Теломерон. Таблетки от бессмертия

— С чего такие выводы? Нам постоянно твердят о гуманности, пацифизме, мирном прогрессе…

— Вот именно! — взорвался интервьюируемый, так что маска немного сползла. Он неловко поправил ее и продолжил. — Нас подсаживают на идеи гуманизма, а под шумок ведут политику истребления. Мы вымираем! Нет, нас не убивают, но практически не дают размножаться. И потом, подумай сама, таймеры позиционируют себя, как самых продвинутых во всех возможных областях деятельности, включая технологии и медицину. А что достается нам? Ушные импланты и синтетические хрусталики с нано-чипами для виртуальной реальности — глупые гаджеты для развлечений, игрушки… Люди мрут пачками от рака и инфекций. За последнюю сотню лет не внедрили ни одного нового лекарства. В аптеках сплошная гомеопатия — фуфлоциклин! Обучение медперсонала упростилось. Эвтаназия приветствуется. А как же те самые нано-роботы, которые должны были заменить уже не действующие антибиотики? О них шумели еще в прошлом веке! Кибернетические органы, нано-имплантаты для здоровья, а не для развлечений?.. Таймеры уверяют, что достигли технологической сингулярности[9], но в чем это выражается?

— Человечество покоряет Марс, — парировала Валя.

— Вот в чем мы действительно преуспели, так это в технологиях съемки и спецэффектах — Live-cinema… Все, на что хватило таймеров — создание тупых, запрограммированных на примитивные действия, гомункулов. Я к тому, что нам, простым смертным, пудрят мозги всеми доступными способами, чтобы поменьше обращали внимания на потери в своих рядах.

— Смертные — основа человечества, — неуверенно возразила Валя — только мы можем иметь детей.

— Мы — балласт…

Никита свернул экран.

«Теория всемирного заговора… Да он псих!»

Ник вскочил и заходил по комнате. Еще раз набрал Валю. Та неожиданно ответила.

— Где ты? — Ник попытался вывести изображение Вали в голограмму, но видео оказалось заблокированным.

— Что происходит?

— Я в порядке, — прорвался Валин голос через шумы улицы, — работаю. Ник, мне некогда. Сегодня не жди.

— Что это значит? Скоро комендантский час…

— Ну все, пока! — Валя отключилась.

— Да ты издеваешься! — разозлился Никита. — Вот я кретин!

Что же получается? Его девушка несанкционированно бродит по ночам с каким-то хмырем, а он ждет и волнуется, как бы с ней чего не случилось.

— Хлюпик! Лузер! — Никита мельком глянул в зеркало, будто желая убедиться, не торчат ли из его гладкой лысины рога. По всему выходило, еще как торчат и даже ветвятся.

Ник хлопнул входной дверью и отправился в бар. Возвратился к ночи. Валя домой не явилась.

Глава 6

— Где ты шлялась?

— Ник, ты тут окопался в своем кладбищенском мирке и не видишь, какие события назревают. Там на улицах люди…

— Люди меня не интересуют. Я хочу знать, с кем ты провела эту ночь?

— Работала! У меня здесь, — Валя вынула из рюкзака муху и потрясла ей, — с десяток интервью. Мы на пороге…

— Валя! — шея Никиты пошла красными пятнами. — Ты понимаешь, что творишь, а?! Твое видео посмотрело несколько миллионов человек!

— Уже?! — девушка подпрыгнула и сжала кулачки. — Сколько лайков? Коменты читал?

— Ты дура, Валя! Идиотка! — взорвался Никита. — Участие в несанкционированной акции протеста, публичное проявление агрессии и сопротивление сотрудникам соцнадзора, распространение провокационных видеороликов в сети, нарушение условий передвижения во время комендантского часа…

— Я журналист! — пискнула она.

— Какой, нахрен, журналист?! — Никита обхватил руками голову и заходил по комнате. — Так подставиться за какие-то сутки, — простонал он.

Валя вдруг сорвалась и побежала в комнату. Никита ошарашенно проводил ее взглядом:

— Куда?

— Розыгрыш пропустили! — буркнула Валя.

— Ты психопатка! — взревел Никита.

Экран уже светился. Розыгрыш подходил к концу. На панели красным мигали семь цифр. Девушка гомункул тянулась в барабан за последним шариком.

— Три, — объявила она через пару секунд.

Никита врос в пол. Все случилось так быстро, так неожиданно, что он отказывался верить в реальность происходящего. Дрожащие руки принялись шарить по карманам. Вскоре карточка была найдена, но Никита и так помнил номер наизусть: «81437923». Лотерейный билет покойника оказался выигрышным.

— Что это? — прошептала Валя, не отрывая очумелых глаз от билета. — Это… это… выиграл?

— Не, — помотал головой Никита, все еще пялясь на кусок пластика с номером.

— Но как же… вот же… Ник? Он наш?

Валя потянулась к билету.

— Не тронь! — опомнился он.

— Но ведь он наш, — в голосе Вали послышалась нервозность.

— Нет, не наш.

— А чей?

— Хавецкого, — сказал Ник первое, что пришло в голову.

— Врешь!

— Проверь транзакции на счету.

Никита попытался спрятать билет, но Валя вцепилась в руки и повисла, как бойцовая собака.

— Отпусти! — Никита оттолкнул Валю. Та отлетела на пол и ударилась затылком о ножку стула. Ник замер.

Валя неловко поднялась с пола. Она дрожала.

— Валь, я не хотел, — испуганно прошептал Никита и потянулся к ней.

— Не трогай меня! — она отшатнулась, ужаленная его прикосновением.

— Послушай… билет, он правда не мой.

— Понятно, ты теперь с ними…

— Да ты спятила! С кем с ними?

Валя не ответила. Она метнулась в коридор. Входная дверь хлопнула.

Никита сел за стол. Он положил выигрышный билет напротив и просидел, разглядывая его не менее часа.

«Что теперь делать?» — думал Никита. Он просмотрел трансляцию розыгрыша в записи еще раз. Поскреб для верности черные цифры на серебристом пластике. Ошибки быть не могло. Билет действительно оказался выигрышным.

На руке Никиты завибрировал браслет.

«Валя!» — решил он. Тут же принял вызов и вывел в голограмму.

— Это… — Хавецкий стоял над анатомическим столом. Вид у него был взъерошенный и слегка очумелый. — Твоя только что звонила. Это… — тупо повторил приятель, — твое предложение…

— Да!

— Ну… сколько?

— Сто, — выпалил Никита.

— С-сто? — переспросил Хавецкий, заикаясь.

— Тысяч!

— Ого! Не, штрих, таких денег не водится.

— А сколько?

— Тридцать. Все, что есть!

— Договорились! — тут же согласился Ник. Он и на это не рассчитывал. — Когда приедешь?

— Мне нужно подготовиться. Завтра с утра, нормально?

— Идет, — Ник отключился.

«Ну вот все и налаживается», — Никита выдохнул с облегчением. «Только бы Хавецкий не передумал. А передумает, найду кого-нибудь посговорчивее.»

Случайный выигрыш отвлек его от проблем куда более реальных — Вале грозило разбирательство в общественном совете. Только об этом стоило сейчас беспокоиться. Никита попытался связаться с ней, но та не принимала сигналы. Искать бесполезно, Валя могла быть где угодно. Оставалось только сидеть дома и ждать ее возвращения.

Давно наступила ночь, а Валя все не возвращалась. Никита сам не заметил, как отключился в кресле. Проснулся он под утро от неясного шороха. Еще не рассвело. Кто-то стоял посреди комнаты.

— Валь, ты вернулась? — позвал Ник.

— Да, — ответила она вполголоса.

Ник поднялся, но приблизиться к ней не решался.

— Послушай, ты ведь знаешь, как я к тебе отношусь. У меня кроме тебя ни одного близкого человека, — он сделал шаг вперед. — Только ты, понимаешь?.. Никакой лотерейный билет, ничто для меня не значит больше, чем ты. Я очень волнуюсь за тебя. Валя…

— Не надо, — она подошла и обняла его.

Никита тесно прильнул к ней.

— Валечка, я все устрою, я тебя очень…

— Молчи, — Валя сорвала с губ Никиты слова. Он подхватил ее на руки и унес в спальню.

……

Он проснулся от вибраций браслета. Открыл глаза — кромешная темнота. Ник попытался нащупать на постели Валю, но ее рядом не оказалось.

— Отключить затемнение, — скомандовал.

Комнату пронзили лучи света из окон.

— Валёк?

Прислушался — тихо.

Опять завибрировал браслет. Вызывал Хавецкий.

— Передумал? — послышался хриплый взволнованный голос.

— Нет, — отозвался Ник. Он сполз с кровати, потер ладонями виски.

— У меня все готово. Только давай официально, с актом о безвозмездном дарении, ок?

Ник поднялся и торопливо прошёлся по квартире. Никого…

— Конечно, — машинально отозвался он, чувствуя, как тревога разгорается в груди.

Страшная догадка кольнула сердце. Никита бросился искать свой пиджак. Тот валялся на полу у кровати. Ник вытряс карманы, нашел карточницу. Лотерейный билет пропал.

— Эй?! — вопил из динамика Хавецкий.

Никита сбросил вызов. Он ползал по полу, обшарил все углы, двигал мебель, но напрасно. Сердце отказывалось поверить и принять, что Валя оказалась способной на такую подлость. Осознав наконец бессмысленность своих метаний, Ник осел на пол посреди комнаты и тупо уставился на улицу. Небо за окном штриховали автокары. Город внизу бликовал стеклом высоток и вспышками рекламы. Там, с той стороны, все, как вчера, и несколько дней назад, и год назад, а жизнь Никиты уже никогда не будет прежней. Он чувствовал, внутри что-то остановилось, испортилось.

Браслет настырно вибрировал. Ник отозвался.

— Кривой ты штрих, однако.

— Хавецкий… — бессильно выдохну Никита.