Гостья Озерного Дома

— Ваше высочество, — слегка поклонилась она, — вы здесь? Так открыто? Ланн сказал, что меня ждет королева. Я столкнулась только что с двумя типами, которые явно приняли меня за вас, я пользовалась иллюзаторм с утра, и он пока действует, но…

Мариен махнул рукой.

— Это уже не имеет значения. Вам не надо более притворяться, а мне — прятаться… Все закончилось.

— Как я рада! — Девушка облегченно выдохнула. — Теперь вы мне расскажете, где собака зарыта? Умираю от любопытства.

— А что подозревали вы сами? — С развязной веселостью в голосе спросил молодой человек.

— Я… в последние дни мне стало казаться, что тут замешана Велирин.

— Велирин!!! — Рассмеялся собеседник так, что несколько капель вина расплескались по кружевам манжеты. — Присядьте-ка и послушайте. Кстати, второй бокал свободен.

— Спасибо, не хочу. — Марина устроилась на стуле.

— Думаю, позже вы точно захотите… Представьте себе, дорогая ллид Мариен, — начал принц, — что некое лицо, нет, лица — назовем их заговорщиками! — желают совершить государственный переворот. Для этого нелегкого дела им надобны помощники. И вот делается ряд заманчивых предложений видным вельможам и просто влиятельным и знатным господам, как обычно в таких случаях. От предложений никто не отказывается, кроме одного принципиального господина — ректора, который не только громко высказывает свое «фи», так еще и утверждает, что донесет, вне всяких сомнений. Разумеется, его убирают, как несговорчивого и опасного. Судьба распорядилась так, что подозрение пало на беднягу Тавеля. По счастью, он не пострадал.

— Да, ему повезло.

— Действительно, повезло. Потом мишенью стали кандидаты на престол. Велирин послали маленький отравленный сюрпризец, но без толку — помада попала к фрейлине. В тайну коробочки были посвящены двое слуг, они тоже умерли по вполне понятным причинам. И тут заговорщикам пришла в голову свежая блестящая идея — принцесса будет главной подозреваемой! Она не ладила особо ни с ректором, ни с фрейлиной… Ни с учителем танцев, которого тоже убрали, уже намеренно бросая тень на Велирин. Устранили Энрина, он тоже претендент на трон, как ни крути. Меня там не было, но рядом с графом сидели двое: Велирин и Алиген. Конечно, потрудился наш доблестный первый министр — так ловко подсунуть яд в стакан!.. Но — недостаточно ловко, какой-то мальчишка, паж, увидел. Он неосторожно потребовал награду за молчание… Глупо платить, если можно ликвидировать сам источник беспокойства.

— Пожалуй, ваш рассказ не очень отличается от моих умозаключений, — скромно вставила Марина. — Я предполагала, что произошла некая цепная реакция, и преступления связаны между собой. Однако, вина принцессы выглядела не очевидной, да?

Мариен ядовито усмехнулся, вновь пригубив вино.

— О да. Вот тогда-то Приору и пришла в голову блестящая мысль: привлечь к делу моего двойника.

Девушка решила, что ослышалась, но выражение лица тезки говорило как раз об обратном. Ты попалась, как последняя дура… Скворцова дернулась с места — вскочить, но принц опередил ее и взялся за шелковый шнур звонка.

— Ни одного лишнего движения, ллид, иначе я буду вынужден позвонить, и к вам применят силу… Не торопитесь… Сам того не зная, мне помог Тавель. Я явился к нему, рассказав, что в королевстве зреет гнойник заговора, и что замешаны самые близкие мне люди. Тавель знает меня с детства. К тому же, история с удалением от двора его здорово подкосила, и он стал податлив и пригоден для психологического воздействия. Перспектива вернуться в Университет!.. Перспектива вновь появиться при дворе!.. Средства на новые исследования!.. Так что Тавель слегка нарушил правила, выйдя за рамки своей лицензии, чтобы его действия не могли отследить другие маги. Признаюсь, ваше появление (мы ведь ждали мужчину!) несколько отсрочило исполнение замысла, но так даже лучше. Ожидалось посольство из Хальгсенлена, и если б изобретенный Тавелем эликсир, — или что он вам там дал такое? — не подействовал, и вы бы не справились в день приема посольства, мы действовали бы немедля.

Марина лихорадочно соображала. Во всех детективных и приключенческих романах принято тянуть время… Но откуда здесь придет помощь? Придет ли?..

— А Лилиан? — Резко спросила она. — Почему вы ее убили? Она была вам предана, вне всяких сомнений.

Лицо принца скривилось в брезгливой гримасе, словно упоминание о бедной девочке казалось ему крайне неприятным.

— Ой, Лилиан ко мне подослала дорогая сестрица, совсем не глупая особа, которая быстро начала кое о чем догадываться. Как только я понял, что к чему, сразу перестал верить в какую-то там нежную любовь. Впрочем, Лили была полезна. Я уговорил ее выкрасть колбочку из лаборатории Велирин, а позже вернуть — с содержимым… Приор советовал отравить посла на приеме, немного форсировав события…

— Говнюк! — Не выдержала Марина.

Его высочество пропустил бранное словечко мимо ушей и опустошил бокал.

— … а яд бы нашли в покоях Велирин. Но Лили так некстати потеряла его! Или уж не знаю: как там вышло, что выпил его этот дурень из посольства хальгсов.

— Я знаю, но не расскажу.

— И не надо! — Миролюбиво согласился Мариен. — Мы представим нужную версию. Я тогда сказал Лилиан, что золотистый напиток в колбочке нужен сестрице, чтоб очаровать воздыхателя… Лили надо было только петь в уши то, что она хотела слышать, эта маленькая влюбленная дурочка. Самое смешное, она и потом не сразу поняла, в чем дело. Начала нервничать, хотя я ясно выразился, что хочу разорвать отношения, передав через вас ее паршивую брошку. Она не хотела отстать от меня! Тогда я сделал предложение: раз так меня любит, пусть сама отравится. Лилиан так и сделала, чем очень меня удивила.

К страху Марины примешивалось острое чувство гадливости. Господи, думала она, что же мне делать? Как выбраться отсюда, как выжить?

— … как будто Велирин готовилась отравить меня с помощью Лилиан, попытка сорвалась, а от фрейлины сестрица избавилась. У вас ведь создалось именно такое впечатление?

— Да.

— И не только у вас. Полагаю, минимум половина придворных пришла к выводам, что Велирин — убийца.

— Зачем?

— Что «зачем»? — Не понял принц, уже конкретно захмелевший.

— Зачем сложности? Этот заговор, отравления? Вооруженный переворот — и готово. Согласных наградить, несогласных — повесить или сослать.

— Вы, бесспорно, умны. — Кивнул молодой человек, поглаживая шнурок звонка. — Но кем бы я был тогда? Узурпатором, захватившим трон. А сейчас в глазах обывателей я стану спасителем государства от сумасшедшей принцессы, отравившей собственную мать.

— Как?! Вы… убили королеву?!

— Не я, ллид Мариен. Недавно у нее в гостях был Кронен. Они мирно распили бутылочку дорогого вина. Думаю, сейчас она уже в лапах Приходящего. Заплатила за все!

— Как вы можете так… цинично… — от омерзения у девушки все слова пропали. — Это же ваша приемная мать! Она приняла тебя, подкидыша, сделала принцем!

— Принцем?! — Взвился Мариен, бледнея. — Да вы хоть знаете, каким унизительным было мое существование?! Она же мстила покойному королю, этому бездушному сластолюбцу, мстила в моем лице! Вы это понимаете?!

В ярости он вскочил и заметался по приемной, пиная мебель.

— Я был обречен на жалкое прозябание второго наследника, к тому же наделенного мнимой хворью, вынужденного влачить жизнь болезненного затворника, никчемного калеки! Я был обречен быть никем на все отпущенное мне Знающим время! Я был обречен играть жалкую роль, тогда как мои способности и жажда нормальной жизни пропадали втуне!

— Но для Альберины вы были приемным сыном!

— Я был комнатной собачонкой, которую могли пихнуть в любой момент! Когда угодно, и кто угодно! Я был тенью, пешкой, и никто не посмеет упрекать меня в неблагодарности! Как бы там ни было, — принц внезапно успокоился, — я скоро стану королем. «Заговор» Велирин как бы раскрыт. Она предстанет перед судом как отравительница, а вы… да-да, вы… как самозванец. Точнее: как самозванка, нанятая моей дорогой сестрицей за удивительное сходство со мной…

— Это смешно. Никто не поверит…

— Поверят. Члены королевского суда будут на нашей стороне. А те, кто не на нашей… Да их и нет уже в живых, наверное. Сами понимаете, Тавель мне тоже уже не нужен.

Марина похолодела. Она попыталась хоть что-то возразить:

— А вы уверены, что Приор вас не обманывает, преследуя свои цели?

— Цели у нас разные. Мне нужен трон, а ему — Вечная Мельница, которую вроде бы отпирает эрса, и возможность беспрепятственно заниматься тем, чем хочет- на благо государству, как я понял. Его проекты стоит принимать всерьез, они довольно стоящие. Я видел наброски, и это неплохо. Можно добиться превосходства над соседями в довольно сжатые сроки. Можно продавать свои достижения, что будет весьма доходно. Не сразу, конечно, все проекты рассчитаны на длительный срок.

— А… мы можем как-то договориться? Вы же добились своего, так отправьте меня домой.

Принц склонился над ней, опершись рукой о спинку стула.

— А вам есть что предложить? — С издевкой в голосе спросил он. — Вот разве что себя… Уверяю, это могло быть забавно, мы столь похожи, что… в другое время… или даже сейчас…

Гневно фыркнув, Марина отстранилась. Лечь с ним в постель?.. Ни за что…

Внешне без сожаления, его высочество отошел обратно к столику.

— У меня есть для вас предложение получше. Сейчас я позвоню, принесут письменный прибор и готовое покаянное письмо, в котором вы, да, вы… поясните свое участие в заговоре, поставите какую — никакую подпись… Затем выпьете бокал отличного вина — вот он, ждет вас уже давненько, — и просто уснете. Не правда ли, это гораздо приятнее, чем ненужные мучения в руках палача? Мертвый свидетель иногда надежнее живого.

Скворцова невольно почувствовала, что в глазах закипают слезы. Ах, если бы оказаться дома… Если бы это было дурным сном… Но реальность, хуже ночного кошмара, стояла рядом с бокалом отравленного вина в красивой, не по-мужски тонкой руке.

— Вам когда-нибудь вырывали ногти, ллид Мариен? Примите мое предложение, и печальный опыт боли вас минует… — Вкрадчиво говорила реальность, потянувшись к шнурку…

Не осознавая, что делает, Марина в долю секунды выхватила шпагу из ножен и, хлестнув воздух, отрубила шнурок. Мерцающее острие теперь касалось шеи его высочества: ярко-алая капелька крови скатилась на ослепительно чистый кружевной воротник.

— Не шевелись, придурок, — тихо сказала девушка, придав голосу максимальную уверенность и угрожающий тон. — Как отсюда выйди, ну?

Принц, не ожидавший столь активного возражения, позеленел лицом — как раз в тон своего камзола цвета зеленого яблока, — но старался говорить спокойно.

— Вряд ли получится выйти. Стоит сделать шаг за пределы комнаты, и…

— Значит, я выйду другим путем.

Марина подтолкнула бледно-зеленого младшего наследника к шкафу, встроенному в стену.

— Давай туда, быстро. Шпагой я владею неплохо, так что… — Она чуть-чуть усилила нажим, не прибегая к дальнейшим пояснениям.

Засопевший от унижения тезка повиновался, подарив девушке свирепый взгляд, но клинок болезненно и опасно упирался ему в шею. Его бесцеремонно затолкали в шкаф и заперли на ключ.

Ключ был безжалостно вышвырнут в окно. Выбраться вслед за ним на волю не представлялось возможным — решетка не отпиралась. Из шкафа слышались слабые звуки, которые отказывался пропускать толстый мореный дуб. И вообще, звукоизоляция в покоях королевы была замечательной, так что за входную дверь приемной беспокоиться пока не приходилось. Тем не менее, Марина закрыла ее на задвижку, а потом подперла креслом. Проделав это, она проскользнула в коридорчик, соединявший приемную с личными комнатами королевы. Больше идти было некуда.

Изысканная обстановка будуара королевы сочетала в себе строгость и особенную теплоту, свойственную обиталищу зрелых женщин, уверенных в своих вкусах и пристрастиях.

Голубой атлас стен, белая лакированная мебель, мягкий ковер цвета ляпис-лазури, тщательно продуманный беспорядок среди разбросанных диванных подушечек. Сквозь стекла оконного витража сочился яркий свет, озаряя нелепую картину смерти.

Со стороны создавалось ощущение, будто Альберина спит, полулежа в глубоком кресле. Правая рука свисала почти до пола, и пальцы судорожно сжимали ножку высокого бокала. Левая рука была согнута в локте, словно женщина пыталась, задыхаясь, расстегнуть ворот платья. Лицо, посиневшее, искаженное страданием, с бледными ввалившимися губами и наполовину прикрытыми глазами, никак не могло принадлежать спящей.

Королева Озерного Дома была мертва.

Марина вздрогнула и отвернулась. На ковре рядом с креслом что-то блеснуло. Она подняла блестящую вещицу с пола: — ту самую злополучную колбочку, которую выкупила у ушлого пажа и передала принцу, — и быстро сунула в карман. Куда же теперь?

Ответом на невысказанный вопрос прозвучал слабый стон, донесшийся из спальни. Отдернув синий бархатный занавес, Марина поспешила войти туда. На мозаичном бело- голубом полу сидела женщина, прислонившись спиной к ложу. Платье багрового цвета казалось пятном крови на снегу. Это была княгиня Габиель, которую трудно было узнать с первого взгляда.

Прекрасное лицо первой красавицы двора покрывала восковая желтизна, на висках блестели бисеринки пота. Руки в красных перчатках она прижимала к животу. Секунду спустя, Марина поняла, что это — не перчатки. Руки Габиель были красны от крови, собственной крови, которая уже пропитала подол и стекала на пол. Рядом валялся длинный кинжал, обагренный по самую рукоятку. Скворцова кинулась к раненой, однако та отпрянула из последних сил.

— Явился… посмотреть… гаденыш… — с трудом вымолвила княгиня, злобно сощурив свои дивные глаза. — У тебя… самого… духу не хватило, да? Твои убийцы… ничего не найдут, того, что ты жаждешь…

— Послушайте, — воскликнула девушка, — я не тот, за кого вы меня приняли! Я под действием эликсира, но он уже слабеет! Я не Мариен! Скажите, чем вам помочь, и будем выбираться отсюда! Где Велирин?

Торжествующая улыбка тронула губы княгини.

— Так я тебе… и сказала… мразь…

Где-то слышались глухие удары. To ли принц долбился в своем шкафу, то ли его отсутствие обнаружили и ломали двери в королевские покои. Марина в отчаянии схватила княгиню за плечи, сопротивляться у той уже не было сил.

— Повторяю, я не Мариен! Он обманул меня, заставив изображать себя самого! Я не виновата! Я вообще из другой реальности, меня вытащил Тавель…

— Ложь! Ты лжешь!

— Нет, нет, ну поверьте же мне, ради всего святого! Помогите выбраться отсюда, умоляю! Вот, смотрите, я… даже не мужчина! Я — не принц! Иллюзатор еще действует, наверное, но вы же можете видеть… В конце концов, потрогайте…

Марина торопливо расстегнула камзол и рубашку.

От увиденного брови первой статс-дамы взлетели вверх:

— Женщина?! Проклятье… Ты что, его сестра? Ты ему помогала, и если тебя хотят убить — то поделом..

Удары стали слышны явственнее. Марина в полном отчаянии заплакала.

— Пожалуйста! Ведь тут должен быть выход… Я действительно не при чем, я ничего не знала, никого не убивала… Принц постарался подстроить так, что убийцей сочтут Велирин, но — я была не в курсе до сегодняшнего дня, клянусь вам! Я…

— Не реви, дура. — Раненая приподнялась. — Поклянись… душами всех твоих близких, что не лжешь. Поклянись мне кровью твоих родителей и своей жизнью!

— Клянусь… — пролепетала Марина, вытирая слезы. — Я не лгу.

Габиель цепким взглядом умирающей увидела в ее глазах нечто, заставившее поверить. Она расслабилась, откинувшись назад.

— Там, в левом углу… выход… за камином… переведи стрелки часов на… полный круг назад…

В левом углу спальни действительно помещался стилизованный камин из белого с зеленоватыми прожилками мрамора, украшенный часами под стеклянным колпаком.

Марина вытерла лицо и застегнула камзол.

— Вы можете идти? Я помогу…

— Семь хвостов Приходящего! — Хрипло рассмеялась княгиня. — Ты спятила, девчонка?.. Я умираю..

— Может быть, Тавель сможет оказать помощь?

— Тавель… уже стар, уже не тот, нет хватки, да и не врач… О самом уже надо позаботиться, за ним придут тоже… Мне и врач не поможет…

«Увы, она права», — тоскливо подумала девушка. Ранение в живот, столько крови! Шум за стеной прекратился: скорее всего, тот, кто его производил, временно сдался. В любом случае следовало торопиться, но бросить княгиню казалось бесчестным. И что можно было сделать при такой страшной ране и обильной кровопотере? Габиель горько усмехнулась:

— Он… всегда меня хотел, негодяй… Предлагал золотые горы, которых не было… Я говорила Альбе, но она не верила, что он… захочет на трон… У нее было чувство вины… Зачем я предложила его усыновить?.. Надо было утопить его блудливую мамашу, как паршивую суку… Вертелась пред королем…

Внезапно женщина затихла. Марина решила, что она умерла, но та вдруг широко распахнула глаза и резко вздохнула, словно внезапно разбуженная.

— Постой, ты здесь еще? — Она поманила девушку пальцем, и когда Марина наклонилась, прошептала в самое ухо. — Они… взяли эрсу, не знают, что она не настоящая, всего лишь копия… там, в переходе, ниша под светильником… если сможешь — передай Велирин, а не сможешь — зарой где-нибудь, чтобы никто… никто…

Княгиня закашлялась, глаза вылезли из орбит, лицо стало ужасной маской: наступала агония. Марина с чувством сжала плечо женщины.

— Спасибо. Я сделаю. Обещаю.

Габиель вздрогнула и сползла на бок, перестав дышать, теперь уж точно мертвая. Марина: чтобы убедиться, приложила пальцы к ее шее — пульсации не было. Затем подбежала к камину, сняла с часов колпак и проделала указанную процедуру, затем вновь прикрыла часы. Несколько страшных мгновений стояла тишина, после чего раздался тихий скрип, и камин плавно и с удивительной легкостью отодвинулся от стены. Образовалась узкая щель, в которую мог протиснуться человек. Бросив последний взгляд на безжизненное тело, Скворцова проскользнула в щель, и тут же механизм пришел в движение. Обратный путь был отрезан.