Новые люди. Том 2

Боцман с корабельным карпентером сразу отправились в лес, покрывающий склон. Требовалось подобрать подходящее для мачты строевое дерево. С двумя мачтами шхуна сможет вернуться в воды Восточного Предела. Полную починку можно будет отложить до порта Ригат на Вдовьих островах.

На берег выпустили и всю команду. Моряки, свободные от вахты, как годовалые малыши, ходили по склону, расставив руки.

Биорк поднялся между камней и вскарабкался на лобастую скалу. Он стоял выше вымпела на кормовой мачте. Люди внизу выглядели коротышками. Вот по мостику на берег вышел голем. Его ни с кем нельзя было спутать. Он оглянулся на корабль и последовал за моряками в лес.

Отсюда со скалы была хорошо видна цепь, остановившая их. Она горела оранжевыми искорками звеньев на вечернем солнце.

Ассандр Биорк знал, что они поднялись сюда, чтобы все решить. Он ждал, что хочет сказать ему наедине его двойник. Внизу раздался звук мелодичного голоса. К нему, или к ним, поднималась по крутой тропе принцесса. По скалам она передвигалась привычно, с большой сноровкой. И это босиком! Не заподозришь в ней дочь конунга.

Разговор произошел здесь над кораблем и над всем фьордом. Ингеборга поднялась еще выше. Она безбоязненно устроилась на самой круче, на еще освещенном теплом валуне.

– Завтра утром наши пассажиры покинут «Утреннюю»… – сказал двойник.

– Надеюсь. – Ассандр пока не понимал, к чему этот разговор.

– Нам следует пойти с ними.

– Зачем?

– Что же нам, всю жизнь теперь провести на качающейся палубе?

– А принцесса? Ты же, кажется, собирался жениться.

Двойник подошел к краю площадки и осторожно посмотрел вниз.

– Жениться это хорошо. Но я вот тут подумал: у Ингеборги целая куча братьев. То есть про трон можно даже не думать… Да и то, что я услышал о Норланде… Так себе королевство.

– А тебе непременно подавай трон?

– Мы же из Урбантингов. Ты еще помнишь это? Я вот никогда не забываю. У нас не меньше прав быть королями, чем у Виннов или Фюргартов. Я уверен, что из меня получился бы очень хороший король.

Биорк поднял голову. Принцесса сидела на камне, подтянув колени к подбородку. Лицо ее было умиротворенное.

– Тебя не беспокоит… Как ты объяснишь свою перемену Ингеборге?

– Она придумает себе хорошее объяснение моим словам. Разве ты не убедился? Любящая женщина как послушная глина, можно вылепить, что хочешь.

– Значит, ты заставишь меня повиноваться и последуешь за чародеями во владения Кипаги? Надеешься, что у Черного Властелина ты получишь свой шанс? А что же принцесса, разве мы не должны вернуть ее отцу?

Двойник шлепнул рукой сверху по рукоятке кинжала. Ассандр уставился на оружие. Точно такой, как был у него, только своего он лишился с бегством змея. Когда воткнул его между чешуек синей брони. Значит, его Тень… носит на поясе тень его пропавшего кинжала? Как это?

– Я еще не решил, – ответил Биорк Ассандр. – Не хочу действовать грубо. Ты бы, конечно, меня и слушать не стал. Будь ты в силе. А я вот уважаю твое мнение и, кроме того, хотел бы, чтобы мы действовали заодно. Мы разумные люди и могли бы правильно разыграть наши карты. Нужно думать о целесообразности поступков.

– Рыцарь должен руководствоваться в своих поступках рыцарской честью, а не соображениями целесообразности, иначе после выходит только одна подлость!

Лицо двойника вспыхнуло ярким красным цветом. Он отпрыгнул от края и прижался всем телом к скале. Руки его искали опору, за которою можно было бы надежно зацепиться. Над его головой принцесса вскочила на ноги и устремила свой взор на запад. Ассандр Биорк повернулся вслед за ней.

Далеко-далеко, за дальним берегом фьорда, за сизым гребнем Драконьего хребта багряным огнем горел гигантский столб. Небосклон над ним пылал безостановочными всполохами зарниц.

– Что это? – прошептал Биорк.

Он вспомнил, как на безымянном острове Драконьего архипелага мейстер Воон пророчествовал о кончине прежнего мира.

«Это оно? То, о чем он говорил? Оно началось? Но этот столб, видимый за тысячу лиг, вырос на западе. Над Восточным Пределом. Дома. А черный майра Кипаги обосновался по эту сторону Драконьего хребта, на юге». Биорк посмотрел на юг, туда, куда вел их корабль фьорд Кронхеймс.

Небо на юге тоже изменилось. Над горизонтом висело длинное грозовое марево. Облачный клубок переливался фиолетовым и сиреневым цветами.

По всему небу змеями поползли всполохи беззвучных молний. Вначале вокруг этого фиолетового марева и горящего багрового столба, затем дальше и дальше. Везде начали наливаться тяжестью страшные тучи. Послышались раскаты далекого грома. Начиналось настоящее светопреставление. Первые тяжелые капли упали на теплый камень.

Первой опомнилась принцесса. Она сбежала к нему вниз по еще не намокшему склону и заполошно замахала руками. Ассандр радостно засмеялся. Биорка Ассандра опять не было. Хоть на время он был свободен.

– Быстрее! Быстрее!

Они спускались к кораблю, рискуя каждую секунду полететь кубарем. Внизу возле каменной ступени стояли мейстер Воон и Касип. Оба смотрели на огненный столб, выросший в Восточном Пределе. Лицо у верховного чародея было торжественным. Зрелище отсюда выглядело не менее грандиозным, чем сверху, со скалы. Касип указал рукой на фиолетовое марево, кляксой расползающееся в другой стороне, на юге.

– Вот оно. Вот! Сочинитель просчитался!

Ударил ветер, и сплошной волной пошел ошеломляющий дождь. Все бросились искать убежища на корабле. Биорк, удерживая рукой фуражку, следил за тем, чтобы никто в этой спешке не оступился и не соскользнул в подпрыгивающие волны. Ветер уносил прочь спутанные звуки боцманского свистка.

– Капитан, ты теперь видишь! – Ассандр опустил глаза. Мейстер Воон весь мокрый, со спутанной бородой дергал его за рукав. – Это то, о чем я тебе говорил. Время примкнуть к майре Кипаги. Мы близко, всего несколько дней пути на юг.

Но Ассандра беспокоило то, что происходило на западе. Там остался его дом. Красный Зубец. Биорк-Долл. Еще дальше – Капертаум. И совсем далеко – залив Урбанта, Эдинси-Орт, Альда и малышка Узона.

– Что это за столб? Там, за Драконьим хребтом. Что там произошло?

– Это наш Сочинитель инициировал своего майру. Из новых людей. Но это не важно. Мы ждали этого, и он попался. Главное то, что произошло здесь, во владениях Мкаримура Кипаги. Он смог ответить! Мы наконец бросим вызов демиургу. Когда мы завоюем Восточный Предел, ему придется отступиться. Тогда мы сами выстроим нашу жизнь. По верным законам. Я потом тебе все объясню, когда ты пойдешь с нами!

Мейстеру приходилось кричать, чтобы Биорк мог разобрать его слова. Хотя они стояли в шаге друг от друга. Ассандр держал чародея за плечо, как мальчишку, иначе непрестанно подпрыгивающая палуба опрокинула бы его.

– Что происходит с небом?

– Демиург влил силы в наш мир, когда сделал одного из беглецов майрой. Майра Кипаги собирает расплескавшуюся энергию. Он тоже станет сильнее. – Воон вгляделся в его лицо. – Утром выходим. Приготовься, капитан. И я обуздаю твою тень, если ты будешь с нами.

…Ночью буря утихла. Утреннее небо сияло голубой чистотой и умиротворенностью. Путешественники поднялись на покатый склон одного их холмов, подпирающих горный гребень. Деревья здесь уже не росли. Еловый лес остался внизу, как и каменный берег, и пришвартованная к нему «Утренняя звезда». Биорк поднялся с ними…

Прошедшей ночью Ассандр Биорк переговорил со своим помощником и боцманом. Капитан объяснил, что мейстер Воон уверен – он последует за ним и дальше. И что в этом кроется угроза для всей команды.

– Я не хочу, чтобы чародеи узнали о том, что я не иду с ними, здесь, возле нашего корабля. Касип давно точит на меня зуб. После того как мы высадились на берег, ему уже ничто не мешает отомстить мне. Как только я объявлю о своем намерении остаться, я могу лишиться и всякого покровительства Воона. Весь гнев Касипа тогда обрушится на меня. С колдуна станется, он знает, что больше всего я дорожу «Утренней» и своей командой. Поэтому я пойду с ними. Возле перевала они узнают, что я вышел только проводить их. Пусть все случится там, подальше от берега.

Боцман тяжело опустил лобастую голову, переваривая слова капитана, а Венвет горячо зашептал:

– Капитан, разрешите мы скрытно пойдем за отрядом. В критический момент вам может понадобиться подкрепление.

Биорк категорически запретил команде предпринимать что-либо в этом роде. Наивно было думать, будто волшебники не почувствовали бы преследования. Он заверил их, что выйдет только хуже.

В путь от каменной ступени, к которой пришвартовалась шхуна, к синим горам отправились с рассветом. Ассандр вышел с небольшим узелком за плечами и морским кортиком на поясе. По его снаряжению нельзя было догадаться о его намерениях. На краю сознания он чувствовал двойника. После вчерашней вспышки на небе тот был слаб. Это было так кстати.

Излишне говорить, что Ингеборга была рядом. Он знал заранее, что она не останется без него на берегу.

Пока они уходили к склонам, покрытым вековыми елями, вся команда провожала их взглядами с борта корабля. Путникам приходилось все время двигаться вверх. Они ступали на мшистые камни и корни деревьев, чтобы не соскальзывать обратно по влажной траве. Цеплялись за ветви. Если попадались едва видные звериные следы, ведущие в гору, путешественники шли по ним, и это приносило облегчение.

Через несколько часов Биорк решил, что они заблудились, идут наугад, а значит, быстро выбьются из сил, но вдруг они вышли на настоящую дорогу, хотя и давно заброшенную. Встретился им даже верстовой камень. Деревья становились все мельче и все корявее, свободное пространство между ними все увеличивалось. Так прошло еще около двух часов. Все это время Биорк избегал заговаривать с принцессой. Он не знал, чем это может закончиться. Когда идти стало полегче, она внимательно заглянула в его глаза и спросила, не держит ли он на нее какой-нибудь обиды. Ассандр только скупо улыбнулся и сказал: «Потом, потом. Давай поднимемся на гору».

Касип шел впереди сразу за ковчегом и успевал сбивать своей клюкой головы колокольчиков по обочине. Биорку казалось, что он делает это специально, из врожденной озлобленности.

И вот они поднялись над лесом. Только големы, несущие ковчег с камнем, не выглядели утомленными. Они терпеливо держали свою ношу на весу даже тогда, когда все остальные путники опустились на камни для отдыха.

Дальше дорога разветвлялась. Неизвестно кем и когда протоптанная тропа уходила круто вверх на перевал. До него было теперь довольно близко. Черные вершины блестели изморозью. Оттуда веяло холодом и каменной пустотой.

Сама дорога вела дальше вдоль горного хребта. В полулиге пути она стремительно опускалась вниз, в зеленую долину. Над долиной поднимался дрожащий прогретый воздух. Далеко внизу виднелась извилистая лента речки, муаровая капля озера, зеленые луга, желтые квадратики полей. За ними синели воды фьорда.

Сидя на камнях, путешественники молча созерцали счастливую долину. И у всех были свои мысли. Наверное, кого-нибудь посетило желание бросить непонятное путешествие за славой и высоким смыслом, спуститься вниз и прожить остаток своей жизни там. В этом благодатном краю, где теплые ветры ласково развевают изумруд травы. Где в задумчивости стоят священные дубы и вьется по старым стенам виноградная лоза.

Ассандр посмотрел на принцессу, и она ответила ему внимательным взглядом.

«В чем-то Биорк Ассандр все-таки прав, – подумал капитан. – Отчего и в самом деле меня носит по белому свету неприкаянным? Разве только от того, что моя первая любовь случилась без взаимности? Разве на детских чувствах строят свою жизнь? Разве не на рассудочности? Отчего я оставил Биорк-Долл без наследника? Что будет с ним, когда мой старик отправится в свое последнее путешествие?»

После отдыха настало время объявить, что дальше путники последуют без Биорка.

Ассандр постарался произнести это будничным голосом. Он пожелал всем счастливой дороги и сказал, что дальше он провожать их не будет и теперь ему пора вернуться к своим людям.

Это не произвело большого впечатления на чародеев. Только лицо чернокожего Оки выразило сожаление. Принцесса посмотрела на него, не удивляясь и не споря.

– Иди, Санди, – сказал Касип почти равнодушно. – Иди, но знай, что вернуться на корабль тебе не удастся. Дорога будет вести тебя куда угодно, но только не обратно. Я наложил на нее заклятие от преследования и чужих глаз.

Биорк не стал по этому поводу ничего говорить. Сейчас он хотел лишь побыстрее распрощаться с командой Воона. Разбираться с колдовскими заморочками он будет потом. Главное, чтобы унесли этот проклятый ковчег. Он коверкал все вокруг себя. Как еще могло выйти, что у пропавшего кинжала появилась тень? Ассандр вновь недоверчиво дотронулся до пояса.

Капитан ждал, когда путники соберутся и уйдут своей дорогой. Он не хотел поворачиваться спиной. По разным причинам.

Напоследок к нему подошел мейстер. Он говорил быстро и немного сбивчиво. В голосе его слышалось сожаление.

– Ты не поверил в Сочинителя? Знаю, что это непросто. Вспомни вот что: когда ты вглядываешься в свою прошлую жизнь, цепочка событий выглядит прерывистой, как узелки на ниточке, как отдельные капельки жемчужин. Так ведь? Отдельными моментами. А что было между ними, между этими событиями, ты можешь вспомнить? Нет! А я могу. Ты живешь придуманной жизнью, Ассандр Биорк, и не хочешь ничего изменить. Знаю, знаю. Каждый верит в то, во что ему удобно и к чему он привык. Ты сделал свой выбор. Мы уже вряд ли увидимся вновь, капитан, и напоследок мне хотелось бы отблагодарить тебя.

– Ты меня уже достаточно наградил. И очень щедро, – пробормотал Биорк. Слова мейстера зародили в нем сомнение. Трудно было избавиться от тревожного чувства, которое они вызвали.

– Внезапное богатство не может быть наградой, скорее оно может погубить человека, чем помочь ему. Вот возьми этот перстенек. Это кольцо Гига. Ты знаешь, что это такое?

– Оно сделает меня невидимым?

– Извечные людские враки – все переиначат. И опять это было бы искушением для человека и не могло бы быть наградой. Этот перстень заставит людей поверить в твою искренность. Это не значит, что теперь люди будут во всем согласны с тобой, но они не станут сомневаться в том, что ты говоришь правду. Если, конечно, ты будешь при этом говорить правду. Мне больше нельзя его использовать. Я хочу, чтобы оно осталось в мире людей.

Воон вложил кольцо в руку Ассандра и повернулся, чтобы уйти.

– Я тоже остаюсь, – сказал один из големов. Он нагнулся и опустил ручки ковчега на землю.

Вот этого никто не ожидал. Все обернулись и воззрились на взбунтовавшееся создание. Видимо, в глазах чародеев это было совершенно невозможное происшествие.

Мейстер Воон в досаде ударил посохом о камни так, что в сторону отлетел сноп золотых искр. Касип злобно цокнул языком. Оки и юный Гесс, не сговариваясь, посмотрели друг на друга.

– Я могу, – сказал голем. – У меня есть имя, и я могу поступать, как мне заблагорассудится. Могу поступать даже неправильно. Мой создатель не может меня за это разрушить.

Второй голем тоже опустил ручки ковчега.

– А у тебя нет имени! – воскликнул Воон, ткнув в его сторону посохом. – Нет. Подними клятый ковчег, или я превращу тебя в глиняную пыль. Оки, возьмись за другие ручки. Мы уходим, пока эта зараза неповиновения не разъела все вокруг.

Биорк увидел, что произошла некоторая заминка в исполнении этого распоряжения. Крохотная заминка.

Все же вскоре отряд Воона был уже в паре кабельтовых от них. Они поднимались вверх к перевалу. Путники шли очень скоро, словно отбросив все свои сомнения.

На прежнем месте остались Ассандр Биорк, принцесса и их новый спутник – голем Малыш. Теперь капитан хотел поскорее вернуться к морю и вновь увидеть фамильный флаг с атакующим вороном на мачте своего корабля.

Глава 24

Альда

– Значит, нужно начинать все с самого начала? – спросила Альда. Известие очень взволновало ее. – Вы нашли их, чтобы тут же потерять? Вы уверены, что они не пострадали? Малыш не пострадал?

– По моим сведениям, они скрылись. Их толпа не тронула. Нет необходимости начинать все сначала. Мы знаем, что они в городе, и мы их быстро разыщем. Может быть, в этот самый момент они уже обнаружены. Я бросил на это всех своих людей, ваше величество. Происходит невесть что! Марту с малышом как раз везли на Королевский холм. Чернь остановила моих людей и устроила потасовку.

Альда с недоумением смотрела на вице-канцлера.

Луций Аорн подвигал желваками. Ему явно было неуютно под взглядом королевы.

– В городе становится неспокойно, я докладывал вам.

– Разве на ваших… повозках нет королевского вепря? Вы действовали инкогнито?

– Был, уверяю вас, ваше величество. Но королевский герб теперь не помогает. Скорее наоборот… Горожане раздражены. Всюду смутьяны, провокаторы. Ходят самые нелепые слухи. Даже про королеву. И на каждом углу слышно имя секретаря Ахетона. Это имя произносят с какой-то детской надеждой. Даже с восторгом.

– И что за слухи обо мне?

– Вздор! Сочиняют всякий возмутительный вздор. Что вы питаетесь одним лишь эссортским шоколадом, что вы эссортская шпионка или шпионка Сонетров и что вы купаетесь…

– Ну, продолжайте, продолжайте!

– Что вы купаетесь в птичьем молоке с канцлером Прушаном…

Альда подняла брови и фыркнула, но в действительности ей было вовсе не до смеха. Как вышло, что народ, который так ее любил, когда она была невестой наследника и когда она носила свое первое дитя, теперь с удовольствием повторяет чьи-то грязные пасквили? Конечно, она иностранка в их глазах, а теперь в городе не жалуют иноземцев.

– Неужели все так плохо в столице? В чем же причина? Разве в лавках нет хлеба? Разве город одолевают крысы или нечистоты? В порту стоят на рейде десятки кораблей. Торговцы и ремесленники процветают, и тягловый народ тоже. Даже нищие и бродяги не умирают с голода. Уже много лет не было никакой большой беды, ни поветренной хвори, ни войны… Чего же еще?

– В городе очень много молодых дворян с амбициями. Они оказались лишними людьми в своем отечестве и ищут счастья и должностей в столице… Вы знаете, ваше величество, молодость, горячность, фамильный меч на бедре. Разговоры, как все должно быть, если по справедливости… Еще эти странные фантазии, что в покоренных Узких землях живут лучше, чем в метрополии. Это у железных баронов-то! Даже говорят, лучше бы наши прадеды не побеждали в Железных войнах. Они будоражат своей болтовней все сословия.

– Но так было всегда, молодые и амбициозные отправлялись ко двору. Что случилось теперь? И фантазии всегда были, и искания разные.

– Я говорил, нужно менять политику майората, когда младшие сыновья не получают ничего, или наделять служилое дворянство королевскими землями…

Королева подняла руку, и вице-канцлер остановился.