Месть бастарда

«Если Джоффри не вознамерился избавиться от всех Старков, кроме Сансы, чтобы получить власть над Севером. Но это слишком безумно и кроваво даже для покойного Эйриса».

— Я отправляюсь на юг, — твёрдо сказал Хранитель Севера. — Робб, я назначаю тебя кастеляном Винтерфелла в моё отсутствие. Слушай советов сира Родрика и мейстера Лювина, но помни, что с этого дня забота о Севере и братьях ложится на тебя. Вплоть до моего возвращения. Джон…

Бастард поднял на него свои серые глаза, которые сейчас стали почти чёрными. Из детей Кет лишь Арья походила на винтерфелльских Старков, но даже у неё глаза были светлее, как у Бенджена. Мальчик расстроен гибелью брата и сестры. И он готов мстить, очертя голову.

«В нем больше Севера, чем в Роббе. И волчья кровь говорит в нем так же сильно, как когда-то в Брандоне. Он бастард и привык смирять ее, но гнев и месть могут разорвать эти скрепы».

— Поклянитесь мне, что не будете мстить без моего разрешения, — сказал лорд Старк. Глаза Джона гневно вспыхнули, но он подчинился, как и удивленный Робб. — Я отправлюсь на юг и постараюсь во всем разобраться. Ланнистеры и принц Джоффри, если это они, поплатятся за причиненное зло.

«Кровь Джона Аррена, моей жены, Брана и Арьи взывает к мщению. И я не могу предать их, отступив».

=== Человек с булавой ===

Рамси обрушил булаву на шлем последнего противника. Общая схватка оруженосцев закончилась. Победил бастард в ней скорее благодаря хитрости и уловкам, а также владению турнирной палицей. Ещё в прошлой жизни юноша предпочитал фальшион и булаву длинному мечу.

Бастард заставил скакуна сделать круг по турнирному полю. Крепкий соловый мерин был хорошо выезжен, но это не Кровавый, к которому Рамси успел привязаться. Даже теперь, когда наблюдавшие за схваткой оруженосцев смотрели на него, победителя, юношу корежило от того, кто может быть в его теле.

Ни он сам, ни старковский бастард в его теле не были ему нужны. Рамси должен убрать того, кто скрывается под личиной бастарда лорда Русе, но пока хозяин Дредфорта в замке, на это нельзя рассчитывать. Ну, он умел ждать, когда это нужно, а после гибели половины Старков надо было затаиться.

— Возвращайся в Белую Гавань, — напутствовал его перед отъездом лорд Эддард. — Сквайр не может надолго оставлять рыцаря, а Ланнистеры не должны догадаться, что мы узнали. В Новом Замке тебе будет безопасно. А я отправлюсь в столицу. У десницы немалая власть и я не могу позволить её получить льву.

Робб и остальные уже покинули покои лорда Старка. Рамси слушал внимательно, сохраняя почтительное выражение лица. Эддард Старк не Русе Болтон, но упаси Старые Боги, если он что-то почует. Если Хранитель Севера свалит львов и тех, кого Станнис обозвал отродьем Цареубийцы…

— Король обещал назначить десницей Цареубийцу, — закончил лорд Старк. — Этого нельзя допустить.

— Вы правы, отец, — согласился Рамси. Рано или поздно, львы сцепятся с волками и это будет ему на руку. Ничего этого не будет, если Джейме Ланнистер станет десницей, а Эддард Старк останется дома.

Рамси с радостью подсунул бы лорду Старку книгу, где Станнис разыскал о том, почему дети королевы бастарды, но даже после пожара библиотека Винтерфелла была огромна. Да и в Новом Замке она была немалой, а за книгами там присматривал толстый мейстер из ланниспортских Ланнистеров.

«Какая к снаркам разница? Поскреби Карстарка-получишь Старка, а тут Ланнистер, пусть и не с Утеса. И я не знаю, что именно это за книга».

Сансу лорд Эддард тоже прихватил с собой. Помолвку разрывать не стали. Пытаться избавиться от Рикона сейчас Рамси посчитал лишним, да и охраняли теперь младшего брата Джона Сноу теперь лучше. Робб остался кастеляном и этим тоже можно воспользоваться. Джону Робб доверял, не чуя подмены.

Лорд-Минога через пару месяцев после возвращения Джона решил устроить турнир для оруженосцев. За это время Рамси, в перерывах между своими обязанностями сквайра сира Марлона, продолжал тренировать Призрака. Лютоволк быстро рос и по-прежнему не проронил ещё ни звука.

Мандерли были обеспокоены смертями молодых Старков, но вот гибель леди Кейтилин их явно обнадежила. Дело в том, что сир Вилис рассчитывал выдать одну из своих дочерей за Робба, но помолвка сорвалась из-за покойной мачехи Джона. Лорд Старк обмолвился об этом в разговоре с Роббом, а тот…

«Хорошо иметь болтливого законнорожденого старшего братца».

В Новом Замке Рамси приглядывался к дочерям сира Вилиса. Винафрид была слишком умна и Рамси это не нравилось. Втереться в доверие к более эмоциональной и открытой Вилле оказалось проще, но сквайр был осторожен. Мало ли как посмотрит Лорд-Минога на шашни бастарда со своей внучкой…

Сейчас Рамси ненадолго мог забыть о всем этом. Он стал победителем турнира, пусть и маленького, для сквайров, но все же победителем. Бастард любил победы, не важно, выигранное это сражение или удачная охота. А теперь выиграл и на ристалище во внутреннем дворе Нового Замка.

Большую часть работы за него сделали другие сквайры, сражавшиеся друг с другом затупленным оружием то один на один, то объединяясь во временные союзы. Рамси управился с оставшимися и продержался дольше всех, а теперь Вилла сияла, словно это она всех повыбивала из седла.

Рамси, уже поднявший забрало шлема, тоже улыбнулся. Белая Гавань, как он слышал, похожа на юг больше, чем любое северное владение. Как же может быть иначе в большом каменном городе, где высится Снежная Септа и белеет Новый Замок, полном рыцарей и септонов? Это куда лучше унылой жизни на Стене.

У него ещё есть время и он может успеть получить право на словечко «сир» перед именем. Джон Сноу был редкостным бараном, помешанным на службе в Ночном Дозоре. Когда король и лорд Старк доберутся до столицы, все и закрутится, как и тогда. Грянет война, а с ней и немалые возможности для умных людей.

«Таких, как Рамси. Я воспользовался ими тогда, воспользуюсь и теперь».

=== Дикая охота бастарда ===

Рамси сдержал смех, когда Вонючка взгромоздился на коня и поскакал в сторону Дредфорта. Он отдал слуге свой дублет, сапоги из мягкой кожи, соболий плащ и даже перстень, отцовский подарок. В лицо его мало кто знает за пределами владений Болтонов, а одет Хеке теперь как лорд.

Похоже, уловка удалась. Всадники с холма, которых он увидел, были посланы за его головой. Старки не смогли спасти старуху Хорнвуд, но мстить они мастаки. Пускай Хеке даст ему время, а он уж поквитается с Винтерфеллом. Надо лишь перемазаться в дерьме мертвой девки, а тряпье Хеке уже на нем.

Когда он закончил, Хеке уже валился из седла со стрелой в горле. Рамси знал, что скажет всадникам, которые скакали к нему. Пеший не уйдёт от конного, но бежать Рамси не собирался. Он обманет их и заставит пожалеть за сорванную охоту…

— Ловко придумано, Рамси Сноу, — на лице молодого рыцаря застыла недобрая усмешка. — Не имей я описания твоей гнусной внешности, я бы мог поверить, что тот вонючий идиот на коне и есть болтонский бастард. Тебе не следовало охотиться на говорящую дичь, Рамси…

«Проклятые девки. Я так и знал, что хоть одна из них удрала и разболтала все Старкам. Ну и раздвинула ноги перед этим винтерфелльским ублюдком. Тоже мне, благородный рыцарь нашелся…»

— Я не Рамси, м’лорд, — завопил Рамси, стараясь показать испуг. Безоружному и связанному, ему действительно было страшно. И то, что рядом сейчас стоял лишь один винтерфелец, его не обнадежило. — Я Хеке, его слуга. М’лорд Рамси заставил меня, он грозил снять с меня шкуру…

— Охотно в это верю, Сноу, — холодно произнёс северянин. На его груди красовалась эмблема, белый волк с огненными глазами на бледно-зеленом. Старковский бастард, вспомнил Рамси. Отродье Неда Старка смотрело на него сверху вниз с седла боевого коня, сверля его темно-серыми глазами.

Всадники, сопровождавшие его и державшиеся сейчас в стороне, носили цвета Старков. Один из них держал белое знамя с лютоволком, а чудовище с красными глазами было ручным волком рыцаря-бастарда. Призрак был снежно-белым и намного крупнее любого из псов Костяного Бена. Рамси не понравилось, как он на него смотрел.

— Я послан сюда нести правосудие от лица моего брата, — бастард прищурился, глядя на него. — Ты порядком успел досадить многим людям на Севере. Согласись, выгодная женитьба одно, а заморенная голодом леди-жена совсем другое. Особенно, если она кузина лорда Мандерли. Так, Рамси?

— В-вы ошибаетесь, м’лорд, я не Рам… — начал было он, но вовремя осекся.

— Заткнись, падаль, — небрежно произнёс Джон Сноу. — Будешь говорить когда я скажу и не раньше. Свидетелей у меня хватает, а твой отец, лорд Русе…что до него, он далеко и не станет тебя защищать. У него есть законная супруга и лишних проблем ему не нужно. Ты теперь ходячая проблема, Рамси…

Цепной волк Робба Старка довольно скалился. На Неда Старка он похож сильнее, чем сводные братья. Рамси почувствовал странную пустоту. Он ошибся, когда решил, что может поохотиться в своих лесах. Поохотились на него и удачно. Ему нечего предложить Джону Сноу, а лорд-отец не простит провала.

— Я мог бы снести тебе голову на колоде, скормить тебя Призраку или вздернуть на вон том страж-древе, — сир Джон указал на дерево кнутом. — Но у меня идея получше. Ты мне поможешь в одном деле, Рамси Сноу.

Рамси с интересом посмотрел на Джона. Тот выглядел серьёзным, хотя на его длинном, немного лошадином, лице, эмоции были плохо заметны. Что же он задумал…едва ли что-то хорошее, но лучше согласиться. Иначе винтерфелльский бастард осерчает и прикончит его здесь же.

— Что я должен сделать, милорд? — деловито спросил Рамси. Винтерфелльцы связали его и отъехали, держась достаточно далеко, чтобы их не слышать, но в пределах видимости. С ними остался лишь Призрак, который сам по себе стоил немало. От такого даже верхом уйти нелегко.

— Другое дело, — ухмыльнулся рыцарь. Рамси с завистью покосился на длинный меч и кинжал на поясе спешившегося воина. — Слушай меня внимательно…

=== Мейстер и кракен ===

Кракены пришли спустя восемь дней после ухода сира Родрика. Лювин думал, что надо оставить хотя бы сотню для защиты замка, но не сумел переубедить кастеляна. Шесть сотен винтерфелльцев и отряд Клея Сервина отправились к Торрхенову Уделу, оставив замок Старков почти беззащитным.

Кассель до этого исхитрился забыть, что в хорнвудских лесах он должен был не становиться на чью-либо сторону. Джон расправился с людьми Болтона, но мальчик служил прежде сквайром в Белой Гавани и мог считать, что нужно поддержать Мандерли в битве за Бараньи Холмы.

«Винтерфеллу не нужно усиление ни Болтонов, ни Мандерли. И сир Родрик должен был это помнить».

Пока винтерфелльцы гоняли дредфордцев по лесам, а сир Родрик обнаружил труп леди Хорнвуд, Джон прикончил самого Рамси Сноу, злополучного бастарда лорда Болтона. Только победа была подпорчена тем, что теперь над башнями Хорнвуда развевается знамя с водяным.

Прав у Мандерли на земли покойного лорда Халиса меньше, чем у Толхартов, Карстарков, Флинтов да и Ларенса Сноу, если король решит его узаконить. Но лорд Виман занял замок своим гарнизоном, не желая отдавать его. Без боя Хорнвуд от воинов Мандерли теперь не очистить.

У Винтерфелла уже дошло до мечей с Дредфортом, не хватало разозлить и Белую Гавань. Теперь у Хорнвуда нет лорда, король Робб должен был поспешить, иначе половина Севера может начать спор из-за этих земель. Словно этого мало, морские налетчики обрушились на Каменный Берег.

Родрик Кассель пришёл в гнев, узнав о гибели Диких Зайцев и осаде Торрхенова Удела. Бастарда лорда Эддарда он тоже взял с собой, но юноша и не противился. Будь юный рыцарь здесь, Винтерфелл не упал бы в руки Теону, как спелое яблоко…

— Больше никаких писем, серая ты крыса, — проворчал налетчик в круглом шлеме и обшитом железными бляхами нагруднике, ворвавшись в воронятню как раз тогда, когда Лювин привязывал письмо в Барроутон к лапке ворона. — Оставь птицу в покое или мой топор поможет пораскинуть мозгами.

Старый мейстер подчинился. Его орден давал обет служить замкам, а не домам, однако многие мейстеры привязывались к семьям своих лордов и Лювин был не исключением. Старки стали для него почти родичами. Но в чем польза Рикону, Роббу и Джону, если он попытается схватиться с этим кракеном?

— Я присяжный мейстер и мой долг повиноваться любому владельцу замка, — покорно произнёс Лювин, поднимая руки. Седоусый кракен держал в руке метательный топорик и мейстер предпочел не искушать судьбу. — Но могу ли я узнать у милорда, кто захватил Винтерфелл?

Железнорожденный рассмеялся и произнёс, выговаривая слова на варварский манер кракенов: «Винтерфелл принадлежит теперь принцу Теону из дома Грейджоев. Это говорю тебе я, Марон из дома Ботли. А сейчас, старик, ты пойдешь со мной. Принц собирает всех в Великом Чертоге».

Воронятню остался караулить напарник усача, хмурый копейщик, похожий на помолодевшего Марона. Его плащ скрепляла серебряная застёжка с рыбой Ботли, такая же, как у Марона. Лювин, под присмотром Марона, добрался до спальни Рикона и вместе с юным принцем отправился в Великий Чертог.

Горькая правда о том, что лишь ворон в Белую Гавань успел улететь, а винтерфелльский гарнизон по вине Лювина покинул родные стены, жгла сердце Лювина. Железные люди переплыли ров, прикончили часовых на внешней стене и добрались до внутренней стены раньше, чем подняли тревогу.

Хейхеда просто оглушили, а толстого Элбелли убили во время приступа. Кракены не говорили, сколько их, но Лювин догадался, что их мало. Возможно, они захватили коней Диких Зайцев, обошли конницу Касселя и с помощью Теона сумели взять Винтерфелл легко, словно это замок из песка.

Теон расселся на троне Королей Зимы и потребовал склониться перед ним, как перед новым принцем Винтерфелла, наследником короля Бейлона. Из-за своей вспыльчивости пострадал Миккен, который был заколот тут же, на глазах у жителей замка и Рикона, которого Теон посадил рядом с собой.

Присяги не получилось, Рикон кричал, что Робб и Джон вернутся и убьют Теона и Грейджой предпочел отослать винтерфелльцев. Двадцать вооружённых железных людей делали замковую челядь мирной, но Лювин знал, что такие же люди разоружили гарнизон Драконьего Камня в конце Танца Драконов.

Рикона нес на себе Ходор, а за ним шли кракены-охранники. Кроме принца, в плен попали Фреи и прибывшие ради присяги дети лорда Рида, но наследник Робба делал положение Теона крепким. Сам Лювин пытался успокоить мальчика, но тщетно. И тут случилось то, что привело всех в ужас.

Ходор с резким ревом разбил голову Рикона о стену и вырвал топор у пораженного подобной выходкой железнорожденного. Конюх уже занёс оружие, но напарник кракена пронзил здоровяка своим копьём. Лювин застыл, как статуя. Слабоумный верзила прежде был мирным, из тех, что и мухи не обидит.

— Хоооодор, — звучало в ушах у мейстера, а окровавленные останки принца не давали усомниться в реальности случившегося. Конюх был очень тих, пока Теон убеждал всех присягнуть кракенам, в глазах конюха словно бы появился разум. Встретившись тогда с ним взглядом, Лювин похолодел.

«Словно кто-то другой смотрел его глазами».

Теон пришёл в бешенство, узнав о гибели своего ценного пленника. Убийца был мёртв и само случившееся казалось слишком нелепым, чтобы в него могли поверить. В замке шептались, что кракены убили Рикона, чтобы ублажить Утонувшего, как позже утопили септона Шейли.

Кракенов было всего тридцать. Теон расставил караулы, но хотя мог перебить жителей и сжечь замок, чтобы с добычей и знатными пленниками убраться к побережью, медлил. Кое-какие козыри у него были. Бет Кассель, дочь кастеляна, осталась в руках Теона и он рассчитывал шантажировать ей рыцаря.

Грейджой попеременно пьянствовал, спал с трактирной служанкой из «Курящегося бревна» и стрелял из лука по мишеням во внутреннем дворе. Ридов и Фреев постоянно охраняли, а у покоев лорда Эддарда, где теперь поселился Теон, постоянно топтался кракен-часовой, да ещё у порога спал немой сквайр Теона.

— Скоро у меня тут будет людей достаточно, — пьяный Теон обычно ел в солярии и часто требовал от Лювина пробовать каждое блюдо, которое ел. — Моя сестра взяла Темнолесье, а дядя Ров Кейлин. Пусть Робб правит Речными землями.

— Знаменосцы Севера с этим не согласятся, мой принц, — осторожно говорил Лювин. — Амберы, Мандерли, Карстарки…

Грейджой яростно ударил по столу, так, что опрокинул свой кубок, разлив вино: «Старик, не учи меня тому, что я должен без боя сдать Винтерфелл. Железные люди не сдаются. Ещё одно такое слово — и я вздерну тебя на твоей же цепи».

— Хорошо, мой принц, — согласился Лювин. Он знал, что Вонючка, пленный слуга Рамси Сноу, отбыл неведомо куда с мешком серебра из сокровищницы замка. Скорее всего, он наплел Теону, что приведёт ему дредфортцев в помощь, а обезумевший от вина и страха Грейджой поверил этому.

Один из кракенов отправился к Темнолесью, которое будто бы взяла Аша Грейджой. Лювин надеялся, разбойник не получит в Волчьем лесу ничего, кроме стрелы из длинного лука. Рано или поздно, сир Родрик вернётся к стенам Винтерфелла и не такой он человек, чтобы Теон мог укрыться от него Бет, как щитом.

С каждым днём Теон становился все мрачнее и мрачнее. Каждую ночь Лювин молил богов, чтобы Теон не устроил в замке бойню и не бежал к сестре. Вонючка никого не приведёт, а Аша должна понимать, что без пленного Рикона Старка знаменосцы Севера отобьют Винтерфелл.

В одну из ночей Лювин забылся тяжелым, путанным сном. Проснулся он от звона стали, воплей раненых, боевых кличей и треска дерева Прежде чем старый мейстер оделся, дверь распахнулась и туда ввалилась пара винтерфелльских гвардейцев и Джон в кольчуге поверх вареной кожи, сжимающий окровавленный длинный меч.

— Вот и свиделись, мейстер Лювин, — ухмыльнулся бастард. — Похоже, не одному Теону везёт брать Винтерфелл врасплох. Железному лорденышу железные цепи.

— Как вы тут оказались? — удивленно спросил Лювин. — Полагаю, кракены должны были охранять башни…

— Из крипты мы, — ответил Джон, но мейстер решил, что он сошёл с ума. — Я однажды наткнулся на подземный ход в крипте. Прошёл по нему и вышел в укромное месте в Волчьем лесу. Не думал, что ход пригодится.

Всадники сира Родрика вернулись после победы над Щербатым в Сервин, но Кассель решил собрать силы, рассылая воронов в Кархолд, Белую Гавань и Вдовий Дозор. Леобальд Толхарт привёл часть своего гарнизона, а люди Сервинов, участвовавших в походе Касселя, вел лорд Клей. Но сборы затягивались.

— Большой отряд мимо нас бы не проскользнул, я так подумал, узнав о падении Винтерфелла, — пояснил позже Джон. — Я взял с полсотни винтерфелльцев на рекогносцировку и привёл их к входу в потайной лаз…

— И все же ты рисковал, Джон, — укорил его Лювин, но бастард лишь улыбнулся.

— Победителей не судят, мейстер Лювин, — сказал молодой рыцарь. — А я жаждал мести и устал ждать, пока сир Родрик созовет знаменосцев моего брата. Я не спас Рикона, но могу за него отомстить.

Железные люди не ждали нападения с тыла, многие были убиты сонными и безоружными, а проснувшаяся челядь встала против них. Теон легко захватил замок Старков и также легко его потерял. Он пытался защищаться, но не считаясь с ранами, винтерфелльцы его взяли живым.

— Вы повинны в смерти моего брата, принца Рикона, и добрых людей Винтерфелла, — объявил Джон пятерке пленных железнорожденных. Теон стоял отдельно, под охраной пары латников, зло просматривая на бастарда, судившего их в Великом Чертоге, где он недавно приводил северян к присяге.

— Смилуйтесь, милорд, — выкрикнул вдруг Марон Ботли. — Это Ходор убил принца, конюх замковый…

— А ты ещё и лжец, — спокойно произнёс сир Джон, в полном вооружении восседавший на скамье у подножия каменного трона Королей Зимы. По правую руку от рыцаря стоял мейстер Лювин, а Призрак замер по левую, словно снежное изваяние. — Всех, кроме Грейджоя, я обезглавлю лично, а у тебя перед этим вырву язык.

=== Освободитель ===

— Вонючка-Вонючка, хитрая штучка, — подумал Рамси, глядя на унылую физиономию Теона. Ему и здесь удалось сбросить этого самодовольного кракена, бывшего несносным, пока удача была на его стороне, но жалким, когда начиналась полоса невезения.

Он обезглавил всех железных людей в замковом дворе, одного за другим. Рамси орудовал тяжёлым боевым топором, расправляясь с воинами Теона быстро и умело. Собравшиеся вокруг винтерфелльцы смотрели на это с одобрением и Рамси похвалил себя, что приставил пару надежных латников к Теону.

Он расставил стражу на башнях и воротах, приставил часовых к оружейной и прочесал замок, прежде чем убедился, что победа была полной. Рамси сдержал себя от желания превратить единственного пленника в Вонючку. Но он может насадить на пики головы казненных и посвятить их внутренности богам…

«Я уже дал клятву обезглавить их, но винтерфелльцы, бьюсь об заклад, не стали бы сетовать, вздерни я железнорожденных на их собственных кишках».

Наследник Бейлона Грейджоя пока ему нужен живым и относительно целым. Родрик Кассель ещё неторопливо собирал отряды знаменосцев и не знал о успехе бастарда. Тот, настоящий Рамси, скакал в Дредфорт за подкреплениями, но он того, кого все считали сводным братом Робба, не беспокоил.

На юге дела у «брата» шли с переменным успехом. Нед Старк сделал кое-какие выводы и вызвал в столицу своего шурина, Эдмура Талли, а с ним три сотни всадников, но что-то пошло не так и наследник Риверрана оказался у стен Королевской Гавани тогда, когда лорд Старк уже был арестован.

Талли пришлось спасаться бегством от возможной погони, но Цареубийца не смог его настигнуть. Рамси похвалил себя за то, что подталкивал Робба к решительным действиям, но Старк, и без того горевший желанием отомстить львам, кипел от гнева. Голос разума в лице мейстера был отвергнут.

— Пес, рвущийся с цепи, — так сказал бы о настрое Робба Костяной Бен, мастер над псарней в Дредфорте.

Знамена Севера были собраны и Робб отправился на юг, наказав «Джону» заботиться о Риконе и помогать сиру Родрику, назначив его капитаном гвардии. Рамси понял это по-своему, но не подозревавший дурного Кассель не мог нарадоваться на деятельного помощника.

Размышления, кто же сидит в собственном теле Рамси, он оставил до праздника урожая. Наличие двойника не смутило бастарда. Самого себя Рамси мог использовать, с поправкой на то, что нужно было не забывать, что быть надежным союзником его пленник не мог.

Теон оказался предсказуем. Он чувствовал себя победителем, захватив Винтерфелл. Рамси счел, что предупреждать Касселя будет не в его интересах. Так что он успел поучаствовать в небольшой баталии с осадившими Торрхенов Удел кракенами, когда до них дошли вести о падении замка Старков.

Неожиданно для себя, Рамси избавился от Рикона. В хорнвудских лесах он впервые оказался ночью в шкуре Призрака, а потом сумел войти в сознание зверя днём. Вернувшись в Винтерфелл Рамси из любопытства решил проделать тоже самое с Ходором. Это оказалось даже проще.

Во время похода на Щербатого Рамси видел сон, в котором он глазами Ходора наблюдал за тем, как Теон, восседая на троне Королей Зимы, объявляет себя принцем Винтерфелла. Сон есть сон и Рамси воспользовался этим, когда Ходор получил приказ нести раскапризничавшегося Рикона в его комнату.

Лишь пройдя в замок Старков со своим отрядом потайным ходом, которым в его прошлой жизни, когда он был Болтоном, лордом Винтерфелла воспользовались приспешники Станниса и Старков, Рамси понял, что не ошибся. Маленький Рикон уже не стоит на пути к Винтерфеллу. Остались лишь Робб и Санса.