Осень

Так могло выглядеть их знакомство. А был — холод ангара, и разбитые в кровь губы ее нового ведущего, которого вытащили из какой-то засраной военной части, в дым разбитой Ангелом. Была обида, был парень, недоуменно вытирающий рот. Были злые слова:

«Не попадайся мне на линию огня, папенькин сынок».

А могла быть драка за игрушку, игры в доктора и обиженное надувание губ, пока мамы пьют кофе и обсуждают новости науки.

— Аска, ты…

Сорью попыталась потереть горящий лоб, но обнаружила, что руки связаны.

«У меня жар».

— Садись сюда.

Юй Икари взяла ее за локоть и усадила на складной стул. Аска облизнула пересохшие губы, глядя перед собой.

— Аска, ты правда пилот Евы?

Это был очень заботливый допрос. Купание в ледяной воде, дождь, холодные камни и марш по горам, казалось, в один момент взяли реванш — девушку знобило, и сквозь первые симптомы пробивалось понимание, что это все же допрос. И это все же враг.

«А по врагу надо бить любым оружием».

— Аска…

— Да, я пилот, Икари-сан, — хрипло сказала Аска. — Напарница вашего родного сына.

— И как там мой мальчик?

«Да что за реакция? — Аска не верила своим ушам. Женщина реагировала слишком странно. — И что я должна сказать дальше? Что-нибудь о кроличьей норе?»

— Ты в порядке? — спросила Юй, положив руку на ее холодный потный лоб. — Жара нет. Хотя простудиться с такой погодой — проще простого.

— Это все неправда, — закатив глаза, страдальческим голосом пробормотала Сорью. Капитан только что прошла свою психологическую точку невозврата. Ее не сломал ни холод, ни страх, ни та жуть в горах, — а вот эта женщина…

— Ты о чем?

— Вы погибли много лет назад! Я не верю в то, что Икари Юй могла стать повстанцем из зоны отчуждения!

— Но я жива и действительно нахожусь среди тех, кого вы называете повстанцами, — улыбнулась Юй, потрепав девочку по челке. — Хотя ты ведь пилот Евы. Да и наверняка ничего не знаешь о повстанцах.

— Я знаю то, что должна знать о вас.

— Мы ведь разные, девочка моя. Среди нас есть и просто преступники, которым не нашлось места в обществе. И регулярные части Сил Самообороны, которые не признают передачи власти над Японией в руки NERV. И ученые вроде меня.

— Но вы не солдат и не преступник. Что тут делать ученому?

— Я изучаю Ангелов.

— Что?

— Да, Ангелов. В их среде, так сказать.

— Да неужели?!

— Знаешь, Ангелы — необычные существа. Они… как бы это сказать, словно сделаны из твердого света. Наверное, эта та субстанция, что древние ученые называли «эфиром». Более того, я близка к пониманию не только природы, но и причин возникновения Ангелов. Знаешь, в них интересен даже тот факт, что в простых городах они почти не появляются. Их привлекают наши или ваши базы. Вначале я подумала, что это связано с «Божьей Карой» на головы грешников, взявших в руки оружие…

Юй говорила, говорила и говорила — сыпала терминами, религиозными доктринами, объясняла какие-то странные и малопонятные вещи. И Аска уже совсем запуталась.

«Это не допрос».

Икари рассказала об Ангелах столько, сколько девушка не слышала нигде и никогда.

«Если я выберусь, то я смогу такого поведать! Но…»

— … я бы сказала, что Ангелы появляются там же, где возникают базы — наши и ваши, — по причине того, что нас тянет к этим точкам на планете. Они, как бы сказать… Нам комфортно здесь. Ты меня понимаешь, Аска?

— Я вас не понимаю, — покачала головой Сорью. — Ради этого вы потеряли всю свою жизнь. Бросили сына, который стал просто нытиком, по нелепому совпадению пилотирующим Еву. А ваш муж превратился в чертова ублюдка, который пожалел пару сотен тысяч солдат, ради того, чтобы вытащить меня из этой дыры. И все это во имя странных теорий? Как насчет главного вопроса — как уничтожить Ангелов?

Аска сама не понимала, чего хочет: наорать на глупую женщину, отомстить за свое детство, за свой плен, отыграться за издевательства йокая…

— Ты, наверное, устала, — вздохнула Юй. — Да и стресс после того, как тебя сбили. Ева ведь использует нейроинтерфейс для управления, да?

Рыжая голова кивнула и устало повисла. Аска уже ничего не хотела: один разговор с неуемным, нелогичным и неправильным ученым вымотал ее больше, чем хождение по горам.

— Вот тебе и ответ на все вопросы. Ангелы действительно воздействуют на технику, но это мелочи по сравнению с тем, как они воздействуют на разум.

Девушка подняла голову, и палец женщины уперся ей в лоб.

— Все в твоей голове, Аска. С Ангелами нужно не воевать, а сосуществовать. Борьба с ветряными мельницами — глупая затея. Так как там мой сынок?

Сосуществовать с теми, кто крушит города, только потому, что появляется там? «Два раза „ха“ и залп из позитронных пушек в голову». Но Юй так резко перевела тему беседы, что Сорью даже не успела ничего возразить против этого глупого и тошнотворного пацифизма.

— Да в порядке ваш оболтус. Сидит, небось, сейчас на базе, горюет.

— Так вы парочка? — рассмеялась Юй.

— Что?! — взорвалась девушка, но вспышка эмоции подкосила ее. Едва вскочив со стула, она тут же осела и уперлась головой в стол. — Никакая мы не парочка. Я просто присматривала за глупым мальчишкой, чтобы он не натворил бед.

— И сама в результате оказалась на прицеле. Ты ведь любишь пороть горячку, так?

— Не повстанцу из зоны отчуждения меня судить.

Юй проигнорировала и смысл, и тон. Она пошла к центрифуге, вынула из лотка флэшку и небрежно опустила ее в подсумок.

— Завтра мы отправляемся на главную базу…

«Опять идти. Я уже ненавижу это».

— … пока частицы Ангелов полностью блокируют спутниковое наблюдение, у нас больше шансов дойти до места незамеченными. Так что сегодня тебе лучше отдохнуть и выспаться как следует. Спать будешь вот здесь, — Юй указала на кушетку в углу ее живой пищащей обители.

Встав на ватных ногах, Аска прошагала до кушетки и плюхнулась в нее.

«Надо дождаться, пока она уснет, и свалить отсюда».

— Не пытайся убежать. Рей и сейчас на посту. Можешь лишиться ноги.

«Какая забота».

Аска понимала, что сейчас — это ее шанс. Но в тоже время нормальная теплая кровать, а не холодная сырая земля, впервые с момента крушения — она просто отбирала все силы.

«Мне нужен отдых. Я сбегу, потом. И вернусь на базу. И дам Синдзи хорошую затрещину».

6: Горячий рассвет

Долгий настойчивый стук в дверь разбудил Синдзи. Обычно он спал некрепким, чутким сном и вскакивал с постели довольно быстро: готовность поднять машину в любое время дня и ночи буквально перекроила его организм. Но сегодня капитан просто не хотел просыпаться. Очень уж не хотелось менять теплый сон и нежные объятия Хикари на холодную пустую комнату ради какого-то стука.

Но Икари Синдзи — разомлевший, сонный, немного счастливый — все равно оставался самим собой.

Приоткрыв дверь так, чтобы никто не смог заглянуть вовнутрь, он высунул голову в коридор и увидел адъютанта. Штабник тут же вытянулся по стойке смирно и отдал честь.

— Капитан Икари, майор Кацураги приказывает немедленно прибыть в ангар Евы-01.

Показав кивком, что он понял, Синдзи затащил голову обратно и закрыл дверь.

«Радиотелефоны еще не работают», — такой была первая мысль.

«Еще ведь даже не утро», — подумал он сразу же вслед, посмотрев на часы.

Три семнадцать утра — так рано даже в учебке не поднимали на занятия, даже шутки ради.

«Приказ надо выполнять».

Поежившись от холода, парень стал быстро одеваться. Застегнув последнюю пуговицу на форме и завязав шнурки, он подошел к своей кровати, где спала Хикари. В предутренней серости было видно, как девушка прижимала к груди смятую подушку. Убрав волосы с ее лица, Синдзи погладил тыльной стороной ладони теплую щеку. Хикари заерзала, невнятно промямлила его имя, и Синдзи смущенно улыбнулся.

«Мне пора. Я даже не знаю, что и думать. Наверное, спасибо тебе».

Он кивнул себе, вздохнул и бодрым шагом пошел туда, куда его звал приказ командира.

* * *

— Капитан Икари Синдзи по вашему приказанию прибыл, — отрапортовал пилот, явившись в ангар.

Его Ева уже стояла в полной боевой загрузке. Позитронные пушки, автоматические орудия, ракеты, снаряженные в пусковые блоки, — все это было готово к по-настоящему смертоносному вылету. Мисато молча смотрела на Еву и не обращала внимания на своего подчиненного, который замер позади нее в нерешительности.

Техники сонными привидениями бродили по ангару, вокруг приглушенно лязгали блоки, краны и лебедки, урчал погрузчик, но эти звуки были привычны для пилота. А вот Мисато-сан в таком настроении — нет.

— Майор… — тихо сказал Синдзи.

Обернувшись, она протянула ему пакет.

— Твое полетное задание, — сказала Кацураги, посмотрев на пилота мутным не выспавшимся взглядом, — вскроешь внутри кабины. Удачи.

Козырнув, она пошла на выход, едва не воткнувшись при этом в Рицко, которая только пришла.

— Знатно вымоталась, — хмыкнула инженер, косясь ей вслед и прикуривая сигарету. — Давно я ее такой усталой не видела.

— Да, и правда, — пробормотал Икари. Пакет в руках вселял гнетущие раздумья. Ни брифинга, ни инструктажа — просто усталый голос и конверт.

— Ну, не подведи ее, пилот Евы-01. И Еву не угробь.

— Разумеется.

Кивнув Акаги, он забрался в кабину своей машины и, прежде чем запустить ее, вскрыл пакет.

«Так. Карты полета. Маршрут. А вот и задание, — проговаривал про себя получаемую информацию Синдзи. — Моя цель: поиск и уничтожение (при невозможности спасения) пилота Евы-02 капитана Сорью Аски Ленгли. Не понял».

Мотнув головой, пилот было подумал, что ему мерещится и все это от раненого подъема, но, перечитав еще раз, убедился: приоритет миссии — не спасение, а уничтожение Аски. Если обнаружил там, где не можешь принять ее на борт, — свести прицелы, нажать на спусковой крючок. В радиусе десяти-тридцати километров от Аски замечены повстанцы — свести прицелы, нажать на спусковой крючок. Увидел Аску, но далеко за пределами разрешенного маршрута — свести прицелы, нажать на спусковой крючок.

«Да не может этого быть…»

Синдзи не хотел верить в существование такой директивы. Молча глядя на распечатки, он на автомате инициировал процедуру запуска. Синхронизация, проверка систем, подготовка к полету, закладка координат маршрута — все это прошло на уровне навыков и в абсолютной тишине. Где-то в глубине его разума маленький и ответственный капитан отважно взвалил на себя все необходимые функции, пока Икари тупо изучал документ.

Ступор прошел, когда Синдзи краем глаза увидел торчащую из-под приказа бумажку. Вытащив ее, он прочитал нацарапанные Мисато иероглифы: «Если видишь Аску и не можешь ее подобрать — ты не видишь Аску и летишь дальше. Это приказ! P.S. Сожри эту записку. Это тоже приказ».

«Мисато-сан… Я понял. Я сделаю», — улыбнулся Икари и взял в руки манипуляторы.

— Ого! — удивленно воскликнул пилот, поняв, на какую высоту его вынесло беспамятство. Под ним лежали бескрайние серые кучевые облака, а вдалеке ярким красным маревом сияло восходящее солнце.

Проверив показания приборов, Икари присвистнул: выше облаков частицы Ангела пропали. Он мог связаться со спутниками, что кружили в космосе над планетой и большую часть времени были недоступны из-за постоянных помех в атмосфере.

«Теперь я могу вынырнуть из-под облаков, просканировать местность и уйти назад. Спутниковая навигация — славная вещь».

Преисполненный воодушевлением, капитан повел свою машину на первую точку спуска. До нее было немного времени, и он успел пообщаться со спутниками поплотнее. К сожалению, те оказались скучающими тунеядцами, отрезанными от внешнего мира все теми же злополучными частицами Ангела. Это не удивляло Синдзи, ведь еще два года назад стало понятно: потери связи неизбежны, как очередное появление врага.

* * *

Лагерь замирал: ученые расходились по палаткам, а боевики спокойно сидели по своим постам, покуривая и перебрасываясь фразами. Холодная тишина природы, тени, исчезнувшие в сумраке вечера, — солнцу и погоде было начхать и на отчужденность территорий, и на страхи людей.

Вечер прочно вступал в свои права.

На весь лагерь горело два костра: люди все больше отогревались в палатках. Сквозь облака прорвался свет одинокой вечерницы и тотчас же погас, после чего беспросветность ночной мглы под тяжелыми тучами больше ничто не нарушало.

Аянами вышла из командирской палатки и украдкой зажмурила уставшие глаза. Все никак не удавалось обнулить синхронизацию с «Ружьем»: то дежурство у палатки Икари-сан, то забег на кухню, то доклад командиру. По мнению девушки, самым толковым событием за день стала горячая еда.

«Плохой день. Самое интересное воспоминание — горячий рис с тушенкой».

Рей осмотрелась и пошла к костру, у которого сидело меньше людей. Меньше глаз, меньше ртов, меньше необходимости общаться — она просто хотела спокойно посидеть у огня, подготовить разум к разрыву с оружием. Еще Рей хотелось привести в порядок мысли, разворошенные странным конвоированием странной пленницы. Чувство времени впервые смущало девушку: ей казалось, что горный переход длился не меньше недели.

За расставленными пальцами дрожало пламя, поверх картинки плавали привычные данные о синхроуровне, температуре, поправке на ветер; а Аянами просто думала ни о чем. Лагерь потерялся в темноте, которую костер только сгустил, звуки послушно ушли на второй план, и расспросы ее больше не волновали: доклад сделан, капитан Сорью сдана, а на праздные реплики можно не реагировать.