Сделка с дьяволом

— Я… — хотела было уже сказать, что в отличии от моей сущности его дьявольская мне уступает, и еще много всего хотела сказать, и о том, что я не брала никаких денег и его отец меня оболгал, и прежде чем раскидываться такими словами о моей продажности нужно было как минимум все проверить, но не успела.

Почувствовала сильный толчок и впечаталась головой в твёрдое стекло, услышала сильный треск то ли разбитого стекла, то ли треснувшего напополам черепа. Телефон выпал из рук, и я схватившись за голову попыталась открыть глаза, но перед ними все плыло. До этого дня я ещё ни разу не попадала в аварию. Все произошло неожиданно и быстро, непредсказуемо, в тот момент, когда я не ждала ничего подобного. Со стороны водителя на высокой скорости въехал какой-то внедорожник. Леонид был без сознания, я видела смутно его силуэт через зеркало заднего вида, и как мужчина неестественно склонил голову набок. Сработали подушки безопасности и я, получив второй удар, не смогла остаться в сознании. Чувствовала сильную боль в голове, жжение в грудной клетке и не могла сделать полноценного вдоха. Отчаянно боролась с чёрной пустотой, что протягивала ко мне свои большие руки и постоянно думала о Егоре. Мой мальчик не переживет если со мной что-то случится. А я обещала ему, что никогда не оставлю его.

Глава 14

Сквозь закрытые глаза пробивался свет, я то приходила в себя, то снова ускользала, срываясь с высокой пропасти в самый низ. И не могла ухватиться ни за одну мысль бесконечно погружаясь в темноту. Даже о Егоре не думала, словно парила в невесомости и иногда видела себя со стороны. Воображение каждый раз показывало разные картинки: то встревоженное лицо Артура, то каких-то незнакомых людей. Последний нырок оказался самым затяжным и выбираться из цепких чёрных лап мрака оказалось весьма непросто.

Открыв глаза, я увидела светлое расплывающееся пятно перед ними и когда туман рассеялся, поняла, что это был белый потолок.

Повернула голову в сторону двух людей, что стояли в нескольких метрах от меня и тихо разговаривали, один из голосов мне был очень знаком… Внезапно сильная боль в плече и голове заставила меня простонать от этих неприятных ощущений и я снова закрыла глаза.

— Виктория? — услышала незнакомый голос. — Вы слышите меня?

Виски сильно сжало с двух сторон, будто кто-то давил на них со всей мощью, грозясь расколоть мой череп напополам.

— Откройте глаза, посмотрите на меня, — я сделала так как попросил меня мужчина, ощущая теперь и приступ тошноты.

Заметила Артура, что стоял рядом, на его лице не было ни одной эмоции, но глаза впивались в меня цепким взглядом, будто он хотел удержать меня ими в сознании.

— Вы попали в аварию. Произошло столкновение машин. Вы что-нибудь помните? — высокий ростом мужчина, судя по всему врач, продолжил задавать вопросы.

— Очень смутно. Я не видела как это произошло. Почувствовала сильный толчок и удар…

— Хорошо. Как вы себя чувствуете? — почувствовала его руки на своем лице, он поочередно раздвинул мне веки и заглянул в глаза, прощупал пульс.

— Что с водителем? — я вспомнила, что сидела с другой стороны и весь удар водитель принял на себя.

— С ним все будет в порядке, — вкрадчивым и спокойным голосом ответил мужчина в белом халате, украдкой перед этим взглянув на Артура. Он лишь коротко кивнул ему глазами. — Как вы себя чувствуете? — мужчина повторил вопрос.

— Болит голова и левое плечо… — превозмогая боль ответила я.

— Тошнота? Головокружение?

— Да… Немного… — врач выпрямился и отошел в сторону.

— Хорошо, вы пока набирайтесь сил, а вечером я вас навещу.

И снова мужчины украдкой переглянулись, а я ощутив новую вспышку пульсаций в висках, схватилась руками за голову. Уняв боль, я открыла глаза и посмотрела в лицо Артура. Врач вышел из палаты, а Артур подошел ближе.

— Как долго я была без сознания? У меня сегодня процесс в суде и я обещала Егору остаться ночевать… — вполголоса говорила я.

— На сегодня все твои дела останутся в этой комнате. У тебя сотрясение головного мозга и вывих плеча. Плечо вправили, но болеть ещё будет какое-то время. От обезболивающего я отказался.

— Я и не рассчитывала на твою гуманность, — я окинула его лицо спокойным взглядом.

— Это не моя прихоть, а вынужденные меры. В наших же интересах, чтобы ты как можно скорее восстановилась после аварии.

— Водитель… Доктор обманул меня? Я помню, что видела его разбитое лицо и…

— Поверь, твоё сейчас выглядит не лучше, — выражение озабоченности исчезло с лица Артура и теперь он смотрел на меня непроницаемым взглядом. Почему-то мне показалось, что он сильно переживал, но тем не менее старался скрыть эти чувства. — Но ты права из вас двоих он пострадал больше и сейчас находится в реанимации. И если бы ты села с его стороны, результат был очень плачевным.

— Эта авария все случилось так быстро… Я даже не успела испугаться, — прошептала я хриплым голосом. Мне очень хотелось пить и Артур, словно прочитав мои мысли, налил из графина, что стоял на тумбочке возле кровати воды в стакан и протянул мне.

— Мне жаль, что так случилось. И я очень рад, что ты почти не пострадала. На ближайшую неделю все твои суды отменены, а клиенты оповещены, что ты не сможешь вести процессы. Егору я сам скажу вечером, что ты попала в больницу…

— Нет, не нужно! — воскликнула я и попыталась привстать. — Он будет переживать… Я сегодня отлежусь и завтра уже поеду к нему… — Бог с этими судами и работой. Егор сейчас самое важное!

— Хорошо, — стальным голосом проговорил Артур. — Тогда может быть сразу сегодня? Или даже сейчас? — в голосе послышалось раздражение. Наконец-то его хоть чем-то проняло!

— Я правда чувствую себя хорошо, я поеду к сыну. Отвези меня, пожалуйста… — попросила я и приподнялась, чувствуя головокружение. Спустя мгновение я справилась с дурнотой, опустила ноги на пол и поднялась, держась за спинку кровати. Краем зрения заметила как Артур плотно сжал челюсти и руки в кармане его брюк сжались в кулаки.

Меня слегка пошатывало из стороны в сторону, будто я стояла на палубе дрейфующего корабля. А в какой-то момент я и вовсе словила высокую волну и сильно качнувшись в сторону, едва не спикировала на пол, но угодила в твёрдые руки Артура. Мужчина обжигал холодом своих янтарных глаз и я почувствовала себя рыбой выброшенной на берег после такого сильного шторма. Дышала часто и прерывисто, но воздуха мне все равно не хватало. Мягкими, но настойчивыми движениями Артур помог мне лечь обратно.

— Если осмелишься сделать шаг из постели, я попрошу доктора привязать тебя к кровати. Мне кажется я поторопился с решением предоставить тебе свой биоматериал для беременности. Ты как мать должна, как минимум, понимать, что рисковать своим здоровьем в угоду принципов последнее дело! Ты чудом осталась жива и почти не пострадала. Так может быть стоит дать организму немного окрепнуть? — я уловила в его тоне сильное раздражение, но неужели сейчас оно было вызвано тем, что Артур переживал за меня?

— Я… — смотрела в его янтарные глаза снизу вверх и не знала, что сказать ему в ответ, потому что Артур был прав. Мне стоило отлежаться. Но как оставить Егора одного и без моей поддержки?

— Егор взрослый парень и он нормально воспримет новость о твоем плохом самочувствии. Так или иначе он мой сын в равной степени как и твой. Я смогу обеспечить ему душевный и материальный комфорт не хуже чем ты.

— Он тебя не знает! — возразила я.

— Благодаря тебе. Но все когда-то с чего-то начинали. Ты тоже поначалу строила из себя неприступную крепость. Но жажда к деньгам в итоге все перевесила? Ведь так, Вика? — вопрос прозвучал с такой горечью, что я не смогла не возразить ему еще раз.

— О чем ты говоришь? Что ты несёшь?! Мне надоело слышать об этих деньгах! Я всего добилась сама! Я не взяла ни копейки у твоего отца. Он оболгал меня, ты бы мог все проверить… Я несколько лет сводила концы с концами прежде чем чего-то добиться! — с чувством говорила я дрожащими губами, едва скрывая горькое разочарование. — Где твои доказательства?

— Ты ужасная лицемерка, Вика. Ты в курсе, что первое, что я сделал, так это проверил все твои слова? А еще включая все счета, и даже расчетный счет твоей матери, и даже двоюродной сестры, с которой вы жили первое время после того как уехали из Орловска. И если бы мог отмотать время назад, лучше бы ничего этого не знал! Каждый год отец перечислял вам внушительную сумму денег, чтобы ты не появлялась на пороге моего дома. Не удивлюсь, если ему ты рассказала о беременности…

— Что? — меня словно еще раз ударили по голове.

— Уже можно не играть в невинность. Хватит. Перестань. Я и так дам денег и сделаю все, чтобы спасти ребенка. После твоего появления в моем офисе я подключил людей, которые выяснили о тебе всю информацию. Отец уже далеко не в том состоянии, чтобы внятно говорить и помнить все нюансы вашей сделки, увы. Но мой пазл после небольшой сводки счетов твоей семьи и переводов отца окончательно сложился. Возможно это даже хорошо, что столько лет у меня не было желания ничего о тебе выяснить. Я бы размазал всю твою карьеру в пух и прах, оставив без копейки за такую подлость…

— Артур! Это все неправда! — я испытала минутный страх перед мужчиной, который оказывется знал о моей жизни больше чем я сама!

— Я знаю, что отец предлагал тебе деньги, чтобы ты исчезла из моей жизни и ты взяла их, придумав историю с женихом. Я думал, что это выплата имела разовый характер, а оказывается он перечислял деньги в течении всех этих лет. А когда деньги перестали поступать на счет, ты вспомнила обо мне? Ты еще к тому же и шантажистка?

— Что-то не сходится в этом всем, тебе не кажется? В итоге я оказалась беременна и могла наплевать на его деньги, а прийти к тебе, чтобы потребовать принять отцовство и получить куда больше привилегий, заставив на мне жениться… Я не брала никаких денег и если бы ты хоть немного следил за моей жизнью, то понял бы, что я жила далеко не в шикарных условиях… Разве человек у которого есть деньги будет жить на съемных квартирах?

— Конечно, ты не брала, ты очень умная девушка, я всегда это знал. Впервые деньги поступили на счёт Татьяны Исаевой. Той самой двоюродной сестры твоей матери из Подмосковья к которой вы уехали. Но это я выяснил буквально недавно, когда взялся за тебя вплотную. И первые два года действительно дела были у тебя так себе. Видимо для отвода глаз, наверное, ты думала, что я буду следить за твоей жизнью и не светила счета? А потом все пошло в гору, и на счете твоей матери, опять же минуя твой, всплыла эта сумма, а на следующий год резко удвоилась. Думаешь я не в курсе сколько стоит обучение на юриста, подтверждение всех лицензий и документов особенно-то в Москве? А квартира? Откуда деньги у девушки из глубинки с ребенком на руках? Удивительно, что я не замечал этой алчности в тебе раньше… — Артур не повышал голоса, говорил сухим голосом, словно мы были с ним на деловой встрече. Но это все не могло быть правдой! Мама бы никогда так со мной не поступила!

— Что это какая-то шутка? Я ничего не знала… Я не брала никаких денег! — перед глазами снова все поплыло, когда я пыталась осмыслить его слова. Я стиснула в кулаках простыню, чувствуя боль в груди.

— На самом деле мне уже плевать кто их брал и для чего. Я видел выписки. Или банковские работники случайно осуществляли свои переводы со счета моего отца на ваши? А вот ты… не ты ли мечтала о шикарной жизни и достатке? Я был молодым и влюблённым глупцом, но все твои желания и мечты запомнил. И адвокатскую контору, ты хочешь сказать, открыла без помощи этих денег?

— Мама говорила, что нам перепало наследство от ее тётки, домик в Рязани. Она тогда уезжала почти на месяц, чтобы вступить в наследство, продала его и вырученные деньги нам здорово помогли открыть мне свою контору, внести первый платеж по ипотеке… Мне и в голову не пришло проверять ее счета…

— Красивая ложь. Но можешь даже не пытаться строить из себя благодетель. Домика никакого не было и тетки тоже. Я все проверил. Ты провернула поистине грандиозный план, и мозги у тебя работают исправно. Мне жаль нашего сына, искренне жаль, что ты в угоду деньгам и наживы скрыла его от меня. И отец… Наверняка он тоже о нем знал и столько лет из вас никто не обмолвился даже словом. Ты считаешь меня дьяволом и называешь чудовищем, но каково это узнать о родном ребенке, когда тот находится на волоске от смерти? Кто тогда ты после такого поступка?

Быть этого не может… Мама бы не смогла так поступить со мной и Егором! Не могла за моей спиной сговориться с Багровым-старшим. Но все именно на это и указывало. И сейчас мне казалось, что никогда в жизни я не была такой несчастной, как сейчас.

Глава 15

Спустя четыре дня врач начал заговаривать о выписке домой. Но где он был теперь мой дом? Осознание, что столько лет я жила во лжи и получила в самый трудный момент клинок в сердце от близкого и родного человека душевных сил не прибавляло. Мамы уже не было в живых, чтобы задать всего один единственный вопрос — за что? Она часто говорила, что Артур не для меня, отговаривала рассказывать ему о ребенке, говорила, что его семья раздавит меня в мелкую крошку, просила терпеть все трудности и заверяла, что со временем у нас все наладится, а я еще встречу хорошего человека… Может быть Багров-старший угрожал ей как и мне, заставил взять эти деньги шантажом? Или никто никому не угрожал, а они вдвоем за нашими спинами с Артуром провернули этот чудовищный план? Договорились сдерживать своих детей друг от друга по разные стороны баррикад? Другого объяснения я не могла найти этому ужасному поступку с ее стороны. А мне теперь что делать, чтобы отмыться от всей грязи в какой она вываляла нас обеих, согласившись на условия Багрова-старшего? И как окончательно не сойти с ума в водовороте жизни, которая только и делала, что ломала меня пополам?

Артур приходил каждый день, но его визиты больше напоминали обходы врача. Словно по заранее обговоренному графику, вместе с ним он появлялся на пороге моей палаты в десять утра. Высокий, строгий, молчаливый и такой красивый… Артур вел себя со мной вежливо и сдержанно, как с посторонним человеком. И лишь глаза иной раз выдавали его настоящие чувства. В такие моменты мне казалось, что он что-то ко мне чувствовал, что-то кроме ненависти и разочарования. После того разговора я была уверена, что он и вовсе не придёт ко мне, потому что у меня не было доказательств своей невиновности, кроме слов, которым он не поверил. Никто бы не поверил, и даже я, хотя должна признать, я всегда снисходительно и с пониманием относилась к людям. И подумав, решила, что пока лично во всем не удостоверюсь сама, поднимать эту тему с деньгами бессмысленно. Ни к чему новому, как к новому витку взаимных упреков, этот разговор не приведет.

Все свежие новости об Артуре я узнавала от сына. Мы общались с ним по телефону и видеосвязи. Я знала, что четвертый вечер подряд он приходит к нему… Мой папа — он так и назвал его сегодня… И если после первой встречи Егор с опаской отнесся к Артуру и без энтузиазма отвечал мне на вопросы о том, как они провели время и чем занимались, о чем говорили, то сейчас я слышала неподдельную радость в голосе сына. А сама испытывала непонятное чувство трепета смешанного с горьким разочарованием. Всего четыре дня понадобилось Артуру, чтобы войти в жизнь нашего сына и одна встреча в его офисе, чтобы перевернуть все мои устои с ног на голову и разрушить прочно возведенные стены. С того дождливого утра, когда я пришла к нему в офис, прошло совсем немного времени, а на деле казалось, что целая вечность.

— Ну что же, Виктория Александровна… Берегите плечо и голову, — сказал напоследок врач, улыбаясь мне искренней и дружелюбной улыбкой. За эти дни у меня ни разу не возникло ощущения, что я находилась в больнице. Просторная и светлая палата, отзывчивый персонал, вкусная еда, чувство было таким, словно я побывала в санатории.

— Артур Сергеевич обещался подъехать за вами в районе пяти вечера и попросил быть готовой к этому времени, — после упоминания об Артуре, к словам врача захотелось добавить: берегите еще и сердце.

От мысли, что сейчас снова увижу Артура в груди все болезненно сжалось и мурашки выступили на коже. Я и не сомневалась, что он сам приедет за мной. Но за эти дни его холодной сдержанности и приоткрывшейся правдой общего прошлого, я видела все под другим углом.

Врач попрощался и вышел из палаты, оставив выписку и назначения. Я поднялась с постели и подошла к окну. Столько противоречий сколько я испытала за последние дни на счет Артура, я переживала разве что в те дни, когда Багров-старший поставил передо мной ультиматум. Завтра я собиралась вернуться к работе и доехать до банка. Выяснить что же за счета такие были у матери о каких я не знала? Точнее знала наверняка, но о суммах на тех ни сном ни духом. Даже представить сложно, что она была способна на подобного рода предательство. Уж она как никто понимала, как я любила Артура! И тем не менее отчаялась на такой шаг за моей спиной? В моей голове не укладывалось подобной циничности. Это самая настоящая дорога в ад с подачи ее благих намерений отгородить меня от семьи Багровых. Если бы она только знала через что мне предстоит теперь пройти, чтобы добиться хоть капли доверия со стороны Артура! А мне оно было жизненно необходимо. Все моя женская сущность тянулась к этому мужчине.

Ровно в пять вечера дверь в палату открылась и на пороге появился Артур. В тёмном классическом костюме, ворот белоснежной рубашки выглядывал из застегнутого пиджака. На лице как всегда ни единой лишней эмоции, словно ему за эти дни провели пластическую операцию и случайно повредили нерв на лице, парализуя любые ненужные движения в области рта. Он сузил глаза, окинув меня пристальным взглядом. Я задержала дыхание, а сердце пропустили удар. Что за странная реакция? У меня сын болен. Серьезно болен и я не должна думать ни о каких глупостях и тем более ощущать этого странного трепета в груди при виде Артура.

— Готова? — спросил он. — Как себя чувствуешь?

— Добрый вечер, — отозвалась я, демонстрируя исключительную выдержку. А на деле чувствовала, как меня раздирало на части от эмоций, но показывать ему их я не собиралась. Буду играть по его правилам и в отличие от него и его образа стального терминатора мне придется строить из себя лишь жалкое подобие бездушной железяки.

— Все хорошо, — ровным голосом произнесла я. — Плечо и голова почти не болят.

Он взял в руки мою небольшую сумку и кивнул в сторону выхода. Внезапно появившаяся в его взгляде нежность повергла меня в сильное смятение.

— Идем? — от его низкого голоса и такого мужественного вида я снова поймала себя на мысли, что жить с ним под одной крышей не самая лучшая идея.

Я прошла мимо Артура, улавливая его аромат. Я ощущала физически его тяжёлую энергетику. Мне словно кто-то давил на грудную клетку в его присутствии и я не могла сделать полноценного и глубокого вздоха. Господи, за что такая мука и почему сколько испытаний выпало на нашу долю? Я бы с радостью отмотала время назад и постаралась что-либо изменить.

Мы спустилась вниз, а я оказавшись на свежем воздухе, глубоко втянула в себя воздух. Ноги задрожали от слабости, у меня резко закружилась голова и я инстинктивно подняла руку вверх ища опору.

— Глаза не закрывай, держись за меня и глубоко дыши, — почувствовала на своей талии сильные руки. — Голова еще кружится? — я открыла глаза, сфокусировав на мужчине взгляд и сдержанно кивнула в ответ.

— Мне уже лучше.

Артур отстранился и помог забраться мне в машину. Сегодня он был с водителем и тот вышел нам навстречу, взял из рук Артура сумку. Я смотрела перед собой, когда он открыл дверцу и забрался в салон. Сел рядом, но между нами казалось простиралась огромная пропасть. Машина плавно тронулась с места, а я вспомнила об аварии… Всячески старалась блокировать эти воспоминания, но у меня ничего не получалось и картинки то и дело сменялись перед глазами ужасными сценами.

Спустя несколько минут езды, набравшись смелости и духу, я сказала Артуру:

— Я бы хотела увидеться с Егором, — я не знала куда мы едем, предполагала к Артуру домой. Но с радостью бы отправилась к сыну прямо сейчас и осталась с ним ночевать.

— Сейчас мы едем домой, — подтвердил мои догадки Артур. — У меня ещё одна встреча, через час я освобожусь и мы съездим к нему.

— Мы теперь всегда будем ездить к нему вдвоем и ты больше не позволишь нам видеться с сыном в свое отсутствие? — я морально была уже готова ко всему.

— Что за глупости? Егор ждет тебя. Я не запрещал встреч с сыном. Но твое состояние еще не предполагает совершать подвигов. И недавняя сцена на улице лишнее тому подтверждение. Будет лучше если эти дни ты побудешь в постели. Но еще утром я пообещал Егору, что мы вдвоем придем его навестить.

— Постельный режим исключен. Я чувствую себя хорошо, — возразила я, испытывая облегчение, что новых подводных камней в его договоре не появилось после знакомства с сыном.

— С завтрашнего дня у тебя будет новый водитель. В твоём телефоне установлены жучки в том числе и прослушивающие…

— Это все похоже на…

— Это ни на что не похоже, Виктория, — перебил меня Артур и смерил серьезным взглядом. — Не стоит все воспринимать на свой счёт и что я таким образом пытаюсь уличить тебя в новой лжи. Это всего лишь меры безопасности и предосторожности. Не более того, — его голос звенел, как сталь, и это не ускользнуло от моего слуха.

— А что с предыдущим водителем? — тихо спросила, подсознательно, зная ответ на этот вопрос.

— Я выплатил большую сумму компенсации его семье, — сухо ответил Артур, а у меня прошёл холод по позвоночнику. Это означало… что мужчина взял весь удар на себя? А ведь на его месте мог быть Артур…

— Как ты можешь быть таким циничным и так спокойно об этом говорить? — Артур отбросил со лба черные волосы, и я впервые заметила, каким усталым он выглядит.

— На его месте должен был оказаться я, — бросила на него испуганный взгляд. — Это второе покушение на мою жизнь. В прошлом месяце был подорван мой внедорожник. Тогда к счастью никто не погиб. Это было предупреждением.

— Что все это значит? — к горлу подкатил комок и я въелась глазами в Артура. В кого он превратился, он подался в криминал? Кто хотел его устранить? Или он кому-то перешел дорогу?

— Это ничего не значит. Полтора года назад я стал одним из акционеров огромной компании, выкупив пакет акций. А полгода назад мой компаньон погиб. Нет, — заверил меня Артур, заметив как я побледнела, — умер своей смертью от старости, но контрольный пакет акций по завещанию оставил мне. Конкуренты ищут лазейки. Какое-то время придётся потерпеть, возможно усилить охрану, чтобы я мог дожить до вступления в наследство, — он ехидно усмехнулся, заметив, как я закусила губу и сцепила руки в замок. — К тому же бывший свекор затеял вендетту, он обвиняет меня в смерти единственной дочери. Вы с сыном появились в довольно напряженные времена, но я постараюсь, чтобы на вас с Егором мои проблемы больше не отразились.

— Ты знаешь кто хочет тебя устранить? Но почему ты не заявишь в полицию? — видимо, Артур решил, что честность в маленьких дозах мне не повредит.

— Итак, встречный вопрос, почему же ты не обратились в полицию, когда я потребовал тебя отдать мне детей?

Повисла пауза, пока я пыталась уложить в голове всю информацию и найти подходящий ответ, но все мысли путались, а время шло…

— Не надо на меня смотреть так, словно я одно из твоих кошмарных сновидений.

— Я… — опустила взгляд на его чувственные губы. — Это не одно и то же… Ты отец Егора и от тебя сейчас зависит появится ли у него шанс стать здоровым или нет.

— Я знаю кто за этим стоит, — спокойно ответил Артур. — И не собираюсь заявлять в полицию, потому что таким способом моих проблем, увы, не решить.

— И что ты собираешься делать? — я настороженно на него посмотрела.

— Мне ни к чему лишние слухи и пересуды. С недавних пор я публичный человек. И стараюсь максимально ограничивать о себе всю информацию. Но в этот раз произошла утечка. СМИ уже опубликовало снимки недавней аварии. Не вижу препятствий пасовать перед трудностями и прятать голову в песок, я не из таких людей. Но как уже сказал, ты можешь не беспокоиться за свою безопасность. В случае чего я возьму удар на себя. Все, чего я от тебя жду — это, чтобы ты вела себя скромно, занималась сыном и берегла свое здоровье. В мои дела лезть не нужно.

— Ты подставляешь под удар не только себя, но меня, Егора и свою дочь… — Артур смерил меня негодующим взглядом, но тут же взял себя в руки.

— Могу повторить последние слова еще раз. Я рассказал тебе больше чем следовало, чтобы впоследствии ты не строила себе никаких иллюзий на мой счёт. Я далек от идеала и уже совсем не тот Артур, какого ты знала много лет назад. Но я по-прежнему надежный человек, можешь в этом не сомневаться. И как юрист и адвокат, надеюсь, ты понимаешь, что у любого поступка есть логическое обоснование. Я всегда просчитываю свои шаги наперед.

— Я… мне все равно каким ты стал. Мне лишь важно быть рядом с сыном и чтобы с ним все было хорошо. О тебе я думать не собираюсь! И логических цепочек строить тем более! Как и просчитывать твои шаги наперед…

— Обман, — на его губах отразилось наглая усмешка. — Но кажется за эти года ты только наработала практику в этом направлении? Как возможно и в юридическом. Твои дела весьма успешны… Будет очень жаль бросать работу, да Вика? — мне захотелось дать ему пощечину, чтобы стереть эту самодовольную усмешку с лица, но я взяла себя в руки.

О чем он думал, когда вот так смотрел на меня? Его зрачки расширились, так что янтарные глаза стали почти черными. Я выдержала его взгляд и отвернулась к окну, чувствуя, как чёрная воронка в груди засасывала все мои чувства без разбора. Чем больше я узнавала этого нового Артура, тем сильнее меня накрывало лавиной осознания, что мне не выбраться из этой связи, из его стальной хватки, невредимой. И если я была уверена, что он не причинит мне физической боли, то душевной хватит мне до конца моих дней.

Глава 16

Машина въехала во двор и остановилась. Я открыла дверцу, выбралась наружу и направилась в дом, чувствуя на своих лопатках обжигающий взгляд Артура. Пока я шла к входной двери, все норовила обернуться, чтобы проверить свою догадку, но попытка выяснить, смотрел ли Артур мне вслед, изначально была обречена на провал, потому что стекла автомобиля были наглухо тонированы. И ничего кроме своего отражения я бы рассмотреть не смогла.

Стоило мне только подумать, что у мужчины имелось сердце в груди вместо черствого камня, и он мог испытывать к другим людям сострадание, как он тут же стирал все иллюзии одним взмахом руки, да что там — парой слов и одним самоуверенным взглядом. И это даже хорошо, что Артур уедет сейчас куда-то по делам, а у меня появится время, чтобы успокоиться и привести свои эмоции в порядок. Слишком большая роскошь давать ему одержать надо мной верх. Но никакой войны и противостояния не будет, — напомнила я себе, переступая порог гостиной. Я не за этим вернулась в его жизнь.