Помоги проекту - поделись книгой:
I think you need to take some time
To show me that your love is true[23].
И тогда именно Марк, сумевший заставить меня почувствовать себя снова любимой, оказался тем непредсказуемым событием. Я полюбила его за это, и мне казалось, что я могла бы любить его вечно. Я думала, что после пережитого шторма наконец-то обрела ту тихую гавань: нашла мужчину, с которым проведу остаток своей жизни.
В поисках силы за пределами возможностей
Когда в рамках организации тура мы стали проводить первые репетиции, мое тело практически меня не слушалось. Постоянные танцы, отработка различных движений и разных постановочных сцен… к концу дня я была выжата как лимон. Каждая моя мышца была перенапряжена, все тело болело, и я просто вставала в душе на колени и позволяла воде стекать по моей спине.
Я знала, что если я переборю эту боль, мое тело привыкнет к ней и очень скоро я стану сильнее, начну чувствовать себя лучше и приду в великолепную форму. Потому что, как только к тебе возвращается сила и выносливость, ты начинаешь ощущать себя так, как раньше тебе даже и не снилось. К концу турне тебе уже кажется, что ты можешь, как супермен, перепрыгнуть через высокое здание. Но чтобы достичь этого состояния, ты должен пройти сначала через трудности и боль.
Именно с таким настроем я подошла к нашим взаимоотношениям с Марком. Я никогда не думала:
I think of the days when the sun used to set
On my empty heart all alone in my bed
Tossing and turning, emotions were strong
I knew that I had to hold on[25].
Мы с Марком были не единственными, кто хотел, чтобы наш брак сработал. Этого желали и наши фанаты. Они хотели, чтобы он длился вечно. Свадьба с Марком была как счастливый конец истории, как поворотный момент, способный превратить меня в сознании людей из Джей Ло, дивы, снова в простую Дженнифер Лопес, замужнюю женщину. «Беннифер» канула в лету, уступив дорогу Марку и Дженнифер, паре, чей союз был предначертан судьбой. Я не хотела отказываться от этой мечты.
Потому что теперь я подвела жирную черту подо всем, что было необходимо для шикарной голливудской жизни, – фильмами, студийными записями, роскошью и блеском, – и направила все силы на построение брака с человеком, спасшим меня в трудный момент.
В течение всего того времени моя жизнь была похожа на ураган, и мне хотелось, чтобы начало представления передавало зрителю именно такие ощущения. Это было захватывающе, стремительно и громко… и это было пугающе.
Я знала, что людям захочется увидеть хореографию и танцы, которые они видели в видеоклипах к песням. И мы сделали это, но сделали с бо́льшим размахом, бо́льшим количеством танцоров, на бо́льшем пространстве сцены, чтобы аудитория смогла уловить мои собственные ощущения того периода жизни. Мы брали старые наработки и добавляли в них новые акценты. Это было идеальное начало представления. Восемь танцоров выходили на сцену в смокингах, цилиндрах и с тростями, как будто из фильмов с участием Фреда Астера[26]. А затем, по мере развития вступления, менялся и его тон.
Сначала слетали цилиндры с голов, затем снимались смокинги, следом за ними – рубашки. Мы в буквальном смысле раздевались прямо на сцене. И вот перед зрителями представали уже восемь танцоров с обнаженными торсами, в брюках и с галстуками на шее. Настроение резко менялось. Оно становилось более… интригующим.
Именно в этот момент происходило то, что Ана – одна из моих близких подруг и фотографов, сопровождавших меня во время тура, – называла «умопомрачительным перевоплощением». Со сцены в сопровождении удивительного красочного лазерного шоу звучала композиция
Каждую ночь я наблюдала одну и ту же картину: как упавших без сознания людей уносили за сцену и приводили там в чувство. Поначалу это меня сильно пугало – часть концерта полностью выходила из-под контроля! Самое забавное заключалось в том, что такая реакция со стороны людей казалась наиболее правильной. Потому что именно так я себя ощущала в реальной жизни в тот момент…
Акт второй
Возвращение в Бронкс
СЕТ-ЛИСТ
Goin' In
Попурри в стиле Бронкса: I’m Real, All I Have, Feelin’ So Good, Ain’t It Funny
Jenny from the Block
Я потеряла веру в себя. Я практически утратила свой ориентир.
Мне нужно было вернуться домой – к своим корням, к своей среде, к своему вдохновению.
Именно там я нашла нужные ответы.
Дженни из квартала
Заново открывая для себя танец
В самом начале шоу я представала перед зрителями как яркая голливудская дива. Именно такой видел меня окружающий мир. Но куда я должна была двигаться дальше? Чтобы ответить на этот вопрос, я должна была честно спросить себя,
Моя мама работала на двух работах, а отец подрабатывал в ночную смену в офисе страховой компании. Мои сестры, Лесли и Линда, спали вместе со мной в одной кровати, а с утра нас сгребали всех в охапку и отправляли в католическую школу. Именно поэтому мои родители так много трудились: чтобы оплатить хорошее образование и вырастить своих детей правильно. Я до сих пор вспоминаю те дни, когда в семь часов утра по запорошенным снегом улицам я шла, замерзая в своей школьной форме и гольфах, на занятия.
Вместе с сестрами мы частенько пели и танцевали, устраивая небольшие представления в гостиной. Мы делали это, потому что нам нравилось изображать из себя артисток, выступающих на сцене. Столько разных творческих идей можно отыскать, просто идя по улицам, наблюдая за тем, как люди одеты и о чем они говорят между собой в местных магазинчиках. Бронкс всегда был переполнен звуками и красками, особой жизнью, и я впитала в себя этот квартал.
Столько разных творческих идей можно отыскать, просто идя по улицам, наблюдая за тем, как люди одеты и о чем они говорят между собой в местных магазинчиках. Бронкс всегда был переполнен звуками и красками, особой жизнью, и я впитала в себя этот квартал.
Я выросла в эру хип-хопа. Помню, что училась еще в начальной школе, когда впервые услышала песню
Годы спустя я спела об этом в своей песне
When I opened up my eyes today
Felt the sun shining on my face…[28]
Три выходца из Бронкса – Биг Пан[30], Фэт Джо[31] и я – пели о радостях повседневной жизни… о простых радостях типа возможности сходить в магазин, купить себе новый наряд, чтобы встретиться со своими друзьями и здорово провести время. Я помню те времена, те ощущения и веру в существование безграничных возможностей даже в самых незначительных и малых вещах.
Об этих моментах я всегда вспоминаю, когда мне особенно тяжело. Всякий раз, когда я переживаю новое разочарование, когда я чувствую себя потерявшейся и одинокой, я говорю себе:
Ведь та девчонка никогда не смотрела со страхом в будущее. Я всегда жила сегодняшним днем и почему-то всегда была уверена в том, что все будет хорошо. Жизнь была здесь и сейчас, потому что жизнь в Бронксе научила тебя принимать то, что уготовил тебе новый день. Я просыпалась и отправлялась с утра на уроки танцев, затем на прослушивание, оттуда бежала на встречу с друзьями, где мы ставили танец для нашего небольшого совместного представления. Речь шла о том, чтобы идти вперед каждый день. Я была неумолима и неутомима в своих попытках добиться долгожданного успеха. Ничто не могло меня остановить.
Ты засучиваешь рукава и усердно трудишься, чтобы заработать себе на жизнь. А потом, когда ты заработал себе на жизнь, ты продолжаешь работать дальше.
Внутри меня постоянно жужжал моторчик, моторчик, который я унаследовала от своих родителей. Наблюдая именно за ними, я поняла, что жизнь идет по следующему принципу: ты засучиваешь рукава и усердно трудишься, чтобы заработать себе на жизнь. А потом, когда ты заработал себе на жизнь, ты продолжаешь работать дальше. Я до сих пор руководствуюсь этим в своей работе. Мы не перестаем работать, потому что у нас есть деньги на счете в банке. Мы трудились и продолжаем трудиться дальше. Меня так воспитали.
Это позволяет мне не терять почву под ногами: реальная жизнь вокруг меня, где люди выживают и усердно работают, дабы прокормить свои семьи. Возможно, кто-то видит во мне человека, перед которым всегда были открыты все двери. Однако мой первый альбом вышел, когда мне исполнилось уже 28 лет. Так что почти половину своей жизни я, как и многие другие, сражалась за шанс добиться чего-то.
Вот что скрывается за фразой «Дженни из квартала». Вот что я хотела донести до зрителя во второй части своего представления под названием «Возвращение в Бронкс»: огромную разницу между Голливудом и жизнью на Касл-Хилл. Потому что да, мне нравится мой публичный образ – я обожаю наряжаться. Мне нравится выглядеть ярко, мне нравятся украшения и красивые вещи. Но в глубине души я остаюсь той маленькой девчонкой, изображающей из себя кинозвезду, той самой девчонкой из Бронкса, что носит большие серьги-кольца в ушах и слушает хип-хоп.
Превозмогая боль
Посредине сцены возникает боксерский ринг. Я боксер, в лучах прожектора видно, как мой тренер раздвигает для меня веревки, и я выхожу на ринг. На мне надеты свободные брюки, топ от бикини и черный плащ с капюшоном на голове. Я отворачиваюсь от зрителей, чтобы они смогли прочитать слово, написанное у меня на спине: ЛЮБОВЬ?
На несколько секунд я пропадаю в тени, пока танцоры в боксерских трусах выходят на ринг. А затем я сбрасываю капюшон, и диктор громко объявляет: «Чемпион
Вы думаете, я знаю, кто я на самом деле? Вы думаете, что я та яркая женщина в шикарных нарядах и драгоценностях, которую вы привыкли видеть на телеэкранах. Что ж, подумайте еще немного. Музыка нарастает, и… я
Tonight feels like we can do anything we like
Tonight feels like the best night of my life
I’m goin’ in…[32]
Мне хотелось выстроить свое шоу именно в такой последовательности, чтобы показать людям, кем я являюсь на самом деле, чтобы они увидели, что простая девчонка из Нью-Йорка все еще живет и борется во мне. И я знала, к кому обратиться за помощью. Я видела несколько клипов новозеландского хореографа Пэрис Гобел, и они потрясли меня своей силой: девушки, танцующие как парни, отдающиеся полностью хореографии, и все это пронизано столь потрясающей энергетикой. Она идеальна.
В том, что касается танца, Пэрис является самоучкой – она сама научилась танцевать, а уже от танца перешла к хореографии, создав свой собственный стиль под названием «полисвэгг»[34]. Вместе со своей командой она не раз становилась победительницей танцевальных чемпионатов. Но ее никогда еще не приглашали в качестве хореографа для масштабных мировых турне. Никто в мире пока не делал того, что делала она, поэтому мы дали Пэрис возможность заявить о себе, зная, что она сумеет создать нечто совершенно непохожее на всех остальных. И
Представление снова превратилось в искусство, воплощающее собой жизнь, благодаря этой боксерской тематике – нас бьют, но мы поднимаемся и, несмотря ни на какие жизненные события, продолжаем сражаться дальше.
После создания музыкальных клипов и участия в некоторых крупнейших мировых шоу выступления ночь за ночью перед многотысячной аудиторией людей в рамках турне, несмотря на все мои опасения, оказались одной из самых естественных вещей, которые я когда-либо делала в жизни. На сцене я чувствовала себя как дома. Все переживания улетучились, и, как и в случае с бегом или с танцами, в голове моей была полная ясность и я жила моментом. И в том, что касалось второй части выступления, она стала наглядным подтверждением того, что после любого падения ты должен всегда найти в себе силы, чтобы подняться.
Каждый вечер я брала в руки микрофон и обращалась к зрителям: «Вы знаете, откуда я родом?»
И они кричали в ответ: «Из Бронкса».
А затем я говорила: «Именно. Я всего лишь обычная девчонка из квартала».
Они смеялись, видя, как я стою на сцене, одетая в спортивный костюм, с ног до головы отделанный кристаллами Swarovski. Проще не придумаешь.
«Так у вас поступают в Сиднее? Когда вы падаете, вы находите в себе силы снова подняться?» – спрашивала я.
Толпа начинала сходить с ума.
«Там, откуда я родом, мы так и делаем. Можно задать вам маленький вопрос? Хотите отправиться со мной обратно в Бронкс?» – кричала я.
Толпа отзывалась многотысячным эхом. Дааааааааааааа. Это было одним из самых мощных, прекрасных и вдохновляющих действий представления.
На тот момент в мире, пожалуй, не было ни одного человека, кто не знал бы о моем разводе. И ночь за ночью эти люди помогали мне вставать и бороться дальше. Может, и я чем-то помогала им тоже.
В день, когда я давала концерт на спортивной арене Бостона, я надела свою бейсболку с блестящей надписью
Пока они свистели, я начала смеяться. И они начали все смеяться в ответ, пока весь стадион постепенно не разразился громким хохотом. Я пожала плечами и сказала: «Я ведь все равно ее не сниму, вы же понимаете? Я не могу притвориться, что сегодня я не из Нью-Йорка». Я являюсь тем, кем я являюсь, куда бы жизнь ни забросила меня.
No matter where I go
I know where I came from…[36]
Декорации расставлены, выходят парни, неся на плечах бум-боксы, кто-то проезжает на велосипеде, девчонки сидят в откровенных шортах на лавках возле забора из сетки рабицы, на видео видны стены, разрисованные граффити, и проезжающий шестичасовой поезд… Именно так мы хотели передать пульсирующую атмосферу городского квартала. И в каком бы городе ни проходил концерт, зритель тут же понимал, что мы перенеслись обратно в Бронкс.
Некоторые песни идеально подошли для этой части шоу. Композиции
Была ли я по-прежнему той девчонкой?
Мне всегда так казалось, а потом я вдруг вспомнила один разговор, который состоялся много лет назад, на заре моей карьеры. Я была на встрече со своим агентом и на секундочку вышла, чтобы позвонить своему парню. Через стеклянную дверь мой агент могла видеть, как я спорю и о чем-то молю его. Она спросила у моей помощницы: «У Дженнифер настолько низкая самооценка?» Моя помощница посмотрела на нее с огромным удивлением. Чуть позже она рассказала мне о случившемся, и мы обе не могли перестать смеяться. У меня? Низкая самооценка? «Это глупость какая-то!» – сказала я. Но было ли это так уж глупо? Может, этот агент увидел что-то, чего я не замечала? Она была чуть постарше меня. Возможно, она сталкивалась с чем-то подобным сама или видела это неоднократно в других. Как знать. Важно было то, что она смогла с первого взгляда увидеть это во мне.
Смиряясь с судьбой
Сейчас я отдаю себе отчет в том, что я никогда не была идеальной, но я была хорошей подругой и хорошей женой. Я лезла из кожи вон. И всегда уступала в схватке! Я опускала кулаки во всех взаимоотношениях, в которых когда-либо состояла. Я постоянно задавалась этими непростыми вопросами: что
Моя жизнь могла бы вечно продолжаться в подобном ключе, но все переменилось в 2008 году, когда на свет появились мои прекрасные малыши – Эмми и Макс.
Мы с Марком пытались завести детей с самого первого дня нашего брака. Мы ни секунды не переживали о вопросах зачатия детей, поскольку считали, что природа намного мудрее нас и что очень скоро я смогу забеременеть. Однако первые годы нашего брака были несколько неспокойными, и на фоне стресса у нас ничего не получалось. Поначалу я не придавала этому особого значения, но чуть позже начала всерьез задумываться, что же происходит.
Через три года брака наши взаимоотношения достигли определенного равновесия, а в моей карьере наступило некое затишье. Я выпустила не самый лучший свой альбом и уже давно не получала ролей в кино. Это был странный переходный период. Все мое внимание было сосредоточено на браке, и мне казалось, что сейчас, как никогда, было подходящее время, чтобы завести детей. Но у меня никак это не получалось. У Марка уже было трое детей от двух предыдущих браков, поэтому я всерьез начала подозревать, что проблема во мне. Я думала, что,
Пытаясь разобраться в своих собственных мыслях, я поговорила с отцом, когда в один воскресный вечер он приехал навестить меня. «Между мной и Марком все идет хорошо, – сказала я, – и не то чтобы мы не пытались зачать ребенка. Но у меня ничего не получается. Я не знаю почему. Может, мне не дано иметь детей. Я хочу сказать, что у меня блестящая карьера, прекрасные друзья, огромная семья… Может, я прошу слишком многого. Наверное, моя жизнь должна быть сосредоточена на других вещах – работе и карьере, – а не на рождении детей».
Простота и глубина его ответа настолько потрясла меня, что все остальные мысли тут же улетучились у меня из головы: «А где написано, что тебе нельзя иметь и то и другое?»
В этом вопросе было столько практического и здравого смысла, что, когда мой отец произнес его вслух, он сработал как динамит, разрушивший в одно мгновение все те стены неуверенности в себе и ощущения собственной непригодности, которые я так тщательно воздвигала вокруг себя. Я увидела всю ситуацию в ином свете и поняла, что я заслуживаю этого дара ничуть не меньше, чем кто-либо другой. Что бы ни происходило в моей жизни, я могу сделать это.
Все, что я внушала себе относительно рождения детей и построения карьеры, исходило исключительно из моих страхов, что я была этого недостойна. Что жизнь и так уже дала мне достаточно. И страхи эти черпали силу в недостатке моей любви к самой себе. Но мой отец выразил это настолько просто:
Поделиться книгой: