Помоги проекту - поделись книгой:
Альда сломала печать вице-канцлера и быстро пробежала записку глазами. В ней говорилось, что ее племянник и Марта обнаружены и доставлены на Королевский холм. Хорошая новость, но опять новые хлопоты.
Она отослала посыльного, сказав, что ответа не будет, и вопросительно посмотрела на дочь.
– Мы прогуливались с Зингой Чеффер в королевском лесу возле мельничной заводи, ну, ты знаешь. Я была на Ромсте, а Зинга на своей палевой лошадке. И на нас накинулись стражники. Там был какой-то офицер, и он запретил нам… Велел нам возвращаться. Он говорил очень невежливо, а Джербе он пообещал отрезать уши. Можешь себе представить!
– Кому?
– С нами был Джерба Сонетр. Что такого? Он охранял нас. Он очень милый юноша. Как эти стражники смеют грубить моим друзьям. Он всего-то и сделал, что поцеловал меня.
– Что он сделал!?
– Я проспорила и должна была ему это позволить. Что такого? Какое им дело. Грубые солдафоны! Джерба вызвал этого хама, а тот только рассмеялся…
– Узона, во-первых, вы были уже за пределами королевского леса. Мельничная заводь – вотчина герцога Эгесса. Что отец говорил тебе про безопасность? На званом вечере убили королевского констебля, а вы разъезжаете как ни в чем не бывало по всей округе. И потом как ты вообще можешь давать кому-либо обещания подобного рода. Ты должна понимать, на какой высоте находишься. Ты уже далеко не ребенок. Теперь мне придется позаботиться, чтобы у этого блестящего юноши не было возможности видеться с тобой. Лучше вовсе отослать его в Благодатный край. Видишь, к чему приводят твои шалости. Ты не понимаешь, что он позволил себе дерзость, выпрашивая у тебя поцелуи?
– Пфф, мне никогда ничего нельзя. – Узона не хотела смирить себя.
– Что ты говорила про начальника королевской стражи?
– Нас заставили ехать к нему. Это было… Мы ехали под конвоем. У Джебры отобрали оружие. Вызвали Ремга Сонетра. Он обещал, что Джебру отправят служить в порт.
– И поделом…
– А меня полковник отчитал, как простую девчонку. Ненавижу его! Он даже не смотрел на меня. Ильвес все это вывалил на Зингу, а про меня говорил в третьем лице: «Ее высочество бездумно не дорожит своей жизнью, а вы, леди Чеффер, позволяете себе потакать ее безоглядности…» и далее, и далее.
Королева обняла дочь. Она негромким голосом стала объяснять, что ей следовало делать и чего не следовало. По напряженной спине принцессы Альда скоро почувствовала, что ее слова вызывают в Узоне сопротивление, и решила остановиться. Ах, как сложно. Еще недавно все было бы так, но немного иначе. А теперь нотациями можно сделать только хуже. Оттолкнуть ее. Растет девочка… Пришлось напоследок пообещать, что она строго поговорит с полковником королевской стражи Тойво Ильвесом.
«Почему же она не задала новым людям свой вопрос?»
Королева знала ответ. Альда боялась, что они ничего не смогут ей сказать.
Альда думала, что ее супруг принимает своих ординарцев. День заканчивался. В привычках Вильгельта было это правило: они отчитывались ему о результатах своих дневных трудов, король давал новые поручения.
Но, выйдя на балкон, который малой лестницей спускался в парк, она увидела короля возле парапета. Он в задумчивости водил рукой по красным прожилкам лишайника. Его ординарцы, одетые в кольчуги, латы и сюрко, замерли в отдалении.
– Ты здесь, дорогой? Что-нибудь случилось?
Король задумчиво посмотрел на нее, но ничего не ответил.
«Он сердится, он огорчен? Все равно нужно полностью открыться супругу, чем раньше – тем лучше»
– Я хотела поговорить с тобой. Это давно нужно было сделать. Я виновата. В моем распоряжении находится необычная семья из Реига. Я уже один раз ее потеряла, и вот сейчас мне удалось вернуть их. Ты знаешь, я хотела от них лишь одного: вдруг мы действительно застыли во времени, как в янтаре, и эти новые люди на многие столетия мудрее нас. Может, они знают, в чем смысл жизни. Для чего мы приходим в этот мир…
– Тсс! – Король приложил палец к губам. Альда удивленно замолчала. – Слышишь? – Она ошиблась, Вильгельт не пребывал в задумчивости, он чутко прислушивался к чему-то.
Королева посмотрела в темнеющий парк. Действительно. Какой-то неровный шум доносился из его глубины. Словно морские волны шипели пеной по берегу или деревья переговаривались друг с другом листвой. Но ветра не было. Деревья в королевском парке стояли безмолвными черными призраками.
– Начинается, – прошептал король.
– Что начинается?
– Слышишь? Видишь огоньки там, за деревьями?
Альда действительно услышала, что шум становится громче, постепенно нарастает где-то там, в отдалении. Приглядевшись, она увидела и мерцающие огоньки. Дрожащие, как звезды на речной поверхности.
Они становились все ближе. И вот из-за деревьев появились люди. В руках у них были факелы. Еще не было темно, но огонь делал наступление ночи очевиднее. Тьма отскакивала от кругов желтого освещенного песка и пряталась под ближайшими деревьями.
– Кто эти люди? Где стража? – произнесла королева.
Она увидела, что открытую площадь под балконом занимают горожане. Фигуры, одетые в простые и крепкие одежды. Среди них были и люди, облаченные в кожу и сталь. С копьями и мечами. Их становилось все больше. Они прибывали и прибывали. Оранжевым факельным огнем была залита теперь вся площадь. Вместе с ним поднялся и вырос шум толпы.
Затем в стороне она увидела воинов в бело-зеленых сюрко. Это были королевские стражники. Они, пятясь как раки, отступали к стенам дворца. Звон их доспехов заглушался шумом толпы.
Альда отпустила руку супруга и шагнула ближе к парапету. Стражники отходили организованно, несколькими плотными цепочками. Они двигались к воротам в стенах дворца. Их блестящие шлемы с продольными гребнями и железными щечками появились на лестнице. Солдаты выстроились на ступенях. В ряд помещалось четыре человека. Они сосредоточенно сжимали в руках алебарды и мечи. Лица их были направлены вниз, в темноту. Ординарцы короля стояли на верхней площадке.
– Они впустили городскую толпу на Королевский холм, – удивленно произнесла Альда, поворачиваясь к Вильгельту. – Почему они не удержали их?
– Началось, – повторил король. – Вот оно… Теперь не удержишь.
И в этот момент полыхнуло. Небо за плечами Вильгельта разодралось на две части. Где-то далеко на востоке яркий луч ударил из земли в небо. Или это был столб гигантского огня. Первые звезды, появившиеся на небосклоне, поблекли. Ночь споткнулась об этот столб и отступила. Вокруг него засветились золотом облака. Факелы на площади стали ни к чему. Было светло, как ранним утром.
Все люди созерцали в молчании это небесное явление. Потом площадь взорвалась могучим ревом. Альда очнулась от этого возгласа толпы и смогла вдохнуть воздух. Вильгельт благоговейно смотрел на этот небесный знак.
– Ты видишь, Альда, ты видишь!? Это перст судьбы!
На балконе появились рыцари королевской гвардии, они были с ног до головы облачены в блистающие доспехи. Живая ртуть кольчуг искрилась на их телах.
К Альде подскочили быстрые люди-кошки в черных одеяниях и бархатных треуголках. Люди вице-канцлера Луция Аорна. В один миг они окружили королеву, и в следующий момент она уже была в зале. Вокруг были десятки лиц. Шлемы, подбородки, схваченные металлическими застежками, блестящие наплечники, краги. У нее кружилась голова. Под сердцем снова пошевелился ребенок, и она быстро приложила руку к животу. Неосознанно она поискала глазами Вильгельта. Король тоже был здесь. На его голове была надета главная корона с золотыми шариками на кончиках треугольных лучей. Она видела ее на Вильгельте только несколько раз.
Перед ним на коленях стоял рыцарь с дикими гусями на сюрко. Он протягивал Вильгельту большой церемониальный меч.
«Что здесь происходит?» – подумала Альда. Она вдруг вспомнила девочку в алом плаще, дочь несостоявшегося капитана королевской гвардии. Это он? Лорд Гнет из Ольдов. Но как он здесь…
Правдоподобность происходящего пошатнулась. Перед ней словно разворачивалась сцена из рыцарского романа. Нет, из сказания. Разорванное надвое небо. Небесный знак. Ревущая толпа под стенами замка. Теперь супруг, принимающий в золотых поручах символ верховной власти. В зале было множество людей. Рыцари королевской гвардии и королевской стражи. Одни были участниками, у других на лицах ошеломленный испуг. Растерянность. Они тоже не понимали, что происходит.
Вильгельт шагнул к проходу, ведущему обратно на балкон. Длинный меч лежал у него на плече. Он напоминал странного дровосека.
– Ваше величество, умоляю вас! Там опасно! – вскричал мейстер Войшелк.
– Мой дорогой, это – бунт. Это – секретарь Ахетон. – Королева очнулась. Страх за супруга всколыхнулся в ней. Она хотела остановить, предупредить, объяснить. Он такой наивный… ее король-рыцарь.
Вильгельт остановился в дверях, ведущих на балкон.
– Ахетон? Там внизу? – Он захохотал. Сердце Альды сжалось. – Я Ахетон! Это я выдумал секретаря Ахетона. Он говорил за меня, свободно делал то, что вы не позволяли мне делать. Убирать интриганов, зарвавшихся чиновников, продажных придворных. Сонетров, запрудивших мой дворец своими золотыми плащами. Как я ненавижу этих самодовольных Сонетров!
Он почти кричал, не обращая внимания на то, что многие плащи в зале скрепляли золотые и серебряные единороги.
Альда смотрела на своего супруга и не узнавала его. Движения его были порывисты, лицо, всегда такое спокойное, с умными, чуть печальными глазами, стало гневным. Губы кривила нервная усмешка. Темные вьющиеся волосы растрепались, как у юного бога. Он был страшен и прекрасен одновременно.
– Вильгельт, что ты говоришь! Это невозможно!
Но она уже знала, что все это правда. Мальчик, который рано лишился отца в результате дворцового заговора, затаился, вырос и соткал свою тайную паутину власти. Свой заговор, спрятанный под покровом роскошного дворца, под уступчивостью и вежливой улыбкой, под мягким взором и нежными словами.
– Я не стал ждать, пока змеи, затаившиеся в тени королевского трона, сплетут новый заговор. Как это было с моим отцом. Я сам создал себе противника. Только противника, который действовал в моих интересах. А теперь – вот оно. Я добился, чего хотел. С помощью выдумки о секретаре Ахетоне я стану настоящим королем. Его руками я вновь надену на себя корону. Попрощайся с Вильгельтом Прямодушным, моя королева, – сказал король. – Сегодня мир узнает Вильгельта Яростного. Вильгельта Карающего. И Небеса тому порукой!
Король на миг улыбнулся знакомой мягкой улыбкой и шагнул на балкон. Горящий столб на востоке осветил золотую корону на его темных волосах. Вильгельт широкими шагами достиг края балкона. Он воздел над толпой руки. В его деснице сверкал большой церемониальный меч.
Раздался рев сотни глоток. Альда не могла видеть восставших. Нельзя было понять, восторг одобрения или проклятие вкладывали они в свой общий возглас.
Король, потрясая мечом, поворачивался к бушующему людскому морю внизу. Он хотел видеть всех. Он наслаждался этой стихией.
– Дети мои! – воскликнул Вильгельт. – Вы мои дети! Я утру ваши слезы, покараю ваших врагов! Прижму вас к своей груди и утешу! Мы одно целое с вами!
Король был прекрасен. Он был самой высокой фигурой на балконе. В серебряных и золотых доспехах, с блистающим мечом.
Альда оттолкнула чью-то руку и шагнула из двери вперед. Она будет с ним!
Вдруг ее супруг покачнулся. Руки, воздетые вверх, обессиленно упали. Меч выскользнул и, глухо звеня, покатился по каменному полу. Король наклонился вперед, глубоко перегнулся через мраморный парапет. Корона полетела вниз. Вильгельт с усилием отшатнулся назад и повернул голову.
Альда закричала. Из глаза Вильгельта торчала стрела.
Чьи-то руки схватили ее. Королева рванулась. Она хотела броситься к своему Вильгельту. К принцу, который навсегда покорил сердце дебютантки с Овечьих Холмов на том далеком первом ее балу.
Вильгельт завалился на бок и полетел вниз в ревущую толпу.
Глава 25
За холмами началось плоскогорье, поросшее заповедным хвойным лесом. Цитадель первых людей, вернее, то, что от нее осталось спустя долгие тысячелетия, и череду сменяющихся королевств, находилась на краю небольшой террасы. Развалины, белеющие в ночи старыми камнями, амфитеатром окружали скалы. На самом краю, на обрыве стояла круглая башня. Зубцы ее обвалились. Трещина проходила через все ее тело сверху донизу. Внизу шумела на перекате широкая лента реки. Это был приток Эльды – река Сестра. За рекой, за далеким Драконьим хребтом разгоралась бледная полоска неба. Меньше чем через час наступит утро.
Матиуш не чувствовал усталости, несмотря на то что не спал и провел полночи в седле. Кровь будоражила предстоящая неминуемая схватка. Приподняв рукой ветви над головой, он смотрел вперед на древние камни, уже не раз политые кровью.
Разбойники построили между развалинами узкую и высокую хижину. Бревна опирались комлями на камни осыпавшейся крепостной стены и на бойницы башни. В одном месте каменная стена обрушилась до основания. Здесь угадывался вход в деревянное сооружение. По вытоптанной в траве прогалине, по годной питьевой бочке у дверей и черпаку рядом на стене было понятно, что хижина должна быть обитаема.
– Вы готовы? – спросил Сигас, обращаясь сразу ко всем своим спутникам.
– Готовы, – ответил за всех рыцарь Цветов. Только он выражал явное нетерпение. Остальные взирали на стены логова разбойников с сумрачными лицами.
– Как будем действовать? – спросил Матиуш. После схватки в доме старосты он смотрел на красно-черного рыцаря, как на главного стратега.
– Для начала отведем лошадей подальше в лес. Пусть Лехол и Бистроль это сделают. Скажи, Ремс, – обратился рыцарь к проводнику, – ты бывал здесь раньше? Нам нужно понять, если начнется пожар, куда они побегут.
Крестьянин, который внимательно слушал рыцаря, вздрогнул и отрицательно покачал головой.
– Ясно, что вверх по скалам. Их запирает обрыв. Но только там может быть его жена, – сказал негромко Матиуш, спускаясь с лошади.
– Вот как? – Сигас посмотрел на крестьянина. – В таком случае… Я думал подпереть входную дверь. Вдруг они настолько беспечны, что у них нет другого выхода. Пришлось бы им лезть через крышу. Хорошо, когда они почуют дым, мы будем встречать их здесь у входа. Только помните, их слишком много для нас, как только я дам команду, мы все немедленно отступаем.
Бревна хижины еще не утратили свою золотистую шелковистость, языки пламени быстро поднимались по смолистой стене от горящей вязанки сухой травы. Другая такая зажженная вязанка полетела на соломенную крышу, прокатилась по ней и упала где-то на другой стороне. Она нигде не зацепилась на гладкой поверхности, но на всем своем пути оставила грозди веселых огоньков. Через несколько минут вся крыша гудела под закручивающимся спиралью столбом огня.
Матиуш стоял слева от входа. Меч у него лежал на правом плече. Рядом расположился Коч. Лицо свободного всадника, его сдвинутые в сумрачной гримасе брови озарялись оранжевыми всполохами. Берн и Сигас были напротив – справа от дверей. Оба опытных воина встали в схожие боевые стойки – они приготовились нанести свои первые рубящие удары. В нескольких шагах вниз по дорожке расположился Мифун. Он держал клинок вертикально у себя перед лицом. На его губах играла детская улыбка, словно предстояло замечательное развлечение.
– Мифун, – напомнил ему Сигас, – по моей команде сразу уходим. Мы сделаем только пару ударов…
Он не успел договорить. Толчком распахнулась дверь, и из хижины, подталкивая друг друга в спину, выскочили несколько полуодетых мужчин. Сразу стали слышны крики и шум, до этого сдерживаемые толстой дверью. Сигас ударил первым наотмашь. Сталь впилась в незащищенное тело. Разбойник тоненько закричал, хватаясь за плечо. Стараясь не думать, поспешил ударить и Матиуш. Мужчина коротко вскрикнул, пробежал несколько шагов и упал на землю. По рубахе расплывалось красное пятно. Матиуш отвернулся к двери и опять поднял оружие. Поднимался и опускался меч Берна. Медведь спокойно делал свою работу. Левая щека его была забрызгана кровью.
Первые набежавшие разбойники были убиты или тяжело ранены. Трое лежали сразу возле порога, еще один, которого сразил Ардо, лежал чуть дальше. Двое выскочивших из дыма мужчин благополучно миновали засаду у двери, но натолкнулись на меч рыцаря Цветов. Первый упал возле его ног с раной в груди. Второй успел оттолкнуть его занесенную руку и прыгнул в сторону, в заросли чертополоха. Но и там его настиг клинок Мифуна. Косая красная полоса прочертила его спину. Разбойник рухнул на живот и замер, больше не обращая внимания на колючки.
Несмотря на то что стены хижины уже вовсю горели, больше никто не появился в двери. Из проема еще короткое время доносился шум, но затем его сменило оранжевое зарево. Пожар хозяйничал внутри. Из логова были еще выходы. Скоро приятели убедились в этом, когда из-за угла прилетела стрела и тяжело скользнула по нагруднику Ардо.
– Уходим, – крикнул Сигас.
Повторять не пришлось, жар все усиливался, нападавшие побежали к гребню под защиту деревьев. Было слышно по хищному свисту за спиной, что, по крайней мере, еще дважды в них пускал стрелы невидимый лучник.
Под покровом ветвей они обнаружили, что с ними нет Ремса. Он карабкался вверх по склону по едва видимой козьей тропе. Наверху, белея рубахой и голыми руками, стояла женщина. Она молча смотрела на крестьянина. Ее черные волосы были испачканы пеплом. Хижина внизу горела гигантским факелом, освещая ее и ближайшие скалы.
– Фия! – крикнул крестьянин, не останавливаясь.
Женщина отпрянула от этого возгласа, как от удара. Матиуш сквозь пламя увидел, что зеленоватая скала густо усеяна разбойниками. Многие не потеряли голову и были в красных доспехах. Они поднимались вверх по камням прочь от усиливающегося жара, и некоторые повернули головы на возглас Ремса.
– Ремс, назад! – закричал Мифун. Женщина ждала на краю, не отрывая глаз от поднимающегося крестьянина. Предупреждающий крик снизу только заставил его двигаться быстрее.
– Пропадет, – сказал Сигас и указал Матиушу на двинувшихся по скалам воинов. – Ведите лошадей. Быстрее, – велел он слугам.
Сам он вышел из-под защиты деревьев и ловким пауком быстро, почти бегом, побежал вверх. Его физическая сила была удивительной. Через несколько мгновений он уже преодолел четверть пути наверх. Но его появление только раззадорило разбойников. Скаля зубы и выставив кривые палаши, они стали по каменному амфитеатру поворачивать обратно – в сторону неподвижной фигуры женщины. Она, замерев в испуге или растерянности, наблюдала, как Ремс взбирался к ней на площадку. Поднявшись, крестьянин схватил женщину за руку и потянул к себе. Она попыталась его оттолкнуть.
– Они берут Сигаса в кольцо, – крикнул рыцарь Цветов.
То, что не мог видеть Ремс, закрытый с двух сторон гребнями камней, было видно снизу: справа тоже появились красные раки. Они двигались осторожно, но их было много. Очень много. И они были в выгодной позиции.
Сначала вверх по камням побежал Казимир, чуть погодя Мифун, а затем и сам Матиуш. Камни под ногами задвигались и покатились, подпрыгивая, вниз. Разбойники приостановились. Они не ожидали такой подмоги и не знали, сколько еще воинов могут скрывать деревья.
– Нет! – закричала женщина. Ее высокий голос перекрыл все. Она двумя руками толкнула Ремса. Крестьянин опрокинулся на спину и с изумлением смотрел на нее. – Уходи прочь. Или… Я убью тебя! – выкрикнула женщина.
На площадке появился Сигас. В руке женщины блеснула полоска стали. Рыцарь успокаивающе поднял руку в ее сторону, но женщина пятилась от него и от Ремса к камням. Матиуш остановился. Он схватился рукой за следующий выступ и неотрывно смотрел вверх. Он ждал, что сейчас Сигас схватит женщину и забросит, как волк овцу, к себе на загривок. Момент был удобный, она отвлеклась на секунду и повернула голову в сторону, внизу под ней был Мифун, а Казимир уже взбирался на площадку и был возле Ремса.
В этот миг все и случилось.
Прозвучал сердитый вой, который издают тяжелые арбалетные болты. Закончился он не звоном металла о камни – прозвучал чмокающий шлепок, и Сигас завалился на бок.
Следующие несколько мгновений в памяти не отложились. Матиуш действовал инстинктивно и бросился наверх. Они все были там на площадке. Сигаса приподняли со всех сторон и стащили с открытого места.
Все вместе они несли вытянувшееся тело рыцаря вниз. Ноги Ардо сами безошибочно находили место для следующего шага. Напротив него двигался крестьянин, поддерживая бедро Сигаса скорбным плечом, уцепившись побелевшими пальцами за ногу рыцаря. Еще два раза звучал звук арбалетных болтов, но стальные жала не находили своей цели. Голова Раймондо была запрокинута назад. Стальная стрела торчала у него из груди. Она вошла между двумя пластинами доспеха, раздвинув их. Скрепляющие кожаные кольца лопнули. Матиуш уводил глаза в сторону, но жало болта снова и снова притягивало к себе болезненное внимание.
Внизу подскочили Лехол и Бистроль. С их помощью Сигаса подняли и усадили в седло, осторожно наклонили одним плечом на холку. Его лошадь взял за повод Ремс. Небо над их головами окрасилось бледно-бирюзовым, и тропа стала хорошо видна под кронами деревьев.
Поделиться книгой: