Помоги проекту - поделись книгой:
Историк, удовлетворенный моим ответом, наконец-то вернулся к доске и вновь обратился к аудитории:
— Следующие две лекции будут последними в этом году, потом у нас будет два практикума. Всех прошу подготовиться, проверить конспекты, их наличие я буду проверять. Те, у кого по расписанию выпадает практика в участках — это я говорю для учащихся полицейского отделения — прошу принести соответствующие документы о прохождении службы в секретариат вашего курса. Результаты сегодняшнего теста будут учтены во время экзамена. Все свободны.
Последние слова преподавателя потонули в гаме отодвигаемых лавок, а уже через минуту — в топоте сотен ног. Два ненавидящих друг друга потока — полицейский и армейский — спешили на выход. Далее у всех были уже собственные занятия в разных частях учебного корпуса.
— Неплохо выкрутились, да? — Вартан хлопнул меня по плечу, догнав в коридоре.
— Ты нас в могилу загонишь своим языком когда-нибудь, — ответил я другу.
— Ой! Ну не начинай! Ты видел его глаза? Он оценил! Был доволен! И почти ни капли лжи, ты же на самом деле вспомнил ламхитанских архов и их систему…
— Надеюсь, староста нам сегодня грудь не проломит, — мрачно ответил я.
Мимо как раз прошел упоминаемый индивид, староста курса, курсант Гринн со своей многочисленной свитой лизоблюдов, чьи задницы он постоянно прикрывает перед преподавателями.
— Ой, да успокойся, — легкомысленно отмахнулся от моих тревог Вартан. — Мал, вот вечно ты такой, ждешь чего-то плохого.
— Не ждал бы, если бы не сбывалось… — ответил я. — Что у нас дальше по расписанию?
— О! Серьезный предмет у серьезного дядьки, установочная лекция, полный курс будет читать в следующем году!
— Что за курс?
— А ты вообще в секретариат не заглядываешь?
— Вартан, давай уже, колись, что за предмет.
Друг только присвистнул и почесал затылок.
— А я тут как дурак, жду этих лекций, а ему вообще все равно! Практика сыска, олух! Самый важный предмет третьего курса, который читает господин Кваро.
Как только Вартан упомянул о практике сыска, внутри все чуть похолодело. Я отлично отучился первый курс, хорошо шел весь второй, ефрейтор Негор был мной доволен и я уже, вроде как, прицелился на королевскую стипендию. Но все может пойти наперекосяк, если нас будут аттестовывать по этому новому предмету.
— А ты чего такой возбужденный? Предмет как предмет, — ответил я Вартану.
— Дурак ты, Мал, как есть дурак! О нем, о Кваро, только и твердят старшие курсы. Пара девчонок даже по нему сохнут, а их на факультете-то всего с десяток наберется, так что выбор у них большой! Но самое главное — его лекции! Все на личном опыте, никакого тупого бубнения! Говорят, очень увлекательно. Но и спрашивает строго, как и прочие преподаватели.
Значит, прорвемся. За два года я более-менее понял, как работают мозги людей, от которых зависит, буду ли я еще два года гнить в казарме, или все же позволю себе отдельное жилье с тем же Вартаном, который тоже учился на «отлично».
— А чего он тогда в академии забыл? Вроде, говоришь, не старик еще, чего он не в сыске?
Вартан на секунду замялся, но все же ответил:
— Слухи всякие про него ходят, что поперли со службы, с занесением в личное дело, чтобы даже сторожем устроиться, значит, сложно было. Но кто-то из друзей или знакомых «там», — сокурсник демонстративно ткнул пальцев в потолок, намекая на «высоту полета» тех самых друзей, — похлопотал, и Кваро дали должность на нашем факультете.
История, старая как мир. Впрочем, я не удивлен. Слишком многие, кто поднимался высоко по служебной лестнице в полиции или королевском сыске в итоге падали на самое дно с оглушительным треском. Потому что как только ты начинаешь иметь хоть какой-то вес в обществе, тебя сразу же начинают втягивать в свои мутные дела аристократы. А выходцы из народа к игрищам, которые ведут благородные дома уже не первое столетие, просто не приспособлены, да и чаще всего играют роль разменной монеты.
В аудитории нас уже ожидал подтянутый стройный мужчина лет сорока-сорока пяти. Выглядел господин Кваро немного расхлябано: чуть отпущенный ремень, расстегнутые верхние пуговицы кителя. Погон на преподавателе не было — понятно, что права на них он уже не имел — а вот Королевский орден Третьей Ступени был на месте и радовал глаз как серебряной звездой, так и сине-голубой лентой. Такие выдавали полицейским чинам за достижения в службе или раскрытие серьезных преступлений.
Солидный дядька, нечего сказать.
— Ну что же, господа курсанты, — начал мужчина, когда все заняли свои места в аудитории и вытянулись по струнке в ожидании приветствия, — рад с вами познакомиться, здравствуйте.
— Здравсть! — рявкнула сотня глоток в ответ, отчего Кваро слегка поморщился.
— Давайте вот без этой муштры, я уже от нее как-то отвык, а за год работы заново привыкнуть так и не сумел. Садитесь, господа курсанты, садитесь. Староста, принесите списки.
Гринн сорвался со своего места и, чеканя шаг, поднес к столу господина Кваро списки курсантов.
— Так, господа второкурсники. У нас начинается курс установочных лекций по моему предмету, который я целиком буду читать вам в следующем учебном году, в том числе поработаем мы и по практической части, — рассеянно сказал Кваро, перебирая бумаги на столе в поисках подходящего для списка курсантов места. — Вас тут сотня человек, так что перекличку устраивать не будем. Давайте лучше я расскажу о себе.
— Началось, — прошептал Вартан, который сидел слева от меня, — вот смотри, мне старший курс говорил, что он прямо виртуоз удерживать внимание…
— Итак, зовут меня Тиверий Кваро, я буду читать вам практический курс уголовного сыска… Сам я отслужил в органах правопорядка восемнадцать лет, восемь из которых — в королевском сыске. Как видите, награжден Королевским орденом Третьей Ступени. Если никогда не видели — смотрите внимательно, больше я его надевать не буду. Это так, для наглядности и только сегодня. Дослужился я в королевском сыске до ранга титулярного советника. Ушел со службы по собственному желанию, теперь готовлю на смену себе и своим коллегам молодое пополнение в вашем лице. Вопросы?
Я был готов заложить руку, но на словах об увольнении «по собственному» из королевского сыска у Кваро дернулась щека! Уже больше года прошло, с его слов, а все не отпускает! Прав был Вартан, когда говорил, что его благородие Тиверия Кваро «попросили» со службы, и далеко не абы кто!
Так как вопросов ожидаемо не последовало, началась установочная лекция.
— Этот курс мы разработали совместно с правлением академии, можете считать это персональным учебным курсом моего сочинения, — начал не без удовольствия Кваро, — в котором я постарался уместить все свои восемнадцать лет сыскной работы в удобном и понятном формате. Сейчас мы проведем четыре лекции, которые дадут вам представление о предмете. На время летних каникул и практики я выдам вам задания и список литературы для ознакомления, все будет доступно в библиотеке академии или, если у вас есть билеты — в королевской библиотеке. А теперь доставайте бумагу и приступим…
По аудитории прокатился шорох листов и звуки открываемых футляров для чернильных ручек. Еще в академии нас приучали к тому, что всю оставшуюся жизнь нам придется очень много писать.
— Заголовок! Практика уголовного сыска. Приемы. Методы. Записали?
По аудитории прошел одобрительный гул.
— Ну что же, продолжим. Тема первая. Сыск и розыск, — господин Кваро заложил руки за спину и, прохаживаясь вдоль доски, стал читать по памяти, — очень часто термины «сыск» и «розыск» путают между собой, подменяя одно другим. По сути же оба эти понятия имеют разное значение и смысл в сыскной деятельности служащего полиции. В дальнейшем же предлагается розыском называть соответствующие мероприятия, применяемые к конкретным разыскиваемым объектам. Например, к сбежавшим арестантам. Сыском же стоит считать мероприятия, применяемые к неизвестным лицам, предметам или событиям. Как по вашему, как быстро объяснить обывателю, что такое розыск, а что такое сыск? Курсант Гринн! — внезапно вызвал Кваро старосту, чье имя он выловил из списка. — Как вы справитесь с этой задачей?
— Ну… Это… — староста был немного ошарашен внезапным вопросом, ведь на лекциях мы обычно слушали и записывали.
— Понятно, — прервал мычание несчастного Кваро, — на первый раз простительно. Но вы все должны быть готовы включиться в обсуждение материала в том числе и на лекции. Буду спрашивать всех и всегда! Итак, что нам скажет господин… Рисс! Повторить вопрос? Сидите-сидите, не надо вскакивать, много шума. Так, господин Рисс, в чем фундаментальное отличие розыска от сыска?
Вартан тяжело сглотнул, а после дал ответ:
— Я думаю, господин Кваро, что разница в наличии сведений. Когда мы знаем конкретное имя или приметы преступника, мы объявляем его в розыск. В случае сыска мы не только ищем преступника, но так же и любую информацию о нем, то есть приближаем дело к состоянию, пригодному для розыска.
Я покосился на друга. Голос Вартана чуть дрожал от волнения, но было видно, что такой подход ему нравился.
— Очень хорошо, господин… Рисс! Очень, очень, — ответил ему Кваро, — вы очень близки к истине. Именно полнота информации отличает розыск от сыска. И, очевидно, заниматься сыском сложнее, потому что нам нужно не просто найти преступника, но и массу дополнительной информации, чтобы убедиться, что мы ищем в правильном направлении и правильного человека… Продолжим! Записывайте! Суть сыска — в проведении оперативно-розыскных мероприятий. Выделяют следующие из них: опрос граждан, наведение справок, исследование образцов, наблюдение, контрнаблюдение, изучение личности, исследование места преступления и других помещений и зданий, контроль связи и переписки и, самое сложное — внедрение. Записали?
Ответом Кваро были дружные кивания сотни голов. Незаметно для себя я целиком провалился в лекцию. Преподавателем господин Кваро оказался отличным, так что следующие полтора часа пролетели практически незаметно.
— На следующем занятии мы чуть подробнее поговорим о сыскных мероприятиях, а пока все свободны, — объявил Кваро, и вся аудитория дружно поднялась со своих мест.
Уже выходя из помещения я оглянулся на нового преподавателя. Что же такого он натворил, что в итоге оказался простым лектором академии? Узнаю ли я когда-нибудь ответ на этот вопрос?
Из размышлений меня выдернул Вартан, который подхватил меня под локоть и потащил по коридорам корпуса в следующий зал, на следующую лекцию.
Запись № 4
Вечер в казарме выдался жарким.
Вроде все шло неплохо, и уже к концу учебного дня я подзабыл о том, что утром мы чуть не встряли на историка, но вот последующий ответ Вартана, который похвалил господин Кваро, староста Гринн простить нам не мог. Почему нам? Потому что весь поток знал, что мы с Риссом лучшие друзья, и я в любом случае впишусь за него в драку.
Умели ли мы драться? О да! Любой человек, который попадает в казарму, рано или поздно овладевает навыками кулачного боя. Мы же с Вартаном познали эту науку еще раньше — каждый в своей школе, где нас гнобили за то, что мы были «заучками» и мечтали поступить в академию. Со стороны может показаться, что мы вовсе учились в одной школе, вот только я родом из Южного района столицы, а Вартан вообще приехал в Агион учиться из небольшого городка на северо-востоке, что стоял у самой границы с Моргадией. Собственно, животная жестокость подростков везде одинакова.
Все началось, когда староста с тремя подручными зашел в душевую, где мы с Вартаном как раз умывались после ужина и уже готовились ко сну. Сегодня у нас была физподготовка после обеда, так что надо было не только ополоснуться, но и простирнуть кое-что из вещей.
Они зашли молча. В руках — полотенца, в которые были закручены куски хозяйственного мыла.
Мы с Вартаном сразу поняли, что будет дальше и почему. Мой друг моментально развернулся и встал в стойку, поднимая к лицу руки, у меня же была возможность вооружиться так же, как и нападавшие — полотенцем с куском мыла, правда, поменьше.
Если кто-то считает, что кусок мыла в тряпке — детская шуточка, то смею вас огорчить. Благодаря амплитудной траектории движения и высокой скорости, даже стограммовый брусок превращается в самопальный кистень, которым, при должной сноровке, можно сломать пальцы или ребра. С другой стороны полотенце гасило часть энергии, так что если долго не бить в одну точку или не вкладываться в удар со всей дури, то следов на теле почти не оставалось. Но было больно, очень.
Я окинул тяжелым взглядом всю четверку и заметил, что с их полотенец на пол капает вода. А это значит, что эти ублюдки предварительно вымочили их в воде, чтобы добавить веса и убойной силы. Мрази!
— Ну что, умники, — лениво протянул долговязый веснушчатый Гринн, который сейчас был похож на огромную крысу, — учить вас будем сейчас.
— Мамашу свою поучи лучше, Гринн, — огрызнулся Вартан.
Моего друга уже стало колотить от переизбытка адреналина, у меня тоже уже стало сбивать дыхание. Надо или начинать драку, или бежать к коменданту.
Не было ничего зазорного в том, чтобы прикрыться спиной дежурного по казарме от академии. За неуставные отношения между курсами могли исключить из академии, ведь это значит, что будущие полицейские офицеры еще будучи курсантами начинают жить по воровским понятиям и порядкам, чем порочат честь мундира. За трениями внутри потока следили не так строго, но обычно доставалось всем: и зачинщикам, и тем, кто огреб в очередной драке. Так как занимались мы на полигоне минимум два раза в неделю, а иногда и три, то скрыть побои, а тем более растяжения или переломы было практически невозможно. А инструкторы у нас были людьми матерыми, военными, и к подобным вопросам относились серьезно.
— Ты что сказал, недомерок? — прошипел Гринн и сделал шаг вперед.
В этот момент я двинулся ему навстречу, пока трое бычар, что ходили за старостой хвостом, стояли и жевали сопли. Сам Гринн был из довольно зажиточной семьи и жил в казарме только из-за желания его папеньки показать сыночке-корзиночке изнанку жизни, но найти подручных рыжему засранцу оказалось проще простого. Немного поблажек, угощение, денег на дешевую сивуху или пиво по выходным — и вот, трое наименее уважающих себя деревенских, которые готовы идти по головам ради собственного комфорта, уже составляют свиту купеческого сынка.
В моем маневре все было донельзя просто. Нас вдвое меньше, а деревенские — парни крупные. Так что надо попытаться высечь хотя бы Гринна, тем более, в правой руке я крепко сжимал полотенце.
Отведя правую руку в сторону и надеясь, что я достаточно туго закрутил ткань винтом, я выбросил свой самопальный кистень вперед, целясь старосте прямо промеж глаз. Убить — не убью, но на задницу такая подача посадить точно может.
Гринн сумел меня удивить — в последний момент отклонил голову в сторону, ведь кусок мыла летел недостаточно быстро — а после попытался перехватить мое полотенце рукой. В этот же миг на нас двинулись и парни из свиты старосты, на которых моментально бросился Вартан.
Дальнейшая драка превратилась в свалку. Мы с Вартаном были достаточно крепкими ребятами, но, как говорится, всегда найдется зверь покрупнее. Я успел рассечь Гринну губу ударом кулака и пнуть старосту в живот, после чего мне в ухо прилетел огромный волосатый кулак одного из деревенских. Вся душевая покачнулась, в голове зазвенело. Я попытался вернуть ощущение равновесия, но мне этого не позволили, повалив на землю несколькими ударами полотенец с замотанным мылом по спине и ребрам.
— Не дергайся, Кейн, — тихо прошипел один из деревенских, — не по твою душу же пришли.
Я в ответ только попытался подняться на ноги, но меня для верности пнули в живот ногой, окончательно выбив весь дух.
— Что ты там про мою матушку говорил, уродец? — спросил у Вартана староста, проверяя, сильно ли идет кровь из разбитой губы.
Моего друга уже держали двое, заломив руки за спину «ласточкой», так что единственное, что ему оставалось — материть обидчиков.
— Я сказал, что батя твой мамашу твою так по пузу бил, когда она тебя, урода, на стороне нагуляла, да не справился, — прохрипел Вартан.
Могу поклясться, что от этих слов у Гринна скрипнули зубы — слухи по казарме ходили, ведь он был совершенно не похож на своего низкого, коренастого и темноволосого отца-купца. Вместо ответа староста крутанул в руках полотенце и несколько раз опустил кусок мыла на спину заломленного Вартана.
— Вот! Вот именно так и бил! Да ты живучим оказался, урод! — кричал Вартан, пытаясь справиться с болью.
Я всегда знал, что Рисс отморозок, но вот все привыкнуть не мог. Каждый раз — как в первый.
Деревенским, что держали Вартана, уже даже стало как-то не по себе. Одно дело — проучить пару заучек, а другое — избивать в кровь, но Гринна было уже не остановить. Староста нанес еще несколько ударов мылом по спине, после чего схватил Вартана за опущенную голову и пробил ему с колена в лицо.
Послышался мерзкий хруст, от которого подручные Гринна моментально выпустили сокурсника. Это уже увечья, да и вообще, таким ударом можно и убить. Третий же стоял рядом со мной, следил, чтобы я опять не полез в драку.
В следующий момент я увидел, что нос Вартана свернут на сторону и из него обильно хлещет кровь, заливая как и бельевую майку со штанами, так и кафельный пол душевой.
— Комендант! — послышалось из-за двери.
Видимо, оставили кого-то на стреме, да парень не отработал так, как надо. Я знал, что как только эта четверка прошлась по казарме и зашла в душевую, кто-то из сокурсников помчался к коменданту. Банально потому что за серьезный косяк выхватывать будем всем потоком, даже те, кого и рядом не было. За компанию.
— Что тут творится!? — лысоватый полный мужик, что следил за порядком в общежитии, ворвался в помещение. — Курсанты! Объяснитесь!
— Оказываем первую помощь курсанту Риссу! — Рявкнул Гринн, глядя прямо перед собой. — Оступился на куске мыла и разбил нос!
— А Кейн, что, тоже оступился? — зарычал комендант, разглядев меня в коленно-локтевой позе из-за спин деревенских.
— Так точно, комендант, оступился, — ответил я, поднимаясь на ноги.
Королевская стипендия важнее, отметки в личном деле, тем более такие свежие, мне ни к чему. Там и так есть несколько драк, но на первом курсе.
Комендант обвел глазами всех присутствующих в душевой, еще раз посмотрел на залитого кровью Вартана, после чего подхватил моего друга под руку и потащил прочь.
— Так, этого я заведу в лазарет, надо вправить нос. А с остальными потом разберусь! И приберите тут… — комендант брезгливо посмотрел на залитый алой кровью пол, — зверье…
Остаток вечера и часть ночи прошли под крики коменданта. Досталось всем: и Гринну с его лбами, и нам с Вартаном, и нашим сокурсникам. Многие ребята недобро поглядывали на старосту, который стоял и слушал все с совершенно непроницаемым лицом, кое-кто поглядывал и на наши заплывающие от синяков лица.
— Скажи, вот не мог ты помолчать? — тихо спросил я, когда комендант скомандовал отбой и курс улегся по своим койкам.
— А с чего мне молчать? — легкомысленно спросил Вартан.
— Ну хотя бы с того, что тут месяц остался и потом экзамены. И подаваться на королевскую будем. Или ты хочешь тут еще три года просидеть?
— Конечно не хочу. Тут куда не плюнь — в дебила попадешь…
— Так чего нарывался?
Вартан ничего не ответил — перевернулся на другой бок и всей своей спиной продемонстрировал мне свое нежелание продолжать этот разговор.
Для меня же королевская стипендия была очень важна. После того, как отец спился, и мать выгнала его, в моей жизни началась черная полоса. Когда я поступил в академию и родительница убедилась в том, что я буду всегда накормлен и с крышей над головой, то моментально свалила на заработки на запад. Первое время от нее приходили письма и телеграммы, но чем дольше я учился, тем реже она выходила на связь. Последнюю открытку маман прислала в начале зимы, почти полгода назад, с тех пор вестей от нее не было. Так что надеяться мне было не на кого. Это Вартан сможет вернуться в родной город и устроиться в местную полицию, мне же деваться было некуда. Нужно вгрызаться в Агион и стараться как-то обустроить свою жизнь тут, в столице. Тут было больше возможностей для карьерного роста, королевский двор, правительство… В Агионе кипела жизнь, и если мне придется пять лет просидеть в казарме, то о нормальной подработке на старших курсах можно забыть. А вместе с ней — и о достойном месте после получения образования.
Следующий учебный день прошел более-менее спокойно, а вот когда я явился на практику, сразу же посыпались вопросы от нашего старшего офицера, господина Юнкера.
— Курсант Кейн! Что за неподобающий для будущего офицера вид?! — возмутился моим все еще опухшим ухом и синяками на лице начальник участка.
Поделиться книгой: