Приключения, Фантастика 1996 № 6

— Возьми второй, я пойду посмотрю, что тут, — сказал Георгий и двинулся вдоль кромки бассейна. В луче света мелькнуло что-то знакомое, он подошел поближе и увидел два человеческих скелета. Георгий посмотрел на их руки, на них было по пять, а не по двенадцать пальцев.

«Значит, хозяева роботов не они», — подумал он, и эта мысль почему-то встревожила его. Георгий тщательно осмотрел пространство вокруг останков, но не обнаружил ни вещей, ни остатков одежды.

Скелеты лежали на боку, колени и руки их были согнуты — они ушли из этого мира в той же позе, в какой явились в него. Сжались в комочки и умерли. И тут Георгий понял, почему они умерли подле воды, спасшей его и Фаину. Коша они ночевали в пустыне, то также сжимались в комочки от безнадежности и бессилия. Эти существа погибли от голода. Возможно они тоже были доставлены сюда с какой-то целью, и им тоже удалось бежать, но это было бессмысленное бегство. Похитившие их пришельцы знали о его бессмысленности и не слишком стерегли пленников. Бежать было некуда. Все живое давно умерло здесь.

Они не учли только одного, у каждого разумного существа всегда имеются два выхода — рабство или смерть. А может быть они учли и это. Строптивые рабы не были нужны им, поэтому они не искали его и Фаину.

Все эти мысли стремительно пронеслись в голове Георгия и, резко повернувшись, он возвратился к возлюбленной.

— Вставай, надо идти дальше, — сказал он сухо, светя себе под ноги. Он намеренно не глядел Фаине в лицо, зная, какое выражение написано на нем.

— Я нашел там… — он указал пальцем за спину, — два скелета. Они умерли здесь. Сами умерли! Их никто не убивал! — выкрикнул он.

— От чего? — тихо спросила Фаина.

— Я думаю, от голода, — ответил Георгий уже спокойнее. — Но у них не было ни света, ни оружия. Во всяком случае я ничего не нашел. Мы должны идти, пока хватит сил. Мы должны найти еду.

Уходить от воды было боязно. Найдут ли они ее еще в этом подземелье. Но так или иначе, у них не было выбора. Не было иного выбора, кроме как следовать по тоннелю туда, куда он вел.

Древние строители, словно предугадав их мысли, сделали коридор прямым, как стрела. Ни поворотов, ни уклонов, ни подъемов, ни лестниц, только пыль, взлетавшая под ногами и клубившаяся в луче света.

Некоторое время спустя Георгий и Фаина вышли к развилке: два совершенно одинаковых коридора, таких же как и Центральный, уходили влево и вправо под углом градусов в тридцать. Георгий направил луч фонаря вправо, затем влево, но не обнаружил ничего, что могло бы подсказать, какой пути следует избрать. Он переложил фонарь в левую руку, правая мучительно ныла от напряжения, которое требовалось, чтобы заставить его гореть постоянно.

— Помни мне руку, — попросил Георгий Фаину.

— Давай лучше я пойду впереди, — предложила она. — А ты отдохнешь немного. Куда?

— Угу, — невпопад ответил Георгий, прислушиваясь.

— Ты что? — спросила Фаина шепотом и настороженно замерла.

Георгий ответил не сразу.

— Мне кажется, в правом коридоре что-то шуршит. Ты ничего не слышишь?

Фаина помолчала.

— Точно, шуршит!

Георгий вынул из петли пистолет и, взяв в левую руку фонарь, мягко ступая, вошел в устье тоннеля. Фаина тоже зажгла свою «раковину» и приготовила оружие.

Они прошли метров пятнадцать и остановились. Переглянувшись, рассмеялись. Вдоль основания стены в выбитом в скале желобе бежал ручеек. Не раздумывая больше, Георгий и Фаина двинулись по правому тоннелю.

Они уже немного освоились в этих катакомбах и шли теперь быстрее. Время текло, а коридор все не кончался. На сердце росла тревога. Куда он ведет? Ради чего затрачен такой титанический труд? Ответ мог быть только один: впереди их ждало нечто исключительно важное, возможно, опасное.

Постепенно Георгий и Фаина замедлили шаг. Шли, касаясь друг друга плечами, и это прикосновение придавало им смелости и сил.

Внезапно луч света вместо того, чтобы очертить привычный полукруг на полу, провалился во тьму. Пола дальше не было. Георгий повел фонарем вверх вдоль стены — стены и потолка тоже не было. Непроглядная тьма поглощала свет. Георгий и Фаина переглянулись. Он вынул из петли на поясе пистолет и кивнул ей. Женщина повторила его движение и сжала фонарь. Но и два луча не рассеяли тьму.

— Иди за мной на расстоянии пяти шагов, — шепнул Георгий, приблизив губы к самому уху подруги. В знак того, что поняла, она кивнула.

Готовый в любую минуту нажать на кнопку, Георгий медленно мелкими шажками двинулся вперед. Луч света высветил ступени и пузатые столбики. Георгий облегченно вздохнул. Впереди была новая пещера, гораздо больше первой, в нее вела широкая лестница с массивными каменными перилами.

Георгий и Фаина стали осторожно спускаться, пробуя носком каждую ступень, лестница была в плохом состоянии. Местами камень просто обломился и выкрошился из образовавших ступени плит, местами был вытерт до выбоин миллионами ног. Да, это место когда-то посещало множество каких-то существ. Были ли они похожи на людей? Ноги-то у них во всяком случае имелись.

Наконец лестница кончилась и беглецы ступили на выложенные в шахматном порядке — черные и белые — плиты пола. В центре пещеры на черном пьедестале скорчилось жуткое чудище, сделанное из разноцветных камней и отполированное до блеска. Да, это было всего-навсего капище местного бога. Вот так всегда и случается с древними тайнами — ждешь чего-то необыкновенного с точки зрения современного человека, а необыкновенное оказывается необыкновенным с точки зрения отделенного от нас тысячелетиями предка, то есть с поправкой на целую цивилизацию.

Георгий и Фаина обошли пещеру вдоль стен — в них было множество отверстий — но они не решились войти ни в одно из них. Другая лестница, располагавшаяся напротив первой, приведшей их в капище, недвусмысленно указывала главный путь. Беглецы поднялись по ней и остановились перед обитой железными полосами массивной дверью. На уровне пояса в нее было вделано большое кольцо. Георгий ухватился за него и потянул. Неожиданно кольцо выскочило из доски и дверь рассыпалась, металлические полосы со звоном упали на пол. Перед беглецами открылся новый коридор, по размерам не превосходивший коридор современной малогабаритной квартиры. В его стенах были вырублены комнаты, напоминавшие монашеские кельи. Они были абсолютно пусты.

— Судя по тому, на каком уровне было вделано кольцо, они примерно нашего роста, — сказал Георгий. Он хотел что-то добавить, но пол вдруг затрясся, из-за стены донесся приглушенный могучий рев. Прошло не более полуминуты, и он смолк, так же внезапно, как и возник. Словно тишина запечатала звук.

Георгий вошел в ближайшую келью, подошел к противоположной входу стене и изумленно вскрикнул. Стоявшая в проеме Фаина подбежала к нему. В стене было пробито окошко, через которое они увидели… огромный зал, заставленных всевозможными наземными и летательными аппаратами. Здесь были гусеничные танки, накрытые прозрачными полусферами, диски, наводившие мысль о летающих тарелках кольцевидные корабли, точные копии того, на котором их доставили на эту планету, и масса всякой другой техники невиданной и неописуемой. Между аппаратов быстро сновали цилиндрические тумбы со множеством гибких щупалец блестевших в ярком свете металлом. Они что-то открывали закрывали, включали, и танк или корабль начинал дрожать на форсаже, влезали внутрь, взлетали вверх, ползали по обшивке.

Зал, в котором располагалась вся эта техника, был огромен. Рассмотрев ангар внимательно, Георгий и Фаина поняли, что ближняя к ним часть вырублена в скале и представляет собой одно из помещений грандиозного храма. Кое-где еще сохранились резные колонны. Но большинство было заменено тонкими металлическими стойками. Прорубленное в ангар окошко было проделано поверх узкого карниза, орнаментированного сложным, теперь почти разрушившимся орнаментом.

В дальнем конце ангара, который был виден плохо за огромными телами аппаратов, то и дело открывались гигантские ворота, через которые можно было провезти многоэтажный дом, если бы нашелся грузовик, в кузов которого его удалось бы поставить. Через эти ворота выезжали, вылетали, прибывали машины.

Оторвавшись от «глазка» Георгий оглянулся, Фаины в комнате не было.

— Фэй! — крикнул он тревожно и выбежал в коридор.

— Я здесь! В соседней комнате! Слева!

Георгий вошел в комнату. Фаина, встав на цыпочки, прильнула к такому же, как и в первой комнате, окошку.

— У них тут склад, — сказала она. — Посмотри.

Георгий занял ее место и увидел еще один зал, заставленный контейнерами, частями механизмов, заваленный кучами мешков. Между всем этим добром были оставлены широкие проходы, по которым летали платформы с прозрачными полусферами на носу, внутри них клубился слоистый перламутровый дым. Из-под приподнятых краев то и дело высовывались щупальца, быстро и сноровисто выхватывали из штабелей различные предметы. Нагрузившись, платформы исчезали в невидимом за контейнерами выходе.

— Да-а, здорово они здесь развернулись, — задумчиво проговорил Георгий.

— Ты не догадываешься, где мы находимся?

— Нет, — он отрицательно покачал головой. — Они оккупировали эту планету. Местная цивилизация, судя по всему, угасла или была уничтожена ими. Теперь она служит им базой, перевалочным пунктом для полетов на Землю… может быть в другие миры. Что за планета, где расположена… — Георгий пожал плечами. Может, они летают в подпространстве, выныривают за сотню световых лет и запросто возвращаются, когда хотят. А может быть это вообще иное измерение.

— А тебе не кажется, что это Марс? — перебила его Фаина.

Георгий улыбнулся.

— Ну что ты! — Он привлек ее к себе. — Такой Марс существует только в фантастических романах. Древняя цивилизация, пески, пески. На самом деле там все гораздо хуже. Во-первых, здесь горизонт дальше, ты сама видела, а Марс меньше Земли, следовательно, по всем правилам он должен быть ближе. Во-вторых, атмосфера, такая же густая, как у нас, а на Марсе мы с тобой в два счета задохнулись бы.

Фаина кивнула, но было видно, что он не убедил ее до конца. Она, нахмурившись, помолчала, обдумывая что-то. Потом отстранилась от Георгия.

— Но если мы не на Марсе, то мы никогда не вернемся.

Георгий прижал Фаину к себе, стал целовать в щеки, в шею.

— Потерпи, дорогая, я обязательно что-нибудь придумаю! Украдем у них корабль. Конечно, выбраться отсюда будет нелегко. Но у нас есть два преимущества. Они не знают, что мы остались в живых. Они не подозревают о существовании этих дыр, через которые мы можем за ними наблюдать. Где-то обязательно должен быть выход в ангар.

— Если не умрем до того времени с голоду, — мрачно произнесла Фаина.

— Наверняка мы здесь не единственные люди, а раз так, то должны же они их чем-то кормить. Ну потерпи еще чуть-чуть, найдем.

Они обследовали еще несколько помещений, пока им не улыбнулась призрачная пока удача. Через окошко они увидели небольшой круглый зал, дно которого и стены на высоту примерно трех метров пришельцы покрыли блестящим металлом, словно вставили в него металлическую миску. Зал был заставлен большими — высотой в 2–3 метра широкими белыми баками. Из их крышек торчали короткие штыри, разделенные на три цветовых сегмента: красный, фиолетовый, синий.

Вскоре Георгий и Фаина разобрались, пульсация синего цвета означает, что бак «созрел». Тут же через открывающийся в стене вход влетала металлическая труба, закругленная сзади, с раструбом спереди, и направлялась к подающему сигнал баку. Крышка откидывалась, раструб, быстро вращаясь, расширялся, и эта гигантская флейта, приняв вертикальное положение, приникала к горловине бака. Высосав его содержимое, она поднималась, сворачивала воронку и «ложась» на бок, вылетала из зала. Ее место занимала новая и чем-то снова наполняла бак, крышка захлопывалась и цикл повторялся.

Клубы пара, вылетавшие из раскрывавшегося бака, доносили до беглецов запахи пищи, заставлявшие мучительно корчиться их желудки.

— По-моему, нам пора пойти посмотреть, куда носят пищу эти длинные ребята, — сказал Георгий после того, как они с Фаиной проследили за работой десяти труб.

Они вошли в следующую келью, но в ней не было смотрового окошка, в других трех тоже. То, что они увидели через глазок пятой по счету комнаты, заставило их похолодеть от ужаса. Их взору открылся зал, в котором на разных уровнях висели люди. Они были подвешены горизонтально на тонких как бечевка черных тросах, оканчивавшихся большими шишками с белыми кругами-присосками, прилегавшими к телам. Каждое из тел поддерживало десять тросиков: по два на плечах, пояснице, коленях, щиколотках и два сверху — один крепился ко лбу, другой к животу.

Это было дикое зрелище: сотни людей со сложенными на груди руками, одни выше, иные ниже, висящие на натянутых как струна тросах. В эту огромную спальню (или усыпальницу?) и направлялись летающие трубы с пищей. Они взмывали под самый потолок, где меж осветительных пластин, заливавших помещение мертвенно-голубым светом, висели сморщенные, словно сдутые мячи, груши и наполняли их. Груши раздувались в большие шары, из них выдвигались гибкие шланги, спускавшиеся то к одному, то к другому человеку, и проникали в заднепроходное отверстие.

«Подвешенные» не подавали никаких признаков жизни и если бы не эти кормления, можно было решить, что они мертвы. Спальня-пантеон. Страшное зрелище. Такая участь наверняка ждала и Георгия с Фаиной.

Они обошли все оставшиеся кельи, через их «глазки» видны были другие комнаты и залы, некоторые пустые, некоторые заполненные работающей в автоматическом режиме аппаратурой. Как слева, так и справа череда келий заканчивалась тупиком.

Теперь надо было думать, как проникнуть на «кухню» или в смежное с ней помещение, откуда трубы подносили продукты. Не может быть, размышлял Георгий, чтобы галерея или капище не сообщались с остальными помещениями храма. Неужели единственным путем в капище был длинный коридор, которым они пришли сюда? А чтобы попасть в ангар и другие помещения, нужно было обогнуть весь скальный массив… Чепуха!

— Послушай, а те отверстия в капище… — начала Фаина.

— Черт! — Георгий хлопнул себя ладонью по лбу. — Идиот!

Как он мог забыть! Георгий схватил Фаину за руку и потащил вниз по лестнице.

Действительно, отверстия в стенах капища не вели в иные коридоры, как они решили поначалу, а были перекрыты каменными плитами. Возле каждой слева в стене было углубление, в котором скрывался металлический прут. Очевидно, с помощью его можно было привести в движение каменную дверь. Но Георгий и Фаина не стали выяснять это немедленно, а прежде сосчитали количестве дверей и келий. Дело оказалось не таким простым, как им думалось, комнат было больше, чем ходов в капище. Пришлось искать ходы и кельи, соответствующие друг другу. Если бы не рев двигателей в ангаре, который был хорошо слышен и в ведущем в него потайном ходе, им вряд ли бы удалось установить это. Не рискуя открывать каменные двери, Георгий и Фаина примерно выяснили, какие ходы могут вести в Кладовку, на Кухню, в Спальню. Как ни мучил их голод, беглецы решили подождать некоторое время, чтобы узнать цикл работы Кладовки и Кухни, и когда трубы перестанут сновать взад-вперед, запастись едой.

Куда вели остальные ходы, для них так и осталось тайной: может быть на поверхность планеты, может быть в ее глубины, в тайники храма, к сокровищам, святыням, знаниям. За плитами не было слышно ни звука. Древние не желали, чтобы кто-то раскрыл их тайны.

Фаина, наконец, уснула, свернувшись клубком. Георгий прислушался и, убедившись, что она действительно спит, тихонько отодвинулся и прислонился спиной и затылком к холодной стене. Одному было легче, морально легче. Фаину приходилось поддерживать, подбадривать, и на это уходило много сил.

Георгий задрал ноги, уперся пятками в стену. Так они меньше мерзли. Камень вытягивал тепло из тела. Георгий чувствовал, как у него периодически закладывает нос. Это был дурной знак — болеть ему было никак нельзя.

Он посмотрел на Фаину. Лишь контуры ее тела угадывались в темноте, рассеиваемой голубовато-белым светом, пробивавшимся через амбразуру из ангара. Воображение соединяло то, что он знал и что видели глаза: грязную оборванную блузку, короткую юбку, трусики, загорелые руки и ноги, спутанные сбившиеся в пряди волосы. Кажущаяся в темноте белоснежной ткань трусиков обтягивала крепкие красивые ягодицы. Бедра были стройны и сильны. Георгий сглотнул, ощутив внезапный прилив нежности, желания, надежды, веры и любви.

Вскоре порыв прошел, им вновь овладели тоска и безволие. Георгий поднес к лицу руки и долго разглядывал их: ободранные с опухшими суставами. Он потрогал большим пальцем по очереди указательный, средний, безымянный, мизинец. Первые три были, как подушки, и чувствовали прикосновения, словно сквозь ватный тампон.

Голой спине стало совсем холодно и неудобно. Георгий опустил ноги, поджал колени к подбородку и, оперевшись им на них, стал растирать голени ладонями. Движение стимулировало мысль. Казалось, вот-вот придет решение: ему откроется способ, простой и быстрый, как выбраться отсюда. Но решение не приходило. Георгий стал раскачиваться из стороны в сторону, вперед, назад. Потом лег набок и закрыл глаза. Терпение, терпение, терпение — единственное, что остается им пока. И Фаину надо научить терпеть, ждать. Рассчитывать только на себя. Мы, люди города, привыкли к быстрым решениям, к незримой помощи сотен и тысяч сограждан…

«Все, хватит!» — оборвал себя Георгий. Черная пустота сомкнулась внутри него, и он заснул.

В последующие дни он с готовностью поддерживал любые разговоры о побеге. Он заставлял себя спорить с Фаиной, убеждать ее в чем-то, и все с одной целью — поддержать в ней надежду, как можно дольше. Сейчас у него не было сил взвалить на себя еще и ее отчаянье. Пусть пообвыкнет, найдем способ добыть пищу, вода есть, потом будем думать, что делать дальше. Иначе мы погибнем. Чтобы выжить, нужно отрастить толстую шкуру.

«Выжить… Но ради чего?» — нет-нет, да и проскальзывала мысль, но Георгий со злостью гнал ее прочь. Никаких смыслов! Просто выжить, и точка!

Еще сутки — время беглецы определяли по яркости света, который удавалось увидеть сквозь распахивавшиеся створки ангара — они провели без пищи. За эти часы Георгию и Фаине удалось выяснить, что Кухня и Кладовка функционируют с перерывами, в течение которых все автоматы покидают помещения, свет гаснет почти полностью. Его тем не менее было достаточно для того, чтобы они не сломали себе ноги и могли вновь найти дверь, через которую вошли.

Вся пища оказалась неприятной на вкус, а некоторые «блюда» было просто невозможно взять в рот — они годились только для того, чтобы вводить их через заднепроходное отверстие. Однако, выбирать не приходилось. Как бы то ни было, Георгий и Фаина были обеспечены теперь всем необходимым и могли прожить в подземелье сколь угодно долго. В кельях было теплее, чем в капище и тоннеле, особенно в той, которая находилась по соседству со Спальней.

На следующий день Георгий, воодушевленный успехами, решил обследовать проходы, сделанные в левой боковой стене капища. Немного приоткрыв одну из дверей, в любой момент готовый дернуть прут вниз, он посветил фонарем в узкую щель. За дверью обнаружился очередной узкий, чуть выше человеческого роста коридор. Георгий распахнул дверь во всю ширину — Фаина страховала его сзади с фонарем и пистолетом — проход был коротким и заканчивался еще одной дверью. На уровне глаз в ней также, как и в кельях, было пробито отверстие — маленькая, просверленная в камне, дырочка. Георгий потушил фонарь и прильнул к ней. Его взгляду открылась комната, достаточно просторная, чтобы по современным меркам ее назвали залом, но не шедшая ни в какое сравнение с теми гигантскими помещениями, которые открывались с галереи. Теперь Георгий догадался о назначении этих потайных отверстий, тоннельчиков, комнат. По-видимому, жрецы использовали их для предсказаний, шпионажа. Может быть время от времени через каменные двери прокрадывался ночной убийца, чтобы убрать несговорчивого или слишком сильного властелина. Все это «хозяйство» было значительно более примитивным, чем в древнем Египте, где разговаривали и двигались статуи, а стены дворцов и храмов пронизывали тонкие каналы, позволявшие подслушать все, что говорилось в любом из покоев.

Однако открытость всей этой шпионской системы как-то не согласовывалась с истертыми ступенями и плитами. Кто-то из толпы всегда мог проникнуть в нишу и обнаружить поворотный рычаг, а вслед за ним и все остальное. Если даже лестница на галерею и подходы к тайным дверям охранялись, умный, сопоставивший факты, человек — голоса, ставшие непонятным образом известными секретные разговоры, таинственные смерти — способен был догадаться, что к чему. Фаина высказала дельную мысль по этому поводу. Наверное капище более древнего происхождения, чем все остальное, и первоначально в него вел только тот коридор, которым они сами пришли сюда. Для торжественных мрачных процессий с факелами вряд ли можно было придумать более подходящий антураж. Затем, когда были построены или вырублены огромные залы, доступ в капище был прекращен и им стали пользоваться только жрецы. Поэтому скрывать потайную систему просто не имело смысла.

Та комната, в которую заглянул Георгий, и все соседствующие с ней были заполнены аппаратурой. По внешнему виду определить ее назначение было невозможно. Но по поведению находившихся в них роботов… В общем у беглецов создалось впечатление, что здесь расположены вычислительные центры, управление, связь.

Нигде и ни разу не увидели они ни одного живого существа — везде были только роботы. Роботы молча действовали и молча общались. Наблюдать за ними было интересно, но пользы беглецам это не приносило. Роботы не выражали эмоций, не переговаривались, не жестикулировали, лица их не меняли выражения. Может быть все течет гладко по заведенному порядку, может быть происходит нечто экстраординарное, сказать что-либо определенное было невозможно.

Самая последняя в ряду дверь вывела Георгия и Фаину… на поверхность планеты. Плита отошла и открыла узкую расщелину, спрятанную под навесом скалы. Отошла очень неохотно, преодолевая сопротивление занесшего ее песка. Георгию пришлось несколько раз давить на рычаг, налегать плечом на плиту, только после этого она приотворилась ровно настолько, что люди могли протиснуться в образовавшуюся щель, и застыла намертво.

Расщелина вывела беглецов на крохотную площадку, на которой с трудом мог поместиться один человек. К поверхности пустыни метрах в десяти внизу вели каменные уступы, подправленные строителями и превращенные в незаметную для постороннего взгляда лестницу.

Спустившись, Георгий и Фаина обогнули выступ скалы. Солнце висело низко над горизонтом. Вправо уходила цепочка отбрасывавших невероятно длинные закатные тени скалистых пиков. Казалось, они служат чертой, за которой местность начинает понижаться. Слева стальной глыбой выдвинулся корпус гигантского ангара. От него вдаль убегала широкая белая магистраль, по которой в обе стороны неслись машины. Вдали, там, где они скрывались среди песков, под стать скалистым пикам вздымались громады космических кораблей.

Георгий и Фаина не сразу поняли, что это такое. Вначале они приняли скопище гигантских колец, куполов, башен за город пришельцев. Они считали так до тех пор, пока не увидели, как одна из башен бесшумно поднялась в воздух и исчезла в небе. Затем, развернув под днищем веер перекрещенных блестящих спиц, медленно и тяжело опустился сверкающий купол.

Беглецы пробыли на поверхности долго. Солнце село и ржавый песок переменил цвет на темно-коричневый. Ночь наступила сразу, упала, как черное покрывало. Уже в десятке метров невозможно было различить, где кончается песок и начинается скала. Только в вышине различим был неровный угольный контур, врезавшийся в черно-синее небо. На этой планете было значительно меньше звезд, чем на Земле. Отсутствовал привычный четкий рисунок созвездий. Все было спутано и переплетено: скопления-гнезда тянули в разные стороны хвосты, щупальца и цепочки звездных рукавов, соединяясь с соседними, сплетаясь в огромную редкую сеть.

Над космодромом сияло зарево — гигантские корабли блестели в лучах яркого света, словно сделанные из фольги, Сверкающий, меняющий очертания город. Время от времени освещение включалось и у входа в ангар, откуда стартовали малые аппараты, свет вспыхивал буквально на несколько секунд. Машина, гудя, поднималась, гул переходил в тихий вибрирующий вой, и корабль одним прыжком исчезал в небе.

Вдали прямо над головой Георгия и Фаины проносились, проплывали с гудением и совершенно бесшумно летательные аппараты, очерченные по контуру светящимися ореолами разного цвета. Чужая жизнь завораживала своей непонятностью и размахом. Как только стемнело, ангар и сверкающий город кораблей-гигантов соединила дорога, обозначенная четырьмя натянутыми в воздухе, как струны, огненными шнурами, боковые были бледно-голубого цвета, верхние белого. В очерченном ими туннеле то и дело промелькивали оконтуренные сиянием тени аппаратов.

Захваченные разворачивающейся перед ними грандиозной картиной жизни чужой цивилизации, Георгий и Фаина долго стояли, тесно прижавшись друг к другу.

— Пойдем, — тихо сказал Георгий и сжал плечо возлюбленной. Она послушно кивнула головой. Они повернулись и пошли к вырубленной в скале лестнице. И тут к своему ужасу поняли, как опрометчиво поступили. Замаскированные среди естественных выступов и впадин ступени невозможно было обнаружить. Георгий ощупал руками скалу и нашел одну из них — узкую гладкую площадочку, затем чуть выше другую. Задрав голову, он посмотрел вверх — входа, конечно, не было видно.

— Если кто-нибудь из нас оступится, то переломает кости, — прозвучал за его спиной голос Фаины.

Георгий ничего не ответил и не обернулся. Стоял, держась руками за две нащупанные ступеньки, и размышлял.

— И свет нельзя зажигать, нас могут заметить, — добавила Фаина.

Георгий снова промолчал. Сзади зашуршал песок. Фаина отошла в сторону и села, прижавшись спиной к скале. Георгий подошел к ней и сел рядом. Некоторое время они молчали. Фаина подтянула колени к груди, обняла себя за плечи и прижалась щекой к руке. Георгий кинул на нее быстрый взгляд и отвел его в сторону.

— Придется ночевать здесь, — сказал он бодрым голосом, думая совсем о другом. — В темноте подняться не удастся, только на рассвете. Или если будет яркая луна.

— Если она тут вообще есть, — вздохнула Фаина. Георгий усмехнулся.

— Забавно. Который день мы здесь, а не знаем, есть ли тут луна.

— Да, да, — как эхо отозвалась Фаина. Луны пока не было, но может быть еще не настало ее время. Они не знали. Они вообще ничего не знали.

Георгий придвинулся ближе к Фаине и прижал ее к себе.

— Георгий, а ты вообще веришь, что мы сможем вернуться?