Новые люди. Том 2

Матиуш увидел, что в проломе стоит принцесса. В руках у нее был небольшой арбалет.

– Сдохни и ты, чудовище! – крикнула она.

Стрела пролетела довольно далеко от Стевариуса.

Король вытянул вперед руку:

– Схватить ее. Живой!

Этот возглас привел принцессу в чувство. Ее светлая фигурка в одно мгновение исчезла за стеной.

За ней к пролому ринулась вся свита короля. Все, кто еще оставался на конях. Остальные спешно вскакивали в седла.

Лошадь, которая все это время носилась по детинцу между людей, в этот момент оказалась рядом с Матиушем. Он бросился на ее грудь всем телом, схватил за узду и прыгнул в седло.

Ардо проскакал мимо остатков погорелого здания и в этот раз не увидел Селиту. Впереди поднимались холмы, они были покрыты сосновым бором. Вдалеке были видны поляны, ярко освещенные солнцем, синие ложбины. Может быть, уже можно прекратить погоню? Может быть, теперь ее никто не сможет нагнать? Если у нее такой характер, как говорил Верн, принцесса должна знать в окрестностях своего замка все тропинки. Она уже должна была найти свою какую-нибудь очень потаенную дорожку.

Матиуш оглянулся. На значительном расстоянии он увидел скачущих за ним всадников.

Значит, не все увязли в той драке за стеной.

Когда он на пойманной лошади вылетел через пролом в стене детинца, то увидел, что погоня, посланная отцом, наскочила на вражеский отряд. Может быть, это была засада, может, это были люди той странной воительницы. Времени разбираться не было. Ему даже показалось, что среди этой схватки он видит очень похожую женскую фигуру. Такой же темный доспех и короткие каштановые волосы…

Матиуш должен был убедиться, что принцессе удалось ускакать. Он повернул коня в сторону сверкающего стеклом сооружения, наверное, солярия, которые были в ходу у северных лордов, и увидел фигурку девочки в светлом платье, скачущую к холмам.

…Теперь, когда он был на холмах и увидел, что за ним следует остальная погоня, он подумал, что, возможно, и сам стал для нее маяком. Не исключено, что без него погоня уже потеряла бы принцессу.

Его надежды, что Селита надежно скрылась, не оправдались. Она опять появилась впереди. Принцесса скакала по лесной дороге и отсюда была хорошо видна. Сосны на холмах росли свободно. Без сомнения, и все, кто скакал вслед за ним, тоже ее видели. Она была как на ладони, как раз сейчас солнце освещало ярким пятном то место.

Где бы она ее ни взяла, принцессе досталась не самая лучшая лошадь, когда Матиуш достиг середины холма, расстояние до нее значительно сократилось. Ардо беспокойно оглянулся на погоню – она тоже успела приблизиться. Впереди скакал всадник в бледно-зеленой куртке, он значительно вырвался вперед. Остальные преследователи растянулись по склону длинной вздрагивающей кляксой.

На вершине бор стал гуще, но лошадь принцессы совсем сдала. Ардо увидел, как на его глазах Селита свернула на развилке налево. Он обернулся посмотреть, видели ли это остальные. Если нет – можно было бы увести всю погоню по неверному пути.

Сзади, всего в сотне шагов, тот вырвавшийся преследователь наяривал плеткой своего коня. Конечно, он видел, куда повернула принцесса. В Матиуше внезапно вскипела злоба, этот старательный осел, готовый загнать до смерти свою лошадь, ставил его перед неприятным выбором. Что он теперь должен был сделать для этой чужой девчонки? Убить его? Подкупить?

Матиуш только хотел, чтобы руки короля Стевариуса не дотянулись до этой несчастной принцессы. После того, что он сделал с ее братом…

Ардо потянул своего коня за повод. И закружил на перекрестке. Принцесса оглянулась на него и ударила свою лошадь пятками.

Ардо сложил руки на гриве в ожидании. Он еще не придумал, что предпримет. Его лошадь тяжело дышала и отфыркивалась. Вдруг он узнал этого всадника в бархатной курточке и берете – это был его оруженосец Симус Йиржи.

Йиржи, еще не успев подлететь к хозяину, весь в лихорадке погони крикнул:

– Туда! Она поскакала туда!

Конь его шатался от усталости, круп был исхлестан до крови.

– Вот что, Симус, подожди здесь минуту. Подожди. Пусть тебя догонят остальные… Затем скачи по правой дороге. Будь впереди. Ты меня понял? И не спеши сильно. Пусть они тебя видят.

Матиуш кивнул опешившему оруженосцу и направил своего коня влево, за принцессой.

– Я понял, хозяин, – услышал он в спину. – Я все понял… Увести их за собой…

Матиуш поднял руку, не оборачиваясь. Ему везло с людьми.

Дорога резко свернула в сторону. Ардо успокоился, стена розовых стволов и хвоя надежно закрыли их от погони. Он видел Селиту. Она была недалеко. Наверное, щадила свою лошадь. Или думала, что оторвалась?

«Все будет хорошо. Все будет хорошо…» – Он придержал своего коня.

Если старик не врал и Фюргарты действительно были добрыми правителями своим подданным, девчонка сможет без труда найти убежище в их Овечьих Холмах…

Он увидел, как Селита оглянулась. Матиуш понял, что принцесса слишком медленно двигается. Теперь он видел, она не скакала. Нет – ехала. Что-то действительно не то было с ее лошадью. Она тяжело припадала на одну ногу.

Ардо давно не гнал своего коня, даже сдерживал, но был все ближе к беглянке.

Она оглянулась.

Матиуш поднял руку. Крикнул:

– Принцесса, возьми мою лошадь. Поменяемся.

Она молчала и смотрела на него. Что-то делала со своим седлом.

– Ты далеко не ускачешь…

– Держи, Сонетр!

Что-то блеснуло в ее руках. Раздался звонкий щелчок. Тяжелая арбалетная стрела пролетела мимо.

– Ну, ладно. – Ардо бросил поводья. – Нет – значит, нет.

Девушка оглянулась и направила свою лошадь вперед. Матиуш придержал своего коня еще немного и не спеша поехал следом. Сзади по-прежнему никого не было.

Впереди был небольшой бугор. Дальше дорога уходила вниз. Принцесса выехала на него. Еще раз обернулась на преследователя и скрылась.

«Надо же, – подумал Матиуш. – Выстрелила в меня. Конечно, после того, что было…»

На душе у него стало хорошо. Хорошо – из-за того, что эта злючка с его помощью избежала рук Стевариуса… Баррион? Оказывается, Матиуш был готов к такому исходу. Он ожидал его, наверное, каждый день после того, как увидел отца возле западной стены Капертаума. Такого лихорадочно оживленного, взвинченного…

Его лошадь медленно, спокойным шагом вышла на пологую вершину холма. На верхнюю точку, откуда открывался вид на длинный спуск, на всю широкую панораму, подернутую сизоватой дымкой.

Справа от убегающей вниз дороги была темная стена леса, слева – лысеющий после давнего пожара склон, кое-где поросший уцелевшими старыми деревьями.

Впереди…

Впереди, слева внизу, муаровую ленту далекой Эльды форсировала орда…

Матиуш сразу понял, что это были уруктаи. Только они использовали ящеров для передвижения. Часть остроухих воинов ехала на них – небольшая часть.

Основную массу составляли пешие. Авангард уруктаев уже перебрался на эту сторону и растекался по долине какого-то ручья. Они двигались неровными группами. Прямоугольниками и квадратами. Перед каждым отрядом несли штандарты на шестах. Это были не знамена, эта раса их не использовала, это были тотемные знаки родов.

Тускло блестели короткие росчерки пик, темные наплечники, каски. Доносился звук передвигающихся осадных орудий. Их было много, не менее нескольких десятков: разного вида катапульты, тараны, еще какие-то механизмы на колесах, значение которых не сразу угадывалось. Народ урукт-хай был горазд на такие вещи. Людей же… не людей – уруктаев были десятки сотен. Может, тысячи. Матиуш никогда не видел такого количества существ. Можно было только гадать, сколько еще оставалось на том берегу. Его закрывали лес и косогор.

В груди заболело. Он выдохнул воздух. На время его тело забыло, что нужно дышать. Словно он был под водой.

Взгляд его переместился на дорогу. Он вспомнил про Селиту.

Лошадь принцессы кружила на месте, хромая и взбивая подковами фонтанчики пыли. Принцесса не могла решиться, куда ее направить. Справа была стена дремучего леса, в которую не продраться верхом, слева погорелые дебри. Обугленные стволы, поросшие молодым березняком, высокая трава.

Девушка направила лошадь обратно, вверх по дороге.

– Поспеши, принцесса. – Ардо постарался сказать это как можно дружелюбнее. – Не бойся меня. Я не желаю тебе зла. Я хотел, чтобы ты ускакала… но ты видишь. Это – нашествие. Нужно убираться отсюда. Теперь все изменится, люди должны держаться друг друга, забыть все свои распри, все, что было между нами. Как во времена Урбанта…

Селита выстрелила в него. С трех шагов.

Матиушу повезло, в последний момент ее кобыла припала на ногу, и стрела пошла немного ниже. Болт попал в грудь его коня.

– Что же ты…

Это была не первая лошадь, которую под ним убивали. Матиуш лихорадочно высвободил левую ногу и поставил колено на седло.

Его конь захрипел, закинул голову и завалился на бок. Матиуш бросился не в сторону от дергающихся во все стороны копыт, а сразу прыгнул на опасную всадницу. Он схватил Селиту за платье и, вложив все силы, выдернул ее из седла. Они вместе упали вниз.

Раздался треск разрываемой материи. Принцесса довольно сильно ударилась о землю, и Матиуш не пытался смягчить удар. Он был взбешен и сейчас ненавидел строптивую девчонку. Она едва его не укокошила. Такая хорошенькая и такая злобная… Матиуш перевернул ее лицом вниз и прижал коленом.

– Лучше не дергайся… Так будет для всех лучше. Уруктаи не будут с тобой церемониться. Это ты понимаешь?

Ардо со злостью оторвал ремешок от ножа и крепко связал ей руки. Встряхнул ее за плечи. Девчонка даже сейчас попыталась извернуться и ударить его.

Матиуш поднял ее на ноги.

Раненый конь жалобно заржал. Кобыла Селиты, нервно переступающая в нескольких шагах, шарахнулась в сторону. И вдруг, вздернув голову и задрав хвост, помчалась по дороге прочь.

Матиуш проследил за ней глазами. Что теперь делать? Если девчонка заартачится. Не нести же ее…

– Ну, теперь придется идти пешком. Молодец! Вот куда ты сейчас собиралась? Ты не видишь… Я же хотел тебе помочь.

– Проклятый Сонетр. Может, хоть уруктаи вас поубивают!

Матиуш покачал головой. Она хотя бы пошла своими ногами – одной проблемой меньше.

– Эти – никого не пропустят… – сказал он.

Матиуш поднял голову, вдалеке на дороге появились всадники. Значит, долго водить погоню за нос верному Симусу не удалось. Видно, так суждено. Все одно к одному.

– Ну вот – это за нами.

Армия уходила по дороге на Лехорд. Спешно. В Капертауме бросили все, что мешало, даже ценные трофеи, часть оружия и амуниции. Подвод не хватало для раненых. Это было против всех правил: отправляться в дальний поход, нисколько не подготовившись, в преддверии скорой ночи. Наспех. Уже через пару часов будет совсем темно. Но это был не отход – это было бегство.

Отец ехал в стороне от дороги. Без шлема, с голой индюшачьей шеей, беззащитно торчащей из стальной горловины кирасы. Лицо его, изрезанное морщинами, было обращено прямо перед собой. Зеленые глаза незряче во что-то всматривались. Свита ехала за ним на расстоянии.

– Пусть эти твари пожрут Овечьи Холмы, – кричал отец ему в лицо в донжоне Капертаума. Он словно пытался оправдаться в решении бросить все перед лицом нашествия. Но Ардо и не думал возражать. – Пусть пожрут все здесь, на севере. Главное, пусть пожрут этот проклятый Пархим. Мы уйдем домой и прикроемся Гнилыми Зубами как неприступной стеной. Мы отобьемся. Благодатный край будет им не по зубам. Даже если мы не справимся с этим – это будет потом, а они пусть сдохнут сегодня…

Фюргартовские горгульи презрительно смотрели на неудавшегося завоевателя. На суету во дворе детинца, по которому бегали чужие солдаты, грузили подводы. На то, как из башни свернутыми выносили вражеские знамена. Недолго им пришлось развеваться над землями Элендорта.

Ардо поехал вперед колонны – туда, где сумрак леса поглощал блеск стальных шлемов. Там в окружении охраны ехала тяжелая королевская карета. В ней в качестве трофея увозили из родного дома принцессу Селиту.

Девочка сидела в дальнем углу салона, словно загнанная собаками кошка. Матиуш присел на краешек дивана и осторожно прикрыл за собой дверь.

– Милая принцесса… – произнес Ардо.

Девочка даже не повернула в его сторону головы.

– Я пришел предупредить… Это – плохие новости, и вам нужно приготовиться. Нет-нет. Это не о ваших родственниках… – Принцесса вскинула на него испуганный взгляд, и Матиуш поторопился ее успокоить. – Я ничего об этом не знаю. Мы бежим из Капертаума. Бежим… Я о другом. Поверьте, я этого не хочу и не имею к этому никакого отношения… Отец хочет устроить нашу свадьбу немедленно. Прямо на ближайшем привале.

Селита вся немедленно вспыхнула, как сухая трава на ветру:

– Зачем это ему? Этого не будет!

– А как можно этого избежать?

– Я убью его. Обязательно… и тебя тоже. Как только ты попытаешься до меня дотронуться.

– Я не трону тебя, но прошу, девочка, смири на время свой нрав. Будь умнее. Пережди.

Селита замолчала и отвернулась к стене. По ее пунцовым щекам текли слезы. У Матиуша защемило в груди от жалости к ней, ему-то самому было почти все равно, кто станет леди Хеспенской, а для этой девочки рушились все ее мечты. Может быть, все же еще что-нибудь произойдет и отец изменит свое решение.

– Мне жаль… И я сочувствую вашей потере. Я встречал, принцесса, вашего брата. Барриона. Тогда я был пленником. Ваши медведи – Берны везли меня на суд в Капертаум, а ваш брат… он был добр ко мне. Когда он сам стал пленником, я хотел отплатить ему тем же. Мы говорили с ним. Мне действительно жаль…

Селита бросила на него короткий взгляд и опустила глаза. Матиушу показалось, что она впервые попыталась рассмотреть его. Он не знал, что принцесса уже давно была вполне уверена, что их свадьба неизбежна, и сейчас она вспоминала, как в точности звучали слова черного шептуна.

«…убегая, повстречаешь мужа, королева…»

Глава 33

Чарли

– Не! Колдун этот… ну, чародей – совсем даже не выдумка… Это люди правду говорят, не брешут. Ты слушай меня, малой, слушай. Я эти места с детства знаю. Все кругом излазил. Я ведь раньше в воинской части жил. У меня отец пилорамой там заведовал. Возле твоей Сосновки со стороны части есть такое место – «Капиталка» называется. Ты, видать, и не слышал, что это? Верно? Ты давай качай воздух. Качай, не останавливайся.

Кузнец перевернул клещами кусок металла в горне и подвинул его по колоснику – ближе к устью горнила. Сталь была хорошая, но именно поэтому никак не хотела на дровяных углях нагреваться до белого цвета – упрямо рдела алым.

– Дай-ка я… – Дядя Коля отстранил мальчишку в сторону и сам налег на ручку. В минуту пластина разогрелась до нужного колера.