Планета Горгоны (сборник, том 1)

— Очень мудрый совет, — раздался откуда-то надо мной хриплый и какой-то ломкий голос.

Я обернулся и увидел над нами фигуру в шлеме. На незнакомце был не обычный гибкий, облегающий кислородный костюм, как на нас. Он носил большой устаревший скафандр и круглый аквариум шлема. Кислородные баллоны были у него не на спине, как ожидалось, а оказались привязанными за спинкой инвалидного кресла, в котором незнакомец сидел.

Через круглое стекло шлема я разглядел маленькие глазки, желтую, напоминающую старинный пергамент, кожу лица и мрачно сжатые челюсти. Я не знал этого человека, что поразило меня. Я думал, что уже всех знаю на почти ненаселенном Марсе. Но этого типа я каким-то образом упустил.

Впрочем, больше всего меня потрясло то, что у него не было ног. Скафандр аккуратно смыкался на бедрах.

В левой руке он держал пистолет-липучку, которым и пленил нас, а в правой был очень внушительный бластер.

— Я не хотел нарушать ваш сон, — холодно продолжал он, — поэтому сидел здесь и ждал, пока вы проснетесь.

Я с трудом в это поверил. Выходит, он сидел здесь много часов, с удовлетворением ожидая, пока мы сами проснемся. И когда я все же поверил, то понял, что он просто псих. Я почувствовал спазм в животе и комок в горле.

Затем меня обуял гнев, смывая страх.

— Что происходит? — спросил я, уставившись на этот обрубок человека в инвалидном кресле. — Кто вы?

— Скоро вы это узнаете, — сказал он. — А теперь вы пойдете со мной.

Он поднял пистолет-липучку, щелкнул переключателем и обдал из него наши ноги потоком растворителя, держа нас при этом под прицелом бластера. Теперь ноги у нас были свободны.

— Можете встать, — сказал он. — Только медленно, и не вздумайте дергаться.

Мы с Вэл с трудом, помогая друг другу, поднялись на ноги, а руки у нас оставались плотно приклеенными к бокам кислородных костюмов.

— Марш, — сказал незнакомец, указав направление пистолетом-липучкой. — И убрал липучку в кобуру.

Я бросил взгляд на атомный мотор позади инвалидного кресла. Он нажал кнопку на подлокотнике, пыхнули две дюзы позади задних колес, и кресло медленно покатилось.

Мы покорно пошли в указанном направлении. Не стоит спорить с бластером, даже если его хозяин сидит в инвалидном кресле.

— Что происходит, Рон? — тихонько спросила Вэл, пока за нами с гудением катило инвалидное кресло.

— Да я и сам еще не знаю, Вэл. Я никогда прежде не видел этого типа, хотя думал, что знаю всех в Куполе.

— Заткнитесь, вы, там! — гаркнул наш пленитель, и мы замолчали.

Мы тащились вперед, и я слышал, как скрипят по песку колеса инвалидного кресла. Куда мы идем и зачем? — подумал я. И зачем мы вообще покинули Землю?

На последний вопрос ответить было легко. Земле были нужны радиоактивные ископаемые, и единственный способ добыть их состоял в том, чтобы лететь в космос на разведку. Большие атомные войны в конце двадцатого века израсходовали большую часть земных запасов, но количество их, потребовавшихся, чтобы уничтожить почти все крупные города в мире, едва ли составляло половину того, что требовалось теперь на восстановление этих же городов.

За три века был полностью отстроен заново разоренный, разрушенный мир. На месте прежних Нью-Йорка, Шанхая, Лондона и всех прочих уничтоженных городов возникли сияющие башни и летающие шоссе нового мира. Мы извлекли урок из ошибки наших бабушек и дедушек. Они использовали атомную энергетику для создания бомб. Мы свою использовали лишь для получения энергии.

Созданный новый мир был миром атома. Буквально все: дрели, печатные станки, пишущие машинки, консервные ножи, океанские лайнеры приводилось в движение неистощимой энергией атомного распада.

Но неистощима была энергия, а не радиоактивные ископаемые. Залежи их иссякли через три века безудержного потребления. Могучая индустрия Земли начала замедлять свой ход, грозя совсем остановиться.

И это запустило цепочку событий, которые в итоге привели нас с Вэл к тому, что мы стали на Марсе пленниками безумного инвалида. Исчерпав досуха источники урана на Земле, люди начали искать их в других местах. Был проект океанских драг, которые пытались получить уран со дна морей и океанов. Мы надеялись, что лет через сорок-пятьдесят они чего-нибудь добьются. Вот только у нас не было запасов на эти сорок-пятьдесят лет. Энергия наша иссякнет уже через десятилетие. И я прекрасно представлял себе, что мы неминуемо вернемся в мир, где «собаки грызут собак». Миллиарды голодных и холодных людей в бесполезной оболочке атомной цивилизации.

Тогда оставался Марс. На Марсе было мало урана и других радиоактивных элементов. Но нам помогла бы и эта малость. Нам лишь нужно было время, чтобы сохранить цивилизацию, пока не заработает Проект Океанских Драг.

Тогда и был создан Корпус Гейгеров, волонтеров, заброшенных на Марс, чтобы прочесать здесь все в поисках урана.

Так вот мы и очутились здесь, подумал я.

Какое-то время мы шли, а потом впереди показался Купол. Его вершина блеснула между двумя холмиками песка и тут же скрылась из виду.

На какой-то момент я удивленно подумал, что это наш Купол, где располагался Корпус Гейгеров, но когда он появился опять, я понял, что он, в общем-то, уже совсем близко и к тому же очень маленький. Можно сказать — одноместный Купол!

— Добро пожаловать в мой дом, — проскрипел человек позади. — Меня зовут Грегори Ледмен.

Произнеся это, он направил нас к люку воздушного шлюза и велел входить, когда дверь скользнула в сторону. Когда мы уже были внутри, он проехал за нами, неуклюже держа бластер, и с трудом отвинтил свободной рукой древний круглый шлем.

Лицо его выглядело сморщенной маской. Он явно был человеком, который ненавидел всю Вселенную.

Обстановка в Куполе была спартанской. Ни стульев, ни кассетного проигрывателя, ни книг, ни картин. Переборки с рядами заклепок пропускали снаружи тусклый свет. Еще тут была автоматическая кухня, кровать, письменный стол — и все, больше никакой мебели.

Внезапно он выхватил пистолет-липучку и мигом снова склеил нам ноги. Мы повалились на пол. Я сердито вскинул голову.

— Наверное, вы хотите узнать, кто я такой, — проскрипел он. — Другие тоже хотели.

Валери с тревогой взглянула на меня. Ее симпатичное личико под кислородной маской было бледным.

— Какие другие? — спросила она.

— Я не потрудился узнать их имена, — небрежно ответил Ледмен. — Просто другие Гейгеры, которых я, как и вас, поймал в пустыне. Это единственное развлечение, которое осталось у меня — охота. Вон, взгляните туда.

Он махнул рукой на полупрозрачную стенку Купола, и мне стало плохо. Возле нее лежали маленькие кучки костей, выглядящие странно яркими на красном песке. Это были сожженные скелеты людей. Еще рядом лежали куски какой-то ткани и пластика. Одна кислородная маска и обрывки костюма. И все.

Внезапно я вспомнил. Были уже прецеденты. О них не любили говорить, их просто отбрасывали как неизбежный профессиональный риск. Но были случаи исчезновения людей в пустыне. Я даже вспомнил имен восемь. Среди них не было близких мне друзей. На Марсе вообще не оставалось времени заводить близких друзей. Но мы с Вэл поклялись, что такого не случится с нами.

Однако, вот оно и случилось.

— Вы охотитесь на Гейгеров? — спросил я. — Но зачем! Что они сделали вам?

Он улыбнулся так спокойно, словно я его только что похвалил за хорошую работу.

— Потому что я ненавижу вас, — вежливо сказал он. — Я собираюсь истребить вас до последнего человека, одного за другим.

Я уставился на него. Никогда еще я не видел такого человека, подумал я. Мне казалось, что подобные люди были уничтожены во время атомных войн.

— Он сумасшедший! — услышал я рыдающий голос Вэл.

— Нет, — спокойно ответил Ледмен. — Поверьте, я совершенно нормален. Но я полон решимости изгнать Гейгеров и «Уран Корпорейшн» с Марса. В конце концов, я напугаю вас так, что сами уберетесь.

— Вы перестреляете нас в пустыне?

— Верно, — ответил Ледмен. — И я не боюсь вооруженных атак. Это место хорошо укреплено. Я создавал его много лет. Это мои холмы. И вам их у меня не отнять. — И он вцепился бледной рукой в заросли своих нечесаных волос. — Я посвятил этому много лет. С тех пор, как высадился на Марсе.

— Что вы собираетесь сделать с нами? — после долгого молчания спросила, наконец, Вэл.

Теперь он уже не улыбался.

— Разумеется, убить вас, — сказал он. — Вас, но не вашего мужа. Его я хочу отпустить к остальным, чтобы он велел им поскорее убираться с Марса. — И он принялся качаться в инвалидном кресле, поигрывая блестящим, смертоносным бластером. — С моего Марса!

Мы в ужасе смотрели на него. А это порождение кошмаров спокойно покачивалось взад-вперед.

Мне отчаянно захотелось вернуться обратно в бесконечно более безопасную пустыню.

— Я поразил вас? — спросил он. — Не хотел, не хотел. Вы все поймете, когда узнаете мои мотивы.

— Какие тут могут быть мотивы? — рявкнул я.

— Ну так позвольте вам объяснить их. Вы прилетели на Марс в поисках урана, правильно? Хотите отыскать и привезти на Землю радиоактивные элементы, необходимые для работы ваших атомных механизмов. Все так?

Я кивнул на счетчики Гейгера.

— Мы прилетели на Марс добровольцами, — не к месту вставила Вэл.

— Ага, парочка молодых героев, — едко заметил Ледмен. — Как печально. Мне уже почти жаль вас. Почти.

— Ну и что с того? — спросил я, чтобы потянуть время.

— Из-за атомной энергетики я лишился ног, — заявил Ледмен. — Вы помните разрушение Сэдлервилля? — спросил он.

— Конечно.

Это я помнил и никогда не забыл бы. Да и никто не забыл бы. Как можно забыть самую большую катастрофу: сотни убитых, тысячи раненых, стерилизовано сорок квадратных километров земель Миссисипи... и это произошло, когда Сэдлервилль восстанавливали после войны.

— Я работал там в то время, — продолжал Ледмен. — Я возглавлял «Атомную энергетику Ледмена» и должен был подписать новый контракт для своей компании. Теперь вы поняли, кто я такой?

Я кивнул.

— Когда произошла катастрофа, я был защищен. Но вместо контракта получил изрядную дозу излучения. Недостаточную, чтобы убить меня, но мои ноги пришлось ампутировать, — он кивнул на пустое место там, где кончались бедра. — Так что я еще легко отделался, — и стукнул по подлокотникам инвалидного кресла.

Я все еще ничего не мог понять.

— Но зачем убивать нас, Гейгеров? 0Мы-то не имели никакого отношения к той аварии.

— Вы случайно попали под раздачу, — заявил Ледмен. — Видите ли, после взрыва и ампутации мои компаньоны — члены правления «Атомной энергетики Ледмена» — решили, что полуинвалид плохо выглядит в качестве главы компании, и отобрали ее у меня. Все было проделано весьма законно, уверяю вас. Они оставили меня почти нищим! — А затем рявкнул мне в лицо самое главное. — И они переименовали «Атомную энергетику Ледмена». Кажется, вы сказали на кого работаете?

— На «Ура... — начал было я.

— Не трудитесь продолжать, — перебил меня Ледмен. — Это новое название «Атомной энергетики Ледмена», но суть-то осталась той же. — Он усмехнулся. — Долгие годы я просто пытался выжить, затем прилетел на Марс, поставил здесь Купол и поклялся, что останусь здесь навсегда. На этой планете урана немного, но его хватит, чтобы поддерживать мой образ жизни, а больше мне и не нужно.

Он взглянул на свои наручные часы.

— Время делать уколы, — сказал он, достал пистолет-липучку и выпустил в нас пару струек, чтобы мы стали еще более беспомощными. — Это еще один подарочек из Сэдлервилля. У меня нехватка красных кровяных телец. — Он подъехал к стенному шкафу и стал возиться в коробке с кучей ампул и шприцов. — Мне необходимо много уколов. Адреналин, инсулин и прочие. Авария сделала из меня настоящую подушечку для иголок. Но я расплачусь за все это, — добавил он и воткнул иглу в руку.

Я, прищурившись, глядел на него. Все это было слишком кошмарным, чтобы быть реальным. Я не особенно волновался по поводу его слов об уничтожении всего Корпуса Гейгеров. Было слишком маловероятно, что человек в инвалидном кресле сумеет перебить нас всех. Нет, меня тревожила не эта угроза, а сама ситуация. Мне казалось почти немыслимым, что сознание человека может так деформироваться и исказиться, как у Ледмена.

Заметив ужас на лице Вэл, я понял, что она чувствует то же самое, что и я.

— Вы действительно думаете, что сможете добиться своего? — насмешливо спросил я. — Вы думаете, что можете уничтожить всех землян на Марсе? Я много слышал безумных идей, но ваша...

Вэл прервала меня, взволнованно замотав головой. Но Ледмен уже понял мою мысль.

— Да! Да, я расквитаюсь с каждым из вас за то, что лишился ног! Если бы мы не начали баловаться с атомным распадом, я был бы такой же высокий и сильный, как вы сейчас, а не беспомощный калека, прикованный к инвалидному креслу.

— Вы больны, Грегори Ледмен, — тихонько сказала Вэл. — Вы задумали невозможный план мести и теперь вымещаете ваш гнев на невинных людях, которые не сделали вам ничего плохого. Это не нормально!

Глаза его сверкнули.

— А кто тут говорит о здравом уме?

Краешком глаза я взглянул на Вэл. Пот катился по ее гладкому лбу быстрее, чем его успевала смыть специальная губка костюма.

— Почему ты ничего не делаешь? Чего ты ждешь, Рон?

— Погоди, детка, — сказал я.

Я знал, какое у нас есть скрытое преимущество, но сначала должен был заманить Ледмена в пределы своей досягаемости.

— Достаточно, — рявкнул он. — Я собираюсь выбросить вас наружу. Прямо сейчас...

— Заболей, — прошептал я Вэл.

Она тут же принялась яростно кашлять и хрипеть.

— Я не могу дышать! — прохрипела она, корчась в путах.

И это сработало. В Ледмене осталось мало человечности, но осталось. Он опустил бластер и повернул кресло, чтобы посмотреть, что происходит с Вэл. Она продолжала пускать слюну и ужасно стонать. Она даже чуть не убедила меня самого. Я увидел бледное, испуганное лицо Вэл, повернувшееся ко мне.

Ледмен подъехал и наклонился к ней. Он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но в это время я поднял обе ноги, пытаясь разорвать путы, и ударил каблуками по колесу его кресла.

Бластер выстрелил, проделав дыру в крыше Купола. Тут же сработала установка для герметизации. Ледмен выпал из кресла и беспомощно повалился на пол, инвалидное кресло перевернулось, медленно вращая в воздухе колесами. При падении бластер вылетел у него из руки и приземлился возле меня. Одним быстрым рывком я перевернулся и накрыл оружие своим телом.

Ледмен с огромными усилиями пополз ко мне и попытался выдернуть из-под меня бластер, но безуспешно. Я еще немного повернулся, изо всех сил напрягся, вырвал одну ногу из пут и этой ногой пнул его. Ледмен покатился по полу, ударился о стенку Купола и остался там лежать.