Проклятие египетской гробницы

Вскоре мы все трое стояли на полу туннеля, держа в руках зажженные фонарики и следя глазами за кругами света.

– Сюда, – тихо сказал дядя Бен и медленно пошел направо, пригибаясь из-за низкого потолка.

Песчаный пол хрустел под нашими подошвами. Я увидел справа еще один туннель, потом еще один – слева.

– Мы дышим воздухом, которому четыре тысячи лет, – сказал Бен, направляя луч фонарика на пол перед собой.

– Он воняет, – прошептал я Сари, и та хихикнула.

Тут действительно пахло стариной, тяжелой и затхлой, как на чьем-то чердаке.

Туннель немного расширился, поворачивая направо.

– Мы уходим все глубже в землю, – объявил Бен. – Чувствуете, что идете под уклон?

Мы с Сари пробормотали, что да, что-то такое определенно есть.

– Мы с папой вчера исследовали один из боковых туннелей, – заметила Сари. – И в одной маленькой зале нашли саркофаг. Красивый – крышка превосходно сохранилась!

– А мумия-то внутри была? – нетерпеливо спросил я. Вообще, я умирал от желания увидеть своими глазами мумию – настоящую, а не розыгрыш дяди Бена. В музее у нас в городе была только одна, и ее я уже изучил до мельчайших деталей.

– Нет, он был пустым.

– Что будет, если все время лить бальзам на душу? – спросил вдруг дядя, замерев.

– Э… не знаю, – честно ответил я.

– Душа превратится в мумию! – воскликнул Бен и расхохотался, запрокинув голову.

Мы с Сари обменялись пресными улыбочками.

– Не раззадоривай его, – сказала Сари достаточно громко, чтоб услышал отец. – Он знает миллион шуток про мумии, и все они, поверь, не лучше этой.

– Одну секунду! – Шнурок, зараза, опять развязался – пришлось наклоняться и поколдовать над ним.

Туннель изогнулся, потом расщепился надвое. Дядя Бен провел нас в левый «рукав» – такой узкий, что нам пришлось протискиваться по нему боком, склонив головы, пока тот не превратился в большую комнату с высоким потолком.

Я выпрямился, огляделся по сторонам и потянулся. Хорошо, когда тебя не прессуют!

Бригада у дальней стены вовсю размахивала кирками и лопатами. Над их головами нависали яркие прожекторы, запитанные от переносного генератора. Дядя Бен подвел нас к ним и представил. Копателей было четверо – двое мужчин и две женщины.

В сторонке стоял еще один человек с планшетом в руке – египтянин, разодетый во все белое, за исключением красной банданы на шее. У него были прямые черные волосы, зачесанные назад и собранные в хвост. Он уставился на нас с Сари, но не подошел. В его взгляде было что-то оценивающее.

– Ахмад, с моей дочерью ты вчера уже познакомился. А это вот – Гейб, мой племянник, – окликнул его дядя Бен.

Не улыбнувшись и не проронив ни слова, Ахмад кивнул.

– Ахмад из университета, – тихо объяснил мне дядя. – Его направили к нам на стажировку как наблюдателя. Он тихоня, но стоит кому-нибудь заговорить о проклятиях – сразу начнет распинаться. Это он постоянно твердит, что мы все в смертельной опасности.

Какой странный тип, подумал я заинтересованно. Интересно, что он может сказать о проклятии? Мне подобные истории жуть как нравились.

Дядя Бен повернулся к своей команде.

– Ну как, есть прогресс на сегодня? – поинтересовался он.

– Мы, похоже, уже близко, – ответил молодой рыжеволосый мужчина в выцветших джинсах и синей рубашке. – Просто предчувствие такое, – добавил он.

– Спасибо, Квазимодо, – откликнулся Бен.

Копатели засмеялись. Кажется, шутки дяди тут все любили.

– Квазимодо – это горбун из собора Парижской Богоматери, – высокомерным тоном объяснила мне Сари.

– Да знаю, – буркнул я раздраженно. – Не дурачок.

– Может быть, мы вообще копаем не в той стороне, – сказал дядя, скребя затылок. – Наш туннель вполне может быть вон там. – Он кивнул на стену справа.

– Нет, думаю, цель близка, Бен, – возразила молодая женщина с запыленным лицом. – Подойди сюда, посмотри, что мы нашли.

Она подвела его к огромной куче камней. Дядя Бен направил туда фонарь, а потом наклонился, чтобы лучше рассмотреть то, что она ему показывает.

– Очень интересно, Кристи. – Дядя Бен потер подбородок и тут же пустился в долгий спор.

Через некоторое время в помещение вошли еще трое рабочих. Они несли лопаты и кирки, а одни из них – какой-то хитроумный прибор в плоском металлическом футляре. Он выглядел точь-в-точь как ноутбук. Я хотел спросить дядю Бена, что это такое, но он все еще стоял в углу, увлеченный разговором с Кристи.

Мы с Сари вернулись ко входу в туннель.

– Ну вот, он о нас забыл. – Сари хмыкнула и повела плечом. – Как только попадает сюда – сразу забывает обо всем, что не его работа.

Я поднял луч фонарика к высокому потрескавшемуся потолку.

– Не могу поверить, что мы действительно внутри пирамиды.

Сари рассмеялась и шаркнула ногой по полу.

– Эка невидаль. Вот, смотри – древняя пыль.

– Ну да. – Я тоже поддал ногой песок. – Интересно, кто ходил по ней в последний раз – жрецы, сами фараоны? Только подумай: правитель Египта мог стоять на этом вот месте!

– Пошли на разведку, – сказала Сари, явно пропуская мои восторги мимо ушей.

– Погоди, что?

Ее темные глаза заблестели. Она явно что-то задумывала.

– Пошли, Гейби, разведаем пару туннелей.

– Не называй меня Гейби, – предупредил я. – Ты же знаешь, что я это ненавижу.

– Извини. – Она хихикнула. – Так ты идешь?

– Нам нельзя, – колебался я, следя за дядей Беном, спорившим о чем-то с типом, который принес похожую на ноутбук коробку. – Твой отец просил, чтобы мы держались поблизости, и еще…

– Он здесь возиться будет не один час, – перебила Сари, оглядываясь на Бена. – И не заметит, что мы ушли. Вот увидишь.

– Но Сари… – начал я.

– Кроме того, – продолжила она, положив руку мне на плечо и толкая к выходу, – он не хочет, чтобы мы здесь ошивались. Мы же будем только мешать.

– Сари!

– Вчера я уже ходила на разведку, – заверила она, подталкивая меня теперь обеими руками. – Мы далеко не уйдем. Тут, блин, нельзя заблудиться. Все туннели ведут в эту вот большую залу. Клянусь тебе.

– Думаю, не стоит так делать. – Я не спускал глаз с дяди Бена. Присев на корточки, он скоблил стену острием кирки. – Так что отстань лучше. Серьезно.

И тут Сари сказала то, что всегда говорит, когда хочет добиться своего. Я знал, что так и будет.

– Струсил, значит.

– Нет! – возмутился я. – Просто Бен велел нам…

– «Право слово, трусливы бывают мужчины! // Кто ж растопит в душе неприступные льдины…» – завела Сари голосом бывалого пономаря, положив руку на грудь и закатив глаза.

– Да что ты такое несешь! – психанул я.

– Так что, струсил? – Она сощурилась. – Гейби?

– Не называй меня так!

– О, Гейби… ты перепугался, маленький?

– Ладно-ладно! Пошли! – Я схватился за голову – как еще быть? – Только недалеко!

– Отлично! Не переживай, мы не заблудимся. Я просто покажу тебе проход, который вчера нашла. Там есть плита с очень странным рисунком, вроде как кошка, но ручаться не стану.

– Ну, я видел в книгах наскальные рисунки, но никогда…

– Говорю тебе, это или кошка, или какой-то кошкочеловек. Необычный рисунок.

– Где это? – спросил я.

– Иди за мной.

Мы оба в последний раз глянули на Бена, стоявшего на четвереньках и ковырявшего каменную стенку. А потом я покинул залу – следом за Сари.

Мы протиснулись через узкий коридор, затем свернули разок и прошли по более широкому проходу направо. Я немного отстал, держась в нескольких шагах от нее.

– Ты уверена, что мы сможем вернуться? – Я старался говорить твердо, чтобы меня не обвинили в трусости.

– Положись на меня, – сказала Сари. – Направляй фонарь на пол. В конце коридора есть небольшая, но очень интересная комнатушка.

Мы шли по коридору, забиравшему вправо. Вскоре он разветвился, и Сари выбрала левый туннель.

Стало теплее. Воздух здесь казался затхлым, словно в непроветренной прачечной.

Этот проход был шире предыдущих. Сари прибавила шаг, намного опередив меня.

– Подожди! – окрикнул я ее.

Как назло, у меня опять развязался шнурок. Чертыхнувшись, я склонился к ботинку.

– Эй, Сари, подожди меня!

Ответа не последовало. Казалось, она меня не слышит. Свет ее фонарика вдалеке становился все слабее… и вдруг – исчез.

Неужто батарейки сели?

Нет, скорее всего, коридор изогнулся, решил я. Сари просто стало не видно.

– Сари! – позвал я. – А ну не беги! Подожди меня!

Я пялился в темноту. Темнота не отвечала.

– Сари?

Почему она молчит?

5

– Сари!

Голос мой пронесся по длинному извилистому тоннелю.

И ответом мне служила лишь тишина.

Я позвал ее еще раз – и услышал, как затихающее эхо повторяет ее имя.

Поначалу я разозлился. Я ведь прекрасно понял, что замышляет Сари.

Она нарочно не отвечала, нарочно пыталась напугать меня.

Ей просто невтерпеж было доказать, что она тут самая крутая, а я – так, бесплатное приложение. Бесплатное трусливое приложение.

Я вдруг вспомнил один случай, несколько лет назад. Сари и дядя Бен приехали ко мне в гости. Думаю, нам с ней было лет по семь-восемь.

Мы вышли на улицу поиграть. День был пасмурный, собирался дождь. У Сари была скакалка, и она, как обычно, хвасталась, показывая мне, как хорошо через нее прыгает. Потом, конечно, когда она дала мне попробовать, я споткнулся и упал, а она засмеялась как сумасшедшая.

Я решил отомстить ей, отведя в заброшенный старый дом в паре кварталов от нашего. Соседские дети верили, что там водятся привидения. Пробраться в него не составляло труда, но родители вечно твердили нам держаться подальше и не испытывать судьбу на его прогнивших лестницах и половицах, готовых обвалиться в любой миг.