Помоги проекту - поделись книгой:
Сейчас, после всего сказанного и сделанного отцом, который жаждал выместить своё возмущение, Виолетте было отчаянно стыдно не только перед будущими свёкрами, но главным образом перед Яриком. На него орали, ему наговорили множество обидных слов, ударили, а он ведь даже не был виноват ни в чём. Ярослав принял всё это, а она думала, что никогда, до конца своей жизни не сможет расплатиться с ним за то, что он для неё делал.
Не так Виола представляла своё замужество, не такие чувства хотела испытывать, но главное, что родители одобрили свадьбу. Церемонию скоропалительно провели в начале августа, получив на руки справку о беременности и избежав необходимости ждать положенные два месяца. Невеста была в скромном белом платье, которое презентовали свёкры, из гостей только самые близкие. Свидетелями позвали Ритку и её партнёра Вовку, которые были дружны с обоими молодыми.
Большого праздника не устраивали, так, накрыли стол дома у Ланиных. Отец Виолы мрачно смотрел на молодожёнов и больше пил (вернее, выпивал), чем ел. Мама тоже выглядела далеко не счастливой. Зато тётя Света и дядя Женя, кажется, искренне радовались невестке и будущему пополнению в семье. Приехала и Катерина с мужем. Расцеловала Виолетту в обе щеки и поделилась новостью, что тоже скоро станет мамой: они с Иваном наконец-то выбрали ребёнка на усыновление.
Виола сидела во главе стола и всё ещё не верила, что стала женой и у неё теперь есть муж. Фамилию она менять не стала. В танцевальных кругах их знали как Виолетту Городецкую и Ярослава Ланина, так оно и должно остаться. Ярик, кстати, тоже был достаточно скован, но его рука с кольцом на пальце сжимала под столом её левую руку, давая силы выдержать всю эту свадебную кутерьму.
Невеста ела мало: под пристальным взглядом отца попросту кусок в горло не лез. Как ни странно, во время застолья не было радостных выкриков «Горько!», да и в ЗАГСе молодые ограничились поцелуями в щёку. Для Виолы это был не брак, а фактически операция по спасению, и Яр был достаточно чуток, чтобы не требовать от неё того, к чему она была сейчас совсем не готова.
Зато почётный танец молодожёнов они станцевали с удовольствием. Виолетта вообще любила танцевать с Яриком, она в такие моменты забывала обо всём и наслаждалась синхронностью их движений и тем, что они становились фактически едины. «На одной волне», — сказали бы одни. «Четыре ноги, одно сердце», — улыбнулись бы другие.
— Знаешь, Виолетта, как мне хочется подержать маленького на руках?! — мечтательно сказала тётя Света, когда после ухода гостей преподнесла Виоле символичные белые пинетки. — Я так за вас рада! — она расцеловала юных супругов. — Будьте счастливы!
— Давай, сын, теперь ты муж, — дядя Женя хлопнул Яра по плечу. — Только от тебя зависит, куда поплывёт ваша семейная лодка. Счастья вам, дети! — и тоже расцеловал молодых.
А Виола слушала всё это и чувствовала себя обманщицей.
Глава 5
Виолетта множество раз засиживалась у Ярослава допоздна, но ночевать собиралась впервые. Как-никак она теперь тоже член семейства Ланиных, так что имеет право оставаться тут на вполне законных основаниях. Раньше о таком и помыслить было невозможно. Её родители, ограничившись скупыми пожеланиями, уже ушли. Вернее, Евгений Петрович и Вовка помогли маме дотащить основательно поддатого отца до квартиры, а потом и до кровати. Хорошо уже, что он стойко держался до конца мероприятия и по пьяни не устроил скандал, возмущаясь, что у него отобрали дочь.
Когда за Ланиными закрылась дверь супружеской спальни, ребята остались наедине перед лицом предстоящей первой брачной ночи. Они посмотрели на кровать, где были разбросаны лепестки роз в виде сердца. Это наверняка Ритка постаралась, она такое любит. Ещё тут имелся диван, который Ярик несколько дней назад перетащил из бывшей комнаты сестры, чтобы валяться и смотреть телек.
— Тебе правую половину или левую? — спросил Ярослав, указывая на постель. — Спорим, что выберешь правую. Ты всегда справа, — с этими словами он улёгся на кровать поверх покрывала прямо в одежде, заняв левую половину. — Что смотреть будем? — и включил телевизор, значительно прикрутив звук.
Будто получив отмашку, Виола тоже улеглась не снимая платья прямо на покрывало. Ярик был прав, она хотела правую сторону, так привыкла, да и в школе всегда сидела справа. Глядя в экран, где крутили какую-то мелодраму, девушка перебирала пальцами нежные алые лепестки, которые одновременно и разделяли, и связывали молодых.
— Яр, — Виолетта поудобнее устроилась на подушке и повернулась к супругу. — Ты не жалеешь? Ну… о том, что мы всё это затеяли.
— Я редко жалею о чём-то, что связано с тобой, — он тоже повернулся к ней. — Вот о том, что не забрал тебя с выпускного сразу после вручения аттестатов, — да, очень жалею. А о сегодняшнем дне ничуть.
— Ты, наверное, удивишься, но я тоже не жалею, — созналась она. — Наверное, потому, что это ты. С кем-то другим я бы ни за что не согласилась.
— Ха, да это почти признание! — ухмыльнулся новоиспечённый муж. — Мне уже можно начинать надеяться?
— Перестань, — смутилась Виола.
— Ладно, ладно, шучу я, — он переключил канал, потому что на фильме пошли титры. — Ну как, ещё что-нибудь будем смотреть или баиньки?
Как ни странно, это была самая спокойная ночь Виолетты за последние годы. Утром они собрали вещи и махнули в свадебное путешествие (если, конечно, так можно назвать недельную поездку на дачу Ланиных). В любом случае там они смогли побыть в тишине и спокойствии, а ещё привыкнуть к новому статусу. Каждый вечер ребята устраивали посиделки у костра и наслаждались природой и отдыхом. В первую очередь отдых был моральным, особенно если учесть, что столь долго вдали от родителей Виола ещё не бывала.
Наверное, неправильно так думать, но для неё это время оказалось лучшим со времён несчастного случая с отцом, после которого он из строгого и сдержанного родителя превратился почти в деспота и домашнего тирана. И, разумеется, нужную атмосферу и положительный настрой задавал Ярослав, который был тем ещё массовиком-затейником и всё время придумывал что-то новенькое, чтобы развлечь и развеять юную супругу. По ночам они, лёжа каждый на своём диване, травили байки (совсем как в тренировочных танцевальных лагерях), пока Виолу не клонило в сон.
После возвращения в город Виолетта с огромной радостью переехала к мужу (всего лишь на один этаж спустилась) и перевелась на заочное. Так и на подработку время останется, и на учёбу, и на ребёночка. Спали они с Яром в одной комнате, но на разных кроватях. Вернее, он отдал ей кровать, а сам раскладывал диван. Его родители проявляли такт, к молодым не заглядывали, поэтому ничего не знали и думали, что брак настоящий. Это одновременно и радовало, и огорчало, потому что было безумно жаль обманывать таких замечательных людей.
Да, Ярик дал ей время, не будет спешить, но она… Пока кроме всеобъемлющей благодарности и жгучих сожалений в его сторону у неё ничего не откликается. Может, со временем всё изменится?
— Виолка, ладно замужество… Но ты действительно планируешь оставить этого ребёнка? — недоумевающе уставилась на неё Ритка, которая на свадьбе получила букет невесты и потом счастливо висла на руке Вовки, как бы намекая: по примете это означает, что они следующие претенденты на роль молодожёнов.
Одноклассница поступила туда же, куда и Виола, они даже должны были быть в одной группе, если бы не перевод на заочное. Рита жила в соседнем доме и оказалась единственной из подруг, кого Виола позвала на бракосочетание, потому что была самой близкой по духу. У Виолетты и Ярослава дружеский контингент в основном состоял из танцоров, то есть тех, с кем они проводили львиную долю времени. У Яра, конечно, были приятели и в классе, и родном дворе, но именно с Вовой, который учился в другой школе, хотя жил всего в одном квартале от их дома, он общался достаточно тесно.
Они вообще частенько выбирались куда-нибудь вчетвером, а уж после совместных турниров и вовсе завели традицию устраивать посиделки в любимой кафешке. Ритка Грибанова и Вовка Костюченко хоть и были их с Яром соперниками в танцах, но это противостояние проходило больше в соревновательном ключе, кто кого перетанцует на этот раз. Тогда как соперничество с Тимуром Гаджиевым и Еленой Дороховой, которые занимались в другом танцевальном клубе, носило едва ли не военный характер, когда паркетные баталии фактически превращались в битву не на жизнь, а на смерть.
— Рит, что за вопросы?! — удивилась Виола. — Разумеется я оставлю ребёнка!
Собственно, именно из-за него вся эта свадебная кутерьма и затевалась. Виолетта была по гроб жизни обязана Ярославу, что поддержал в трудный момент и не дал натворить глупостей. Сейчас она морально окрепла и готова бороться за своего малыша, на кого бы он в итоге ни был похож, а уж на пару с партнёром это будет сделать куда легче.
— Ярик, конечно, подсуетился… — хмыкнула Рита, наматывая на палец рыжую прядь. — Столько времени ходил вокруг тебя кругами, никого другого не подпускал, а теперь всё, застолбил по полной. Пострел везде поспел!
К сожалению, Ритка та ещё болтушка. Поэтому хоть она и была Виолкиной лучшей подружкой, однопартницей и соклубницей по танцам, но правды ей говорить нельзя. Жаль, что Рита на выпускном не задержалась. Получила аттестат и слиняла с праздника вместе со своим обожаемым Вовкой. Вова был на два года старше, как раз закончил второй курс, считался не только партнёром по танцам, но и парнем и катал зазнобу на мотоцикле. Так что Виолетта прекрасно понимала, почему подруга предпочла его общество компании одноклассников.
Некоторые ребята из класса и из параллели тоже отмечали выпускной со своими половинами. Наверное, именно поэтому никто не хватился пропажи Виолы. Видимо, подумали, что она уехала отмечать с Яриком (их с Яром уже давно заочно поженили).
— Ладно, ты, конечно, как хочешь, — вздохнула Ритка, глядя в окно кафетерия, в котором они встретились, — но я бы на твоём месте этого не делала. Вернее, уже не сделала… Рано мне ещё рожать.
— Что? — Виолетта подавилась чаем.
— Что слышала, — подруга продолжала смотреть в окно, будто не решаясь встретиться взглядом. — Думаешь, загублю себе карьеру из-за какого-то карапуза? Не время мне ещё обабиваться, хочу жить и жить, мир объездить. Меня ждут Блэкпул, турнир десяти танцев, чемпионат Европы, чемпионат мира…
— Ты… сделала аборт? — у Виолы не было слов.
— Сделала. И ничуть не жалею. Мы с Вовкой после выпускного в отрыв ушли, не доглядели чуток… — пробормотала Рита. — И вот, две полоски! Хорошо ещё, что в августе успела это дело решить, сейчас сезон как раз начинается…
— Так вот что у тебя была за «поездка в деревню»… — поняла Виолетта.
— Ну-у-у… Пришлось отлежаться чутка, зато теперь я в полном поряде.
— А Вовка знает?
— Нет, конечно! — ужаснулась бывшая одноклассница. — И не смей ему говорить, слышишь?
— Не скажу, разумеется! — у Виолы и мыслей таких не было. — А со здоровьем теперь проблем нет? У тебя всё хорошо?
— Хорошо, хорошо, Бог миловал. А вот ты, подруга… — Ритка снова взглянула на Виолетту, и её серо-голубые глаза сощурились. — Кстати, я тебе ещё не говорила, но пока вы с Яриком были в медовом месяце, приезжала твоя персональная Немезида.
Сердце Виолы пропустило удар.
— Тимур? — уточнила она, хотя и так прекрасно поняла, о ком шла речь.
— Ага, Гаджиев. Весь такой из себя…
— И зачем приезжал? — Виолетта старалась не подать виду, насколько её заинтересовали и напугали слова подруги.
— Своих проведать, вещи оставшиеся собрать перед началом учёбы. Тимурчик-то наш вместе с партнёршей хорошо в столице устроился, — с кислой миной поведала Грибанова. — Он в институт физкультуры поступил, ещё и на тренерский факультет, она дизайнером стать надумала. Будут с Ленкой продолжать топтать паркет, но уже на более высоком уровне.
— Ничего, мы с тобой тоже будем дипломированными хореографами! — Виола старалась мыслить оптимистично.
— Ты, конечно, сравнила, подруга, — Ритка сочилась скепсисом. — Одно дело здесь, другое — столица. Но я ему всё высказала!
— Ч-что высказала? — голос Виолетты невольно дрогнул.
— Он ведь о тебе спрашивал… Наверное, похвастаться хотел, что теперь столичный мачо. А я ему и сказала, что ты тоже без дела не сидела: мало того что поступила, так ещё и замуж за Ярика вышла. И что у вас прибавление намечается. Ух, он так глазищами сверкал! Я бы всё отдала, чтобы снова это увидеть! — Рита, судя по всему, действительно забавлялась ситуацией.
— Ничуть не сомневаюсь, — помертвевшими губами обронила Виола.
Нет, она вовсе не скрывала от одноклассников своё замужество, но после всего произошедшего предпочла бы, чтобы этот конкретный индивид ничего не знал. И вообще забыл, кто она и как её зовут. И больше никогда не встретился на горизонте. И…
— И поделом ему, пусть знает наших! — подруга чуть ли не руки потирала от удовольствия. — Но ладно Гаджиев… Ты-то сама и впрямь рожать собралась?
— Собралась.
— А что тогда с учёбой делать будешь? — давила на больное Рита. — Неужто тебя устраивает заочка? Это же несерьёзно совсем.
— Не устраивает, но выбора всё равно нет: надо и учиться, и работать, — вздохнула Виолетта, допивая чай. — Знаешь, сколько всего малышу понадобится? Я и так сижу на шее у Ланиных, должна же хоть копейку в дом приносить.
— А глаза не убьёшь на этих своих переводах? Может, другую подработку придумаешь?
— И какую же? За прилавком с животом? — усмехнулась Виола. — Это сейчас он едва виден, а скоро знаешь какой арбузик будет? — и по инерции положила руку на ещё недавно плоский живот. — Нет, я договорилась, что работать буду удалённо, из дома, и присылаю тексты по почте. Так и мне, и начальству удобно.
— Слушай, ты сейчас отставляешь на второй план всё, к чему ещё недавно так стремилась, — неодобрительно заметила Грибанова. — Думаешь, материнство того стоит?
— Стоит. Уверена, что стоит.
Виолетта, конечно, не знала, что такое быть мамой, но почему-то верила, что ей понравится. Она решила поберечься и перестала ходить на тренировки, где занятия были слишком интенсивными для её положения. Делала дома разминку и повторяла основные движения, чтобы тело их не забывало и мышцы были в тонусе, но всё без напряга, очень осторожно. Ярослав тоже оставил танцы. Сказал, что другая партнёрша ему не нужна, да и не до того сейчас. Тренер воспринял уход одной из лучших пар очень болезненно, звал обратно после родов, но до этого надо было ещё дожить, да и много ли натанцуешь с грудным младенцем на руках?!
Виола всё больше думала о малыше, что лучше для него. Пока будет маленький, он ведь захочет, чтобы мама почаще была рядом, а не часами пропадала в репетиционных залах. Тем более в случае их с Яриком пары малыш будет лишён внимания обоих родителей. А ещё она стала задумываться над тем, как же назвать малышонка.
Виолетта была обладательницей не слишком частого и красивого имени и своему ребёнку тоже собиралась подобрать что-то экзотичное. А то, бывает, выходит какая-нибудь мамочка звать ребёнка с детской площадки, кричит «Маша!», «Саша!», «Витя!» — и обернётся сразу несколько детишек. Да и в классе у них было три Лёши, четыре Саши и две Оли. В общем, хотелось хотя бы относительной индивидуальности.
Пол ребёнка она пока не знала, поэтому просматривала и женские имена, и мужские. Отец Виолы хотел внука, мама — внучку, Ланины — кого угодно, лишь бы родился поскорее, да и они с Яриком просто надеялись на здорового малютку, какого бы пола он ни был. Оба не представляли, как всё это будет и что им делать, но штудировали соответствующую литературу, допрашивали родителей и готовились вместе посещать курсы для будущих мам. А вскоре Виолетта отправилась на УЗИ и узнала, что малышей будет двое…
Глава 6
— Па-ап, Петька опять назвал меня Стёпкой! — с возмущением пожаловался шестилетний Стефан на собрата по садику. — Можно я его ударю?
— Драться нехорошо, ты же знаешь, — со сдержанной улыбкой возразил Ярослав, который как раз прикручивал полочку для книг. — Драться можно только тогда, когда кого-то защищаешь.
— А он и защищает. Меня! — заявила малышка Стефания, вступившись за брата. — Этот Петька такой вредный… Толкнул меня сегодня, а Стефа Стёпкой дразнит.
— Он просто завидует, — вступила в разговор Виолетта, приобняв дочку и погладив по голове сына. — У вас имена необычные и красивые, вы к себе внимание привлекаете, вот Петя и злится.
— Зависть очень плохое чувство, — поддержал её муж. — Из-за него может случиться много бед.
— Кто тут говорит о зависти? — в комнату вошла свекровь. — Тот, кто кому-то завидует, не получает вкусных блинчиков, — привела она важный для детей аргумент.
— Я не завидую и хочу получить самую большую порцию! — раздался из коридора голос свёкра. — Кстати, если не поспешите, я всё съём. М-м-м, тут ещё и клубничное варенье… — протянул он в явном расчёте на внуков.
— Я тоже хочу-у-у! — Стеша умчалась на кухню, за ней с улыбкой вышла бабушка.
Стефан тоже глянул было в сторону двери, но разговор с отцом был важнее. Сын внимательно слушал напутствия Ярослава и подавал ему шурупы.
— Так что первым драку не начинай, — подвёл итоги Яр, — но вступиться за Стешу, если её обижают, ты должен, тут мы с мамой согласны.
Закончив с полкой, отец и сын отправились за своей порцией блинчиков. Виолетта замыкала шествие, можно сказать, как пастух пасла своих драгоценных овечек. Большой стол, которым Ланины обзавелись для таких вот совместных посиделок, был накрыт изящно и со вкусом. Невестка со свекровью старались создать в доме уют, чтобы мужчинам было приятно проводить время рядом с родными, а не искать комфорта на стороне.
Виолетта наслаждалась ароматным чаем и с нежностью смотрела на свою семью. Да, Ланины стали для неё настоящей семьёй, куда более близкой, чем родные мама и папа, которых она навещала так часто, как могла, но каждый раз после возвращения испытывала невероятное облегчение, словно вновь и вновь вырывалась из плена.
Что уж говорить о малышах… Эти двое карапузов заняли надёжную нишу в её сердце и с каждым днём проникают в душу всё глубже и глубже. Бог оказался милостив, и дети почти не походили на родного отца. Немного экзотические черты лица компенсировались зелёными глазами и светло-каштановыми волосами. Виола не переставала молиться и благодарить генетику, которая оказалась на её стороне, хотя ещё неизвестно, не проявятся ли отголоски кавказской крови у внуков.
Во время беременности она штудировала интернет и искала фотографии детей из смешанных браков, надеялась, что шансы на удачный исход есть. И действительно, у славянских женщин и мужчин других национальностей нередко рождались дети, напоминавшие отцов только отдельными элементами внешности, которые гармонично сплавлялись с наследием, доставшимся от матери. Такие детишки выглядели очень красиво и необычно, что как раз можно сказать о Стефане и Стефании. Как бы там ни было, бабушки и дедушки с обеих сторон подозрений не выказали и дружно решили, что малыши всё же похожи на маму и кого-то из более ранних предков. Яр не говорил ничего, хотя по мере взросления деток иной раз поглядывал на них очень задумчиво.
Сегодняшний воскресный день, когда вся семья была в сборе и могла насладиться обществом друг друга, обещал быть приятным и «отдыхательным», как говорит Стеф. А ещё «сладкоежным», как называет его Стеша. Но один телефонный звонок разом разбил всю идиллию, по крайней мере для Виолетты. Звонила Марья Павловна, директриса школы: гимназия отмечала торжественный юбилей, семьдесят лет со дня основания, и их с Яриком как бывших выпускников попросили станцевать на празднике… совсем как в старые добрые времена.
В Виоле моментально всколыхнулись все неприятные воспоминания, хранимые в сердце с той страшной выпускной ночи. Будто ушат ледяной воды плеснула за пазуху.
— Мамочка, что случилось? — Стеша взяла Виолу за руку. — Тебе сказали что-то плохое?
— Ма-ам? — вопросительно протянул Стеф и несильно подёргал её за юбку.
— Виол, что там? — забеспокоился и супруг.
— Нас приглашают выступить с танцем на юбилее школы…
— Станцевать на юбилее? — уточнила тётя Света. — Так это же хорошо! Видите, вас помнят даже спустя столько лет.
Возможно, кто-то другой и был бы польщён этим предложением, но не Виола. Такого возвращения в прошлое ей не хотелось. Не сейчас, когда жизнь потихоньку налаживалась. Начиная с пятого класса они с Яром танцевали на подавляющем большинстве школьных мероприятий. Были своеобразной изюминкой любого концерта. Правда, вскоре к изюминке прибавился и орешек: в седьмом классе с пьедестала главных танцоров их потеснила пара Гаджиев-Дорохова.
В итоге с лёгкой руки директрисы они разделили сферы влияния: Виолетта танцевала латиноамериканскую программу, а Тимур европейскую. Его партнёрша Лена, которая училась в параллельном классе, блистала в роскошных бальных нарядах, которые Виоле и не снились. Дорохов-старший заботился о дочери, да и семья Гаджиевых была совсем не бедной. Нет, техника у Елены хорошая, она не пустышка, выезжающая на папиных деньгах, но эти самые деньги открыли ей много дверей, о которых и не мечтали многие другие, кому не так повезло с родителями.
Масла в огонь добавила и Рита, к которой Виола заглянула вечером на чай. Устроившись на уютной кухоньке, они болтали о популярном танцевальном шоу, когда подруга вдруг произнесла злосчастное имя, услышав которое Виолетта невольно стукнула ложкой по чашке.
— Кстати, ты знаешь, что Тимурчик вернулся? — Ритка всегда была в курсе последних новостей, так что её осведомлённость ничуть не удивила. — Вернее, они с Ленкой. Ах да, я и забыла, что у тебя настоящий информационный вакуум, ты единственная из наших, кого нет в Одноклассниках. Ох, опять вы будете соперничать…
Поделиться книгой: