Тайная помолвка тёмного архимагистра. Магакадемия 4

— В-вот, и я о т-том же! — оживился Светлый. — Не г-грузись понапрас-сну. Л-лучше с-скажи, ч-что мне с п-принцессой делать?

— А ч-что не так с п-принцессой? — не понял дроу.

— Да вс-сё! И в первую оч-чередь то, что она п-принцесса. А я…

— А ты?

— Л-ладно, н-не будем об этом… — махнул рукой Дэл. — И так т-тошно. Она м-меня в гроб с-скоро загонит своими в-выходками. Вон, и с-сегодня удружила.

— Вот тут ты прав! — ухмыльнулся Тёмный. — Я п-потому от неё и из-збавился. Но она т-теперь плохо в-влияет на мою под-доче… под-допенч… тьфу… на Альв-винору!

— О-о, по имени зовёшь!

— И что?

— Да нет, н-ничего, — ухмыльнулся Светлый и хитро прищурился пьяными глазами.

— Ладно, я с-спать, — свернул разговор Алакдаэр и устроился на кушетке, подложив под голову подушечку.

— Ага, я т-тоже, — эльф устроился на соседней, сцапав две подушечки. — А х-хорошо посидели! Н-надо бы почаще…

Ал буркнул в ответ что-то наразборчивое, хотя собирался сказать «Посмотрим!», закрыл глаза и подумал, как здорово было бы оказаться в собственной постели, даже с учётом того, что она сейчас занята.

Глава 8

Алакдаэр сел на кушетке и размял затёкшие мышцы. Сколько он проспал? В принципе, не так важно, в академию всё равно вернётся в то же мгновение, в которое её покинул, то есть глухой ночью. В голове всё ещё был небольшой туман, и Тёмный глотнул укрепляющего зелья. За что он любил настойку Дэла, так это за отсутствие похмелья. А вот их подопечным после наливки придётся несладко, это точно. Светлый всё ещё спал, чему-то улыбаясь, и дроу не стал его будить, подхватил пустые бутыли и остатки еды и тихо выскользнул из «Комнаты отдыха», планируя отправиться на очередной обход.

Да, вот это они учудили! Два пьяных в хлам декана, которые поддались настроению подопечных и тоже решили приятно провести вечер, а в итоге жаловались друг другу на жизнь и обсуждали женщин, и не просто женщин, а учениц. Лучше не придумаешь!

Ал припомнил своё пьяное бормотание.

«Я столько всего наговорил… Стыдно вспомнить. Всё! Больше никогда не буду пить!»

Но, странное дело, выговорившись, Алакдаэр почувствовал себя лучше. И заодно получил пару полезных советов. Действительно, не стоит заморачиваться по поводу возраста и статуса. Время так эфемерно, особенно у эльфов. Даже сотня лет мало что меняет. А по поводу этичности или неэтичности отношений преподаватель-адептка… Это их личное дело! А остальным лучше заниматься своими собственными. Тем более Альвинора, с её-то упорством, действительно скоро станет магистром, и разница в статусе пропадёт сама собой.

Предпринимать какие-то радикальные шаги в ближайшее время он не собирался. Сначала они должны лучше узнать друг друга, а с серьёзными отношениями можно и подождать. Ни к чему спешить и торопить события. Нельзя также забывать о её родственниках фэйри, которые вскоре примут в жизни адептки Арис самое деятельное участие и вряд ли будут так уж счастливы породниться с дроу. Так что придётся налаживать контакт ещё и с ними, не говоря уже об отце потенциальной невесты.

Но Ал всегда обладал каменной выдержкой, железными нервами и недюжинным терпением. И если на его нервах в последнее время слегка поигрывала одна несносная юная особа, то за всё остальное Ал был спокоен.

И, что самое главное, нужно разорвать связь и обнажить настоящие чувства. Он, конечно же, не мог знать наверняка, однако отчего-то был уверен, что пусть не все, но хотя бы малая часть тех чувств, которые сейчас теснятся у него в груди, останутся. Ну не могут безрезультатно пройти столько месяцев, когда они общались так тесно! Тут бы и без всякого приворота могло возникнуть взаимное тепло.

Сейчас его ощущения так многогранны. К физической тяге, которая возникла сразу же, как Свелая приняла зелье, теперь примешалось столько всего… Алу нравилось на неё смотреть, слушать её голос, просто быть рядом или даже думать о ней. Его восхищали её упорство и искренность, тяга ко всему новому и неизведанному. Его душа отзывалась всякий раз, когда они вместе колдовали, будто нашла недостающую половину, с которой хотела соединиться.

Что из этого настощее, а что навеянное, он не знал, но был уверен в одном: эта женщина появилась в его жизни не случайно. Связь позволила им узнать друг друга лучше и сблизиться так, как они никогда не сблизились бы при обычных обстоятельствах. Значит, это было кому-то нужно. Тёмным или Светлым Богам, или, возможно, Срединным, но раз уж так случилось, то надо просто принять происходящее и правильно распорядиться тем, что само идёт в руки.

Альвинора лежала на постели. Вокруг стелился странный тёмно-серый туман, так что очертания спальни смазывались и нельзя было понять, что это за комната и есть ли рядом кто-то ещё. А затем появился он, выступил из тумана неясным видением, постепенно обретающим чёткие контуры. Мужчина двигался бесшумно, будто парил над полом, и неожиданно оказался слишком близко.

Его длинные белоснежные волосы коснулись её лица, когда он наклонился, гипнотизируя Аль взглядом. Она не могла пошевелиться. Дыхание сбилось, грудь трепетала под тонким шёлком ночной сорочки, льнущей к телу. Мужчина поднял руку и костяшками пальцев скользнул по её щеке, а потом большим пальцем провёл по нижней губе, заставив сделать судорожный вздох.

Он слегка улыбнулся, довольный эффектом, и двинулся ниже. Едва касаясь, кончиками пальцев огладил шею и вызвал ещё один вздох. Альвинора чувствовала себя беспомощной в этих руках и всё ещё не могла сдвинуться с места, но, странное дело, ей вовсе не хотелось сбежать. Было волнительно и немного страшно, но и любопытно.

Улыбка мужчины стала шире, глаза слегка сощурились, и он наклонился ниже, продолжая удерживать Аль взглядом, и она не выдержала, нашла в себе силы зажмуриться, чтобы в следующий момент ощутить на губах прикосновение чужих губ и жар мужского дыхания. Ощущения почему-то были знакомыми, будто она уже делала это раньше, просто забыла, а сейчас воспоминания всколыхнулись и накрыли с головой. Альвинора не помнила, когда и с кем, но точно раньше целовалась.

Сердце стучало так отчаянно, словно просило выпустить его из груди, кровь пульсировала в висках. Гибкие мужские пальцы, зарывшись в волосы, мягко массировали голову в такт движениям рта, который пил сейчас её дыхание, казалось, не оставляя ни капли.

— Вы готовы получить заслуженное наказание? — прошелестел голос Тёмного.

«Да, накажите меня полностью!» — хотелось выкрикнуть ей, но из горла не вырвалось ни звука, хотя её губы теперь были свободны.

— Доброе утро, — послышалось куда отчётливее. — Как спалось? Кошмары не мучили?

Аль резко распахнула глаза, но тут же зажмурилась: головная боль накатила нешуточная, виски ломило, к горлу подступила тошнота.

— Ч-что это? — просипела она несчастным голосом.

— Похмелье, адептка Арис, — сильные, но деликатные руки обхватили голову, посылая тёплые волны исцеляющих заклинаний.

Вскоре она снова открыла глаза и обвела мутным взглядом комнату. Никакого полумрака, в окно заглядывает восходящее солнце, а на краешке постели сидит Аркент’тар, который и не думает её целовать, только смотрит обеспокоенно. Туман в комнате рассеялся, вернее, его тут никогда и не было.

— Кажется, вам снилось что-то интересное… — заметил тёмный эльф.

— Нет-нет, ничего такого! — поспешила уверить Аль.

Угу, так она и расскажет, что видела очередной романтическо-эротический сон с участием наставника! Да что эта связь с ней творит?! Превращает в какую-то распутную девицу.

— Правда? — усмехнулся он. — Но ваши эмоции что-то слишком похожи на воз… Эм, впрочем, если вы говорите, что ничего такого… тогда, быть может, поговорим о вчерашнем вечере… и ночи?

На Аль оглушающей волной накатили вопоминания о скандальном поведении, пьянстве, попытках облапать Светлого и о том, как ощупывала Тёмного, да ещё и наговорила столько всего, вылила то, что было на сердце… Она мгновенно нырнула с головой под одеяло, стиснув его так крепко, что стало больно, и замерла в позе эмбриона.

«О, Светлейший, что же это я?! Как могла такое натворить?! Можно мне прямо сейчас умереть, чтобы не показываться ему на глаза?»

Ал, успевший увидеть вспыхнувшее лицо ученицы, улыбнулся. Да-а, она всё помнит, он об это позаботился. Некоторое время архимагистр просто сидел и смотрел на съёжившийся под оделом комочек, в душе которого, он чувствовал, бушевало столько всего.

— И долго будете прятаться? — наконец спросил дроу. — Вылезайте.

— Н-не вылезу, — раздалось глухо.

— Да бросьте. Ну, повеселились немного, с кем не бывает? — попробовал он достучаться снова.

— Со мной не бывает. Я первый раз так…

— Тогда пусть первый раз станет и последним, — постановил декан. — А сейчас извольте с гордо поднятой головой встретить заслуженное наказание. Или мне вам помочь?

— Н-нет, не надо помогать, — она неохотно вылезла из-под укрытия. Раскрасневшаяся, встрёпанная, немного помятая… и какая-то до ужаса милая. И этот её щенячий взгляд…

— Правильно. Имейте смелость отвечать за свои поступки, — сказал Алакдаэр намеренно строго.

— И какое же вы мне назначите наказание на этот раз? — вздохнула Светлая, по всей видимости, готовая ко всему. Но явно не к тому, что сейчас услышит.

«Завязывал бы ты уже с этими бесконечными наказаниями, а? Ты девицу так застращал, что она от тебя уже шарахается и по углам прячется. Не представляю, как ты собираешься развивать ваши отношения с таким подходом», — вспомнились дроу слова Светлого. И он решил к ним прислушаться. Может, из этого и выйдет толк.

— Ваше сегодняшнее наказание состоит из двух частей. Вторую я озвучу чуть позже, когда мы увидимся с адепткой Мастэрс, а первую назову прямо сейчас… — начал Ал. Ученица всеми порами впитывала каждое его слово. — Итак, на сей раз вашим наказанием будет… — архимагистр выдержал театральную паузу. Ну не смог он себе отказать в том, чтобы слегка её подразнить, а девушка даже подалась немного вперёд, ожидая вердикта, — никому не говорить о том, что вчера произошло. Никто не напивался до беспамятства, не танцевал со скелетами и не ощупывал деканов. Сможете?

Она уставилась на него, очевидно, не поверив услышанному:

— Вы серёзно?

— Абсолютно.

— Всего-то держать язык за зубами? И это вы называете наказанием?! — кажется, подопечная даже оскорбилась.

— Конечно! — заверил он. — Женщины по своей натуре болтливы. Поэтому обычно подобные истории, кажущиеся им безумно интересными, забавными или романтичными, не преминут донести до ушей своих подружек. Даже если подружка всего одна.

— Так вот какого вы мнения обо мне?!

«Так, я не понял! Она что, обиделась? Я даже наказание превратил в фарс. Что не так?!»

— Вы считаете наказание слишком мягким и хотите что-то посущественнее? — дроу сделал вид, что рассердился.

— Я бы и так никому ничего не сказала, — насупилась Альвинора и опустила глаза.

«А-а, вот в чём дело».

— Я знаю, — едва заметно улыбнулся Алакдаэр.

«За это ты мне и нравишься. Вернее, и за это тоже…»

— А? Знали? — девушка подняла на него взгляд, но его лицо вновь стало невозмутимым.

— Или я вас переоценил? — Тёмный намеренно сохранял деловой тон. Обстановка и так располагала к нефомальному общению, и если он позволит себе поддаться тому влиянию, которое на него оказывала эта несносная юная особа, то неизвестно, куда это их заведёт. А он ведь сам себе дал зарок, что не будет спешить. Незачем её пугать.

«С этим драгоценным цветком действовать нужно аккуратно и осторожно. Тогда он раскроется и сам ляжет тебе в ладони. И ты (в благодарность за доверие) должен будешь беречь и лелеять его. Поэтому сейчас, Ал, сбавь обороты и держи себя в руках!»

Глава 9

— Ну что, твой сильно зверствовал? — участливо спросила Лина, когда они с Альвинорой встретились во внутреннем дворе замка в ожидании наказания.

— А твой? — с сочувствием спросила Аль.

— Только глянул в самую душу — и мне сквозь землю захотелось провалиться, — поморщилась Мастэрс. — А потом приказал язык не распускать о ночных «приключениях». Как вспомню, что вчера его лапала, так умереть хочу со стыда. Эх, чувствую, пропишет нам сейчас Тёмный по первое число…

— Обязательно пропишу, — подтвердил тёмный архимагистр, невесть откуда возникший за их спинами.

Они синхронно ойкнули и, обернувшись, отпрянули. А дроу-то оказался не один, рядом с ним наблюдался Светлый. И оба декана были не в самом хорошем расположении духа. Или только делали вид, чтобы выглядеть более грозно?

— Наказание, которое заслужили вы обе, озвучит архимагистр Аркент’тар, — ознакомил с перспективами Солис.

Аль и Лина переглянулись.

— Мы как раз собирались перенести одну из секций кладбища на новое место… — воодушевлённо начал Тёмный. — И зима для этого священного действа вовсе не помеха. Мы с архимагистром Солисом растопим снег и согреем землю, а дальше дело за вами. Адептка Арис вырастит цветы, непременно с луковицами, а адептка Мастэрс будет высаживать их на могилах. Сначала на старых (мы решили разбить на их месте клумбы), а потом и на новых, дабы почтить покой мёртвых и украсить местность. И не приведи Темнейший хоть один завянет! Я понятно выразился? — пристальный взгляд на Лину и кивок с её стороны. — А пока адептка Мастэрс будет заниматься садоводством, адептка Арис подготовит могилки: все тела должны быть подняты, переведены на новое место и снова упокоены. Да-да, я знаю, как вы любите иметь дело с зомби, так что наслаждайтесь, — ещё один взгляд, теперь уже на Альвинору.

Ей тоже пришлось кивнуть. Да уж, не так она себе представляла последний день каникул. Ой не так! Аль надеялась провести его вдвоём с дроу, а теперь вынуждена заниматься нелюбимой работой под присмотром сразу двух наставников, да ещё и в компании недавней соперницы.

«Пить надо было меньше! — припечатала внутренняя тьма. — Я предлагала немного расслабиться, а не напиваться в усмерть. Эх, такую свиданку могли бы сегодня забабахать!..»

«Ничего, ещё забабахаем, если поможешь побыстрее разделаться с отработкой», — Аль старалсь мыслить оптимистично.

«О, это мы мигом! Сейчас всё устроим в лучшем виде! Ты только успевай покойничков на новое место переводить, чтобы каждый в свою могилку лёг и чужую не занял. А уж поднять, а потом упокоить — сделаем запросто!»

Сначала девушкам показали новый участок земли, ограждённый кованой решёткой, а потом провели к полузаброшенному кладбищу с покосившейся оградой, откуда, собственно, и предстояло извлекать покойников. Как и обещали, наставники растопили снег, а вскоре и задубевшая земля пашила жаром по сравнению с холодным воздухом.

Альвинора вырастила приличное количество белых лилий, чтобы хватило с лихвой, и стала давать подруге по несчастью советы, как лучше сохранить цветы, как рассаживать, и разъясняла прочие полезные вещи. Та по привычке сначала раздражённо отмахнулась, мол, сама справлюсь, но потом передумала и принялась внимательно выслушивать наставления.

— Хорошо, что нас поставили отрабатывать в паре, — вдруг заявила Тёмная. — Ты мне подскажешь, я — тебе, так и закончим быстрее, и опыта друг у друга наберёмся.

— Согласна, — Аль кивнула и прикинула фронт работ. — Тогда посоветуй, как мне лучше действовать: раскапывать землю заклинаниями, или поднять зомбяшечек, а они пусть сами выкапываются, а потом закапываются?

Лина явно была довольна, что у неё спросили совета, и принялась рассказывать, с чего начинать, как наладить контакт с целой оравой зомби и что сделать, чтобы они не разбежались по окрестностям.

Алакдаэр в компании Дэлиана смотрел на воодушевлённых подопечных, которые совещались, магичили, снова советовались и активно продвигались в выполнении положенного задания.

— Ал, а ты отлично придумал, — хмыкнул друг. — Совместная отработка сблизит их ещё больше. Да и задания ты подобрал как раз такие, которые они меньше всего любят или умеют, а потому именно в них им не помешает изрядное количество практики.

— Рад, что ты оценил мои усилия по достоинству, — вальяжно ответил дроу.

— Жаль, что они будут «упражняться» лишь один день: завтра начинаются полноценные занятия и будет не до того, — неожиданно заметил эльф.

Ал глянул на коллегу:

— Что я слышу? И это ты говорил мне ночью, чтобы я был помягче и поумерил раздачу наказаний?!

Солис сделал вид, что задумался.

— Что-то не припомню… — наконец изрёк он. — Да и разве это наказание?! Так, всего лишь очередная тренировка, полезная для обеих. После того, что они натворили вчера, это ещё очень мягкая форма воздействия.

— Ха-х, то есть ты тоже хотел бы их наказать, но решил сделать это моими руками? Умно, — Алакдаэр восхитился такой изворотливости. — И после этого ты называешь МЕНЯ мстительным?! Мне уже жаль принцессу: не знает, с кем связалась.

— Меня лучше пожалей, — Дэл поморщился. — Я сейчас нахожусь меж двух огней: с одной стороны её высочество, которая, кажется, решила, что я по гроб жизни должен быть её наставником (и не только!), а с другой — его величество, у которого на дочь вполне определённые планы, в которых мне попросту нет места.

— Что-то мне подсказывает, что сгореть в первом огне ты был бы совсем не против… — протянул Тёмный.

— Ал, это не смешно, — посуровел друг. — У нас и кроме межрасового конфликта проблем хватает. Король не должен допустить даже мысли, что наши с Эвилиной отношения могут перерасти во что-то большее, чем связь учитель-ученик.

Алакдаэр покачал головой.