Обитель Буранов [СИ, неокончено]

Рау внимательно оглядел явно с трудом сохраняющую сознание девушку, и скептически приподнял левую бровь.

– А если не сможешь? – отбросив все и всяческие «политесы» деловито поинтересовался он.

Ответ ему пришлось ждать довольно долго. Загадочные манипуляции Кая с рукой Эланы завершились яркой изумрудно-зеленой вспышкой и отчаянно-болезненным вскриком, вырвавшимся из горла девушки.

– Ты что, офонарел, … безбашенный?!! Больно же!!!

– Все, уже все, – с опаской глядя на замерший буквально в нескольких сантиметрах от его горла хвост асуры, успокаивающим тоном произнес целитель. Рау с интересом покосился на вышеозначенный орган. Кокетливая сердцеобразная кисточка на его конце, как оказалось, скрывала длинный, по всей видимости, выдвижной коготь, на острие которого замерла небольшая капля яда.

– Предупреждать надо! – недовольно заявила Элана, отводя хвост в сторону. Жало втянулось и исчезло, вновь скрываясь за изящной, и такой на первый взгляд безобидной, кисточкой. – У меня же рефлексы! А если бы я не успела остановить удар?

– Извини. Больше не буду. – Покаянно склонил голову Кай Геаро. – Раньше не доводилось как-то лечить твоих сородичей от всякой заразы. Кто ж знал, что ты так на малое очищение среагируешь?

– Ладно, проехали. – Внушающая отвращение пленка, покрывавшая её руку, исчезла, так что она решила сменить гнев на милость. – В следующий раз просто предупреждай заранее, если будешь использовать что-нибудь такое же болезненное, чтоб я успела настроиться.

– Договорились, – кивнул целитель и отошел в сторону, присоединившись к разбивке лагеря.

– Так вот, насчет твоего вопроса, – Элана вновь повернулась к Рау. – Все очень просто. Если завтра я буду не в состоянии продолжить путь живой, то вы повезете меня мертвой. Кинжал в сердце, и никаких проблем. Только бейте поаккуратней, если повредите мне сиську, я вам этого вовек не прощу! – Эта фраза вкупе с предшествовавшими действиями, видимо, исчерпала все остававшиеся у неё силы, так как, окончив её, Элана, тяжело дыша, уселась прямо на каменный пол, и, прислонившись спиной к стене, устало прикрыла глаза.

Альфар с сомнением взглянул на девушку, после чего решительно повернулся к Каю.

– Ты что за заклинание на неё такое наложил? – сердито спросил он у целителя.

– Обычное малое очищение, – пожал тот плечами. – Используется для очистки кожи и открытых ран от возможно попавшей на них инфекции. Просто я вложил в это заклятие немного больше силы, чем обычно требуется. А что такое?

– На сознание это твое малое очищение как воздействует? Ты бы хоть задумался, что применяешь! А вдруг у неё агрессивность повысится, что делать будем?

– Да никак оно на него не влияет! – возмущенно откликнулся целитель, недоумевая по поводу непонятных претензий.

– А почему тогда она заговариваться начала? – Все так же недовольно спросил альфар, кивая в сторону тяжело дышащей асуры. – До твоего колдовства вроде была вполне адекватна.

Кай недоуменно пожал плечами и бегом вернулся назад, активируя какое-то диагностическое заклинание.

– Не дергайся. – Слабо отмахнулась от него пришедшая в себя девушка. – С мозгами у меня полный порядок.

– Сомнительно. – Покачал головой Рау. – Если ты предполагаешь, что кто-либо из здесь присутствующих способен добить больного соратника вместо того, чтобы оказать ему всю необходимую помощь, пусть и чреватую некоторой задержкой, то с головой у тебя явно не все в порядке. Да и твоя последняя просьба это подтверждает. Какая тебе разница, повреждена или нет твоя… гм… грудь, в случае, если ты будешь мертвой?

– Я некромант, придурок! – похоже, чем хуже становилось Элане, тем грубее звучала её речь. – На мне висят привязка душ и отложенное мщение, наложенные самим великим Виссом! Если я умру или буду убита, то уже на следующие сутки восстану в виде высшего лича! Причем мои способности некроманта от такой процедуры существенно усилятся. Ну, а по выполнении задания, думаю, Ариох не откажет погибшей при исполнении его приказов скромной асуре в воскрешении. – Похоже, что к моменту, когда она завершила свою речь, её самочувствие несколько улучшилась, поскольку последнюю, завершающую фразу, она произнесла уж своим обычным, кокетливым голосом.

Рау помрачнел. Он так до сих пор и не решил для себя, что же ему предпринять по достижении цели. Разум подсказывал, что альтернативы Ариоху нет. Зимняя Мать, даже если ему и удастся возродить её – в чем Рау отнюдь не был уверен – просто не сможет ничего противопоставить разгулявшемуся на планете хаосу, и неизбежно вскоре вновь погибнет, на этот раз окончательно и без надежды на возрождение. Да и сопровождающие их служители демона, чья помощь оказалась столь полезной и своевременной, вряд ли будут бездействовать в случае его попытки обмануть их покровителя. В оценке своих шансов, точнее – полном их отсутствии при противостоянии с тремя опытными магами, Рау не обольщался. И все же… несмотря на все доводы разума, его душа бурно протестовала при любой мысли об отказе от возрождения создавшей их народ богини.

Меж тем, заметившая, но, видимо неправильно оценившая его молчание и мрачный вид Элана, немного смутившись, продолжила:

– Да, это… Извини за «придурка». Не со зла. Просто когда у меня проблемы, иногда вырывается… Если выживу, то вину искуплю. – Элана попыталась улыбнуться, но, видимо, испытываемая ею боль была слишком велика, и получившийся в результате этого оскал никак не тянул на её обычную, кокетливо-намекающую улыбку.

Рау вздохнул, и натянул на лицо самую беззаботную из всего арсенала своих «масок».

– Не если, а когда. – Он припомнил просмотренные во время жизни на земле многочисленные мультфильмы, которые Ольга называла странным словом «аниме», и постарался, как можно точнее изобразить героя-подростка из подобного произведения. Благо, что внешний вид молодого альфара очень способствовал возникновению подобных ассоциаций. – Когда выздоровеешь, тогда и поговорим. Об искуплении, и всяком-разном…

Знакомая маска легко восстановилась и произвела свое стандартное действие. Обычно стоило ему только начать вести себя подобным образом, как Ольга немедленно восклицала «кавай» и с умилением наблюдала за ним, прощая любые «грехи» своего братца. У Софии подобное поведение альфара тут же вызывало нестерпимое желание потискать его, как она недавно призналась во время откровенного разговора «по душам». Сейчас он прибегнул к данному нелюбимому, но полезному образу для того, чтобы пробудить гаснущую волю к жизни асуры. Если уж эта дочь суккубы не мыслит своего существования без кокетства, то, может быть, такая игра сможет хоть немного приподнять её настроение?

Впрочем, в следующую минуту Рау уже пожалел о своем необдуманном поступке. Судя по тому, каким жадным и жаждущим взглядом впилась в него асура, подобная игра подействовала на неё чересчур сильно.

– Договорились, – голос девушки прозвучал почти как раньше. Разве что бархатистые нотки, обычно почти неощутимые, на этот раз оказались чересчур уж выделенными. Да и её взгляд… слишком много в этом взгляде было страсти… Страсти, густо замешанной на охотничьем азарте. Том самом, который испытывает ловкий и умелый стрелок, когда неожиданно обнаруживает на предельной для своего оружия дистанции редкого, сильного и опасного зверя, голову которого он давно желал бы видеть трофеем. И почему-то именно в этот момент ему вспомнилось, что представители эльфийского рода всегда были наиболее ценной и желанной добычей для демонов, потомком которых и была асура.

* * *

Небольшой синий огонек весело потрескивал на голых камнях внутри тщательно выписанной септаграммы, разогревая нехитрый ужин. Глядя на него, Рау в который раз порадовался присутствию в их отряде Тайаны и её виртуозному владению такой полезной для путников магией Порядка. Не слишком подходящая для атак, в плане защиты и обеспечения некоторого минимального комфорта эта магия, пожалуй, не имела себе равных. По крайней мере, ни одна из известных альфару магических школ не предоставляла своим владельцам столь многочисленных и разнообразных возможностей, как эта.

За время путешествия Рау успел проникнуться глубоким уважением к школе Порядка и старательно изучал её наработки, но, к своему сожалению, больших успехов добиться не смог. Увы. Изучение «неродных» ответвлений магии для народов, с рождения посвященных какой-либо одной из школ, всегда давалось с очень большим трудом. Впрочем, он не отчаивался, старательно продолжая тренировки в любое свободное время, жаль только, что времени этого вечно не хватало.

И, если с нападениями тварей хаоса, очумевшими от собственного могущества ментальными магами и гнилыми трупами еще как-то можно было бороться (по крайней мере, боевая магия, автоматные очереди и магический меч показывали вполне удовлетворительные результаты), то с настойчивым женским вниманием дела обстояли гораздо хуже.

Мало того, что темная жрица буквально-таки затащила его в свою постель, не особенно и интересуясь его мнением по этому поводу. Собственно, сейчас он был готов признать, что имевшиеся у него возражения были и впрямь несколько несостоятельны. Некоторая разница температур их тел всего лишь придала дополнительную пикантность, не составив, в общем, никаких проблем, и тем самым опровергнув все имевшиеся у него сведения о полной невозможности подобного рода отношений между людьми и альфарами. Вот еще, кстати, вопрос – кому и зачем в Хладоземье понадобилось внушать снежным эльфам миф о невозможности подобного?

И как качественно внушать! Ведь Рау до самого последнего момента был уверен в правдивости этого мифа, и лишь настойчивость Софии позволила его опровергнуть. Будь Фи хоть чуть-чуть менее уперта и настойчива, и он до сих пор бы пребывал в полной уверенности относительно невозможности подобных отношений.

Впрочем, то дела давно минувших дней. Кто бы и для чего бы не создал это поверье, сейчас он давно мертв. Как, собственно, и вся его раса. Иногда Рау задумывался о судьбе своего отряда, бежавшего вместе с ним из осажденного города. Где, в каких мирах находятся его воины, которые могли бы возродить их расу? Да и живы ли они еще? Ведь это для него, ушедшего в переход при почти исчерпанной энергии амулета, почти тысяча лет сжались до одного мгновения. А те, кто шел перед ним, должны были как-то прожить этот срок сами.

Рау вздохнул. Интересные выверты подсознания стали происходить с ним с тех пор, как он побывал в Ольгином сне. Вместо того, чтобы, как хотелось, решать возникшие перед ним и возглавляемым им отрядом проблемы, он обдумывал совершенно посторонние мысли. Подобное для всегда собранных и хладнокровных снежных эльфов было совершенно не свойственно. Любопытно, имеет ли он сейчас моральное право именовать себя альфаром? Ведь, несмотря на соответствие внешнего облика и характерную магию, образ мышления его претерпел существенные искажения.

Опять! Поймав себя на мысли, что вновь отвлекся, Рау едва удержался от нецензурного ругательства. А ведь проблема требовала самого срочного решения! Судя по кидаемым то на него, то на тихо лежащую в своем углу асуру взглядам, София пребывала на грани взрыва. А вносить дополнительную напряженность в отряд альфару не хотелось просто категорично. Проблем хватало и без того.

«Ну вот… – мысленно вздохнул он, глядя на вставшую со своего места и решительно пробирающуюся к нему девушку. – И что теперь делать?»

Но делать ничего не пришлось. Громкий крик стоящего на страже Марата Зиятдинова «Тревога! Движение в тоннеле!» прервал начинающуюся «разборку», сосредоточив все мысли членов отряда на одном – на выживании.

* * *

То, что увидели люди, по первому возгласу сбежавшиеся к входному проему было странным. Очень странным. Даже «движением» это можно было назвать только при некотором напряжении фантазии. Скорее – шевеление. Изменение. Проявление… Казалось, на стены тоннеля, наползала тонкая, прозрачная пленка, внезапно начавшая двигаться из глубины подгорья куда-то в сторону выхода.

Уже знакомая вонь, сопровождавшая неизвестно по каким причинам оживающие трупы, резко усилилась, предостерегая путешественников об опасности этого странного явления. Первым сориентировался Шестаков.

– Всем одеть противогазы и ОЗК,[2] – прокричал он, кидаясь к своей химере и стаскивая с неё означенные предметы личной защиты. – Огнеметы к бою!

К счастью, прозрачно-серая, склизкая и невыносимо воняющая мерзость, непрерывным потоком надвигавшаяся из глубины тоннеля, была не слишком быстра. Да и огонь не просто сжигал её. Казалось, он пугает это нечто, надолго задерживая продвижение даже после угасания. Короткие огненные струи, выдаваемые старым советским огнеметом, позволяли удерживать все более и более укрупняющийся вал загадочной биомассы на почтительном расстоянии от входа в зал. По заполонившей туннель серой слизи проходили волны. Она то отступала, то собиралась в крупные скопления, размер которых был больше человеческого роста, решительными рывками пытаясь продвинуться вперед, то растекалась тончайшей пленкой по стенам, словно пытаясь незаметно прокрасться – но каждый раз вспышка пламени останавливала её, вынуждая откатываться за пределы досягаемости огнемета. Пару раз на поверхности массы появлялись многочисленные трупы, которыми она, словно щитом, пыталась отгородиться от пламени – но в этом случае в битву вступали маги, и безжалостно перемолотые боевыми заклинаниями тела падали на пол тоннеля, так и не выполнив своих защитных функций.

Спустя пятнадцать минут после начала «боевых действий» в тоннеле воцарился своеобразный паритет. Наличие у команды Рау огнеметов позволяло удерживать на расстоянии напирающий вал, однако уничтожить его не было никакой возможности. Боевые заклинания воды и воздуха, которыми владели Кай Геаро и Лекс Карский, ничем не могли помочь против напирающей сероватой массы, бесследно исчезая в её глубинах.

Наибольшим успехом был «огненный ручей», вызванный Тайаной. Длинная струя пламени скользнула по тоннелю, испепелив напиравшую массу и ярко осветив грязные стены древнего прохода. Но… При всех её достоинствах и умениях, юная магесса Порядка никогда не отличалась большим могуществом, и долго поддерживать данное весьма энергоемкое заклинание была просто не в силах.

Да и область распространения этого очень эффективного в данных условиях заклятия проходила по полу и практически никак не влияла на ту часть напиравшей массы, что нависала на потолке и стенах тоннеля. Конечно, мощность заклинания можно было бы и увеличить… Если бы на это хватило сил волшебницы. А сил не хватало. Причем не хватало критически. Казалось, какой-то злобный вампир старательно вытягивает вложенную в заклинания силу, существенно ослабляя их и требуя вливать и вливать в них энергию, чтобы добиться необходимого результата.

Несмотря на всю сложность положения, Рау усмехнулся. Вот она, причина бесследной гибели всех завоевательных армий, вступавших на территорию Подгорья. Гномы не запрещали магию. Любые лазутчики, что творили свои исследовательские и экспериментальные заклинания во время путешествий по территории гномов, возвращались с докладом об отсутствии любых аномалий. Еще бы. Ведь колдовали они редко и вкладывали в свои заклятия самый минимум энергии, чтобы их не поймали «не подозревающие» об их действиях хозяева.

Гномы запретили МНОГО магии. Во время полноценных боевых действий – мана льется рекой. И надолго ли хватит самых могучих, самых запасливых магов, если каждое последующее произносимое ими заклинание будет требовать в два-три раза больше энергии, чем предыдущее?

Это было изящное решение. Абсолютно непригодное для боя на чужой территории, но позволяющее надежно и эффективно защитить свою. Как подозревал Рау, вытянутая из боевых заклинаний энергия наверняка тоже не пропадает напрасно, а либо идет на усиление защиты, либо тем или иным путем поступает в распоряжение гномов. А может и то, и другое одновременно? Вот только сейчас все изящество защитных чар мертвых хозяев Подгорья было обращено против путников. И это не радовало. Впрочем, судя по всему, потеряно было не так уж и много.

Магов, специализирующихся на огне, в команде альфара не имелось, так что сейчас против этого странного противника, то ли порожденного бушующим в мире хаосом, то ли еще одним из гномьих стражей, им в любом случае пришлось бы использовать именно огнеметы. А земному оружию наличие или отсутствие противомагической защиты было глубоко безразлично. Были бы заряды да огнесмесь. К счастью, этого пока хватало. Однако – надолго ли?

Рау внимательно всмотрелся в волнующуюся за пределами досягаемости РОКСа[3] серую массу. Чем бы ЭТО ни было, определенным разумом оно явно обладало. Помимо проявляемого страха перед огнем – а чтобы чего-нибудь бояться, какой-никакой разум необходим однозначно – оно экспериментальным путем вычислило дальнобойность «основного оружия сдерживания», имевшегося у осажденных, и не посылало за эти границы более-менее крупные отростки.

Однако и у его команды дела обстояли далеко не самым лучшим образом. Несмотря на неплохой запас огнеметов – как старосоветских ранцевых, так и более современных «Шмелей» – ситуация была не самой приятной. Разумеется, можно было бы, вскочив на химер, быстро отступить по остающейся свободной от этой Мерзости, как решил про себя называть напирающий на них вал Рау, выходной части тоннеля. Но… И это «но» было весьма и весьма серьезным – уверенности в том, что их штатный некромант переживет подобное отступление, не было никакой. Состояние Эланы было очень тяжелым, и потому их группа была весьма ограничена в своих возможностях маневрирования. Обрекать на гибель своих спутников, не исчерпав все возможные средства спасения, совершенно не соответствовало характеру молодого альфара.

И потому, подготовив все необходимое для спешной эвакуации, отдавать сам приказ он не спешил, до последнего оттягивая принятие могущего оказаться роковым решения. Тем более что зарядов к огнеметам пока хватало.

Внезапно со стороны заблокированного Мерзостью прохода раздались какие-то странные звуки. Громкий сухой треск, напоминающий звук лесного пожара, раздавался все сильней и сильней, эхом отдаваясь от каменных стен тоннеля. Мерзость заволновалась. На заполняющей тоннель полупрозрачно-серой гадости возникли многочисленные волны и завихрения, выплюнувшие из своих глубин множество ходячих трупов, стеной устремившихся вперед по проходу.

Следом за ними, прикрываясь смердящими и разваливающими на ходу телами словно щитом, немедленно потекла и сама Мерзость. Серая масса корчилась и извивалась, сгорая в пламени огнеметов, трупы падали, растерзанные ударами боевых заклинаний, однако, несмотря на весь свой страх перед огнем, Мерзость изо всех сил старалась прорваться вперед. Похоже, что бы ни издавало этот странный треск, оно было хорошо знакомо заполонившей тоннель гадости, и пугало её гораздо сильнее, чем пламя отрядных огнеметов.

Рау уже совсем было собрался отдать приказ об отступлении, когда надобность в этом отпала. Далеко впереди, в, казалось бы, совершенно заблокированном ядовитой массой проходе, заметались огненные всполохи. Они быстро приближались, словно пожар, заполнявший собой все пространство не такого уж и маленького гномьего тоннеля. Зажатая между двух огней – работающих во всю мощь огнеметов группы Рау и непонятным пламенем, наступающим с тыла – Мерзость дергалась, пренебрегая всем и вся, рвалась вперед, пытаясь выжить, и, быть может, это бы у нее и получилось. Если бы не скорость, с которой приближался непонятный огонь, и не прочный магический щит, установленный магами, когда давление стало слишком уж сильным. А вскоре вокруг Линии Волн, очерченной Лексом Карским и перекрывающей вход в их комнату, заметались языки очистительного пламени, заставляя подобравшуюся Мерзость распадаться легким, практически невесомым пеплом.

Внезапно, так же как и появилось, пламя исчезло. Густой дым от сгоревшей Мерзости, заполонивший тоннель, быстро втянулся куда-то под потолок, а на ровном и гладком, очистившемся от многовековой грязи полу прохода стояла… Рау недоуменно наклонил голову. Этого просто не могло быть! Не могло, потому что такого не могло быть никогда! И тем не менее… Глаза его не обманывали…

– Какая куколка… – Восхищенно протянула выглянувшая через его плечо София, подтверждая, что наблюдаемое им явление видит не он один.

– Гномий ребенок? Девочка? Здесь и сейчас? – только и смог ошарашено выдохнуть альфар. Это было действительно невероятно. Своих женщин и детей гномы охраняли и скрывали от посторонних глаз тщательно. Очень тщательно. Что было тому причиной – малое их количество или религиозные запреты – бывшему тысячнику Идущих за Вьюгой было неизвестно. Да, признаться, он этим никогда и не интересовался.

Все, что он знал об этом, были лишь слухи о том, что ни женщины, ни дети гномов никогда не покидали специально отведенных территорий Подгорного королевства, которым дотошными гномами был присвоен статус «особо безопасных». И об их охране бородатые карлики пеклись с неусыпным старанием и настороженностью, так что ребенок, тем более женского пола, просто не мог оказаться в Торговом тоннеле, месте, по гномьим меркам, совершенно не соответствующем необходимым стандартам безопасности. А если бы, по причине какой-либо крайней нужды, подобное все же произошло, то охранять её должны были не менее чем малым хирдом из полусотни закованных до самого кончика носа в тяжелую броню опытнейших гномов-воителей.

Но… Живое опровержение его мыслей сейчас стояло перед ним и вовсе не собиралось расплываться в воздухе словно какая-нибудь галлюцинация.

– Снять защиту, – коротко скомандовал Рау, настороженно вглядываясь в замершего перед входом ребенка. Ростом около метра, широкая в плечах и бедрах, но с узкой талией, облаченная в церемониальное платье Защищающего Род, сотканное из тончайших нитей серого мифрила, и лицом, закрытым изящной металлической маской, изображающей прекрасный женский лик, она стояла перед магическим барьером, явно демонстрируя свои мирные намерения.

Рау вздохнул, предчувствуя очередные неприятности, и внимательно вгляделся в гостью. Что-то в её облике было не так, нечто неестественное и непонятное, но вот что?

– Здравствуйте. – Нежный и мелодичный, с легким металлическим тоном голос раздался в тот самый момент, когда недовольный отданным ему приказом настороженный Лекс Карский сделал рукой завершающий жест снятия барьера. – Я рада приветствовать вас от имени клана Казар-Нум на территории седьмого торгового тоннеля. Как представитель клана приношу свои извинения за причиненные неудобства. Пожалуйста, предъявите ваши путевые жетоны. – Девочка протянула руку вперед, и вновь замерла в полной неподвижности.

– Что она хочет? – с удивлением переспросила София, и только сейчас Рау понял, что именно в облике подошедшей к ним юной гномки было неправильным. То, что он в первый момент принял за маску, вовсе ей не являлось! Это было лицо! Лицо странного голема, словно отлитого из серебристо-серого металла, очень похожего на драгоценный мифрил.

– Путевые жетоны? – осторожно переспросил он, пытаясь понять, что именно хочет это странное создание, и что им следует делать в случае, если оно начнет проявлять враждебность. Перспективы вырисовывались весьма неприятные. Если этот голем и впрямь состоит из мифрила, то имеющиеся в его команде маги были абсолютно бессильны. Подгорное серебро, мифрил, отличался высочайшей устойчивостью ко всем известным альфару магическим воздействиям, а, учитывая его высочайшую прочность, драться с изготовленным из него големом не хотелось просто категорически.

– Путевые жетоны на право путешествия по тоннелю. – Все тем же спокойно-мелодичным голосом уточнило свое требование создание. – Вы должны были приобрести их у привратника-кассира на входе в тоннель. Пожалуйста, предъявите их мне.

– На входе в тоннель? – немедленно вмешалась София. – Так там ведь все давно взорвано. И никакого кассира нет!

Рау недовольно покосился на темную жрицу, своим вмешательством серьезно понизившую их шанс на мирный исход разговора. «Нет, надо, надо будет всерьез заняться дисциплиной,» – мысленно вздохнул альфар, вспоминая своих воинов, никогда не осмеливавшихся на что-либо подобное. В ответ на его взгляд Фи немедленно заулыбалась, пренебрежительно махнув рукой на стоящего перед ними голема.

– Я знаю. – Неожиданно отозвался голем. – Но гибель клана не отменяет установленных им правил. Вы находитесь на территории торгового тоннеля номер семь, клана Казар-Нум. Пожалуйста, предъявите путевые жетоны и назовите цель своего путешествия, или я буду вынуждена вас арестовать. Таковы правила.

– Арестовать? – София усмехнулась. – А кишка не тонка? – окруженная темной аурой рука жрицы ударила в гранитную стену тоннеля, оставив на ней глубокую выбоину. – Повторить можешь? – Ладонь девушки разжалась, демонстрируя вырванный из стены камень, и резко сжалась вновь. Сквозь пальцы посыпался мельчайший песок.

Отряхнув руки, Фи с вызовом посмотрела на голема. Однако подобная демонстрация силы ничуть не смутила странное, похожее на юную девочку-гнома создание.

– С вас штраф десять золотых за порчу тоннеля, – мелодично отозвался голем, и, помолчав, продолжила. – Прошу воздержаться от демонстраций силы. Вы находитесь в тоннеле, созданном гномами, и беседуете с частью охранной системы данного комплекса. Здесь и сейчас – я в любом случае сильнее. – Глаза голема ярко сверкнули, и, словно отзываясь, на стене тоннеля проявились многочисленные сложные руны, буквально источающие могучую, агрессивную энергию. Проявились – и исчезли вновь, оставив после себя странное ощущение разреженности, нечеткости, какой-то неопределенности окружающего пространства, и полного отсутствия вокруг пригодной для заклинаний энергии.

– Попробуй СЕЙЧАС повторить свой удар, – в мелодичном голосе обращающегося к Софии голема явственно звучала насмешка.

Недолго думая, темная жрица с прежней легкостью вновь вырвала кусок стены.

– Штраф… – Голем замерла, словно задумавшись. Казалось, было слышно, как со скрежетом сталкиваются в её голове отрывки старинных инструкций, приказов и распоряжений, отданных давным-давно умершими гномами. Наконец, видимо что-то сложилось в её голове и внезапно похожая на миниатюрную девочку голем склонилась в глубоком поклоне.

– Согласно пункту сто тридцать-бис инструкции о почетных гостях рада приветствовать уважаемую жрицу на территории клана. Привратнику-кассиру клана вынесено порицание за непредупреждение о прибытии дружественной жрицы с сопровождающими её лицами. Автономный охранный комплекс Дага[4] приносит свои извинения уважаемой жрице за его нерасторопность, – не разгибаясь, глубоким, четким голосом произнесла голем.

– Так я же говорю, там, у входа, никого нет! – немного ошалев от подобных перемен, в растерянности пробормотала София. – Этот ваш привратник давно мертв! – припомнив разнесенный вдребезги каким-то мощным взрывом вход в гномий туннель, уверенно добавила девушка.

– Это не причина для пренебрежения своими обязанностями. – Небрежно отмела в сторону все её возражения Дага.

Пораженная таким подходом темная жрица только изумленно открыла рот, впервые не находя слов для того, чтобы выразить свое изумление.

– М-да… – задумчиво протянула незаметно подошедшая к беседующим Ольга. – А скажите, – она повернулась к голему, с любопытством осматривая похожее на большую куклу создание. – По каким признакам вы определили, что Фи – жрица, и почему сочли её дружественной?

– При активации манаподавителей использование каких-либо видов энергий за исключением божественной или демонической с источником уровня не ниже архидемона становится невозможно, – немедленно откликнулась Дага. – Носителями подобных энергий могут быть только и исключительно высшие жрецы, имеющие прямую связь со своими высокими покровителями. Согласно же распоряжению номер девятьсот двенадцать, от первого года гибели богов, любой жрец, сохранивший связь со своим покровителем, оказавшийся на территории Подгорного королевства и не проявляющий прямой агрессии к представителям власти, является дружественным и подлежит встрече как почетный гость Подгорья.

Немного помолчав, она внимательным взглядом окинула столпившийся у выхода в коридор отряд, и, подойдя поближе, громко произнесла: – Прошу уважаемую жрицу и её свиту зарегистрироваться в качестве почетных гостей.

– И где же нам регистрироваться? – зная пристрастие гномов к различным бюрократическим процедурам, печально вздохнул Рау, ожидая новую порцию сложностей. Учитывая, что голем начисто игнорировал отсутствие своих создателей, они могли оказаться в довольно неприятной ситуации. Кому понравится вечное ожидание прихода какого-нибудь давно уже мертвого бюрократа?

«Хотя… Может, оно и к лучшему? – вспомнил он о лежащей за их спинами больной асуре. – Подождать выздоровления Эланы в спокойном месте, под надежной охраной, (учитывая быструю и эффективную расправу Даги над забивавшим проход скопищем Мерзости, Рау был совершенно не склонен недооценивать боевые качества голема), а там, как только некромантка оклемается, она легко обеспечит им выдачу всех необходимых бумаг и разрешений. Главное, место смерти или остатки тела того бюрократа, что за это дело отвечал, отыскать. Зомби – они к каким-либо проволочкам совершенно не склонны. Если сразу не сожрут, то любые приказы выполняют качественно, надежно и в минимальные сроки! Причем, что характерно, ни взяток не требуют, ни повышения зарплаты не просят. В общем, идеальные служащие!» – При этой мысли Рау слегка усмехнулся, припомнив свое пребывание на Земле, и долгие ругательства изливавшей душу названной сестренки после походов по каким-либо госучреждениям.

– Как почетная гостья Подгорья, уважаемая жрица и её спутники могут зарегистрироваться в любой удобный для нее момент, у любого служителя клана, – вновь вежливо поклонилась голем, и, распрямившись, намекающее добавила, обращаясь к Софии: – Я к вашим услугам, госпожа. Пожалуйста, назовите свое имя и имя, прозвище и направленность власти вашего покровителя.

– София Давыдова. Сестра и жрица Ариоха Темного. – Коротко ответила слегка шокированная всем происходящим Фи.

– Благодарю вас за регистрацию. Желаю удачного пути, – мелодично ответила Дага, и с легким поклоном вошла прямо в засиявшую множеством до той поры невидимых рун, стену тоннеля.

– Что это было? – Непонимающе глядя на полированный гранит, поинтересовалась Ольга, осторожно прикасаясь к камню в том самом месте, где исчезла девочка.

– Судя по всему, это местный кондуктор-дезинсектор, – с нервным смешком ответил Шестаков. – Почистила метро от паразитов, проверила билетики, пожелала приятной дороги и пошла дальше. Признаться, я очень рад тому, что наша компания не была сочтена ею «зайцами». Не хотелось бы с этой «девочкой» ссориться… – Он посмотрел на полированный гранит стены в том месте, где в неё вошла Дага, и утвердительно кивнул. – Очень не хотелось бы. Особенно здесь и сейчас. – Капитан Гаммы повернулся назад, к комнате, где лежала больная некромантка, внимательно разглядывая тяжело дышащую девушку. – Боюсь, в этом случае нам не удалось бы обойтись без потерь. – Задумчиво добавил он.

Интермедия первая

Далеко-далеко, в высоком замке на территории седьмого доминиона…

– Хм. Знаешь, а у твоей сестрички, похоже, либо плохо с фантазией, либо хорошо с чувством юмора… Темный!

Рыжеволосая девушка с ехидцей покосилась на мрачного демона.

– Причем, судя по её предыдущим действиям, я бы сказала, что фантазия у ней вполне неплохая, – с ухмылкой добавила богиня.

– Шутница, блин! – недовольно отозвался Ариох, почесывая рога и зло глядя на потемневшую чешую предплечья правой руки. – Это как-нибудь лечится? Я, признаться, уже как-то привык быть зеленым, и менять окраску не собирался! В конце-то концов, я демон, а не хамелеон какой-нибудь!

– Ну что ты, милый, – успокаивающим тоном отозвалась Гелиона. – Раз уж ты ввязался в эту игру, то теперь ты никакой не демон, а самый настоящий бог! Вот как раз и подтверждение этого, – она осторожно провела пальцем по черным чешуйкам. – Раз твоя верховная и единственная жрица заявила, что ты Темный – то ты, соответственно, начал темнеть! Во всех смыслах. Я ж тебе уже не раз говорила, что у божественного состояния, помимо многих преимуществ, есть и серьезные недостатки. Зависимость бога от представления верующих – одна из них. А раз ты до сих пор не удосужился диверсифицировать источники веры, обходясь только одной жрицей – вот теперь и пожинай плоды. Жрица сказала «темный» – значит, темный, и никаких гвоздей! Радуйся еще, что она тебя «пернатым шкафом» не обозначила. Судя по характеру твоей сестрички – знай она о такой возможности, вполне мог бы сейчас отращивать себе дверцы, полочки и встроенные зеркала!

Представив себе такую возможность, Ариох судорожно сглотнул, и с откровенной опаской взглянул в сторону «божественного ока», в котором застыло изображение его сестры.

– Да и вообще, уж кому-кому, а тебе обижаться не на что! – Продолжила богиня. – Учитывая то количество ошибок, которое ты совершил с начала вторжения в Кельдайн, тебя смело можно называть вообще полным неучем, а не просто каким-то «темным». Темные – это крестьяне, которые в вашем мире от «ликвидации безграмотности» бегали. И, судя по тому количеству ошибок, которые ты совершаешь, окраска тебе досталось самая соответствующая!

– И что, теперь ничего нельзя сделать? – Скривившись, поглядел на свою руку демон.