Гостья Озерного Дома

Раздался такой звук, как будто кто-то в сердцах шлепнут себя по коленке.

— Так и знал!

— Если знал, то зачем подсматривал? Думаю, я вправе требовать компенсацию за моральный ущерб. — Возразила Марина.

— Фу ты, — ныл домофей, — мог же промолчать, не открываться!

— Чего же не промолчал?

— Из одной порядочности, токмо из нее… Совесть заела!

Марина задохнулась от возмущения, осознав, что маленький негодяй не в первый раз устраивает себе бесплатный спектакль.

— Ах, ты… — эпитеты просто застряли в горле.

Девушка схватила горшочек с геранью и запустила им, как снарядом, наугад в ту точку, откуда голос звучал яснее всего. Судя по хихиканью, бросок цели не достиг.

— Ну, хозяйка, с тобой весело! Да не боись, я не злоупотребляю… Так, пару раз…

— Пару раз? Тогда счет к тебе вырос. Первое: собери черепки и пересади цветок в другой горшок. Второе: вынеси воду из ванны. Это — минимальный тариф за молчание. А потом посмотрим на твое поведение!

Не в меру любопытный домофей уступил и с ворчанием принялся за дело. Марина же преследовала определенную цель: как только ведра с водой, подхваченные невидимкой, поплыли на выход, она схватила мокрое полотенце и от души хлестнула им как раз между ведер, приговаривая:

— Вот тебе фигуристые девчонки! Вот тебе бесплатный стриптиз!

Ведра грохнулись на пол: заливая пространство вокруг водой и мыльной пеной. Фактор неожиданности сработал четко-Диген постепенно начал проявляться… Марина ахнула: на мокром полу сидело, пыхтя и отфыркиваясь, существо росточком меньше метра, похожее на ежика. Голова его вполне напоминала человеческую. Крохотное, глазастое и округлое детское личико, покрытое шелковистым, прозрачным и редким, пушком, имело невероятно озорной вид. А уши были совершенно потрясающие: большие, как у Чебурашки, также слегка пушистые, да еще и шевелящиеся в разные стороны! Одеждой малышу служили кожаные штаны и франтоватая жилетка в байкерском стиле, с карманчиками и кучей металлических заклепок. Поверх был кривовато напялен вышитый петухами,

накрахмаленный, чистейший фартучек.

Существо встопорщило иглы и, обхватив животик ручками — лапками, неудержимо захохотало. Марина прыснула вместе с ним. Разве можно обижаться на такое уморительное создание?!

Через некоторое время комната была приведена в порядок общими силами, а сами уборщики распили кофейник примирения. Марина не преминула спросить, откуда привозят кофейные зерна, ведь вряд ли сам кофе произрастает в Озерном Доме. Выяснилось, что привозят его караванами через далекую пустыню, из теплых земель, а там уже ждут перекупщики… Что ж, хоть что-то прояснилось.

Диген оказался злостным кофеманом: он без устали подливал напиток в свою кружку, пока не опорожнил весь сосуд. В состояние невидимости у него вернуться не получалось, но, судя по всему, кроху это обстоятельство мало трогало. И вообще, говорил он, «настало время для перемен в жизни». Однообразный быт довел Дигена до состояния депрессии, ведь в свободное время ему было решительно нечем заняться! За долгие годы обитания в родовом доме семейства, славящегося своей образованностью, он прочитал гору непонятных книг и познакомился со многими представителями лесной мелочи.

Единственной отдушиной были кулинарные изыски. Он освоил приготовление сотен различных блюд, но теперь эти умения мало что значили, ведь маг предпочитал простую пищу и избегал излишеств. Его супруга давно умерла, а дочка выскочила замуж, и — фюить! Дом опустел.

Жалобы домофея сопровождались выразительными движениями ушей. Марина пришла к выводу, что надо срочно придумать малышу какое-то хобби. К идее сбора коллекций «чего-нибудь» Диген отнесся прохладно:

— Очень надо — тащить в дом хлам! Этак никакого порядку не будет!

— Тогда… О! Эврика! Подожди-ка, я сейчас… — Марина вытащила из-под кровати сумку. — Сотовый мне тут не пригодится, так что… игры тебе понравятся, если не жалуешься на зрение. Гляди, это — «Тетрис». Принцип простой: ты должен уложить детальки так плотно, чтобы образовались ровные ряды из клеточек. Нажимаешь на кнопочку, и вертишь фигуру как угодно. За каждый ряд получаешь очки, игра идет с отсчетом времени — не успел, значит, проиграл. А успел — перешел на следующий уровень. Уровней всего пятнадцать.

Справишься — есть другие игры, посложнее.

Маленькими когтистыми пальчиками Диген поглаживал мобильник.

— Интересная штука… Не жалко?

— Было бы жалко — не предложила. Постарайся не сломать, не кидай, не топи, не грызи… — Улыбнулась девушка. — Увы, заряда хватит ненадолго…

— Штуковина не будет работать? — Домофей с сожалением поскреб в заросшем иглами затылке. — А, старик сообразит, он умный… Спасибочки.

— Слушай, Диген… Ты живешь в доме ученого семейства столько лет.

Откуда у тебя такой… э — э - э… просторечный выговор? Ты уже должен щеголять научными понятиями, если постоянно читаешь хозяйские книги.

— Книги!.. Сто двадцать годиков крестьянских ферм, знаешь ли, не шутка! И к тому же… я хочу сохранить лицо и колорит, вот как.

Подхватив кофейник, Диген засеменил на кухню, постепенно обретая свою невидимость. Марина не удержалась и спросила вдогонку:

— А… что ты думаешь про его высочество?

Уже став невидимым, домофей презрительно хрюкнул и ввернул крепкое и совсем непочтительное словцо:

— …его высочество! Не возьму в толк, чего старик к нему прикипел?.. Не по чину мне совать нос в хозяйские дела, а только не нравится мне юнец.

Продолжать Диген не стал, видимо, торопясь заняться новой игрушкой. В глубине души Марина согласилась с ним. Пожалуй, не нравится…

***

Тавель возвратился с корзинкой, полной свертков из листьев лопуха. Глядя на его изрядно намокший плащ, Марина выразила недоумение, что маг отправился собирать травы во время дождя. Улыбаясь, старик бережно пристроил корзинку на кухонный стол.

— Ничего странного, дорогая ллид. Травы особенные, обретающие силу как раз во время дождя.

Он развернул верхний сверток. В воздухе поплыл тонкий аромат, напомнивший кориандр.

— Это приправа? — Полюбопытствовала девушка.

Привлеченная пряным запахом, она потянулась рукой к крохотным зубчатым листочкам, покрытым серебряным мучнистым налетом. Тавель ловким движением отвел ее руку в сторону.

— Нет-нет, ни в коем случае! Перед вами — змеелов поникший, сударыня! Яд, каких в природе немного найдется! Даже лесная гадюка, коснувшись его чешуей во время дождя, недолго заживется на свете.

— А как же вы его трогали? — Марина поежилась. Она подумала, что, будучи одна в лесу, непременно попробовала бы на вкус приятно пахнущие листочки.

— Мне вовсе не надобно к нему прикасаться… Да и нагибаться тоже бывает тяжело… Годы!

Маг повел рукой по воздуху, и опасные листочки змеелова двинулись за ней, как будто сорванные со стола порывом ветра.

— Ух ты! — Непритворно восхитилась Марина. — Мне можно этому научиться?

Тавель покачал головой.

— Нет, ллид Мариен. Способность к магии есть свойство врожденное… Развивать дар потребно с детских лет. Каждую магическую формулу, заклинание или ограничение прирожденный маг сызнова пересчитывает под себя, подгоняет, как платье с чужого плеча, иначе ничего не выйдет. Из моей родни магом был отец, и дед его… Магом может быть только мужчина, и у меня нет наследников дара.

— To есть, готовых рецептов не существует, и колдовать кто угодно не может?

— Именно. Возьмем простейший пример: вдовушкин огонь, который вы уже зрели. Если бы я просто воспроизвел авторскую формулу, ничего бы не произошло. Я вынужден так составить формулу из ранее известных компонентов, дабы она отвечала моей… — тут Тавель запнулся, — не знаю, как выразить, собственной волне магии, излучаемой мозгом…

«Вот она, пресловутая биоэнергетика», — подумала девушка, с трудом осмысливая услышанное, — «индивидуальный пароль к заклинанию». Вслух она спросила, зачем нужны в доме такие ядовитые травы. Маг охотно пустился в пояснения, манипулируя всеми свертками сразу. Растения отправлялись по местам: одни на деревянные дощечки для просушки, другие — в горшочки, где сразу заработали пестики для измельчения сырья.

— Змеелов, сударыня, хоть и ядовит, но не бесполезен. Он служит составной частью ряда формул, одна из них — восстановление целого из части. Таким путем можно, допустим, вернуть человеку искалеченную в битве или при работе с инструментом фалангу пальца.

— А из пальца вырастить целого человека можно? — Со смехом спросила Марина, и тут же заметила, что ее собеседник помрачнел.

Ответ она услышала не сразу.

— Говорят, величайшие маги древности способны были возродить человека даже из обгоревших останков. Однако формула утеряна, и со времен Холодной Смерти никто не вернул человеку или зверю жизнь таким способом. Я также уверен, что данный метод противен природе, так как никто не в силах вложить душу в восстановленное тело. Это нравственное преступление. Мне же надобен змеелов для куда более будничных дел, для восстановления попорченных мышами рукописей… В одной из них я и нашел нужную формулу. Только вот кому — посетовал дед, — нужны сегодня старые рукописные книги? Молодежи, что ли? Ах: если б я мог вернуться в Университет…

И он умолк. Марина сообразила, что за молчанием скрывается душевная рана: вопрос ущемленного самолюбия, несправедливость со стороны коллег, гонения или что-то еще.

В кухне темнело, и невидимка — домофей тихонько зажег масляную лампу, стоявшую на подоконнике. Затем он намеренно громко забряцал кастрюлями, чтобы всем стало яснее ясного: пришло время готовить ужин, и посторонним при этом процессе присутствовать незачем. Видя, что хозяин дома загрустил, Марина быстро сменила тему:

— Я ведь совсем забыла, господин Тавель… Принц сказал мне, что у вас есть на хранении оружие, и я могу подобрать себе что-нибудь, похожее на его собственную шпагу.

— Разумеется, ллид Мариен… Пойдемте.

Тавель увлек гостью в свой кабинет. Заглядывая во все углы и щели в поисках чего-то, старик на ходу пояснял, что оружие собирал его покойный батюшка, не столько из благородной страсти, сколько по необходимости. В те поры, лет пятьдесят назад, жизнь была неспокойна из-за шаек бывших наемников и беженцев, шнырявших по лесам. Тогдашний правитель, агрессивный и несдержанный дядюшка ныне покойного короля, воевал по очереди со всеми соседями от Дома-на-Холмах до Горного Дома, норовя то земли оттяпать, то еще что-нибудь этакое. Поэтому папаша Тавеля вооружил до зубов всех членов семейства, и все умели стрелять из арбалета, и фехтовать немного. Смутные времена ушли, а арсенал за ненадобностью упрятали в сундук… Да вот и он сам.

С помощью гостьи маг выволок громоздкий и очень пыльный сундук из-за пьяно кренящихся штабелей книг, обтер крышку ветошью и с гордым видом отпер.

— Вот, сударыня, выбирайте. Осмелюсь предложить вот эту шпагу… она бы вполне приглянулась его высочеству. Стандарт, отвечает всем требованиям.

Марина склонилась над сундуком. Шпага, лежавшая сверху, сразу привлекла ее внимание. Гарда, не слишком глубокая, представляла собой произведение искусства — изысканную орхидею, усыпанную мелкой искрящейся пылью. Дужка была короткой и тонкой, как диковинный лепесток. Эфес такой сложной конструкции прекрасно защищал кисть руки и заканчивался восьмигранным навершием в качестве балансира. Сам клинок также не был чрезмерно длинным, не более восьмидесяти сантиметров, что говорило о преимуществе при быстрой атаке. Обоюдоострый широкий клинок позволял наносить не только колющие, но и рубящие удары, и был заточен по всей длине. Полоса клинка: сходящая на нет к смертельному острию, отливала красноватым блеском… Полировка, что ли?

Потянувшись к эфесу, Марина взяла шпагу в руки и подивилась ее легкости, почти что невесомости. В клубе любая рапира весила около килограмма, плюс — минус грамм сто, но эта… Она была невероятно легкой, как детская игрушка. Как будто школьная линейка в руках, а не оружие.

— Что за материал такой? — Марина озадаченно вертела в руках клинок. — Она настоящая или просто имитация?… Ай!

Она всего лишь коснулась ладони острой гранью — не более того: но кожа оказалась разрезанной.

— Вот тебе и игрушка!

Тавель сразу засуетился, кляня себя и охая над порезом, который, к счастью, оказался не глубоким. После обработки перекисью (или чем-то похожим на перекись водорода: ранка пузырилась, кровь быстро остановилась) и перевязки Марина вернулась к интересующей ее теме:

— Так что это за сплав такой? Не видела ничего подобного! Это же не сталь?

Она постучала клинком по крышке сундука, окованной металлическим полосами.

Раздался нежный мелодичный, ни на что не похожий звон. Нет, это не сталь, не текстолит, и не дюралюминий.

— Вы правы, не сталь, а станз. Секрет выплавки станза утерян был во времена Холодной Смерти. Это оружие — вечное, его нельзя расплавить, уничтожить, или даже поцарапать… Лезвие не требует заточки. Вот этой шпаге может быть и три тысячи лет, к примеру. Были чудаки, которые искали руду станза, да без толку. Никто не знает, когда были сделаны вещи из станза, и кем. Наши предки, видимо, владели великими знаниями, раз изобрели такое! Станзовое оружие распространено очень широко, а также кое-какие мирные предметы: швейные иглы: барабаны для стирки в прачечных, другие бытовые мелочи. Жилеты из вареной кожи — неизменная часть доспеха воина, — также отделаны станзовыми пластинами.

Слова Тавеля наводили на некоторые размышления. Мир: в который попала земная гостья, не имел ничего общего со сказочной реальностью или эпохой махрового Средневековья. Во-первых, шарда. Странный минерал, высвобождающий значительную энергию при соприкосновении с водой. Доля энергии точно зависит от массы шарды: четко рассчитана, и вы никогда не ошибетесь, сколько сыпать шарды в плиту, чтобы сварить кашу или запечь куриные ножки. Любой рецепт в поваренной книге имеет соответствующую приписку. Во-вторых, загадочный сплав, который в этом мире сейчас никто уже не может получить, да и на Земле такого точно нет. В-третьих, магия как генетически передающаяся способность управлять материей и временем, да к тому же приправленная научными изысканиями… Откуда все взялось? Ткани фабричного производства — откуда? А неслыханная чистота в доме, которой вовсе не было в земной средневековой (да и более поздней тоже!) истории?.. А небывалые успехи в овощеводстве?! Америки нет (континент-то всего один, не считая многочисленных островных архипелагов, раскиданных в океане: и вроде бы, они необитаемы), а помидоры, картошка и кукуруза есть! Кофе хоть запейся!.. Точные географические карты! Знания о перемещении из реальности в реальность! Любопытно, академиков бы сюда…

В старом сундуке нашлись и другие «игрушки» — два арбалета, кинжал тонкой работы, три шпаги попроще, тяжелые, из добротной стали, не станзовые, без всяких украшений, а также ножны к ним. Марина выбрала подходящие, красивые и легкие ножны. Видимо, кожа ножен была обработана специальными составами, иначе острейший клинок вмиг бы их разрезал.

Теперь можно было поинтересоваться техникой фехтования.

— Как, — поразился Тавель. — Вы владеете не только пером, но и шпагой?

— В некоторой степени. — Скромно потупилась девушка. — У нас это спорт, очень увлекательный. В обычной жизни вы не увидите на улице человека со шпагой у бедра.

— Удивительно! Ведь подобное занятие не слишком прилично и дозволяется девушкам из самых знатных семей, пока те не выйдут замуж… Обычно же дамы носят стилет в веере или в складках пояса. Простолюдинки, бывает, тоже — прячут в одежде. Никому не зазорно себя защищать, как он считает нужным.

— Наши правила приличий сильно отличаются от ваших. Если честно, я занялась фехтованием, чтобы самоутвердиться, в детстве я была самой страшненькой в классе, училась с четверки на тройку, вот и отвел меня папа в секцию… а потом уже это стало частью образа жизни. Мне нравится.

— Кабы не мои больные суставы, я бы показал парочку секретов из времен молодости… Однако где-то был трактат по фехтованию. Непременно сыщу!

Манускрипт достаточно быстро нашелся среди сорочьей коллекции рукописных текстов. Порыжевшие тонкие страницы хранили подробные сведения, рисунки и описания техники боя, которую Марина сочла близкой к типичной западноевропейской (с явным преобладанием итальянского влияния), века так шестнадцатого — семнадцатого, разве что «обогащенной» некими вариациями, похожими на восточные. Подобную технику изучали и развивали в ее клубе. В давние времена, чтоб вы знали, не существовало и половины красивых приемов, придуманных уже в двадцатом веке для кинематографа. В кино, конечно, необходима зрелищная хореография боя, но в настоящей схватке вы вряд ли увидели бы молниеносные хищные выпады и нарочитое парирование ударов — это просто смешно и неразумно, как лишняя затрата мышечной силы. Хотите получить более — менее верное представление — посмотрите не «Трех мушкетеров», (особенно — в американских экранизациях, Боже вас упаси и сохрани от этого бездарного ужаса), а «Капитана Алатристе». И, скорее всего, сейчас, в роли тайного соглядатая, которую придется на себя примерить земной гостье, подобные навыки просто не пригодятся.

Как выяснилось несколько позже, Марина ошиблась, и ошиблась жестоко.

***

Утро выдалось солнечным и теплым. После ночного дождя земля и травы благоухали, возбуждая желание вновь и вновь вдыхать терпкий влажный запах леса. Легкий ветерок теребил листву, сбивая затаившиеся капли; вздувшиеся ручейки с нежным шепотом струились по камням. К этим бесхитростным звукам примешивалось птичье пение и… лошадиное ржание.

Его высочество находился в приподнятом настроении. Он сдержал-таки слово и прибыл верхом на жеребце пепельно-жемчужной масти с черной, коротко стриженой гривой и иссиня — черным же роскошным хвостом. Точеными копытами конь нетерпеливо переступал во влажном мху. Зеленые и серые тона костюма седока великолепно гармонировали с мастью коня. Ловко спрыгнув наземь, принц приветственно кивнул старику и девушке.

— Что ж, ллид Мариен, — произнес он, похлопывая коня по мощной шее рукой, затянутой в тонкую светло-серую перчатку, — пора вам свести знакомство кое с кем… Зовут его Утренний Призрак. Лучший жеребец в моей конюшне и во всем Озерном Доме. Не бойтесь.

— Ваше высочество, да я уже одного имени боюсь! Я же предупреждала! — Не спешила подойти Марина.

Конь фыркнул, что прозвучало почти как смех. Принц усмехнулся, но совсем не добро. Его губы привычно сжались в жесткую линию, выдавая раздражение.

Видя такое дело, Тавель предпочел вмешаться.

— Благоволите послушать меня, ллид. Нет ничего зазорного в том, что вы опасаетесь сесть на лошадь! Для всех нас страхи естественны, я вот в детстве боялся жуков. Смею вас уверить, Утренний Призрак в самом деле лучший и очень воспитанный. К тому же, рядом опытный наездник… Впрочем, я предвидел такой оборот, и успел приготовиться! Выпейте вот это…

Он протянул девушке пузырек с прозрачной жидкостью. Марина подозрительно уставилась на предмет.

— Это наркотик?

Тавель обиженно потер нос.

— Надеюсь, вы шутить изволите! Экстракт безвреден! Обычное успокоительное средство.

Принц, хранивший зловещее молчание, фыркнул примерно так же, как его конь минутой ранее.

— Раз уж вас притащили сюда сквозь время и пространство, то отнюдь не для того, чтобы вот так отравить!

Подчиняясь уговорам и стыдясь своей слабости, Марина выпила горьковатое содержимое пузырька. Через пару секунд сердце, суматошно стучавшее от страха, успокоилось, равно как и дыхание. В голове стало легко, и волнение уже не давало о себе знать. Утренний Призрак потянулся к ней бархатистой мордой, легонько толкнул в щеку, и прикосновение вовсе не было неприятным. Расслабившись, Марина погладила шею животного, чувствуя тепло и мощь мускулов под лоснящейся ухоженной шкурой. Запах лошади не казался противным — животное было чистым, каждый сантиметр. To ли настой Тавеля сделал свое дело, то ли девушка сама некогда внушила себе глупую боязнь, но старое чувство страха не давало о себе знать.

Марина деловито повернулась к его высочеству:

— Так как на него забраться?..

Из принца мог бы получиться отличный инструктор верховой езды. Через час девушка уже взбиралась в седло без его помощи, но, увы, совсем не так элегантно. Она ощущала себя неловкой, как мешок. Конь показал себя образцом вежливости и терпения, стоя смирно и не выказывая ни малейшего возмущения. Он слушался каждого жеста, прикосновения колен или рук, так что наезднице даже не пришлось пользоваться поводьями. Она все же осталась довольна своими маленькими успехами, принц, вроде бы, тоже перестал хмуриться, а Тавель даже и не сомневался, что урок пройдет гладко.