Сержио

— А подумать можно?

— А тебе надо? — спросил старик. — Переход можно осуществить 2 раза в году, в дни осеннего и весеннего равноденствия. Осеннее уже прошло, весеннее в 2017 году будет 20 марта. У тебя будет всего 4 месяца на подготовку. Это не много, вот увидишь.

— А если я откажусь? Не страшно такой информацией делиться?

— Ты меня не разочаровывай, — проворчал старик. — Здравый вроде человек, полковник… Куда ты пойдешь и что расскажешь? В психушку торопишься? Лавры поэта Ивана Бездомного покоя не дают?[3] Да и не отпущу я тебя просто так. Перестрахуюсь. Сотру память за этот день от греха.

— Да не бурчи, Александрыч, я пошутил, — произнес я примирительно. — Не надо мне думать, я согласен. Хоть и выгляжу, наверное, сейчас дураком.

— Не выглядишь. Да и по сыну надо хорошенько подумать, в каком возрасте его перекидывать. Чем он взрослее там будет, тем ему будет легче выжить и устроиться. Но, в любом случае, это лучший вариант, как по мне. Да и от его состояния здесь надо будет отталкиваться. Приходи завтра часам к пятнадцати. Думаю, я смогу дать тебе полезную информацию и пару хороших советов…

На следующий день я сидел в своем привычном кресле. Только на столике передо мной стояли не шахматы, а виденный накануне аппарат.

— Так… успокаивайся… расслабься и не двигайся. Свободно положи руки на подлокотники, ноги вытяни. Закрой глаза, — инструктировал меня старик. — Сейчас эта штука будет работать как гипно-лингвистический аппарат. Думаю, за пару часов мы справимся. Запускаю… Не напрягайся, просто расслабься и не о чем не думай… Начинаю «раздачу пряников»…

…Сергей…. Сергей просыпайся… Вот, везде военные одинаковы, поесть, поспать, да по девкам… Просыпайся, говорю…

— Ого! Открыл глаза сурок, — хохотнул Мирослав Александрович. — Здоров ты спать!

— Ну, что? Получилось? — я отчего-то разволновался и засуетился.

— Что?

— Ну, как что? Язык выучить?

— А на каком ты говоришь сейчас, горе луковое? — еще громче засмеялся старик. — Все! С сегодняшнего дня правило: у меня дома говорим только на староимперском.

Я прислушался к себе. Попробовал произносить отдельные слова на только что выученном языке. Составлять различные предложения. Получалось не так чтобы легко, но получалось.

— Послушай меня, сынок, — начал Мирослав Александрович. — Сейчас ты выучил староимперский язык. На Этерре это как на земле — английский. Для половины населения — это родной язык, вторая половина его лучше или хуже понимает. Ойкумена[4] на Этерре включает в себя одноименный небольшой континент, находящийся примерно в тех же широтах что земная Евразия и суша в районе северного полюса, называемая населением Этерры — Снежная пустошь. По площади континент размером раза в полтора больше земной Австралии. На северо-западе континента широкая перемычка соединяет его и полярные территории. Размер полярных территорий точно не определен, но предположительно в два-три раза меньше материка.

— Известны также четыре группы островов. Между полярными территориями и северной стороной континента лежит Студеное море. Примерно в центре Студеного моря находятся острова Китовые, — продолжил Смотритель. — С юга континент омывает Полуденное море. В центре побережья оно глубоко впадает вглубь территории. На просторах Полуденного моря находятся острова Пенанг. Восточное побережье континента омывает Борейское море и на настоящий момент никаких островов там не найдено. С запада территорию континента омывает море Камауэто. Там есть две группы островов. На северо-западе от Этерры — острова Тагасаки, на юго-западе — острова Коралловые.

— Подробно курс истории Этерры я тебе пересказывать не буду. Если захочешь, на месте изучишь. Тебе для общего понимания надо знать следующее. Примерно пятьсот лет назад почти всю территорию континента занимала Империя Тахтар, со столицей в городе Люцер. Империя территориально делилась на королевства. Кроме Империи на Этерре было всего три государственных образования: на юго-западе султанат Махаратш и каганат Каракунго, а на юго-востоке царство Лаомин. На полярных территориях проживали кочевые племена — Тилинкиты.

— Затем централизованная власть в Империи Тахтар стала ослабевать. Внутренние распри, сепаратизм, жадность феодалов привели к развалу мощного государства. Империя развалилась сначала на две части: восточную и западную. А затем и на более мелкие государства. После того, как закончилась эпоха войн, стала потихоньку налаживаться мирная жизнь. Стали развиваться наука, ремесла, сельское хозяйство и судоходство. Но, прежнего уровня цивилизация пока не достигла. Наиболее близкий земной аналог, это темные века после развала античного мира. Единственное направление человеческой деятельности, которое превзошло на настоящий момент достижения Империи Тахтар, это мореплавание. Примерно сто лет назад были открыты все четыре группы островов. Большим «белым пятном» осталась территория восточнее Борейского моря и западнее островов Тагасаки и Коралловых. К сожалению, это большая часть территории планеты. Что там, мы не знаем.

— Как так? — искренне изумился я. — Творцы владеют такими технологиями и возможностями и не знают, что находится на какой-то планетке?

— Не знают, потому что им это неинтересно. Во Вселенной громадное количество обитаемых планет. Почему им должна быть интересна какая-то отсталая, ничем не примечательная планета? И вообще, не задавай вопросы, на которые я тебе не стану отвечать. Продолжим…

— Из изученных территорий необитаемыми являются острова Китовые, горы Хейлунь на северо-западе Царства Лаомин и полоса пустынных земель между землями Тилинкитов и Королевством Сильвана. На островах Пенанг живут племена с одноименным названием. Централизованной власти, как и у Тилинкитов, там нет. На островах Тагасаки народом тагаси образовано королевство, на настоящий момент проводящее политику частичной самоизоляции. Международную торговлю ведут, но дальше своих портов иностранцев не пускают. Коралловые острова облюбовали пираты. Их флот настолько силен, что они смогли создать на этих островах свое независимое квази-государство.

— В западной части бывшей Империи создано семь королевств: Рения, Сильвана, Вестерия, Порталано, Валенс, Лимерия и Эсфальд. Восточная часть Империи Тахтар распалась на четыре королевства: Борея, Помория, Варния и Расения. На Этерре есть два действующих портала: один в столице королевства Сильваны — Рошо, другой в столице царства Лаомин — Гуйлине. Рядом с ними почувствуешь легкую вибрацию. Ты ее узнаешь. Когда я первый раз включу портал, ты ее почувствуешь и после будешь чувствовать всегда, когда находишься рядом, в пределах ста — двухсот метров. При приближении к порталу вибрация будет усиливаться. Но следующий переход через портал ты сможешь сделать не раньше, чем через сорок лет после предыдущего. Ну, и если сможешь убедить местного Смотрителя.

— Что могу тебе посоветовать и чем помочь, — деловито продолжил Мирослав Александрович, — если ты хочешь достичь в Этерре высокого положения, то тебе придется овладеть навыками обращения с холодным оружием. По-другому никак. Ты можешь быть самым талантливым инженером или торговцем, заработать много денег, но любой самый захудалый барон в любом суде будет иметь перед тобой преимущество. Да, при конфликтах простолюдина, хоть и богатого, и дворянина, до суда обычно дело и не доходит. Кстати, функции суда исполняет феодал, на чьей территории рассматривается дело. Конечно, учитывая знатность. Дворянский титул судьи должен быть выше, чем у истца и обвиняемого. Аристократ может просто отобрать у тебя твое имущество, а тебе будет очень трудно найти на него управу. Тут уже тебе решать, кем ты хочешь стать в новом мире.

— Если ты выберешь касту воинов, то сможешь стать дворянином. Это реально. Хоть и не просто. Но тебе придется периодически махать железякой. А значит и угроза твоей жизни будет возникать чаще, чем у простолюдина. Если выберешь путь купца, крестьянина или ремесленника, то твоя жизнь под угрозой будет гораздо реже. Но, бесправие! Твои поля может вытоптать дворянская охота. Твою дочь или жену могут забрать, чтобы ублажать аристократа. Тебя могут избить или бросить в каталажку просто за то, что ты слишком медленно поклонился. И ты не найдешь защиты от этого произвола. Так что, думай. Принимай решение и исходя из этого строй свою подготовку. У тебя впереди почти четыре месяца.

— Да. Умеешь ты настроение поднять, — проворчал я.

Старик молча пожал плечами.

— Да что там думать. Я и здесь всю жизнь отслужил. Купец из меня, как из дерьма пуля. Не умею я торговаться. В земле и на верстаке я могу поковыряться, конечно. Но, чтобы от рассвета до заката, каждый день и так всю жизнь. Увольте, ради Бога. Ни себя, ни тебя обманывать не буду. Прогиб как жизненное правило? Нееет. И здесь-то, при выборе получить в морду или прогнуться, я обычно выбирал свою побитую морду. Ну, или чужую. Тут как получится, — я криво улыбнулся. — Так что, махать железякой. Без вариантов. Я, кстати, с казацкой шашкой «дружу». Там сильно развито фехтование? Что там вообще насчет боевых искусств?

— Точно! Ты же рассказывал, что тебя дед учил и ты не забрасывал до конца это дело, — обрадовался старик. — Уровень фехтования в Этерре развит средне. Ничего сравнимого с вашими школами фехтования, созданных в средних веках, нет. Есть, конечно, отличные мастера, но вот общий уровень не очень высок. Крупные дружины тоже мало кто в состоянии содержать. Так что, у тебя неплохой шанс выжить. Если наглеть не будешь, конечно. А единоборства без оружия… Такого понятия там вообще нет. Дворяне дерутся только вооруженные. А простолюдинам не до единоборств. Надо на жизнь зарабатывать и семью содержать. А если есть деньги и нанял охрану, опять же, они с оружием. Нет, там если про такое спросишь, тебя даже не поймут, о чем ты говоришь.

— Это неплохо. Думаю, это заблуждение с их стороны. И оно мне на руку. Лишний шанс для выживания. Хотя… что себя обманывать, я далеко не Брюс Ли.

— Ну, тебе видней, — сказал старик. — Я в этом не специалист. Зато я подскажу, кто разбирается и сможет тебе помочь. Если захочешь, конечно. Но, я бы рекомендовал. Лишним точно не будет. Знаешь клуб кэндзюцу «Киото»?

— Да. На Муравьева-Амурского, спуск в сторону Уссурийского бульвара.

— Правильно. Подойдешь к мастеру Ода Асикага, скажешь, что от меня. Вот, возьми этот перстень, покажешь ему. Он поможет, насколько это возможно.

— Спасибо, — искренне поблагодарил я.

— Я же обещал помочь. Кстати, если что-то надо продать или купить, спрашивай. Я уже много лет здесь работаю, так что, нужные знакомства имеются. Деньги-то есть у тебя на подготовку?

— Наличных нет. Но есть квартира, гараж, машина, дача.

— Ладно, поразмыслим, как повыгодней продать все это, — успокоил Мирослав Александрович. — Кстати, имени такого, как у тебя, на Этерре нет. С фамилией то проблем не будет, там каких только нет! Можешь не менять. Куда бы тебя не забросило, ты можешь сыграть только человека из бывшей Империи. На другие народы ты не похож. А там такие фамилии, как у тебя, встречаются. Ну… похожие. И только у знати. Простолюдины довольствуются именем. Фамилии им по статусу не положены. Так уж там принято. Так что, думай, когда свою фамилию можно озвучивать без последствий… Какое же имя тебе посоветовать? Имя похожее только одно — Сержио. Такие имена используются в Лимерии, Порталано и Валенсе. Ты, кстати, черноволосый и смугловатый. Как раз в тему. На севере и востоке в основном белокурые живут. А на юге и юго-западе — черноволосых большинство. Ну, а если тебе это имя не нравится, то выбери любое. Я тебе список дам.

— Да нет, нормально. Сержио, так Сержио. Почти как Сергей. Считай, заново привыкать не придется, — меня вполне устроило созвучное с моим имя. — А что там насчет религии?

— Удивлю тебя. Религии там нет, как таковой, — пояснил старик. — Религию там замещает поклонение предкам. Наверное, не так выразился… Безмерное уважение и память. Так, пожалуй, правильно. Берегись высказать пренебрежение предкам либо роду своего собеседника. А уж тем более оскорбить. Нет более тяжкого оскорбления, чем это, и смывать его наверняка придется кровью. При входе в жилое помещение поклонись очагу. Очаг на Этерре считается сосредоточением силы предков семьи и рода. Поклонившись очагу, ты отдаешь дань уважения предкам хозяев жилища.

— Ясно. Александрыч, я сколько всего могу с собой взять вещей? — поинтересовался я. — Какое оружие? Доспехи могу себе сделать и взять с собой? Из какого металла или материала могу их делать?

— Да бери, сколько унести сможешь, — махнул рукой Мирослав Александрович. — Только учитывай, что тебе все это на себе переть. И может статься так, что много километров. Оружие и доспехи можешь делать из любого металла. А вот из композитных материалов или пластиков каких не планируй ничего изготавливать. Не пропущу. Нельзя мне этого делать, Сережа. И в вещах никаких зажигалок или фонариков. Все твои вещи должны быть аутентичны той эпохе, в которую ты уходишь. Ну, по крайней мере с виду.

— Да все нормально. И так тебе буду обязан, как земля колхозу.

Оба засмеялись. Старик продолжил:

— Тебе сейчас сорок девять лет, в крайнем случае после переноса тебе будет четырнадцать. Или ты будешь старше, но не старше двадцати четырех лет. Прикидывай размер одежды и обуви при таком раскладе.

— А у меня в пятнадцать лет мой рост устаканился. Пубертатный скачок как раз в это время произошел. Я за полгода до своих ста восьмидесяти четырех сантиметров вырос. И нога до сорок пятого. А потом, как пятый десяток разменял, в ДТП попал. Был сильный компрессионный удар по позвоночнику. И так уже стаптываться начинал, — хмыкнул я. — А авария добавила. Вернее, убавила два сантиметра от моего роста. Так что, ни с одеждой, ни с обувью особых проблем не будет. Кстати, Александрыч, как же мне заниматься, у меня же спину заклинивает. У тебя никаких лекарств нет? Чтобы эти четыре месяца я смог тренироваться.

Мирослав Александрович задумался:

— Пожалуй, помогу. Но лекарство я тебе с собой дать не имею права. Придется тебе ко мне один раз в неделю заходить, я тебе буду в квартире инъекцию делать. Но, это просто хорошее обезболивающее, оно тебя не вылечит.

— Вот спасибо, отец! — я был искренне благодарен.

— Пожалуйста. И еще, крепко подумай, как будешь врастать в общество на Этерре, — предупредил старик. — Не пытайся сразу переться в город со всем своим вооружением и вещами. Обвинят в воровстве и, самое малое, все отберут. А то и казнят. Простолюдин, если он в гильдии наемников не состоит, может только кинжал носить. Не более. И если уличат, что выдаешь себя за дворянина, то веревку на шею и на сук! Так что, осмотрись аккуратно как к жилью выйдешь. И на месте решай. Возраст тебе особо не помешает. Там в шестнадцать у тебя уже все права и ответственность взрослого человека. Хоть женись, хоть на войну иди.

— Ну, а в четырнадцать — пятнадцать посмотришь, где безопаснее и с большей пользой прожить. Там если прижмет и в четырнадцать могут в ополчение загрести. Всего заранее не предусмотришь. Но, я в тебя верю. Толковый ты мужик и не гнилой. Вот еще… Возьми эту книгу. Читай с любого места.

— … на настоящий момент в Рудных горах Этерры разведаны следующие природные ископаемые… Это что? Это, ведь, не по-нашему? Я что, и читать теперь могу на староимперском?

— «Не по-нашему», — передразнил старик. — Теперь «по-нашему». Если все нормально, то да. Должен был и читать, и писать научиться. На-ка вот листы и ручку. Напиши: «Племенной состав кочевого народа тилинкитов…».

Сергей с трудом, по букве, по слогам начал выводить каракули на листе бумаги.

— Блин, плохо получается!

— Ясное дело, — ответил Мирослав Александрович. — Знание-то тебе я в голову «залил», а вот навыков нет. Придется самому нарабатывать. Тренироваться. К сожалению, навыки так не перенести. А так бы здорово было: Раз! И ты уже мастер-фехтовальщик. Два! Ты чемпион-лучник. Три! И ты ювелир или там — кузнец. Но, к сожалению, даже с нашими технологиями это невозможно. Так что, подвигай себе ту книгу что я дал и вперед! Пиши, тренируйся. Да, еще! В королевствах бывшей Империи осталась единой денежная система и система мер. Запиши и запомни…

И старик долго и нудно стал диктовать денежную систему Этерры, систему мер и весов и т. п. информацию[5].

Глава 3

Подготовка (ноябрь 2016 — март 2017 от Р.Х.)

Я стоял перед входом в клуб «Киото». Из приоткрытого окна доносилось знакомое:

«Йоой… хаджиме! Ити…ни…сан…си…го…року…сити…хати…ку…дзю…» Слитные выдохи пары десятков молодых парней и девчонок сопровождали команды сэнсея.

— Эээх! Где мои семнадцать лет, — мечтательно пропел я и прошел в двери клуба.

Внутри была приятная обстановка: мягкий приглушенный свет, отделка в японском стиле, напротив столика администратора почти на все стену раскинулся великолепный аквариум с красивой подсветкой, экзотическими рыбками, водорослями и воздушными компрессорами. Поздоровавшись с администратором, поинтересовался:

— Где я могу увидеть господина Ода Асикага?

— Здравствуйте. А вот он как раз проводит занятие, — ответил администратор. — А вам зачем к нему? Может быть, я могу ответить на ваши вопросы? Занятия обычно проводятся два раза в неделю, стоимость обучения — восемьсот рублей за занятие.

— Нет-нет. Спасибо. Мне действительно надо переговорить с господином Асикага.

— Тогда вам придется подождать окончания занятия.

— Ничего страшного, я подожду.

Пройдя ко входу в тренировочный зал, я тихонько присел на тренировочную скамейку. Два десятка молодых людей отрабатывали удары деревянными мечами боккэнами. Занятие проводил невысоких гибкий японец лет сорока. Хотя, может и не сорока, у азиатов очень трудно разобраться с возрастом. «Ода Асикага! Больше здесь азиатов нет», — подумал я. — «Значит мне к нему». Японец периодически бросал на меня недовольные взгляды, но я сидел тихо и не мешал. И японец успокоился. По крайней мере, во взгляде раздражение больше не прослеживалось. Было интересно следить за занятием, но постепенно у меня проступало недоумение, а потом и недовольство. Ученики однообразно отрабатывали одно и тоже: удар сверху — тычок в горло — косой справа — косой слева — боковой справа — боковой слева… и все заново. «Какое это кэндзюцу[6]? — бурчал я про себя. — Спорт какой-то. Ну, да, может это просто занятие такое.» Тренировка незаметно подошла к концу, сэнсей дал команду на окончание и наконец подошел ко мне.

— Здравствуйте. Я вижу, вам что-то не понравилось? — спросил Асикага.

— Коннити Ва[7], Асикага-сан, — слегка поклонился я.

— Вы знаете японский?

— К сожалению, нет. Только несколько слов. Я же местный. Было бы удивительно не знать совсем ничего на японском, либо китайском. Что до недовольства, — его нет. Я просто в недоумении. Думал, что здесь обучают кэндзюцу, а увидел занятие по кэндо[8]. Или я не прав?

Асикага остро посмотрел на Сергея:

— Вы правы. У нас могут научить многому, но сегодня вы действительно видели занятие по кендо. Приятно видеть знающего человека. Но что именно вас привело в наш клуб?

— Мне нужна Ваша помощь, Асикага-сан. Я — от Мирослава Александровича, — я протянул Оде перстень.

Глаза Ода Асикаги хищно сверкнули:

— Пройдемте в мой кабинет.

В кабинете мы разместились у низенького столика. Асикага приготовил по чашечке чая:

— Итак, я Вас слушаю.

— Мне нужна Ваша помощь в моей подготовке. Через четыре месяца мне может угрожать опасность. Нападающие будут вооружены холодным оружием. Я тоже кроме холодного оружия ничего не смогу использовать.

— Я представляю, о чем Вы говорите, — Асикага понимающе прикрыл глаза. — Но Вы должны понимать, что при всем желании Вы не сможете стать мастером меча за четыре месяца. И Ваш возраст… В этом возрасте невозможно эффективно заниматься.

— Понимаю, — я тяжело вздохнул. — Давайте подумаем, чего можно максимально добиться за этот срок с таким материалом, как я. Хоть что-то ведь можно улучшить? Все-таки, четыре месяца не так мало. Я готов заниматься ежедневно.

— А есть что улучшать? Вы чем-нибудь занимались?

— Да. Работал с казачьей шашкой[9], — ответил Сергей.

— Вы можете сейчас что-нибудь показать?

— А у вас есть казачья шашка? — я искренне удивился. На кой черт в клубе японского фехтования шашка???

Ода молча дернул шнурок на стене. Зашел администратор.

— Миша-кун, принеси мне сюда казачью шашку. Не спутай с кавказской. Это ведь имеет для Вас значение? — с интересом обернулся Асикага.

Я утвердительно кивнул головой. У меня действительно не было привычки к легкой «кавказской» шашке.

Через несколько минут Миша принес клинок. Ода кивком указал на меня. Ну что, мастерства не пропьешь? Встал, примерился к клинку. Так… вес, длина, центр тяжести. Ну ладно, выпасть не должна, вроде. Мы перешли в смежную комнату, оборудованную как тренировочный зал. Небольшую по сравнению с тем тренировочным залом, что я уже видел. Но достаточную для тренировки одного или двух человек.

Немного размял руки кистевыми вращениями и начал фланкировку. Клинок привычно заиграл в руках: оборот, оборот, перехват, снова оборот… Я все увереннее чувствовал себя и даже стал получать удовольствие от процесса. Шашка начала благодарно посвистывать. До визга, как в лучшие времена, не стал доводить, — испугался что не справлюсь. Все-таки, давно не занимался. Начал имитировать удары: сверху справа… сверху слева… боковые… показал четыре вида уколов. На дедовы финты не решился, испугался, что спину прихватит. Кажется, достаточно. Закончил, коротко поклонился и протянул шашку Асикаге.

Мы снова прошли в кабинет сенсея. Ода Асикага поджав губы молча присел на свой стульчик. Через несколько минут он прервал затянувшееся молчание: