Месть бастарда

Meurig777

Месть бастарда

=== Пролог ===

Темноволосый юноша в небогатом, но добротном наряде неторопливо шел по богороще Винтерфелла. Если напрячь воображение, то можно представить, что он в настоящей чащобе. Три акра древнего леса вот уже много тысяч лет стояли нетронутыми, окружая белое чардрево с алыми пятиконечными листьями.

Упрямые страж-древа, колонны железностволов и вековые дубы стояли стеной, делая богорощу самым тихим местом замке. Здесь жили его боги, жестокие лесные божества, которые правили Севером задолго до того, как в Вестерос пришли Первые Люди…

Странно, но Рамси помнил свою смерть. Он погиб поблизости, не сумев удержать Винтерфелл. Старки вернули свой замок, а дом Болтонов погиб вместе с ним. Потом был полумрак, неясные тени и приглушенные голоса тысяч и тысяч людей. Его голова была готова разорваться.

Они говорили с ним и Рамси не мог им лгать. Шепот проникал под череп и сводил с ума. Казалось, пытка никогда не кончится, но все прекратилось, когда сумеречный мир теней исчез в ослепительной вспышке. Рамси вновь почувствовал себя живым…жаль, что он вылетел в этот момент из седла.

Рамси вспоминал, что долго не мог понять где он. Его неплохо приложило о землю, но шлем и доспехи смягчили удар. Череп снова заныл, когда в сознание Рамси потоком хлынули воспоминания и мысли того, в которого он угодил. Рамси с трудом поднялся на ноги, зато знал…

«Даже если бы я сам выбирал, как бы отомстить Старкам, не смог бы придумать лучше».

Он начал мстить, едва вернулся в этот мир. Рамси очутился в самом сердце волчьего логова. Более того, Рамси попал в тело одного из них. Случайно или нет, он занял тело своего врага, того, кого из отродья Неда Старка больше всего жаждал уничтожить.

Тело бастарда Неда Старка, дезертира, отнявшего у него, Рамси Болтона, законного лорда Винтерфелла, жену. Девчонка была нужна ему, чтобы он мог сидеть на месте лорда Эддарда и он потребовал ее назад. С этого и начались все неудачи Рамси.

«Несправедливо, я был в своём праве. Она была моей женой перед людьми и богами, а Ночной Дозор не должен вмешиваться в дела Семи Королевств. Дезертир, друг одичалых и подхалим Станниса, он заслуживал смерти…но он победил. Хорошо, что боги все видят».

Рамси тогда даже смог улыбнуться и похвалить меткий удар рыжего Робба, наследника Винтерфелл и старшего из законных детей Эддарда Старка. Этот болван был ещё жив и не знал ни о том, что станет королём, ни о том, что из-за собственной глупости погибнет в замке Фреев.

Ради этого знания можно простить то, что Робб вышиб копьем из седла тело бастарда. Настанет день и Робб Старк заплатит за все, в том числе за полученные от него синяки. Домерик сделал куда меньше, когда Рамси избавился от него…

«О да, я умею ждать и улыбаться врагам. Пусть Старки думают, что я их друг, пока не придёт их черед».

У Джона Сноу было то, чего у Рамси никогда не было. Его воспитывали в замке лорда-отца и он был почти своим для детей леди Кейтилин. Правда, их слишком много на взгляд Рамси. Ему самому даже один-единственный брат доставил уйму возни. И сама леди Старк была проблемой. Она не любила бастарда.

Разумеется, она и слово не сказала против решения мужа воспитать бастарда в Винтерфелле, но Джон никогда не забывал, что он бастард и никогда не станет Старком. Именно желание показать, на что он способен сам, гнало Джона на Стену.

Рамси смеялся над такими мыслями, он стал лордом не за доброту и отзывчивость. Никто и не догадывался, что тело Джона занял чужак. Рамси был в чем-то благодарен Джону — бастарду Старков уже сейчас открываются перспективы, о которых сам Рамси не мог и мечтать, живя на мельнице.

— Отправиться на Стену? — проворчал себе под нос бастард. Его отлично тренированное тело куда лучше подготовлено к бою, чем то, которое Рамси покинул. Вдобавок, теперь его можно было назвать красавцем…и куда больше похожим на Эддарда Старка, чем законные сыновья от леди Кейтилин.

Леди Старк это должно не нравиться, как и то, что доставучая Арья вечно возится с бастардом. Но нелюбовь леди Кейтилин не заставит Рамси уйти на Стену. Джон Сноу мог пойти на такую глупость, но Рамси ни за что не стал бы убивать жизнь, гоняя в мерзлых лесах одичалых и морозя зад на льду.

«Рано или поздно, Манс придёт на Север и придётся сразиться с ним. Незачем облачаться в чёрное».

Переступая через искривленный корень, Рамси вспомнил, что лорд Эддард говорил ему о предстоящем визите Ройсов. Лорд Рунстоуна, старый друг и дальний родич Старка, прибудет вместе со своим младшим сыном. Сир Уэймар изъявил желание вступить в ряды чёрных братьев.

— Вот кретин, — мысленно охарактеризовал Рамси сира Уэймара. — Что ему в Долине не сидится?

Сам Рамси считал, что на Стену нужно идти, когда альтернативой остаётся лишь смерть. Он усердно тренировался с оружием под руководством сира Родрика, но вовсе не для того, чтобы сражаться в рядах Ночного Дозора. Южнее Стены куда интереснее, даже бастард может возвыситься, если знает как…

Рамси преклонил колени перед сердце-древом и погрузился в молитву. В прошлой жизни бастард часто молился, благодаря богов за победы. Боги могут не слышать его, зато если слышат, то лучше уж помолиться. Ему дали шанс и Рамси знает, как им воспользоваться.

— Я не подведу вас, — искренне пообещал Рамси тем, кто дал ему возможность вновь стать лордом Винтерфелла. Мысль о том, что сам Джон сейчас может оказаться в теле Рамси грела его сердце. Но даже если придётся истребить весь дом Болтонов, Рамси не остановит руку. Винтерфелл стоит этого.

=== Первая кровь ===

Кейтилин почувствовала облегчение, когда Робб занялся делами замка и увел Лювина, достававшего своими счетными книгами. Сейчас ей было не до новых мастеров над конюшней и стюардов. Ее заботил сын, бедный Бран, который все ещё не приходил в себя. Даже пожар был благом, их оставили одних.

Нед принял предложение короля и стал десницей, но оставил ее в Винтерфелле. А потом случилось это несчастье с Браном. Сердце Кейтилин разрывалось, когда она видела, что мечтам мальчика стать рыцарем не суждено сбыться. Почему же боги пощадили безродного бастарда, а не её милого Брана?

Джон не отправился на Стену, но и в Винтерфелле он не остался. Кейтилин это беспокоило. Бастард охладел к службе на Стене, объяснив Неду это словами дяди Бенджена. Проклятый разведчик явно не собирался, чтобы любимый племянник пошёл по его стопам и сумел разъяснить, что такое Ночное Дозор.

Раньше Кейтилин сама бы отправила бастарда воспитанником в замок одного из знаменосцев, но сейчас это казалось ей подозрительным. Не менее странным, чем находка лютоволчицы с выводком. Нед убил всех детенышей…всех, кроме альбиноса, подобранного Сноу и выкормленного, к удивлению Фарлена.

«Шесть волчат, из них пятеро, у тела волчицы, убиты Недом, а альбинос, отползший подальше, выжил. Он тоже в своём роде бастард, как и Джон. Не к добру все это…»

Бастард и его белый волчонок были далеко и мысли о них вылетели из головы Кейтилин. Она почти не спала и не отходила от постели Брана. Никакие уговоры Робба и мейстера Лювина не помогали, она отдохнет лишь когда ее мальчик очнется. Но боги были глухи к её мольбам и ещё охватило отчаянье.

— На его месте должен был быть Джон, — вновь мелькнуло у неё в голове. Бесполезный плод минутной слабости Неда бросил тень на всю их жизнь. Бастард слишком похож на отца, а кроме Арьи все её дети вылитые Талли. Пожар в замке не беспокоил ее так, как навязчивые мысли о не надевшем чёрное бастарде.

Горела Библиотечная башня, пламя жадно пожирало рукописи, которые Старки собирали много веков. Эта библиотека была гордостью Винтерфелла и одной из лучших в Вестеросе, но сейчас Кейтилин волновало лишь то, что огонь не мог перекинуться сюда, где лежал без памяти ее Бран.

Робб выбежал из комнаты, чтобы распоряжаться тушением пожара, но ей не было дела ни до суеты и криков людей, ни до суматошного лая собак. Она мысленно произнесла молитву Семерым и закрыла ставни. Охранявшие дверь гвардейцы ушли с Роббом, Кейтилин слышала их топот по лестнице.

— Надо закрыть дверь, — подумала леди Старк и повернувшись, увидела появившегося в комнате незнакомца. Невысокий худощавый блондин с бледными глазами на костлявом лице сжимал кинжал и смотрел на неё. Он был незнаком ей, а ведь она знала всех гвардейцев и слуг Винтерфелла…

— Вы не должны были здесь находиться, — тусклым, как осенний вечер, голосом, сказал он и посмотрел на неподвижного Брана, лежащего на кровати. Мальчик упал с башни за день до отъезда, когда Над и король уехали на охоту. Сейчас королевская свита едет на юг, но уже без Брана.

Мужчина шагнул в сторону кровати Брана и уныло сказал в пространство: «Это не убийство, скорее, милосердие. Он и так уже мёртв».

— Нет, — в отчаяньи крикнула она. — Ты его не убьешь.

Кейтилин попыталсь обезоружить его, но незнакомец был сильнее и быстрее, чем она ожидала. Убийца в грязной бурой одежде, отдающей конюшней, повалил ее и навалился сверху, придавив к полу. Лезвие кинжала коснулось шеи леди Кейтилин, чей рот был заткнут вонючей перчаткой нападавшего.

— Вас здесь не должно было быть, — успела услышать Кейтилин перед тем, как ей перерезали горло.

=== Подарок брата, лимонные пирожные и дом на колесах ===

Королевский поезд неторопливо двигался на юг. Они тащились медленно, причём главной проблемой был дурацкий изукрашенный дом на колёсах, в котором ехала королева со своими детьми. Король и кронпринц чаще ехали верхом, но королева и младшие дети его почти не покидали.

К четырем сотням всадников, сопровождавших Роберта Баратеона на Север, прибавилась полусотня гвардейцев Старков и слуги, которых отец взял с собой в столицу. Арья была довольна, что теперь ей куда проще сбежать от наставлений септы Мордейн и общаться со сквайрами, вольными всадниками и слугами.

— Благородные леди так себя не ведут, — возмущалась Санса.

— Я не леди, — привычно отмахивалась Арья.

Через несколько дней после того, как они миновали Сервин, Санса с довольным видом объявила, что королева хотела видеть их в доме на колёсах. Арье не хотелось идти. Общество королевы и похожей на золоченую куклу принцессы выводило ее из себя. Санса была счастлива и не понимала недольства сестры.

Кроме того, Арье не терпелось пофехтовать на палках с новым другом, сыном мясника Микой. Есть пирожные и тащиться в душном и медленном фургоне не хотелось совершенно. Она завидовала Джону, который отправился в Белую Гавань оруженосцем. Арья часто о нем теперь вспоминала.

Вспоминала она и поцелуй Джона, когда он перед отъездом вручил ей прощальный подарок. Она удивилась, когда он поцеловал ее не в щеку, а в губы, как взрослую. Арья смутилась и вырвалась из его объятий. Джон прежде никогда так не делал.

— Джон, ты сошел с ума? — тихо спросила она сводного брата, на лице которого была странная улыбочка. Арья порадовалась, что Джон запер засов на двери ее комнаты. Если бы их кто увидел, особенно, язва Джейни Пуль, быть беде…

— Ты отправляешься на юг и меня не будет рядом, маленькая сестра, — Джон взлохматил ей волосы. — Будь готова ко всему.

— К тому, что меня будут целовать? — удивленно спросила Арья. Джон улыбался ей как-то странно. Словно серыми глазами сводного брата на неё смотрел другой человек. Ей стало не по себе.

— И к этому тоже, сестрица, но главное…будь бдительна, — сказал Джон и тепло улыбнулся. У Арьи отлегло от сердца. Это была просто шутка. — Будь готова, что сталь придется пустить в дело. И помни. Коли их острым концом.

После этого Джон покинул ее комнату, ему надо было выезжать раньше. Он становился оруженосцем одного из Мандерли. Дядя Бенджен отговорил Джона от идеи присоединиться к Ночному Дозору и лорд Старк, их отец, согласился со словами Первого Разведчика. Вместо Стены Джон уезжал в Белую Гавань.

Арья с отцом несколько раз была в Белой Гавани. Ей понравился город лорда Мандерли с чистыми прямыми улицами, каменными домами и похожим на сказочный Новый Замок. Там она впервые увидела море и корабли, а крики чаек и запах рыбы преследовали повсюду. В Королевской Гавани все иначе.

Она ещё в Винтерфелле успела подслушать разговор Красных Плащей из гвардии Ланнистеров. Шла суета, неизбежная при отъезде королевской свиты и будущего лорда-десницы. Бран был бы рядом с ней, не свались он так неудачно с башни…

— На Севере слишком холодно, — жаловался светловолосый гвардеец в алом плаще, скрепленном золотой пряжкой в виде львиной головы. — Я-то думал, что выросшему в Ланниспорте известно, что такое холода. Да у нас зимой теплее бывает.

— Это на Севере такое лето, — ответил его собеседник, седоволосый латник. Он привалился к стене конюшни и наблюдал за тем, как слуга гонится за стащившей кусок мяса собакой. — Но тут хоть не так воняет, как в Королевской Гавани. Седьмое пекло, теперь нам снова придётся привыкать к столичной вони.

Арья не знала, можно ли верить словам западников, но столица сильно упала в её глазах. А король Роберт, напоминавший ей упитанного кабана, однажды приснился ей. Король, облаченный в богатые бархатные одежды, с хрюканьем барахтался в огромной луже посреди внутреннего двора Винтерфелла.

Теперь Арье приходилось сдерживаться, чтобы не расхохотаться, глядя на Баратеона. Толстяк мало походил на образ могучего победителя Таргариенов, который уже сложился в её голове после рассказов отца. Может, западники не так уж врут и столица действительно грязная и вонючая…

— Санса в это ни за что не поверит, — подумала тогда Арья и пожалела, что Джон уже уехал и не с кем это обсудить. Мать была с Браном, Рикон спрятался, а у Робба и отца полно своих дел. А теперь Арья, которую септа заставила надеть серое бархатное платье, сидела в доме на колесах, мысли её были далеко.

Она больше молчала, благо, королева беседовала с Сансой и не мешала Арье думать о маленьком мече. Игла не несла клейма Миккеля. Оружейник поворчал, но Джон заверил, что так лучше. Спрятанный в кедровый сундук с одеждой меч ждал своего часа. А его хозяйка ждала, когда королева их отпустит.

Ее уже мутило от скучных и глупых разговоров, а в голову лезла всякая ерунда. Если бы они с Джоном были Таргариенами, то ничего такого не было. У них были бы свои драконы и они летали бы, где хотели. У Джона хотя бы есть лютоволк, которого он назвал Призраком, а ей и этого не досталось.

«Если бы отец не убил лютоволчат, что нашёл Робб, у меня был бы свой волк…нет, волчица».

— Леди Арья… — обратилась к девочке королева и тут же вскрикнула. Арью обильно стошнило прямо на лиф красивого красно-золотого платья королевы. Девочка успела подумать, что зря она съела так много лимонных пирожных.

Арью вырвало прямо на принцессу Мирцеллу. Потом снова на королеву. И, наконец, на Сансу. Из носа девочки обильно текла кровь и в ушах Арьи звучали слова Джона, перекрывая крики собравшихся в доме на колесах женщин.

— Будь вечно бдительна, маленькая сестра, — говорил ей Джон, но его лицо таяло, словно туман.

=== Возвращение сквайра ===

Рамси успел прибыть в Белую Гавань и быть определённым в сквайры к сиру Марлону Мандерли, когда на следующее утро лорд Виман вызвал его и сообщил о печальных новостях. Вернее, печальными они были бы для настоящего Джона. Рамси же немало потрудился, чтобы это случилось.

Самой опасной была кража яда, о котором Рамси вычитал ещё в дредфортской библиотеке, коротая время после разгрома Винтерфелла в ожидании дальнейших указаний лорда-отца. Он мог попасться, если бы мейстер Лювин поймал его или вздумал проверить свои склянки, но боги хранили Рамси.

В конце-концов, яд избавил его от Домерика. Подарок вместе с напутствиями отвлёк внимание Арьи. Из воспоминаний Джона Рамси знал, что девчонка мечтала о мече… Рамси дал ей меч и даже поцеловал. Противоядие нашлось в запасах мейстера, но лишь в Белой Гавани Рамси понял, что оно подействовало.

Болтавшийся под ногами перед отъездом Бран раздражал Рамси, но на память пришли его собственные воспоминания о том, что мальчишка упал с башни. Немного болтовни и Бран решает полазать напоследок по башням Винтерфелла. Рамси даже не удивился, когда рыжий дурень все же сорвался.

Он надеялся, что Бран все же умрёт, но то, что скончается и леди Кейтилин…на это Рамси даже не рассчитывал. Пожалуй, она была едва ли не единственной в Винтерфелле, кто считал Джона Сноу мерзким существом, недостойным жить в замке Старков. И вот ее прибрал Неведомый греться в южном пекле.

— Похоже, боги любят меня, — думал Рамси, выражая скорбь всем своим видом. Лорд-Минога хитер и осторожен, но даже ему не придёт в голову, кто на самом деле служит оруженосцем его кузена. Бастард про себя ухмыльнулся, узнав, что лорд Эддард решил отложить отъезд на юг ради похорон своей жены и детей.

Оставались еще Робб, тот, который может и не стать Молодым Волком, Санса и сопляк Рикон. Ну и сам Нед Старк. Сам Рамси знал, что спешка сейчас не к чему, но поучаствовать в похоронах своих жертв казалось ему забавным. Это будет ещё занятнее, чем отдать труп попользованной девки старине Хеке.

Рамси знал, что Призрак скучает по Винтерфеллу. Зверь рос быстро и был поразительно смышленным. Лютоволк восхитил многих в Новом Замке, но больше всего Виллу, внучку лорда Вимана. По собственной дурости Старки лишись волчат и теперь единственный лютоволк южнее Стены был у него.

«Старые Боги все видят и наказывают тех, кто отвергает их дары. Глупость Старков они не простят».

Его зверь был цветов Старых Богов, ослепительно-белый с алыми глазами. Цвета снега и крови. Спасенный им от смерти. И уж Рамси воспользуется даром богов не только, чтобы произвести впечатление на зеленоволосую девицу. Но и юная леди Вилла может сыграть свою роль в плане Рамси. Должна сыграть.

Преступлением было отправляться на Стену, где, как правильно сказал Бен Старк, таким парням как он делать нечего. Рамси был с ним согласен. Таким людям, как он, найдётся достойное применение на Севере. Не говоря о том, что похороны дают ему ещё один шанс, ещё одну ступеньку на пути к его успеху.

«Или Север, или ничего».

=== Выбор Хранителя Севера ===

— М’лорд, он указывает на принца Джоффри…или кого-то похожего на кронпринца, — доложил ему один из тюремщиков. Эти слова звучали в голове Хранителя Севера колоколами Каменной Септы. Он созвал сыновей, Джори, сира Родрика и мейстера Лювина на совет в своих покоях тайно, под покровом ночи.

Лорд Эддард печально вздохнул. Его старшие сыновья, Робб и Джон, угрюмо молчали. Младший, Рикон, никак не мог успокоиться. Он все время плакал и звал мать, но теперь уснул. Санса тоже была испугана, сестра умерла у неё на глазах.

Лишившись почти одновременно жены, сына и дочери, Старк почувствовал себя глубоким старцем. До того, как убийца Кет и Брана развязал язык, он грешил на Ланнистеров. Не успела Кейтилин получить письмо от сестры, как гибнет… а с ней их дети. Ланнистеры не безумцы, они не стали бы травить невинных детей…

«Элия Мартелл с тобой бы не согласилась. Львам не нужен Старк на посту десницы».

— Они могли на это пойти, — промелькнуло в голове Эддарда. — Уверенные, что доказать это не выйдет, а смерти подавят мою волю и Роберт не сможет рассчитывать на меня? Лювин сообщил, что из его запасов пропал один ценный яд и противоядие к нему. И смерть Арьи похожа на отравление этим ядом.

Роберт рыдал на похоронах так, что казалось, что покойные были членами его семьи. Серсея и ее брат выразили соболезнования, но голоса близнецов казались ему предельно лживыми. Карлик сейчас уехал на Стену, но видеть Беса не хотелось. И верить, что письмо Лизы правда — тоже.

Ему вспомнился смех Брана, проделки Арьи и взгляд глаз Кейтилин, когда она узнала о смысле письма сестры. В тот день они все были живы. А сейчас они мертвы и он не смог их защитить. Может, сейчас новые убийцы готовятся прикончить его оставшихся детей и его самого?

Джон, облаченный в чёрный дублет, казался братом Ночного Дозора. Бастард тоже может пострадать, ведь Роберт узаконил бы сына друга. Робб со своей рыжей шевелюрой был непривычно серьезен. Случись что с отцом, на его плечи ляжет ответственность за Север. Если он не погибнет раньше Неда.

— Хугор Хилл…это значит, бастард с Запада? — тихо спросил Джон. Мейстер Лювин молча кивнул. Убийцей был вольный всадник с Запада, уверяваший, что его послали добить лишь Брана и леди Старк он убил случайно. Гвардейцы схватили его около комнаты Брана, с окровавленным кинжалом в руках.

— Имя может быть ложным, — проворчал сир Родрик, в раздражении дергая себя за бакенбарды. — Странное оружие, слишком дорогое для такого оборванца. Подумать только, валирийская сталь и драконья кость. И зачем принцу Джоффри желать смерти Брану?

— В Дредфорте говорят, что у голого человека тайн мало, а у освежеванного нет вообще, — свирепо сказал Джон. — Отец, позволь мне самому допросить этого негодяя и он расскажет нам все.

Эддард строго посмотрел на Джона. Он прибыл из Белой Гавани на похороны и еле сдерживал гнев. Но уподобляться Болтонам Старк не желал. Тем более, времена лордов-свежевателей минули и лорд Русе суров, но справедлив. Да и допрашивать уже некого.

— Джон, ты не палач…и Хугор уже мёртв. Он рассказал все, что знал. Я сам беседовал с ним и едва ли этот человек мог поведать тебе больше. У нас нет свидетеля, есть только его кинжал.

На лице Джона промелькнуло что-то похожее на разочарование. Эддард вспомнил себя, когда узнал от лорда Аррена о судьбе отца и старшего брата. Тогда он был готов порубить на куски Эйриса и Рейгара. Но ярость туманит разум, а они не должны действовать опрометчиво.

Робб положил руку на плечо бастарда. Безмолвный лютоволк, тенью ходивший за Джоном, был сейчас за дверью, вместе с Харвином и Алином охраняя солярий лорда Старка. Единственный из всего выводка, альбинос окреп и напоминал Эддарду своего хозяина. А сам Джон был до боли похож на Неда в юности.

— Милорд, какие будут ваши указания? — прервал молчание мейстер Лювин. — Король наверняка ждёт от вас ответа, отправитесь ли вы с ним на юг или нет. Он, безусловно, поймёт ваш отказ.

Родрик Кассель недовольно засопел, на лице его племянника появилось беспокойство. Отступить, сдаться — значило показать слабость. И убийцы могут не удовольствоваться этим, решив его добить. У Эддарда был шанс на посту десницы покарать убийц Джона Аррена, а теперь на нем лежит долг чести.

— Кровь за кровь, — вспомнились слова Роберта в Лунных Вратах, когда они выслушали от Аррена горькие вести из столицы. — Спрятаться от опасности можно, но это путь труса. Наш долг — отомстить, Нед. Я клянусь, что умру или расквитаюсь с убийцами лорда Рикарда и Брана, а похитителя Лиа…

Верить в то, что все построили Таргариены, которые сумели устроить брак Дейнерис и кхала Дрого, Неду не верилось. Роберту везде мерещится тень дракона, а обвинив его сына в убийстве…король может решить, что друг помешался от горя. Слова — ветер, а мотива у Джоффри как будто нет.