Клаустрофобия

Вот только и Гермез не лыком шит, да и отец мой уже понял к чему все это сборище тут. Власть хотят под шумок поменять. И выбрали гады момент шаткий самый.

— Значит так, если есть конкретные предложения или желание высказаться, то нужно это по уму делать, а не посреди улицы. Созывайте людей и решайте. А сейчас у нас дела важные, так что извиняйте бабоньки, пойдём мы, — вдруг удивительно миролюбиво закончил беседу мой отец.

Окинув взглядом притихшую во время их диспута толпу, родитель, подхватив меня и Гермеза под руки, сопроводил нас к дороге домой. В спину нам уже не кричали, и, похоже, этот раунд мы выиграли. Да только Макфа просто так не остановится, будет ещё юлить и искать лазейки, да народ против настраивать. Что ж, будем надеяться, что ничего у неё не получится. Хотя это уже не моя забота, у меня было дело поважнее. А именно, сообщить отцу то, что я иду вместе с ним…

— Что ты несёшь сын?! — буквально взревел отец, когда мы присели за стол в общей комнате, и я высказал ему своё решение.

Ни капли не стесняясь восседавшего рядом торговца, он обвинил меня в глупости, безответственности, иногда просто срываясь на эмоциональные вскрики. Да, таким я его не видел ни разу. Видимо, что-то такое задел, когда решил пойти с ними вместе.

— Ты, наверное, забыл, почему я решил помочь Гермезу? Да и кто останется в семье за старшего? В общем, отговаривать тебя не буду, потому что это полный идиотизм с твоей стороны. Ты остаёшься дома и точка, — завершил он свою гневную тираду.

Я подозревал, что просто так он меня с собой не возьмёт. И для этого у меня был запасной план. Конечно, в нём тоже могли быть изъяны, но будем надеяться, что всё пройдёт гладко. Поэтому сейчас я не стал спорить с отцом, а понурив голову, лишь вяло кивнул.

Торговец же как-то странно взглянул на меня, будто понял, что я задумал. Но промолчал. Правда, когда они с отцом выходили из дома он что-то, вроде бы, случайно обронил. Чуть обождав, я подошёл к слегка блеснувшей вещице, лежавшей на полу. Подняв её, я увидел, что это какая-то непонятная загогулина. Формой она напоминала цифру 8, но какую-то необычно перекрученную. Да и материал, из которого она была сделана, не был похож ни на что ранее мной виденное. Гладкий, с металлическим отблеском, довольно прочный, но удивительно легкий. Размером не больше половины большого пальца руки, эта штука уютно поместилась у меня в кармане. Над её тайной я решил поразмыслить чуть позднее. А пока нужно готовиться к моему отъезду.

Несмотря на то, что я вроде бы согласился с отцом, но просто так поворачивать назад было не в моем характере. Осталось только сделать так, чтобы мой второй план сработал. И здесь было больше трудностей с одним человеком. Так что, после обеда я решил встретиться именно с ним. Вот только оказалось, что наша встреча состоится гораздо раньше.

Выйдя во двор, я увидел, как моя мать разговаривает с Данисом, своим братом. У них обоих было спокойное выражения лиц и даже промелькнувшие тени улыбок, так что я решил подойти и пообщаться. Ведь Данис был именно тот человек, кто мне нужен. Собственно, и задумка моя была довольно проста. Если я уйду, то он сможет поддержать семью и быть старшим, пока мы с отцом не вернемся. Тем более это родная кровь, да и мужик он в селении уважаемый. Поэтому проблем, в принципе, не должно было возникнуть.

— Здорово, Марк! Как делишки твои? Слышал Арс, отец твой, собрался в поход с торговцами, а ты значит на хозяевах остаешься? — простодушно начал он, едва меня увидел.

На самом деле он всегда мне нравился. Простой и открытый, готовый помочь. Размерами он, кстати, напоминал медведя, чему, собственно, и могучие заросли волос по всему телу способствовали. Ну и силушкой его природа не обидела. Семьёй он, правда, ещё не обзавёлся, но и спешить ему особенно не стоило. Жених он был завидный, с состоянием приличным и землёй во владениях плодородной. И хотя сам он женщин менял не часто, но липли они к нему сами. Будто мёдом было намазано. Хотя, может и было, на свой женский манер. В общем, вниманием противоположного пола Данис был не обижен.

— Всё хорошо, дядя Данис. Так и есть. А ещё, почитай четверть всех мужиков решилась идти с ним, — сказал я, умышленно не ответив на вопрос о том, кому оставаться главой семьи.

— Ну да, засвербело у них, похоже, в одном месте. Хотя, может и правильно это. Никто толком не знает, что за напасть на переходах торговцев мучает.

— Про засвербело, это точно. Не сидится им дома, у очагов тёплых, да жён любимых, нужно куда-то тащиться непонятно зачем, — вставила своё слово моя мама.

— Ты как будто мужиков не знаешь, сестрица, — с ухмылкой поддел её Данис.

Я решил тактично не вмешиваться в эту шутливую перебранку, так как видел, что у матери хоть немного поднялось настроение. А значит и мне будет легче осуществить задуманное.

— Ладно, болтаем тут, а Марк вон и не знает, каково это — главным в семье быть. Так что, ты нас оставь, а мы с ним поговорим серьёзно. Советов ему дам всяких нужных, — словно прочитав мои мысли, произнёс дядя.

Мать, восприняв всё это за чистую монету, ретировалась, напоследок обняв брата. Мы остались с Данисом одни.

— Давай-ка мы с тобой будем потихоньку идти и беседу вести, — предложил он и сразу неспешным шагом двинулся вперёд.

Шли мы в сторону окраинных лесов, а так как дело было к вечеру, то по дороге нам никто не встречался.

— Ну что шалапут, рассказывай, чего удумал. И не вздумай отнекиваться, по глазам вижу, замыслил что-то, — чуть прищурив левый глаз, спросил меня дядя.

Я немного помялся для виду, но спустя пару минут уже выкладывал всё как на духу. Рассказ мой занял не слишком много времени, и по его окончании Данис приостановился и, выбрав подходящий пенёк, присел на него. Я встал рядом, наблюдая, как он берёт табак из своего кисета и набивает потрёпанную буковую трубку. Закончив сию нехитрую процедуру, он неторопливо почиркал самодельной зажигалкой и, сладко затянувшись, выпустил первый клубок ароматного дыма.

— Итак, ты, конечно, смелый парень и довольно смышленый. Весь в отца. Но скажи-ка мне Марк, почему ты хочешь с ним в путешествие идти. Только, как на духу скажи, всё, что внутри лежит, — глядя мне прямо в глаза, произнёс он.

— Это же отец мой, и сделал он для меня всё, что можно и даже нельзя. Как я могу оставить его в такой момент. Тем более, не просто так ухожу, но защищать людей иду, — чуть патетично, но честно ответил я.

— Говорить о том, что нужно думать о своей семье и кто о них заботиться будет, кажется бесполезно. Ты, наверное, всё уже решил. И дай-ка попробую угадать, ты рассчитываешь на мою помощь?

Я лишь молча склонил голову. Дядя, как всегда, видел самую суть.

— Да и переубеждать тебя глупая затея. Сам такой был и знаю, что ежели взбредёт какая идея в голову, то и молотком её оттуда не выбьешь. А у тебя тут не просто бахвальство или самодурство, благородными помыслами ты движим. Хотя и не видишь проблем, которые твоё решение создаст. И вот, что я тебе скажу, Марк. Ты можешь на меня положиться, и я помогу тебе. Но только ты должен будешь мне кое-что пообещать. Готов? — продолжил Данис.

Я был готов выполнить любое, данное мной слово для этого человека. Иногда мне казалось, что он мой старший брат, тот которого у меня так никогда и не было. А иногда так хочется спросить совета, вместе покуролесить, чтобы понимали тебя лучше, чем ты сам. С друзьями, которых у меня особенно и не наблюдалось, так не получалось. Здесь нужна была родная кровь. Но в моей семье почти все младше меня, ну или девочки просто. А для этого нужен парень. Вот и виделась мне в дяде такая родственная душа. Так что, сейчас, после его выражения поддержки моему замыслу, я был готов на всё, что угодно, ради него.

— Да, — сдерживая нахлынувшие на меня эмоции, ответил я.

— Я позабочусь о твоей матери и моей сестре, и, конечно, о ваших младших. А ты, в свою очередь, должен поклясться, что не будешь влипать во всякие истории и бросаться грудью на любую, увиденную тобой опасность. Ну и, конечно, за отцом приглядывай. Он, бесспорно, мужик умный и волевой, да только каждому нужно плечо, чтобы опереться в случае чего. Особенно на чужбине. Так что? По рукам?

Ни секунды не сомневаясь, я пожал протянутую мне руку. Сейчас моё сердце пело, и мысленно я уже мчался к неизведанному. Видя мою улыбку и настроение, Данис тоже посветлел лицом и предложил отправиться к нему, чтобы собрать меня в дорогу. Это ещё больше меня воодушевило, я пошёл вслед за ним, чуть ли, не подпрыгивая от распирающей меня энергии. Жил дядя неподалеку, и вскоре мы уже входили в его мастерскую.

— Итак, собрать с собой походный рюкзак это, на первый взгляд, затея несложная, но на самом деле здесь кроется множество хитростей и мелочей. Так что, я сейчас буду рассказывать и показывать, что тебе может понадобиться, а ты слушай и не перебивай. Все вопросы позже, — начал Данис, когда мы оказались внутри.

Он начал неспешно бродить по помещению, откладывая и выбирая то, что могло мне понадобиться в пути. Процесс этот был небыстрый, да и дядя особо не спешил. Он любил всё делать обстоятельно, без суеты. Так что, мне оставалось лишь наблюдать, как из его закромов появляются всевозможные вещи. И даже мне не всегда было понятно назначение некоторых из них. Вот, например, этот закруглённый брусок с серебристыми гранями. Он будто состоял из нескольких частей, но как их вытащить и что с ними можно делать, мне было непонятно. А эта странная штуковина, будто сдвоенная подзорная труба, только сильно укороченная. Чуть сверкнувшие стекла подтвердили моё предположение об оптическом усовершенствовании этого устройства, но сути его использования я ещё не понимал. Что ж, придётся дождаться объяснений дяди. Самому мне в этих всех незнакомых приспособлениях не разобраться.

Тем временем, гора чего только можно чудовищно выросла в размерах и вскоре даже стола не хватало, чтобы всё вместить. Я начинал очень сильно сомневаться, что всё это влезет в мой рюкзак и, тем более, что эту тяжесть выдержит моя спина.

— Ну что ж. Начнём. Первое, что нужно в любом походе, это возможность ночлег себе хороший устроить и огонь развести, да пищу приготовить. Так что, вот тебе плащ-палатка, раскладной котелок и швейцарский нож со встроенным искровиком, — с этими словами он выложил передо мной плотно спелёнатый свёрток грязно зелёного цвета с тёмными и светлыми вкраплениями.

Чуть погодя, возле него появилась небольшая выпуклая чаша, которая в руках дяди после пары телодвижений превратилась в настоящий котелок. И уже после я увидел на столе знакомый мне брусок с закруглёнными гранями. Видимо, это и был пресловутый швейцарский нож. Вот только если с первыми двумя предметами проблем у меня не должно было возникнуть, ведь простые, по сути, вещи, то здесь предстояло хорошенько разобраться. И Данис опять, будто прочтя мои мысли, начал подробно объяснять, как пользоваться этим приспособлением.

— Смотри, это только называется швейцарский нож, на самом деле это комплекс всевозможных полезных примочек. Тут тебе и, как минимум, два ножа, один можно вместо пилы использовать, видишь, он вытягивается в такую полоску длинную. Ложка, шило, отвёртка и многое другое, сам ещё посмотришь и попробуешь. Конечно, самой главной изюминкой здесь является искровик, — он на секунду замолчал и, щелкнув чуть заметным выступом, вытащил из середины комплекса полупрозрачную трубку с иглой на конце.

— Таких уже не делают. А если и делают, то не на нашем ярусе точно. Может где-то повыше. Технология уж больно сложная. Но практичная и надёжная. Говорят, от предков досталась. В общем, понимать, как и что тебе не нужно. Главное, знать, как включать и выключать. Да и ломается он редко. Этому, кстати, изделию уже почти пятый десяток циклов пошёл, а всё работает, как новенький.

Дядя чуть нажал на всё тот же миниатюрный выступ, что использовал при извлечении искровика, и на его конце вспыхнула крохотная иссиня-белая дуга. Чуть поднеся это странное пламя к краю стола, он сразу же убрал его, оставив на дереве угольный кратер размером с ладонь.

— Это самый сильный режим, его используй редко, восстанавливается батарея медленно потом. Тебе нужен минимальный нагрев. Вот так поворачиваешь этот рычажок, и он уменьшает силу горения, — пояснил Данис.

Теперь, чуть потрескивающий полукруг изменил цвет на тёмно-красный, и дядя, поднеся к нему пару щепок от дров, заставил их вспыхнуть.

— Так, теперь сам попробуй, — велел мне он, вручая швейцарский нож с активированным искровиком.

Я осторожно взял его в руки и пару раз сменил режимы горения. Поняв, что с этим все нормально, дядя поручил мне что-нибудь зажечь. Это оказалось тоже не очень трудно. Выключив искровик, я вытаскивал и рассматривал остальные элементы комплекса. Да, вроде всё так компактно, но всё равно удобно и интуитивно понятно, что для чего нужно. Умели же предки делать.

— Лады, идём дальше. Это бинокль. Функция его проста, приближать то, что находится далеко. Собственно, это усовершенствованная подзорная труба. Здесь настраиваешь четкость, здесь можно светофильтры накладывать, — он вручил мне прибор и дал немного поэкспериментировать с ним.

— Вроде всё, что нужно рассказал. Осталось самое опасное. Это оружие. Знаю, многие тут считают, что умеют пользоваться им. Да только это тебе не мечи, да копья. И даже не огнестрел. Здесь всё посерьёзней будет, — дядя оценивающе посмотрел на меня, — Поэтому, сынок, будь сейчас внимателен.

Он вытащил темно-серый ящик из-под стола и приложил к его крышке свою руку. Что-то тонко запищало и, на секунду вспыхнувший, зеленый отсвет показал вычурную рукоять бежевого цвета. На багровом бархате подкладки лежал тонкоствольный пистолет странной конструкции. По всей его поверхности пробегала причудливая резьба, настолько тонкая, что, только поднеся его почти вплотную к глазам, я увидел, что там изображено. И не поверил. Неизвестные мне символы сливались с диковинными зверями и растениями, плавно перетекая в цифровую вязь. Видно было, что это оружие делали руки мастера, и было оно безумно древнее.

— Его зовут «Децибел» и это звуковой револьвер-пульсор. Вот здесь два вида стрельбы «инфра» и «ультра». Инфра нужен для относительно неприцельной стрельбы и поражения крупных объектов при максимальной мощности, ультра же более точный и дальнобойный. Но при достаточном заряде оба этих варианта стрельбы уничтожают твоего врага, — продолжая рассказывать, Данис вытащил оружие из его обители, и уже наглядно показывая, что и как, продолжил.

— Револьвер самозарядный, батарея накапливает энергию от работы микрореактора. Процесс небыстрый, так что старайся пользоваться «Децибелом» только в крайних случаях. Отдачи, как таковой нет, но целиться всё равно нужно. Хотя при некоторых режимах он стреляет расширяющейся волной, так что проследи, чтобы на линии выстрела не было друзей или тех, в кого ты не хотел бы попасть. После полной зарядки у тебя есть три выстрела, поэтому ещё раз повторюсь, правильно рассчитывай силы. К сожалению, времени опробовать его в бою у тебя сейчас нет, да даже и потренироваться не получиться. Но, надеюсь, ты парень смышленый и прислушаешься к моим советам.

Дядя передал мне пульсор и проверил правильно ли я его понял. После того, как он удовлетворился моими скромными навыками, на столе появилась кобура для моего оружия. К сожалению, она не была такой же старинной и изысканной, как и «Децибел», а выглядела просто куском выдубленной кожи удобной формы. Закрепив всё это на своём поясе, я чуть прикрыл рубахой своё новоприобретение.

— Теперь соберём твой рюкзак и уже пора отправляться домой, а то дело к закату идёт, — произнёс Данис.

Спустя полчаса, когда я лично повторил укладку моего походного вещмешка, дядя выдворил меня за дверь, пообещав напоследок ещё кое-чем помочь.

По дороге я зашёл в своё убежище, где до этого прятал плащ и оставил там рюкзак и оружие, тщательно всё замаскировав. За всем этим я вернусь утром, когда отправлюсь за отцом.

Зайдя в дом, я увидел прямо-таки идиллическую картину. Отец сидел в своём любимом кресле, на коленях у него расположилась Эвелина, а двое моих братишек уселись у ног. Он что-то им рассказывал, иногда поглаживая то одного, то другого по пушистым волосам. Мама и Матильда тем временем накрывали на стол. Намечался праздничный прощальный ужин. Видимо, поняв, что папа не изменит своему решению, матушка решила последний вечер провести в спокойствии и уюте. Что ж, я был не против, а очень даже за.

Предложив свою помощь и услышав тихое «иди с отцом лучше побудь», я взял табурет и уселся рядом с братьями. Отец, коротко взглянув на меня, чуть нахмурился, но сразу же посветлел взглядом. Я улыбнулся ему и стал прислушиваться к тому, о чём он вещал детишкам. Это оказалась старая история о глупом мальчике, всего боявшемся и решившего найти смелость у самого сильного зверя в лесу. Вот его приключения и пересказывал отец. Несмотря на то, что я слышал эту сказку очень много раз, мне почему-то стало интересно.

— Волк сказал мальчику, что и он не самый смелый в лесу. Есть существа более сильные, чем он. Тогда мальчик спросил, кто же это может быть? Зверь ответил, что глубоко в чащобе живёт большой Хозяин Леса. Он-то и есть самый суровый, кого знает волк. И мальчик отправился в самую глухую лесную сторону. Долго ли коротко ли, но вышел он к пещере, в которой обитал Хозяин Леса. И, войдя внутрь, заприметил огромную мохнатую тушу, что мирно спала на груде лапника. Это был медведь. Но какой большой, поистине гигантский. Мальчик осторожно приблизился, но не успел он сделать и пару шагов, как Хозяин Леса вскочил, будто и не спал, и оказался рядом. Внимательно разглядывая непривычно умными глазами мальчишку, он спросил, что нужно человеческому детёнышу в его жилище. Мальчик не растерялся и ответил. Тогда медведь исполин оглушительно заревел и стал кататься с бока на бок.

— Пап, а мишка какой, большой был? — прервал историю самый младший Бенедикт, но пока просто Беня.

Все сразу же на него зашипели. Но братик сделал вид, что не понял почему на него все шикают. Отец же ещё раз потрепал его по вихрастой голове и сказал, что да, медведь был размером с трёх пап и одну маму, а ещё в пасть ему поместится сам Беня, если будет перебивать старших. Малыш посерьёзнел и замолчал.

— Так на чём я остановился? Ах, да. Медведь перестал себя странно вести и, чуть отдышавшись, поведал, что первый раз так сильно смеётся. И если этот мальчик добрался до его берлоги, то он уже может считать себя смелым. Вот только мальчик не поверил и…

Здесь отца прервали, но это уже была мама и перечить ей сейчас не стоило. Она звала всех за стол. Мы чинно расселись и начали трапезу. Мы ели молча и каждый думал о своём. Конечно, мелкие продолжали о чем-то болтать, изредка получая за разговоры во время еды, но занятия своего не оставляя. Вот же ж неугомонные непоседы.

Когда ужин закончился, отец подошёл ко мне и вручил мне блистер с моими лекарствами.

— Это всё, что привезли торговцы. Тут должно хватить до моего возвращения. Пользуйся, только когда будут очень сильные приступы. И ещё… ты видишь, как расстроена мать. Будь мужчиной и сделай так, чтобы этого больше не было. — Ты понимаешь, о чём я, — сказал он, глядя мне прямо в глаза.

Я, конечно, понимал, что сейчас нагло вру своему родителю. Но это для его же блага, думал я про себя.

— Да, отец. Сделаю всё, что в моих силах. И даже больше, — максимально серьёзно ответил я.

Он кивнул и двинулся в спальню, чтобы побыть с мамой наедине последние часы перед уходом. Я же, забрав всю гурьбу и даже удивительно присмиревшую Матильду, пошёл во двор, чтобы немного поиграть перед сном. Ну, или просто поболтать, занимаясь всякими смешными глупостями, как это обычно у нас и получалось.

Глава 4

Сон не шёл. Я всё думал о предстоящем путешествии. Вот уже почти как два часа назад отец отбыл вместе с торговцами и собранным отрядом. Мне пришлось выйти на край селения вместе со всем народом чтобы попрощаться. Было не очень приятно делать скорбный вид и обманывать родителей, но выбирать особо не приходилось.

Меня успокаивало то, что утром я отправлюсь вслед за ними. Правда теперь, когда следовало выспаться, я не мог сомкнуть глаз. Лежал и думал, что ещё может мне понадобиться в дороге, какие опасности могут встретиться, и что нужно будет делать. В голову лезли мысли о том, что я скажу отцу, когда мы встретимся уже в переходе с нашего уровня на другой. И ещё, и ещё… Сколько всего вертелось в хороводе моего сознания. Пока я и сам не заметил, как заснул.

…

Солнце ещё не взошло, а я уже открыл глаза. Напряжённое состояние вырвало меня из сна, когда было нужно. Все ещё спали, и я мог беспрепятственно совершить задуманное. Так что, аккуратно поднявшись не размениваясь на сантименты, я оставил заранее написанное письмо с объяснениями на столе в общей комнате и вышел за дверь.

И первым делом направился к своему тайнику, где облачившись в походную одежду, закинул рюкзак на плечи и постоял пару минут, собираясь с мыслями. Было немного волнительно, но совсем не страшно. Я принял решение и теперь только мне отвечать за него. Глубоко вздохнув и отбросив ненужные сомнения, я поспешил на окраину селения, где меня должен был ждать дядя Данис с напутствием.

Край светила уже показался на горизонте, когда я стоял возле плетня, что окружал жилую местность. Спустя минуту, совсем незаметно у меня за спиной появился дядя. Он деликатно кашлянул, и я быстро обернулся.

— Да, чутьё у тебя, конечно, оставляет желать лучшего. Я шумел, как последний пьяница, а ты даже ухом не повёл. Надеюсь, в пути у тебя проснутся необходимые навыки. Ну, или ночью тебя просто сожрут хищники, — по-чёрному пошутил Данис.

Я лишь грустно хмыкнул. Он был прав, и мне ещё многому предстояло научиться.

— Я, конечно, верю, что ты вернёшься и всё такое, но почему-то мне кажется, что с одной вещицей это будет более вероятно, — произнёс он и протянул мне раскрытую ладонь.

На его мозолистой и крепкой длани лежал крохотный треугольник чёрного цвета. Я осторожно протянул руку и кончиками пальцев взял этот непонятный предмет.

— Прислони его к мочке уха, — посоветовал мне Данис.

Я исполнил то, что он сказал, и резкий укол боли запечатлел моё действие. Чертыхнувшись, я отдёрнул пальцы и увидел каплю крови. Непонимающе я уставился на дядю.

— Всё нормально, адаптер принял нового владельца. Так называется этот маленький помощник, что теперь находится у тебя внутри мочки уха. Краешек, конечно, выглядывает, но ты, если спросят, говори, что просто серьга такая. Будто пиратская, — ухмыльнулся Данис.

Я потёр чуть саднившее место внедрения в моё тело этого самого адаптера и приготовился задать дяде, интересующий меня вопрос. Но он, как всегда, опередил меня.

— У этого устройства есть две основных функции. Первая очень простая, обнаружение любого биологического объекта в радиусе почти 500 метров. Чем ближе, тем сильнее начинает вибрировать. Отключить эту возможность, если ты, например, находишься в большом скоплении народа, можно два раза сжав адаптер, ну и чтобы включить нужно повторить эти действия. Сейчас он не активен. И если быть честным, я пока не знаю, сколько в нём осталось заряда. Старайся использовать его только в крайнем случае. Надеюсь, я не слишком сложно изъясняюсь? — вдруг остановился дядя и посмотрел на меня.

Конечно, некоторые слова были мне не до конца понятны, но общий смысл я все равно понимал. Словно какие-то забытые знания пробуждались во мне. Может, это и правда некая «память крови», как говорил отец. Так что, я лишь утвердительно кивнул, что, мол, всё нормально, вещай дальше.

— Так вот. А второе назначение адаптера, на мой взгляд, основное. Оно, собственно, и дало ему такое название. Во всяком случае, так говорил человек, от которого я его получил.

Но вернёмся к нашим баранам. Представь, что ты попала в место, где всё по-другому, воздух не так пахнет, тело твоё стало тяжелее, свет какой-то тёмный, да и жарко жутко. Или совершенно наоборот, мышцы мощны как никогда, дышится сладко и кажется, что стоит посильнее подпрыгнуть, и ты взлетишь. И вот здесь вступает в дело адаптер, он видоизменяет возможности твоего тела и его строение для более удобного вхождения в непривычную тебе среду обитания. Конечно, делает это он на довольно короткое время и после тебе самому придётся что-то решать, да и процесс этот, я скажу, не сильно приятен. Как-никак скоротечная физическая трансмутация вещь вообще опасная. Но тут есть определённый контроль. Хочешь использовать адаптер в этой его ипостаси, щелкни по нему один раз. Вот, собственно, и всё, что мне известно. Хотя, думаю, тебе и этого будет достаточно. Ну что усвоил? — закончил свой познавательный рассказ дядя и вопрошающе посмотрел на меня.

В голове, конечно, у меня сейчас каша и сумбур, но основные понятия отложились. Главное суметь применить их на практике. Тем не менее, я ещё задал пару появившихся вопросов Данису.

Наконец, я был готов к своему путешествию. Дядя крепко обнял меня, и без лишних слов, хлопнув по плечу, направил навстречу поднимающемуся светилу.

…

Удивительно, но первые пару десятков километров мне шагалось настолько легко и непринужденно, что я даже не заметил этого расстояния. Наверное, сказывался мой боевой запал, да и идти было легко. Как-никак это основной тракт, соединяющий несколько селений. Вот только вскоре мне придется свернуть с этой удобной дороги и пойти чуть правее моего первоначального направления. Как сказал мне дядя, «на два лаптя от солнца».

А там уже начнутся нехоженые земли. И хотя идти мне предстоит не слишком долго, примерно 3 дня, но все же места там дикие и мало ли кто может попасться. Так что, следовало быть настороже. Да и заблудиться можно, если следить за своим движением не будешь.

В одной старой книге я читал, что раньше существовали специальные приборы, что могли показывать твой маршрут и тебя на нём. А до них были более примитивные инструменты для определения направления. Они использовали простую технологию обнаружения магнитных полюсов. Остались даже рисунки и способы их изготовления. Вот только почему-то не работают они у нас. Может, что не так делают умельцы или сбиты у нас те самые магнитные полюса. Не знаю. Но вот какой-нибудь такой удобной штукой, что поможет тебе в путешествии не заплутать, я бы с удовольствием обзавёлся.

А вот и мой поворот. Правда это он только для меня «поворот», а для любого другого человека просто здоровенная глыба, что высится сбоку от дороги. И высечены на ней примерное расстояние до ближайших населенных пунктов, да пару матерных слов. Видимо, не поленился какой-то проходимец с зубилом да молотом прогуляться и след свой скабрезный оставить. Тем не менее, именно этот камень являлся моей, можно сказать, отправной точкой. Теперь мне предстояло идти вперёд, никуда не сворачивая, пока я не упрусь в край нашего уровня.

Оставив таким образом, так сказать, «точку невозврата», хотя, что точно означает это выражение мне было неизвестно, но показалось оно очень подходящим к данному моменту, я двинулся дальше. А тем временем, поднявшееся почти в зенит солнце стало ощутимо припекать. Вокруг было довольно пустынно и до видневшегося вдалеке леса было ещё идти и идти. Да и для привала пока рановато. Если буду часто останавливаться и отдыхать, то и за седьмицу не доберусь. Так что, руки в ноги и вперёд.

Почему-то от этих слов, часто слышимых мной от Матильды, мне стало смешно. Мало того, что я представил, как эта позиция должна была выглядеть в реальности, так ещё и сама сестра сейчас, небось, находится в диком изумлении. Как же это, пропал братец младшой, кого теперь шпынять или подкалывать? На кого свалить вину за все свои проступки? Да уж, тяжело придётся ей без меня.

От таких весёлых мыслей меня отвлёк необычный звук. Нечто похожее на жужжание, только более низкое и будто распространяющееся этакими волнами. Я остановился и медленно огляделся вокруг себя. Ничего способного издавать столь странный дрожащий гул вокруг не было. Хотя, стоп! Что это почти у кромки леса, к которому я сейчас двигался?

Чуть ли не задевая верхушки деревьев и опасно раскачиваясь в мою сторону, двигался объект, формой похожий на перезревший стручок фасоли. Ох, да это же дирижабль. Похожий с торговцами у нас вчера в поселении приземлился. Этот только по размерам меньше, да и цвет у него какой-то уж больно яркий. Только благодаря этой «кричащей» окраске я его так издалека и заметил.

Неожиданно звук, исходящий от небесного корабля стал прерывистым, и даже я, не очень понимающий в этих тонкостях, понял, что ничем хорошим это не грозит. Почти сразу же мои опасения подтвердились, когда появившийся клуб дыма, а после сверкнувшая вспышка, донесли до меня грохочущее эхо взрыва. И тотчас дирижабль стал почти отвесно падать вниз, мгновенно скрывшись за древесной стеной.

Я переступал с ноги на ногу и не знал, что делать. С одной стороны, мне нужно было спешить к проходу на другой уровень, но, возможно, что я смогу хоть чем-то помочь попавшим в беду людям. Голос же в моей голове с упрямой хладнокровностью твердил, что после такого падения никто выжить не мог. С ним не соглашался другой более эмоциональный собеседник, убеждавший меня, что всё равно идти почти в ту же сторону. А значит, можно заодно и проверить место крушения. И если не попытаться спасти кого-нибудь, то хоть разведать обстановку.