Помоги проекту - поделись книгой:
— Кажется, все будет хорошо, Джослин. Наконец-то страдающие под гнетом захватчиков земляне выгонят плохих парней из своих домов.
— Очень смешно, — сухо сказал Картер. — Это всего лишь значит, что после тысячи лет стагнации человеческая раса сможет продолжить развиваться.
— Да, — сказал Ономодзе. — Мы уже так давно стоим на месте, что стали вонять.
В дверь снова постучали. Картер едва заметно улыбнулся. Древний ритуал предварительного стука в дверь являлся одним из многих обычаев тысячелетнего братства морской пехоты Соединенных Штатов.
— Когда со сслесорами будет покончено, — тихо сказал Картер, — я приставлю к этой двери швейцара. Входите! — крикнул он через секунду.
Темное лицо Ономодзе искривилось в ухмылке, исчезнувшей, когда дверь открылась и в кабинет вошел высокий тонкий, словно шест, майор Холлистер.
Майор встал по стойке «смирно».
— Майор Холлистер прибыл, сэр.
— Вольно, — скомандовал Картер. — Как прошла установка передатчика на Статен-Айленде, майор?
— Все готово, сэр. Передатчик работает. Можете наблюдать за всем, что там происходит, как отсюда, так и из вашего кабинета на Манхэттене.
— Хорошо. Все в сборе?
— Нет, сэр, но через пару минут все будут на месте.
— Спасибо, майор, — ответил Картер. — Мне надо выступить перед людьми, причем как можно быстрее.
— Да, сэр. — Холлистер повернулся кругом и исчез в коридоре.
— Хороший парень, — сказал Ономодзе, как только дверь закрылась. — Но он все время такой напряженный. При каждом его шаге я боюсь, что он сломается.
Картер снова взглянул на ленту.
— Завтра днем все решится.
В огромном помещении для собраний пятьсот человек выстроилось по стойке смирно. Их форма сверкала древним великолепием двадцать первого века: золотыми галунами, медалями, разноцветными знаками отличия, а также нашивками, орденскими планками и орлами на плечах, соперничающими друг с другом в яркости. Форма была консервативной по всем меркам, но тем, кто ее носил, она придавала суровую решительность, убирающую печать излишней броскости.
— Джентльмены, — стоя на возвышении в конце зала, сказал Картер. — Поскольку вы являетесь Нью-Йоркским подразделением морской пехоты, завтра вам предстоит самое важное задание, которое когда-либо кому-либо давали. — Он улыбнулся, в его голос закралась нотка иронии. — Завтра нас ждет еще один День Независимости.
На лице Ономодзе промелькнула саркастическая улыбка. Первое восстание морская пехота запланировала на четвертое июля 2088-го года — спустя одиннадцать лет после появления сслесоров. Оно с треском провалилось. С тех пор каждый год четвертого июля проводилась ритуальная «революция», о которой, как правило, сслесоры даже не слышали. Частное предприятие, неизменно заканчивающееся провалом, поэтому его и назвали «ритуальным крахом». Но на этот раз Джослин Картер собирался изменить правую часть формулы.
— Все вы знаете, что нужно делать, и я хочу, чтобы вы не забывали, что исход дела зависит от каждого из вас — как от простых солдат, так и от генералитета. Если вы выполните свою задачу, причем хорошо, шанса на неудачу у нас не будет. За последнюю пару веков сслесоры расслабились. Они не знают, что мы способны восстать против них. И благодаря этому нам удалось сделать то, что до нас ни у кого не получалось — мы украли ядерную бомбу и заложили ее под зданием Правительства на Статен-Айленде. Момент будет практически идеальным. Завтра на острове по какой-то причине соберется большинство важных шишек. Бомба взорвется ровно в полдень. Это станет сигналом к началу открытых действий. Генералитет я жду у себя в кабинете. Все остальные свободны.
Когда командование собралось вокруг стола для переговоров, Картер сразу перешел к делу.
— Ладно, — сказал он. — Давайте еще раз пройдемся по всем пунктам.
Он щелкнул тумблером. На большом настенном экране появилась карта мира. Несколько точек были обведены красным. Картер нажал какую-то кнопку, и рядом с одним кругом появилась стрелка.
— Аризона, — сказал он. — Североамериканский космопорт. Все заминировано, нам остается только отдать приказ. — Картер взглянул на одного из генералов — высокого стройного человека с тонкой полоской усов. — Джексин, как вы будете действовать?
— Порт взорвется в десять ноль-ноль, — сказал Джексин. — Сразу после этого мы наступаем и проводим зачистку.
— Идем дальше, — сказал Картер, нажал на кнопку, и стрелка указала на следующую точку. — Эйзенхауэрград, Россия. Чан?
Генерал Чан встал.
— Двадцать два тридцать. Все так же, как в Аризоне, но за одним исключением. Мы подрываем бомбу и начинаем зачистку. Но одновременно с этим пускаем дорма-газ в систему вентиляции корабля сслесоров под названием «Суизисс», стоящего в ремонтных доках. Так мы завладеем межзвездным кораблем.
— Дальше. — Картер снова надавил на кнопку, и стрелка появилась в середине австралийского континента. — Миклауд?
— Это главная база, — сказал генерал Миклауд. — Мы взорвем только центр управления полетами, а взлетное поле разрушать не нужно. Затем рассеем газ по всей территории базы, поэтому на зачистку двинемся лишь через час после взрыва. — Он замолчал.
Картер поднял бровь и сердито посмотрел на генерала.
— Ладно. А может быть, есть какое-то конкретное время, когда вы начинаете операцию?
Генерал покраснел.
— Мы начинаем ровно в два часа утра пятого июля, — твердо ответил он.
— Хорошо, — кивнул Картер. — Это то, что касается космопортов. А теперь давайте пройдемся по остальным скоплениям сслесоров. И я хочу, чтобы вы помнили, что мы должны... должны одновременно нанести удары по всей планете. В тот момент, когда в Нью-Йорке будет двенадцать часов пополудни.
Окончательно прояснив все детали, Джослин Картер выключил карту. Затем уперся костяшками пальцев в стол и подался вперед.
— Помните, джентльмены, это не только наш единственный шанс за всю жизнь, но и первая хорошая возможность за целое тысячелетие. Еще никогда за время оккупации так много важных фигур сслесоров не собирались в одном здании. Если мы провалимся сейчас, то другого такого случая у нас не будет. А возможно — даже у наших потомков. Ладно. За дело. У вас осталось немногим больше шестнадцати часов, чтобы добраться до позиций!
— А как насчет человеческих потерь? — спросил Миклауд. — Напав на сслесоров, мы...
— Забудьте об этом, Миклауд, — про себя обозвав генерала дураком, выпалил Картер. — Нам нельзя беспокоиться о таких мелочах. Если пара человек окажется в радиусе взрыва... что ж, назовем их мучениками и поставим им большой памятник. — Он холодно улыбнулся. — Мы тратим время, джентльмены. Завтрашний день уже почти настал.
Генералы медленно поднялись из-за стола. Картер смотрел на уходящие фигуры в форме, пока дверь не закрылась и он не остался один.
Картер взглянул на часы. Через пятнадцать с небольшим часов Земля будет свободна, и именно ему предстоит позаботиться о создании нового правительства.
Он вдруг подумал — а нравится ли сслесорам править Землей?
Глава третья
Картер сидел перед внушительным массивом телеэкранов, следя за прогрессом во всех городах, где планировалось крупное восстание. Ночью он почти не спал, сейчас было десять часов двадцать минут утра.
Из Эйзенхауэрграда Чан пожаловался, что с угоном сслесорского корабля могут возникнуть трудности, но Картер не хотел ничего слышать.
— Нет такой проблемы, с которой вы не сможете справиться, Чан. В двенадцать ноль-пять я жду сообщения об успешном взятии корабля. — Картер выключил этот экран и повернулся к следующему — там было лицо Джексина. — Как дела в Аризоне, Джексин? — резко бросил он.
— Все идет по плану, сэр. Мои люди ждут за пределами зоны вторжения. Как только космопорт взорвется, мы начнем атаку. Но меня беспокоит радиация, сэр...
— К черту радиацию! — рявкнул Картер. — Защитные костюмы должны уберечь вас. Я лично проверил их характеристики.
— Да, сэр, — неуверенно сказал Джексин.
Когда Картер повернулся к третьему экрану, дверь в кабинет открылась и вошла секретарша. Быстрым движением он выключил коммуникаторы и убрал с экрана растерянное лицо Миклауда из Австралии.
— В чем дело, Синди?
— Выступление сслесоров, сэр. Вице-король Джонсон должен был все обговорить с вами еще вчера. Они готовы выходить в эфир, мистер Картер.
Картер взглянул на часы.
— Черт подери, точно. Уже пора, да? Ладно, начинаем.
— Да, сэр.
Он повернулся к телеэкрану.
На экране появилось лицо вице-короля Джонсона. Правитель прокашлялся и резко заговорил очень знакомым жителям Земли сухим высоким голосом, больше походящим на вой. Картер услышал, как дверь открылась и через секунду закрылась — вошел Ономодзе.
— Народ Земли, — важно начал вице-король, — народ протектората сслесоров на Земле. Ссегодняшний день можно с уверенностью назвать одним из самых печальных дней нашей совместной исстории.
— Что за чертовщина? — шепотом спросил Ономодзе.
— Тише, — сказал Картер.
— Это печальный день, как для васс, так и для насс, — продолжал сслесор. — День, несущий нам расставание, день, знаменующий конец тыссчелетнего радосстного сосущесствования.
Картер бросил на Ономодзе удивленный взгляд.
— Управляя вашей планетой десять веков, мы держали вас в невежестве и не позволяли узнать о существовании других галактических рас. Однако, — продолжал сслесор, — они есть. Одна из них — велки, воинственная империалисстическая раса, с которой мы ссоперничали на протяжении двух тыссяч лет. Так вот, наконец наша борьба закончилассь.
Сслесор замолчал. Было отлично видно, что ему тяжело рассказывать все это. И не только потому, что английский язык плохо давался инопланетным захватчикам. Судя по выражению серо-зеленого лица, рептилия чувствовала глубокое унижение.
— К нессчастью конфликт разрешился в пользу велков, — с грустью добавил сслесор. — Если не вдаваться в детали, нас победили. Поэтому, хотя мне это и неприятно, я должен сообщить, что в соответствии с мирным договором, который нам пришлоссь подписать, мы вынуждены передать Велканской Империи множесство планет. Я глубоко опечален тем, что среди них есть и Земля.
Картер побелел. Секунду он пристально смотрел на экран, ничего не видя, испытывая совершенно незнакомое ощущение полной растерянности.
— Отсступление сслесоров уже практически завершилось, — сказал вице-король. — Большую чассть нашей собственности мы уже вывезли. Последние корабли, — сказал сслесор, — улетят сегодня вечером, после чего на Земле не останется ни одного нашего соотечественника. В заключение от имени всех сслесоров хочу сказать, что нам действительно жаль расставаться с вами. Мы желаем вам взаимопонимания с новыми хозяевами.
Экран погас.
Келвин Ономодзе откинулся на спинку кресла и захохотал. Этот ритмичный грохот выходил из глубин его груди и затем стал таким мощным, что казалось — затрясся весь кабинет.
— Брат! — воскликнул он, когда снова обрел дар речи. — Смешнее этого я ничего не видел и не слышал! Невероятно! Десять тысяч человек трудились как проклятые, чтобы избавить Землю от сслесоров. Они набрались решимости и храбрости! Приготовились нанести удар! Подняли оружие... прицелились и... Сслесоры просто взяли и улетели!
Ономодзе снова засмеялся так, что по его смуглому лицу потекли слезы.
Картер, весь дрожа, вскочил на ноги.
— Заткнись, Келвин! Не время сходить с ума. У нас уйма дел!
Он включил многоканальный коммуникатор. Экраны вокруг него ожили, и генералы на них начали одновременно что-то говорить.
— Тихо! — рявкнул Картер. — Вы все слышали, что сказал вице-король. Теперь нам известно, почему на Статен-Айленде собралось так много высокопоставленных сслесоров. Но если вы думаете, что все закончилось, то сильно ошибаетесь. Наша задача стала лишь труднее. — Он на секунду замолчал, чтобы для начала обрисовать новый план себе, а затем, успокоившись, бодро продолжал. — Вот вам приказ: бомбы не взрывать, запечатать все детонаторы, чтобы они не сработали преждевременно, но бомбы не разряжать! Оставим их для велков — кем бы они ни были.
— А что если велки будут искать их? — спросил генерал Чан. — Не могут ли они ожидать чего-то подобного со стороны сслесоров?
— Сомневаюсь, — ответил Картер. — Кажется, это благородное отступление. И даже если велки найдут заряды и подумают на сслесоров... то что тут страшного?
Чан кивнул, но ничего не сказал.
— А вы, тем временем, — продолжал Картер, — будьте наготове. — Как только сслесоры улетят, начинайте действовать. Берите в свои руки все, до чего сможете дотянуться. К тому времени, как велки прибудут, мы уже должны все взять под свой контроль. Понятно? Ладно, сами разберетесь, как вам лучше всего захватить штаб-квартиры сслесоров. Одновременно с этим надо убедиться, что не будет никаких народных волнений. Я попытаюсь позаботиться об этом из Нью-Йорка. Задача всем ясна? Хорошо. Конец связи.
Картер выключил многоканальный коммуникатор.
— Синди! — крикнул он по внутренней связи. — Принеси мне все записи речей сслесоров за последние пятьдесят лет. Мне нужны как видео, так и аудиоматериалы. А также свяжись с производственным отделом и вызови Флесса. Быстро!
— Да, сэр, — ответила девушка и ушла.
— Я ничего не понимаю, — сказал наконец переставший смеяться Ономодзе.
— Все просто. Есть только один способ захватить власть легальным путем, — объяснил Картер. — И для этого нужно, чтобы сслесоры сказали, что оставили нас за главных. Когда мы закончим редактировать записи, именно это они и скажут.
— Мне стоило ожидать чего-то подобного, — ухмыльнулся Ономодзе. — Но как насчет велков? — спросил он.
— С ними мы разберемся позже. А сейчас у нас еще нет никаких сведений. Кроме названия мы ни черта не знаем про велков, и ставлю свою жизнь на то, что сслесоры не расскажут нам про них ничего, на что мы могли бы положиться. Наверное, мы вообще ничего не узнаем от рептилий. Но к тому времени как велки прилетят, планетой должны управлять мы.
Дверь открылась, и в кабинет вошел низенький пожилой человек с бахромой седых волос, обрамляющих лысеющую голову.
— Флесс, у меня есть для вас задание, — сказал Картер. — Надо склеить несколько записей в одну и сделать это так, чтобы никто не заметил подделки. Как только Синди принесет пленки, я покажу, что именно мне нужно. Работа предстоит нелегкая, но от нее зависит будущее человечества.
— Понятно, сэр, — вежливо ответил Флесс.
— Хорошо. — Картер повернулся к Ономодзе. — Келвин, мчись в штаб-квартиру и возьми командование на себя. Отправь генерала Прескита возглавить бруклинский батальон. Я хочу, чтобы через десять минут после отлета сслесоров на Статен-Айленде было пятьсот солдат.
Ономодзе встал и сверкнул белозубой улыбкой.
— Ладно, Джослин. Сегодня мы все-таки повеселимся. Хотя бы притворимся, что выгнали сслесоров с Земли.
— Принимайся за дело, — не обратив внимания на последние слова Ономодзе, сказал Картер. — Я тоже найду, чем заняться.
Поделиться книгой: