Спасти сказочного короля

– Я твой отец, – мужчина произнёс это как веский довод.

Он протиснулся мимо инвалидного кресла, которое Гера не удосужился подвинуть, и пошёл к тахте. Чуть помедлив, сын проехал в комнату.

– Я отец, – повторил гость чуть громче, – меня беспокоит твоя судьба.

Он говорил о том, как важно не только сделать операцию, но и оставаться под наблюдением немецких врачей не меньше полугода. Курс реабилитации необходимо пройти полностью, чтобы укрепить кости и мышцы. Разумные доводы, обещания материальной поддержки не трогали сына, тот молча любовался собственными тонкими коленями. Когда докладчик пошёл на третий круг, Гера остановил его:

– Уважаемый, Леонид Леонидович, покорнейше благодарю за вашу непомерную заботу, но смею напомнить, я в ней давно не нуждаюсь.

– Сынок! – Мужчина сполз с тахты и опустился на корточки перед инвалидным креслом. – То, что случилось, уже случилось, этого не изменить. Мы с мамой не выдержали испытание, которое обрушилось на семью. Это наша общая ошибка. Но я никогда не переставал любить тебя.

– Мне важно справиться самому, – сухо говорил Гера, – слишком долго зависел от других. Ни твоя, ни мамина, ни чья бы то ни было жалость не нужна мне.

– Совсем скоро будешь здоров. Профессор уверен в успехе. Ты поправишься, и никто никогда не посмеет жалеть тебя. Но сейчас прими помощь! Я уже дал указание перечислить средства за три месяца на счёт клиники. Зашёл, чтобы предупредить.

– И напомнить, как ты любишь безногого сына.

– Гера!

– Мог бы позвонить.

Леонид Леонидович встал, подошёл к балконной двери. Он знал, что звонить сыну бесполезно: откажется от помощи и прекратит разговор. Надеялся, что очный разговор пойдёт иначе. По всей видимости, напрасно надеялся.

– Ты рисуешь на лоджии? Не мёрзнешь?

– Мы её утеплили. Пол теперь греется. – В голосе Геры угадывалась гордость.

– Это хорошо, свежий воздух. – Леонид Леонидович огляделся. – Мать, наверное, ремонт сделает, пока ты будешь в Германии.

– Она со мной поедет. Я не хотел, но…

– С работы её отпускают? Хотя… – Отец потёр ладони. – Я могу заняться квартирой в ваше отсутствие, найму бригаду, они быстренько всё перекрасят.

– Не надо, папа! Занимайся своим домом и… и городом.

Леонид Леонидович потускнел, но быстро собрался и сказал деловым тоном, будто подводил итог совещания.

– Мнение твоё мне известно, однако действовать буду, как считаю нужным. – Он пошёл к выходу и добавил из прихожей: – за три месяца заплачу сейчас, остальное переведу по необходимости.

Через секунду щёлкнул язычок замка. Отец ушёл. Гера сидел, глядя за окно, лицо его было напряжено.

Он не любил вспоминать время, когда целыми днями ждал возможности увидеть отца, услышать его голос. Тогда вынужденное одиночество страшно угнетало. Мать старалась развлекать мальчика, приглашала ровесников, устраивала детские праздники с викторинами и подарками, но Гера ощущал себя лишним в шумной подвижной компании. Особенно его злили жалостливые взгляды взрослых, вздохи и сочувственные возгласы, которыми гости потчевали его маму. Не удивительно, что полюбил программирование. Первый крутой комп подарил отец. Как ни странно, мальчишка не увлёкся популярными играми, предпочитал создавать собственные. Сначала примитивные, потом сложнее и разнообразнее. От игрушек перешёл к более серьёзным задачам, а теперь стал известным даже на международном уровне программистом. Но как бы уверенно не чувствовал себя Гера в виртуальной среде, общение с людьми, не важно знакомыми или незнакомыми, давалось непросто.

– Сам подарил? Сегодняшний случай оказался исключением. Гера с удовольствием вспоминал смешную девочку, потерявшую собаку, и выдумывающую нелепые сказки.

– Валя, – произнёс он вслух, трогая чашку, из которой пила чай гостья.

Тёплое, мягкое имя. И сама она такая… хотелось назвать Валю родной. Но это уж слишком что-то расфантазировался.

На следующий день Гера не удержался и позвонил по оставленному девушкой телефону. Сделал вид, что интересуется судьбой собаки.

Лялька обрадовалась звонку, и не сумела это скрыть.

– Представляешь! Король подарил мне другую собаку. Я тоже его Джолеем назвала.

– Сам?

– Что?

– Нет. Тётка его принесла. Ты не веришь опять! Хочешь, привезу посмотреть?

– Хочу. Погуляем вместе.

– Ладно. У меня ещё одна пара. Потом заеду домой за щенком и к тебе.

– Буду ждать около подъезда. Тут неподалёку классный сквер, там и погуляем.

В дороге Лялька ругала себя. Неловко получилось! Навязалась парню, забыла, что у его мамы аллергия, и в квартиру приводить щенка нельзя. А парень постеснялся отшить её, предложил встретиться на улице. Как же он справится?

Беспокоилась она напрасно. Подходя к дому Георгия, заметила, что он уже ждёт их, сидя в инвалидном кресле неподалёку от подъезда.

– Ого! А я и не заметила вчера, что здесь удобный пандус есть.

– Да, – откликнулся Гера, теребя щенка, который успел заскочить ему на колени, – нормальные люди не замечают таких вещей.

Валя впала в ступор. Брякнула, не подумав. Извиниться?

Извинений не требовалось. Улыбка спутника, весёлый блеск карих глаз отвлекли от посторонних мыслей. Пёс, который носился за одинокими снежинками, размахивая ушами, точно крыльями, рассмешил до слёз. Расставались в сумерках. Жаль, темнеет рано. Зима.

Теперь каждый день после института Лялька бежала к дому Геры гулять с Джолеем. Компания у них подобралась весёлая, Валя даже ревновала и щенка, и парня так они подружились. Джолей всегда с неохотой уходил к троллейбусной остановке – опускал голову, подметая асфальт ушами, поминутно оглядывался.

Долгие прогулки сказались на учёбе. В один из дней на предложение подышать свежим воздухом, пришлось отвечать отказом.

– Что такое? Болеешь? – Голос Георгия казался расстроенным.

– Хвосты. Две лабы висят, меня к экзаменам не допустят, если не сдам.

– Предмет?

– Информатика. Знаешь, препод какой чудной? На занятиях не подходит, хоть обзовись. Напишешь программу и ждёшь его светлость. За две минуты до звонка соизволит глянуть, высмеет, и скажет: в другой раз.

– Так, давай напишу. Всё будет работать, не сомневайся.

Лялька помялась немного и неторопливо проговорила:

– Н-нет, Гер, мне самой надо понимать. Засыплюсь на зачёте, что хорошего?

– Вечером по скайпу свяжемся, я тебе растолкую. Не парься, всё будет норм.

– Ок! – повеселела девушка, – тогда встречаемся как обычно, задания захвачу с собой.

Ляля нажала отбой и встретилась глазами с Жанной, та замерла в двух шагах, изучая лицо подруги.

– Что-то серьёзное? – спросила она.

Очень хотелось ответить: да. Ляля закусила губу и коротко кивнула. Жанна не унималась:

– А у него?

Помимо воли плечи дёрнулись. Девушка не была уверена, что Гера относится к ней серьёзно. В его обществе Валя чувствовала себя младшей сестрёнкой. Джолея он точно любил. А как ему хозяйка, кто ж знает?

– Ты смотри, подруга, осторожнее на поворотах. Наивняк отключай.

– В смысле?

Подруги зашли в буфет, пристроились в хвост очереди. Жанна приблизилась к уху Ляли:

– Мужикам только одного и надо, так что не верь на слово. Даже цветы и шоколадки – пустое. Требуй более ответственных поступков. Или у вас уже было?

Жанкин взгляд прожигал насквозь. Лялька поёжилась и вспомнила бабушкин совет: есть вопросы, на который не стоит отвечать.

– Не твоя забота.

Вышло грубо, но подружка только усмехнулась:

– Ну-ну. И кто же твой прекрасный принц?

К счастью, подошла очередь. Ляля выбрала кисель и сочник, расплатилась и пошла к столику. Как только Жанна уселась рядом, откусила круассан и вдохнула парок, поднимающийся над чашкой с кофе, Валентина сменила тему, упреждая новые вопросы:

– Кстати. Мне вчера Данила звонил, простил передать, что мажор, на которого ты нацелилась – мимо кассы.

Жанна, поперхнулась, вернула круассан на тарелочку и, облокотившись на стол, наклонилась к подруге:

– Чего? На кого это я нацелилась?

Ляля пожалела о сказанном. Ещё вчера, когда брат, прикалываясь делился общежитскими секретами, она твёрдо решила, не выполнять его просьбу, но не удержалась. Разозлилась на подругу, которая взялась поучать, тогда как сама нуждалась в советах не меньше.

Жанна всё-таки проникла на тусовку старшекурсников, а мишенью выбрала сына владельца известного в области холдинга. Данила подозревал Лялькину подругу в желании наполнить жизнь молочными реками, ведь холдинг поставлял молочку в Москву. Но к несчастью для Жанны, сын йогуртного босса обручился с бывшей одноклассницей и пересаживаться на светофоре из авто в маршрутку не планировал. Выслушивая едкие шуточки брата, Ляля обижалась за подругу. Маршрутку нашли! Во-первых, Жанка красивая и даже умная, во-вторых, семья у неё тоже не из последних, в-третьих, что за бабские привычки обсуждать кого-то за глаза! Братец только посмеялся в ответ на её слова. И обозвал свой звонок актом доброй воли. Мол, растолкуй подруге, как её поведение со стороны смотрится, если не хочешь, чтобы она слыла посмешищем.

Теперь, пряча глаза, Ляля допивала кисель, откусывала большими кусками сочник и мотала головой, игнорируя Жанкины вопросы. Та основательно завелась.

– С чего они взяли? Олухи! Да нужен мне этот Костик, как зайцу стоп-сигнал!

Валентина не стала дослушивать ругательства, отпускаемые подругой в адрес вчерашних приятелей, убежала в аудиторию. Жанна осталась допить кофе. Пришла она одновременно с преподавателем под аккомпанемент звонка, села на первую парту, даже не взглянув на свободное место рядом с Лялей. Ну вот! Надулась.

Помирились через два дня. Ляля принесла на лабораторные по информатике все выполненные долги, а на едкий вопрос, кто же за неё выполнил задания, открыто взглянула на преподавателя и сказала, что всё делала сама и может объяснить, если надо.

– Зачем же? – хмыкнул Глюк, как его за глаза называли студенты, – помогите подруге с программой. Справитесь, значит, реально понимаете то, что у вас тут.

Жанка мигом забыла обиды, у неё положение с лабами было хуже, чем у Ляльки до того, как ей взялся помогать Гера.

Георгий оказался не только крутым программистом, но и талантливым учителем. У Валентины после трёх его уроков глаза открылись на эту науку.

К окончанию занятий, половину Жанкиных долгов успешно ликвидировали, а Глюк проникся к Вале уважением:

– Вот, если бы занимались так с начала семестра, был бы у вас зачёт автоматом.

Вале оставалось только растерянно улыбаться. Жаль, что она не встретила Геру раньше. Тем более что ему скоро уезжать. Предстоящая разлука казалась Ляльке слишком долгой.

Отправляясь на прощальную прогулку, не могла настроиться на оптимистичный лад. Казалось бы, парню сделают операцию, он станет здоровым человеком, радоваться надо, а Лялька ходила с кислой миной, будто у неё зубы ныли. Погода выдалась ясная, дорожки расчистили, коляска катила легко. Это было современное кресло с электроприводом, Гера ловко управлял им с помощью пульта на подлокотнике – выбирал скорость, направление, высоту. Мог «вырасти», когда разговаривал, чтобы не смотреть на спутницу снизу вверх. Сегодня молчали. Видно, парня тоже огорчала разлука. Или тревожили мысли о предстоящем лечении. Один Жулька радовался солнечному дню, чистой дорожке и обоим хозяевам – обожал, когда они собирались вместе. Пёс тянул всё дальше и дальше. В результате попали к Дому художника.

– Пойдём, картины посмотрим, – предложил Гера, – люблю это дело.

Ляля согласилась. Спутник миновал ряды с гладкими пейзажами и зарулил к знакомому импрессионисту – хмурому бородачу, который просиял, узрев знакомую коляску:

– Герыч! Давненько не забегал! Я уж думал, ты в Германию отчалил.

– Завтра еду.

Художники разговорились. Валентина отошла в сторонку, рассматривая разнообразные велосипеды, выполненные бородатым знакомым Георгия. Картины не отпускали, хотелось замереть у каждой – особый мир, особое настроение. Но стоять было холодно, Валя прохаживалась вдоль витрин.

Миновала два или три закутка и оказалась в туманном мире.

Вот он – замок, о котором говорила тётка короля. Как Лялька могла забыть о поручении старухи? Ещё не видя торговца, девушка почувствовала энергию, струящуюся от картины.

– Желаете приобрести? – раздался за спиной хриплый, точно простуженный голос.

Ляля обернулась. Точно! Берет, клетчатый шарф. Он!

– Сколько?

– Для вас, голубушка, тысяча рубликов.

– Всего-то? – удивилась покупательница.

Те картины, к которым приценивалась из любопытства, стоили в десять, а то и двадцать раз дороже. А эта – волшебная, Валя нисколько не сомневалась.

– Для вас, но с условием: не дарить, не продавать. Держать у себя дома.

Лялька несколько раз кивнула и торопливо достала из сумочки кошелёк. Художник с вежливым поклоном принял купюру и подмигнул глазеющей на него собаке.

– Присматривай за ней! – Обернулся к Вале и пожелал: – приятного путешествия, голубушка.

Поблагодарила и пошла искать Геру. Какого путешествия? Она никуда не собирается. Художники продолжали беседу, не замечая мороза. Как по команде обернулись к подошедшей девушке.

– Что-то купила? – недовольно сказал Гера. Надо было меня дождаться.

Валя развернула картину, показывая замок.