книге я предусмотрительно сделал мальчика выпускником средней школы, что подразумевает восемнадцатилетнего – и теперь она мне говорит, что он слишком стар!

Разве «Stover at Yale»[62] не годится для школьников только потому, что герой слишком стар, чтобы учиться в колледже?

Начиная рассказ, я могу сделать своему главному герою любой возраст, какой она захочет. Но это может быть только один возраст. Если она скажет мне, какой возраст, по её мнению, является лучшим для рынка, в своей следующей книге я могу скроить главного героя под её требования. Но я не могу сделать его и призывником и школьником одновременно. И при этом я не могу запретить ему расти по мере продвижения истории. Для этого мне пришлось бы ограничиться простыми рассказами, в которых действие длится не больше нескольких недель. Такую штуку трудновато будет сделать в сюжетах с космическими путешествиями – но я могу и это сделать, если она пожелает.

ГРАЖДАНИН ГАЛАКТИКИ

11 декабря 1956: Роберт Э. Хайнлайн – Лертону Блассингэйму

Я закончил черновик следующего романа [ «Гражданин Галактики»], предназначенного для «Scribner». Текущее название – «Цепи и звёзды». Он так безобразно растянут, что мне понадобится две или три недели на сокращения. Я надеюсь, что обгрызенный вариант будет в руках машинистки перед Рождеством, и тогда я смогу послать Вам экземпляр для возможной продажи в журналы около середины января. Копия для «Scribner» будет готова по графику мисс Далглиш (какая дата в этом году?), но я пошлю её позже, потому что хочу сократить и сделать журнальную версию (взрослую) немного отличной от версии «Scribner» (детской). Как обычно, это – амбивалентная история, по своему характеру взрослая, но про мальчика и без секса, так что даже Великая Тётя Агата [63]ничего не сможет возразить. Но я хочу на сей раз попробовать слегка улучшить текст, немного сдвинув акценты, по-своему для каждой аудитории.

8 февраля 1957: Лертон Блассингэйм – Роберту Э. Хайнлайну

Алиса Далглиш назвала «Гражданина» лучшей историей Роберта на настоящий момент.

28 февраля 1957: Лертон Блассингэйм – Роберту Э. Хайнлайну

Больше никаких сокращений в «Гражданине», это очень компактная история, из неё больше нечего изымать. Мисс Далглиш хочет только одно очень маленькое сокращение, об организованной религии.

17 мая 1957: Роберт Э. Хайнлайн – Лертону Блассингэйму

Спасибо за предложение о передаче сюжета на одобрение мисс Далглиш, но мы пробовали это несколько раз, и это каждый раз вызывало неприятности. Она одобряла сюжет, изложенный в синопсисе, но меняла решение, когда видела готовый текст, несмотря на то, что я строго придерживался сюжетной линии. Именно по этому поводу мы с ней больше всего собачились по «Красной планете»… которая в итоге оказалась главным бестселлером в её списке, несмотря на то, что я отказался от всех отклонений от одобренного сюжета, на которых она настаивала. Нет, уж если представлять ей на рассмотрение ещё одну книгу, то без всякого предварительного ознакомления, пусть либо «да», либо «нет». Я знаю, что так и не пояснил, почему две правки, по общему признанию лёгкие и незначительные, бросили меня в штопор и отняли у меня десять дней работы с большими мучениями. Я не знаю, как мне это объяснить, но это правда. Частично объяснения этому можно найти в моей чикагской лекции, которую Вы недавно читали [Марк Рейнсберг организовал семинар из четырёх лекций, которые были изданы как «The Science Fiction Novel by Advent Publishers»]. Я с неизбежностью пишу научную фантастику, руководствуясь единственным принципом, принципом экстраполяции и перемен – но как только моя вещь попадает к редактору (как в данном случае), её начинают проверять на соответствие куда более древним принципам, которые гласят, что наша нынешняя культура в высшей степени безупречна, и я не должен лезть своими грязными руками ни к одной из её деталей, которые дороги сердцу любого критика, который может прочитать мою историю. И это дошло до той стадии, когда я уже не могу продолжать. Могу ли я писать по-другому, пока не знаю. Не смогу, пока не вернётся нормальное настроение. И я не знаю, как ей сказать, что я, похоже, не смогу выдать ей ту историю, которую она от меня ожидает – я пробовал шесть или восемь раз, потратил впустую много дней, и все способы, которыми я могу выразить это, кажутся грубыми или неадекватными. Я знаю, что это выглядит глупо, но это правда.

ИМЕЮ СКАФАНДР – ГОТОВ ПУТЕШЕСТВОВАТЬ!

8 ноября 1957: Роберт Э. Хайнлайн – Лертону Блассингэйму

Вот три копии моего нового романа для «Scribner», «Имею скафандр – готов путешествовать!»[64].

Они предназначены (я надеюсь) для книжного издания, а также американской и британской журнальных версий.

19 ноября 1957: Лертон Блассингэйм – Роберту Э. Хайнлайну

«Имею скафандр – готов путешествовать!» – прекрасная история… мне всё понравилось.

6 декабря 1957: Лертон Блассингэйм – Роберту Э. Хайнлайну

«Scribner» в восторге от книги.

Глава IV

Последний подростковый

Звёздный десант

22 ноября 1958: Роберт Э. Хайнлайн – Лертону Блассингэйму

Я закончил черновик романа с рабочим названием «Sky Soldier»[65] сегодня утром в 5.20. Начну исправлять ошибки и т. п. в понедельник. Его не нужно будет сокращать, разве что ради каких-то улучшений, потому что в черновике около 60 000 слов – это доказывает, что я могу написать роман, не вынуждая издателя ни задирать цену, ни использовать мелкий шрифт… вопрос, по которому Вы, возможно, испытываете законные сомнения.

Вы получите рукопись в первые дни нового года. Моя машинистка сделает её в рождественские каникулы. Мисс Далглиш спрашивала, намереваюсь ли я предоставить книгу на рассмотрение; я признался, что собираюсь – но не признался, что она уже написана. Я не хочу, чтобы она видела её до самого последнего момента (я дал ей только название и тему: мальчик, служащий на военной службе в будущем)[66]. Я хочу дать ей как можно меньше времени, чтобы не позволить Нервной Нелли слишком долго размышлять над текстом… потому что я не собираюсь править рукопись ради её удовлетворения.

10 января 1959: Роберт Э. Хайнлайн – Лертону Блассингэйму

Сегодня рано утром мы отправили Вам по почте две копии «Starship Soldier»[67]… поскольку я ожидаю, что [Далглиш] не придёт в восторг от некоторых частей этой книги, я также могу получить скандал… Это не подростковый, это «взрослый» роман о восемнадцатилетнем парне. Я написал его, исключив всякую резню и постельные сцены, так что мисс Далглиш может предложить его в одном списке с другими моими книгами, но всё же это не детская приключенческая история. На сей раз я следовал своей собственной теории, что интеллектуальная молодёжь на самом деле интересуется серьёзными вещами больше, чем их родители.

21 января 1959: Лертон Блассингэйм – Роберту Э. Хайнлайну

Наслаждался «Starship Soldier». За исключением тех мест, где действие останавливалось, и автор принимался читать лекции.

ПРИМЕЧАНИЕ РЕДАКТОРА: «Starship Soldier», позже «Starship Troopers», был отклонён всей редакционной коллегией «Scribner».

Лертон позвонил и сообщил мне об этом – Роберт всё ещё спал. Я должна была сказать ему.

На самом деле, Лертон был уверен, что он может отдать книгу в другое издательство. Уолтер Майнтон, президент «G. P. Putnam ’s Sons», позже рассказывал, что когда один из его редакторов сообщил ему, что есть доступный подростковый Хайнлайн, Уолтер проинструктировал редактора так: «Хватай его!»

Мисс Далглиш сделала следующие предложения по книге:

1. Напечатать её в журнале как взрослый роман.

2. Продать её в другое место.

3. Отложить её на некоторое время.

Сотрудничество со «Scribner’s» закончилось, а вместе с ним и ежегодные перебранки по поводу того, что больше подходит для юных читателей. После публикации «Starship Soldier» Роберт написал только один подростковый роман – «Марсианку Подкейн».

19 февраля 1959: Роберт Э. Хайнлайн – Лертону Блассингэйму

…я думаю, что подсунул Вам наименее ходовую вещь из большинства этих рукописей, и я действительно буду счастлив пристроить её у Миллса[68] и в любом ведущем издательстве – для каковой цели я согласен переписывать, пересматривать, сокращать или расширять её до любой необходимой степени. С точки зрения литературы – теперь я в этом убеждён – это не лучшая моя работа, и я намереваюсь изрядно попотеть и исправить это. (Но, строго между нами, переделка будет чисто литературной; даже призраку Хораса Грили[69] я не позволю приказывать, чтобы я пересматривал свои идеи в угоду распространённым предрассудкам – я подтяну качество текста, но идеи останутся неповреждёнными.) «Eppur si muove!»[70]. Я не расстанусь со своей ересью. Но я вовсе не намерен вот так прямо высказывать это редактору, я просто буду улучшать текст в плане повествовательной части, пока он не примет его.

23 марта 1959: Роберт Э. Хайнлайн – Лертону Блассингэйму

Теперь о pièce de résistance[71], контракту с «Putnam» на «Starship Soldier»:

Сначала – мои самые горячие благодарности Вам за Ваши самоотверженные усилия по поводу этой рукописи. Я знаю, что Вы считали, что она была слабовата (так же, как и я… но я намерен исправить слабые места), и, несмотря на это, Вы продали права на журнальную публикацию в ведущий специализированный журнал, а право на книгу – в ведущее издательство. В связи с этим мой боевой дух сильно воспрял.

Я очень «переживал» по поводу этой рукописи… Книга должна стать лучше того, что есть сейчас; я думаю, что смогу её улучшить. Разумеется, я буду работать над этим в тесном сотрудничестве с редактором. Кто будет моим редактором в «Putnam»?

19 сентября 1960: Роберт Э. Хайнлайн – Лертону Блассингэйму

…и тем не менее ситуация со «Scribner» – особый случай. Да, я знаю, что мисс Далглиш там больше нет. Но я устал не только от неё; меня утомил и сам м-р Скрибнер. Я чувствую, что со мной обошлись очень подлым, низким способом, и считаю его частично ответственным за это, и потому не желаю больше отдавать свои вещи в его фирму. В «Scribner» вышли двенадцать моих книг, на каждой из них издатель получил прибыль, и продолжает делать на них деньги. Однажды мисс Далглиш сказала мне, что именно мои книги поддерживают её отдел в плюсах.

И вот я предлагаю тринадцатую книгу… и её отклоняют. Маленькой небрежной записочкой, уж лучше б тогда прислали формальный бланк с отказом, поскольку она была столь же холодна, сколь информативна.

Я тогда счёл необходимым написать [Джорджу МакСи], чтобы узнать, каков был расклад. Он сказал мне, что это было совместное решение, в процессе которого несколько редакторов прочитали мою рукопись – включая м-ра Скрибнера – и что сам Скрибнер участвовал в её отклонении.