Помоги проекту - поделись книгой:
– В парке, вот где, – решила Каролинка. – Там лучше всего. Да и тёте Агате я сказала, что мы пойдём в парк.
– Отлично! Там и поговорим спокойно, а если захочется, покатаемся на карусели или на качелях!
– Я как раз собиралась это предложить. К тому же у меня с собой завтрак на двоих, – сказала Каролинка.
– Здорово! Хотя… представляешь, у меня, кажется, даже аппетит пропал.
До парка, куда предложила пойти тётя Агата, было рукой подать – только перейти на другую сторону Цветочной улицы. Парк был не очень большой, зато у него была масса других достоинств. Самое главное, в хорошую погоду дети всего района могли целыми днями гулять и играть на свежем воздухе. В парке были кусты, среди которых вполне могли разбить лагерь индейцы, были узкие тропки, по которым удобно красться великим вождям могикан и сиу, были площадки, где можно кататься на велосипеде или на самокате, были, наконец, четыре пары качелей, гигантские шаги, карусель и две горки, не говоря уже о двух больших песочницах для малышей. Если кому-то из ребят некуда было уехать из города на каникулы, то они проводили здесь всё лето. И матери говорили со вздохом: «Уж и не знаю, что бы мы делали, если б не наш парк!»
Вот какой он был, этот парк. И если о нём пока ещё не заходила речь, то исключительно потому, что очень уж необыкновенной и удивительной была вся эта история с бусинкой и ни для чего другого просто не оставалось времени. А теперь, наконец, появилась возможность рассказать про парк, потому что Пётрек с Каролинкой отправились именно туда.
Они были очень озабочены тем, что происходило с бусинкой, и поэтому не заметили на ограде парка объявления и стоявших перед ним детей и взрослых. Не обращая ни на что внимания, Каролинка и Пётрек просто вошли внутрь и сразу свернули в боковую аллею к каменной скамейке. Детей там всегда было меньше, чем в других местах, и можно было спокойно поговорить о любом серьёзном деле.
Когда они сели и убедились, что поблизости никого нет, Пётрек попросил:
– Покажи ещё разок, я хочу посмотреть, действительно ли она такая уж бледная.
– Смотри.
– Да-а, – приглядевшись, сказал Пётрек. – Кажется, и правда сильно побледнела.
– Вот видишь, – печально вздохнула Каролинка. – Бедняжечка! Мне её ужасно жалко!
– Вряд ли мы теперь сможем её ещё о чём-нибудь попросить! – Пётрек совсем пал духом.
– Разве что о чём-то очень-очень важном. Самом-пресамом.
– Верно, – согласился Пётрек. – Но… ведь столько есть ужасно важных вещей.
– Да уж! Я, например, хотела попросить новую куклу…
– Ну, это ерунда!
– Никакая не ерунда! К тому же это моя бусинка.
– Твоя, твоя, – не стал спорить Пётрек. – Но учти, для себя я ничего и не собирался просить, я просто говорю, что это не такая уж важная вещь. Куклу всегда можно купить! Скажешь, нет?
– Можно… – Каролинка со вздохом спрятала коробочку с бусинкой в карман, – конечно можно. Да и не очень уж сильно мне хочется, это я так брякнула, не подумав. Если бы подумала, придумала бы что-нибудь гораздо более важное.
– То-то! А здорово было, когда нас никто не видел! – воскликнул Пётрек и даже заулыбался – так приятно было вспомнить про вчерашние приключения. Но, помолчав, уже без улыбки спросил: – Как думаешь, бусинке было очень трудно превращать нас в невидимок? Может, она поэтому так побледнела?
– Не знаю, вряд ли…
– А если это снова понадобится для какого-нибудь важного-преважного дела, можно будет ещё разок её попросить, да?
– Для важного-преважного, думаю, можно.
– Но пока мы ни о чём просить не будем, – решил Пётрек. – Пока не случится что-нибудь из ряда вон выходящее, согласна? А сейчас… знаешь что? Пошли-ка на горку!
– Я не могу, у меня новое платье, – вспомнила Каролинка. – Тётя Агата рассердится, если я его сразу испачкаю.
– Тогда пойдём на качели!
– Точно! Только, чур, сильно не раскачивать!
– Ты что, боишься?
– Вот ещё! Нисколечко не боюсь, просто не хочу, чтобы коробочка с бусинкой вылетела из кармана.
– Да, ты права. Но мы осторожно!
Когда они вышли на площадку, где стояли качели, там уже были Лёшек и Янка, а вскоре пришли Дорота с Касей. За ними притащился Вальдек. Какой-то он сегодня был странный – не валял дурака и ни к кому не цеплялся, стоял задумчиво, а потом, понурив голову, сел в сторонке.
– Привет, Лёшек, покачаемся? – весело крикнул Пётрек.
– Покачаемся, – кивнул Лёшек. Но как-то вяло. То ли он был сонный, то ли чем-то расстроен.
– Эй, Янка! – продолжал командовать Пётрек. – Садись рядом с Лёшеком, а мы с Каролинкой – на другую сторону. Ох и полетаем! Лёшек, ты чего такой кислый? Обиделся, что ли?
– Чего мне обижаться, – пожал плечами Лёшек. – Просто грустно. А тебе, что ли, весело?
– Невесело. А как ты догадался? – удивился Пётрек. Неужели Лёшек каким-то образом узнал про бусинку? Пётрек покосился на Каролинку, но она в это время разговаривала с Янкой.
– Чего там гадать! – фыркнул Лёшек. – Все на нашей улице знают. И расстраиваются.
– Расстраиваются? Почему? – растерянно пробормотал Пётрек.
– А ты что думал? Все жалеют, что сюда больше нельзя будет приходить. – И продолжал сердито: – Ясное дело, кто уезжает на каникулы, тому хорошо. А если торчишь целое лето в городе? Тут было здорово! Даже лучше, чем в деревне. Играй сколько влезет, и от дома близко. Мама никогда не волновалась! А теперь что?
– Как – что?! Ничего не понимаю! – хлопал глазами Пётрек. – Ты, вообще, о чём?
– Ты что, с луны свалился?! Или читать разучился?
– Ничего я не разучился! – обиделся Пётрек. – Несёшь какую-то околёсицу! Объясни толком, в чём дело.
– Как в чём дело? Вот закроют завтра парк, тогда будешь знать! Мы сегодня в последний раз здесь играем! Теперь понял?
– Почему в последний раз? – изумилась Каролинка. – Что это значит?
– Что значит, что значит, – передразнил её Лёшек.
Он никогда таким не был! Что-то с ним случилось…
– Лёшек, Янка, а ну быстро говорите, что стряслось! Почему ты сказал «в последний раз»?
– Пойдём, сам увидишь, – сказал Лёшек, спрыгнул с качелей и, схватив Пётрека за руку, потащил к входу в парк. Там, перед объявлением, ещё стояли несколько человек. За мальчиками побежала Каролинка, за ней – Янка.
– Читайте! – драматически воскликнул Лёшек.
– Пятнадцатого июля – это когда? – спросила Каролинка.
– Не знаете?! – возмутилась какая-то мамаша, державшая за руки двоих детей. – Пятнадцатого – это завтра. То есть с завтрашнего дня моим детям негде будет гулять!
– Хе-хе, зато будет где хорошо пообедать, – вмешался какой-то толстяк.
Но женщины сразу подняли крик.
– И моим детям придётся весь август болтаться в грязном тесном дворе! – закричала одна из мам. – Это что же за Градоначальник такой, если ему плевать на детей!
– И куда нашим детям идти? – с возмущением подхватил чей-то папа. – Мой сын готов с утра до вечера играть в индейцев. А как поиграешь в индейцев в квартире?
– Никак не поиграешь! – согласились все остальные.
– Что же нам делать? – спросила какая-то женщина с ребёнком в коляске.
– Как – что? Пойти к Градоначальнику и всё ему объяснить! – раздалось сразу несколько голосов.
– Где ж мы его найдём, Градоначальника этого?
– Наверное, в Ратуше, – сказала какая-то старушка, которая привела в парк маленького внука.
– А нас туда пустят? – спросил тощий дядечка в очках. – Я слыхал, к Градоначальнику так просто не попадёшь.
– Вроде бы надо пройти сто семнадцать кабинетов! – с таинственным видом прошептала толстенькая молодая мамаша с младенцем на руках. – Мне рассказывала моя тётушка, она в этих кабинетах убирается. В каждом сидит по меньшей мере один чиновник, а часто двое или трое. И все по очереди спрашивают, зачем ты идёшь к Градоначальнику. Или даже дают большой лист бумаги и велят написать подробное объяснение.
– Без помарок и без ошибок, иначе не примут, – вставил тощий очкарик.
– Да, а ещё к этой бумаге, которая называется заявление, требуются приложения.
– А это что такое? – поинтересовалась Каролинка.
– Разные справки, которые прикладывают к заявлению, – объяснила толстенькая мамаша с младенцем.
– Ну хорошо, – вмешался Пётрек, – можно взять орфографический словарь и написать заявление без ошибок. Что дальше?
– Глупый вопрос! – высказался кто-то.
– Почему глупый? Тогда Градоначальник уж точно его прочитает…
– Как же! Прочитает он! Прямо сразу! Перед этим должен прочесть секретарь или секретарша. И, может, не одна! У Градоначальника уйма всяких помощников, к тому же, возможно, у него как раз будет совещание. И вообще он всегда занят!
– Да, да…
Сказать больше было нечего, все просто стояли, печально качая головами. Получалось, парк никак нельзя сохранить! Все до того расстроились, что некоторые мамы даже стали всхлипывать, а маленькие девочки заплакали. Старичок с внуком делал вид, что его разобрал кашель, а тощий очкарик вытащил из кармана носовой платок и стал тереть глаз: вроде бы туда попала песчинка. Мальчишки ещё кое-как держались, но им тоже было невесело.
Наконец одна из мам сказала:
– Идите, деточки, поиграйте! Хотя бы сегодня парк – ваш.
Неподалёку на башне пробили часы.
– Это сколько же времени?
– Я насчитала десять ударов, – сказала мама грудного младенца, – значит, сейчас десять часов.
– Десять, – повторили Пётрек и Каролинка. – Десять!
Первая встреча с красным автомобилем
Они стояли уныло – такие же грустные, как и остальные. Но вдруг Пётрек схватил Каролинку за руку и прошептал:
– Надо немедленно кое-что обсудить и решить.
– Что мы можем решить?
– Как что? Насчёт парка…
– Думаешь, бусинка сумеет… – неуверенно сказала Каролинка.
– Ну ты прямо!.. Я ведь не говорю, что она должна сделать что-то такое… например, чтобы вместо ресторана опять появился парк. Это бессмысленно: его снова разорят и снова построят ресторан, и так до бесконечности.
– Тогда о чём её просить? – сказала Каролинка. – Я вообще не знаю, сколько ещё раз можно к ней обращаться, ты же видел, какая она бледненькая.
– Если тебе, как маленькой, нужно только в куклы играть, то, пожалуйста, проси, – с горечью сказал Пётрек.
– Пётрусь, ты что?! – возмутилась Каролинка. – Ничего мне для себя не нужно. Думаешь, я не понимаю, что самое важное сейчас – парк, он же для всех детей. Если бы бусинка была чуть поярче, я, может, и попросила бы что-нибудь. Но ни с какими глупостями, конечно, не стала бы обращаться, честное слово!
– Ну хорошо, – кивнул Пётрек. – Давай подумаем, что можно сделать. Ты ведь понимаешь, что мы – единственные люди… то есть я хотел сказать, дети, у которых есть хоть какие-то возможности.
– Говорят, всё зависит от Градоначальника…
– Ой, мало ли что говорят! Просто известно, что он один может издать приказ, чтобы парк не трогали. Но для этого сперва надо ему всё объяснить.
– И кто будет объяснять?
– Какая же ты всё-таки ещё маленькая, Каролинка! Кроме нас, больше некому.
– Я не сумею!
– И я не сумею. Но мы должны!
Поделиться книгой: