Помоги проекту - поделись книгой:
Пираты радостными криками приветствовали эту неожиданную помощь. Вдохновенные такой внушительной поддержкой, они с удвоенной яростью обрушились на ахеронцев, сгрудившихся в носовой части своего дракона в попытке уберечься от металлического чудовища. Теснота мешала воинам, и пираты не замедлили воспользоваться этим. Неистово врубаясь в их ряды, они постепенно оттесняли их назад.
Прямо к пасти громадного змея.
Оказавшиеся меж двух огней, ахеронцы яростно сопротивлялись, предпочитая смерть от вражеского клинка ужасной змеиной пасти.
А белый змей продолжал свою разрушительную деятельность. Убедившись, что до противника ему пока не добраться, змей обрушил свою ярость на тело вражеского корабля. Первый удар пришёлся по невысокой надстройке в средней части ахеронского дракона. Металлическое тело проломило непрочную крышу, и змеиные зубы вцепились в мягкое человеческое тело, что находилось внутри. Человек умер, даже не вскрикнув. Покончив с ним, змей быстро оглядел разрушенную каюту в поисках других людей, что могли прятаться здесь, и, не обнаружив никого, принялся методично крушить внутренности каюты, проламывая головой переборки, разгрызая попадавшиеся на пути мелкие предметы. Хрупкие стеклянные сосуды с мерцающими дымящимися жидкостями катались по полу каюты, с неприятным звоном. Разбиваясь, они смешивали своё содержимое в какую-то дьявольскую смесь, разъедавшую пол, усеянный изодранными книгами и кусками странной мебели. В воздухе повисло бурое облако дыма, когда эти жидкости добрались до искалеченного человеческого тела, засыпанного обломками.
Наконец, покончив с внутренностями каюты, змей вытащил обратно свою плоскую голову.
Враг всё ещё находился достаточно далеко. Предоставив валузийцам самим разбираться с врагами, белый змей вцепился металлическими зубами в борт дракона. Во все стороны полетели щепки и куски металла. Каждый такой удар оставлял в ахеронском корабле большую рваную дыру. Металлический змей явно собрался пустить дракона на дно, разгрызая его пополам.
Ахеронские воины видели это. Страх придал им силы. Некоторые из них уже рубили абордажные мостики и верёвки, чтобы поскорее удалиться от страшного ожившего корабля.
А пираты продолжали наступать.
К этому времени толстый колдун представлял собой опустошённый сосуд, содержавший когда-то душу, полностью поглощённую сейчас Сферой. Апни, поражённый заговорённой ядовитой стрелой, время от времени едва слышно стонал, по-видимому, испытывая ужасную боль. Корабль полностью лишился магической защиты.
Однако, пиратам это ничуть не повредило. Оживший белый змей успел уничтожить самого главного их врага — ахеронского корабельного мага, хозяина Сферы Поглощения.
Но, несмотря на гибель Шетавоса, заклинание Повелителя змей моря продолжало действовать.
Ни пираты, ни ахеронские воины, увлечённые неистовой битвой, не обратили внимания, как на море внезапно стали возникать небольшие всплески, словно кто-то бросал в воду камешки…
С каждым мгновением этих всплесков становилось всё больше, а на палубы обоих кораблей начало падать что-то мелкое.
Маленькие, тоненькие, извивающиеся змейки, явившиеся из ниоткуда, старались вцепиться в человека, впрыскивая моментально действующий яд, непонятным образом удерживаясь на гладких металлических доспехах, забираясь под них в поисках живой человеческой плоти. Острые длинные зубы прокусывали толстую кожу сапог. Человек, поражённый таким укусом, на мгновение замирал — а затем без звука падал мёртвым, чтобы через несколько минут растечься по палубе мерзкой лужей, из который выпирали обнажившиеся кости скелета.
Злобные маленькие создания нападали на всех без разбора, не видя ни малейшей разницы между пиратами и ахеронцами. Последним, наконец, удалось разъединить корабли, и теперь враги медленно удалялись друг от друга. Часть пиратов осталась на лежащем в беспомощном дрейфе изуродованном ахеронском драконе, но в эти страшные мгновения люди забыли о вражде, спасая собственные жизни, отбиваясь от нового страшного противника.
Однако силы были слишком неравными.
Ядовитые создания, по-видимому, не обращали внимания только на абсолютно мёртвые тела, яростно атакуя немногих оставшихся в живых. Люди яростно давили сапогами пришедших из неведомых бездн дьявольских тварей, рубили их, кромсали мечами… Но что может сделать тигр против сотни тысяч красных муравьёв?
Только одно — спасаться бегством.
Людям бежать было некуда. Неоконченное заклинание оказалось страшной, неуправляемой силой. И некому было направить в нужную сторону маленьких, лишённых разумения, вечно голодных слуг Повелителя Змей. Человек еле успевал умертвить десяток змеек, как на него туг же набрасывалась целая сотня ядовитых созданий, взбирающихся по ногам, падающих с мачт и такелажа, погребая людей под живым, отвратительно шевелящимся ковром цвета крови.
Через несколько минут всё было кончено.
Глава 5. Освобождение
Капитан Ксан медленно, точно в полусне, брёл по палубе ахеронского корабля, спотыкаясь о брошенное оружие и мёртвые тела тех, кто успел принять смерть от честного стального клинка. Некогда роскошные сапоги красной кожи скользили в покрывавшей палубу омерзительной жиже из крови и плоти, расплывшейся под действием ужасного яда. Одежда валузийца была изрезана вражескими клинками, кое-где пронзившими его белый доспех, благодаря которому Ксан сумел избежать опасных ранений. Но потеря крови и потрясение от страшной атаки змей сделали своё дело — Ксан еле передвигал ноги. Он ещё не оправился от того, как быстро и страшно завершилась битва. Те, кто уцелел в схватке с металлическим змеем, были беспощадно уничтожены за какие-то несколько минут. А когда в живых не осталось никого, ковёр змей, устилавший палубу, внезапно зашевелился, перебираясь через борт, чтобы в следующий миг скрыться в волнах.
Белый Аспид бродил между трупами, с трудом осознавая себя. Слишком велико было потрясение — в несколько минут лишиться корабля и команды, неведомым способом оставшись в живых самому. Его потрёпанный корабль отнесло довольно далёко. Добираться до него вплавь, особенно в нынешнем состоянии — безумие, но у Ксана не возникло и мысли о возвращении.
Переступая через очередное тело, Ксан зацепился носком сапога за порванный плащ, и в сердцах пнул его владельца.
Человек едва слышно застонал, не открывая глаз.
Услыхав этот стон, Ксан резко обернулся. Хвала богам, он не единственный, кто уцелел в этой кошмарной схватке!
Это был рослый ахеронец, очевидно, один из первых, схватившихся с пиратами, и получивший сильный, оглушивший его удар. Поначалу обрадованное лицо Ксана вновь стало хмурым.
Враг.
Воин Морского Легиона.
Совсем недавно он, не раздумывая, напал бы на него, стараясь побыстрее отправить на тот свет. Но это осталось в прошлом. Сейчас они были единственными живыми людьми на корабле. Ксан знал, насколько ужасно одиночество. Особенно страшным оно было сейчас, на корабле, полном мёртвых тел, плывущем в неизведанную даль по воле равнодушных волн.
Ксан наклонился над ахеронцем, осматривая, насколько тяжело тот ранен. Крови почти не было. Судя по всему, легионер был просто оглушён сильным ударом, едва не разрубившим его шлем. Однако, прочный металл выдержал, оставив на голове ахеронца лишь огромную шишку.
Ксан стащил с него шлем и бесцеремонно стукнул воина кулаком по голове.
Легионер застонал громче, и наконец открыл глаза, отыскивая обидчика. Однако, встретившись взглядом с Белым Аспидом, воин едва сдержал крик ужаса.
— Да, я немного отличаюсь от остальных людей, — неприязненно произнёс пират. — Вставай, нечего пялиться на мои глаза, я не собираюсь тебя жрать. Отвечай, как тебя зовут.
— Дальгон, — произнёс ахеронский воин. — Дальгон Вирц.
Он медленно приходил в себя. Не каждый день можно встретить человека с жёлтыми змеиными глазами с вертикальным, слегка изогнутым зрачком.
— Что произошло? — спросил Дальгон. — Я помню, как перебирался на пиратское судно, зарубил двух разбойников, а затем… Удар по голове и тьма… Я сильно ранен?
— Жить будешь, — неприязненно произнёс Ксан. — Только вот не знаю, долго ли. Вставай, и без глупостей, — он выразительно похлопал себя по ножнам, откуда выглядывала внушительная рукоять меча.
Преодолевая накатывавшие на него волны дурноты, легионер медленно поднялся, осматриваясь по сторонам. То, что он увидел, не улучшило его настроения. Мёртвые тела и пустые доспехи, выпачканные ужасной кашей из растворившихся человеческих тел, торчащие из одежды кости, освобождённые от плоти, борт дракона, разломанный белым змеем почти до ватерлинии, разбитые надстройки…
Они были единственными, оставшимися в живых в этой жуткой бойне.
— Во имя Сета, что же всё-таки здесь произошло?! — вновь повторил поражённый Дальгон, пытаясь удержаться на ногах, скользя по палубе дракона.
Ксан коротко рассказал ахеронцу об атаке из моря. Дальгон внимательно выслушал, но глаза легионера светились недоверием.
— Как же мы тогда смогли уцелеть? — спросил он.
— Не знаю, — честно ответил Ксан. — Может быть, они почувствовали во мне родственную душу — ты ведь и сам испугался моих глаз. А что касается тебя… возможно, в то время ты был более мёртв, чем жив. Как бы то пи было, мы здесь. Знаешь ли ты, где мы сейчас находимся?
Ахеронец уже почти пришёл в себя. Голова его ещё кружилась от страшного удара, но смысл происходящего начал наконец доходить до него.
— Ты — враг, — стараясь говорить как можно чётче и раздельней, произнёс он, обращаясь к Кеану, — и я должен был бы зарубить тебя прямо здесь, но… Если всё обстоит так, как ты говоришь, наше положение оставляет желать лучшего. Я не моряк, я воин. Те, кто мог бы ответить на твой вопрос, сейчас мертвы. Я знаю, что пять дней назад мы вышли из устья Стикса в открытое море. Мы направлялись на запал в сторону Торговых островов, и три последних дня солнце вставало за нашей кормой. Затем, обнаружив неизвестный корабль, мы пустились за ним в погоню, и вот чем это закончилось.
— Ладно, оставим этот разговор, — сказал валузиец. — Если я правильно понял, нам сейчас нужно править на восток, чтобы добраться до материка. Воин… Скажи, ты умеешь обращаться с парусом?
На то, чтобы поставить и закрепить парус, у них ушло несколько часов. Однако ветер упорно не желал наполнять парус дракона, столь быстро лишившегося команды. После нескольких часов сражения с тяжёлым неуправляемым кораблём, люди сдались. Закрепив рулевые вёсла, они без сил повалились в опустевшей капитанской каюте. Жестокий бой, раны и сражение с непослушным кораблём совершенно лишили их сил. Утомлённые тела требовали отдыха. Люди почти моментально провалились в глубокий сон.
Утро не принесло им облегчения. Отдохнувший ахеронец припомнил, что в этих водах существует довольно сильное южное течение. Ничего хорошего в этом не было — на юге простирался необъятный океан без малейших признаков земли. Оставалась лишь слабая надежда на встречу с каким-нибудь сумасшедшим судном, забравшимся в эти воды.
Однако сидеть, сложа руки, сейчас было, по меньшей мере, неуместно. Им предстояло избавиться от усеивавших палубу мёртвых тел. Мерзкая, но необходимая работа; в противном случае их вполне могла посетить какая-нибудь малоприятная тропическая зараза, легко селящаяся в быстро разлагающихся телах.
Полтора десятка мертвецов довольно быстро отправились за борт. С остальными было сложнее. Мерзко пахнущая полужидкая масса, в которую превратилась человеческая плоть, легко вытекала из одежд и доспехов погибших, заливая палубу. В конечном итоге, люди принялись убрать её с помощью вёдер и широкой лопаты, отыскавшейся в кладовой. Тяжкий, каторжный труд.
Они опорожнили уже около полусотни вёдер, но мерзкой жижи на палубе почти не убавилось. Зато, поглядев в море, Дальгон внезапно заметил там нечто, весьма встревожившее его.
Ксан обернулся на его крик.
Дальгон возбуждённо показывал ему на что-то, находившееся за бортом корабля.
Ксан осторожно выглянул за борт.
Вокруг корабля, там, где Дальгон опорожнял своё ведро от человеческих останков, по воде расплывалось необычное чёрное пятно.
Это не было похоже на простое изменение цвета воды. Нет, пятно это казалось совершенно чужим окружающему его морю. Пятно, футов двадцати в диаметре, словно сопровождало корабль, приклеившись к его борту. Выглядело оно крайне неприятно. Даже волны останавливались, едва коснувшись края этого пятна — словно на воду упала чёрная, невероятно плотная и тяжёлая тень какой-то неведомой, незримой твари.
Ксан даже посмотрел вверх, словно высматривая обладателя этой тени, однако небо над ними оставалось чистым.
Он вгляделся в пятно внимательнее. Валузийцу показалось, что рядом с ним, за спиной, находится громадная злобная змея, готовящаяся к удару. В ноздри его вползал неощутимо слабый мускусный запах, уши слышали неосязаемо лёгкий скрип и шорох мелких чешуй, словно на палубе извивалось длинное гибкое змеиное тело.
Он резко обернулся, осмотревшись вокруг.
Ничего.
— Ну и что? — поинтересовался он у Дальгона.
— Что ты там увидел?
— Пятно, неужели не видишь, — ответил тот. — Я выбрасывал сюда ведро за ведром, и тут вдруг вода потемнела, словно из глубин всплывала какая-то тварь, а затем по поверхности растеклось это пятно. И оно продолжало увеличиваться с каждым выброшенным ведром, а теперь словно прилипло к кораблю. Смотри, оно и сейчас увеличивается! И шорох! Запах! Ты чувствуешь этот змеиный запах?!
Ксан ещё раз внимательно присмотрелся к пятну, однако, не заметил каких-то следов его роста. Хмыкнув, он повернулся к Дальгону.
— В следующий раз, когда тебе примерещится кракен, не спеши оповещать об этом других — могут неправильно понять, — ответил он. — Продолжай работать. К вечеру нам нужно очистить корабль.
Вернувшись к своему борту, он внимательно всмотрелся в море. Никаких следов странных чёрных пятен — только грязная пена от непотонувших жидких останков.
Однако на душе у Ксана было неспокойно. Он помнил этот шорох и запах невидимой змеи. Реальный, слишком реальный. Однако, сам не зная почему, он ни слова не сказал об этом Дальгону. Предыдущий день принёс массу неприятных моментов, связанных с колдовством и вызыванием всяких монстров. Не исключено, что вчерашние события до сих пор не окончились.
Впрочем, пока эта чёрная штука ничем не проявляет себя, можно спокойно продолжать уборку-погребение.
Дальгон огляделся, высматривая места наибольшего скопления разложившейся массы. Пятно пятном, но на корабле следует поддерживать порядок. У бортов было уже сравнительно чисто, основные скопления останков лежали посреди палубы. Дальгон направился гуда.
В паре футов от него в палубе зиял пролом, ославленный ожившим «Белым Аспидом». Когда-то здесь была каюта корабельного мага. То, что от неё осталось, лишь с большой натяжкой можно было назвать помещением. Металлический змей пробил, прогрыз в корабле широкую дыру почти до самого борта.
Дальгон с интересом заглянул туда.
Ничего интересного. Изуродованные переборки и усыпанный обломками пол оставляли тягостное впечатление. К счастью, металлический змей не успел повредить корпус корабля, иначе людям пришлось бы в разы тяжелее. Ахеронец уже собирался было вернуться к прерванному занятию, но в этот момент его глаза различили внизу торчавшую из-под обломков чью-то ногу.
Дальгон спустился вниз и принялся осторожно разгребать мусор. Ну, так и есть, колдуну тоже не повезло. То, что обнаружил Дальгон, оказалось нижней половиной мага, перекушенного пополам пиратским змеем.
Вскоре нашлась и вторая половина. Вернее, то, что от неё осталось — левая рука, часть грудной клетки и половина головы, до сих пор нахально смотревшая на Дальгона помутневшим, но от этого не ставшим менее злобным глазом. Остальные части туловища колдуна словно испарились, или скорее сгорели, судя по обугленной правой половине его груди и головы.
Дальгон осторожно вытащил из обломков ноги колдуна, и, подтащив их к борту, освободил корабль от ещё одной части ставшего бесполезным члена экипажа. Затем вернулся за вторым куском.
Осторожно, чтобы ненароком не коснуться какой-нибудь мерзости, пролившейся из разбитых колб, Дальгон добрался до останков. Брать в руки этакую пакость не хотелось, но ничего не поделаешь, уборку нужно продолжать. Ахеронец взялся за уцелевшую руку мертвеца, и поволок его к борту, продираясь сквозь обломки каюты.
Пнув ногой очередную вставшую на его пути кучу мусора, Дальгон вдруг заметил странный блеск, мало уместный в этом хаосе.
Бросив покойника, он присел, разгребая обломки.
Блестящий предмет оказался хрустальным шаром размером с человеческую голову. Сфера эта была бы идеально прозрачной, если бы не трещина, зеркальной гранью расколовшая шар почти до половины.
Заворожённый мерцающим блеском, ахеронец осторожно взял её в руки. Почти тотчас же он ощутил странное покалывание в пальцах и ладонях обеих рук, постепенно распространившееся вверх по рукам, и далее, от плеч до самой макушки. На мгновение ему показалось, что голова его разбухает, пытаясь лопнуть, не выдержав вдруг неизвестно откуда взявшегося давления изнутри. Впрочем, это гут же прекратилось.
А затем вспышкой молнии возникла мысль, одновременно его и в то же время не его, словно кто-то, неведомым образом забравшись в его разум, вдруг закричал:
Звериный инстинкт воина сработал прежде, чем он успел удивиться происходящему. Повинуясь команде, исходившей из самых потаённых глубин его сознания, он обернулся.
И вовремя.
В двух шагах от него, там, где ещё недавно лежало тело колдуна, стоял Ксан с обнажённым мечом. Намерения его были совершено недвусмысленны.
Дальгон не понимал, как он не услышал его приближения. Валузиец уже поднимал меч, чтобы ударить в незащищённую спину Дальгона. Лицо его было искажено какой-то странной и страшной ухмылкой. Валузиец сделал шаг вперёд, пламенный меч его пошёл вниз, метя в шею своего недавнего товарища по несчастью.
Если бы не предупредивший Дальгона голос, возникший в его мозгу, он скорее всего был бы уже безнадёжно мёртв. Однако, в последний момент заметив опасность, он каким-то чудом сумел откатиться вбок, уклоняясь от смертоносного удара. Меч Ксана, не встретив на своём пути тела, в которое должен был вонзиться, ударил по усеянному обломками полу каюты. Этой задержки Дальгону хватило, чтобы одним прыжком выскочить на палубу. Выхватив из ножен свою саблю, он принял оборонительную позу.
Выбравшийся из разбитой каюты Белый Аспид, нимало не обескураженный своим промахом, уже поднимал своё оружие, готовясь к новой атаке.
Ахеронец, ещё не до конца осознав ситуацию, обратился к нему, ни на мгновение не спуская взгляда с кончика вражеского оружия:
— Эй, ты что, с ума сошёл? Я же ничего… — дальнейшее осталось недосказанным.
Ксан ринулся вперёд. Меч его превратился в смертоносный сверкающий веер, сметающий всё на своём пути.
Дальгону поневоле пришлось обороняться. Не в силах поверить в такое резкое перерождение своего спутника, он пока старался только отбивать удары валузийца, не желая переходить к атаке.
Но так не могло продолжаться долго. Похоже было, что Ксан совершенно спятил. Теперь им владела только одна мысль — как бы поскорее прикончить ахеронца.
И вновь в сознании Дальгона возникли слова-образы, словно в его разуме находился кто-то ещё, пытаясь помочь ему справиться с обезумевшим валузийцем:
Поделиться книгой: