— Зато к Источнику я испытываю определённую симпатию. Побаиваюсь его, да. Но он не вызывает у меня негативных эмоций.

— С Источником случай особый. В отличие от Порядка и Хаоса, он совершенно неагрессивен. Его задача — поддерживать стабильность и равновесие во Вселенной. Такая идеология близка и понятна подавляющему большинству людей.

— В том числе и мне, — заметил я. — А вот идеалов Порядка я не разделяю. Ни на йоту. Зачем ему нужен такой Страж?

Софи вздохнула:

— Не знаю, Феб, честное слово. Пути Стихий неисповедимы. У них свои резоны, подчас недоступные человеческому пониманию. Кстати сказать, Мирддин тоже не во всём разделяет идеалы Хаоса, хотя уже полторы тысячи лет является его Хранителем. Он верит в судьбу, в предопределённость — что противоречит самому духу Хаоса, зато полностью вписывается в тотальный детерминизм Порядка.

— А я в судьбу не верю.

— Я тоже. Я убеждена, что каждый человек сам выбирает свою участь. Так что думай, взвешивай и выбирай. Спешить тебе некуда.

— Тот Агнец, Рафаил, сказал мне, что я пришёл слишком рано.

— Он решил, что ты хочешь вступить на Стезю Порядка. Но ты ещё не готов подчинить Янь.

— А когда буду готов? — спросил я, в душе надеясь на очень отдалённое будущее.

— Понятия не имею, — пожала плечами Софи. — Ты сам это почувствуешь, когда придёт время. Или никогда не почувствуешь — если Порядок всё же ошибся.

Фиона, принцесса Света

6

Раньше я никогда не была во Владениях Хаоса — и, честно говоря, нисколько туда не рвалась. На моей родине, в Царстве Света, к этой Стихии относились весьма настороженно, а многие и вовсе считали её средоточием сил зла. Разумеется, это были всего лишь предрассудки и я их не разделяла, но вместе с тем Хаос вызывал у меня инстинктивную неприязнь. Причины тому были чисто личные, связанные с моим покойным дедом Александром, отцом моей матери, который был адептом Хаоса и отъявленным негодяем. Это очень неприятная и запутанная история.

Впрочем, моя антипатия к Хаосу отнюдь не помешала мне обратиться за консультацией к его Хранителю, Мирддину, чтобы он помог разобраться с напавшим на Феба цербером. Теперь же я поняла, что совершила непростительную ошибку — Мирддин обманул нас и направил по ложному следу, укрепив наши подозрения в отношении кузена Ричи, а главную улику, труп цербера, забрал с собой и наверняка уничтожил.

Софи ни словом не упрекнула меня в этом, хотя я заслуживала самой суровой взбучки — и, можно не сомневаться, я ещё получу своё от Феба, когда он немного очухается от потрясения. А пока чувство вины вынудило меня отправиться вместе с Софи в несимпатичный мне Хаос. Она решила потолковать с Мирддином на его территории, рассчитывая, что так он будет более откровенным, чем если бы мы пригласили его для разговора в Экватор.

Совершив прыжок, мы очутились в огромном зале, стены и сводчатый потолок которого были сплошь покрыты росписями с изображением торжествующих чертей и страдающих грешников. Нелинейная геометрия в этом месте была подобрана таким образом, чтобы при малейшем перемещении наблюдателя картины адского бытия словно приходили в движение, становились объёмными и живыми. Я слышала много восторженных отзывов о фресках в Чертогах Смерти и теперь воочию убедилась, что слухи об их невероятной, жуткой красоте нисколько не преувеличены. Они поразили даже меня — девочку, весьма далёкую от всяких изящных искусств. Мне, конечно, приходится притворяться знатоком и тонким ценителем, когда рассматриваю очередное папино полотно — так ведь на то я его дочь. А на самом деле я мало разбираюсь в живописи, и в основном на картинах меня привлекают женские наряды, поскольку я и сама люблю красиво одеваться.

— Отца бы сюда, — сказала я, невольно поёживаясь. — Он бы это оценил.

— Я приглашал его неоднократно, — прозвучал спокойный мужской голос, и из-за ближайшей колонны вышел Мирддин в своём обычном чёрном костюме. — Но всякий раз принц Эрик отказывался. Видимо, считает, что жрецу Пресветлого Митры негоже якшаться с нечистым Хаосом.

— Или, — предположила я, — он до сих пор не может простить тебе проделок твоего адепта, который причинил нашей семье немало неприятностей.

— Александр и сам принадлежал к вашей семье, — невозмутимо возразил Мирддин. — Так что это были ваши внутрисемейные разборки. К тому же согласись, принцесса: именно благодаря всей той истории ты появилась на свет. Если бы твой дед не похитил твоих родителей, их судьба сложилась бы совсем иначе. Скорее всего, они никогда не поженились бы.

— Ладно, хватит об этом, — вмешалась в наш разговор Софи. — Мы пришли не затем, чтобы ворошить прошлое.

Мирддин сдержанно кивнул:

— Да, я догадываюсь о цели вашего визита. Присаживайтесь, пожалуйста. — Перед нам возник невысокий стол, уставленный всяческими яствами, и три мягких креслах. — И угощайтесь, если хотите. Как вы могли заметить, при вашем появлении ход времени в Чертогах синхронизировался с Основным Потоком, так что спешить вам некуда.

Я была настроена отвергнуть лукавое гостеприимство Хранителя, но Софи без всяких возражений устроилась в кресле и взяла из вазы на столе шоколадную конфету. Мне не оставалось ничего другого, как последовать её примеру, однако угощаться я не стала.

Мирддин расположился в свободном кресле напротив нас, достал из кармана трубку и неторопливо раскурил её. Лишь затем заговорил:

— Должен признаться, я был потрясён, когда увидел принца Феба. На нём явственно лежит печать Порядка. Ты должна была раньше сообщить мне, что у противоположной Стихии появился претендент на должность Хранителя.

— Сам Порядок использует термин «Страж», — сделала уточнение Софи. — И, к твоему сведению, я не вижу на Фебе никакой печати.

— Однако ты знала о его предназначении, — Мирддин не спрашивал, а утверждал. — Причём знала давно.

— Да, — подтвердила Софи. — Фактически с самого его рождения.

— И Хаос тоже знал. — Мирддин тяжело вздохнул. — Знал, но скрывал от меня эту информацию. Понимал, что тогда бы я отдал всем подчинённым мне существам прямой и однозначный приказ не нападать на Феба ни при каких обстоятельствах. Кстати, они такой приказ уже получили. А ты, Софи, — не принимай это как упрёк, просто считай дружеским замечанием, — вела себя довольно безответственно. Я понимаю, ты не хотела раньше времени рассказывать Фебу о его предназначении, и это было правильно. Но тебе следовало что-нибудь придумать, как-то объяснить ему, что он должен остерегаться Хаоса.

— В самом деле, — поддержала я Мирддина; подобная мысль уже мелькала в моей голове, но только теперь она полностью оформилась. — Ведь Феб мог просто из любопытства побывать в Хаосе. Хотя бы для того, чтобы посмотреть на эти фрески — Пенелопа их постоянно расхваливает. А стоило ему приблизиться к Грани Хаоса…

— Я сразу бы об этом узнала, — не дала мне закончить Софи. — Не считайте меня совсем уж безответственной. Ещё когда он был мальчишкой, я встроила в его Небесный Самоцвет специальное заклятие, такой себе колдовской «жучок», который посылал мне сигнал, когда Феб оказывался слишком близко к Хаосу. За всё время это случалось не больше десятка раз. Тогда я немедленно срывалась с места и следовала за ним. Но всякий раз тревога оказывалась ложной — Феб и не думал направляться в Хаос.

— Ну, тогда другое дело, — сказал Мирддин. — Я снимаю своё замечание. Ты всё делала правильно.

— Только, — добавила я, — Феб ничего не должен знать.

— И не узнает. Мой «жучок» он не сможет обнаружить, пока не станет адептом Источника. А к тому времени я его уберу.

— Погоди! — удивилась я. — А при чём здесь Источник. Ведь Феб должен стать Стражем Порядка.

— Одно другому не мешает, — ответила Софи и взглянула на Мирддина: — Правда же?

Тот согласно кивнул:

— Пожалуй, да. Хотя для Феба это не обязательно, в нём чувствуется способность подчинить Янь и собственными силами, но, думаю, помощь Источника будет нелишней. К тому же он ещё не скоро будет готов исполнить своё предназначение, так что дополнительная защита ему не помешает.

— То есть, — произнесла я, — Феб по-прежнему в опасности? Разве теперь, зная обо всём, ты не сможешь держать своих тварей в узде?

— Я постараюсь, — заверил Мирддин. — Но не всё зависит от меня. Человек, которому Хаос втайне от меня передал цербера, вполне может повторить покушение.

Софи пристально посмотрела ему в глаза:

— Так ты продолжаешь настаивать на этой версии?

— Это не версия, а факт. Я вовсе не отрицаю, что Хаос стремится не допустить появления у Порядка человека-Хранителя — или, как ты его называешь, Стража. И нападение цербера, вне всяких сомнений, преследовало именно эту цель. Однако я продолжаю утверждать, что упомянутый цербер находился в подчинении у какого-то колдуна или ведьмы. Я не солгал, когда сказал Фебу и Фионе, что обнаружил следы подчиняющего заклятия. Они действительно имели место. Поверь, Софи, мне незачем обманывать тебя.

— Я тоже не вижу в этом смысла, — согласилась она. — Впрочем, ты можешь лгать просто из любви к искусству. Ведь не зря тебя называют лукавым.

— Признаю, есть у меня такая слабость, — не стал отрицать Мирддин. — Люблю водить людей за нос. Но только не тебя, и тем более не в этом случае. Да и логика событий на моей стороне. Разумеется, Хаос мог скрытно отрядить одного или нескольких церберов с заданием разыскать и убить принца Феба. У них достаточно развитый интеллект, чтобы справиться с такой миссией, однако им не хватило бы ума держать это в тайне от меня. Я их непосредственный начальник, и при возникновении каких-либо проблем они взывают ко мне за инструкциями. Единственная возможность избежать этого — разорвать связь цербера с родной Стихией и передать контроль над ним кому-то постороннему.

— И кто же этот посторонний?

— Не знаю. Когда я стал разбираться в происшедшем, то обнаружил, что Хаос удалил из своей коллективной памяти всю информацию, связанную с потерянным цербером. Так что я не располагаю сведениями ни о самом злоумышленнике, ни о мотивах, по которым он взялся за эту работу. Возможно, он и сам жаждал смерти принца Феба — тогда его интересы совпали с целями Хаоса. А может, состоялся взаимовыгодный обмен — услуга за услугу.

— За какую услугу? — спросила я. — Догадки хоть есть?

— Никаких. Скорее всего, ответная услуга так и не была оказана, ведь покушение не удалось. А теперь Хаос и вовсе ничего не помнит ни о личности просителя, ни об обещанной ему награде. Хотя не исключено, что этот человек ещё вернётся за своим.

— А ты уверен, что это был человек?

Мирддин мрачно ухмыльнулся:

— Кто же ещё, кроме людей, вздумает вмешиваться в игры Стихий? Других таких безумцев в природе не существует…

7

По моей просьбе Софи доставила меня в Безвременье, а сама вернулась в Экватор, чтобы сообщить Фебу о результатах нашей встречи с Мирддином. Поначалу я тоже собиралась отправиться к нему, но потом передумала — не хотела в его присутствии вступать с Софи в спор по поводу того, причастен ли Ричи к покушению или нет. А такой спор непременно возник бы, поскольку она упорно отказывалась верить в виновность своего сводного брата, а я вполне допускала такую возможность и даже считала её весьма вероятной.

Впрочем, дело не только в этом. Сейчас Феб явно предпочитал общество Софи моему — она как никто понимала его, ведь и сама в своё время оказалась в сходном положении, когда ей на голову нежданно-негаданно свалилась вселенская миссия. А вдобавок Софи обладала феноменальной способностью оказывать на людей (особенно на мужчин) умиротворяющее действие, отвлекать их от тягостных мыслей. Феб не был исключением и тоже поддался её чарам. Но за его добродетель я не опасалась: Софи была замужем и счастлива в браке, а на стороне погуливала исключительно с девушками.

Хозяйки в Безвременье я не обнаружила. Видно, она почувствовала, что я снова хочу поговорить о Ричи, и решила уклониться от встречи со мной. Очень мило с её стороны, нечего сказать. Хотя лучше уж так, чем снова выслушивать её туманные отговорки. На сей раз, по крайней мере, она поступила по-человечески.

Я не спеша поднялась на холм, потом спустилась с него с обратной стороны, миновала рощу громадных зелёных дубов с фиолетовой листвой и вышла на широкую прогалину, посреди которой находился идеально круглый водоём, примерно полсотни метров в диаметре, окружённый мраморным парапетом. Источник был спокоен, разве что в его центре вода слегка пузырилась, словно медленно закипала, а редкие бледно-голубые искры вяло взлетали над поверхностью и тут же гасли.

Скинув туфельки, я влезла на парапет и уселась, подвернув под себя ноги. Зачерпнула горсть воды и выпила. С виду и на вкус вода в Источнике казалась обыкновенной «аш-два-о», но на самом деле это была особая субстанция, до предела насыщенная энергией. На людей она действует по-разному, в зависимости от их состояния. Если утомлён — придаст силы, а растерян — поможет собраться с мыслями. Возбуждённого успокоит, угнетённого взбодрит, снимет боль, излечит любой телесный недуг. О ней сложено множество сказок, и там её называют Живой Водой. Во времена правления Лейнстеров подлинная Сила Источника была недоступна для людей, а тогдашним адептам (вернее, так называемым адептам), королям Логриса, позволялось лишь пить из него воду. Но даже такая малость многократно усиливала их колдовские способности, хоть и не давала им ни контроля над Формирующими, ни вечной молодости.

Глоток воды из Источника помог упорядочить сумбур, царивший в моей голове. Поразмыслив немного, я пришла к выводу, что принимаю проблемы Феба чересчур близко к сердцу. Да, конечно, он мой самый близкий друг, почти что родной брат, и всё такое прочее. Вполне естественно, что я переживаю за него — ведь сейчас ему очень тяжело. Но эта ситуация предельно обнажила одну мою серьёзную проблему: в последние лет десять я фактически не живу собственной жизнью, а полностью поглощена деятельным участием в жизни других, близких мне людей. Того же Феба. Кузин Эрики и Сабрины. Моих сводных братьев Паоло и Патрика — правда, последний настолько самодостаточен и доволен своей рокерской судьбой, что заниматься им совершенно неинтересно. Также я всячески опекаю обеих своих сестрёнок, Этайн и Джулию; первая как раз вступила в полный опасных соблазнов подростковый возраст, а второй уже исполнилось двадцать, но она по-прежнему нуждается в моих заботах. Ещё пытаюсь остепенить кузена Шейна, закоренелого повесу, найти для него девушку, в которую он влюбится не на пару ночей, а всерьёз и надолго. Вечно суюсь в дела друзей и подруг, радуюсь их успехам, вместе с ними переживаю неудачи, кстати и некстати навязываюсь с помощью и советами… Увлёкшись чужими заботами, я даже не заметила, как у меня самой не осталось почти ничего своего, личного. Я словно распалась на кусочки и никак не нахожу ни времени, ни желания, чтобы собрать себя воедино. Если сравнивать жизнь со спектаклем, то я играю в нём не одну постоянную роль, а сразу несколько — но мелких и незначительных. А что хуже всего — меня такое положение вещей вполне устраивает…

Я стянула чулки и свесила ноги с внутренней стороны парапета, погрузив их по щиколотки в воду. От моих ступней по всему телу стали струиться слабые потоки Силы, похожие на электрические разряды; это было щекотно и невыразимо приятно. Я немного откинулась назад, опершись руками на гладкую поверхность мрамора, и прикрыла глаза от удовольствия. Мне нравился такой лёгкий контакт с Источником, а вот полностью окунаться в него я не очень любила. За два года, прошедшие с тех пор, как мне подчинились все девять уровней Круга Адептов, я купалась в Источнике только трижды, хотя Хозяйка рекомендовала делать это ежемесячно. Я нисколько не боялась Источника, просто видения и иллюзии, которые посещали меня при его прохождении, были… ну, скажем так: слишком интенсивными и не совсем адекватными. Неизменно получался какой-то эротический триллер — причём с упором на первое слово. Я считала это крайне несправедливым, ведь меня ни в коем случае нельзя назвать сексуально озабоченной девочкой. Но стоило мне окунуться в Источник, со мной начинало твориться чёрт-те что!

Через несколько минут вокруг моих щиколоток образовался небольшой водоворот, который легонько потянул меня за ноги, увлекая в Источник. Пока мне без труда удавалось держаться на месте, но я знала, что со временем давление будет нарастать. Началась наша обычная игра с Источником — кто кого перетянет. Однажды я зазевалась, пропустила момент, когда он резко дёрнул и затянул меня в воду. Случилось это примерно полгода назад, и тогда мне пришлось проходить весь Круг Адептов до конца.

— Источник соскучился по тебе, — раздался за моей спиной мягкий голос Хозяйки. — Он хочет, чтобы ты чаще в него окуналась.

— Если хочет, — сказала я, не оборачиваясь, — пусть поменяет свой репертуар. В смысле — перестанет крутить мне порнушку.

— Это не от него зависит, а только от тебя. Ты сама так хочешь.

— Не хочу, — упрямо заявила я.

— Ошибаешься.

Я вытянула из воды ноги, и они моментально обсохли. Источник разочарованно выстрелил фонтаном искр, после чего сразу успокоился. А я неторопливо натянула чулки, одёрнула юбку и повернулась к Хозяйке. Она стояла передо мной в своём неизменном белоснежном платье; её красивое лицо было спокойным и невозмутимым, а изумрудные глаза смотрели на меня с терпеливой снисходительностью. Этот взгляд меня страшно раздражал.

— Вот я тебя и дождалась, — сказала я. — Зачем было прятаться?

— А я не пряталась, — ответила она, присев на парапет рядом со мной. — Просто почувствовала, что ты хочешь побыть одна. Поэтому не показывалась тебе.

Я тряхнула головой:

— Ну и ну! Похоже, ты лучше меня знаешь о моих желаниях.

— Порой со стороны виднее. И согласись, что эта пауза пошла тебе на пользу. Ты успокоилась, собралась с мыслями…

— И передумала расспрашивать тебя, — подхватила я. — Всё равно это бесполезно.

Хозяйка тихо вздохнула:

— Ты должна понять меня, Фиона. Я не могу выдавать чужие тайны. Вот скажи: ты ведь не хочешь, чтобы я рассказала другим людям, пусть даже близким тебе, о том, что узнала из твоих мыслей?

— Конечно, не хочу. Но ведь меня не подозревают в преступлении.

— Это не имеет значения. Я не могу нарушать свои же собственные правила.

— Достойная уважения принципиальность, — сказала я сердито. — А на самом деле это лишь ширма, которой ты прикрываешь свою бездеятельность. Ты просто самоустраняешься, не желая ни во что вмешиваться. Я уверена, у тебя есть возможность воздействовать на Ричи, приструнить его. Только не пытайся меня убедить, что ты не знаешь, где он находится и чем занимается. Это ложь. Он хоть и отлучён от Источника, всё же остаётся связан с ним. По крайней мере, поговорить с ним ты можешь всегда.

— При условии, если он сам этого захочет. Но он не хочет.

— Так ты пробовала?

— Да. Сообщила, что вы с Фебом жаждете встречи с ним. Он не ответил.

— И это всё?

— А что ещё? — пожала плечами Хозяйка. — Я действительно не могу определить местонахождение адепта, если его связь с Источником пассивна. А у Ричи она пассивна всегда, поскольку он отлучён. И точно так же я не имею возможности насильно доставить его в Безвременье — такой власти над адептами мне не дано. Все вы свободны в своих поступках, и я не вправе управлять вами. Я располагаю лишь радикальным средством воздействия — по моему приказу Источник способен мгновенно убить любого адепта, где бы он ни был. Ричи получил условный приговор, и я пока не вижу причин для его замены.

Меня так и подмывало спросить, за что был вынесен этот приговор, но понимала, что она не ответит. Поэтому задала другой вопрос:

— Значит, покушение на Феба — недостаточно веская причина?

— Это не факт, а всего лишь подозрение. Веских доказательств виновности Ричи у тебя нет.

— А если они появятся?

— Тогда и посмотрим. — Хозяйка соскользнула с парапета и расправила своё платье. — Кстати, насчёт Источника. Я продолжаю настаивать на своей рекомендации, Фиона. Пусть не каждый месяц, но раз в два, в крайнем случае — три месяца, ты должна окунаться в Источник. То, что ты прошла все девять уровней, ещё не значит, что полностью овладела Силой.

— Я понимаю…

— А раз понимаешь, то почему ведёшь себя, как капризный ребёнок? Не нравятся видения в Источнике — так борись с ними, а не прячься от них. Только ты сама можешь решить свои проблемы, никто другой за тебя этого не сделает.

— Хорошо, — вздохнула я, — подумаю.

— Тут нечего думать, — не уступала Хозяйка. — Сейчас же марш в Источник. Или я пожалуюсь… — Она коварно улыбнулась. — Но не твоим родителям. Они не оценят всей глубины твоей безответственности. Зато Бренда оценит — и будет очень огорчена.

Я так и замерла от неожиданности. Нет, только не это! Хозяйка, будь она неладна, знала, куда нанести удар. После отца и мамы я больше всего любила тётушку Бренду, которая была для меня образцом для подражания. Под её руководством я обучалась колдовству, она готовила меня к овладению Силой и очень гордилась моими успехами. А я последние два года лгала ей, вернее, скрывала от неё правду, не признавалась в том, что всячески уклоняюсь от свиданий с Источником. Больше всего на свете я боялась разочаровать Бренду — это стало бы для меня трагедией…

— Нет! — сказала я испуганно. — Ты не посмеешь.

— Посмею, — заверила меня Хозяйка. — Раз никакие другие аргументы не действуют, то…

— Да ну тебя к Ариману! — разозлилась я. — Как ты меня достала…

Резко вскочив на ноги, я без дальнейших раздумий сиганула в Источник. И только тогда вспомнила, что не разделась.

А жаль — хороший был костюмчик.