Помоги проекту - поделись книгой:
Владимир — «Владеющий миром». Слово «мир» в нашем языке имеет два значения: «мир» как вселенная и «мир» как внутреннее состояние. Владеющий миром по-язычески — это владеющий миром наружным, а владеющий миром внутренним — это уже христианское значение имени Владимир. Это тот мир, который внутри нас, который «мир тебе», «шалом» — на еврейском, «салям» — на арабском. Это мир, который мы потеряли, выпав из рая.
Владимир — очень знаковое имя и для нашей истории, и для сегодняшнего дня. Для истории — той самой, которая началась на Киевских горах. Владимир развернул корабль русской жизни в сторону христианской цивилизации. Интересно, что до Владимира и при Владимире никто из европейских государей не брал в жены наших девушек — дочерей княжеских. А уже дети Владимира, Ярослав Мудрый например, отдавали своих дочерей за норвежского, венгерского, французского королей… Девушки красивее стали, что ли? Да нет! Как были красавицами, так и остались. Румянощекие, здоровые, умные, готовые рожать, помогать мужу в трудах. Просто они были вне истории, а теперь вошли в историю. История — это источники, предания, живая ткань. В эту живую ткань мы вошли из исторической тьмы при князе Владимире.
Из слова «Владимир» пучком торчат смыслы, вырастают, как ростки из одного корня. Например, он был очень грешный человек. У нас в традиции впоследствии возникла идея, что святым надо быть с самого детства. Родился, мамкину сиську по средам не брал, в пятницу тоже не брал, молился с детства, с детьми не играл, не баловался. Потом лет в 10 в монастырь пошел, лет в 20 — на столп, потом в Царство Небесное. И мы привыкли к этому некоему стандарту святости, а на самом деле всё бывает по-другому. Вначале было иначе.
Владимир очень грешный человек. Он человек, который аккумулировал на себе грехи своего народа. Он многоженец. Он ярый, сильный, гневный, хитрый. Человек страшный. Стоять перед ним и разговаривать с ним, наверное, было до поджилок страшно любому, кто был под его властью. А потом — переворот, но не личный, как у Ольги. Вот бабка его Ольга совершила личный, внутренний переворот, и это никак не отразилось на ее стране, в макромасштабе. Она молилась — народ не молился. Она веровала — народ погибал в безбожии. Она знала, что есть иной мир и там есть Христос, а народ думал что-то свое, другое. А Владимир свой личный переворот соединил, срифмовал с переворотом во всей стране. А это что? Это Киев, Новгород, Псков, Владимир на Клязьме, Владимир в Украине, Владимир Волынский… (Москвы тогда еще не было.) Обширная территория до самого Крыма. Это могучая, большая страна, засеянная большим народом, который он собрал весь в кучу и решил всех привести к Богу.
Действует закон: Богу нужен один, чтобы привести к Богу многих. Я могу созреть для Бога, но нет условий, чтобы я к Богу обратился. Никто не сказал, никто не прочитал, никто не проповедовал, не позвал, не научил. Я — открытый для Господа, но живу в стране, которая для Господа закрыта. Так мы и умираем. И так тянутся поколения. Вдруг Владимир открывает двери людям для принятия христианства.
Владимира упрекают, что он крестил людей волюнтаристски: «А ну-ка пошли! Кто на Днепр не явится, тот мне не друг». Но нужно заметить, что вслед за Крещением Руси очень быстро появляется монашество. Как поэзия — высшая форма существования языка, так монашество является высшей формой существования христианства. Это люди, желающие исполнить Христовы заповеди буквально, они не имеют на земле никаких сродников и связей, которые бы их держали больше, чем Христос. «Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто любит сына или дочь более, нежели Меня, не достоин Меня» (Мф. 10:37). Монахи всё это восприняли сердцем. «Отдай всё, и следуй за Мною» монахи приняли сердцем. Монахи — это люди, которые пытаются практически исполнить Евангелие.
У нас, на Руси, появляется Евангелие тут же, сразу после Крещения Руси. О чем это говорит? О том, что Крещение Руси, независимо от того, как оно производилось, в каких формах, какими методами, нашло глубочайший отклик в сердцах людей и люди тут же отдали Богу свое сердце. Появились сотни монахов. Да каких монахов! Киево-Печерская лавра X, XI, XII веков — это лавра, повторяющая все подвиги отцов, живших в Палестине, Сирии, Египте в V—VI веках. Затворники, столпники, подвижники, молчальники, чудотворцы, целебники, прозорливцы… Откуда они взялись в этом диком народе, который только-только принял христианство? Откуда? Оттуда, что сердце приняло. Киево-Печерская лавра явно доказывает: народ не под насилием принял христианство. Народ был готов к христианству. Народ хотел иных рубежей, просторов, перспектив. Владимир дал ему это.
Владимир искал веру. Искать веру очень тяжело. Сегодня соблазн возвращается к нам в жизнь, потому что люди выбирают сегодня: «Может быть, иудаизм мне принять? Там много всякого. Красиво, мудро, древнее, хорошее, освященное. А может быть, мне принять ислам? Тоже не глупые люди, тоже дисциплинированные, умные, читают. И храбрые, и многодетные…» Владимир стоял перед таким выбором.
А вот христианство. А какое христианство? Католики, православные, протестанты? А какие католики? Какие православные? Какие протестанты? Много всего. Сегодня мы несем на плечах бремя вопросов, которые нес на себе Владимир. Владимир имел острый ум. Он был человек сильный, харизматичный, хитрый, увертливый, выносливый, в мести — злой, в наслаждениях — ненасытный, с тяжелой рукой и с большим характером. И вот вдруг на него легла плита ответственности не за себя, не за тех, кто живет вместе с ним, а за всю страну на долгие-долгие столетия. Он почувствовал тяжесть исторической ответственности за то, что происходит сейчас с ним и здесь, и начал думать. Начал сравнивать, спрашивать, посылать людей, то есть предпринял аналитический труд и сбор информации, а затем и глубокое сердечное размышление. «Куда идти мне? А раз мне, значит, и всем со мной. Я пойду, и вы пойдете. Не пойдете — вы не мои. Не мои — так вон отсюда».
Он взял на себя такой тяжелый груз, и сегодня сей груз лежит на всех христианах, которые не имеют христианского воспитания и соблазняются умом. «А может, иудаизм? А может, протестантизм? А может, католики? А может, мусульмане? А может, Коран почитаю? А может, буду так молиться?» Владимир нам здесь большой помощник.
Бог озарил сердце великого князя, греческий монах смог склонить его к принятию веры через созерцание икон. Почему наш народ любит иконы? Потому что мы через иконы в Церковь вошли. Потому что икона Страшного суда озарила, пронзила сердце князя. «Хорошо тем, которые справа от Христа, и худо тем, которые слева». В этом язычнике началось внутреннее перерождение.
Потом он совершил набег на Херсонес и не как вассал принимал от греков веру, а как владеющий. Потому что греки всякого крестящегося от них считали подданным своим. Владимир слушаться не хотел. Он совершил набег на греческий город и потом крестился в виде милостыни для греков, но никак не вассал. Потом он перед крещением, как мы читаем в истории, ослеп и вышел из купели зрячим, как Павел, который, Христа увидав, ослеп, а, от Анании крестившись в Антиохии, прозрел: «Ныне познал я Бога-Истину». Произошло перерождение.
Очень важно то, что человек всегда готов для неба, если только покается, как бы тяжко он ни был нагружен грехами, как осел поклажей. Владимир нагружен грехами тяжко, как весь народ. Он — квинтэссенция народа. Народ страдает блудом, народ страдает гордостью, завистью, мстительностью, невежеством. Всё в нем. То, что в князе, то и в людях. Что в нем, то и в них. Он кается и ведет за собой целый народ. Оттуда началась наша история.
Мы вошли в свет христианской веры, мы вошли в семью христианских народов. Уже дети Владимира — Ярослав Мудрый — женит дочку свою на короле французском, другую — на венгерском, третью — на польском. Норвежские князья вступают с нами в родство. И мы вступаем в семью христианских народов.
Женщины на Руси вскоре научились читать. Этого во Франции не было еще лет 300-400 как минимум. Владимир совершает цивилизационный переворот. Он не монах, он не преподобный, не затворник, не юродивый, не святитель. Он человек, который облечен властью, и он чувствует на себе тяжесть власти, и дыхание Духа Божиего шевелит волосы его. Он думает не о себе, но обо всех и меняет направление народной жизни на долгие столетия вперед. Без сомнения, Владимир велик.
«Слово о Законе и Благодати» митрополита Илариона содержит и «похвалу кагану нашему Владимиру». Владимир называется «каган» — владыка. Он не апостол, он не видал чудес, за Христом не ходил… Он ничего не видел на самом деле. Так что же было открыто его глазам? Ничего. Он имел ум острый и сердце чуткое, и он познал Господа и поменял нашу жизнь.
Сегодня Россия берет Владимира как основание своей исторической деятельности, как корень своего настоящего и будущего, и в этом смысле мы совершаем цивилизационный прорыв. Очень важно понять свое будущее. Если выстроить несколько точек на листе бумаги, можно понять, куда продлится прямая. Достаточно двух-трех точек, которые делают прямую, чтобы вектор был бы понятен. Куда мы идем? Мы идем в Царство Небесное благодаря православной вере и этому перелому цивилизационному — Крещению Руси.
Памятник Владимиру нужен, и праздник единства Отечества, День России, предложенный, как ни странно, коммунистами, нужен. И нужно слушать не то, кто говорит, а то, что говорят. Помните, Христос спрашивает: «Если Я сказал худо, покажи, что худо; а если хорошо, что ты бьешь Меня?» (Ин. 18:23). Неважно, кто сказал. Коммунисты — значит, коммунисты. Либералы — значит, либералы. Хорошо сказали — слава Тебе, Господи. Коммунисты, как ни странно, предложили День единства России, День праздника Отечества, День свободы Отечества — корневой праздник для страны — праздновать на память Владимира, потому что он в корнях. Не важно, кто сказал, но сказали правильно.
Милостью Божией имя Владимира носят много важных людей в нашей истории. И ныне действующий президент государства нашего, любимый многими, имеющий запредельный рейтинг по сравнению со всеми другими лидерами стран. Олланд не имеет и пятой доли той любви народа, которая есть в России к Владимиру Владимировичу. Меркель, Обама… нет таких лидеров, которые бы имели 85% народного согласия и народной любви. Этот человек многие годы уже стоит, не опозорившись, у руля большого корабля. Обычно демократическая процедура такая: набрехал, выбрали, опозорился, прогнали. Набрехал, выбрали, опозорился, прогнали. Украл, выпил, в тюрьму. Украл, выпил, в тюрьму. Как джентльмены удачи. Выбрали, за четыре года опозорился — прогнали. Выбрали, за четыре года опозорился — прогнали. Десятилетиями стоять у руля и не опозориться — это надо уметь. Это Бог помогает человеку. Так что имя Владимира у нас связано с соименным, тезоименитым человеком, который выполняет тяжелейшую функцию рулевого — капитана большого корабля. Россия — большой корабль. Когда-то Мандельштам писал: «Чудовищна, как броненосец в доке, Россия отдыхает тяжело». Россия — большой корабль. То она дышит всеми соплами, стоит в доке, то готова выйти в плавание, то загнивает, стоя на месте приписки. Сегодня плывет. Плывет корабль и плывет.
Нужно почтить князя, помолиться Богу, чтобы мы и сегодня были продолжателями той идеи, которую князь заложил. Дай Бог здоровья тому, кто носит имя князя и стоит у руля страны. Дай Бог ему мудрых помощников. Предателей — вон, продажников — вон, а патриотичных, мудрых, справедливых и богобоящихся — поближе к престолу.
Когда Владимир стоял на холмах и смотрел на новокрещающихся людей, он не просто так стоял и смотрел. Он, как Соломон при освящении храма, воздевал свои руки — это отображено на не очень качественной, но очень тиражированной картине Васнецова из росписи Владимирского собора в Киеве. Он поднимал свои руки к Богу и молился за новопосвященных людей, чтобы Господь Сил, Господь Бог Небесный призрел на людей Своих новых и утвердил их в вере, чтобы они были настоящие христиане, чтобы он, князь, вел этих людей по жизни, просвещенных верой, обновленных благодатью.
Поскольку для Бога 1000 лет как один день, а один день как 1000 лет (время дышит, как мехи гармони: сжимается и разжимается), Крещение Владимиром Руси — это событие вчерашнего дня. Всего-то прошла 1000 лет. А что мы за это время сделали? Мы весьма распространились. Мы в 5-7-15 раз умножили территорию, которая охвачена русским языком, русским присутствием. А что еще? Мы много сделали в науке и искусстве, в космос полетели. Мы крестили множество народов. Мы написали множество книг. У нас есть музыканты с мировым именем, и физики, и химики, и политики, и ученые. У нас множество красивых городов. У нас женщины так же красивы, как древние. Гляньте на женщин Западной Европы. Они, мягко говоря, уступают нашим — мы сохранились, а они подкосились. Наши мужики так же сильны, им бы еще веры и знания, зачем жить, они бы горы перевернули. У нас всё впереди, мы только начинаем жить…
Мы не заканчиваем историю — мы только начинаем. 1000 лет от князя Владимира до сегодняшнего дня — это всего лишь один день. Мы всё еще красивы, всё еще сильны, всё еще талантливы, нас до сих пор боятся. Думали, что нас уже нет. Нет? А мы есть. Думали о нас, что вроде бы мертвы, а мы вот живы. Как апостол писал про христиан первых веков: «Мы неизвестны, но нас узнают; нас почитают умершими, но вот, мы живы… Мы ничего не имеем, а всех духовно обогащаем» (ср.: 2 Кор. 6:9-10). Вот что-то подобное происходит с Россией. Она живет. Князь Владимир не уходит с нашего горизонта. Там, где он крестил Русь, массово отреклись от него. Они присвоили его незаконно и считают, что он их собственность. А он не их собственность. Он не собственность отдельного народа или нации, территориально, топографически живущей там, где совершалось Крещение. Он — князь всей Руси. Он — князь Новгорода, Пскова, Рязани, Екатеринбурга, Москвы, Краснодара, Ростова, Магадана, Якутска… князь всех, кто говорит по-русски и накладывает на себя православное крестное знамение. Поэтому, дорогие друзья, достойно и правильно назвать праздник князя Владимира праздником единения святой Руси и Днем Российской Федерации. Спасибо коммунистам. Как ни странно, спасибо коммунистам. И да укрепит Господь Владимира, стоящего у руля нашего большого, плывущего без пробоин, слава Тебе, Господи, корабля.
И последнее. Будьте и вы Владимирами. Владейте миром. Не в смысле владейте всей вселенной, а миром внутренним. Есть слово «мир» (через и — «и восьмеричное») и «мiр» (через i — «и десятеричное»). «Мiр» — это мир обширный, а «мир» — это мир внутренний. Недавно видел, как женщина держит книжку — перевод на английский язык романа Льва Толстого «Война и мир» — «War and Peace». А это неправильно: peace — это мир без войны, а у Толстого изначально роман назывался «Война и мiр», то есть война и пространство вселенной. У Толстого именно такой мiр. Война и вселенная, война и люди, живущие в мире.
Будьте Владимирами, владейте собою, «учитесь властвовать собою», как говорил Онегин Татьяне. И дай Бог здравия Владимирам.
Княже Владимире, моли Бога о нас.
«Русь, куда ж несешься ты? Дай ответ. Не дает ответа»
До свидания.
О грязи физической и чистоте духовной (28 июля 2016г.)
Приветствую вас, дорогие братья и сестры! В прямом эфире у микрофона протоиерей Андрей Ткачёв. Мы могли бы с вами говорить о Петре и Февронии, сегодня праздник любви, семьи и верности. Но я, честно говоря, стер язык на эту тему в храме и не хотел бы повторяться. Хотя эта тема вечная и она актуальна сегодня, поскольку объявлена война семье, верности, целомудрию — вообще всему естественному. И мы очень вовремя не только на церковном, но и на государственном уровне создали форпост защиты семейных ценностей. Сегодня праздник Уфимской иконы Божией Матери. В воскресенье — Амвросия Оптинского. Можно говорить про Божию Матерь, про 9-ю главу Послания к евреям, где полным — полно пророчеств о Богородице в виде Ветхозаветных реалий. Сосуд с манной, жезл Ааронов, ковчег с внутри и снаружи золотом оббитый, непраздная Елизавета — это всё образы Богоматери. Оптина Пустынь — это тоже тема важная. Тема расслоения российского общества перед революцией. Петровская Русь расслоила общество на простонародье и дворян. Дворяне были франкофоны, франкофилы. Читали французские книжки, по — французски научились говорить раньше, чем по-русски. Учились потом в Германии, слушали немецких профессоров, набирались всякой ложной и истинной мудрости в смеси ядовитой. Народ простой их вообще не воспринимал как своих. Мужик в лаптях, барин в чулках. Мужик крестится троеперстием, барин вообще креститься не хочет. Мужик в Бога верует, барин верит в Вольтера. Оптина Пустынь эту пропасть начала соединять. Она собрала в своих стенах, под свои благодатные крыла образованных и необразованных. Образованным давала рафинированную интеллектуальную пищу. Там были Киреевский, Хомяков, Розанов, Леонтьев, Достоевский. И простецы ездили. Простые, они испокон веков монастырь любят. Посмотри, сколько тем. Есть Петр и Феврония, Царица небесная Тихвинская — чудесно пришедшая икона исчезла в Константинополе, а явилась в Тихвине, в северных пределах земли Новгородской-Петербуржской. Говори, говори, слушай — и всё будет, как вода на землю. Земля жаждет воды много. Я хотел сегодня поговорить про банальные, простые вещи. О грязи. Не нравственной, а физической. Много раз, в разных публикациях, выступая со статьями и текстами о нашей земле, приходится говорить, что она очень красива. В комментариях пишут: да, красива, батюшка, но очень грязна. Люди грязно живут. Выбрасывают мусор где ни попадя, сорят, мусорят, пластик, целлофан, объедки, бутылки битые, они же опасные, наступишь — поранишься. Много бытового хамства, грязи много. Действительно, когда по Руси, как Гоголь в кибитке, едешь, например, в поезде и стоишь в коридоре или сидишь в купе и смотришь в окно на приближающиеся города или полустанки. Да, действительно, приближение к городам или полустанкам обнаруживается увеличением грязи. Всякий хлам валяется, стоят некрашеные заборы, всюду небелёные хаты, покосившиеся, черные, страшные — и всюду мусор. Мне хочется поднять эту тему. Психологи вывели закон разбитого окна. В нем говорится, что если в каком-то доме разбить окно и не застеклить его в ближайшие 2-3 дня, то через пару дней разобьют ещё одно окно. Если их не стеклить — то разобьют ещё. Потом нагадят в подъезде. Начнут рисовать на стенах снаружи и изнутри, зажигалками или коптилками выжигать надписи, выражения или изображения. Потом бычками подпаливать кнопки в лифте, потом какой-то бомж поселится, потом ещё, не дай Бог, кого-нибудь подрежут вечером. Если появляется одна брешь — это как паутина. У Василия Кинешемского есть прекрасный рассказ с толкованием на Евангелие от Марка. В Голландии мальчик утром раненько шел, а там плотины кругом, вода. Плотины море держат. Видит: плотина треснула, трещина маленькая ещё. Если её оставить такой, как она есть, она будет всё шире и шире, за час, два, три, четыре она треснет, эта плотина, и вода смоет весь город, зальет фермерские хозяйства. Мальчонка — раннее утро, ещё все спят — снимает курточку и затыкает эту дырку своей курточкой и стоит, держит. Он стоял, озяб, посинел, кожа мурашками пошла. Утром взрослые проснулись, молочники, фермеры и говорят: ты что здесь делаешь? Он отвечает: я держу море. Когда маленький разлом удерживаешь, не даешь превратиться в большой, то ты удерживаешь то море греха, ту страшную силу, которая стоит за этим маленьким разломом. В этом смысле очень правильно говорят, что повредишь одно — и ответа не будет, повредят другое. Опять не будет — третье повредят, а потом пойдет неуправляемая цепная реакция, как обвал снега в горах при неосторожном крике или движении. Всё посыпалось — не остановишь. Закон разбитых окон, много было опытов. Например, люди, приезжавшие с мусором на свалку, находили свалку убранной, упорядоченной и бросали мусор только в контейнеры. Когда приезжали — свалка завалена мусором со всех сторон, то те же самые люди бросали мусор, где попало. Когда кругом грязь, то ты тоже начинаешь распространять грязь. Ещё пример. Представьте себе парадное — консьерж, цветочки растут, почтовые ящики, коврик, информация для жильцов. Всё хорошо, чисто, аккуратно, красиво. Другое парадное. Нет консьержа, разбитые, разломанные дверцы у почтовых ящиков. Никаких цветов нет, ковриков нет, грязища, и видно, что её ещё и завтра не уберут. В разных ситуациях делали следующее. Совали в почтовый ящик банкноту, например, 100 долларов, так чтобы она была видна. Так вот там где чисто и аккуратно, там люди проходили и замечали эту банкноту, но покушались её тихонько вытащить. Покушались, условно говоря, 10 из 100. А там где было всё грязно, не было ни консьержа, ни цветов, ни ковриков, ничего такого, надписи на стенах, всё заплевано, загажено десятилетиями. Там число желающих незаметно вытащить банкноту увеличилось в разы, покушались70-80% людей, т.е. человек провоцируется на преступление окружающей грязью. Кругом грязно, с чего я буду чистый? С какой стати я буду чистым, если кругом грязно? У Достоевского в романе «Преступление и наказание» Сонечка уходит на панель после того, как её мачеха говорит очень опрометчивые слова, вот ты хлеб ешь мой, ты нахлебница, дармоедка и т.д. Сонечка говорит: что ж мне делать, себя продать? А мачеха ей говорит: а что там — великое сокровище, чего терять? Вот слово сказано, вроде мелочь, и человек пошел. Потом вечером пришла, принесла несколько кредиток, положила мачехе на стол. Вот вам деньги, заработанные мною и желтый билетик. Девочка свою жизнь испортила навеки. Случайно сказанное слово и такой момент, а чего ценить вообще, чего терять? В словах бедной Екатерины, которая всех обстирывала, она была чахоточная, муж алкоголик, была вроде своя правда. Она сама вроде бы святая женщина, замученная жизнью. На самом деле она толкнула Сонечку на проституцию. Катерина Ивановна была уверена, что ценить- то нечего. Все грязные, а чего ты думаешь, самая чистенькая, что ль? Так вот там, где все уверены, что все грязные — там с удовольствием и без всяких тормозов совершают грязные вещи, как физические, так и нравственные. Пришел на берег озера летом — там пикник, шашлык, уголь, пиво, квас, огурцы, помидоры. Поели, попили, всё бросили, нагадили и спокойно, весело ушли и поехали домой. Это постоянно и везде. Возникает большой вопрос. Там, где все гадят, хочется гадить. Там где все хранят дисциплину и некий порядок, там стыдно гадить, даже если хочется. Вот, там насыпал, там ушел — это рождает нравственную нечистоту. Достоевский пишет в одном из своих романов о том, что в квартире одного человека, одного из героев была такая грязь, которая говорила о том, что люди уже смирились с тем, что никогда не вылезут из грязи. И грязь эта была не только физическая, от бедности, от усталости. Эта была грязь духовная. Они устали от того, что они подонки общества, т.е. на дне лежат, и они уже не борются с ней, и она нарастает.
Заходишь в такой дом — а я как священник, к сожалению, бывал в таких домах, где переступая порог, задыхаешься от метафизической грязи. Не просто грязно, а чудовищно грязно. Думаешь: Господи, помилуй, и живут же и свыклись, снюхались, привыкли. Это нехорошо друзья мои, потому что это общественная жизнь. Покурил, бросил. Прежде чем бросить курить, нужно научиться курить и бросать бычки в урну. Нужно хотя бы этому научить человека. Прежде, чем всех любить, нужно хотя бы научиться здороваться. Прежде, нежели выходить на пляж в субботний вечер или в воскресенье утром, надо выйти на субботник или воскресник, чтобы убрать территорию после чего-то хамства. Нужно по крайне мере научиться самому на пикнике уезжая — тушить костер основательно, чтобы после этого ничего не загорелось. Забирать с собой весь пластик, стекло, хлам, объедки. Находить мусорник и туда это всё складировать, выбрасывать. Мы хотим говорить о любви, о покаянии, о смирении. На самом деле, живем по уши в грязи, не замечаем этого и миримся с этим. Это толкает людей на нравственные пакости, в том числе. Согласно этому эксперименту психологов. Воруют, тянут чужое чаще, там, где грязно и всё разбито. Вот «Улица разбитых фонарей», не зря же был такой сериал. Фонари разбиты, пацаны ходят с рогатками, шмаляют по лампочкам. Понятно, они же за них не платят, вкручивать их не будут. Не они же полезут зимой по лестнице, чтобы вкрутить, снять плафон, переменить всё. Они ничего не делали, они как бесы. Он ничего не произвел, ничего не жалеет, т.е. я это не стирал, но я это с удовольствием запачкаю. Я этого не готовил, но я это возьму и испорчу. Я не строил, но я возьму и это поломаю. Это бесовская модель поведения. Почему говорим, что важно воспитывать в наших детях элементарные понятия аккуратности, ответственности. Встал — заправь постель. Поел — унеси за собой тарелку, помой её сразу. Убери за мамой, помой за ней. Отец работает, например, пошел машину мыть — иди с ним. Включайся в работу, подключайся к нормальным делам и нужно, чтобы возле каждого было чисто. Европу можно за многое поругать, но за грязь её не поругаешь, они чистые. А раньше было по-другому. И они придумали много парфюмерии, чтобы заглушать свою вонь от немытых тел. А наши чистоплотные люди, они в бане привыкли мыться каждую неделю и надевать чистое белье. В церковь утром идти в воскресенье. Это всё было красиво и хорошо. Где это сегодня? Где эти бани, где эта Церковь? Где чистое белье? Где порядок вокруг себя? Нужно, чтобы каждый человек вокруг себя навел порядок, чтобы не было загажено вокруг тебя.
Господь поэтому сказал всем: имейте лопатку при себе и закапывайте за собой всё своё, когда вы идете по нужде, потому что Я святой, Я между вами и вы Мои. Чтобы Я освятился между вами, и вы были чисты передо Мною. Это очень важно, чтобы человек не просто гадил, где попало и уходил, а чтобы он закапывал за собой, оставлял за собой порядок. Даже в пустыне Господь требовал, чтобы люди не гадили вокруг себя. В пустыне солнце сожжёт, ветер всё развеет, всё растечется, разойдется как бы всё природное. Пройдет месяц, два, три, четыре, полгода, год — ничего не останется. Но, тем не менее, Господь требует, чтобы люди были ритуально чисты, чтобы ты понимал, что ты оскорбляешь величие Божье и ты доставляешь неприятности людям, когда ты гадишь и не убираешь за собой. Видал одну надпись шутливую на майке: «Сделал дело, прикрой ветками». Надо закрывать за собой сделанное дело. Если дело это не великое, после которого гуляй смело, а физическое, человеческое. Это собака может мочиться на глазах всех остальных собак и всех людей, и Господа Бога. Человек стыдится, он уходит в какое-то место, чтоб его не видели, потому что у него есть стыд. Он не может, как кошка или собака, он должен быть, как человек, а человеку предполагается чистота. Поэтому сделай, чтоб было чисто вокруг тебя. Выпил пиво — забери бутылку, выкинь в мусорник. Причем в раздельные мусорники — самое лучшее. Пластик к пластику, бумаги к бумаге, металл к металлу, стекло к стеклу. Это очень хорошо. Сделай так, чтобы другой пришел на это место и не проклял тебя, безумного. Какая свинья, чтобы ей быть это свиньей, за то, что это красивое место обгадил, и теперь месяц мы не можем появляться. Ты просто проклятие понесёшь за своё подобное поведение.
Это очень важно сегодня, потому что нормы общественной морали постепенно понижаются. Допустим, сейчас футбольный чемпионат. Фанаты это вообще загрязнители. Вокруг них грязь и хаос. Битые бутылки, битые рожи, крики и всё на свете. Чего в этом хорошего на самом деле? Хорошо, конечно, когда наши слабину не дают, гонят врага, но плохо, что это всё через грязь, через грех, через матерщину, через преступления всех нравственных законов. Поэтому очень важно, друзья мои, чтобы было чисто вокруг нас, чтобы возле твоего дома было чистенько. Стоят два дома рядышком, возле одного дома полисадничек, и там цветочки растут, может быть, петрушка или картошка, клубничка, малинка, кустик сирени, смородины. Что-нибудь растет, и домик побеленный, а другой домик рядышком стоит и такой же человек там живет. Только домик этот грязненький, и вокруг него загажено. Чертополох там растет, крапива, больше ничего там не растет. Там даже козе пощипать нечего. Вот где лучше жить? Вы пришли, например, на постой или захотели переночевать. Где вы захотите провести ночь — в чистеньком домике с аккуратным хозяином, или в грязном доме, с небритым неделю хозяином, который глаз не разлеплял? Ответ очевидный. Раз мы хотим этого от людей, почему мы сами этого не делаем? Почему мы ведем себя грязно? Почему своих детей не учим? Создается впечатление, что мы уже несколько поколений людей воспитали, которым никто не говорит, ни папа, ни мама: не плюй перед собой на землю. Не бросай обертку от мороженого мимо мусорника. Мне кажется, что несколько поколений людей забыли, что это элементарно. Настолько, что стыдно об этом говорить. Однако нужно об этом говорить. Покуда мы разберемся со своей нравственной грязью, с нашей вечной завистью, гордостью, самомнением, глупостью, похотью, блудом, изменами, которые замучили всех, с которыми люди приходят, обливаясь слезами перед аналойной исповедью. Пока мы с ним разберемся — давайте начинать с простых вещей. Сделаешь простое — получится сложное. Давайте полюбим чистоту, потому что чистюля имеет естественное притяжение к чистоте высшего порядка. Аккуратные, чистые, трудолюбивые люди в быту и в нравственности выше, чем охламоны.
— Добрый вечер, батюшка! Сейчас все заняты, общаются люди мало, в основном по телефону, и с родственниками тоже. Звонят человеку в надежде высказать свои проблемы. Иногда он неправ бывает, но от тебя ждет поддержки. Например, ругает кого-то. Мол, ворует. Я говорю: поставь себя на его место, откуда ты знаешь, что ты на его месте не взял бы? Конечно, это плохо. Человек замолкает. Рассказывает какую-то негативную ситуацию, где человек неправ. И говоришь ему, что ты думаешь. И в итоге получается, что практически не о чем разговаривать. А терять людей не хочется. Люди хорошие в принципе, давно знакомы. Вот, все меньше и меньше становится круг общения. Как в этом случае быть?
О. Андрей Ткачёв: — Спокойно относится к сужению кругу общения. Вообще вы на самом деле поучили нас всех, потому что вы сказали важные и правильные слова. Поставь себя на его место, ты уверен, что себя не повел так же. Я эти слова лобызаю, потому что многие люди уверены заранее, что вели бы себя иначе. Или уверены, что все должны вести себя так. А вы сказали очень правильные слова: слушай, поставь себя на его место. Можешь поупражняться в таких мысленных упражнениях. Ты был бы другой? Ты был бы лучше? Это же большой вопрос. И он замолчал, ваш собеседник. Так что вы всем нам преподали хороший урок. Если они любители пообсуждать, от вас отсыхают потихоньку, это такое дело — одни двери закрылись, другие открылись. Одни отсыхают, другие придут. Это не страшно. Но мне очень приятно было слышать вашу реакцию. Я хотел бы, чтобы её все запомнили. Что когда начнет человек языком чесать о вещах, которых не понимает, сказать ему: слушай, ты готов всех обсуждать, начиная от Господа Бога, Патриарха, президента и заканчивая последним начальником фирмы. А ты представляешь себя на их месте, что будешь намного лучше этих людей, которых обсуждаешь? И они, конечно, если у них есть совести хоть капля, они заткнутся. А если у них совести нет, то они скажут: да, я буду лучшим. Будет ясно, что разговор не получился, и они сами от вас уйдут. Потеря таких друзей невелика. Других Господь даст. Но вы сказали хорошие слова, спасибо вам большое.
Мы с вами продолжим разговор о грязи. Поскольку у нас жизнь городская в основном. Хотя ясно, что нас слушают и где-то в деревнях. Разговор о нравственной и физической грязи. Он разный в городе, он разный в деревне. Особенно это видно в деревнях. Чистый заборчик, покрашенный, цветочки растут, дорожка песком посыпана, калитка не перекошенная. Такое все аккуратное. Греет глаз. Не просто наличник на окне, а вырезанный, потрудился местный умелец. В городе, конечно, не варьируется. В городе ты не отвечаешь ни за что. Ты сидишь, например, на 8-м или на 15-м этаже, в бетонной коробке — и за какой кусок территории тебе отвечать? Впрочем, конечно и тебе есть за что отвечать, потому что этаж от этажа отличается. В зависимости от того, кто где живет. Но человеку нужно полюбить это желание жить чисто, потому что в раю чисто. Грязи в раю нет.
В общем, полюбить чистоту человеку нужно, и это Господь Бог сам требует. Говорит: я святой, я между вами, я не терплю грязи. Грязь я не люблю. Люблю порядок и чистоту.
— Здравствуйте батюшка! Как же вы меня поддержали! В моей жизни семейный конфликт возник как раз по поводу грязи. Дело в том, что я аккуратистка. Моя боль заключается в том, что таких, как я, становится меньше и меньше. Куда бы ты ни пришел, может быть, в новую семью. И я, например, поражаюсь отсутствием желания у людей поддерживать чистоту, в которую не стыдно было бы пригласить человека более духовного. Не просто приятеля, батюшку например, пригласить стыдно же в грязный дом!
О. Андрей Ткачёв: — Да, должно быть стыдно, но бывает некоторым не стыдно.
— Самый ужас, это тоже моя та же боль, как у вас, потому что ещё есть такой пример. Моя дочь пригласила к нам в дом просто свою одноклассницу. Одноклассница сказала: слишком чисто. Если моя дочь приходила к ней в гости, то возвращалась вся в шерсти животных. Страшно мне было даже в эти гости её отпускать. Кстати говоря, это подтверждают ваши слова, что если вокруг грязно, то и в душе, т.е. там невоцерковленные, неверующие люди. Но дочь моя потихонечку росла. Я, конечно, старалась её как можно чище одевать и содержать. И потихонечку приучать, чтобы она сама за собой тоже убирала. Но сейчас дети занимаются тем, что учатся, они высвобождены от домашний работы. Ну, бывает, что случайно что-то пролила. Должно возникнуть желание убрать. Эти желания не возникают. Когда человеку указываешь на это, вначале терпеливо, потом уже менее терпеливо. И всё закончилось тем, что мой ребенок от меня ушел, уже год не живет, но через дорогу живет моя свекровь, у которой грязно в квартире. И дочь не то, что приучается к чистоте, нет, она потеряла вкус в одежде. Она, будучи воцерковленным человеком и окончив воскресную школу, полностью отошла от Бога, за год один раз сходила, причастилась, т.е. абсолютная перемена жизни. Вот такая у меня ситуация.
О. Андрей Ткачёв: — это комплексная проблема. Здесь не знаешь, что первое, а что второе. Может, у нее всё внутри немножко подгнило. Оно и снаружи стало подгнивать. Потому что если человек изнутри гниет, он снаружи надевает на себя черепа всякие, атрибутику ада.
— Черепа были. Сейчас такую одежду носит, как полуголая ходит. Закономерность такая.
О. Андрей Ткачёв: — Есть принцип: изнутри наружу, снаружи внутрь. А бывает все смешано. Я вам скажу, что девочка должна быть чистюлечкой. Она должна привыкать стирать своё бельишко, свои трусики, маечки. Привыкать к гигиене. Что это такое, если она будет замарашка? А если кто-то понравится, кто-то с ней жить захочет, сможет она навести порядок в доме? Родить детей, воспитать их? С дитем возиться — это ж непрестанный труд! Девочка должна быть к этому приучена. Здесь есть какая-то тайна, месть душевной грязи и наружной нечистоты, когда человеку хорошо жить в грязи. Это сегодняшний мир таким стал, что женщина изначально такая не была. Женщины были всегда чистюльки. Они боялись любого пятнышка. Мужик ляп какое-нибудь пятно на рубашке — да ладно, я ещё два дня похожу. Женщина нормальная с пятнами ходить не будет. Она снимет, переоденется, простирнет. Это не вопрос даже гигиены и чистоты. Это вопрос ментального слома. Вообще речь идет о том, насколько мы здоровы и насколько здорово вообще то направление, в котором движется наша современная жизнь. Очевидно, что она не очень здорова, мягко говоря.
— Добрый вечер, батюшка! У нас такая же проблема, хотя живем в сельской местности, в двухэтажном доме четыре квартиры. Я стараюсь трудиться, немножко земельки есть, полторы сотки. Но соседка, Вера её зовут, то возьмет солью польет мне петуньи, то всходы редиски потопчет, то сейчас огурцы залила. У мужа мастерская, там огурчики, она туда не имеет доступа, там все нормально развивается. Где рядышком — ну прямо сердце кровью обливается. Как быть?
О. Андрей Ткачёв: — Т.е. она не только сама не делает ничего хорошего, она ещё и портит то, что делаете вы, да?
— Нет, она старается у себя чего-то вырастить. Если у меня лучше, её зависть просто выворачивает, и она не может с этим справиться. Я не знаю, может, мне с ней поговорить?
О. Андрей Ткачёв: — Вы подумайте, насколько она адекватна. Подумайте, насколько вообще будет адекватен разговор. Если это все ухудшит ситуацию, то, может, придется помолчать. Но опять — таки сколько молчать, до каких пор? На веки вечные? Подумайте, посмотрите. Может быть, придется поговорить. Только разговор нужно вести очень правильно. Без резких выражений, с уважением. Здравствуйте, уважаемая, я хотела бы с вами поговорить. У меня такое подозрение, может быть, развейте моё сомнение, что вы портите мой урожай. Попробуйте, ну кто знает? Это тяжелая вещь разговаривать с человеком, который кого-то не любит, у кого набралась злость и зависть. Такая она жизнь на самом деле на лоне природы. Сосны шумят, птички поют, облака по небу летят, а там столько злости у людей, что люди лопатами дерутся за кусок лишней земли или травят друг у друга купоросом урожай редиски. Сумасшедший дом из- за того, что грех поселился в человеке. Да это есть, это очень печально.
— Добрый вечер, отец Андрей! Наталья, из Москвы. Смотрите, с чем я столкнулась два дня назад. Выехала к приятельнице на дачу в Теньково, там очень красивые места, хороший храм. И рассказала о чуде схождения благодатного огня, как я это переживала. Понимаете, отец Андрей, я не знаю, как мне реагировать. То ли это переносить дальше, потому что авторитеты отца Илия и отца Власия, не то что неперерекаемые, но серьезные. А они это дело все рассмотрели, когда перед нами Господь, фотографию эту целуют люди. Теперь рассказываю. Некий цыган в Ново-Переделкино ходил ко всем, чтобы рассказать о своем чуде, его не понимали. Одна женщина всё поняла, и фотография у неё висит. Ему ночью вдруг видение, в луче света идет Господь. Он его фотографирует. Он помолился, по его рассказам и сказал: дай, мой сын, фотоаппарат. Схватил так, неужели эта фотография существует? — Да, и мне выносит эту фотографию. Я была ошарашена. Меня сбило то, что она носила к отцу Илию, к отцу Власию. Да, перед вами Господь и т.д. Фотографию целуют, и она висит на стене. А я говорю: а этот снимок похож внешне на этого цыгана. Она говорит: да, похож. Так что это?
О. Андрей Ткачёв: — Вы меня простите, пожалуйста. Какую-то ерунду вы мне сейчас рассказали! Вас слушает многомиллионная страна. Зачем вы эту чепуху про цыгана, отца Власия с фотоаппаратом рассказали? Какой фотоаппарат, какой цыган? Вообще, о чем вы говорите, зачем мне ерунду рассказываете?
Мне поступило несколько интересных записок эсэмэс. Вот одна вообще шикарная. «Батюшка, что вы тут нам про грязь рассказываете? Это Собянину надо говорить. Давайте все вместе скажем: Слушай, дорогой Собянин, ты чудесный человек. Мы тебя ужасно любим. Кто не любит Собянина — поднимайте руку. Это же ужасно не любить Собянина, это ж хороший человек. Но Собянин, ты извини, конечно, но ты тут наделал нехороших вещей. Цыплят по осени считают, в конце августа будет видно, как обещали. Но всё равно, масштабные перестройки — такие сомнительные вещи, т.е. зачем рвать по живому то, что так хорошо лежит? В новостройках в подъезд не заедешь, потому что там раздолбано всё, дырка на дырке. Я абсолютно лояльный к власти человек, т.е. даже с зазором на 105%. Но даже у меня есть вопросы. Я не понимаю всего этого. Поэтому у меня к господину Мэру есть вопросы. Люди пишут: отняли лето у Москвы. Что это такое вообще?
Имея поэтический дар, можно много рассказать про эти невыносимые пробки, пыль, нашествие узбеков, таджиков с лопатами в руках….Что это такое, адекватна ли вообще поставленная задача тому, что будет в конце или это просто, что-то другое? Я вместе с вами задаю вопрос, но у нас нет господина Мэра в студии, поэтому я не могу адресовать ему лично. С ним говорили не раз уже, те же журналисты, общественность. Я это всё понимаю, но я о другом, т.е. я говорю — о том, где у нас есть власть. Например, у нас нет власти делать ремонт на Тверской. У Собянина есть, у нас нет. Но у нас есть власть убрать у своего подъезда. Нам не нужен Собянин для того, чтобы убрать там, где я живу. Если у меня грязно под порогом, например, то это значит, что я виноват, а не Собянин. Хотя я согласен с вашей эмоцией, и у меня такие же эмоции. Тоже по Москве езжу в такси или в собственном транспорте, метро или троллейбусе. Меня тоже рвет на части, потому что я не понимаю этого всего. Зачем будить зверя, зачем в людях будить электоральное настроение, негативное по отношению к московской власти? Ради чего это всё? Я видел в Киеве, как легко можно испортить отношение к власти. Я знаю, чем это заканчивается. Я этого не желаю никому, ни Украине и ни, тем более, России, которую люблю больше, чем Украину. Поэтому я согласен с вашим пафосом и разделяю его полностью. Но я говорю о том, где моя власть есть и ваша власть есть, а не о том, где нашей с вами власти нет. Потому что мы не отвечаем за укладку плитки, например, на Красной площади и не отвечаем с вами за мраморные бордюры на Тверской и в окрестностях. Это не наша компетенция. Наш домик, наша дачка, наш туалетик деревянный, покрашенный или непокрашенный, воняет или не воняет, купили антисептик или не купили — это уже наша зона ответственности. Вот я об этом, собственно, и говорю».
О. Андрей Ткачев: — Раба Божья Елена пишет: а правда ли, что кто общественные туалеты моет, тому многие грехи прощает Господь? Так в монастыре говорили. В монастыре, кого посылают на послушание мыть общественный туалет — тому действительно прощаются многие грехи. Это, пожалуй, самое грязное послушание. Например, кто-нибудь из вас был в конюшне и за лошадками убирал то, что от них остается? Все понимают, что после человека остается. И каждый из вас согласится, что человеческое зловоние несравнимо хуже. Ни лошадка, ни коровка так не смердят, как человек. И то, что остается от человека — это кошмар. Поэтому в монастыре моют туалеты послушники, рудники. Они, конечно, являют крайнее смирение. Был такой святой Иоанн Дамаскин, а вы знаете про него. Он написал пасхальный канон «Воскресения день, просветимся, людие: Пасха, Господня Пасха!». Чин погребенья написал Дамаскин, догматики написал все. Ему игумен некий, в монастыре, где он жил, запретил писать. Вообще действовать пером на бумаге. И заставил его для смирения собирать руками отходы в кельях отшельников, которые жили в разных пещерах. У них нет канализации, они живут годами. Они, конечно, мало, но что-то кушают, и что-то от них остается. Дамаскин ползал на коленях по смирению перед игуменом. У него кисть правой руки была отсечена, потом Божья Матерь приживила её после отсечения мечом палача. И руками своими он собирал, сгребал человеческие отходы, убирал их. Конечно, он за это получил прощение всех грехов. Люди, которые в монастырях так работают, конечно, чрезвычайно смиренны и получают наверняка оставление всех грехов. А там, где в миру люди нанимаются на такие работы: очистка выгребных ям, чистка общественных туалетов — там ничего веселого, конечно, нет. Работа грязная, не шибко престижная. Эти люди смиряются. Но здесь бы я не сказал, что они получают оставление грехов. Они не из-за грехов пришли сюда убирать нечистоты. Они пришли, потому что — то ли не было другой работы, то ли деньги сильно нужны, а там, на таких грязных работах платят побольше. Так что здесь такой категоричности нет. Все грехи не отпускаются человеку сразу, ни за что, ни с того ни с сего. Хоть ты все туалеты перемой, а если ты до конца не покаялся, то твой грех в тебе остается. Здесь нужно покаяние. Хотя такие грязные работы содействуют покаянию. Это тоже правда. В общем, сложный вопрос задали, хороший, непростой. Я как мог на него ответил, конечно, не исчерпывающе. Вообще у нас сегодня интересная тема, даже не думал, что будет такой резонанс по части грязи.
Телефонный звонок: — Здравствуйте, батюшка! Скажите, пожалуйста, существует акафист святому мученику Виту?
О. Андрей Ткачёв: — Я думаю, существует. По крайней мере, существует канон. Гораздо лучше петь святому канон. Это более уставное богослужение, т.е. сокращённая утреня. Читаешь 142-ой Псалом, поешь тропарь, потом читаешь канон, Евангелие святому, молитву ему и величание. Акафисты — это униатская выдумка, которая распространилась в нашей Церкви в XVIII — XIX веках. Есть прекрасные акафисты разным святым. Есть тяжелые и плохо написанные акафисты, несуразные, я даже сказал бы, которые следует подвергать серьезной критической оценке. Поэтому акафисты на всякого святого не ищите. Ищите, если у него есть день памяти в календаре, в Минее под его числом канон и пойте ему канон. Гораздо лучше, гораздо естественнее для церковного сознания. Я думаю, что Вит, безусловно, почитается Церковью. Сегодня, например, дата — день памяти Вита — это день битвы на Косовском поле. Это ключевая точка сербской истории. Сербы — это наши братья, они православные, и Вита почитают и празднуют. На западе очень Вита почитают, в Германии, в других местах, в северной Италии. Так что наверняка для него есть тропарь и канон, другие богослужения, богослужебные тексты. Если нет акафиста — это не страшно, главное чтобы был тропарь, кондак и канон, и молитва. А наличие акафиста или его отсутствия ничего особо не меняет. У нас есть три нормативных акафиста Сладчайшему Иисусу, Благовещенье Божьей Матери «Взбранной воеводе» и Николаю Чудотворцу. Все остальные — это подражание и копии. Иногда удачные, иногда не очень. Сотни акафистов, надо посмотреть. Митрополит Филарет Дроздов сокрушался об этих акафистах. Такое пишут, как потом с этим разобраться?
— Добрый вечер, отец Андрей! Я вас очень люблю и покупаю все ваши книжки. Замечательно, читаю, наслаждаюсь. Вы пишете о том, что надо молитвы читать вслух и медленно. У нас говорят не только о том, что читать про себя, но даже в уме это читать. Это первый вопрос. А второй вопрос по поводу Собянина. То, что вы прочитали в записке. Я полностью к этому присоединяюсь, плюс ко всему этому хочу спросить. Стало все очень красиво, и всё прочее, но стало жить гораздо тяжелее многодетным семьям, потому что помощи никакой, и люди, которые живут в ветхих домах — эти ветхие дома присоединили к нормальным домам и платят за квартиры так, как будто нормальный дом. Отец Андрей, простите меня, пожалуйста.
О. Андрей Ткачёв: — Молиться нужно всяко, гласная молитва очень нужна. Нужно самого себя слышать. А умной молитвой, которая творится у тебя в уме, можно молиться тому, кто немножко продвинулся дальше, а так же кто находится среди многолюдства. Нельзя вслух читать в транспорте, если в очереди, где-то среди народа. За Собянина мы помолимся. Господь благословит Собянина. Власти не только для того, чтоб благословлять, но и для того, чтобы иногда их потерпеть. В данном случае точно. Потерпим, посмотрим, обещали, что к концу августа все будет в глянце. Никогда не будет так, что всё будет хорошо. Всегда будет, что-нибудь нехорошо, потому что грех заполз в человека, и грех все портит.
Правильные слова (1 августа 2016г.)
Заливает аномальными ливнями большие города, горят, подсушенные летней жарой, леса и торфяники, зимой обильно выпавший снег сковывает движение по дорогам. Ликвидацией последствий и борьбой с этими явлениями у нас занимается МЧС — Министерство Чрезвычайных Ситуаций. Мужественные люди с помощью специальной техники расчищают улицы от упавших деревьев, тащат автомобили из снеговых заносов, эвакуируют тех, кому грозит огонь или наводнение. Так везде. Только название службы не везде одинаковое. В Штатах, к примеру, то, что мы называем «чрезвычайной ситуацией», называют Act of God, то есть «дело Божие». Правда нет такого министерства, как Министерство дел Божиих, но согласитесь, словечко знаменательное. Прямо Opus Dei. Дело Божие. Оно впрямь именно так воспринимается, когда сутками льет не по-детски, или пожары, не взирая на тонны воды вылитой из шлангов и с воздуха, подступают к жилым домам. Да пусть просто полыхнет из тучи да вскоре грянет над ухом так, что разом заработают все автомобильные сигнализации! Тогда атеист тоже перекрестится, а верующий, но в вере неусердный, живо припомнит обрывки какой-нибудь молитвы. Тогда всякому человеку понятно, что способности и возможности цивилизации ограничены, а человек перед лицом стихии все так же смиренно мал, как был мал до эпохи исторического материализма.
МЧС, кстати, занимается не только делами Бога, т.е. водой и огнем, засухой и метелями. МЧС занимается еще и делами рук человеческих, как то: электричеством, радиацией, ядохимикатами и всем прочим, чего Бог непосредственно не творил, предоставив человеку возможность сотворить что-то самому. Сотворить и натворить, а потом в случае чего и быть наказану делами собственных рук, что, заметим, бывает и страшней, и обидней, и опасней. Но все же вернемся к точному выражению — дело Божие. Нам не хватает таких слов. Зализанный словарь толерантной современности хуже любой бульварной порнографии, поскольку гораздо меньше соотносится с действительностью даже в сравнении с блатной феней. Все как-то петушком, петушком, боком и вприпрыжку, да с улыбочкой. А на выходе получается, что обворовать бюджет это значит «освоить ресурсы». И если вора надо сажать, то «специалиста по освоению» как-то рука не поднимается. Иначе названный по иному и выглядит. Иного и отношения требует. Или современная тема жертвоприношений Молоху — аборты. Ну скажи ты — убийство ребенка во чреве — и все будет ясно. Можно и резче сказать. Уверяю, слова найдутся. Но эпоха, которая улыбается только ртом и совсем не улыбается глазами, и тут указывает на филологическую лазейку. Она говорит: прерывание нежелательной беременности, и дело с концом. Что-то такое нежелательное с человеком случилось и он хочет это прервать, вот и все. Эдак и Гитлер мог бы сказать, что он не уничтожает евреев под корень, а всего лишь «удаляет из жизненного пространства нежелательные объекты». Я уверен, европейцам бы формулировка понравилась. Им вообще нравилось решительно все, что говорил и делал Гитлер, до тех пор, пока он на них самих не напал.
Но, кто куда, я обратно к словотворчеству. Очень не хватает простых, прямых, исключающих превратные толкования слов. Как в молитве Отче наш. Эта молитва охватывает небо и землю, удобна для произнесения в любом житейском случае, а между тем, как мало в ней слов! Да к тому же полностью отсутствуют сложные термины. Отец, Небо, Имя, Царство, воля, хлеб, долги, искушение, лукавый. Все! И это краткое молитвословие, излившееся, среди прочего меда, из уст Спасителя, отцы называли «сокращенным Евангелием». Вот именно таких слов, прозрачных и глубоких, простых, но и бездонных нам не хватает.
Но вот сейчас вспомнил о молитве Господней и поймал себя на жутковатой мысли. Можно сказать: вспомнил и вздрогнул. Ведь если взять среднестатистического (есть такая полуреальная величина в социологии) человека, вполне согласного с интуициями новейшего человечества, то отношение этого человека к молитве Господней будет следующим.
Даже если Ты есть, Ты мне никакой не Отец. По крайне мере, я Тебе не сын, со всеми вытекающими. Любви и послушания не жди.
Ни Твое имя, ни его слава меня не интересуют. Да будет воля моя, если и не на небе, то хотя бы на земле.
Хлеб себе сам возьму, причем не на день, а с запасом. Должником себя не считаю, а вот мне самому должны все, начиная с родителей и заканчивая обществом и государством.
Последние слова вообще не комментирую, потому что там сплошная мистика, в которую я не верю. Грехи, дьявола, искушения и борьбу с соблазнами оставляю средневековью, вслед за чем кланяюсь и прошу меня больше никогда не беспокоить. Аминь.
Вряд ли так кто-то молится. Но как животные морские, «гады, им же несть числа», ползают по дну морскому на темной глубине, так и на дне сердца человеческого не весть, что ползает. И то самое, что ползает, как раз может не спеша бормотать про себя какие-то слова, совпадающие по смыслу с только что сказанным.
В одном из романов Маркеса люди стали все забывать. Имена, адреса, литературу, историю, родственные связи. Все. И когда это безумие угрожающе разрослось, на центральной площади горда, где происходит действие, появилась табличка с надписью «Бог есть». Это было напоминание-противоядие. Поскольку, только вспомнив главное, можно не запутаться во второстепенном. Бог есть. Американцы вспоминают об этом при каждом торнадо или наводнении, при каждом лесном пожаре или морском шторме. У них такое отношение к природе в словах закодировано. У нас, к сожалению, нет. А надо бы. И когда у вас на глазах молния разорвет горизонт, или из-за жутких морозов завязнет масло в двигателе, или случится еще что-то, делающее нас, людей, маленькими и слабыми, не спешите ругаться. Попробуйте с верой сказать: это дело Божие. Вслед за этим выкарабкивайтесь из беды, и Сам Он вам аккуратно поможет.
Пророк Божий Илия (2 августа 2016г.)
Проект «Лето Господне»
Дорогие боголюбцы! Сегодня мы поведем разговор о величайшем человеке в истории мира, одной из самых значимых фигур Ветхого и Нового Завета — о пророке Божием Илии.
Начну с того, что в нашей, восточнохристианской традиции Православия, в частности в русском Православии — не очень знаю, как у грузин и сербов, но мне кажется, у них так же, как и у нас, — нет традиции, к сожалению, посвящать храмы Божии святым персонажам Ветхого Завета. Например, я не знаю у нас ни одного прихода в честь Моисея, ни одного прихода в честь Исаии, ни одного прихода в честь Иеремии, что, в общем-то, встречается в западной традиции. У нас тут некая лакуна, пробел почему-то… А был бы, например, праздник пророка Иеремии, ежегодно торжественно празднуемый на приходе пророка Иеремии, мы бы читали его книгу, мы бы проповедовали о нем, мы бы больше о нем знали, мы бы любили его больше. Так же было бы и с Исаией, и с Моисеем, и с другими пророками Ветхого Завета. И это заполняло бы наше незнание Ветхого Завета. А это незнание поражает. Очень многие из нас не только не знают, а считают, что и не нужно знать Ветхий Завет. Это огромная ошибка!
Исключением является пророк Илия. Ильинские храмы на Руси есть — и их много. И один из самых главных храмов — тот, что на нынешнем киевском Подоле: он выполнил историческую миссию, с ним связано принятие Русью христианства, тут крестились русичи.
Илия известен нам и любим нами. При этом он чрезвычайно известен и любим евреями. Достаточно сказать, что евреи до сегодняшнего дня, когда обрезывают своих мальчишек — в восьмой день младенцев мужского пола, — специально ставят пустое кресло для Илии, чтобы посмотреть, не придет ли Илия помазать этого человека и указать на его избранничество. Вспомните, что когда Господь возопил на кресте: «Или, Или, лама савахфани» — «Боже мой, Боже Мой, зачем Ты Меня оставил?», евреи стали говорить друг другу: «Илию зовет. Посмотрим, придет ли Илия спасти Его». Как видим, есть твердое убеждение, что Илия должен вмешиваться в самые значимые исторические события, во всё то, что касается конечных судеб мира. И душа этого человека настолько широка и горяча, что вмещает в себя проблематику самых важных — крайней степени важности — явлений. И он силен влиять на события мировой истории.
Жизнь его прошла на фоне тяжелейших испытаний для Божиего народа и глубочайших отпадений от правды и истины. Вообще жизнь святых проходит на фоне — как в театре актер играет на фоне задника, какой-нибудь декорации. А декорацией для святого часто выступает абсолютное нечестие. Для Авраама такой декорацией, жутким задником является Содом. Авраам действует на фоне Содома, куда ушел его племянник; Авраам воюет с содомскими князьями; Авраам принимает трех ангелов, идущих в Содом испытать его и найти, так ли всё там происходит, как на небе слышно, потому что вопль содомский до неба поднимается. Авраам и Содом связаны по контрасту. Каждый святой человек живет на фоне жуткого безобразия. Точно так же и Илия.
Илия живет на фоне Ахава и Иезавели. Ахав, израильский царь, открыто ввел культ Ваала в своей стране, насадил священные рощи, поставил истуканов и идолов, и от стола Иезавели, его жены, кормились исчисляемые сотнями пророки и жрецы Ваала и Астарты, чьи так называемые богослужения сопровождались ритуальным блудом, кровопролитием и всем таким, что у нас никак не совмещается с понятием богослужения. В это время имя Божие забывается. В это время люди массово впадают в идолопоклонство. А идолопоклонство — это не просто бросить семечко на жертвенник перед истуканом. Идолопоклонство — это обязательно блуд и разврат. Это праздники, которые заключаются в музыкальных процессиях, неких сатанинских антиподах крестных ходов. Это кровосмешения, это неестественная мужская и женская проституция, это жертвоприношения, в том числе и детские, это такой вихрь беззаконий, в котором человек теряет образ не только Божий, но и человеческий, забывает всё святое. Люди погружаются в мистической глубины разврат. Разврат — мистика, идолопоклонство — это духовный блуд. Духовный блуд приводит к блуду физическому в разных сатанинских формах. И вот в это время, когда имя Божие забывается, его едва-едва произносят избранные, да и то шепотом и тайком, приходит Илия — приходит прямо к Ахаву.
Имя «Илия» составлено из двух слов: «Элийя» и «Яхве». «Элийя» — это Бог, а «Яхве» — это Господь. То есть имя значит «Бог мой Господь». Имя это говорит: нет другого Бога, кроме Яхве. И Илия берет на себя эту миссию — утверждать, что нет другого Бога, кроме Яхве. И любой, призывающий Илию по имени, по сути призывает имя Бога Живого.
Илия приходит к Ахаву и грозит ему засухой и голодом на земле, говоря: «Жив Господь, пред Которым я стою». Ахав боялся Илию, всегда воспринимал его как врага, потому что присутствие святого обжигало его и мучило.
Илия зеркально соотносится с пророком Иоанном Предтечей: в том же духе потом придет Иоанн. Они и одевались похоже: во власяницу, препоясанную кожаным поясом. Они обычную пищу не ели, вели образ жизни аскетический и были девственниками. И тот, и другой обличали царей: Илия обличал Ахава, Иоанн обличал Ирода. Цари эти взяли нечестивых жен: Иродиада — точная копия Иезавели. И та, и другая гнались за пророками, только Иезавель не догнала Илию, а Иродиада пролила кровь Иоанна своей хитростью и блудной пляской своей дочери. Как видим, всё чрезвычайно похоже и зеркально отображается — ветхое в новом, а новое в ветхом.
Илия проповедует голод и заключает молитвой небо на 3 года и 6 месяцев. 3 года и 6 месяцев — это очень важный срок, и не зря это подчеркивается, потому что это время царствования антихриста. Апокалипсис открывает нам конечное нечестие мира, беззаконие исчисляя именно этим сроком: 3,5 года будет нечто жуткое и труднопереносимое на земле, как это было во дни Илии и Ахава.
Заметим, что апостол Иоанн в Соборном послании говорит: Илия был подобный нам человек. Но он помолился, и небо не давало дождя 3 года и 6 месяцев. А потом опять помолился — и небо дало дождь. Так что он все же необычный человек, отличающийся чрезвычайной ревностью о Господе, могущий видеть нечестие и молящийся Богу Живому.
Во время засухи Илию питает вдовица в Сарепте Сидонской — некая финикиянка. Об этом в Своей первой проповеди — в назаретской синагоге — вспоминает Господь Иисус Христос: Он говорит, что много было вдовиц в Израиле, но ни к одной из них не был послан Илия, только ко вдовице в Сарепту Сидонскую (см.: Лк. 4:25). Это жутко разозлило тогда евреев, потому что напомнило им: Бог милует и язычников. И они хотели сбросить Христа с горы, на которой Назарет основан, но не было еще время Христу страдать, да и не так нужно было Ему страдать.
Так вот, Илия живет у вдовицы в Сарепте Сидонской, и у нее не исчезает, по благословению Божию, масло в сосуде и небольшое количество муки, которым питается она, ее сын и Божий человек. А до того, прежде чем пересох поток Хораф, возле которого в пустынном месте жил Илия, Божиего человека кормит ворон, принося ему хлеб и мясо. Очень важный момент: ворон — плотоядная птица, она мясо ест. Но по повелению Господню она кормит Божиего человека, принося ему хлеб и мясо. Животные кормят Илию, женщина кормит Илию и не оскудевает у нее пища… Даже ангелы кормят Илию. Перед тем, как пойти на гору Хорив разговаривать с Богом, Илия вкусил принесенной ангелом чудесной пищи — лепешки и питья. В крепости пищи этой он прошел 40 дней, не останавливаясь.
Но прежде смирил жрецов вааловых и совершил нечто чудное для нашего ума: показал им, Кто Господь, вызвав жрецов на духовный поединок. Это очень распространено было между святыми, когда святые встречаются с волхвами, демонослужителями или поклонниками диавола — не играющими в это, а настоящими служителями темных сил, обладающими силой, энергией, бесовской прозорливостью, злой властью над жизнью. Когда святые сталкиваются с ними, происходит духовная война. Илия воевал со жрецами вааловыми. Он сказал, чтобы они низвели огонь на жертву, если смогут, если их бог это может. И они до заката солнца кололи себя ножами, прыгали вокруг жертвенника и молились: «Услыши нас, Ваал, услыши нас, Ваал». И Илия доказал, Кто есть настоящий Бог. По слову его положили на каменный жертвенник жертву, окопали ее рвом, вылили воды… Илия сказал: «Удвойте». Налили еще воды на жертвенник. «Утройте». Утроили налитую воду. И вот во время, когда в храме приносится вечерняя жертва, что очень важно — потому что это время действия Божия: времена богослужения — это времена особого действия Божия… так вот, во время, когда в храме приносится вечерняя жертва, Илия воззвал к Богу, и Бог услышал его: огонь сошел на жертву, и пожрал и жертву, и камни, и воду, и всё вокруг.
А потом Илия заколол жрецов вааловых. И пусть не смущается этим христианская совесть. Дело тут даже не в различии нравов во времена Ветхого и Нового Завета, а в другом: перед Илией находилось несколько сот настоящих служителей сатаны, вряд ли способных к покаянию, которые стали как ягнята, потеряв свою силу, и он совершил своей рукой божественное возмездие. Такие эпизоды в истории бывают. Не нам их повторять, потому что у нас нет Илииной силы, но знать о том, что Бог является Богом — карателем и мстителем, а не только Богом милующим, мы тоже должны. Потоп — дело Божие, сожжение Содома — дело Божие, нож в руке Илии над жрецами вааловыми тоже дело Божие. Это страшно, это странно, но тут истина. И совершив этот великий подвиг, Илия изнемог.
Люди великие тоже изнемогают. И люди, совершившие великое, боятся малого. Не боявшийся жрецов вааловых и низводивший огонь с небес на землю, заключавший небо, Илия убоялся Иезавели. Он просил, чтобы Бог забрал его душу. Это тоже интересная, яркая черта. Великие часто просят смерти. Просил смерти Иеремия. Просил смерти Иов. Просил смерти и Илия. Он говорил: «Забери душу мою, Господи. Жертвенник Твой разрушен, пророков Твоих убили…» «Я больше не могу», — смысл его слов к Господу. На что Господь ответил ему чрезвычайно важными для нас словами: «Я сберег Себе семь тысяч мужей, которые не преклонили колена перед Ваалом и уста их не целовали его». Чем важны эти слова? А тем, что утверждают: всегда, даже при максимальном огустевании нечестия, в народе Божием, в Церкви Божией сохраняются некие тайные богоугодники, в лицо которых мы не знаем. Они могут не афишировать свою веру, но они хранят ее и исповедуют ее в своих молитвах, они уклоняются от зла и творят благо, они отсекают себя от среды законопреступников. Это нужно помнить. Мы не знаем в лицо всех праведников. Нам кажется, что грех всё заполонил. Не всё заполонил. Даже во времена Ахава были праведники, которые остались верны Богу отцов своих, Богу Живому, требующему святости, а не греха. Илия был утешен этим.
Я уже вспоминал о том, что до горы Божией Хорив Илия шел, не останавливаясь, в крепости съеденной от ангела пищи, 40 дней. Это говорит нам о нашей смерти. Перед смертью нам тоже надо будет съесть и выпить — вкусить Тела Христова и Крови Его, чтобы потом 40 дней идти, не останавливаясь, к Престолу Божию и на 40-й день повстречаться с Господом. И это время Церковь Божия будет молиться за нас, за наше странное, удивительное, единственное в своем роде путешествие.
Когда Илия стоял на горе (подобно как когда-то Моисей стоял на Синае, а перед ним шел Господь, и он прикрывался рукой, восклицая: «Господь Бог милосердный и милующий!», и видел Моисей «задняя Божия», то есть не Славу Его, а некий отблеск Славы), он чувствовал присутствие Господне. Было трясение камней, но в этом не было Бога; был страшный ветер, разрушающий перед собой всё, но в этом не было Господа; был ураган, буря, но в этом не было Господа… А потом подул тихий, прохладный ветерок, такой успокаивающий, и в этом был Господь. Это прохладное дуновение сродни той прохладной, шумящей росе, которая закрывала отроков в пещи Вавилонской.
Вскоре Илия был забран на небо. Он один из тех, кто не умер, кто до сих пор не вкусил смерти. Это было на глазах пророка Елисея, его ученика, сына Сафатова. Илия бросил ему свою верхнюю одежду — милоть (покрывало), вместе с которой физическим знаком передал свою силу и власть, даже умноженную, Елисею. А кони огненные и колесница огненная вихрем взнесли святого на небо. Он не видал смерти.
Не видал смерти Енох, восьмой от Адама. Не видал смерти Илия — пророк Божий. Енох жил до потопа, Илия жил во времена Закона. Впоследствии видел смерть, но воскрес из мертвых Господь Иисус, победивший смерть. И Матерь Божия пережила смерть, но была вознесена Сыном Своим и Богом. Возможно, это же самое было с Иоанном Богословом, потому что в гробу его нет, а судьба его нам не известна.
И два человека, которые смерти не видели, опять придут на землю проповедовать Евангелие, проповедовать Христово Царство Бога, Мессии истинного, во время царствования мерзкого антихриста, когда народ будет массово безумен и будет прельщен в многомиллионном количестве. Люди по всему миру будут любить зло, любить ложь, уклоняться от правды. Тогда Илия и Енох придут из того места, где они сейчас находятся, проповедовать Евангелие Правды. И тогда они будут убиты, то есть смерть им вкусить придется.
Илия — новозаветный святой в том числе и потому, что он так сильно хотел увидеть Славу Божию и истину, дождаться Мессию, что ему и Моисею была уделена такая милость: на Фаворской горе, где Христос преобразился перед учениками, пришли к Нему два собеседника из другого мира — Моисей поднялся из преисподней душою своей и Илия пришел из тайных, нам неизвестных мест, явился перед Иисусом Христом в теле, чтобы беседовать с Ним о Его исходе, который Он собирался совершить в Иерусалиме. Так на Фаворе со Христом собрались небесные, земные и преисподние: небесный — Илия, земные — апостолы, из преисподней — Моисей. И всякое колено поклонилось о имени Христовом, как и сказано: «Всяко колено поклонится», подтверждая и исповедуя, что Господь Иисус во славу Бога Отца.
Так Моисей на горе Синай, а Илия на горе Хорив увидели Славу Божию, а потом глазами своими видели воплотившуюся истину, которую чувствовали во время своих боговидений и богоявлений.
Илия — это могучий защитник всех обиженных, наставник и покровитель всех любящих Священное Писание, помощник всех ревнителей за истину, начальник всех монашествующих. У католиков есть даже орден кармелитов, который связывает свое название с горой Кармель, упоминаемой в Священном Писании в связи с подвигами и трудами пророка Илии, с той пещерой, где он жил какое-то время, молясь и подвизаясь. У нас нет такого «точечного» поклонения, таких связей с Илией, но он почитается, безусловно, проповедниками, монашествующими и всеми, у кого болит душа от того, что попирается правда и торжествует нечестие.
Илия — помощник, Илия силен, Илия велик, Илия до сегодняшнего дня защищает нас и помогает нам. Кстати, у нас есть то, чего нет на Западе: у нас в день пророка Илии празднуется День Воздушно-десантных войск. 2 августа 1930 года было первое десантирование наших воинов с парашютами — тогда еще они с крыльев прыгали. И с тех пор эта небесная пехота является славой наших Вооруженных сил, и мы с любовью думаем, насколько храбры и сильны эти парни, не боящиеся воевать с превосходящими силами противника. Так что Илия и здесь помогает: и летающим по воздуху, и берущим в руки оружие за правое дело, и берущим в руки Писание, подобно оружию за правое дело, и всем, кто чувствует дух антихриста и ненавидит его, кто хочет Духа Божия и призывает Его на душу свою.
Излагается жизнь Илии в 3-й Книге Царств. Святитель Иоанн Златоуст говорил и утверждал, что все желающие жить девственно чисто и молитвенно, то есть монашески, должны брать пример с пророка Божия Илии и с Иоанна Крестителя. Так часто в тропарях и поется: «Крестителю и Фесвитянину подражая, был еси, святе, пребогат духом». Так об Онуфрии Великом поется и о многих иных святых. И мы будем, по мере сил, подражать, но начнем с чтения. Прочтем из 3-й Книги Царств о пророке Илии, узнаем о нем. В день памяти пойдем в храм Божий послушать паремии, отстоять службу и призвать имя живого — не умершего — пророка на помощь нам, совершающим земное странствование.
До встречи.
Преподобная Мария Египетская (3 августа 2016г.)
Я хочу сегодня поговорить о преподобной Марии Египетской о том, что связано с ней. Я уверен, что многие неоднократно слышали её житие, но жития святых имеют то же свойство, что и Евангелие — как пишет святой Иоанн Златоуст в одной из своих проповедей — что перетираемые между пальцами лепестки благовонных растений тем более пахнут, чем более трутся. И вот мы, одно и то же слушая ежегодно, всё больше и больше проникаемся какими-то очень важными мыслями. Уже по священству много-много лет — более двадцати — слушая и читая житие Марии Египетской, я не устаю его читать, и мне кажется, что я его читаю впервые.
Итак, во-первых, я бы хотел обратить ваше внимание на то, на сколько силён и страшен блуд. Блуд имеет такую магическую власть над человеком, он есть некое таинство, — т.е. блудные отношения есть некое антитаинство, если они совершаются вне брака, — что человек погружается в них целиком и полностью. Это блудное действие совершает такую атаку на сознание, что человек рискует попасть в полное рабство блудным желаниям, мышлению, мировоззрению, ну и, соответственно, действиям.
Преподобная Мария потеряла девственность в нежнейшем юном возрасте, в котором девочки на востоке выходят замуж: в 12-13 лет они уже готовые невесты. Да и наши, между прочим, девчонки — они уже в 13-14 лет как бы созревают для того, чтобы… Начинаются месячные, значит женский организм созрел для того, чтобы рожать. Т.е. хочешь ты этого или не хочешь, а у них уже мысли движутся в некоторую сторону. И мы их тянем до тридцати лет: карьера, образование, всякое такое — а она уже давно созрела как женщина, и она уже готова рожать. В этом есть большой вопрос, между прочим. Т.е. классическое общество, в котором девочки выходят замуж раньше, чем в современном, — таком прилизанном и брехливом, с галстуками и вечерними платьями западном обществе, — более здоро́во, потому что они вступают в законы естества согласно расцветшему организму. А у нас всё непонятно, мы находимся в какой-то странной парадигме.
Поделиться книгой: