Клаустрофобия

Говорили, что это будто проверка на то, человек ты или нет. И злого духа или оборотня такая преграда никогда не пустит на другой слой. Что ж, пусть так, главное, чтобы сейчас всё сработало, как нужно.

Слегка волнуясь, я прижал свою руку к шероховатой поверхности двери, и, спустя пару секунд, тихо загудев, она, рассыпавшись на отдельные фрагменты, впустила меня внутрь.

Отец называл такие прослойки шлюзами и объяснял их наличие разными условиями на этажах. Вроде, нужно время для адаптации и, чтобы отсечь нежелательные элементы. Что он под этим имел ввиду, я до конца не понимал, но почему-то именно сейчас мне пришло в голову, что тварь, встретившаяся мне этой ночью, уж точно не смогла бы пройти такую защиту. А значит переходить с уровня на уровень им не под силу.

Похоже, торговцы слегка преувеличили опасность происходящего. Хотя, быть может, на них напали совершенно другие существа. В любом случае, я хотел побыстрее увидеть отца и объясниться с ним. Не впустую же я сюда столько шёл.

Закрывшийся за моей спиной, вход оставил меня в полной темноте. Я знал, что сейчас стоит немного подождать, пока будут проходить определённые процедуры. Раздалось тихое шипение, я почувствовал тонкий цветочный запах, а затем в меня будто со всех сторон ударили крошечные молнии. Это было непривычно, но в какой-то степени даже приятно. Волоски по всему телу стали дыбом и мне почему-то захотелось засмеяться.

Неожиданно всё закончилось, и тонкая полоска света, появившаяся передо мной, возвестила, что я могу войти в переход. Ни секунды не медля, я прошествовал дальше. Казалось, вот-вот услышу голос отца и смогу обнять его, рассказывая какие приключения мне удалось пережить.

И вправду, передо мной был короткий коридор, в конце которого располагалась зала, откуда уже шёл прямой путь на другой уровень. Обычно здесь устраивали свои заставы торговцы. Я уже видел, как трепыхался живой огонёк костра, и мне даже показалось, что кто-то шутливо бранится с кем-то. Ускорив шаги, я, улыбаясь, вышел на открытое пространство и в мгновение ока сменил своё настроение на полностью противоположное.

Наверное, мне следовало отступить назад и достать своё оружие, чтобы проверить здесь всё. Но сил моих хватило только на то, чтобы упасть на колени и горько зарыдать, совсем, как маленький мальчик, увидевший слишком отвратительную для его восприятия картину.

Красный. Этот цвет был везде. Во всех своих ипостасях. От ярко-алого и до тёмно-багрового. Казалось, всё вокруг залито этой липкой однотонной субстанцией. А сводящий с ума запах меди и сырого мяса добивал все мои беснующиеся ощущения.

Неопрятные груды костей, что были разбросаны везде, вот и всё, что осталось от тех, кто был здесь. Словно какой-то безумец решил создать невыносимо уродливую и чудовищную инсталляцию, чтобы показать всю никчемность и омерзительность бытия.

Я пытался держаться и не терять сознание, но накатывающиеся на меня волны окружающего кошмара, словно вбивали меня в какую-то бездну. Снова и снова руки скользили, когда я пытался встать и уйти отсюда. Прошла целая вечность, пока я кое-как смог отползти назад в коридор и, упёршись спиной о стену, перевести дыхание.

Всё тело оставалось непослушным, и я никак не мог успокоиться. Наверное, следовало что-то сделать, но сейчас у меня не было сил даже, чтобы хотя бы подняться на ноги. Я просто сидел и бездумно смотрел перед собой, каждое мгновение будто заново переживая весь этот ужас.

И словно всего это было мало, на меня настоящей последней каплей накатил приступ. Раньше это случалось довольно редко и почти всегда после чего-то сильно потрясшего меня. Конечно, тогда мне помогало справляться лекарство, что отец доставал у торговцев. Он называл его «медкапсулы». Но сейчас у меня в руках оставался последний блистер с всего лишь несколькими заполненными ёмкостями. И я решил постараться перетерпеть, ведь неизвестно, что меня ждёт дальше и удастся ли пополнить запас.

Единственным плюсом было то, что все эти ощущения были мне знакомы. Неприятные, пугающие, но в какой-то степени привычные. И мне иногда доводилось обходиться без помощи лечебных снадобий. В какой-то степени, может это и к лучшему, другая боль должна отвлечь меня от только что увиденного безумия.

Начиналось всё с чувства давления. Стены словно сдвинулись вокруг, чуть пульсируя, как живые. Захотелось глубоко вздохнуть, но я не смог этого сделать. Одежда вдруг стала мала и спеленала меня. Я закрыл глаза и постарался расслабиться, представляя что-нибудь хорошее, одновременно контролируя дыхание, вливая в себя воздух маленькими, но частыми порциями. Конечно, это не особо помогло, но так я хотя бы ослабил следующую волну.

А уж она не замедлила прийти. Лёгкое чувство паники и страха нарастало где-то внутри, постепенно превращаясь в настоящее цунами. Какое-то время держу баланс, на его гребне стараясь не сорваться в пучину. Но это не могло продолжаться слишком долго и вот я, уже не удержавшись, отдаюсь этому личному сорту сумасшествия. Буквально тону в нём.

Покрытый холодным потом, свернувшись клубочком, я погружаюсь во тьму, которая душит и давит меня. Это невозможно. Это невыносимо. Наконец, теряю сознание и в этом моё единственное спасение.

Глава 6

Кто-то меня тормошил. Безбожно тряс, как котёнка. Что-то кричал. Затем я ощутил влагу и холод на своём лице. Открыл глаза. Всё изменилось.

Теперь я мог мыслить более длинными категориями. Передо мной стоял мужчина и закручивал флягу, из которой, видимо, поливал меня.

Он произнёс какую-то фразу, но я ничего не понял. Беспомощно помотав головой, я внезапно ощутил, что моё тело ведёт себя как-то не так.

Слишком легкие движения и излишняя активность во всём организме. Хотелось вскочить и начать плясать. Что я собственно и собирался сделать, если бы незнакомец, словно почувствовав моё желание, не подошёл и одним тычком не усадил меня обратно на землю. Затем он ещё раз произнёс непонятные мне слова, но на сей раз я разобрал нечто искаженно похожее на:

— Като тэа? Но дывигайсэ. Стоп! Прэйвыкни.

С трудом восприняв смысл столь странной фразы, я всё же послушно застыл. Чуть подвигал руками и ногами, будто заново привыкая к себе самому. Оглядевшись, я понял, что нахожусь уже не на своём уровне, а судя по всему на следующем ярусе. Выражалось это, прежде всего в цвете светила, что стало более жёлтым, избавившись от привычного мне оранжевого оттенка. Да и размер его существенно уменьшился.

Вот только жар, исходящий от него был довольно ощутим. И это было неестественно. Обычно, в такой близости от края слоя, температура должна быть гораздо меньше. А тут, будто посреди пустыни находишься. Воздух здесь совершенно другого вкуса и запаха. Мне хватало лёгкого вдоха, чтобы насытить себя кислородом сполна.

Стоп! Откуда все эти понятия и знания в моём мозгу? Я, конечно, не считал себя излишне глупым и благодаря дополнительному обучению отца мог похвастаться развитым интеллектом, но всему есть предел. А сейчас моя умственная активность повысила свою продуктивность, как минимум на порядок. Я мог чётко и ясно изложить те вещи, о которых раньше даже не помышлял. И все эти понятия и определения, будто сами собой всплывали в моей голове.

Неожиданно вся эта шумиха о моих возросших интеллектуальных способностях сменилась тоской и болью из-за воспоминаний об увиденном на переходе между уровнями. Конечно, я не мог со стопроцентной уверенностью судить, что среди погибших был мой отец, но и полностью отринуть эту возможность не получалось. Слишком точно совпадало время и место.

Но я старался не терять надежду. Для начала стоило определиться, где конкретно я нахожусь, и кто этот человек, который, несомненно, принёс меня сюда и, скорее всего, даже спас.

— Меня зовут Марк. Я с нижнего слоя. Как мы оказались здесь? Что произошло? — как можно более членораздельно и медленно произнёс я.

В ответ я получил лишь недоумевающий взгляд и отрицательное покачивание головой. Похоже, контакт не налаживался. И если с моей стороны я понимал хоть что-то, то обратная связь была проблематичной. Тогда мне пришла идея попробовать общаться жестами.

Я изобразил нечто похожее на тычок пальцем вниз, а потом показал на себя. Затем ещё раз чуть ли не по буквам произнёс своё имя. Вот тут мой собеседник проявил заинтересованность и повторил все эти звуки вслед за мной. Так, похоже, прогресс есть. Теперь стоило его развить.

Но мои потуги были остановлены появлением третьих лиц. Несколько мужчин довольно брутальной наружности, что выражалось не только в их телосложении и количестве оружия, но и в суровых гримасах, которые они строили, неожиданно окружили меня со всех сторон.

Один из пришельцев скороговоркой обратился к тому, кто пытался наладить со мной общение и что-то угрожающее начал ему втолковывать. Их беседа длилась недолго. После окончания оной ко мне подошли пара человек и довольно бесцеремонно обыскали.

Как оказалось, вся моя поклажа вместе с «Децибелом» была со мной. Вот только теперь эти вещи перешли в чужие руки. Поначалу я попытался воспротивиться, но мои потуги были сразу же остановлены болезненным ударом в грудь. Присовокупив к телесному упреждению какое-то, судя по интонации, ругательство, мужчины продолжили осмотр.

К счастью, одежду и адаптер, который они, видимо, посчитали элементом наряда, не тронули. Тем не менее, я ощущал себя глубоко уязвлённым и при первой возможности желал вернуть свою собственность и, конечно же, наказать этих наглецов. Но сейчас бросаться в драку, при численном преимуществе, было бы глупо, так что я, приняв покорную позу, разрешил провести этот унизительный обыск до конца.

Наконец, всё закончилось и, перекинувшись ещё парой фраз они, похоже, решили меня куда-то отвести. Мой же недавний «собеседник» только молчал, так же, как и я, стараясь не противиться воле этих «дикарей». Судя по всему, он не обладал достаточным весом в местной иерархической системе или же предпочитал быть сторонним наблюдателем.

В любом случае, несравнимым плюсом было то, что меня не связали и оставили какую-никакую, но свободу действий. Оставалось узнать, кто же всё-таки эти люди и что произошло. Но всему своё время, а пока я почти что вприпрыжку следовал в арьергарде этого отряда.

Легкость во всём теле все ещё не покидала меня, хотя стройность мысли уже вернулась. Мне уже не хотелось смеяться и веселиться от всего подряд. Да и ситуация была уж больно не подходящая. Не хватало ещё, чтобы меня приняли за какого-нибудь психа. Особенно парни, у которых на каждом было навешано оружия больше, чем у нас было на всё поселение, вместе взятое. Так что, я предпочитал тихо-мирно терпеть все эти неудобства, надеясь хоть как-то пролить свет на историю моего попадания сюда.

Шли мы довольно долго, и я уже стал уставать. Вскоре мне захотелось пить. Спустя ещё какое-то время я всё же решил подать голос и попросить немного воды.

Удивительно, но на мои гримасы никто агрессивно не среагировал и, напившись, мы снова двинулись дальше. Правда, к пункту назначения попали только к вечеру, но я не роптал, так как это было абсолютно бессмысленно. За время нашей «прогулки» я уже достаточно понял этих людей.

Да, они были грубы и свирепы, в какой-то степени даже слишком, но у них были на это свои причины. Похоже, этот слой был не слишком-то гостеприимен. Несколько раз я видел вдалеке каких-то довольно опасных на вид животных, но нападать на нашу достаточно внушительную компанию они не стали. Видимо, научены горьким опытом. Да и несколько выстрелов, прозвучавших где-то за песчаными холмами, не добавили окружающей атмосфере дружелюбия.

Так что, выводя из полученной информации общую картину, я мог сказать, что здесь нужно держать ухо востро и быть постоянно наготове. Для меня, привыкшего к довольно мирной и спокойной жизни, это было довольно сложно. Но почему-то мне казалось, что я или научусь жить по здешним правилам, или банально погибну. Вот такая до неприличия простая дилемма.

Тем временем, мы подошли к раскинувшемуся на небольшом каменистом возвышении лагерю, все «здания» которого представляли собой что-то наподобие шатров из плотной ворсистой ткани. Но, несмотря на столь «походный» вариант, защитный периметр здесь был довольно внушителен. Изгородь, состоящая из столбов почти в человеческий рост с натянутой между ними, причудливо выглядящей проволокой, затем ров, наполненный маслянистой жидкостью, которая путём несложных логических вычислений должна была отлично гореть и, конечно, часовые, прохаживающиеся так, чтобы постоянно быть в пределах видимости друг друга.

В общем, даже мне, не искушенному в воинских делах человеку, было понятно, что оборона в случае нападения здесь была поставлена добротно. Оставалось узнать, кого они так опасались. Неужели тех существ, что совершили весь этот ужас на переходе между уровнями? Почему-то я сам себе боялся ответить на этот вопрос.

Вышедший навстречу часовой, оглядев нас, коротко что-то спросил у главы отряда и, кивнув головой, пропустил дальше. Мы прошествовали к центру этого «стойбища» и, чуть подтолкнув, меня направили в слегка отличавшийся размерами и раскраской шатёр, что, видимо, служил местом обитания лидера всей их «дружины». Естественно, вместе со мной туда вошёл тот, кто нашёл меня и сам вожак отряда.

Внутри было довольно темно, и поначалу я ничего не видел. Затем, когда глаза привыкли к окружающему уровню света, мне удалось разглядеть внутреннюю обстановку и тех, кто предстал перед нами.

Суховатого вида старик и два, удивительно похожих друг на друга, толстяка, так же оценивающе смотрели на меня. Первым подал голос седовласый, видимо, он тут был главный. Выглядел он не то, чтобы внушительно, но в его движениях, осанке и поведении ощущалась этакая властность. Словно он привык управлять с малых лет. Причём, это была не кичливая гордость и высокомерие, а спокойная уверенность в себе и своей правоте.

— Ты с нижнего уровня. Мы нашли у тебя знак торговцев. Откуда он? — спокойным тоном начал он разговор.

Я сразу понял его речь, похоже, здесь уже бывали выходцы с моего слоя. Хотя, что тут удивляться, связь между этажами не запрещена, просто это не слишком поощряется.

— Да, вы правы, я нездешний. Меня зовут Марк, но я не понимаю о каком «знаке» идёт речь, — чуть растерянно ответил я.

Одного взгляда от старца за мою спину хватило, чтобы у него в руке оказалась замысловато перекрученная «восьмёрка», что как бы «случайно» обронил Гермез во время разговора с отцом. Похоже, содержимое моего рюкзака уже давно стало достоянием общественности.

— Эту вещь мне передал глава торговцев, — таков был мой ответ.

Вдаваться в излишние подробности я особого смысла не видел. Сначала стоило узнать, что это за люди, а уж потом выдавать всю подноготную.

— Ты лжёшь. На месте бойни в переходе было найдено ещё два таких знака, а иметь их при себе имеют право только Негоциант артели и две его «руки». А значит, ты просто украл эту вещь с трупа, — вонзив в меня холодный взгляд, произнёс он.

Да уж неожиданный переход. Видимо, рассказать всю историю всё же придётся. Ведь насколько я понял, громким словом Негоциант именовался чин главы команды торговцев. И обвинение в краже будет тяжело опровергнуть. Тем не менее, я попытался вкратце рассказать, что произошло в моём поселении и свой путь сюда. Заняло это как минимум полчаса, но за это время никто даже не пошевелился. Видно дисциплина здесь была на первом месте.

— Да, занятная «сказка», но кроме твоих слов у нас нет никаких доказательств правдивости рассказанной истории. К тому же мы нашли у тебя множество предметов, которые очень редки и дороги, а некоторые и попросту опасны. Твой возраст и неизвестное происхождение так же ставит всё под сомнение. Поэтому пока мы заключим тебя под стражу, до выяснения обстоятельств, — с таким же бесстрастным выражением лица молвил мой единственный собеседник. Затем он обратился к тому, кто привёл меня сюда и отдал короткий приказ.

— Хам, посели его в крайнюю скинию и поставь «двойку» в охрану. И отправь к нему Дока, пусть осмотрит.

Услышав такой вердикт, я попытался что-то сказать в свою защиту, но меня, уже довольно грубо, хоть и аккуратно, вывели наружу. Затем, проведя почти через весь лагерь, запихнули в крохотный шатёр, который местные именовали скиния. Но остаться одному надолго мне не пришлось, спустя несколько минут, громко чихнув, внутрь моего «обиталища» проник худощавый мужчина с редкой порослью рыжего цвета на лице, но с абсолютно лысой макушкой. Одет он был в странный комбинезон, весь буквально утыканный карманами и всевозможными клапанами. Представившись Доком, он быстро обрисовал, что от меня требовалось.

И самым главным было не мешать ему делать свою работу. Я подчинился, решив использовать этот момент, чтобы хоть немного разузнать куда попал. Скупо отвечая на мои многочисленные вопросы, Док вскоре закончил свои «процедуры», большая часть из которых состояла в том, что к разным частям моего тела прижимали непонятные мне предметы, которые издавали пищащие звуки и изредка мигали разноцветными огнями.

Не прощаясь, он хмуро кивнул, словно подтверждая что-то сказанное про себя и ретировался, оставив меня с куцыми обрывками информации, которые я теперь пытался структурировать в нечто осмысленное. Получалось не очень, но всё же я узнал достаточно, чтобы знать, как себя вести в будущем.

Для начала, меня угораздило попасть в военизированную структуру под названием «custodes in terminis», что примерно переводилось, как «хранители границ». Собственно, так фактически и было. Эти ребята стояли на страже у переходов, чтобы оградить слой от неблагополучных социальных элементов. Проще говоря не пускать всяческое отребье. Именно поэтому они так настороженно относились к моей персоне. Хотя не последнюю роль сыграло и в каком положении они меня нашли.

На эту тему мой немногословный собеседник предпочёл не распространяться. Но также я узнал, что проверяют меня не только на болезни, но и на внедрённые в мой организм посторонние импланты. Я толком не понял, что это такое и здесь даже моя хвалёная, удивительно расширившаяся память дала сбой. В любом случае, я был «чист», и Док посоветовал мне поменьше болтать, а больше слушать и мотать на ус. Похоже, и здесь многие использовали старинные выражения, которые я часто слышал от своей сестры.

Что касается языка, то тут оказалось всё намного проще. Образованные люди, к которым относились все мало-мальски высокие чины местной иерархии, понимали мой диалект прекрасно. Но вот общаться на нём считали ниже своего достоинства, используя его лишь для контакта с пришельцами из другого уровня. Считалось, что чем ниже слой, тем более примитивные люди там живут и связь с ними следует поддерживать только для товарно-материальных отношений.

Что ж, такая система была для меня внове, я совсем не думал, что существует такое разделение между точками обитания. Интересно, что скажут о местных жителях обитатели более высокого этажа?

Мои размышления были прерваны отодвинувшимся пологом шатра. Просунувшийся человек быстро оглядел меня и, поставив на пол тарелку с чем-то дымящимся, пару ломтей хлеба и кружку, наполненную водой, снова исчез. Похоже, пришло время кормёжки. Ну что ж, упрашивать поесть меня долго не пришлось, и я, не особо задумываясь, принялся за еду. Оказалось, что потчевали меня некой кашей из незнакомых злаков, несколькими довольно крупным кусками мяса, судя по запаху нечто похожее на баранину, и мелко покрошенные овощи, символизирующее собой салат.

Несмотря на кажущуюся простоту пищи, она была довольно вкусна и сытна. В любом случае, выбирать мне не приходилось, так что, доев свою порцию, я, напившись холодной и чистой воды, решил не обременять разум излишними мыслями, а просто подремать.

Как оказалось, после, я банально заснул, причём почти на целые сутки. Когда меня пробудили довольно бесцеремонным тычком в плечо, в щели «палатки» уже попадали лучи поднимающегося солнца. Снаружи было довольно прохладно, но я знал, что вскоре вернётся иссушающая жара.

Тем временем, меня отвели в уже знакомую скинию, где восседал вождь этого военизированного поселения и несколько новоприбывших, видимо, довольно важных лиц. Похоже, меня ждало нечто похожее на суд. Внутреннее волнение мгновенно дало о себе знать, и я на неожиданно «ватных» ногах вышел в световой круг, который, видимо, символизировал арену правосудия. Хотя, скорее всего, мой взбудораженный мозг, как обычно напридумывал себе всякой чуши.

— Мы собрались здесь, чтобы решить дальнейшие действия с этим человеком, прибывшим из нижнего слоя. После того, как мы выслушали его и провели краткое расследование, нам стало известно несколько нелицеприятных фактов.

Первое — кровавая бойня, произошедшая в переходе, имела место быть и в других областях нашего уровня. Последние донесения подтвердили похожие «сценарии» на 4 и 7 сегментах, а также в Дальних Радиусах. А значит, мы столкнулись с возможным нашествием неизвестных нам, но, несомненно, агрессивных существ.

Второе — несмотря на то, что Марк, так зовут представшего перед нами, действительно не солгал, его ищет лига торговцев. Причём, предлагая за информацию о его местоположении довольно крупную сумму.

И последнее. Определённые предметы, обнаруженные в его сумке, числятся в категории запрещённых. Обладание ими преследуется по Своду Предков и карается смертной казнью. Но выносить данное решение может только Суд Городов, куда мы и отправляем данного «преступника», — глядя мимо меня, сухим тоном произнёс старик, сидящий в центре.

Опешив от такой «приятной» новости, я даже не нашёлся, что сказать в свою защиту. Но не прошло и секунды, как стало понятно, что слова мне никто давать и не собирался. Взявшие меня под руки два дюжих бугая, буквально вынесли наружу. Где уже готовилась к отъезду повозка, запряженная четверкой лошадей.

Загрузив меня внутрь и «слегка» обездвижив, они удалились. Я остался предоставлен собственным мыслям, но продолжалось это недолго. Раздавшийся откуда-то сверху возглас и звучный щелчок хлыста оборвал мою внутреннюю беседу и заставил повозку двигаться вперёд. Оглядевшись, я понял, что взобравшийся на козлы, притороченные в верхней части моей «клетки», кучер был причиной всего этого действа.

Хмурого вида мужичок в уже мне знакомой манере, весь увешанный оружием, не спеша правил четырехколёсным средством передвижения. С боков нас сопровождали молодцеватого вида парни. По самые уши, облепленные различными средствами уничтожения живых существ.

Только сейчас я обратил внимание, что большинство этих смертоносных штуковин напоминают видоизменённые модели огнестрелов, что использовали охотники на моём слое. Только здесь в основном преобладали одноручные вариации. Размерами от крохотного, с два мужских пальца, пистоля и до громадного, величиной почти с ружье, револьвера с 12 зарядами в барабане. Похоже, здесь не слышали о быстрой перезарядке или в пылу боя не было на это времени. Но уж больно каждый из местных бойцов напоминал ходячий оружейный арсенал. К тому же холодными «железками» здесь так же не брезговали.

От кинжала и стилета до здоровенного палаша, что крепился в ножнах на спине. Хотя здесь почему-то больше чувствовалась некая избранность. Словно право ношения таких «вещиц» ещё нужно заработать. Да и многочисленная и довольно тонкая вязь, украшавшая многие из таких брутальных изделий, говорили о том, что для владельца это много значит.

И будто заметив мой изучающий взгляд, сопровождающие воины насмешливо улыбнулись, давая понять, насколько они выше по социальному сословию. Похоже, здесь физическая сила и умение обращаться с любыми видами оружия больше ценились, чем другие человеческие качества. Это пугало и настораживало одновременно. Как же развивалось общество этого слоя, если им пришлось выводить на первое место такие критерии? Что повлияло на столь сильный перегиб? Мне ещё предстояло это узнать, хотя я и не был уверен, что хочу этого. Ведь во многих знаниях, много горестей. Так, по крайне мере, говорил мой отец, не забывая, тем не менее, вдалбливать мне в голову кучу различной информации. Наверное, два этих, казалось, совершенно противоположных догмата отлично уживались в его системе ценностей. А уж как мне пришлось воспринимать эту нравственно-научную дилемму, говорить не приходится. Достаточно вспомнить, сколько тумаков я получил от ребят, которые были сильнее, но глупее меня, за излишние «заумствования».

Так продолжалось до тех пор, пока я не вошёл в силу и не смог дать им достойный отпор. Но репутация уже была заработана, да и мои «приступы» не сыграли положительной роли, так что образ «странного» парня прочно прилип к моей личности.

Тем временем, наша поездка продолжалась и вскоре, в какой-то степени, я оценил комфортабельность путешествия на своих двоих перед средством передвижения без рессоров и каких-либо амортизаторов. Проще говоря, каждая колдобина и рытвина на дороге воспринималась моим многострадальным телом по полной. И какую бы я позу не принимал, больше пары минут высидеть в ней было невозможно. Собственно, поэтому весь путь запомнился мне чередой падений, синяков и других «неудобных» вещей. Видимо, кто-то существенно сэкономил, когда проектировал эту чёртову повозку или, конечно, это некая изощрённая часть моего наказания.

Только к вечеру мы вроде бы въехали на более цивилизованную территорию и это, прежде всего, сказалось на качестве дорог. Теперь они не были средоточием ухаб, трещин, а иногда и просто огромных ям. Плотное покрытие тёмного цвета слегка пружинило и даже было размечено ярко-жёлтой краской. Зачем это было сделано, я понял чуть позже, когда нам на встречу на довольно приличной скорости промчался очень странный аппарат, испускавший знакомое зловоние горючего газа, что так же использовали в своих двигателях торговцы.

Их дирижабли, конечно, существенно отличались по размерам, но здесь работал такой же принцип, только вместо несущих винтов, вращались колеса. Двигалось это сооружение довольно споро и по скорости значительно обгоняло лошадь на полном скаку.

Нам ещё трижды приходилось притормаживать, чтобы пропустить эти «газовые» экипажи, как я их про себя назвал. И каждый раз я ощущал некую напряжённость у моих сопровождающих, будто им было неприятно присутствие тех людей, что находились внутри проезжающих машин. Может это был некий аналог «тайной полиции», подумалось мне, и сразу же за этим возник вопрос, откуда я вообще знаю, что такое «тайная полиция»?

Да уж, похоже, всплески моей памяти стали проявлять себя ещё более активно. Вот только разбираться с этим мне предстояло самому. Хотя особого вреда я не ощущал, но возникающее чувство «открытой двери в неизведанное» всё-таки слегка напрягало меня. Поэтому мне очень хотелось понять истинную причину столь резких изменений в моём разуме.

Остановившаяся повозка прервала мои раздумья и я, наконец, увидел, что мы стоим у своеобразного пропускного пункта, за которым буквально в паре сотен шагов возвышались какие-то непонятные сооружения с протянутыми между ними канатами.

Проверив документы и коротко взглянув на меня, бойцы на заставе, перекинувшись несколькими фразами с моими сопровождающими, пропустили нас дальше. И, подъезжая всё ближе, я понял, что это целый комплекс, который можно было бы именовать городом, если бы не эти непонятные верёвки, сплетённые в причудливые узоры. Поначалу я подумал, что это некие элементы декора и украшения, но проезжая под этими рукотворными лианами по моей коже пробежали, будто мелкие разряды-уколы. И тогда я понял, что это, скорее всего, защитная сеть, по которой пущено довольно высокое напряжение.

Когда-то отец рассказывал мне об электричестве и даже показывал пару довольно интересных эффектов его работы. Но такое массивное и активное использование этого физического феномена я видел впервые. Наверное, на это были свои причины. В любом случае, все эти меры безопасности были созданы не просто так. И мне очень не хотелось бы проверять, насколько они надёжны.

Добравшись до центра этого необычного поселения, мы остановились и меня, вытащив из повозки, переместили в ничем не выделяющееся здание, что на проверку оказалось своего рода тюрьмой, причём уходящее под землю на довольно большую глубину. Я понял это, когда преодолев вниз несколько лестничных пролётов никто и не думал останавливаться.

Наконец, мы предстали перед массивной дверью, которая чудовищно скрепя открылась, показав дальше нелицеприятное нутро. Голая, будто гранитная поверхность была посыпана жухлой соломой, и в самом дальнем краю находилось нечто напоминающее отхожий угол. Да уж, более гиблой темницы я не видел.

Например, у нас преступивших закон или просто пьяниц держали в общем доме. У каждого было место в специальной горнице, где на окнах ставни крепкие были. А так там всё, что нужно человеку для жизни присутствовало. Здесь же меня будто душегубца какого бросили в каменный мешок и делай что хочешь. Было от чего потерять силу духа.

Правда, внешне я постарался никак этого не показывать. Тем более, судя по словам отправившего меня сюда старика, суд всё равно будет и значит, есть шанс, хоть и крохотный, что я не останусь здесь на веки вечные. Ну а пока мне предстоит ночь в очень неуютном месте.

Глава 7

Утро встретило меня всё тем же противным дверным скрипом и бесцеремонным подъёмом наверх. Хотя о том, что уже наступил следующий день, я узнал, только оказавшись снаружи.

Ломившее тело и тяжелая от бессонницы голова не добавляли положительного настроя. Тем не менее, я, как мог, привёл себя в порядок, пока меня вели на судилище.

Это оказалось довольно обширное помещение с высоким потолком и несколькими узкими окнами по всему внешнему периметру стен. Украшено оно было различными видами оружия и парочкой картин с изображенными на них военными баталиями. Разглядеть против кого именно бились люди на полотнах мне, правда, не удалось, но похоже это были не их собратья по крови, а скорее какие-то фантастические монстры.

Сняв с меня кожаные ремни, что служили своего рода «сдерживающим фактором», хотя никаких действий, направленных на своё освобождение я не проявлял, двое бойцов застыли по обе стороны с бесстрастным выражением лица.

Раздался низкий тягучий звук, похожий на зов охотничьего рога, и в залу стали входить сурового вида мужчины, облачённые в тёмно-бордовые мантии. Видимо, это и были те, кто сегодня решит мою судьбу.

Разойдясь полукругом, они застыли, мрачно глядя перед собой. Только сейчас я понял, что здесь не было ни одного стула или другой мебели. Наверное, это какая-то традиция, олицетворяющая равное отношение ко всем. Неважно кто ты и из какого сословия, справедливость восторжествует. Что ж, я очень на это надеялся, ведь, судя по здешней морали, наказания должны быть строгими, если не сказать смертельными.

— Бесправный, именующий себя Марк, ты обвиняешься в обладании запрещёнными предметами. В их перечень входит оружие Высших и другие инструменты, применимые для разрушения. Что можешь сказать в свою защиту? — произнёс один из стоящих людей передо мной.

Поначалу я хотел произнести подготовленную тираду о своей невиновности, воле случая и тому подобном, но перед такими грозными мужами эти мысли быстро выветрились из моей головы. Всё что я смог пролепетать, это жалкие оправдания.