Тайна Нотингер

— Да, светает уже, надо собираться и идти дальше, нам осталось всего полдня пути.

— Ох, как же мне не хочется куда-то идти, сейчас бы ещё поспать, — Рабор с трудом встал и стал разминаться. Мне разминка была не нужна, мне были нужны ответы на некоторые вопросы и точно не от Рабора. Мне был нужен хорошо образованный человек, хотя бы немного знающий о магии или магах. Также я хотел узнать, что означает надпись на мече. Говорить о книге и уж тем более, показывать её кому-нибудь, я не собирался ни при каких обстоятельствах. С текстом в книге решил, разбираться самостоятельно, но вот как именно это буду делать, даже приблизительно не знал.

В путь отправились, когда солнце уже полностью появилось на небосводе. Рабор вначале захотел умыться, потом он решил, попить горячего отвара из трав, мешочек с которыми носил с собой. Потом справлял нужду и только после всего этого, стал собираться в дорогу. У нас вещей-то с собой было всего ничего, но он и это дело растянул на долгое время. Всем своим видом он показывал, как ему сейчас никуда идти не хочется.

— Дождь будет, — я посмотрел на небо, где солнце спряталось за прибежавшую неизвестно откуда тучу.

— Дождь — это хорошо, мне пыль мёртвых земель уже изрядно надоела, — Рабор с каждым шагом приближаясь к территории Эйвенхарда, становился угрюмым и нервным.

— Что-то случилось, ты выжил, но сейчас, когда осталось пройти несколько часов, идти уже не желаешь?

— Ничего пока не случилось, у меня предчувствие чего-то нехорошего.

Его предчувствие не подвело, обогнув последнюю скалу паучьего каньона, мы наткнулись на свежий труп песчаного волка. Арбалетный болт угодил ему в открытую пасть и вышел из затылка. Чуть в стороне от волка нашли следы сапог, оставленные Роном. Пройдя ещё чуть дальше по его следам, нашли сначала арбалет, а потом мешок с добытым сокровищем.

— Здесь что-то не так, Рон просто так золото никогда не оставит, — Рабор насторожился и достал меч. В том месте, где мы сейчас находились, было много больших камней, за которыми можно было спрятаться даже стоя в полный рост. Рабор снял свой мешок с золотом и положил рядом с мешком Рона, я, глядя на него, тоже так сделал и тоже достал меч. Какое-то время мы звали Рона, но он так и не откликнулся.

— Пойдём по следу, пока его ветер не стёр с земли, — предложил я и направился к огромному камню. Именно к этому камню вели следы, и они были немного странными, словно Рон бежал, делая большие прыжки. На камне нашли ещё следы, только в этот раз кровавые и оставленные рукой человека. Рона за камнем не было, он пошёл дальше, оставляя на земле уже не только следы от сапог, но и кровь. По такому следу его мог найти даже ребёнок, а уж мы и подавно. Рон лежал за следующим камнем и был мёртв, ему кто-то вспорол живот и сейчас все его внутренности лежали на земле.

Спустя небольшой промежуток времени нашли и второго участника этого поединка. Им оказался Песчаник, получивший удар мечом в шею. На момент нашего появления он тоже был мёртв и лежал в странной позе, словно прятал что-то в кулаке. Я даже не догадывался о том, что, имея настолько длинные когти, можно сложить пальцы в кулак, но Песчаник оказывается, мог. Пока Рабор грабил труп Рона, я решил посмотреть, что прячет в кулаке один из самых опасных монстров паучьего каньона. Тело Песчаника уже окоченело к этому времени и разжать пальцы, получилось далеко не с первого раза. Монстр прятал в кулаке светящийся красным цветом камень, он был почти такого же размера как тот, что я нашёл в колодце. Не думая о последствиях, я взял этот камень и сразу же пожалел об этом. Было ощущение, что схватил кусочек раскалённого металла, сильная боль пронзила руку, заставив сжать кулак. Через мгновенье боль также быстро исчезла, а я остался стоять с открытым ртом, для того чтобы закричать от боли. Поняв, что теперь уже кричать не имеет смысла, закрыл рот и разжал кулак. На моей ладони лежал камень, прозрачный как кусочек льда и уже не светился. Никаких следов ожога на ладони я не увидел, как, впрочем, и любых других ран, ладонь была чистой, словно я только что хорошо помыл руки.

— Что тут у тебя? — Рабор подошёл тихо, чем меня напугал. — Чего ты так вздрагиваешь, это же я, а не монстр.

Я показал ему прозрачный камень, но не смог сказать ни слова, зубы и губы словно склеились.

— О, камешек нашёл, поздравляю, а что это за камень?

— Я, кхе-кхе, у тебя хотел спросить, — выговорить смог с трудом, в горло, словно песка насыпали.

— Я не знаток в камнях, но судя по виду, у тебя в руках горный хрусталь, — предположил Рабор, и моментально забыв о камне, подошёл к мёртвому Песчанику. — Не, не буду я его, есть, он выглядит даже отвратительнее чем паук. Я там, у Рона в сапоге кое-что нашёл, в руки брать не решился, хочу сначала тебе показать.

На земле возле снятого с ноги Рона сапога, лежал маленький тряпичный узелок. На первый взгляд в нём не было ничего необычного, в таких тряпицах простые люди обычно хранили деньги.

— Ты аккуратнее с этим узелком, я, когда его взять хотел, он засветился, — предупредил Рабор и сделал шаг назад. Я медленно протянул руку, не собираясь брать узелок, а только чтобы проверить, засветится он или нет. Никакого свечения не увидел, даже после того, как осторожно до него дотронулся.

— Ну и где обещанное свечение? — спросил я, повернувшись к Рабору и одновременно поднимая с земли узелок.

— Было, точно было, свет ещё был странным, — больше он ничего сказать не успел, потому что я закричал от боли так сильно, что, наверное, меня было слышно на другом конце паучьего каньона. Боль мгновенно охватила всё моё тело. С такой болью я уже был знаком, испытал её на дне колодца, когда по собственной глупости проглотил светящийся камешек. На этот раз я не лишился сознания, просто упал на колени и стал выть как волк, не в состоянии что-либо сделать, чтобы избавиться от этой боли. Рабор в это время бегал вокруг меня, не зная, что со мной делать. С одной стороны, ему хотелось помочь мне хоть чем-то, но с другой, он боялся ко мне подходить. Через некоторое время боль словно волна, отошедшая от берега, оставила в покое моё тело. Ощутив облегчение, я повалился на землю, лишившись сил, но, так и не потеряв сознание.

— Вот спрашивается, зачем ты это в руки брал? Я же предупреждал! Всё время ты руки притягиваешь туда, куда не следует. Что мне теперь с тобой делать? — Рабор продолжал ходить кругами, посматривая на меня и прикидывая, что со мной делать. Добить меня для него было бы предпочтительнее, ведь мою часть золота и золото Рона он уже без проблем донесёт до Эйвенхарда, но Рабор не Рон, так поступить не мог. — Что хоть это было-то?

— Камень, светящийся, — пояснил я хриплым голосом.

— Да я не об этом, с тобой что было?

— Больно было, очень больно, — повернувшись на бок, я попытался встать, полностью не смог, встал только на колени. Сейчас у меня уже ничего не болело, но слабость во всём теле прямым текстом говорила, что бегать мне ещё рано, нужно ещё чуть-чуть подождать. Ждать мне не хотелось, и я решил, сделать ещё одну попытку, чтобы подняться на ноги. Как только мои ладони коснулись земли, я почувствовал, как она вздрогнула. Тёмная волна, похожая на дым поднялась из земли в том месте, где мои руки касались ее, и двинулась вперёд, пожирая всё на своём пути. Сначала сапог Рона превратился в пепел, потом тело Рона, а потом эта волна добралась и до тела Песчаника. Превратив и его в серый пепел, волна ударила в камень и растворилась в нём. Рабор стоял, ни жив, ни мёртв. Он замер словно статуя, увидев, что произошло только что, и виной этому всему был я. Я сам был в шоке от произошедшего и боялся пошевелиться, вдруг ещё одна такая же волна появится и в пепел превратит и Рабора, и меня.

На четвереньках стоял долго, ждал новой волны, но она таки не пришла. Осторожно и медленно встал, посмотрел на Рабора, таким напуганным я его ещё не видел никогда. У него дрожали руки, а из приоткрытого рта вот-вот готов был вырваться крик. Он боялся меня до ужаса, но не решался, сделать хоть какое-то движение. Я сам себя сейчас боялся, не понимая, что произошло и что мне теперь делать. — Какой же я идиот, зачем всё время пытаюсь потрогать вещи, о свойствах которых ничего не знаю, — думал я, стоя напротив Рабора и рассматривая свои руки. — Ведь любой дурак мог догадаться, что если камень светится — это непросто так, в нём заключена магия. Не понимаю, как я только после всего остался жив, три раза уже такие камни в руках держал, один вообще умудрился проглотить!

Подумав немного, решил, что дальше так стоять просто бессмысленно, надо что-то делать. Закрыв глаза, чтобы не видеть того, что может произойти, дотронулся до себя. Ничего не произошло, я остался жив и невредим. От осознания этого, даже чувствовать себя стал лучше, словно огромный камень упал с плеч. Рабор тоже сделал первое движение за всё это время, он отступил на пару шагов от меня. Я ожидал от него хоть каких-нибудь слов, но вместо этого, он резко повернулся и побежал. Бежал куда глаза глядели, а на данный момент они у него смотрели обратно вглубь паучьего каньона. Кроме меча за спиной у него ничего не было, все его вещи остались лежать в мешке около меня. Понимая, что в одиночку ни он, ни я, выжить здесь не сможем, я побежал за ним, чтобы остановить.

— Рабор стой, куда ты собрался, а как же я, золото, твои друзья в рабстве? — кричал я вслед. Рабор не отвечал, обернувшись и увидев, что я бегу за ним, он прибавил скорости. В какой-то момент, не успев вовремя перепрыгнуть через камень, он споткнулся и кубарем покатился по земле, по пути ударяясь обо все камни, что попадались. Благодаря этому падению я смог его догнать. — Ты куда собрался? Нам же в другую сторону, да и золото не мешало бы взять, друзей же выкупать надо.

— Не надо мне золота и друзей у меня никаких нет, — он отказывался от всего, медленно отползая от меня подальше.

— Как это нет, а как же те, что в рабстве?

— Я соврал, золото для другого дела нужно.

— А как же я? Я уже больше не друг?

— А ты точно Кирит? — его вопрос застал меня врасплох, я как-то до этого момента не задумывался над тем, в кого мог превратиться, бездумно хватая руками светящиеся камни. Потрогав себя практически везде, убедился в том, что я всё тот же Кирит, нисколько не изменился за последние несколько дней.

— Ну, да, Кирит я, а в чём проблема?

— Тогда почему у тебя глаза полностью чёрные?

— Наверное это у меня после того камешка, думаю, что они скоро станут прежними, — успокоил я его.

Я не знал, что с моими глазами что-то произошло, видел я ими по-прежнему хорошо, но после слов Рабора мне стало страшно, вдруг они такими останутся навсегда. Мысленно стал успокаивать себя, что всё будет хорошо. Спустя некоторое время, после долгих уговоров и доказательств, что я — это я, то есть тот же Кирит что и раньше, уговорил Рабора, вернуться к тому месту, где мы оставили свои вещи.

Оставшуюся часть пути до границы Эйвенхарда, преодолели быстро, я даже не заметил, как мы оказались возле того обрыва, по которому спускались, направляясь за сокровищами. Всю дорогу молчали, я думал о том, что мне делать дальше, имея полностью чёрные глаза. С такими глазами от меня люди шарахаться будут как от чумного. Неизвестно о чём думал Рабор, но по его виду мне было понятно, что он меня боялся даже больше, чем монстров паучьего каньона. С края обрыва свисала верёвка, мы её оставили после спуска, чтобы потом проще было подняться.

— Лезь первым, — предложил мне Рабор, посмотрев наверх.

— Как мои глаза, ещё чёрные? — спросил я, остановившись напротив него.

— Нет, уже обычные, — коротко ответил он и отвернулся. Разговаривать он со мной не хотел, возможно, боялся сказать что-нибудь лишнее, на что я могу, обидится и повторить то, что сделал с телом Рона и Песчаника. Я не стал к нему приставать и ещё раз доказывать, что не изменился и остался тем же Киритом. Поправив мешок и связав его лямки, чтобы он не соскользнул с плеч, я полез наверх. Залезть вообще-то можно было и без верёвки, каменных выступов было много, верёвка была нужна лишь как страховка, на тот случай если наверх полезет раненый человек. Скорее всего, Рон уже тогда планировал, вернуться назад один, ну или, в крайнем случае, вдвоём с Шоном, поэтому верёвку и оставил.

— Всё, я на верху, — крикнул я и махнул рукой Рабору, чтобы он начал подъём. Вскоре и он оказался наверху и поднял за собой верёвку.

— Там живых людей больше нет, — пояснил он, ответив на мой вопросительный взгляд. — Ты куда собираешься идти, в Карамаш или в Эйвенхард?

— Пока не решил, а где можно золото выгодно продать?

— В любом городе, главное понемногу продавать, чтобы не догадались что у тебя его много. Предлагай лавочникам, тем, кто торгует артефактами, они конечно, жулики ещё те, но грабить не будут, иначе их самих потом ограбят. Всё золото с собой носить не надо, спрячь где-нибудь.

— Спасибо за подсказку, а ты сам, куда идти собираешься? — я снял мешок с плеч, собираясь развести костёр. Солнце к этому времени уже почти скрылось за горизонтом, нам обоим после тяжёлого дня хотелось отдохнуть.

— В Эйвенхард пойду, часть найденного золота там продам, — Рабор тоже снял свой мешок и положил его в стороне от моего. За дровами отправились в разные стороны, но от своих мешков далеко не отходили, чтобы их всегда можно было видеть. Деревьев в этом месте не было, росли лишь кустарники, которых мы и нарубили мечами, топор-то я Шону оставлял, а куда он его дел, теперь не знает никто. Через некоторое время костёр уже горел, а мы как две большие мыши сидели напротив друг друга и хрустели остатком крупы, воды для того чтобы сварить кашу, у нас не осталось.

— Привет, а Рон где? — из кустов навстречу нам вышли два человека, оба вооружены мечами.

— Нет больше Рона, съели его монстры паучьего каньона, — ответил Рабор и как бы, поправляя меч на поясе, оставил руку на его рукояти. Я это заметил и сел так, чтобы можно было быстро встать и достать свой меч из-за спины.

— Вон оно как! Ну, тогда ребятки вот что, мы мешочки ваши возьмём и спокойно пойдём домой, а вы тут останетесь, возможно, даже живые, — они достали мечи, давая понять, что не шутят. Мы с Рабором как по команде отпрыгнули от костра и в наших руках через мгновенье тоже появились мечи. Даже при слабом свете костра, я увидел, как лезвие моего меча стало стремительно темнеть. Вскоре оно стало чёрным как сама тьма, а буквы древнего языка на нём ярко засветились. На этот раз эти буквы уже видел не только я, но и Рабор, и грабители. На какое-то время они замерли, увидев фиолетовый свет, и я этим воспользовался. Шагнув к костру, ударил ногой по углям, чтобы они полетели в незваных гостей, а потом напал на них первым. Нанести смертельную рану не удалось, гости оказались опытными воинами, но руку одному из них я серьёзно повредил. Ему пришлось взять меч в другую руку и мне стало ясно, что с мечом в левой руке он уже не воин. Теперь передо мной стоял простой человек, с полоской острозаточенной стали в левой руке. Рабор своего противника пока достать не смог. Находясь, на расстоянии пары шагов друг от друга, они поочерёдно делали выпады, не достигающие цели. Со своим противником я справился быстро, ударив его мечом точно в сердце. Меч вошёл в его грудь подозрительно легко, словно в мешок, набитый соломой.

После того как я ранил его в руку, ощутил странный прилив сил, а после того как убил, всё моё тело будто сковало льдом. Это ощущение было быстрым, как вспышка молнии, а после я почувствовал, как в моей груди разгорается огонь. Ночь для меня всего за несколько ударов сердца превратилась в день, только мир вокруг был чёрно-белым. Пока я ещё мог что-то сделать, решил помочь Рабору одолеть его противника и с криком побежал в их сторону. От моего дикого вопля они моментально прекратили сражаться и оба повернулись лицом в мою сторону. Увидев меня, бегущего со светящимся мечом в руке, противник Рабора не придумал ничего лучше, как бросить в него меч и бежать. Побежал он так быстро, что я не решился его догонять, вместо этого достал из своего мешка лук Керка, наложил стрелу и, прицелившись, выстрелил. Через мгновенье бандит упал со стрелой в спине, угодившей ему точно между лопаток.

— Не убежал, — сказал я и, повернувшись к Рабору, улыбнулся. Он в отличие от меня, не улыбался, он держался за ногу, и ему было больно. Меч, брошенный бандитом, попал ему в ногу чуть выше колена, кость не задел, но мышцу порезал основательно.

— Я сейчас, у меня где-то должны были чистые тряпицы остаться, — подбежав к своему мешку, вытряхнул из него все, что там было. Увы, но чистой тряпицы и уж тем более бинта там не нашлось, зато нашлась чистая рубашка, которую брал с собой на всякий случай. Её я и порезал на бинты без сожаления. Имея столько золота, таких рубашек можно купить не одну сотню, а может даже и тысячу. Перебинтовав Рабору ногу лишь для того чтобы остановить кровь, решил, отправиться на поиски целебных трав и воды. Рану нужно было обязательно промыть и ещё раз перевязать, только под бинт положить несколько листьев трёх разных трав.

— Что, совсем у меня с ногой плохо, да? — Рабор терпел боль, сжимая зубы.

— Если не обработать рану как положено, иначе дольше трёх дней не проживёшь, — ответил я честно. — Я похожу тут по округе, может, и найду необходимые травы.

— Сейчас же ночь, как ты их в темноте искать-то будешь?

— Найду как-нибудь, лишь бы они тут росли, — рассказывать ему о том, что я сейчас вижу хорошо, как днём, не решился. Он и так меня после произошедшего боялся, не зачем его пугать ещё и этим.

— Если уж ты в темноте попал в убежавшего достаточно далеко человека, верю, что и травы нужные найдёшь. И ещё, ты лук с собой прихвати, что-то кажется мне, что эти сволочи сюда не вдвоём пришли и точно не пешком. У них лошади где-то недалеко стоят, а там может кто-то ещё быть.

— Хорошо, возьму, лошади нам сейчас очень бы пригодились, на себе я тебя далеко не унесу, — подняв с земли последние две стрелы и свой всё ещё чёрный меч, я отправился на поиски трав и лошадей.

Рабор оказался прав, лошади у них были, их сторожил ещё один человек. Он вглядывался в темноту, ожидая своих товарищей, но вместо них прилетела стрела. Мастером меча я себя не считал и решил, что лучше воспользоваться луком. Бандитов было трое, а лошадей четыре, получалось, что они ждали только Рона, остальные просто не должны были вернуться из паучьего каньона ни при каких обстоятельствах. Необходимые травы я нашёл, но не так быстро, как лошадей. Вода нашлась в седельных сумках бандитов, четыре полных фляги, в них же нашлась и еда, которая нам тоже была необходима.

Обрабатывать и перевязывать ногу Рабора, закончил уже на рассвете, к этому времени он находился в состоянии близком к потере сознания. Когда приложенные к ране травы стали помогать в лечении, снижая боль и поднявшуюся температуру, Рабор смог заснуть и проспал несколько часов. За это время я успел позаниматься мародёрством, то есть обобрал до нитки друзей Рона, потом сбросил их тела с обрыва и поохотился. Теперь у нас на обед были одна куропатка и заяц, когда мясо стало жариться и источать аромат на сотню метров вокруг, проснулся Рабор.

— Долго я спал?

— Полдня, вовремя проснулся, мясо скоро будет готово. Как твоя нога?

— Ещё болит, но чувствую себя вполне хорошо. Где ты научился врачевать?

— Один добрый человек подсказал, какие травы помогают и отчего, я запомнил, как видишь, эти знания пригодились. У меня с собой был мешочек с такими сухими травами, они закончились ещё в Аркахите. Надо было больше взять, но кто же знал, что они буду так востребованы, — мясо прожарилось, отделив половину заячьей тушки, протянул её Рабору.

— Ладно, с травами всё ясно, а остальному кто учил? Например, меч держать в руке, читать? Я знаю, что умеешь, видел, как ты пытался читать надписи в склепе, вот только не смог, древний язык немногие знают.

— Другие добрые люди, — мне не хотелось сейчас, вспоминать события последних лет и я замолчал. Рабор понял меня правильно и больше не лез с расспросами. Единственное о чём он сказал, это о том, что мои глаза ещё не вернули прежний вид и оставались чёрными. Я это знал и без его подсказки, видел своё отражение в начищенной до блеска медной фляге. После обеда Рабор настоял на том, чтобы мы отправились дальше, идти пешком уже не надо, у нас появились лошади.

Два дня мы не спеша двигались вглубь Эйвенхарда, пока не добрались до перекрёстка трёх дорог. Здесь Рабор решил, повернуть на юг и ехать в столицу. Брать меня с собой, он почему-то не захотел, даже, несмотря на то, что перестал меня бояться. Он, рассказывая о своём дальнейшем плане по выкупу из рабства друзей, но явно что-то не договаривал. Я стал подозревать, что он вообще мне врал, скорее всего, не было у него никаких друзей рабов, золото ему было нужно для чего-то другого.

— Ну, что, Кирит-волк, давай прощаться. Поход у нас был очень удачным, надеюсь, что мы когда-нибудь ещё встретимся, — он пожал мне руку и, пришпорив коня, отправился на юг. Посмотрев ему вслед, я повернул на запад, решив, ещё раз посетить город Карамаш. Там я планировал продать вторую лошадь, лишние мечи, доставшиеся мне при разделе имущества друзей Рона и часть из найденных сокровищ. Ещё я хотел узнать, что означает надпись на лезвии моего древнего меча.

Избегая накатанных телегами дорог, через два дня я добрался до Карамаша. Стражники у ворот, увидев всадника с двумя мечами за спиной и взглядом уставшего зверя, даже не посмели взять с меня плату за въезд. Мало того, они чуть ли не поклонились мне, когда я проехал мимо них. Такое отношение и обрадовало, и насторожило меня одновременно. Подумав, что они приняли меня за кого-то другого, я об этом вскоре забыл и отправился на поиски уютной комнаты, с ужином и горячей водой, чтобы смыть с себя грязь.

Двигаясь по узким улицам, набрёл на оружейную лавку с названием «Безногий Родрик». Это была та самая лавка, о которой мне говорил Эрид, и я решил, зайти, узнать, не оставлял ли он мне какое-нибудь послание и заодно, продать ненужные мне мечи.

— Господин Родрик? — спросил я, посмотрев на человека, сидящего за широким прилавком.

— Да, это я, чего надо? Я посмотрел на него внимательно, и мне показалось, что этот человек меня обманывает, потому что для безногого он довольно резво встал с кресла.

— А у вас нога уже новая отросла, да? — намекнул я о том, что Родрик не мог так быстро встать.

— Ладно, не Родрик я, сейчас его позову, если тебе именно он нужен, — он приоткрыл дверь, расположенную слева от прилавка и позвал настоящего Родрика. Вскоре послышались шаги и в лавку, стукая деревянным протезом ноги по дощатому полу, вошёл настоящий Родрик. Он был старше человека, пытавшегося меня обмануть, но был очень на него похож.

— Кому я тут понадобился? — Родрик исподлобья посмотрел на меня оценивающим взглядом.

«— Мне нужна пара мечей, для того чтобы побриться», — сказал я, не понимая, для чего нужна вся эта секретность. После моих слов Родрик как-то странно улыбнулся и уже нормальным голосом ответил.

— Таких мечей пока нет, зайди дней через десять, а хотя, что тут скрывать, не появлялся пока Эрид. Я его уже почти год не видел, может, и в живых-то его уже нет. Надоела мне его игра в шпионов, нас осталось-то всего несколько человек, даже стражники уже забыли кто мы такие.

— Я расстался с ним где-то, месяц назад, он со своим старым другом собирался идти искать жену, после того, как узнал, что она жива, — выдал я и подумал, что, наверное, не стоило говорить об этом, чужие тайны меня не касаются и об этом лучше молчать.

— Что?! — у Родрика от удивления чуть глаза не выпрыгнули, — Мирайя жива?

— Да, Эрид с Гуром пошли её искать, — ляпнул я и увидел, как лицо Родрика вытягивается от удивления. — Пастух тоже жив??? Ох, чувствую, что скоро в Эйвенхарде будет не спокойно. Тебя-то как звать?

— Кирит, Кирит Рантан, хотел вам ещё кое-что продать, если купите?

— Что именно?

— Да, вот пара лишних мечей появилась, — я развязал мешок и достал мечи, доставшиеся от друзей Рона. Золота в моём мешке сейчас не было, я спрятал его в лесу, оставив себе лишь пару монет и перстень с зелёным камнем.

— Хм, а ведь эти мечи я продал полгода назад одному искателю древностей, к тебе они как попали?

— Их владельцев пришлось убить, они напали на меня и моего друга.

— А друга твоего как звать? — поинтересовался Родрик, ожидая услышать ещё одно знакомое имя.

— Рабор, а что?

— Нет, ничего, просто стало интересно, не слышал о таком. За мечи дам десять серебряных монет за каждый, это хорошая цена, больше никто не даст. А те, что у тебя за спиной продать не хочешь? — Родрик с самого начала заинтересованно посматривал на рукояти моих мечей. Рукоять меча подаренного мне Эридом, осталась прежней, а вот рукоять древнего я обмотал полосками ткани, чтобы скрыть её настоящий вид, но оказалось, что так только хуже, всем хотелось узнать, зачем я это сделал.

— Эти не продаются, один лично мой, а второй мне Эрид подарил.

— Эрид просто так мечи не раздаёт, он не настолько богат, чтобы дорогим оружием разбрасываться. Я о том мече, у которого рукоять хорошо видна, а вот на тот, что ты так неумело прячешь, я бы посмотрел.

— Пусть лучше оба у меня за спиной остаются, продавать их всё равно не собираюсь и показывать не буду. Могу вам ещё лошадь продать, пегую, если нужна, — сменил я тему разговора.

— Гаррет, тебе лошадь нужна? Чего тогда сидишь, иди, посмотри, — Родрик отправил помощника посмотреть на лошадь, а сам занял его место в уютном кресле. — Это мой младший брат, парень хороший, но жутко ленивый, всё время подгонять нужно, — пояснил он после того, как тот вышел.

Вскоре Гаррет вернулся и заявил, что купит у меня пегую кобылу, если в цене договоримся. Мы, конечно же, договорились, и я продал ему лошадь за три серебряных монеты, это была нормальная цена за простую лошадь. Седло я ему продал потом отдельно, заявив, что в комплект оно не входит, и об этом нужно было договариваться заранее. Родрик послушав, как мы торгуемся, стал громко смеяться над своим братом.

— Гаррет, учись, как надо торговать и ведь не придраться, о седле, правда, разговора не было.

— Надеюсь, подковы в цену уже входят? — пробурчал Гаррет, и пока я не успел ещё что-то сказать, быстро отдал мне деньги, поставив точку в торгах.

— Не подскажите, где можно снять комнату на несколько дней, только чтобы с ужином и горячей водой? — спросил я у братьев.

— Почему бы и не помочь хорошему человеку, подскажем, Гаррет даже проводит, чтобы тебе долго искать не пришлось.

Через некоторое время блуждания по узким улицам Карамаша, Гаррет привёл меня в таверну, под названием «Южные ворота». Таверна располагалась на южной стороне города почти у ворот, поэтому её так и назвали.

— Дилан, открывай, я тут тебе постояльца привёл! — крикнул Гаррет и постучал ногой в дверь. Почти сразу после стука, послышался женский голос за дверью.

— Это кто тут мне дверь ломает? — дверь открылась и на пороге появилась женщина средних лет, с топором в руках. — А, это опять ты, сколько раз тебе говорить, чтобы ты не ломал дверь? — женщина опустила топор и сердито посмотрела на ухмыляющегося Гаррета.