- Ну и что? Простейший нагреватель можно собрать из любых железяк. Энергии будет жрать немеряно, но ее здесь полно, хоть задницей ешь. Насчет всей станции не знаю, а обеденный зал точно можно отопить. Или вообще электрическую дугу собрать…

- Ультрафиолет пойдет, - вмешался Генрих.

- Прикрыть чем-нибудь.

- Ну, не знаю, - пожал плечами Генрих. - Если уж восстанавливать станцию, надо было родные нагреватели восстанавливать, вряд ли они абсолютно все вышли из строя. Если прогреть коридоры хотя бы до минус двадцати…

- А воздух откуда брать? - спросил Иоганн. - Регенератор-то полностью разрушен.

- Да хоть из воды электролизом, - заявил Рик. - Льда вокруг полно, топи не хочу.

- А как аммиак отфильтровывать? И куда углекислый газ девать? Можно, конечно, лишний воздух за борт стравливать… Но тогда непонятно, как азот восполнять… Аммиак разлагать? Для этого электролизной ванны недостаточно будет.

- Надо в базе данных покопаться, - предложил Генрих. - Может, и получится что-нибудь собрать.

- А теперь-то какой смысл? - спросил Иоганн. - Мы же вроде решили, что уходим отсюда. Или кто-то считает, что лучше вечно торчать в холоде и дышать нашатырем вместо того, чтобы один раз рискнуть?

- Кто-то считает, что не стоило пускать сонный газ, - заявил Рик. - Люди вполне могли продержаться, пока придет помощь.

- Как? - спросил Иоганн. - Допустим, мы сумели обеспечить регенерацию воздуха, допустим, собрали какой-то кустарный обогреватель. А жрать-то что? Не забывай, продуктовый склад разрушен.

Рик тяжело вздохнул.

- Оранжереи надо было делать, - сказал он.

- Надо было, - согласился Иоганн. - Но не сделали. И что теперь? Сокрушаться и вздыхать или все-таки попробовать спасти хотя бы свою собственную жизнь? Не знаю, как тебе, а мне второй вариант гораздо больше по душе.

- Еще бы, - процедил Рик сквозь зубы. - Твой лучший друг жив.

- Извини, - сказал Иоганн. - Но так получилось. По-твоему, я должен был выгнать Сашу и взять на его место Женю?

- Почему сразу Сашу? - окрысился Саша.

- Для примера, - хищно улыбнулся Иоганн. - Исключительно для примера. Или ты думаешь, Рик, что Дэвид менее достоин жить, чем Женя? Или чем Маша? Разве ты бог, Рик, чтобы решать, кто достоин жить, а кто нет?

- Что ты знаешь о боге?! - рявкнул Рик.

Краем глаза я заметил, что Юити плавно и бесшумно поднялся и медленно пошел в угол комнаты, где валялся его меч.

- Ничего, - спокойно ответил Иоганн. - Извини, Рик, я не хотел тебя обидеть. Я хотел сказать только одно - никто из нас не вправе решать, кому жить, а кому нет. Нам просто повезло, а другим нет. На твоем месте мог оказаться Женя или Эберхарт, да вообще кто угодно. Между прочим, это Алекс уговорил меня сохранить тебе жизнь. Так что не ругайся, а поблагодари его и успокойся.

- Спасибо, Алекс, - серьезно сказал Рик. - Но я все равно считаю, что пускать газ было подло.

- Не спорю, - кивнул Иоганн. - Подло и гнусно. Что поделаешь, жизнь вообще гнусная штука. Но я считаю, что лучше быть подлецом, чем жертвой подлости.

Из телевизора вдруг раздалось тревожное попискивание. Под большой надписью, сообщавшей, что до полного проплавления пробки осталось двенадцать часов и сколько-то там минут, появилась новая надпись, более мелким шрифтом - бессмысленный набор ежесекундно меняющихся букв и цифр.

- Извините, - сказал Иоганн. - Генрих, позволь, я посмотрю поближе, кажется, это в моем блоке проблемы.

- Похоже на то, - сказал Генрих и встал с кресла, стоящего у стола дежурного. - Садись.

Иоганн сел в кресло, активизировал трехмерный экран компьютера, тут же перевел экран в плоский режим и стал внимательно изучать какие-то таблицы, на мой взгляд, совершенно бессмысленные. И не только для меня - даже Генрих, судя по его лицу, ничего в них не понимал.

- Что это, Иоганн? - спросил он.

Иоганн только отмахнулся.

- Не мешай, - сказал он и тут же добавил: - Извини. Кажется, у нас серьезные неприятности.

Следующую минуту Иоганн выводил на экран то одну, то другую таблицу, и лицо его становилось все более серьезным.

- Паршиво, - в конце концов резюмировал он. - Алекс, пойдем, мне потребуется твоя сила.

- Куда пойдем? - переспросил я.

- Куда-куда… - буркнул Иоганн. - В шахту, куда же еще. Рик, Маша, помолитесь за нас. Алекс, возьми запасные баллоны. Быстро нас не ждите.

16.

Зашумели насосы, откачивающие воздух, скафандр начал раздуваться, заложило уши.

- Проверка связи, - сказал Иоганн. - Как меня слышишь?

- Нормально слышу, - ответил я. - Что там случилось?

Иоганн странно хихикнул.

- Да ничего не случилось, - сказал он. - Пробка благополучно проплавлена. Антиграв выстрелился в небо, оборвал трос и валяется где-то на поверхности.

Мне показалось, что я ослышался.

- А почему ты всем не сказал? - спросил я.

- А зачем? - ответил Иоганн вопросом на вопрос. - На корабле, на котором ты сюда летел, сколько капсул было в жилом отсеке?

- Одна. Погоди… Ты на что это намекаешь?

- Ни на что, - снова хихикнул Иоганн. - Боишься, я не пущу тебя на корабль? Зря боишься. Я тебя даже вперед пропущу, чтобы не боялся. Нельзя лезть наверх всей толпой, один человек найдет себе место на корабле, ну, может, два человека найдут, а остальные? Хорошо, если у причала грузовики в очередь выстроились, а если там один большой танкер висит? Двое суток в открытом космосе никак не продержишься, придется назад возвращаться, а зачем? Лучше по одному выходить, суеты будет меньше и нервы будут спокойнее.

Вроде бы Иоганн все говорил правильно, но я все равно чувствовал в его словах какую-то неправильность, даже не неправильность, а ложь.

- Предлагаешь прямо сейчас подняться на поверхность и улететь? - спросил я. - А ребятам как сообщим, что проход открыт?

- Я предлагаю для начала просто подняться на поверхность, - заявил Иоганн. - Разведаем обстановку, а потом ты полетишь к причалу, а я спущусь вниз и расскажу остальным. Возражения есть?

- Только одно возражение. Почему ты никому ничего не сказал сразу?

- По одной-единственной причине - из осторожности. Ты заметил, что творится с Юити?

- А что с ним творится? - удивился я. - Спокоен как слон, по нему и не скажешь, что вчера двенадцать человек в лапшу покромсал.

- Ты его не знаешь, - вздохнул Иоганн. - Если бы ты знал его столько времени, сколько я, ты бы совсем по-другому думал. Юити - парень веселый, открытый, если он начал вести себя как кондовый самурай - быть беде. Рик тоже на грани срыва, а о Саше я вообще молчу. Ты уверен, что они не ломанутся к выходу, потеряв головы и топча друг друга?

- Уверен, - сказал я. - В случае чего мы с Юити быстро всех построим.

- Если у самого Юити крышу не снесет, - уточнил Иоганн. - Нет, Алекс, ты как хочешь, а я к таким экспериментам не готов. Если ты уверен, что знаешь лучше - иди и поступай как знаешь, я тебе помешать не могу. Но очень прошу - не делай этого. Допустим, ты прав, а я ошибаюсь. Что плохого случится, если ты последуешь моему совету? Да, ребята будут беспокоиться, но они и так уже беспокоятся. Думаешь, я не вижу, какими глазами мы все смотрим на это дурацкое табло? И я тоже смотрю на него с дурной надеждой, хотя мне ли не знать, какая ерунда там написана! Если ты прав и мы поднимемся на поверхность, ничего страшного не произойдет. А если прав я и мы пойдем назад и скажем всем всю правду… честно говоря, скорее всего тоже ничего не произойдет, я на это надеюсь, но что, если я зря надеюсь? Мы, мимирцы, обычно спокойные, но когда нас прорывает, тогда хоть святых выноси. Хочешь, чтобы снова пошла резня, как позавчера? Я лично не хочу. Я очень надеюсь, что ты прав, но что если ты не прав? Ты готов рискнуть всеми восемью жизнями?

- Ну, не знаю, - смешался я. - Ладно, убедил, пусть будет по-твоему. Полезли наверх.

Интуиция подсказывала мне, что я делаю ошибку, но я никак не мог понять, в чем она заключается. Сейчас бы синдикейта вколоть… Хотя нет, синдикейт колоть нельзя, если перед гиперпрыжком отходняк начнется, никакая вакцина не спасет.

- Спасибо, - сказал Иоганн. - Извини, что заставляю тебя поступать по-своему. Можешь считать меня глупым стариком, боящимся собственной тени.

- Да ладно тебе, - улыбнулся я. - Пойдем.

Пока мы спорили, насосы откачали воздух из шлюза, наружная дверь открылась и вход в лифтовую шахту зазиял черным провалом. Я включил налобный фонарь и чуть не ослеп от яркого света.

- Осторожнее! - прошипел Иоганн. - Убавь!

Я убавил мощность почти до нуля, но глаза все равно ничего не видели. Я стоял на месте и глупо моргал, пытаясь стряхнуть застилающую взор бледно-зеленую пелену.

- Что это? - спросил я.

- Снег, - ответил Иоганн. - Лед плавится, вода стекает вниз, в полете струя дробится на мелкие капельки, они замерзают, получается снег. Между прочим, снежинки в вакууме падают очень быстро, намного быстрее, чем на земле. Упадет на голову - мало не покажется, это как из рогатки камнем получить. Как зрение восстановится, надо посмотреть, закончился снегопад или нет, если нет - придется подождать.

Минут через пять стало ясно, что снегопад закончился. А еще через минуту стало ясно, что нам пора брать в руки лопаты и немного поработать дворниками. Снега навалило по пояс, он был очень мелкий, почти как пудра, и очень скользкий, ходить по нему было практически невозможно. Хорошо, что лопаты уже тут, да и не только лопаты.

- Пока вы с Машей спали, я народ мобилизовал, чтобы не скучали, - пояснил Иоганн. - Все необходимое уже притащили. Лебедка, тросы, костыли…

- Какие костыли? - не понял я.

- Ну, ледорубы тепловые.

Я вспомнил свое бессмысленное восхождение и передернулся. Иоганн не мог заметить моего жеста, но он все-таки заметил его. Или догадался.

- Извини, - сказал Иоганн. - Мы с Генрихом действительно не сразу поняли, как по уму надо было все делать. Надо было подождать пару дней, обдумать все как следует, но сам понимаешь, нервы…

Я кивнул, сообразил, что Иоганн не видит моего жеста сквозь поляризованный стеклопластик, и хмыкнул что-то неразборчивое.

Минут через пятнадцать центральная часть дна шахты была очищена от снега, зато у стен образовались настоящие сугробы.

- Вроде нормально, - сказал Иоганн. - Ты как себя чувствуешь? Мышцы сильно болят?

- Еще бы им не болеть, - проворчал я. - Но поднять тебя, пожалуй, подниму. А вот ты меня как поднимешь?

- Все продумано, - улыбнулся Иоганн и продемонстрировал мне примитивную лебедку. - Генрих соорудил. Она килограммов пятнадцать весит, сможешь нас вместе поднять?

- А ты сколько весишь?

- Шестьдесят три.

- Здесь или на Земле? Хотя погоди, что я несу…

Иоганн хихикнул.

- На Земле, - сказал он. - Со скафандром будет около восьмидесяти, может, восемьдесят пять. Вместе с лебедкой сотня.

- Не осилю, - заявил я. - Я сам вместе со скафандром на Земле около сотни вешу, как бы меня наверх не утащило.

- Значит, два раза придется тягать, - вздохнул Иоганн. - Ничего, справимся.

Следующие полчаса я изображал то ли первобытного ткача, то ли первобытного крановщика. Зажав трос в руке, я с силой опускал руку вниз, перехватывал трос другой рукой и повторял все сначала. Поднимать Иоганна было нетяжело (благословенна будь низкая гравитация), но утомительно. Примерно как на тренировке ушу.

- Осторожнее! - услышал я вдруг голос Иоганна. - Замедляйся помаленьку, уже немного осталось.

Я стал тянуть осторожнее и вскоре Иоганн велел остановиться. Затем он попросил вытравить еще метр троса, потом еще полметра, а потом я вдруг почувствовал, что трос провис.

- Готово, - сказал Иоганн, - я наверху. Сейчас маленько передохну и начну отцепляться. Ты можешь пока мешок подтащить поближе.

Что это за мешок, Иоганн объяснил мне еще до подъема - в него сложены все инструменты, необходимые для нашей миссии. Весил мешок килограммов пятьдесят, это по земному, на Мимире, соответственно, килограммов шесть, он казался почти невесомым, особенно по сравнению с Иоганном.

- Сейчас начну трос вытравливать, - сообщил Иоганн. - Отойди в сторонку, а то вдруг из рук вырвется, пришибу еще, не дай бог.

Я отошел в сторонку и стоял там минут пятнадцать. Наконец, в луче фонаря показалась железяка, привязанная Иоганном к концу троса.

- Есть! - крикнул я. - Вижу конец. Начинаю мешок вязать.

Я привязал мешок и стал поднимать его по той же схеме, как поднимал Иоганна. Только теперь двигать руками было намного легче. Я почти не устал, гораздо сильнее меня донимал постоянный нудеж Иоганна, который не уставал повторять, чтобы я не дергал за веревку слишком сильно, а то мешок ударится о стену, порвется, инструмент рассыплется и мало что придет в негодность, так еще и меня пришибить может. На мой взгляд, Иоганн нес полнейшую ахинею, в самом деле, где трос и где стена? Но ругаться с ним не хотелось, так что я травил себе трос, стараясь не обращать внимание на занудство пожилого человека.

Вскоре Иоганн сказал, что видит мешок, и я замедлил движение троса. Иоганн перехватил мешок, трос ослаб, а минут через пять пополз наверх. Значит, Иоганн смонтировал лебедку и помаленьку выбирает излишек длины. Если бы трос не был таким прочным, проще было бы его обрезать.

Минут пятнадцать Иоганн крутил лебедку вхолостую, но в конце концов от здоровенной бухты на дне шахты остался один-единственный свободно висящий конец.

- Достаточно! - крикнул я. - Тормози, сейчас обвязываться буду.

После моего бестолкового и бессмысленного подъемы Генрих соорудил из каких-то ремней нечто вроде шлейки со специальными ушками, куда нужно продевать шнур, и специальными крючками, которыми его нужно крепить. Вязать узлы, как выяснилось позавчера, нельзя - раз завязав, такой узел уже не развяжешь.

- Готово! - крикнул я. - Тащи!

- Чего орешь? - проворчал Иоганн. - Говори нормально, слышно хорошо.

- Извини, - смутился я. - Как представлю, что кричу за полкилометра, как-то само кричится.

Иоганн хихикнул и сказал:

- С дурными инстинктами надо бороться. Поехали.