Клаустрофобия

Какое-то время я внимательно слушал перебранку у себя в голове пока, наконец, у меня не созрело решение, подходящее для данной ситуации. Идти, в любом случае, нужно по заготовленному маршруту и его край как раз касается примерной точки падения дирижабля. Так что, если я услышу или увижу хотя бы намёк на выживших, то обязательно сверну и тщательно обследую всю прилегающую территорию.

Успокоив, таким образом, свою исследовательскую натуру или проще банальное любопытство я, сделав пару глотков уже порядком нагревшейся воды, направился дальше. К закату мне хотелось бы уже найти себе удобное место для ночлега. А в лесу с этим делом обстоит гораздо труднее, чем в открытом поле.

Уже войдя под сень деревьев, я понял, что немного ошибся в своём ощущении времени. Ведь спустя буквально пару минут, свет вокруг меня существенно померк и наступил этакий лёгкий полумрак. Хотя, возможно не последнюю роль в этом действе сыграла густота чащобы, в которой я находился.

Меня окружали настоящие лесные исполины, ширина которых в особо примечательных экземплярах доходила до 3–4 обхватов рук взрослого мужчины. Их кроны сплетались далеко наверху, образуя настоящий лиственный купол, сквозь который с трудом пробивались солнечные лучи. Определённо, издали этот лес казался существенно меньше по размерам.

Тем не менее, поворачивать обратно смысла не было, да и не затем я шёл сюда, чтобы испугаться слишком уж разросшуюся пущу.

Но, всё же, проявив осторожность, слишком уж углубляться в эти невероятные дебри я не стал, решив подождать до утра. А значит, сейчас стоило соорудить нехитрый ужин и заняться поиском будущего ночлега. И если с первым пунктом моего плана проблем не возникало, я просто перекусил тем, что взял с собой в дорогу, даже не разводя костра, то со второй частью были существенные проблемы.

Выбрав укромный уголок в корнях одного из древесных гигантов, я выпотрошил рюкзак, что мне любезно помог собрать дядя Данис. Несмотря на то, что навалил он мне всего туда гору, времени подробно объяснить, что для чего нужно у него не было. Так что, я знал применение только для самых важных приспособлений. А вот нечто более банальное типа палатки и «сигналки» как-то проскользнуло мимо.

Вообще, я не считал себя глупее остальных своих сверстников, но уверен, многие из них за всю свою жизнь дальше кормежных лугов от поселения не заходили. А уж круг их интересов был итак довольно ограничен.

К сожалению, я так же жил в этом обществе и, несмотря на то, что мой отец был довольно продвинутым во всевозможных науках и технических приблудах человеком, но передать мне свои знания он толком не успел.

Да и зачем это было нужно, если ему даже в страшном сне не могло привидится, что я отправлюсь вслед за ним на другой слой. Так что, уровень владения моей подготовки этими, несомненно, полезными, но малоиспользуемыми изделиями был чудовищно низок. Но попытка не пытка, вспомнилось мне очередное не совсем понятное изречение, которое видимо, означало, что нужно сначала попробовать, прежде чем окончательно сдаваться.

Исходя из своих размышлений, я, разложив перед собой для начала палатку, преступил к её детальному осмотру, чтобы попытаться понять, как правильно собрать моё будущее ночное убежище.

Спустя около получаса я, порядком взволнованный и вспотевший от излишних умственных усилий, всё же смог собрать нечто, отдаленно напоминающее четырёхугольную пирамиду. Так, во всяком случае, мне запомнилась форма правильно поставленной палатки, когда мы единственный раз ходили в поход с отцом и его братом.

Правда, сейчас моё сооружение слегка кренилось на левый бок, но в целом можно было принять, что для первого раза я справился довольно неплохо. Теперь предстояло озаботиться установкой «сигналки». К счастью, здесь всё было гораздо легче.

По сути это был просто кусок медной нити, к которому были прикреплены несколько десятков колокольчиков. Единственным новшеством в этом нехитром приспособлении была его особенность в умении улавливать приближающихся животных заранее. То есть, ещё до того, как «сигналки» коснутся, она начинает звенеть. Радиус, конечно, не слишком велик, что-то около пары десятков шагов. Но и это может сыграть существенную роль в обнаружении возможной опасности.

Единственное, что требовалось для надежной работы этой «изюминки», это несколько капель крови того живого существа, которого вы хотели обнаружить. И если сейчас в «памяти» «сигналки» были почти все известные животные нашего яруса, то мне почему-то пришло в голову озаботиться защитой от человека. Именно поэтому я, коротко полоснув по своему пальцу, перед установкой мазнул своей кровью по одной из сторон металлической нити. Тонко зазвеневший колокольчик подтвердил, что «маркер» нового объекта получен и внесён в активный реестр.

Ох, вроде бы привычно мелькнувшие в моей голове слова, но приостановив поток мыслей, я понял, что не совсем понимаю их значение. И если с всевозможными присказками моей сестры было понятно, что это остатки стародавних речевых оборотов, то здесь произошло нечто совершенно другое.

Возможно, это один из эффектов той самой генетической аномалии, что была во мне. Хотя, по словам отца пока всё должно было ограничиваться теми приступами, что бывали у меня раньше. Но, быть может, с возрастом или под влиянием ещё каких-либо факторов могут появляться новые «отклонения».

Вообще, мне, конечно, не очень хотелось думать обо всех этих вещах. С самого моего рождения вся эта непохожесть лишь мешала жить. Вот и сейчас, вроде бы мелочь, а сколько заставила меня понервничать. Ну, начинаю я думать всякими странными словами, ну вспыхивают у меня в голове непонятные образы. Так не сумасшедший же я, в конце концов?

Ладно, со всеми этими глупостями, я совсем потерял счёт времени и устанавливать «сигналку» мне пришлось уже в полной темноте. Хорошо хоть палатка была собрана заранее.

Вот теперь пришёл момент озаботиться костром, но сил и желания собирать дрова уже не было. Поэтому я, понадеявшись на тёплый плед, что тоже дал мне с собой дядя, отправился спать. Собственно, долго ворочаться мне не пришлось, видимо, сказался довольно трудный первый день путешествия. И как только моя голова коснулась рюкзака, что был использован вместо подушки, сон мгновенно обрушился на меня, обратив окружающий мир в размытые видения.

…

Просыпаться жутко не хотелось, к тому же впервые меня никто не будил, чтобы с утра пораньше озаботить всевозможными делами по хозяйству. Так что, я, решив, что немного поваляться будет даже полезно, предался этому нехитрому занятию.

Но всё хорошее когда-нибудь кончается и голод вместе с естественной нуждой выгнали меня из уютного гнёздышка. Выбравшись наружу, я увидел, что ничего, собственно, со вчерашнего дня особо не изменилось, и за ночь никто не пытался прервать мой покой.

Поэтому, наскоро освежившись и позавтракав, я, собрав свои пожитки, отправился дальше по своему маршруту. В моих планах было не позже, чем к полудню достичь примерной области крушения дирижабля, чтобы исследовать его. Ну, или хотя бы взглянуть, не подходя слишком близко, если я вдруг почую опасность.

Единственной проблемой всё ещё оставалось точное определение моего положения на местности. Ведь до этого я шёл по дороге, а сейчас забрёл в самую глушь. А так как солнца здесь особо не видно, то придётся использовать старый метод, которым со мной поделился Аплотий. Собственно, ничего сложного в нём не было и суть его состояла в том, что мох и всевозможные лишайники росли гуще с северной стороны. Правда я так и не узнал, что же означает сторона севера. Но это и не важно. Главное, теперь я могу достаточно точно определить нужное мне направление. И если особо не петлять, то, как раз на этот пресловутый север мне и нужно было идти. Хотя у меня было предположение, что это то место где гораздо холоднее, чем я привык. Обычно на краю уровня так и бывает. Иногда там даже идёт снег, хотя я лично не его видел, всё по рассказам торговцев.

Что ж, мои предположения подтвердились, когда я явственно стал ощущать запах гари. Он постепенно усиливался, и вскоре мне стали попадаться уже обгорелые деревья. К счастью из-за высокой влажности древесины и прошедшего пару дней назад хорошего ливня пожар не распространился дальше определённого радиуса от точки падения дирижабля. Ну а для меня это был настоящий проводник к самому эпицентру крушения.

Спустя почти час я, минуя очередной покрытый пеплом ствол, оказался на вершине небольшого холма, откуда открывался замечательный вид на произошедшую катастрофу.

Мысли о том, что я хотел лишь взглянуть издалека и постараться быть осторожней мгновенно выветрились из моей головы. Я ринулся вниз, особо даже не следя за скоростью своего спуска. За что, собственно, и поплатился, преодолев последние пару шагов почти кубарем. Затормозив только у самого остова небесного левиафана, я поднялся и, отряхнувшись, принялся осматривать место происшествия.

Здесь мне с первых секунд было понятно, что никто при таком крушении выжить не мог. Удар о землю был настолько силён, что земля словно расплескалась от его мощи, а закончил дело взорвавшийся газ, что оставался в баллонах. Так что, передо мной была просто груда обломков, где только металлические части хоть как-то сохранили свою форму. Остальное же, выгорело дотла.

Тем не менее, я продолжил свои поиски в надежде найти хоть что-нибудь ценное или полезное для себя. Конечно, это стоило бы назвать мародёрством. Но думаю, любой мальчишка из нашего поселения поступил бы так же. И тут скорее срабатывает не банальная жажда наживы, а желание выпендриться. Чтобы при рассказе ещё и подтвердить свои слова какой-нибудь занятной вещицей. Дескать, смотрите, у меня и подтверждение есть, я не просто какой-нибудь пустобрех.

Уже после полудня, когда солнце поднялось так высоко, что светило мне прямо в макушку, я решил остановиться и сделать перерыв на обед. А после короткого отдыха двинуться дальше. Так что, отойдя на пару десятков шагов, я, примостившись у непонятно как здесь оказавшегося валуна, принялся разводить костёр. Уж очень мне хотелось поесть чего-нибудь горячего.

К счастью, полуобгорелых деревяшек здесь валялось в избытке, и я быстро, собрав нужное количество дров и воспользовавшись искровиком, разжёг огонь на удивление быстро. Затем, разместив над пламенем котелок на специальной треноге, вылил внутрь остатки воды, чтобы сделать этакую вариацию лесной похлёбки. Пока вода закипала, я принялся разгребать свои «сокровища». Так я про себя называл вещи, найденные в остатках дирижабля.

Итак, передо мной, очищенные от копоти и сажи, лежали: что-то похожее на гвоздь, но со странной восьмиугольной шляпкой, осколок стекла странного тёмно-фиолетового цвета и прямоугольная дощечка, сделанная из удивительно лёгкого, но в тоже время прочного материала, вся поверхность которой был покрыта извилистыми соединёнными в прихотливый рисунок линиями серебристого цвета.

Что ж, негусто, конечно. Возможно, это действительно просто мусор, но на всякий случай я сложил найденные предметы в небольшую тряпицу и тщательно упаковал на дне рюкзака. Затем, пообедав уже готовой похлёбкой, чуть передохнул и отправился в путь. По моим прикидкам, до вечера я успею пройти довольно большое расстояние, если, конечно, не заплутаю где-нибудь.

Углубившись порядочно в лес, я понял, что мне всё-таки придётся отклониться от намеченного маршрута, так как последнюю воду я истратил на приготовление еды. И сейчас меня совершенно не кстати начинала мучать жажда.

Решив более внимательно осматривать местность, по которой я шёл, чтобы увидеть малейшие признаки водоёма, я отправился дальше. Идти было сравнительно легко, особого бурелома или непроходимых зарослей мне не встречалось.

Удивительно, но размер деревьев неукоснительно соблюдался таким же огромным. Казалось, я иду по стране великанов, настолько большими были окружающие «зеленые титаны». Впрочем, многочисленные кусты и сочная трава почти по колено так же показывали, насколько вольготно себя здесь чувствовала любая растительность.

Ещё поражали окружающие звуки. Эта смесь шума ветра и шелеста ветвей, вместе с далекими выкриками птиц и редким рёвом каких-то крупных животных. К счастью, я существенно выделялся в этой среде обитания, запахом, звуками, мной издаваемыми и, конечно, внешним видом. Именно поэтому возможные хищники держались от меня подальше, предпочитая не связываться с неизвестным существом. Разумеется, всё это было до поры до времени, пока я не буду «нагло» себя вести на чьей-нибудь охотничьей территории. Вот тогда у меня, возможно, и возникнут проблемы. Но пока всё было в норме, да я и не старался привлекать к себе ненужного внимания.

Неожиданно моё довольно спокойное путешествие было прервано довольно громким шумом, что доносился откуда-то слева. Решив не испытывать судьбу, я, чуть присев, спрятался за ближайшим древесным гигантом. И, как оказалось, вовремя.

Мелькнувшая было вдалеке, бурая туша быстро приближалась, отчётливо громко похрюкивая и стуча копытами. Похоже, это дикий кабан, зверь опасный, если его рассердить и в тоже время очень вкусный. Я знал о нём из рассказов Хотея, нашего охотника. Да и мясо кабанчика пробовал пару раз.

Но сейчас мне почему-то показалось, что это настоящий монстр, так ужасающе он выглядел. Да и размер у него был внушителен. Оставалось понять, что могло испугать такого здоровяка, что он несся, не разбирая дороги.

Спустя мгновение я увидел того, кто преследовал животину и, скажу честно, в этот момент мне захотелось оказаться как можно дальше от этого места. Гибкая пятнистая тень буквально скользила по земле. Этот странный хищник напоминал обычного кота, которых у нас в поселении тьма тьмущая, но вот его размеры и повадки были совершенно другие. Не сказать, чтобы он выглядел, как-то ужасно или пугающе. Скорее, в нём была даже своеобразная красота. Эти рельефные мускулы, проступающие сквозь серебристый мех с темными пятнам, и напряженный кончик удивительно пушистого хвоста. Прищуренные глаза цвета полуденного неба, внимательно следящие за убегающей добычей. В этом диком представителе семейства кошачьих все было органично. Казалось, природа создала это существо лишь для того, чтобы показать каким должен быть идеальный охотник.

Правда в ту же секунду я вернулся к более практичному ходу мыслей и стал планировать, что же мне делать, если погоня переместится ближе. Драться я не хотел совершенно, а убежать было попросту невозможно. Вон какая скорость у этого дикого кота.

К своему счастью, я даже не успел серьёзно испугаться, как сопящий в ужасе хряк пронёсся мимо, обдав меня запахом прелых листьев и собственных испражнений. Вслед за ним, постепенно сокращая расстояние, всё так же, практически стелясь по поверхности, промчался его преследователь. Я же, вжавшись в выступающие корни, постарался застыть, изображая из себя дополнительный фрагмент дерева.

И только когда вся эта «весёлая» кутерьма скрылась в чаще, я смог вновь подняться и продолжить свой путь. Правда, в голове у меня возник вопрос. Как такого удивительного окраса зверь мог охотиться здесь в царстве зелени и других ярких красок? Скорее всего, его ареал обитания должен быть среди снега и скал. Но такая местность есть только на краях ярусов. И, следовательно, можно сделать вывод, что его либо выгнал оттуда более крупный хищник, либо он случайно забрался так далеко от своих владений в поисках пропитания.

Почему-то второй вариант мне нравился больше. Очень не хотелось бы встретиться с тем, кто смог выгнать столь огромную и опасную кошку с её привычных мест охоты. Но на всякий случай я вытащил оружие, данное мне с собой дядей Данисом, и пристроил его у себя на поясе, откуда в любой момент мог выхватить.

Кстати, стоило бы с ним поупражняться, но делать это на ходу было бы глупо. А ближайший привал будет только вечером. В темноте как-то не очень хотелось извещать о себе возможно охотящейся живности столь громким способом. Так что, я отложил тренировки с «Децибелом» на более позднее время.

Так незаметно я уже почти приблизился к границе леса. Это было понятно по тому, как стала редеть окружающая меня растительность. Вскоре передо мной предстала привычная степь, которую на горизонте подпирали уходящие к облакам горы.

Я знал, что это оптическая иллюзия и на самом деле вместо каменных хребтов в небеса уходила стена, что ограничивала по периметру весь наш уровень. А облака скапливались там не просто так, а вследствие движения воздушных масс, что накапливали влагу в более холодных областях, дабы после принести её на наши поля.

Эти полезные знания мне в голову вбивал год за годом мой отец. Он считал, что обучение в школе представляет собой лишь начальный уровень. А уж каждый сам должен познавать мир, как ему хочется. Разумеется, почти все мои сверстники придерживались совершенно другого мнения, предпочитая по максимуму получать практические навыки по интересной им специализации. Это могла быть охота, рыболовство или какое-либо ремесленное умение. Что касается устройства окружающей реальности, то это никаким боком не задевало их простую и размеренную жизнь.

Неожиданно, взлохмативший мне волосы, порыв ветра принёс запах близкого водоёма. И сразу же я осознал, как мне дико хочется пить. Со всеми этими встречами с дикими животными я как-то отвлёкся и совершенно забыл о физиологических потребностях. Так что, сейчас первостепенной задачей было найти ближайший источник воды.

Я повертел головой и понял, что именно сейчас мне может помочь бинокль, устройство, подаренное дядей. К своему стыду я всё больше осознаю, что не протянул бы и дня без его помощи. Именно практичный подход Даниса к делу сделал моё путешествие более комфортным и безопасным. Так что, я ещё раз мысленно поблагодарил его, и, приложив окуляры бинокля к глазам, стал осматривать местность на предмет наличия озера или реки.

Примерно в двух ладонях от солнца я обнаружил отблеск, что подтверждало присутствие в той стороне источника влаги. Запомнив нужное направление, я, подтянув лямки рюкзака, двинулся туда быстрым шагом. И спустя почти час уже спускался к небольшому озерцу.

Судя по окружающим его звериным тропам, я не один приходил сюда пить. И поэтому мне следовало, как можно скорее наполнить свою флягу и ретироваться. Я не хотел повторения неожиданных встреч, пусть и с более мирными представителями животного мира.

Быстро утолив жажду и до краёв наполнив свою ёмкость, я вернулся к исходному маршруту. До заката мне предстояло проделать ещё довольно внушительный отрезок пути.

Идти было легко и даже в какой-то степени приятно. Окружающая температура начинала существенно понижаться, и вскоре я это заметил. Но это была приятная прохлада после жарких и душных дней, проведённых под палящим светилом.

К сожалению, по моим прикидкам, уже сегодняшняя ночь потребует от меня более существенной подготовки. Нужно будет озаботиться дровами в достаточном количестве, а также более тщательно подойти к проблеме защиты от возможного нападения.

Всё-таки я уже нахожусь достаточно близко от перехода с яруса на ярус, а та неизвестная напасть, о которой рассказывал торговец Гермез, никому не сообщает, кого выбирает в жертву и насколько далеко заходит от своего обиталища. Соответственно, моя осторожность не излишняя. Именно поэтому во время своего движения я вертел головой во все стороны в поисках редкого в степи сырья для костра и удобной для ночлега ложбинки или нагромождения камней.

Глава 5

Спустя несколько часов, когда стало уже ощутимо темнеть, я понял, что попал в довольно затруднительную ситуацию. Чего-либо пригодного для топлива я так и не обнаружил. Так, несколько крохотных кустиков, которые даже жалко выкапывать было. Да и местность вокруг плоская, словно стол. Ни тебе неровностей почвы, оврагов или выступов. Похоже, постоянные передвижения воздушных масс, вследствие близости окончания слоя, вылизали здесь всё до блеска.

В итоге, я уже почти в полной темноте кое-как поставил палатку под порывами дикого ветра и, трясясь от холода, залез внутрь. Чтобы через десять минут выбраться обратно и чертыхаясь начать расставлять «сигналку». Это оказалось труднее, чем в первый раз.

Мало того, что вбить крохотные колышки без подходящего инструмента в промёрзлую землю было очень сложно, так и некстати сыпанувшая снежная крупа сделала это занятие поистине невыполнимым.

В конце концов, я, проявив смекалку, просто растянул проволоку вокруг моего лежбища и в некоторых местах прижал её, валяющимися рядом, камнями. Выглядело, конечно, не очень надёжно, но моему уже окончательно замёрзшему телу было абсолютно наплевать. Оно хотело лишь поскорее оказаться там, где потеплее. Правда, в палатке была такая же температура, как и снаружи, но там хотя бы можно было спастись от начинающейся метели.

Оказавшись внутри своего хлипкого убежища, стены которого безбожно тряслись от царящего снаружи стихийного безумия, я стал рыться в походном рюкзаке, чтобы найти хоть что-то для обогрева. Для начала, как мог, укутался в многострадальный плед, что уже помог мне «пережить» одну ночёвку. А вот и подходящая вещица, искровик. Я повертел его в руках и, установив минимальный режим, получил крохотную дугу красноватого пламени. Тепла она давала совсем немного и только если держать её практически возле кожи.

Покопавшись ещё в своих вещах, я обнаружил там котелок, в котором совсем недавно варил похлебку. Решив, что, возможно, у меня получится согреть воды я, поставив его на небольшую треногу, идущую в комплекте, закрепил снизу искровик так, чтобы его активная часть касалась дна моей посудины. Затем аккуратно вылил внутрь половину своей фляги и чуть увеличил уровень разогрева, добившись ярко-жёлтого цвета огня.

Удивительно, но через какое-то время, когда вода почти закипела, я ощутил, что температура внутри палатки ощутимо поднялась. С глупой улыбкой я хлопнул себя по лбу, вспомнив банальные вещи, рассказанные мне отцом и так несправедливо забытые в нужный момент. Законы термодинамики никто не отменял и, нагрев котелок и жидкость в нём до определенного уровня, мой «нагреватель» стал передавать энергию в окружающее пространство, тем самым уравновешивая свои и его тепловую составляющую.

После столь «напряжённых» мысленных усилий я приготовил себе напиток из трав, взятых с собой из дома, и прикончил остатки провизии. По моим прикидкам завтра я уже должен был подойди к переходу на другой уровень и там встретить людей. Возможно, стоило взять пищи с запасом, но тогда и вес моей поклажи увеличился тоже, а идти я бы стал медленнее, часто делая привалы. Так что, пришлось выбрать золотую середину между излишней запасливостью и безрассудством. Хотя именно сейчас я стал сомневаться в правильности своего решения.

После еды на меня напала дикая сонливость. К тому же сказывалась довольно долгая дорога. Видимо поэтому, я, вытащив на всякий случай из кобуры «Децибел», засунул его за пазуху, затем, подложив под голову рюкзак и свернувшись калачиком, почти мгновенно заснул.

Спать мне, правда, пришлось недолго, так как пробирающий до костей холод вновь вонзил в меня свои цепкие пальцы. Разрядившаяся батарея искровика была тому виной. Она, конечно, вновь накопит энергию, но как минимум через сутки. Всё-таки зря я поставил на такую высокую степень разогрева. Похоже, вздремнуть мне удалось около трёх-четырёх часов. Трудно было определить точнее, так как, выглянув наружу, я обнаружил вокруг всё ту же темноту. Но по моим внутренним ощущениям, до рассвета оставалось совсем немного. Да и вьюга, что кружила первую часть ночи, уже существенно пошла на убыль. Собственно, от неё остались редкие порывы ветра, что бросали горсти снега мне в лицо.

Решив всё же провести оставшееся время внутри палатки, я заполз обратно. Похлопывая себя по бокам и дуя на озябшие руки, я пытался поддерживать температуру своего тела на приемлемом уровне. Слегка погрузившись в это медитативное занятие, я сначала не услышал, как где-то вдалеке раздался тихий звон. Не придав этому, еле слышному звуку значения, я продолжил свои упражнения. Но что-то внутри меня тревожно напряглось и замерло.

Если бы сработала «сигналка», то я бы услышал. Она издает пронзительный визг с меняющейся тональностью. А колокольчики на ней расположены лишь для красоты. Основную роль играет хитрая начинка, оставшаяся от наших предков. Именно все эти наноботы, как называл их отец, сканируют окружающую среду на предмет появления известных живых существ.

Стоп! А если кто-то или что-то не было занесено в реестр? Например, та сущность, что нападала на торговцев возле перехода на другой ярус?

От таких «жарких» мыслей я чуть не подскочил на месте. Руки предательски задрожали, и я на «автомате» нащупал своё оружие, что ждало меня за отворотом куртки.

Да уж, драться именно сейчас мне очень не хотелось. Это в голове, когда ты представляешь себе схватку, у тебя всё хорошо и гладко. И противник перед тобой, и знаешь лучше, как ударить и что сделать. А в реальности всё совершенно по-другому. Тут и волнение, и обстановка вокруг неудобная, да и вообще не видишь пока того, кто напасть может.

Всё же я постарался успокоиться и трезво оценить ситуацию. Если сейчас действительно ко мне подбирается неизвестное существо, то стоит встретить его лицом к лицу, а не прячась за куском ткани. Так хотя бы видеть буду, куда стрелять. Ну а, если это всё выдумки моего воспалённого сознания, то просто посмеюсь и залезу обратно.

Приняв столь важное решение, я всё-таки ещё пару минут набирался смелости, чтобы его исполнить. Наконец, количества адреналина в моей крови набралось достаточно, и я рывком выскочил наружу.

Встретила меня неожиданная тишина. Даже ветер на секунду прекратил свой заунывный вой. Ночное небо привычно слегка мерцало и этого света с трудом хватало, чтобы увидеть какую-то призрачную фигуру вдали. Я подобрался и приготовился отразить возможную атаку, но существо, будто изучая меня, не двигалось с места.

Чуть подождав, я, перебарывая свой страх, осторожно двинулся навстречу существу. Мгновение и, вылетевшая непонятно откуда, серебристая тень, задев меня кончиком хвоста, бросилась вперёд. Не успел я хоть как-то среагировать, как чуть поодаль развернулось настоящее сражение.

Мой старый знакомый «снежный кот», как я его про себя называл, напал на незваного пришельца и буквально рвал его на части. Во всяком случае, именно так это выглядело. Полупрозрачные куски плоти, вырываемые из тела неизвестной твари, отлетали во все стороны, а ярость моего «защитника», казалось, совсем не угасала, а скорее наоборот распалялась.

Тем не менее, я понимал, что чем бы ни окончилась эта схватка, победитель может так же перенести своё внимание на меня. И тогда мне уж точно не поздоровится. Поэтому я, как бы стыдно это не звучало, ждал момента, чтобы добить уцелевшего.

Мыслей же о бегстве у меня и не возникало. Я не намеревался бросать здесь все свои вещи, да и если быть откровенным, шансов на открытой местности убежать у меня тоже особо не было. Так что, только битва.

Тем временем, побоище, теперь я понимал, что это именно оно, закончилось. Так и не оказавшая сопротивления, неизвестная сущность была полностью растерзана, превратившись в груду студенистого вида ошметков, что лежали на скалистой почве, чуть припорошенные снегом.

Победитель этого «сражения» огласил окружающее пространство могучим рыком и, помочившись на поверженного соперника, лениво взглянул в мою сторону. От этого, казалось простого взгляда, у меня подкосились ноги и вспотели ладони.

Я неуклюже сделал пару шагов назад и, упершись спиной в натянутый полог палатки, направил своё оружие в сторону «снежного кота». Тот, словно играя со мной, спокойно потянулся, и, игриво взмахнув хвостом, изящным прыжком снова буквально исчез в никуда.

Постояв какое-то время и пытаясь унять возникшую по всему телу дрожь, я, кое-как успокоившись, решил всё же продолжить своё путешествие, не дожидаясь рассвета. Уж больно неуютно я себя чувствовал после произошедшего. И что ещё более удивительно, но желания подойти и изучить остатки этого странного животного у меня абсолютно не было. Как, собственно, и уверенности, что это действительно было какое-то животное.

Так что, быстро собрав свои скудные пожитки я скорым шагом направился туда, где заканчивался привычный мне мир. А именно, к краю моего яруса.

К тому моменту, когда я уже окончательно выбился из сил, светило ослепительно сияло у меня над головой, правда, к сожалению, не давая достаточно тепла, чтобы согреться.

Тем не менее, я уже явственно различал вырубленные в камне ступени, что вели к точке перехода на другой уровень. Это приободрило меня, заставив существенно увеличить скорость, несмотря на усталость. Что и дало свои плоды, так как уже через пару часов я взбирался по довольно крутой лестнице, правда, с трудом переставляя гудящие от напряжения ноги.

Собственно говоря, это была завершающая часть пути, и мне очень не хотелось ночевать на какой-нибудь из крохотных площадок, что изредка попадались на этом отрезке маршрута. Так что, я тратил последние частички своей энергии, чтобы оказаться наверху до заката.

Остановившись лишь раз, чтобы хоть немного отдохнуть, я, присев на выступающий камень, взглянул на картину, расстилающуюся под ногами. И впервые у меня перехватило дыхание от такой необъятной и естественной красоты. Это было похоже на прыжок в воду, только наоборот. Ты, видя множество капель, что сливались для тебя в единый поток, вдруг резко вырывался из окружающей тебя монолитной жидкости и взлетал к самым облакам, чтобы увидеть с другой стороны то, что казалось тебе знакомым и привычным.

Так и здесь, я прошёл через все эти леса и степи, а теперь наблюдал эти обыденные пейзажи совсем с иного ракурса. Мне кажется, я различал даже крохотные домики своего поселения и дымок, поднимающийся от чьего-то очага.

Странно, но искривления поверхности, как когда-то мне рассказывал отец, совсем не было. Хотя он и упоминал, что читал об этом в очень древних книгах, где говорились и другие невероятные вещи. Например, звёзды. Сияющие точки на ночном небе, чтобы были огненными шарами, вокруг которых вращались планеты, обитатели которых могли быть разумными, как и мы.

Конечно, я не распространялся об историях, что поведал мне мой предок, ведь каждый сам, взглянув после заката вверх, поймёт, что это неправда. Только матовое, дрожащее свечение, вот что могла показать тебе темная вышина ночью.

Переведя дух и зарядившись больше духовной энергией, чем физической, я продолжил подъём. Уже совершенно механически отключив мозг от этой задачи, я неустанно переставлял ноги продвигаясь всё выше и выше. Вскоре меня охватило ощущение, что сознание моё впало в некий транс, и тело, продолжая выполнять поставленную перед ним задачу, совершенно не зависело от разума, который витал где-то в других мирах.

Казалось, продолжалось такое странное наваждение бесконечно долго, пока я, поставив ногу на следующую ступеньку, чуть не провалился в пустоту. Без малого не покатившись кувырком, я, с трудом сохранив равновесие, присел и, переводя дыхание, огляделся вокруг.

Собственно, разглядывать было особо нечего. Я находился на «балконе» приличных размеров, края, которого были огорожены довольно потрёпанной металлической сеткой. В дальней части сего сооружения высился внушительных величин флагшток, на вершине которого трепыхался кусок красной тряпки. Похоже, это был опознавательный знак для дирижаблей торговцев, да и служил он своего рода пристанью для их «воздушных кораблей».

Правда, сейчас вокруг было пусто. То ли я пришёл гораздо раньше, чем ожидал, но может быть и так, что, наоборот, безнадёжно опоздал. В любом случае, проверить это можно прямо сейчас.

Все ещё с трудом переставляя ноги, я, ковыляя, отправился к переходу на другой уровень. Это была довольно массивная, выполненная из неизвестного никому материала, дверь, которая открывалась интересным образом. Нужно было подойди к ней вплотную и приложить свою ладонь к любой её части. Лишь после этого она, разделившись на множество частей, исчезала в скале.