Проклятие египетской гробницы

– Ну-ну, Сари, не могу же я все время так ходить.

Надув щеки и отбросив прямые черные волосы за плечи, Сари подошла к отцу и принялась разматывать бинты.

– Я немного увлекся этой мумией, Гейб, – признался дядя Бен, положив руку мне на плечо. – Целыми днями пропадая в пирамидах, сам себя чувствуешь кем-то из их братии.

– Целыми днями? – присвистнул я. – Ты что-то нашел?

– Совершенно новую погребальную камеру, – встряла Сари, не давая Бену вставить слово. – Он исследует те части пирамиды, которые не тронуты с самой древности.

– Неужели? – воскликнул я. – Да это же жуть как круто!

Дядя Бен усмехнулся.

– Погоди, все своими глазами увидишь – тогда уж решишь, круто или нет.

– Увижу? – Я не сразу понял, о чем он. – Ты что, возьмешь меня в пирамиду?

Мой голос от счастья подскочил до таких высот, где слышать могут только собаки. Но мне было все равно – я попросту не верил своей удаче. Я побываю в пирамиде! В той ее части, что открыта совсем недавно!

– У меня нет выбора, – с наигранной сухостью ответил дядя Бен. – Куда вас двоих-то пристроить, если не туда?

– Там есть мумии? – спросил я. – Скажи, мы увидим мумии?

– Ты только что видел одну – успел соскучиться? – Такой уж у Сари юмор: дурацкий. Я пропустил ее шпильку мимо ушей.

– Бен, а там есть сокровища? Египетские реликвии, настенные росписи?

– Расскажу обо всем за обедом, – пообещал он, стягивая последнюю повязку. Под слоями марли на нем оказалась клетчатая рубашка-поло и мешковатые брюки. – Неплохо было бы сейчас что-нибудь перехватить – я такой голодный, что слона готов съесть.

– Бегом вниз, – сказала Сари и оттолкнула меня в сторону, чтобы дать себе фору.

Мы поели внизу, в гостиничном ресторане. На стенах были нарисованы пальмы, а по периметру зала в больших напольных кадках росли миниатюрные пальмы. У деревянного потолка лениво вращались лопасти огромных вентиляторов.

Нас усадили в укромном уголке с перегородкой, снабдив двумя огромными меню. Те были двуязычными – список на английском, список на арабском.

– Что будешь, Гейб, ляхм харуф или ляхм бакар[3]? – спросила Сари с самодовольной улыбкой. Нет, ну нашла чем пощеголять – нахватанным по верхам арабским! Воображала!

Официант в белом костюме принес нам корзину плоского лаваша и миску с чем-то зеленым. Я заказал большой сэндвич и жареную картошку. Сари ограничилась салатом.

Пока мы обедали, дядя Бен еще немного рассказал о том, что нашел в пирамиде.

– Как вам, наверное, известно, – начал он, складывая лаваш в конвертик, – пирамида была построена примерно в две тысячи пятисотом году до нашей эры, во время правления фараона Хуфу.

– Гезундхайд[4], – сказала Сари. Еще одна дурацкая шутка.

Бен хихикнул, я же скорчил ей рожу.

– Это было самое большое сооружение своего времени, – сказал Бен. – Знаешь, какой ширины основание пирамиды?

Сари покачала головой.

– Нет. Какой ширины? – спросила она с набитым салатом ртом.

– А я знаю, – усмехнулся я. – Тринадцать акров в ширину.

– Ого, правильно! – воскликнул дядя Бен, явно впечатленный.

Сари бросила на меня удивленный взгляд.

Знай наших, сурово подумал я. Спасибо, папин путеводитель.

– Пирамида была построена как последний приют царей, – продолжал дядя Бен с серьезным лицом. – Фараон велел сделать ее такой огромной, чтобы погребальную камеру можно было надежно спрятать. Египтяне боялись расхитителей гробниц. Они знали, что кто-нибудь непременно попытается вломиться и забрать все драгоценности и сокровища, что были похоронены рядом с их владельцами. Поэтому они построили десятки туннелей и камер внутри – настоящий запутанный лабиринт, чтобы грабители не нашли настоящую погребальную залу.

– Дай соус, – пихнула меня локтем под ребра Сари. Вздохнув, я повиновался.

– Сари все это уже слышала, – сказал дядя Бен, макая лаваш в темную подливку у себя на тарелке. – Так или иначе, мы, археологи, думали, что обнаружили все туннели и комнаты внутри этой пирамиды. Но несколько дней назад я с рабочей бригадой открыл проход, которого ни на одной карте не было. То есть совершенно неисследованный, незамеченный до сей поры! И мы думаем, что этот проход ведет к погребальной камере самого Хуфу!

– Замечательно! – воодушевился я. – И мы с Сари будем там, когда ты ее откроешь?

Дядя Бен усмехнулся.

– Осади лошадок, Гейб. Это может занять годы тщательных исследований. Но завтра я отведу вас в туннель. Тогда вы оба сможете сказать своим друзьям, что на самом деле побывали внутри древней пирамиды Хуфу.

– Я-то уже была там, – щегольнула Сари и перевела взгляд на меня. – Внутри очень темно, Гейб. Ты можешь от страха в обморок хлопнуться.

– Я-то? Да я никогда!.. – Моему возмущению не было предела. – Никогда, слышишь?

На ночь мы остались в номере родителей. Я заснул только через несколько часов – наверно, оттого, что все думал, как окажусь в пирамиде. Я воображал, как отыщу там мумии и огромные сундуки, полные сокровищ.

На следующее утро дядя Бен поднял нас рано, и мы поехали наконец к пирамиде в окрестностях Гизы. Воздух уже успел раскалиться и обволакивал нас удушливой вуалью. Солнце, оранжевый мяч небывалых размеров, зависло низко над барханами.

– Вон она! – крикнула Сари, высовываясь из окна, и я увидел Великую Пирамиду, восстающую из желтизны песков, словно мираж.

Дядя Бен показал особое разрешение охраннику в синей форме, и мы поехали по узкой спецдороге, что петляла в песке позади пирамиды. Потом припарковались рядом с несколькими другими машинами и фургонами в сине-серой тени древней громады.

Я выбежал из автомобиля, чувствуя, как захватывает дух. Передо мной – стоит только руку вытянуть – огромные истертые камни Великой Пирамиды!

Ей ведь больше четырех тысяч лет, подумал я. Я собираюсь войти внутрь чего-то, что было построено аж четыре тысячи лет назад!

– У тебя шнурки развязались, – указала Сари.

Уж она-то точно знала, как вернуть меня с небес на землю.

Я присел, чтобы завязать шнурки на кроссовке. Почему-то левый развязывался даже тогда, когда я пользовался двойным узлом.

– Моя команда уже внутри, – сказал нам дядя Бен. – Теперь держитесь вместе, о’кей? Не разделяйтесь. Когда я говорил, что туннели внутри – сущий лабиринт, я нисколько не преувеличивал. Заблудиться там – раз плюнуть.

– Не проблема, – ответил я, и дрожащий голосок выдал все мое волнение.

– Не волнуйся, пап, я присмотрю за Гейбом, – сказала Сари.

Она всего на два месяца старше меня – почему же тогда ведет себя так, будто ее мне в няньки назначили?

Дядя Бен протянул нам фонарики.

– Повесьте их себе на карманы, когда войдем, – пояснил он и пристально уставился на меня вдруг. – Гейб, ты веришь в проклятия древних египтян?

Не зная, что ответить, я неопределенно мотнул головой.

– Хорошо, если не веришь, – загадочно улыбнулся дядя. – Вот один из работников утверждает, что мы нарушили древнее табу, открыв тот новый туннель, и что на всех нас теперь лежит какое-то проклятие.

– Да не боимся мы, – сказала Сари, нетерпеливо подталкивая его к входу. – Пошли!

Через несколько секунд мы ступили в маленький квадратный проем, вырубленный в камне. Низко пригнувшись, я последовал за Беном по узкому туннелю, который, казалось, постепенно спускался вниз.

Бен шел впереди, освещая землю ярким галогенным фонариком. Пол пирамиды был мягким и песчаным, воздух – прохладным и влажным.

– Стены тут из гранита, – сказал дядя, встав вдруг и ткнув пальцем в низкий потолок. – А все туннели были сделаны из известняка.

Температура резко упала. Воздух стал еще влажнее. Я вдруг понял, почему дядя Бен заставил нас надеть толстовки.

– Если ты боишься, мы можем вернуться, – сказала Сари.

– Все в порядке, – поспешно буркнул я.

Туннель резко оборвался. Перед нами выросла бледно-желтая стена. Фонарик Бена осветил круглую темную дыру в полу.

– Ну, теперь – вниз, – прокряхтел Бен, ловко припадая на колени. Он повернулся ко мне. – Боюсь, нормальной лестницы в новый туннель нет, парни подвязали здесь веревочную – по ней легко спускаться, главное – не торопись. Ступенька за ступенькой, медленно – и все будет хорошо.

– Нет проблем, – ответил я. Но мой голос дрогнул.

– Не смотри вниз, – посоветовала Сари. – Закружится голова – точно грохнешься.

– Спасибо за поддержку, – ответил я и протиснулся мимо нее. – Я спущусь первым. – Мне уже порядком надоело ее высокомерие. Я решил показать ей, кто храбр, а кто нет.

– Все-таки первым буду я, – Бен вскинул руку, чтобы меня остановить. – Потом подсвечу лестницу снизу – так вам будет гораздо удобнее.

Кряхтя, дядя протиснулся в дыру. С его-то широкими плечами он едва в нее умещался.

Мы с Сари склонились над дырой и смотрели, как он спускается. На вид лестница казалась какой угодно, только не прочной. Она раскачивалась под его весом взад-вперед – и это при том, что спускался он очень медленно.

– Долго спускаться-то, – тихо заметил я.

Сари не ответила. В тусклом свете я видел ее встревоженное лицо. Она прикусила нижнюю губу, когда отец спустился в туннель.

Она тоже нервничала.

Это меня очень развеселило.

– Все, я внизу! Ты следующий, Гейб, – крикнул мне дядя Бен.

Я повернулся и спустил ноги на веревочную лестницу. Улыбнулся Сари.

– Что ж, увидимся.

Ладони мои скользнули по боковым веревкам лестницы, и я вскрикнул от боли.

Они оказались настолько грубыми и шершавыми, что я умудрился порезаться!

В тот же миг я отдернул руки – по инерции.

И, прежде чем уяснил, что происходит, – начал падать.

4

В последний момент чьи-то руки мелькнули в воздухе и вцепились мне в запястья.

– Держись! – крикнула Сари.

В следующее мгновение я уже снова схватился за лестницу.

– Ну дела, – пробормотал я, на большее меня не хватило. Обхватив веревку мертвой хваткой, я стал ждать, пока сердце немного успокоится. Пальцы заныли.

– Я тебе жизнь спасла, между прочим, – сказала Сари, наклоняясь ко мне. Теперь с ее лицом мое собственное разделяли считанные дюймы.

Я открыл глаза и уставился на нее.

– Спасибочки…

– Нет проблем, – ответила она и рассмеялась, немножко нервно.

Почему я не могу спасти ей жизнь, сердито спросил я себя. Почему мне не выпадает шанс погеройствовать?

– Что у вас там, Гейб? – крикнул дядя из нижнего туннеля. Его зычный голос разнесся по залу раскатистым эхом. Широкий круг света от его фонаря плясал на гранитной стене.

– Все в порядке, порезался немного о веревку, – объяснил я сверху. – Не ожидал…

– Не торопись, – повторил дядя Бен. – Ступенька за ступенькой, помнишь?

– Расслабься и не трепыхайся, – посоветовала Сари, снова показавшись в жерле наверху.

– Хорошо-хорошо, – ответил я обоим, потихоньку приходя в себя.

Сделав глубокий вдох, я задержал дыхание. Затем медленно и осторожно спустился по длинной веревочной лестнице.