Помоги проекту - поделись книгой:
То же самое и с сердцем, которое можно и нужно, по мере необходимости, шунтировать, оперировать и даже пересаживать. Которое нужно успокаивать валидолом, валерианой и здоровым образом жизни. Но которое, кроме всего очевидного прочего, есть не только мускул, гоняющий без отдыха по телу кровь, но еще и «святое святых человека». Медикам, нынче все чаще настроенным на мистику, еще предстоит открыть, что сердце есть орган религиозной и творческой жизни, что в нем, как в черном ящике самолета, хранится вся тайна о человеке, и что здоровье сердца напрямую связано с грехами и их отсутствием. Ведь именно в сердце грехи и живут, откуда совершают вылазки во внешний мир, как разбойники из пещеры Али Бабы на очередной грабеж.
Болеют и святые и грешные. Еще вопрос — кто больше. Если какой-нибудь злонамеренный ветреник удумает обвинить меня в том, что я всех больных раком записываю в эгоисты, а всех больных сердцем — в грешники, то пусть перекрестится, если верует. Или пусть посчитает хотя бы тех десять верблюдов, которые непременно где-то в пустыне сейчас идут. Посчитает и успокоится. Клубок грехов человеческих я распутывать не умею и не дерзаю, и суда до времени о людях не выношу. Но для меня несомненно то, что дух и плоть в человеке связаны столь прочно и таинственно, что выявление закономерностей их взаимного воздействия обязано стать предметов изучения любого умного доктора, не чуждого религиозной жизни.
Святой Паисий Святогорец, сам болевший раком, говорил, что несколько лет страданий от рака дали ему больше, чем долгие года жизни на Синае и на Афоне. И еще говорил, что лекарство от рака есть, но раковая болезнь наполняет Рай смиренными страдальцами, и потому лекарство не открыто миру. Но я, собственно, хотел бы еще раз подчеркнуть, что поведение раковой клетки в обреченном организме очень похоже на эгоистическую модель поведения в обреченном человечестве (или части его). И эта аналогия представляется мне слишком серьезной, чтобы пройти мимо нее без внимания.
Храм (30 мая 2016г.)
Закон Божий с протоиереем Андреем Ткачевым. Беседа 14-я
Добрый день, дорогие друзья! Сегодня мы поговорим о храме. О храме в принципе, об идее храма, его смысле.
За отправную точку наших рассуждений на эту тему возьмем прекрасные мудрые слова блаженно почившего митрополита Антония Сурожского. В одной из своих проповедей он говорит о том, что храм — это то, что нужно на земле именно во время драматической истории человека по выпадении его из рая и до вхождения обратно в рай. Храма вначале не было. В раю храма не было. Зачем в раю храм, если по сути весь мир был храмом, где не было места греху? В Апокалипсисе Иоанна Богослова черным по белому написано, что храма в раю апостол не видел. И, по свидетельству этого апостола, видевшего будущую жизнь, в ней храма тоже нет. Он тоже не нужен. Ибо сам Иерусалим Небесный, скиния Бога с человеком — это храм: Бог живет с людьми, и Бог живет в людях, а люди живут в Боге. Что еще нужно? Больше ничего не нужно.
А вот на протяжении от и до, между альфой и омегой, между началом истории и ее концом храм очень нужен. Храм, по мысли митрополита Антония, — это отвоеванная у греха территория. Та земля, что кормит нас и носит на себе, принимает в себя наши тела по нашей смерти, отдаст наши воскресшие тела, когда Христов голос позовет мертвых из гроба… так вот эта земля изначально была святая, на нее не капали слезы, не проливалась кровь, в нее не закапывались трупы людей и животных. Но впоследствии из-за греха земля осквернилась. Она проплакана, полита кровью и потом трудящегося человека, и она приняла в себя множество мертвых тел, для чего она изначально не была создана. Она потеряла свою святость, потому что осквернилась человеческим грехом. А храм Божий — это отвоеванный кусочек земли, отвоеванная у греха территория для того, чтобы на этом месте не покупать, не продавать, не садить, не строить, не влюбляться, не разлюбляться, для того, чтобы здесь только молиться Богу. И чтобы имя Божие жило здесь. Да будет имя Твое здесь, и да будут очи Твои открыты на храм день и ночь (ср.: 3 Цар. 8:29).
Нужно вспомнить также о том, что изначально, до появления первого храма Богу Живому и Истинному, было много храмов богам ложным. Храмы ложным богам появились раньше. Только один храм Живому Истинному Богу был построен при Соломоне в Иерусалиме, а до этого земля была засеяна храмовыми зданиями, различными культами… Этого в мире было очень много. Повсеместно это предмет изучения археологов, историков и всех любознательных людей. Когда Соломон храм Божий освящал, то он молился Богу о том, чтобы очи Господни были открыты на храм день и ночь. Это благословение Соломона, эта молитва Соломона преемственно передается всем христианским святилищам. На сегодняшний день храмы Божии по всему миру рассыпаны, посвященные уже Небесам, не ложным богам, а истинному Богу — в Троице единому Отцу и Сыну и Святому Духу. Эти храмы имеют на себе, повторюсь, преемственное благословение храма Соломона, который, освящая первое святилище, говорил: «Господи, небо небесное вмещает Тебя, тем более сей маленький храм, построенный имени Твоему. Однако да будут очи Твои открыты на храм сей день и ночь». Действительно, очи Господни открыты на храм Божий день и ночь. Господь слышит от святого жилища Своего всякого приходящего в храм, всякого молящегося в храме. Везде слышит, но в храме особенно.
Храм был один при Соломоне и дальше. Храм разрушился при Навуходоносоре, потом был восстановлен после возвращения из Вавилонского плена, но все равно он был один. А впоследствии, когда Христос пришел в мир, храмов стало много. Вспомним разговор Христа с самарянкой, когда речь зашла о том, где поклоняться Богу лучше. Она говорит: «Вы поклоняетесь в Иерусалиме, а мы, самаряне, поклоняемся в другом месте — на горе Гаризим». У самарян свой храм был, самарянский. И Господь ответил: «Женщина, поверь мне. Бог есть дух, и поклоняться Богу нужно в духе и истине. Наступило время, когда на всяком месте поклоняться будут Богу в духе и истине» (ср.: Ин. 4:20-24).
Это время уже наступило, и мы можем строить храмы Божии на всяком месте владычества Господня. В горах и в лесах, на юге и на севере. Сейчас храмы есть и в Антарктиде, и на Северном полюсе; храмы есть в самых пустынных местах и самых людных мегаполисах. Везде есть место, которое мы отвоевываем у греха для того, чтобы приходить туда, где очи Господни открыты день и ночь, где ухо Господне приклонено от неба к земле, где можно нашептать и наговорить Господу, что болит у тебя на душе, высказать все, от чего мучается душа твоя, или, наоборот, поблагодарить Бога за то, о чем радуется душа твоя.
Храма не было вначале, когда не было греха. Сейчас грех есть, греха много — и храмов нужно много, потому что люди стремятся, как олень к источникам воды, в храм Божий, чтобы выплакать свою душу, заручиться помощью, ощутить близость Бога к человеку. Нигде это так не чувствуется, как именно при богослужении и при храмовой службе. Храм — это место, где ощущается близость Божия к человеку.
Потом наступит священная развязка человеческой истории. Великий и последний день, когда мертвые поднимутся из гробов, все будут судимы по делам своим, разгнутся книги страшные, в которых найдутся живые, вовеки написанные в книгу живота, в которых не найдутся многие, которые обречены на другую будущность, другую вечность, и по вхождении в вечность храм потеряет свою необходимость. Но сам человек будет храмом.
Есть такая старообрядческая, старорусская пословица: «Бог не в бревнах, а в ребрах». Так говорили наши деды, имея в виду, что не только рукотворное святилище является местом жилища Божия. Цель самой жизни человеческой — стать человеку храмом. Мы подобрались к такой священной формуле: мы ходим в храм, чтобы самим стать храмом. Зачем ты ходишь в храм? Я хожу в храм для того, чтобы ощутить близость Господа, чтобы услышать слово Божие, чтобы выслушать проповедь, принять Святые Тайны, другие Таинства, требы совершить. Храм Божий нужен мне, потому что я сам не могу сделать то, что делает Церковь для меня в местах Божественного присутствия.
Но главной целью существования храма является вот эта: человек должен стремиться сам быть храмом Божиим. «Тела ваши суть храм живущего в вас Святого Духа (1 Кор. 6:19), — так говорит апостол Павел. — Если кто храм Божий растлит, того покарает Бог» (ср.: 1 Кор. 3:17). Тот, кто растлит свое святилище, в принципе уничтожит поставленную перед ним цель — достичь святости; кто превратит свой телесный храм в невозможное для Бога жилище, куда Бог никогда не вселится, тот будет наказан за пренебрежение к этому нерукотворенному храму, который есть его душевный и телесный состав.
Итак, наша цель — быть храмом Божиим. Какой смысл жизни человека? Быть чашей, в которую налиты Святые Тайны; быть сосудом, в котором есть святыня; быть храмом, в котором живет Господь. Сердце человеческое — это престол Божий, ум человеческий — это святилище Господне, это святая святых. Человеческое тело — это дом, где Бог хочет жить. Достигается это через приход в храм, через выслушивание Евангелия, через участие в богослужении, через принятие божественной науки.
Храм является местом, похожим одновременно на два заведения: на лечебницу и на училище. Мы в храм приходим лечиться и учиться. Там нам преподается наука и лекарство. Лекарство бессмертия — бессмертных Христовых Тайн — и наука о вечной жизни — святое Евангелие, растолкованное и объясненное при помощи святых отцов нашими духовными наставниками.
Итак, храм нужен на протяжении истории человечества от выпадения из рая до возвращения в него, и храм нужен для того, чтобы сам человек стремился стать живым, одушевленным, одухотворенным храмом Божества. К этому нужно стремиться, об этом нужно говорить, об этом нужно думать.
Храм в русском пейзаже — это неотъемлемый его элемент. Куда бы глаз ни глянул, всюду ты увидишь крест и колоколенку. Куда бы твоя душа ни посмотрела, везде ты заметишь следы Божественного присутствия. Предки наши каким-то тонким чутьем своей необразованной, но облагодатствованной души чувствовали нужность церквей Господних. Они строили их с любовью. Они заставили камень петь. Древние зодчие заставляли петь и металл, и камень, и дерево. Дерево поет до сегодняшнего дня в Кижах. Камень поет до сегодняшнего дня во Владимире в Успенском соборе. Люди наши, предки наши вкладывали любовь своего поющего сердца в храмовую архитектуру, да так, что она до сегодняшнего дня зовет наши взоры к себе и указывает нам на небо. Храм — это не только лечебница и училище, храм — это еще и дорожный указатель. Это указатель на небо, туда, куда человеку предстоит идти. Наше жительство на небесах есть, и указующая стрелка туда — это крест любого храма, любой колокольни.
Превращайтесь потихонечку в храмы Божии, дорогие христиане! Очищайте себя от всякого греха, грязи и порока и дайте Богу вселиться в вас, потому что Богу желательно не только жить рядом с нами, над нами, Богу желательно жить внутри нас, чтобы я и вы были живым храмом живого Божества.
О святом апостоле и Евангелисте Иоанне Богослове (30 мая 2016г.)
Допустим, Христа больше всех любил Пётр, а сам Христос больше всех любил Иоанна. Любовь — это тайна, она редко бывает полностью взаимной, бывает так, что один любит другого сильней, чем тот — его, в общем, здесь взаимность непропорциональна. Иоанн был любимый ученик Иисуса Христа, и в силу качеств души, которыми обладал: невинный, горячий, сильный, умный — удостоился имени любимого ученика.
Я хотел прочесть сегодня Евангелие, которое читалось на богослужении вечернем, праздничном. О явлении Христа на озере Тивериадском. У евреев всякое озеро — море, они изначально не мореходы. В этом нет ничего плохого. Они не хотели плавать по морям, в отличие от финикийцев или греков. Они по земле ходили, им этого хватало, и правильно делали. Итак, были вместе: Симон, Петр, Фома Близнец и Нафанаил из Каны Галилейской, два сына Зеведеевы, т.е. Иоанн и Иаков, ещё двое учеников. Они пошли ловить рыбу, ничего не поймали. И под утро Иисус обратился к ним с берега, говоря «Дети! есть ли у вас какая пища? Отвечали ему: «Нет». Он сказал им: «Закиньте сеть по правую сторону лодки, и поймаете. Они закинули, и уже не могли вытащить
Здесь мы сделаем первую остановку и отметим, что Иоанн Богослов говорит о себе в третьем лице. Т. е. тот, которого любил Иисус, например: ученик, которого любил Иисус, бежал быстрее Петра. Мы в нашей обычной речи, в обычном мышлении говорим и пишем: «Я пошел, я видел». Особенно это важно, когда мы пишем, например доказательные документы. Скажем, ты являешься свидетелем какого-нибудь события, и пишешь: «Я такой-то такой, в такое-то время видел то-то, то-то». В Евангелии это свидетельство, это разговор о том, что я видел. Так, сам Иоанн говорит о том, что мы видели из начала, что мы слышали, что мы осязали руками нашими, о Слове жизни Его, ибо жизнь явилась и обитала между нами. Они совершают свидетельство. Однако он о себе говорит в третьем лице, т.е. ученик, которого любил Иисус, некий ученик бежал быстрее Петра — это он о себе говорит. Это очень важно, чтоб мы не «якали». Потому что яканье обличает в человеке некое нездоровье. А Иоанн совершенно здоровый человек, и он называет: ученик, которого любил Иисус. Говорит Петру: это Господь. Заметь те, что Иоанн и Пётр были всегда вместе, они бежали ко гробу вместе, они вечно в Евангелии вместе. Хотя нет ничего противоположнее, чем Иоанн и Петр. Иоанн молодой — Пётр постарше. Иоанн девственник — Пётр женат. Иоанн не лезет никуда, но всё понимает. Пётр ничего не понимает, но всюду лезет. Совершенно антагонисты, но они вместе. Может быть, это знак того, что в Церкви Божий должны быть разные темпераменты, разные характеры, разные способы действия, мышления, соединенные в одно благодаря Христу. Может быть, подумайте об этом.
Иоанн постоянно говорил Петру, что это Господь. А Пётр без его слов ничего не понимал. Иоанн говорит Петру: это Господь, Симон же Петр, услышав, что это Господь, опоясался одеждою — ибо был наг- и бросился в море. Если бы Иоанн не сказал — он бы не понял, Кто на берегу стоит, что-то говорит. Они поплыли к берегу. Пётр поплыл голиком, руками гребя, а те поплыли быстрее. Вы знаете, если б когда-нибудь плыли вслед за лодкой, то самый быстрый пловец замучится догонять лодку, в которой гребут один — два гребца. На веслах всегда обгонишь любого пловца. И поэтому Пётр бросился в воду и поплыл, а они на веслах пошли к берегу и, конечно, Петра обогнали. Вот они приплыли к земле, ибо недалеко были от земли, локтей около двухсот, таща с собою рыбу. Когда же вышли на землю, видят разложенный огонь, на огне лежащую рыбу и хлеб. Иисус говорит им: примите рыб, которых вы теперь поймали. Симон Петр пошел и вытащил на землю сеть, наполненную большими рыбами,
По-славянски там сто и пятьдесят и три, т.е. их клали, очевидно, по пятьдесят, 50-50-50, ну и 3. Вот 100 и 50 и 3. Об этом есть несколько проповедей у самых великих святых. У Ефрема Сирина, например, есть размышление, почему число такое 153, 100 и 50 и 3. И там есть много интересных мыслей, касающихся истории Церкви и количества спасающихся, и уменьшения благодати со временем в мире. Симон Петр пришел, вытащил на землю сеть, наполненную рыбой. Иисус говорит им: придите, обедайте. Из учеников же никто не посмел спросить Его: ты кто? Зная, что это Господь. Иисус приходит, берет хлеб и дает им, также и рыбу. Когда же они обедали, Иисус говорит Симону Петру: Симон Ионин! любишь ли Меня?
Про Иоанна вот что. Христос пророчествует Петру о смерти, которой он прославит Бога. Смерть наша, друзья мои, должна прославить Бога. Вообще смерть — это кошмарное событие в человеческой жизни, от которой мы всячески убегаем, о которой не хотим думать, разговор о котором является катастрофическим событием в компании. Например, собрались люди за стол. Такие хорошие, красиво одетые, за накрытый хорошо стол — и вдруг кто-то начал говорить про смерть. Вот когда мы умрем, то будет то-то и то-то. Например, я желаю вам, что когда вы умерли, чтобы вы были там-то и там-то.
Представьте себе, это вызов, эпатаж, пощёчина общественному вкусу. Как раньше разные футуристы и эгоцентристы, великие поэты, так называемые великие. Выходили на улицу голышом или расписывали лица свои разными красками. Вытворяли несовместимые вещи. И считали, что вправе эпатировать публику. Сытую, довольную, красивую, хорошо одетую. Они считали, что, мол, мы вправе напугать вас и повлиять на вас, чтобы вам служба медом не казалась. Так вот, попробуйте про смерть поговорить в любом обществе в хорошем, умном, философски настроенном. Я думаю, что вы согласитесь со мной, что это может быть чревато большими проблемами. Потому что современный человек табуировал тему смерти. В одной из книжек на эту тему написано, что в средние века секс был табуирован, а смерть публична, т.е. о сексе не говорили, а смерть была везде. Хоронили, отпевали, в колокола звонили, мертвых носили на руках, погребали, выкапывали могилы, это было всем видно. Сексуальную тему прятали, а смерть выставляли напоказ, по крайней мере — не прятали. Сегодня секс публичен, а смерть табуирована. О смерти: зачем, подождите, не нужно! А про секс? — пожалуйста, пляшем, поем, раздеваемся на публике, обсуждаем разные темы с удовольствием. Вот такая перемена сознания.
Мы живем во времена перевернутого осознания, когда мы спокойно говорим, о чем раньше не говорили, и боимся говорить, о чем раньше спокойно говорили. Я к чему это говорю? К тому, что Христос знает Петра безусловно. Пётр три раза отрекся от Него — Он же через троекратное исповедание принимает его обратно в апостольство, но мы движемся к Иоанну Богослову. Любишь ли меня больше сих, т.е. Он три раза возвращает его в апостольство, зная, что люблю тебя, ты паси овец моих и говорит ему о смерти будущей, т.е. смертью прославишь Бога, т.е. смерть человеческая может прославить Бога. Мы читали в Евангелии, что слепорожденный сидел, просил милостыню, и его Христос исцелил от слепоты. Что ответил, когда спросили: кто согрешил, равви? Он или его родители, что он слепой родился? Говорит: ни он, ни его родители, что на нем явились дела Божии. Очевидно, что болезни бывают от грехов, грехов родителей и во славу Божью. Некоторые болезни бывают во славу Божью. Точно так же и смерть бывает. Иногда во славу Божью. Христом предсказана Петру смерть, чтобы прославился Господь через смерть. Наступит время, когда ты поднимешь руки твои, тебя препояшут и поведут, куда не хочешь. Этой смертью прославишь Бога.
И наконец, мы подобрались к Иоанну. Потому что читается всё про Иоанна на самом деле, хотя к Иоанну пока что не имело никакого отношения. Сказал же это давай разуметь Петру, какой смертью Пётр прославит Бога. И сказал ему, иди за мной. Петр, обратившись, видит ученика Иоанн, которого любил Иисус, который прислонился на вечери к груди Его, сказал: Господи! Кто предаст Тебя? Вот это увидев, Петр, говорит ему: А этот что? Т.е. ладно, я прославлю своей смертью Бога, хорошо. А он что? Между ними было соперничество. Петр и Иоанн, вечно бывшие вместе, между собой имели некий чисто психологический антагонизм. Он сглаживался благодатью.
Я хотел, чтобы мы понимали с вами, что самые святые люди не избавлены от неких зацепок духовного эгоизма, когда один другому завидует, один другого подозревает, другому желает унизиться, уйти в тень, а себе возвыситься. Такое бывает между очень большими людьми. Имеется в виду монахи, епископы, святители, патриархи и т.д. Это есть между учениками Господними. Куда уж ближе к Христу, чем они? Тем не менее, они говорят Ему: вот, восходим в Иерусалим, а можно я буду справа, а он слева? А можно мы будем ближе к Тебе? Они спорят о первенстве. Соперничают в вопросе, а том кто будет ближе к Нему. Это чисто человеческая вещь. Обидная даже, оскорбительная вещь. Просить у Бога, желать быть поближе к Богу, в то время, когда Сам Господь занят мыслями о будущем страдании.
Так же и здесь, между Петром и Иоанном, они вечно вместе. Юноша Иоанн и могучий, горячий Пётр, они вечно вместе. при том, что Иоанн понимает все, что происходит, Пётр ничего не понимает, но бежит быстрее всех. И когда Господь говорит Петру, что наступит время, когда тебя препояшут и потащат, куда не захочешь. И этой смертью ты прославишь Бога. Пётр говорит: ну ладно, а он что? И показывает на Иоанна. А чего он? Господь говорит: если Я захочу, чтобы он пребывал, пока Я приду, то что тебе
Отсюда рождается Церковное придание, о том, что Иоанн Богослов не умер, что он остается в ожидание пришествия Христова, как один из не умерших. Потому что у нас есть не умерший Енох, седьмой от Адама. Который был праведный, которого небеса приняли, он не видал смерти. Потом есть Илия, который после Моисея жил уже во времена закона и тоже не умирал, но забрало его небо на колеснице огненной. И вот вполне возможно, что Иоанн Богослов тоже не умер. Это вообще великий человек, он хранитель Богоматери при кресте Христовым. Христос усыновил его Богоматери, а её отдал ему на попечение. Он сказал: «Жено, се сын Твой». А ему сказал: «Се Мати твоя». И с тех пор он Её оберегал и хранил. Он был хранитель самых больших святынь. На Тайной Вечере Иоанн Богослов лежал на персях Господних. Он слышал, как бьется сердце Христово, сердце Богочеловека, Который уже готовился идти на смерть. Это биение сердца ему в ухо. Он на персях лежал, раньше ели, не сидя, а лежа. И Господь возлежал и Иоанн лежал рядом с ним, лежал на персях Его. Он как ближайший друг лежал на груди Иисусовой, и он слышал биение сердца Господня. И это сердце бьющееся, готовящееся к смерти, непрестанно молящееся сердце. Потому что сердце Христово — это сердце непрестанно молящееся. Оно звучало в ушах Иоанна Богослова.
И потом он стоял под крестом один из всех апостолов и Господь дал ему Свою Маму на попечение, потому что у Нее больше никого нет. Иосиф умер Обручник, Сын единственный на кресте, больше нет никого. И он усыновил Иоанна Божией Матери, и они стали родственниками, под крестом обручились в священное родство. И он хранил Её, берег, т.е. он хранитель самых великих тайн Иоанн. Он потому и никуда не лезет, он все знает, никуда не лезет. Нужно сказать, что всюду лезут те, кто ничего не знают. Чем больше знает человек, тем меньше лезет. Потому что он боится навредить, наступить не туда, не то сказать, не то сделать. А люди, которые не понимают ничего, они прут как трактор по бездорожью, чем больше рассудительности, тем меньше активности. Иоанн, он созерцатель, хранитель и вместитель больших откровений. И о нем Господь говорит: если я захочу, чтобы он прибывал до конца, пока Я приду, что тебе? Вполне возможно, ведь мы знаем из предания, что Иоанна похоронили, потом пришли и не нашли его в гробу.
Взят ли он был из гроба, что с ним было? Мы сейчас с трудом можем сказать, не знаем. Вполне возможно, что он является наследником той же благодати, которая есть у Еноха и Илии, и Богородицы. Потому что Божией Матери тоже в гробу нет, Её гроб пуст. Нет мощей Богоматери на земле. Богоматерь взята в небо. И Иоанна в гробу нет. И Господь заранее Петру говорит: если я хочу чтобы он пребывал, когда Я приду, что тебе? Ты по Мне гряди. И пошел голос по братии, что ученик тот не умрет, пока Господь не придет. И не сказал ему Господь, что не умрет. Просто был голос между учениками. Если я хочу, чтобы он пребывал, когда Я приду, что тебе? Этот ученик написал в своем Евангелии, и мы знаем, он опять в третьем лице о себе говорит, т.е. не говорит: «Я знаю, что я написал правду». Он говорит, Иоанн пишет про себя: «Сей ученик написал о себе то, что он знает. И мы знает, что истина его есть в писании, его свидетельство». Для меня эта очень важная черта, потому что, когда человек, например, говорит «Я знаю, я видел и т.д.» — мне приходят на память слова Иоанна Богослова: «Мы видели, он видел и он свидетельствовал, и мы знаем, что он говорит правду». При этом он всем говорит про себя, но в третьем лице, т.е. не выпячивая своё «Я», но скрывая себя за словами своего благовествования.
Безусловно, Иоанна Богослов — это одна из таинственнейших и редчайших личностей в мировой истории. Где-то он сопоставим с Илией Пророком, где-то с Иоанном Предтечей. Будучи любимейшим Христовым учеником, этот человек является кладезем тайн и неизреченных откровений. По крайней мере Апокалипсис Иоанна Богослова — это единственная книга пророчества Нового Завета. Она говорит о том, что Иоанн видел всё. Он видел зверя выходящего из бездны, и небесный город, сходящий свыше, столкновение народов и войну за истину, и смерть праведных и души убиенных под жертвенником Божьим.
Он видел всё, что касается конечных судеб мира. При том, что он говорил о любви всю жизнь, и последние слова его под старость были: «Дети, любите друг друга». Т.е. когда его просили: скажи что-нибудь, отец, подскажи нам, наставь нас — то он, уже не имея сил по старости, говорил: «Дети, любите друг друга». При том, что он говорил просто, он говорил вещи, которые больше кроме него никто не говорил. То, что сказал Иоанн, больше никто в жизни, вовеки не говорил.
Сегодня мы его память празднуем, завтра тоже будет его память. И я, пользуясь случаем, напоминаю, что если желаем почтить священного писателя, то мы лучшего способа не найдем, как прочесть книгу, которую он написал. Допустим, в день памяти апостола Луки, можно читать Евангелие от Луки и книгу Деяний. В день памяти апостола Матвея можно читать книгу Евангелие апостола Матвея. В день памяти пророка Исаии можно читать книгу пророка Исаии. Ну, а в день памяти апостола Иоанна Богослова можно и нужно читать Евангелие от Иоанна, соборные послания и откровения Иоанна Богослова. Этим вы почтите его святое имя и память. И получите помощь и поддержку в ваших молитвах и добрых трудах. В этом нет никакого сомнения. Да будет так, аминь, аминь, аминь.
Ответы на вопросы слушателей Радио «Радонеж»
Телефонный звонок: Здравствуйте, батюшка. Вы говорите об апостоле Иоанне Богослове. Но я хотела к этому задать вам вопрос. Очень ваше мнение интересует. Вот, два человека. Женщина, у которой уже есть ребенок, вырастила этого ребенка с Божьей помощью, она хорошая девочка. И она встречает в храме мужчину, но инвалида. И как бы жалеет и мечтает создать семью. В общем, создается семья. Она думает, что это верующий человек, который ходит в течение какого-то времени в храм. Но в течение семи лет убеждается, что человек ходил в храм для того, чтобы выпросить здоровья. Он совершенно не читает духовных книг, не хочет вести духовную жизнь, не хочет строить семейную жизнь на камне Христа. И более того, он очень к маме привязан. И мама вмешивается: чем кормить, и так далее… Они проявляют жестокость, унижая ее. Женщина смиряется, потому что она видела его некоторые вспышки до свадьбы и сказала себе: хочу почистить свою гордыню. Но она не рассчитала сил, он не думала, что человек находится в состоянии прелести, совершенно не видит своих грехов, ничего не изучает, не читает духовного. И иногда по-хамски, деспотично относится к ней, как будто брал не жену, а сиделку. Он даже перед свадьбой сказал, что всё его имущество будет в его собственности, и что она не должна претендовать. Она же сказала: мне ничего не нужно от тебя. Скажите, а можно приобрести любовь? Настоящий христианин должен до конца всё терпеть, смиряться? Или эта жизнь тяжела для женщины, она несчастлива? Надо ли так смиряться, чтобы стать христианкой до конца, вычиститься?
— Если человек ошибся при букве «А», и потом ошибся при букве «Б, В, Г, Д», то трудно ожидать, что до буквы «Я», до конца алфавита он исправится, так сказать, не ошибется? Если в начале была ошибка, то очевидно ошибки будут до конца. Из вашего рассказа я понял, что ошибки были в самом начале. Женщина была с ребенком, какая-то была своя драма. Она нашла мужчину в храме, который там просил о чем-то своём, а не о воле Божией. Эта женщина окунулась в отношения, в надежде, что всё будет хорошо, он её смирит. Мне кажется, это всё была смесь ошибок. И теперь ждать, что там будет всё хорошо — это странно. Не знаю. Не я их знакомил, не мне их разводить. Свекрови, мамы, мужчина не желающий делиться, а желающий употреблять какие-то услуги. Не знаю, все это так паршиво прозвучало, т.е. оно было красиво изложено, но ситуация паршивая. Поэтому надо не ошибаться при букве «А». Для того, чтобы потом при букве «Р или С, или Т» не рвать на себе волосы. Самая большая задача — не ошибаться в начале пути, потому что если началось плохо — оно плохо и закончится. Выйти замуж за какого-то альфонса, балбеса, лентяя — а потом всю жизнь смиряться и рассказывать себе сказки про то, что я смиряюсь? Раз так, значит так, пожалуйста, смиряйся, если это твой выбор, ты этого хотела. Но если ты просто ошиблась, тогда так это и назови. Я ещё раз говорю, я их не знакомил, мне их не разводить, но ошибок очень много. Не стоит прикрывать житейские ошибки христианской риторикой. Там где человек просто сел в лужу, не стоит говорить: я буду смиряться. Чего там смиряться? села в лужу. Конечно, будешь смиряться, куда денешься? Ты скажи, что я просто села в лужу, я попала вообще непонятно куда. Так это и назови, а то начинают: я буду смиряться, буду то, се. Не нужно христианской риторикой прикрывать свои бытовые ошибки, еще раз повторяю, это неправильно, это нечестно. Ошибку нужно признавать за ошибку. Ну, а дальше как получится жить — так и живите. Вам жить. Все равно каждому из нас самому перед Богом отвечать за свою жизнь. Не выдумывайте христианских оправданий для своих безобразий. Есть жизнь, есть безобразия, а есть суд Божий. Это всё разные вещи. Не знаю, ответил ли я на ваш вопрос. Но я думаю, что ответил, ничего конкретного не говоря, так сказать, чтоб никого не обижать. Мне кажется, я попытался расставить акценты. Христианская риторика мешает разобраться в жизни. Там, где мы видим негодяя, начинаем: ой, понимаете, он ведь тоже человек, будем смиряться, терпеть. Там где видим паразита или лентяя, проходимца, тунеядца — вот, понимаете, Господь же всех прощал. Это всё блатное бульканье, это все такая чепуха, которая мешает жить. Т.е. негодяю нужен негодяй, кесарю- кесарево, слесарю- слесарево, негодяю — негодяево, лентяю — лентяево. Лентяй? Ну, и соси лапу. Проходимец? — иди в тюрьму. Вор? — значит, сиди всю жизнь, не вылазь из-за решетки. Если на то пошло. А мы начинаем булькать: ну, понимаете, вот… Это все сопли в сахаре, никого они не спасают, но всем мешают. Поэтому, пожалуйста, не оправдывайте христианской риторикой свои косяки. Ошиблись — так и скажите: я дура, я ошиблась, я вышла замуж за идиота. И теперь я несчастная. А это все, я буду смиряться, гордыньку подчищать — ну, и подчищай теперь до смерти, тогда вообще не жалуйся. А раз ты понимаешь — ты попала в такую грязь и не выберешься из неё никогда. Тогда надо по-другому разговаривать: я ошиблась, я думала, что он христианин — а он просто альфонс. Я буду бежать оттуда сломя голову с ребенком на руках. Тут нужно быть честным, понимаете. Нечего тут дурака валять. С кем дурака валять — то? С Богом без толку, Он и так всё знает. С людьми? Ну, валяйте дурака с людьми. Сами себе будете объяснять, что вы — ну да, я, конечно, на панели, но я не такая. Я пошла сюда, потому что хочу прокормить бабушку, живущую в Барнауле. Да нет, перестань мне рассказывать, ты просто на панели — вот и всё, больше ничего. Я вышла замуж, потому что думала, что спасу его.- Да перестань ты мне рассказывать ерунду всякую: спасти его, помочь ему, подчищу свою гордыньку. Перестаньте, это ложная риторика. Человек хочет счастья, ищет счастья, он ищет безгрешного счастья, т.е. в чем счастье человека? В том, чтоб было всё хорошо, и не было греха. А когда он попадает в ситуацию, когда ему хорошо, т.е. но это всё на грехе замешено — он несчастен. Или когда у него все кругом, скажем, безгрешно, как бы это хорошо — но он несчастен, что-то не то. Вот он думает: а что такое, что дальше? Это ошибка какая-то, т.е. мы постоянно в жизни ошибаемся, в ошибках нужно признаваться. А там сказки можно рассказывать бесконечно друг другу и самому себе до самого Страшного суда. Этих сказок, поверьте, наслушался уже безмерно. Поменьше сказок, поменьше псевдохристианских сопливых упражнений. Ах, вот мы то, да вот он то, его спасу, подчищу гордыньку. Тьфу, с этого всего получится, полное тьфу, как говорит история. Впрочем, ваша история тоже говорит об этом. Я против этого всего. Я за более серьезное, более суровое, более житейское праведное поведение. Хочешь счастья? — ищи себе нормального мужчину, строй с ним нормальную жизнь и будь ему покорной женой. Ну, а там уже и требуй с него в ответ. А так выйдешь замуж за альфонса. Будешь всю жизнь обстирывать, обглаживать и будешь несчастная вместе со своей свекровью в одной квартире. Я против риторики, я за простые отношения.
Телефонный звонок: Здравствуйте, батюшка. Я хочу задать серьезный вопрос. Вчера было воспоминание Николая II, нашего Царя. Я хотела, чтобы вы объяснили, что такое царь, и что такое помазанник Божий. И почему многие наши православные царя не любят? Спасибо.
— Я не знаю, почему его не любят. Я сам, например, долгие годы имел сомнения в подвиге Царя, в личности Царя. Лично меня пробило насквозь, навылет, во время пребывания в Екатеринбурге, в храме Спаса на Крови, в расстрельной комнате, где, собственно, и расстреляли Царскую семью и всех его домочадцев. В этой комнате я почувствовал огромную любовь к Государю императору, ну ещё массу всего разного. Потом мы там служили литургию, там алтарь стоит. Потом однажды, мы недавно беседовали с нашими прихожанами, по поводу всего-всего, что было связано с Царем Николаем. Это был человек, которому с детства предсказывали мученическую смерть. Он и родился на Иова Многострадального. И там у него, на честных иконах изображаются слова, которые написаны в 3-ей главе книги Иова: «То, чего я боялся, то и пришло ко мне. То, чего я ужасался, то и напало на меня». Он знал заранее из уст многих святых, что его ждет страшная смерть. И мне недавно одна раба Божья сказала: предлагаю вам для рассуждения, Николай знал, что его ждет. Он не хотел войны. Не хотел братоубийства и кровопролития. Народ-то был больной. Ведь русский народ был больной. Ведь последующая история гражданская война, коллективизация, эмиграция, колхозы, Великая Отечественная. Это все показало, что народ-то был болен. Народ был безбожен в изрядной части своей. Антимонархичен, антицерковен». И эта женщина, с которой мы беседовали, она говорит: очевидно, Николай II понимал, что либо он как ягненок, не сопротивляясь, подставит горло под нож. Хотя он был императором самой большой в мире христианской империи. Либо ему самому нужно было стать Сталиным. Потому что Сталин потом вел себя как император Святой Руси. Он наказал всех, кто Россию обидел — немцев, японцев, французов, англичан поставил на место. Сталин, не будучи миропомазанным, не будучи легитимно избранным, поставленным как хозяин этой великой империи, не будучи, собственно, венценосцем, вел себя как император. Его мама спросила его однажды: Коба, ты кто? Он говорит: помнишь, был такой Николай II? Говорит: ну, помню. Он ей: я, типа, он. Он маме своей рассказывал. Она говорит: кто ты теперь? Ну, помнишь, император был такой? Говорит: помню. Ну, я, вроде, он. Она говорит: эх, Коба, лучше б ты был священником. Мама его была набожна, она очень хотела, чтоб он был священником. Понимаете, он, не будучи императором, навалял всем тем, кто Россию обидел, всем навалял. Так навалял, что они до сих пор не могут опомниться. Так вот Николай II должен был быть таким Сталиным, чтобы сохранить Россию, чтобы её сдержать, чтобы не дать разгореться мировому пожару. Он должен был взять в руки оружие, скомандовать: «Фас. Огонь. Вперед, лупите, режьте, вешайте, крушите» внутреннюю революцию и всех этих внешних врагов. Но он решил лучше стать ягненком. Он сознательно избрал путь мученичества, так, как это сделали Борис и Глеб в самом начале нашей истории. Они могли вынуть из ножен мечи и начать драться. Кликнуть: к оружию, братья! И они могли вытащить, расчехлить своё оружие и вступить в переделку с Ярополком и прочими. Но они решили, как ягнята, подставить свои горла под меч, под нож. Их зарезали, как барашков. Но они понимали, куда идут, и они знали, что сознательно отдают себя на смерть. Так же сознательно отдал себя на смерть Николай. Если бы он не отдал себя на смерть — ему бы пришлось быть Сталиным. Вот такая мысль. Вам, пожалуйста, на рассуждение. Я её, когда услышал — она меня продрала до печенок. Что, да, он не хотел, он понимал, что либо, я сейчас даю команду крушить, резать, вешать и уничтожать этот больной народ, который уже не хочет монархии. Ну, не хочет монархии и Церкви, не хочет больше. Хочет земного счастья. Надо было вешать миллионы людей. Их и так потом повесили. Красные повесили белых. Белые повесили красных, потом немцы повесили и тех, и других. Это всё сделали без нас, без него, понимаете. А он не хотел брать на душу столько грехов. Он: лучше я горло подставлю под нож. Поэтому Николай — великий человек, безусловно. И он знал гораздо больше, чем думаем о нем мы. И видел гораздо больше впереди, чем видим мы. Он прозревал будущее далеко вперед. И он совершил величайший подвиг. Чем больше я об этом думаю — тем больше я ужасаюсь и удивляюсь тому, насколько великий подвиг взял на свои плечи последний государь Император. Которого вполне правильно и законно называет Зарубежная Церковь великомучеником. Он Великомученик, вместе со своей супругой и детьми. Кто не любит его и не почитает, Бог вам в помощь, флаг вам в руки. Что мы им будем мозги менять, мы же не пролетаем над гнездом кукушки. Не хочешь — не надо. Поймешь — поймешь. Не поймешь — не поймешь. Мы не можем заставлять людей верить. Бог истинный — это Бог такой, в которого нельзя заставить верить. Заставить верить можно только в ложного Бога. В истинного Бога, заставить верить нельзя. И настоящих святых верить и полюбить тоже заставить нельзя. Либо ты их познаешь сердцем, либо не познаешь. Ну и ладно, ну не познаешь, ну что ж теперь. Не наш суд, Бог Сам судья. Поэтому вот такие мои простые слова о великом человеке, который непонятый, оболганный, обсмеянный и униженный в истории государь Император Николай Александрович второй Романов. Его супруга Александра и царевич Алексей. И княжны великие Татьяна, Ольга, Мария, Анастасия. Это великие люди, которые выпили чашу скорби до дна и не морщились, и не отворачивались. Кто этого не понимает, тому не я судья.
Телефонный звонок: Добрый вечер, отец Андрей. Александр вас беспокоит, Москва. Отец Андрей, скажите, пожалуйста, сейчас у нас с высоких трибун начали такие слова говорить, что нужна такая идеология — патриотизм. Везде говорят нам, все это втолковывают. Но какой патриотизм может быть, когда в стране все абсолютно разрушено? С кого нам брать пример, и что ждет Россию вообще при том, что сейчас творится? Спасибо большое.
— Разрушено не все. Поскольку радиосвязь работает, вы дозвонились, я вас услышал, т.е. по крайне мере радиосвязь работает. Не всё разрушено. На самом деле бывали времена подлее и хуже, и гаже, когда действительно всё было разрушено. Когда поезда ходили раз в сутки, и вагоны были скотские, и в скотские вагоны люди набивались сотнями. И перемещались с места на место в поисках хлеба, буквально хлеба. Не теоретического, не хлеба с маслом и не кредитов, и не дармового жилья, а настоящего хлеба, который можно жрать. Просто съесть, набить брюхо, потому что умирали люди. Это же было в нашей истории! В нашей истории было огромное количество таких разных кошмаров. Наша история -это сплошной кошмар. Да не наша только. Вся Европа — это история кошмаров. Расширьте вообще поле мышления своего. Что такое Европа? Это территория войны. Там никогда не было мира. От капитуляции Германии до бомбардировки Югославии — единственный период мира в Европе. От 45-го года, от капитуляции последней группировки германских войск в Северной Пруссии — до бомбардировки Белграда, вот этот период, единственный период мира в Европе. Больше не было мира в Европе. Голод был, проституция, за кусок хлеба готовы были глаз высосать своему ближнему. Все, что хочешь, было, понимаете. Столетние войны были, тридцатилетние войны. Поэтому вы мерите нашу жизнь якобы грешную, с якобы хорошей жизнью где-то там, за бугром. Да перестаньте, да будьте же взрослым. Да там ворья больше чем у нас. Там такое же ворье, чиновники такое же ворье, которые сели на хлебные места Но они аккуратнее воруют. Там такой же разврат и такой же бардак. И если начнется там взрываться что-нибудь, взрываться будет не только у нас, у них тоже. Я имею в виду газопроводы, ядерные станции и всякие инфраструктурные объекты. Если это всё начнется взрываться, ломаться и падать и крушиться — так это не будет только у нас, это будет везде. И в той же хваленой Америке, Европе. Это всё шито белыми нитками. Я вообще не понимаю, о чем мы говорим. Мы идолопоклонствуем, когда мы признаем за этими забугорными странами великое благоденствие. Вы там были? Если были, то знаете, что там нет никакого благоденствия. Там есть свои бомжи, свои воры, свои проститутки, свои чиновники, которые на хлебных местах сидят. Свои откаты, свои потоки теневые денежные, всё своё есть. Гляньте по спорту, например, скандал за скандалом. ФИФА, УЕФА, там воры нашлись, там воры нашлись. Там подкупные матчи, там подкупные фильмы. Бери кроме спорта другую какую-нибудь отрасль. Нефтегазовую или военную, или ещё какую-нибудь. Да везде ворье и жулье, проститутки и предатели и т.д., а с чем вы сравниваете? У нас всё разваливается. Что разваливается? У вас, что асфальт под ногами проламывается? Да, чиновники воры, они везде воры. Они сели, бумажки переворачивают и сосут из тебя кровь. А что вы думаете, во Франции другие, что ли? Или в Швейцарии они другие? Они везде одинаковые. Чиновники везде чиновники. Может быть, в Китае их расстреливают периодически, может быть, они там больше страха Божьего имеют. А у нас нет, у нас демократия. У нас везде всех жалеют как бы. Предмет разговора мне непонятен. Патриотизм не зависит от праведности государства. Патриотизм зависит от чувствительности народа к интуициям своей истории. Если народ чувствует, например, ясно, что в советское время воевали не за Сталина, не за Молотова, не за Кагановича и не за Жданова. Воевали не за личности, воевали, чтоб больше, чем личности. И сами вожди понимали, что нужно называть ордена именами Александра Невского, Нахимова, Кутузова. Почему не орден Молотова, например? Танки ведь называли «ИС» — Иосиф Сталин, «КВ» — Климентий Ворошилов. Эти Климентии Ворошиловы и Иосифы Сталины — они же горели, как свечки. А ордена давали в честь Нахимова, Суворова, Кутузова, Хмельницкого. Почему, зачем в честь древних прославленных личностей? Потому что история страны никогда не бывает историей сегодняшнего дня. История страны — эта история тысячелетий. Чем глубже история — тем глубже глубинные интуиции народа. Если я, например, люблю Россию — это не значит, что я люблю каждого чиновника. Я люблю храмы, которые здесь стоят. Святых, которые здесь жили. Людей, которые здесь построили дороги, дома и воевали здесь, и костями на кладбищах легли. Надо разделять эти вещи, я против такого примитивизма. Да, немало жулья, ворья и лентяйства и безалаберности. Ну, и что теперь? А, что при Наполеоне было меньше всего этого? А до Наполеона, в Смутное время, что было меньше всего этого? А до этого при Иване Грозном, когда убивали друг друга беспощадно? Да всё это ерунда на самом деле, это такая чушь, которую разбить в пух и прах навсегда, чтоб больше о ней не говорить. Патриотизм не зависит от имен современных чиновников. Человек, любящий свою родину — это человек, который знает свою историю. Знает Бога, который создал нашу страну. Знает имена святых людей, которые на кладбище покоятся по всему лицу земному, по всему пространству нашей страны и чувствует будущее. Вот это патриотизм. Причем знает ещё своё какое-то маленькое дело и делает его хорошо. Человек, делающий своё дело хорошо, молящийся Богу, знающий историю, любящий свою малую родину — это патриот. А воры, чиновники это банальность. Чичиковы, они везде Чичиковы, Хлестаковы, они везде Хлестаковы. Поэтому, что вы тут понимаете, будьте взрослыми, не будьте ребенком.
Телефонный звонок: Добрый вечер. Отец Андрей, я хотела спросить. Мы довольно часто с подругами ездим на экскурсии в храмы Москвы и Подмосковья. Это обычно выпадает на воскресенье, и мы, получается, пропускаем литургию. Что делать?
— Да ничего страшного. Мне кажется, очень интересно поездить по разным храмам и узнать церковную красоту своего региона, в частности — Подмосковья или Москвы. Я думаю, здесь нет ничего плохого и страшного. Езжайте с Богом, смотрите. Вы же приходите в храм, если служба есть -будете на службе. Если службы нет, то просто помолитесь там. Оставите какую-то копейку там и какую-то молитву произнесете, одну, другую, третью. Я думаю, что эта нормальная форма узнавания своей земли, потому что людям нужно узнать свою землю. Человек обязан узнать то, что его окружает. А то, понимаешь, на Мальдивах был, например, живет в Москве какой-нибудь турок, прости Господи. На Мальдивах был, в Египте был, во Флориде был, а Троице-Сергиевой лавре не был. Ну что это такое? А ты христианин? Да, конечно, вот крестик у меня, я крещеный. А как же ты умудрился 5 раз быть на Мальдивах, и 8 раз в Египте, например, 6 раз во Флориде, и не разу не быть в Троице-Сергиевой лавре? Как может быть такое? Поэтому конечно то, что вы делаете с подругами, это, в общем-то, хорошая вещь, и я только за, то чтобы люди посещали в воскресные дни, ну, когда получается. Скорее всего, воскресные, потому что это выходные дни. Т.е. паломничество одного дня так называемое, в один день выехали и вернулись. Побывали там, где ни разу не были, там, где недалеко. Это очень хорошо. Я думаю, что вы не нарушаете святость воскресного дня подобным образом. Ангела-хранителя вам в путь!
Труд (7 июня 2016г.)
Закон Божий с протоиереем Андреем Ткачевым. Беседа 15-я
Добрый день, дорогие друзья! Вспомним с вами о нашем праотце, которого звали Адам. Когда Господь насадил рай, когда Господь Бог поселил в этом саду человека, то Он поселил там не лентяя, который будет валяться под кустами, считать звезды на небе и слушать пение птиц. Он поселил в этом райском саду труженика. Первая профессия человека была садовничество. Кто из вас садовник, пусть перекрестится и скажет: «Аллилуйя», потому что вы занимаетесь работой, изначально порученной человеку. Место жительства — сад, род занятий — садовник: это человек.
Возделывать и хранить эдемский сад повелел Господь новосотворенному человеку. Господь лентяев не создавал. Лень учит всем порокам. Человеческая душа, будучи деятельной, на месте оставаться не может. Ум человеческий непоседа, он вечно летает по всей Вселенной. Если человек не делает добра, то и ничего не делать он не может — тогда он обязательно делает зло. Будучи деятельным, повторяю, человек не может ничего не делать. Либо он упражняется в добре, либо, не упражняясь в добре, он — по неизбежности, по некоей проклятой необходимости — упражняется в зле. «И многой злобе научила праздность» (Сир. 33:28), — говорит Священное Писание. Итак, место жительства — рай, род деятельности — садовник: это человек.
Впоследствии какие священные профессии мы можем найти в Писании? Ну, например, пастух. Ничего особо красивого в этой работе нет. Святитель Григорий Богослов в одной из своих проповедей говорит: если мы хотим кого-то оскорбить, не называем ли мы его пастухом? «Эй ты, пастух, иди сюда!» То есть это человек, грубо одетый, необразованный, занимающийся простым неквалифицированный трудом. Между тем пастырем овец был Авель, пастырем овец был Давид, пастырем овец был Господь Иисус Христос — пастырем словесных овец, и Сам Себя Он называет пастухом: «Я — пастырь добрый» (Ин. 10:14). Пастушки — удивительные люди. Это первые, кто услышали от ангелов слова: «Слава в вышних Богу, и на земли мир, в человецех благоволение» (Лк. 2:14). Если кто-то из вас пастух или работает с животными — с любыми животными: овец пасет, или козу доит, или на лошадях ездит, — тоже перекреститесь и скажите: «Аллилуйя!», потому что ваше занятие священно. Пастыри первыми узнавали тайны Божии от ангельского мира или от Самого Господа непосредственно.
А Иосиф, мнимый отец Господа Иисуса Христа, обручник Пречистой и Преблагословенной Девы Марии, был плотником. Вот вам третья священная профессия. Это человек, у которого мозолистые руки, который в этих мозолистых руках держал рубанок, долото, стамеску, обязательно топор, отвес, какую-нибудь изнурительную, примитивную технику, циркуль, линейку… Который строил, резал, строгал, пилил, сверлил, соединял, скреплял, радовался тому, что из его рук выходили вещи, полезные людям. И он этому научил Христа! Христос, Который провел круг небесный, рассыпал звезды по небу, Который дал закон людям. Христос, имя Которому Яхве, Который вместе с Отцом и Духом является Сущим Богом, воплотился, стал человеком, и Иосиф учил Его читать, писать, говорить, есть, общаться, слушаться старших и трудиться. Христос трудился. Его руки — сто раз мне приходилось это говорить, но я с большой любовью это скажу еще — так вот, руки Христовы до того момента, когда гвозди вошли в Его ладони, были порезаны: это были шрамы от работы плотника и мозоли. Христос хлеба даром не ел. Всё, что Он съедал до 30-летнего возраста, Он зарабатывал. А потом Он вышел на проповедь. А до этого Он зарабатывал пищу Себе и Своей Матери трудами рук Своих и был по профессии плотником.
Вот вам по крайней мере три священные профессии: пастухи, садовники, плотники. А остальные что? А дальнобойщики? А билетные кассиры? А, допустим, патронажные сестры? А фельдшеры? А электрики, айтишники всякие? А закройщики верхней одежды, а водители маршрутных такси?.. Всё это святое. Любой труд почетен, любой труд свят. Человеку нужно трудиться обязательно! Хлеб даром есть грешно! И трудолюбие — это базовая, опорная добродетель, которая позволяет человеку жить честно и смотреть открыто на окружающий мир. И если трудолюбие в народе распространено, такой народ непобедим и неискореним. Наоборот, если люди привыкают жить праздно, за чужой счет, если люди отвыкают пальцем о палец ударить для своего блага, забывают, как пуговицы пришиваются, как стены красятся, как ремонтируется домашняя утварь, то постепенно такие люди исчезают. И даже не жалко, потому что они в плесень превращаются. Прежде, чем исчезнуть, они превращаются в плесень и бурьян. А потом это всё нужно счищать и уничтожать — Господь так и поступает.
Не только мы садовники, но и Он садовник. Он обрезает ветви у лозы, Он собирает хворост, Он сжигает его, Он окапывает деревья и обкладывает их гноем, как в известной притче в Евангелии от Луки (13:6-9), и Он срубает ненужные деревья. Некоторые деревья Он проклинает: «Да не будет от тебя плода вовеки!» (ср.: Мф. 21:19). И засыхает от кроны до корня проклятое дерево. Человек очень похож на дерево в этом отношении. «Секира при корени древа лежит» (Мф. 3:10).
Если хотите жить вечно, дорогие друзья, имейте веру Божию. Если хотите жить, укоренившись и не боясь никого и ничего, — приучайте детей своих к трудолюбию. Заставляйте ребенка трудиться с детства. Покушал — отнеси сам тарелку в раковину, сам ее и помой. Свою помыл — и мою помой, мамину или папину. Встал с кровати — заправь за собой постель. Помылся в ванне — вытри за собой пол, наведи порядок, чтобы после тебя было приятно зайти туда, а не так, чтобы после тебя еще и убирать приходилось. Разделся — повесь аккуратно одежду на вешалку. Если запачкался — будь любезен постирать, почистить за собой. Белье свое стирай сам. С маленьких лет — с 5, с 7, с 12 уж тем более — можно свои трусики, свои носочки простирывать, чтобы мамины ручки лишний раз не загружать, не мучить стиральную машину. Постирал — и на батареечку, а утречком одел чистенькое.
К этому всему нужно приучать ребенка с детства. Приучили его к этому — считайте, что дали ему жизненные навыки. Он не пропадет. Лентяй пропадет, и плакать потом будете, потому что вы пропадете раньше. Если человека трудиться не учить, то мы будем вынуждены превращаться в спонсоров бездельников. Многие мамы и папы являются спонсорами своих престарелых бездельников-детей, которые доросли до 40-50 лет, женились/не женились, брак расклеился, потому что кто с лентяем будет жить, с бестолочью?.. И они потом живут на шее у своих престарелых родителей. И пенсия старичка или старушки может быть единственным доходом в семье, в которой живет здоровый лоб, не наученный трудиться. Потом будет поздно: мама будет плакать, ходить в церковь, заказывать молебны. Молебны не помогут, потому что если ты ребенка не научишь отвечать за свои слова, уважать старших и зарабатывать свой хлеб с ранних пор, ничего уже к 30-40 годам ты не исправишь. Трутень так и будет трутнем, а твоя пенсия так и будет единственным источником пропитания для этого лентяя, выращенного собственными твоими руками.
Поэтому, друзья мои, трудолюбивый, честный, трезвый человек — это украшение земли. А лентяй, живущий чужими трудами, — это раковая опухоль. Трудолюбие является базовой, опорной добродетелью для того, чтобы и народ жил, и человеку было хорошо. Вокруг нас должно быть красиво. И Господь Бог поручил нам маленький кусочек земли, пространства, территории, на которой мы живем. Вокруг нас должно быть чисто и красиво. Вот домик покрашенный стоит, рядом стоит домик покосившийся, черный, грязный. Сразу видно, кто где живет. Возле одного домика садик, в садике деревья плодовые, там еще и цветочки растут. Сразу видно, что ручки работящие. У другого бурьян растет, крапива растет, и больше ничего. У одного окна разбиты, у другого окна не то что не разбиты, а еще и светятся на солнышке. Сразу видно, с кем жить хорошо: с трудолюбивым, аккуратным, чистым человеком.
Таким должен быть каждый отдельно взятый человек, такой должна быть и вся страна наша. Весь народ должен быть работящим, красивым, активным, трудолюбивым, чтобы вокруг нас был маленький рай. И все должны были этим заниматься уже вчера. Даже не сегодня и, конечно, не завтра. Уже вчера нужно было всем этим заниматься.
Господь любит тружеников, Господь благословляет тружеников, Господь целует эти мозоли труженических рук. Господь целует этих людей, которые на месте не сидят спокойно, которые постоянно занимаются полезными занятиями. И находят отдых в смене полезных занятий. Поработал — почитал, почитал — помолился. Помолился — опять поработал. И потом уже, когда свалился — тогда отдохнул. И потом уже утром опять помолился — опять за работу. Поработал — почитал — отдохнул — помолился — поел — опять поработал и опять свалился. И как пчелка, как муравей должен быть человек. Пойди, ленивец, посмотри на пчелу. Нет у нее приставника и начальника, но плоды ее сладки для гортани богатого и бедного. Посмотри, ленивец, на муравья. Тоже командира на него нет, но он заготавливает хлеб свой (ср.: Притч. 24:13; 6:6-9). В притчах Соломон заставляет нас у насекомых учиться, у муравья и у пчелы.
Будьте добрыми муравьями, будьте добрыми пчелками, не будьте мухами, не будьте трутнями. С Богом, до свиданья!
За спинами великих мужей (8 июня 2016г.)
Есть афоризм, гласящий, что за спиной успешного мужчины всегда стоит сильная (успешная) женщина. 100% КПД в этом мире не бывает и у всякого правила есть исключения. Но в целом эта фраза вполне жизненная, оправданная фактическим материалом. Оправдали ее те генеральши, которые выходили замуж за лейтенантов и полжизни колесили с ними по гарнизонам прежде чем у мужей на брюках появились лампасы. Оправдана эта фраза биографиями простых американских миллионеров. Это те, которые не украли деньги при помощи биржевых спекуляций и не подняли капитал на оружии или наркотиках, а именно заработали. Вот так работали докторами и инженерами, копили, экономили на всем (одевались на распродажах, сами косили лужайки перед домом, берегли здоровье и т.п.), а потом банковский счет годам к 55-ти показал шесть нулей! О таких людях написаны целые книжки с исследованием собирательного портрета подобных счастливцев. Так вот они сплошь — мужья одной жены. Причем жена всегда работает (и тоже на всем экономит). Просто с двумя или тремя женами, которые с годами имеют тенденцию годиться в дочери, никаких миллионов не заработаешь. Все спустишь на судебные тяжбы и компенсации. Большие деньги любят тишину, в том числе и тишину обычного семейного благополучия. Женщина таки стоит за спиной успешного мужчины, и эта женщина чаще всего жена. Если же мужчина не женат, но успешен, этой женщиной, вполне вероятно, будет мать.
Мне хотелось бы сказать несколько слов о женщинах, стоящих в исторической тени своих сыновей; о женщинах, подаривших миру великих святителей: Августина, Василия, Иоанна, Григория. Их сыновья не связались узами брака, не стояли под венцом, не ласкали новорожденного первенца. Их тревожили судьбы чужих детей и внуков, которых через Церковь они приняли в духовное родство. Они избрали путь гораздо более узкий и круто поднимающийся вверх. Путь монашества. Поэтому за их спиной не стояли тенью мудрые жены. Зато за их спиною стояли еще более мудрые матери.
Самый яркий пример это блаженный Августин. Наиболее читаемый и уважаемый, наиболее авторитетный отец Западной Церкви. Он совершенно не мыслится отдельно от своей родительницы — Моники. Талантливый и тревожный, жадный до впечатлений и тщеславный, Августин очень долго, нестерпимо долго носился по житейскому морю, подобно кораблю без руля и ветрил. Он мучительно искал себя среди всевозможных крайностей, а мать терпеливо и слезно вымаливала его у Бога. Она проводила ночи без сна при гробах мучеников, постилась и усердно читала Писание, не оставляла при этом и домашних дел, чтоб не иметь нарекания от мужа, до тех пор пока сын ее слез, а не только ее чрева — Августин — полностью обратился ко Христу и кафолической Церкви. Моника подарила миру плодовитого духовного писателя, епископа-нищелюбца, философа и ученого.
Из святого гнезда вылетел на широту небесного круга и такой орел, как Василий Великий. Его семья настолько полна святыми, что создается впечатление, будто они всю жизнь соревновались в святости, обгоняя и подбадривая друг друга. Макрина старшая — бабушка, Макрина младшая, мать — Емилия, братья-епископы Григорий Нисский и Петр Севастийский, еще одна сестра — Феозва диакониса. Один лишь список уже говорит достаточно об уникальности этого родственного союза, где домашние не были друг другу врагами и препятствием на пути в Царство, но помощниками проводниками.
И о семье Василия, и о Монике есть обширная историческая и богословская литература. Говорить о них подробно означает писать книгу или даже несколько книг. А наша цель не слово, протянутое в бесконечность. Наша цель — схватить легким карандашным рисунком один из профилей истины, этого лица трудноуловимого и прекрасного. Поэтому вспомним вслед за Василием того, кто при жизни был Василию всех ближе, не принадлежа к василиевому роду. Это Григорий, названный Богословом. Даже на закате земной жизни святой отец называл себя должником своей матери во всем хорошем, к чему был причастен. Нонна, так звали его родительницу, была выдана замуж за язычника, и не перестала умолять Бога привести мужа к свету веры, пока это делом не исполнилось. Ей, по слову сына, представлялось невозможным одной частью существа своего принадлежать Богу, а другой — быть от Него отчужденной. Отец Григория по молитвам жены не только крестился. Он стал пресвитером, а затем и епископом. Трогательные похвалы, которые произнес Григорий Богослов в адрес своей матери, редкие глаза не увлажнят и в редкой душе не родят смесь из удивления и некоего подобия зависти. Может ли повторяться подобное опять или это так же невозможно, как невозможно воссоздать семь чудес света в нашем мире, богатом технологиями и обнищавшем в идеях?
Вслед за Григорием, жившем на Востоке, вспомним Григория, жившего на Западе. Римский Папа, названный Двоесловом или Собеседником, имя которого мы связываем с Преждеосвященной Литургией, тоже родился в святой семье. Его дедом был блаженный Папа Феликс Третий. Две его тетки — Тарсилла и Емилиана — причислены к лику святых. При этом Тарсилле перед смертью явился Сам Господь Иисус, утешая ее и обещая сладость будущей жизни. К лику святых причтена и мать Григория — Сильвия. Об этих женщинах известно меньше, чем о Монике или Нонне, но несомненен факт их безграничной преданности Церкви и подлинного благочестия.
Мы назовем еще мученика Пантелеимона, который в вере был наследник своей матери Еввулы (тоже причисленной Церковью к лику святых). Вспомним Анфусу — мамы Златоуста — которая рано овдовев, все силы отдала воспитанию в вере и благочестии единственного сына Иоанна, чьми писаниями до сих пор питается Церковь. Вспомним схимонахов Кирилла и Марию, чей плод — игумен Русской земли авва Сергий. Не забудем и Богородицу с Крестителем Иоанном, вместе с именами которых, всегда звучат имена их родителей: Иоакима и Анны, Захарии и Елисаветы. Так они и стоят — святые отцы и матери — за спинами своих более святых, более прославленных и известных детей. Они, как корни дерева, прячутся в земле, чтобы питать и удерживать дерево, обеспечивая плодоношение. Да и там, где канонизация родителей не состоялась, где никто к ней не стремится и ее не требует, закон сохраняет свою силу. «Молитесь за моих родителей, Исидора и Агафию», — просил преподобный Серафим, обещая взамен таким богомольцам свои молитвы. И много таких примеров, лишь бы пожелать их найти. Так что будем заглядывать за спины великих людей. Там не пусто. Там многолюдно. И без тех, кто там за спиной, ничего бы не было.
Сначала к хозяину (13 июня 2016г.)
Некий инок валаамский по делам монастыря должен был отбыть в Питер. Игумен говорит ему: «Приедешь в Питер, вначале пойди к хозяевам. Потом все дела с Богом сделай и возвращайся, не задерживаясь». А что значит — «пойди к хозяевам?» Это значит, иди к отцу Иоанну на Карповку, иди к блаженной Ксении на Смоленское и к Александру Невскому в Лавру. Всюду помолись, поставь свечи, положи поклоны. Князь Александр, батюшка Иоанн и блаженная Ксения в Петербурге хозяева. Почти хозяев и с их помощью дела решай. А потом отчаливай без задержки, потому что монаху в миру задержаться — это как рыбе на берегу лишний час полежать.
Подобный подход к делу путешествия нужен не только монаху. Он всем нужен. И на отдыхе, и в командировках. Будешь ехать в Крым, помни, что в Крыму хозяин — святитель Лука. Самолетом ли, поездом ли, своим ли транспортом прибудешь в Крым на отдых — иди к архиерею Божиему Луке. Положи поклон, да и не один, перед мощами, приложись. Скажи: «Приехал я, владыко, в твою епархию на отдых. Благослови меня с семьей и сохрани от зла на воде и на суше». После этого можно ехать и в Симеиз, и в Партенит, купаться, нырять. Только не забывать в ближайший храм приходить на Литургию в воскресенье.
Куда бы ни ехать, надо узнать, кто в этой местности главный, кто хозяин. Едешь в Воронеж по делам — знай, что главный там — святой Митрофан. Мощи его в кафедральном соборе лежат. Едешь мимо Мурома — не поленись заехать к Петру и Февронии. Будешь в Екатеринбурге — потрудись посетить монастырь в Верхотурье, где Симеона мощи. Одним словом, это рабочий принцип. По всей святой Руси рассеяно Христовой рукой множество святынь, связанных с угодниками земель Новгородской, Псковской, Ярославской, Сибирской и так далее. Это не только мощи угодников, но и чудотворные иконы, и целебные источники, и храмы — древние и новые. В общем, сначала к хозяину, потом — все остальное.
Принцип этот работает и в отношении христианских святынь зарубежья. Тысячи и сотни тысяч наших соотечественников истоптали бутики в Милане и оставили там в совокупности миллионы евро. За шмотки. Иначе как «столица шмоток и распродаж» Милан левым и правым полушариями многих и не воспринимается. А ведь и у этого города есть всемирно известный духовный хозяин. Это святой Амвросий, посреди двух миланских мучеников лежащий под главным алтарем древней базилики. Так она и называется — Сант-Амброджо. Амвросий крестил блаженного Августина. Амвросий сопоставим по влиянию на церковную жизнь с Николаем и Спиридоном. И к нему нужно прийти, раз уж занесло тебя за дешевыми кружевными трусами на север Италии. А придешь, так потом смело ходи по магазинам. После сделанного главного второстепенное делается успешнее. В Кельне будешь — иди к трем волхвам: Мельхиору, Балтазару, Гаспару. В Неаполе будешь — иди к святому Януарию. И в Париже, кроме злачных заведений и жареных каштанов, прорва мест, связанных с церковной историей, питающих душу. Про Грецию, Черногорию, Сербию, Болгарию, Грузию я просто молчу. Потому что плотность святынь на квадратный километр в этих странах чрезвычайно велика. И очень жаль, когда крещеные люди ведут себя среди духовной роскоши, как кошка из английского детского стишка. В переводе Маршака это так звучит:
— Где ты была сегодня, киска?
— У королевы у английской.
— Что ты видала при дворе?
— Видала мышку на ковре.
Оно и правда. Что еще замечать кошке?! Не на наряды же придворных дам глядеть. Не к разговорам послов и министров прислушиваться. Мышка — все, что ей надо.
Ну, и последнее на сейчас. Если усталые ноги путешественника и жадные глаза собирателя новых впечатлений приведут вас, к примеру, в Индокитай, то имейте в виду следующее. Вот здесь, наоборот, по капищам, храмам и пагодам ходить нельзя. Если имя христианина для вас что-то значит, если крестик на груди для вас не пустышка, то прикасаться к идолам, зажигать курительные палочки вы не имеете права. Оставлять денежную жертву в культовых языческих местах вы не имеете права. Покупать сувениры с языческой символикой, есть идоложертвенное, участвовать в обрядах, хотя бы и клоунских, ради туристов совершаемых, вы не имеете права. Все это относится к другим хозяевам — рогатым, зубастым, многоголовым, с выпученными глазами и прочее.
Итак, вернемся мысленно из языческих стран под небо русской равнины. Узнавайте свою землю и свою историю. И если куда приедете, приплывете, приползете, то перво-наперво идите к духовным начальникам этого места — к хозяевам, к христианским святым.
День с часословом (14 июня 2016г.)
— Есть ли какой-то минимум и максимум требований к исполнению заповедей? Когда проповедовал Иоанн Креститель — у него были не очень затруднительные требования. Просто нужно было ради Бога честно исполнять общечеловеческие нормы. Креститель не требовал самопожертвования от каждого. А сейчас что получается? Кто-то говорит: надо строго поститься, кто-то: хотя бы людей не кушайте! С одной стороны — надо стремиться к совершенству, с другой — хотя бы смертные грехи исповедовать перед концом.
— Прошел день праздника Жен мироносиц, и я испытала глубочайшее разочарование, так как на 8 марта нам говорят: сидите, это день неверующих, ваш праздник — Жен мироносиц. А потом говорят, что вы никакая не Жена мироносица, и не стоит вас поздравлять. И так мы остаемся без подарков. Это обидно.
— На первый вопрос выскажу свое личное мнение. Я уверен в том, что аскетические, максимально напряженные труды полезны и возможны для человека нравственно здорового и цельного по натуре. В плане мышления, словесной деятельности и житейской практики. То- есть он мыслит, делает и говорит примерно одно и то же. Вот такой человек и может быть подвижником. Если же человек разбит на части от него — не требуется подвижничество, потому что он станет уродом, чудовищем. Это факты, доказанные очень многими примерами. От него требуется сначала стать человеком. То- есть проявлять человеколюбие, уважение к старшим, почтение к чужой мудрости, сострадание чужому несчастью, оказывать помощь людям в несчастьях, в разных житейских нуждах. Это главные занятия людей, которые хотели бы, но не могут нести аскетический труд. Какое — нибудь сильное пощение, частое говение и причащение. Я за то, чтобы рассуждать о людях и минимизировать требования аскетики к тем, кто искалечен наследственностью, прожитой жизнью, болезненным состоянием. Направлять энергию таких людей не в аскетику, а в человеколюбие. Ну, а кто здоров душой, телом, умом и сердцем — тот пусть подвизается. Надо пастырски рассуждать о степени здоровья человека.
Что касается 8 марта и Жен — мироносиц, то мне жалко вас, потому что я такой проблемы не знаю. Я считаю, что можно поздравлять женщин 8 марта, как дочек Евы, и в этом нет ничего плохого. Забудьте про Клару Цеткин, кому она нужна? Кто сегодня 1 мая связывает с расстрелом рабочих в Чикаго? Это вещи уже отпочковавшиеся, самостоятельно живущие. Поэтому 8 марта можно спокойно вас поздравлять, целовать в щечку и дарить какую-нибудь мимозу. А Жены — мироносицы — конечно, можно нас всех унизить, заявить, что никакой вы не апостол и никакая вы не Жена — мироносица. Но нужно ли так говорить? Я вам скажу про нашу практику. Мы уже много лет практикуем такую вещь в храмах, где я служил и служу: мы даем женщинам в день Жен — мироносиц читать шестопсалмие, молитвы после причастия. С платом на причастии стоят женщины, на крестном ходе все несут женщины. Мы максимально насыщаем литургическими знаками, женским присутствием совершение Литургии. Мы показываем, что все, что до алтаря, могут делать женщины. Мы только в алтарь их не пускаем. Нам это приятно, может быть, даже больше чем самим женщинам. Потому что хорошие женщины достойны большой похвалы. Плохие женщины достойны большой плетки. Очень приятно хороших женщин почтить в этот день, сказать им хорошие слова. И даже есть еще такая традиция: всякой девочке, девушке, женщине, бабушке в церкви в этот день дарить по цветочку. Я на этом вырос.
Мне кажется, что женщин нужно несколько раз в году подбодрить лаской. Такой хорошей, безгрешной, церковной лаской. Женщина в церкви и так несет на себе очень много, а если так делать — то еще больше понесет. Нашим сестрам нужно выказывать законную благодарность.
— Когда бываешь в монастыре на службе — во время пения бывает молитвенный настрой, а на приходе как-то не так.
— Есть такой Джон Толкиен, писатель, который написал «Властелин колец». Он был хорошим другом Клайва Льюиса, который написал чудесные евангельские сказки. «Письма баламута», и прочие. Они дружили и обогащали друг друга идеями. Мне как-то принесли письмо Толкиена сыну. И там такие слова: «Сынок, тебя могут прельстить в Богослужении красивое пение, красивый орган, яркий проповедник, красивая архитектура, хорошо одетые, красивые люди — все может прельстить тебя. Или ты можешь выбрать храм, где много красивых, богатых людей. Но пойми, что знаком того, что ты любишь Христа, будет то, что ты будешь сидеть в какой-то бедной захудалой церкви». Католики большую часть службы сидят. Священник будет в давно нестиранном облачении, это будет заметно, у него будет красный нос, намекающий на то, что он не очень большой подвижник. И проповедь его будет скучна, вместе с тобой на службе будет 2-3 человека, и храм будет старым и не отремонтированным. Но ты сынок, если ты будешь сидеть и понимать, к Кому ты пришел, если Христос будет занимать твое сознание, и ты будешь молиться Ему — то знай, дорогой сынок, что ты имеешь веру.
Я это все сейчас конечно переложил своим языком, но мне сама мысль очень понравилась.
Как бы ни было, а ты чувствуешь, что здесь Христос. И тебе хорошо от того, что ты с Ним. Вот это и есть вера. Когда все культурные подпоры сняты, и только вера осталась.
Конечно, можно ходить с любовью в монастырские храмы, где как грянут монахи! Ну и ясно, что душа просится со слезами наружу. Человек плачет. Красиво. А вот в другом храме, где вообще нет ничего — в таких храмах присутствие Божие чувствуется с большей степенью очевидности. Вот в там и нужны ваши усилия.
— Я сама из деревни, и мы очень тяжело жили. Но бабушка рассказывала, что при Царе жили намного хуже. И Царь занимался только своей семьей. А теперь я живу при Путине, не имею дачи, машины, но кажется, что я живу лучше всех. Спокойно, хорошо, правда, жизнь кончилась, мне уже 88.
— Я тоже думаю, что мы при Путине живем лучше, чем при многих других. Ваш опыт, ваша жизнь — она при вас. Безусловно, не все было гладко в Российской империи. Если бы все было гладко — революции не было бы. Но то, что сегодняшнее правление вами похвалено — это уже стоит чего-то.
Живите долго и молитесь Богу.
Знаете, я думаю, что есть мировая закулиса, есть большие державы, есть большие рынки, есть денежные потоки, в общем — есть такие вещи, которые влияют на жизнь миллионов людей. А вместе с тем есть такая пословица: «не бойся сильного грозы, а бойся слабого слезы». То — есть когда слабый маленький человек Богу помолится, поплачет, пожалуется Богу на кого-то, на что-то — то Господь, Судья сирых, Судья вдовиц прислушается к этому. Вот вы, люди старшего поколения, если у вас есть вера, у вас все осталось в памяти — и прожитая жизнь и печаль, и радость. Впереди — только Царство Небесное, вы молитесь Богу, пожалуйста, старички, старушки. Потому что ваша помощь нам, молодым, или относительно молодым — бесценна. Мы все разные молодые. Кому-то и 50- летний молодой. Но растет человек до 24 лет. Потом процессы развития заканчиваются. И вот вы, старички, прожившие жизнь и имеющие веру — пожалуйста, молитесь Богу о Патриархе, о президенте, обо всех добрых людях, обо всех молодых людях, которые Бога ищут, не могут найти или не ищут, а Он им нужен. Сила стариков — это молитва, а сила народа — это молящиеся старики, в том числе.
— Сейчас наш Патриарх и наш президент находятся на Афоне. То- есть обе головы двухглавого орла сегодня в Греции, и Святая Гора Афон будет принимать их. Давайте помолимся о том, чтобы воздух был благоприятен для полета, море — для высадки на сушу, гора Афон молитвами Богоматери — для посещения старцев, беседы с ними, молитвы, причащения с ними и всех этих духовных вещей. Чтобы визит Святейшего с президентом состоялся благоприятно, с пользой для мира. Куда деваться от того, что Россия вплетена в судьбы мира? У Арсения Тарковского, того самого, который отец известного кинорежиссера Андрея Арсеньевича, есть стихотворение: «Я человек, я посредине мира, за мною мириады гроз. Передо мною мириады звезд, я между ними лег в свой рост. Два берега связующее море, два берега соединивший мост. Я — Нестор- летописец мезозоя, и я грядущих дней Иеремия, держа в руках часы и календарь, я в будущее ввязан, как Россия, и прошлое кляну, как нищий царь».
Вот очень важные строчки — «держа в руках часы и календарь», то- есть, время- время- время. Мы же все о времени переживаем. Последние времена или не последние? «Я в будущее ввязан как Россия, и прошлое кляну, как нищий царь». То — есть мы жалуемся на прошлое, как нищий царь, которого согнали с престола, но мы ввязаны в будущее, как Россия. А Россия ввязана в будущее. То — есть будущее без России не решится. Вот сегодня Россия в лице обоих голов двухглавого орла — Святейшего и президента на Святой горе Афон у Божьей Матери под омофором — вот об этом помолимся. Да хранит Царица Небесная Святейшего патриарха и президента РФ, раба Божия Владимира на долгие годы и да вразумляет Царица Небесная их поступать правильно. Потому что со времени явления иконы Божией Матери Державной мы понимаем, что Россия перешла под омофор Царицы Небесной, и Она — хозяйка нашей земли, как она и раньше была. Но раньше и цари были, на царей можно было списать, царь — батюшка, царь — кормилец, царь — хранитель. А сегодня Богородица взяла всё. И Она сегодня на Афоне как хозяйка принимает Патриарха и президента. Помолимся, чтобы не было открытой горячей фазы III мировой войны. Помолимся, чтобы народ наш умножился, и сложился, и обожился. Вы знаете, что за 4 года, с 2011 по 2015 количество абортов в РФ сократилось на 25%? Представляете, сколько детей не было убито? Это же великий прорыв! 32% женщин добровольно отказались делать аборты после разговора с ними на эту тему. Это не окончательная, но победа. То-есть идет война! За будущее, за прошлое, за настоящее. И мы в нее ввязаны. Молиться есть о чем, молиться есть о ком, молитесь много, дорогие друзья. В особенности молитесь те, кто сегодня ничего, кроме молитвы, особо делать не может, потому что руки ослабели, глазки плохо видят, возраст уже преклонный. Потому что большая часть жизни прожита. У вас на пороге вечности есть вера и благодать. Молитесь за молодых, потому что им еще жить и жить, а у них такие искушения, которых даже ваша тяжелая молодость не знала.
— Расскажите, как, в какое время молиться по часослову и книжку вы не могли бы такую написать?
— Я когда- то написал такую статью, называется: «День с часословом», она есть на ресурсе православие. ру. Там суть следующая: пляшем от часов. 3-ий и 6-ой час. 6 час по нашему счету это 12 часов, 3 — ий час — это 9 часов утра по нашему счету. 1-ый — это 6 часов утра. Утреню можно читать в 5 часов утра. Потом 1-ый час. Потом в 9 часов утра 3-ий час, 6ой 12 часов в полдень и обед не позже 12, потом в 15 часов можно читать вечерню. Повечерие можно читать часов в 8-9 вечера. Полунощницу — в полночь. Вот весь цикл, который можно прочитывать в течение дня, если есть на это время силы и желание. То- есть весь день можно прожить с Часословом. Мусульмане, которые 5 раз в день молятся по движению солнца. Они взяли свое пяточисленное моление от византийских монахов, то — есть тоже 5, 9, 12, 15, 18 часов. А у нас дальше есть 9, 12, час. Так что хороший вопрос, но для этого нужно уйти в отпуск. Специально на месяц и весь месяц упражняться с Часословом. Это хорошая тема, очень красиво. Мы получили Богослужение уже в другом виде, но смысл его именно такой, чтобы молитв было много в течение дня — коротких, но много. То- есть есть несколько принципов, один принцип говорит: молиться редко, но долго. А второй принцип более серьезный, жизненный, говорит: молиться как можно чаще, но короче. Это полезнее, чем молиться раз в неделю три часа. Лучше молиться каждый день каждые два часа по пять минут. Лучше покороче, но постоянно, этот принцип заложен в Часослов.
Поделиться книгой: