Гостья Озерного Дома

Крепыш что-то шустро спрятал в рукав, и алые розы на его толстых щечках моментально сменились белыми. Он был явно напуган, убежать не сообразил, поклониться, как следует, не смог. Это показалось педагогу и воспитательнице из детского лагеря странным. Вроде бы ситуация не несла никакой угрозы: ну мало ли за какие сомнительные ценности один мальчишка требует деньги с другого?.. Чего испугались-то?

— Иди-ка сюда, малыш.

Тот нехотя повиновался, еле переставляя ноги. Спохватившись, он все-таки с претензией на элегантность сорвал с себя зеленый берет с петушиным пером, и лихо подмел им пол перед собой. Марина подавила улыбку и придала голосу нужные строгие нотки:

— Как тебя зовут? — Спросила она, покровительственным жестом положив руку на плечо пажу.

— Ва-ва-ва… — забормотал мальчик, которому, похоже, уже мерещились розги. — Ваккиер, ваше королевское высочество.

— Но почему же ты, Ваккиер, дрожишь и заикаешься? Ты украл что-нибудь? Поступок, недостойный дворянина, особенно, состоящего на службе у герцога… Что он сказал бы, а?

Паж мгновенно залился краской, да так, что Марина уже забеспокоилась, не лопнут ли у него щеки.

— Нет, ваше королевское высочество, я не вор! А если и таскаю кое-что, так только сласти у кухарки.

— Так в чем же дело, эльд мой?

Обращение «эльд» явно подкупило Ваккиера, вряд ли хоть кто-то так его называл, нос пока не дорос.

— А вы не выдадите меня, ваше королевское высочество?

— Клянусь эрсой! — Торжественно заявила Марина: нутром чуя, что сейчас услышит нечто очень важное.

— Хорошо, я…все вам открою, ваше королевское высочество… Вы, наверное, знаете, что герцогиня Вале, жена моего сюзерена, до смерти любит своих левреток?

Марина обескуражено кивнула, хоть и не знала ничегошеньки.

— Так вот, — продолжал мальчик, — она носится со своими шавками, как домофей с веником, и каждое утро самолично выводит на променад. А позавчера утром вдруг зовет меня и говорит своим гнусавым голосом: Вакки, дружочек, выведи моих крошек! А сама добавляет, мол, нездоровится… Будто я слепой, не вижу, как она лицо платочком прикрывает! Ясный перец, получила от герцога кренделей! Они же миром никак жить не могут, то он ее поколотит, то она его!

Скворцова пропустила мимо ушей интимные подробности семейной жизни родовитой четы, однако торопить рассказчика не стала, всем своим видом выражая заинтересованность.

— И мне, ваше королевское высочество, пришлось тащить за собой свору мелких, противных, лысых шавок! А они такие злющие, норовят цапнуть за ногу! Я увел их в парк, между прочим, семь штук. И следил, чтобы поводки от шлеек не перепутались. Тут одна, самая мелкая, самая гадкая, ка-а-ак сорвется! Ка-а-ак помчится! — Паж выпучил глаза от возмущения. — И ну в кусты! Я отвел остальных псин в покои герцогини, а потом пошел искать, иначе попало бы мне.

Будущий эльд Ваккиер перевел дух, и было заметно, что он силится ничего не упустить, а между тем язык так и норовил опередить мысли, как у многих в его возрасте.

— Я пошел обратно, ваше королевское высочество, полчаса звал: да искал, да все попусту. Думаю, закатит мне герцогиня оплеуху… Она добрая, но за своих левреток и герцогу уши открутит, не то что мне… и вдруг- удача! — слышу тявканье! Эта мелкая лысая козявка забилась под куст шиповника, где я ее и нашел. Укусила!

Паж гордо предъявил правую ладошку, перевязанную платком отнюдь не первой свежести, и продолжил уже спокойнее:

— И тут я слышу шум, голоса, смех там, мужской и женский тоже…

— Женский?! — Воскликнула Марина. Недавние предположения подтверждались. — Ты уверен?

— Да обрасти мне бородавками, ваше королевское высочество! Я застрял в этом колючем кусте вместе с левреткой! Пока вылезал, дамы ушли! Это точно были дамы, а не серветки, так шуршат только дорогие платья с накрахмаленными нижними юбками!

Герцогиня так же шуршит. Потом я высунулся из шиповника, смотрю — там трое почти взрослых парней, лет так по пятнадцать — семнадцать… А вели себя, как деревенщины, шумели, толкали друг друга. Думаю, навесят мне пенделей и карманы вывернут запросто, заберут всю мелочь. Так и остался в кустах вместе с гадкой собачонкой… Одного из этих парней начало тошнить, лицо зеленое, глаза жуткие, и весь дергается, как припадочный… Остальные его уговаривали перетерпеть.

— Так, и что там дальше?

— Дальше, — мальчик так увлекся, что забыл прибавить титул собеседника, — совсем чуть-чуть. Они ушли, а проклятая суч…ох, простите, собачонка, опять вырвалась. Я — за ней, а рядом корзина оказалась, скатерть, огрызки там всякие, бутылки пустые…Собака ведь может слопать, что угодно, а я отвечай! Я ее хвать под мышку, и хотел уже возвращаться, но увидел такую славную штучку…

«Штучка» оказалась маленькой, очень хрупкой на вид колбочкой из матового стекла с ярко-синими включениями. Колбочка была закрыта стеклянной пробкой, а на донышке едва просматривался тусклый золотистый штемпель: ящерка в окружении веточек и листьев, кусающая свой хвост. Клеймо изготовителя или герб?.. Может, алхимический символ? Печать мага?.. Тогда Тавель, наверное, знает, чья..

Маленький паж теребил в руках свой берет, глаза возбужденно блестели.

— Как только я узрел штуковину, сразу решил: подарю младшей дочери герцогского садовника! Она же такая задавака, даже ножки не хочет показать! А после подумал, что она дуреха, и ничего в таких чудесных вещах не смыслит. Скорее уж девчонка покажет мне ножки за флакончик душистого масла, и для дела сего мне надо продать находку. Ну, разве я не прав? Вы понимаете меня, ваше королевское высочество, как мужчина мужчину?

«Нет, малыш, в моем лице ты точно не найдешь союзника. Мне и в лагере хватает вас, мелких пакостников, вечно подглядываете за девчонками в раздевалке!» — мысленно возмутилась воспитательница из «Ветерка». Вслух она сказала как можно строже:

— А не слишком ли ты юн, чтобы разглядывать девчачьи коленки?

Ваккиер, гордо выпрямившись, надул свои пухлые щечки.

— Мне уже одиннадцать с половиной, ваше королевское высочество!

Стараясь не засмеяться, Марина кивнула в знак согласия:

— О, если так, то я умолкаю. Ты рассказал мне все?

— Почти. Когда случилась беда, я понял, что дело нечисто… Надумал оставить штуковину у себя. Говорят, будто вещи покойников и… это… ну, тех, кто их упокоил, приносят удачу. — Без тени сомнения в голосе сказал паж. — Я плохо сделал?

— Нет, но запомни, малыш: вещи, найденные на месте убийства, приносят вовсе не удачу. Они могут навлечь беду на того, кто их нашел. Их называют «улики».

Карие глаза «почти взрослого» пажа раскрылись до предела. Он ощутил свою принадлежность к страшным и таинственным событиям, и вдобавок был горд тем вниманием и доверием, которое оказал ему член королевской семьи. Никаких угрызений совести по поводу найденной и утаенной улики мальчонка явно не испытывал, равно как и страха за свою жизнь. Порка розгами же гораздо страшнее…

Марина опять сделала строгое лицо.

— И ты, конечно же, возжелал дорого продать столь ценную вещь?

— Что ж тут такого? Вот как бы еще раздобыть кусочек савана..

— Какая мерзость! Саван!..

— Ваше королевское высочество, я не зарвался, я просил с Зальбера всего два лера серебром! Хватило бы и на розовое масло для этой зазнайки, хоть она и дочка садовника, и на конфеты нам обоим! По-моему, не так уж и дорого!

— Да, в самый раз, — хмыкнула девушка, в душе восхищаясь этим образчиком предприимчивости. — И чтобы ты, любезный дружочек, не остался в накладе, я дам тебе… скажем, целых два ноблера вместо леров — за твою замечательную колбочку. И добавлю еще один за то, чтобы ты проглотил язык и никому, даже скупердяю Зальберу, ни словечком не обмолвился о разговоре со мной.

Ваккиер заскакал на одной ножке в приступе восторга, но устыдился своей непочтительности, в то время как Марина отсчитала ему обещанную сумму. Она совсем не испытывала угрызений совести по поводу облегчения кошелька его высочества. Правда, вид местных денег тоже вызывал у нее немалые подозрения. Один приятель по клубу фехтования, нумизмат, показывал однажды русские старинные монеты начала восемнадцатого века: они выглядели довольно грубо. А вот пресловутые золотые ноблеры, серебряные леры и полулеры, а также медные олы были похожи на идеальные монетки двадцатого и двадцать первого века: такие же ровные и красивые, без малейших изъянов и неровностей.

Рассыпавшись в благодарностях, паж убежал. Было ясно, что парнишка ничуть не сомневается в причине смерти жертвы, а ведь он всего лишь паж, на которого внимания обращают не более, чем на комнатную собачку. Он знает. Так что же говорить тогда о придворных и полиции?! Все знают, и все — молчат.

А в колбочке вполне могли остаться частицы яда… Надо торопиться к Тавелю.

***

Утренний Призрак как будто был рад прогулке, да и Марина уже начала испытывать восторг от верховой езды. Ведь еще недавно она даже не могла допустить мысли о поездке верхом! «Когда буду дома, запишусь на ипподром — хоть ухаживать за лошадьми, а там и покататься можно!». А вот где взять время на новое увлечение? Как совместить с фехтованием и с многочисленными «подработками» в разных местах?.. Разберемся как- нибудь.

Приближаясь к известной части леса, она заметила впереди хорошо знакомый плащ цвета зеленого яблока. Несомненно, то был Мариен собственной персоной, видимо, сгоравший от нетерпения узнать подробности вылазки и выехавший навстречу своей разведчице. Утренний Призрак радостно заржал, издали здороваясь с хозяином и приветствуя своего приятеля, Равнодушного. Впрочем, оба эти субъекта проигнорировали приветствие: Равнодушный с аппетитом обгладывал ветки молодого деревца, а принцу, похоже, было не до любимого скакуна. Он ждал новостей.

Только побывав в королевском дворце, Марина в полной мере осознала свое сходство с принцем. Поодиночке они были практически неотличимы друг от друга. Но, поставив их рядом, знающий принца человек мог бы отыскать с десяток различий.

Марина поздоровалась. Прежде чем ответить, Мариен помедлил, придирчиво осмотрел своего двойника, и, надо полагать, остался доволен.

— И вам доброго дня, ллид, — сказал он, всем своим видом выражая нетерпение. — Что же вы мне поведаете?

Их кони двинулись бок о бок по тропе, ведущей к домику Тавеля. Марина постаралась рассказать о своих похождениях достаточно полно, но без ненужных подробностей, например, истории со шляпой. Услышав о новом убийстве, принц резко натянул поводья, так что его хладнокровный жеребец замедлил и без того неспешный шаг.

— Не вижу в такой ничтожной смерти никакого смысла… Разве что злодей сошел с ума! Или совпадение.

Девушка передернула плечами. Она все еще боялась выпускать из рук поводья, поэтому не решилась на какой-нибудь другой протестующий жест.

— Простите, ваше высочество, смерть не бывает ничтожной, пусть даже смерть безвестного пажа… Я уверена, что убийца не сумасшедший. Такое впечатление складывается, что здесь все продумано до мелочей.

Она вскользь упомянула о странной фразе про заговор, услышанной от придворной дамы, и более обстоятельно — о визите к Конри. В ответ на первое сообщение Мариен сморщился, как будто хотел сказать: «Бабьи сплетни меня не интересуют!». А в ответ на второе прореагировал довольно бурно, даже в седле подпрыгнул:

— Неосторожная! Недопустимо вот так, за здорово живешь, обращаться к первым вельможам! Для таких дел есть мелкие канцелярские клерки, падкие на звон монет! Как вы неуклюжи, ллид Мариен!

Не ожидая такой отповеди, «неосторожная и неуклюжая» ллид быстро перевела беседу в другое русло:

— О: теперь, кстати, о монетах. Должна сознаться, что ваш кошелек похудел на пару ноблеров. Прежде чем корить меня за поспешность, взгляните на эту вещицу.

Заранее наслаждаясь эффектом, девушка извлекла из кармана колбочку. Принц, обычно державший в узде эмоции, растерялся, слегка побледнел, но мгновенно справился с собой и протянул руку:

— Как это к вам попало?..

— Счастливый случай, — уклончиво ответила Марина, не желая выдавать источник информации. — Вам это знакомо?

Принц повертел в пальцах нежный предмет, после чего спрятал за обшлаг рукава без всяких объяснений, только холодно добавил:

— Прошу вас ничего не говорить Тавелю. Он будет расстроен и захандрит, а мне это ни к чему. И вообще, забудьте даже то, как выглядит ваша случайная находка. — Помолчав секунду, он вздохнул. — Теперь я вынужден вернуться во дворец, и незамедлительно. Добавили вы мне хлопот, ллид… Встретимся завтра тут, в то же время.

Они обменялись лошадьми, после чего принц хлестнул коня перчаткой промеж ушей и умчался, оставив Марину в недоумении. Даже «спасибо» не сказал, грубиян!

Впереди показался знакомый домик.

Старик встречал гостью на опушке, рядом с маленьким озерцом.

— Как, ваше высочество, — воскликнул он, щуря глаза против солнца и явно обознавшись, — вы возвращаетесь в одиночестве?..

Марина весело помахала рукой и рассмеялась.

— Опомнитесь, Тавель, это же я, а не ваш зануда — воспитанник!

— Ллид Мариен: я не признал вас, мои очки правит Диген, да и иллюзатор действует… Если вы умоетесь или переоденетесь, эффект тут же закончится. Вы встречались с принцем? А где он сам?

— Его занудство, как всегда, загадочны и непредсказуемы, — хмыкнула девушка, спрыгивая с коня достаточно ловко. — Ему, видите ли, немедля надо во дворец! Как я рада вас видеть, Тавель! Как я там устала!

Равнодушного расседлали и отвели в стойло. Марина поделилась с магом своими наблюдениями, умолчав лишь про колбочку. Известие о новом преступлении расстроило старика.

— Не знаю, чем это закончится, ллид Мариен. Я чувствую некие разительные перемены…

— Вот и я не знаю, чем все закончится, коли вы, хозяин, не перестанете марать стол чернилами! — Вставил знакомый недовольный голос. — Я устал скрести столешницу по три раза на дню! Там дыры скоро будут!

Тавель умолк, видимо, не найдя веских аргументов в свою защиту.

— Здравствуй, Диген! — Сказала Марина, ибо скрипучий голос, конечно, принадлежал невидимке. — Как твое ничего?..

— Нехило да мило. Кстати молвить, я составил новый чайнворд, на тему анатомии птиц… Не возьмешься на досуге, хозяюшка?

Маг воздел глаза и руки к потолку, взывая к высшим силам о справедливости. Ему-то приходилось отгадывать кроссворды Дигена сутками напролет. Скрепя сердце, Марина согласилась принять интеллектуальный удар на себя, хотя анатомия птиц ей была только смутно знакома по школьным урокам да по спецкурсу «Зоология» в университете, и домофей куда-то радостно утопал, унеся ее шляпу, плащ и перчатки.

Попутно выяснилось, что к приезду гостьи маленький ворчун наготовил всяких вкусностей, и откупорил банки с тремя видами варенья. Вы пробовали варенье из базилика с корицей?.. Нет?.. То-то же. К нему полагались оладьи из гречневой муки. Девушка была растрогана, а Тавель шепотом признался, что «характер Дигена как будто стал лучше». За обедом гостья поинтересовалась, где был принц во время своей подмены.

— Ему дало кров Общество Псевдомагов. — Проговорил маг с явным неодобрением в голосе. — Приор Кронен разделяет опасения принца относительно судьбы государства и репутации двора…

Маг пытался придать голосу безразличие, но безрезультатно. Похоже, к Кронену он испытывал некую неприязнь.

— Вы думаете, он осведомлен обо мне?

Дед чуть помедлил с ответом, потом нехотя вымолвил, что дело обстоит именно так. Идея с двойником также исходила от Приора.

Скворцова неожиданно для самой себя спросила, доверят ли ее тезка Кронену.

— Приор был долгое время наставником при дворе, преподавая наследникам математику. Он ведь непревзойденный математик и физик, тут не поспоришь. Университет приглашал его на несколько семестров, но абсолютно зря. У него много бредовых идей насчет объединения магии с прикладной механикой, физикой, химией и прочим…

Псевдомаг, одним словом. Они все такие, подвинутые на идеях прогресса. Покоя им не дает, видите ли, технический прорыв цивилизации! Какой прорыв, куда?! Если что-то прорвано, так оно испорчено. И все это имеет нездоровую религиозную подоплеку, так что…

Старик развел руками и замолчал. Тема была ему явно неприятна, и Марина не стала настаивать на продолжении. Это Братство как будто слегка конфликтовало с магами на почве мировоззрения, ну да ладно. Она помогла Дигену прибрать со стола, выслушав свою долю ворчливых протестов, и с удовольствием переоделась в спортивный костюм. Ей хотелось как следует выспаться после бессонной ночи во дворце, и сон не заставил себя долго ждать, не отпуская Скворцову неприлично долго — до самого вечера. Ни домофей, ни его хозяин так и не решились ее разбудить.

***

Мариен запаздывал к условленному сроку, и девушка уже начала волноваться: а вдруг что-то случилось? Может, удалось разоблачить преступника? Марина от души надеялась на такой поворот событий и, заметив среди деревьев знакомую фигуру всадника, толкнула пятками Равнодушного.

Однако, к ее полному разочарованию, его высочество не собирались порадовать гостью сообщением о долгожданной свободе.

— Вы хотите сказать, мне опять туда, в эту… клоаку? — Вздохнула Марина после обмена дежурными приветствиями.

Тезка нахмурил брови:

— Почему «опять» и почему в «клоаку»?! Я что, обещал вам однократный визит? Или в моей спальне завелись мыши, упаси Знающий?

— Нет…

— Ну, тогда возвращайтесь, ллид, и постарайтесь не совершать неосторожных поступков. И у меня к вам небольшое задание. Возьмите-ка одну вещь и покажите Велирин. Поинтересуйтесь, не могла ли она принадлежать кому-нибудь из дамочек ее свиты.

С этими словами он протянул Марине небольшую золотую брошь в виде цветка розы, в глубине которого светилась рубиновая капелька. Марина рассматривала брошь и так, и эдак, любуясь.

— Красивая. Я должна добиться конкретного ответа?