Обитель Буранов [СИ, неокончено]

Алексей Глушановский

Обитель Буранов

Пролог

Повелитель зовет. Это счастье. Счастье – полное и абсолютное. Приказ, пробуждающий из каменного, многовекового сна, радугой жизни и наслаждения вливающийся в могучее тело, наполняющий силой мускулы и бодростью очнувшийся мозг.

Пробуждение. Как сладок этот момент. Жаль, что он так непродолжителен. Камень отступает, вот с тихим шелестом расправились могучие крылья, и чешуя вновь заиграла всеми оттенками золота. Мощный хвост свивается кольцом и, распрямившись, игривым ударом разносит в пыль полутораметровый сталагмит, выросший в гроте за время его сна.

Встряхнувшись, создание потянулось, окончательно освобождаясь из объятий каменного сна, и легким шагом направилось к выходу из пещеры, туда, где уже слышались призывные кличи проснувшихся ранее, чем он, его сестер и братьев. Самые могучие, самые совершенные создания богов, предназначенные для решения тех задач, которые боги не хотели или не имели возможности решить самостоятельно, они вполне могли потягаться силой с собственными создателями, и пережили их гибель. Для золота и драгоценного камня безразличны и время, и хаос. Они не имеют власти над ними, и огромные глыбы драгоценностей тихо дремали в своих пещерах, ожидая приказа своих создателей, которого не было долго… Очень долго.

Люди говорят, что в пещерах драконов лежат груды сокровищ. Это правда. При каждом пробуждении множество осколков остается на полу пещер, со временем скапливаясь в невероятные груды так ценимых людьми камней и металлов.

Еще говорят, что иногда рыцари, благословленные богами, могут победить дракона, с которым не способны справиться великие армии. И это тоже правда. Могучие слуги богов лишены чувства самосохранения. Оно не нужно и даже вредно для созданий, весь смысл существования которых заключается в исполнении приказов. А потому, видя благословение богов на противнике, дракон может позволить убить себя тому, на ком лежит печать силы его создателей.

Любой из многочисленных богов Кельдайна в любой момент мог пробудить этих могущественных служителей, плоды совместной работы всех божеств, отдать им приказ – и быть уверенным, что приказ этот будет выполнен. Но… только в том случае, если другие божества не будут против.

Со времен великой битвы против мрака спали драконы вечным, каменным сном, утомленные противоречивыми пожеланиями своих владык, вцепившихся друг другу в глотку во время этой войны. Падение Хладоземья, гибель орков и дроу, вторжение Хаоса и гибель большинства богов… все прошло мимо закованных в надежный панцирь драгоценного камня спящих гигантов.

Но приказ того, кто был известен им как великий и милосердный бог Жизни, прервал длинный сон, дав новую цель существования вечных слуг. Это был не первый запрос от имени Жизни. Но все предыдущие, странные, жестокие приказы, повелевавшие уничтожать людей и природу, нести кровь и смерть, не доходили до разума спящих гигантов. Слишком непохожим был идущий от них запах разума приказывающего на тот, что хранился в сознании драконов. Слишком слаб он был, слишком отличался, и, к тому же, явственно отдавал безумием. И сон продолжался.

Но, наконец, приказ поступил. Правильный приказ от того, чей запах почти полностью совпадал с хранящимся в коллективной памяти драконов запахом одного из тех, кто был вправе ими повелевать.

Приказ правильный. Но какой же странный и расплывчатый!!! Точнее – два приказа. Уничтожить жреца. Оберегать верующего. Два слепка-отражения аур. И больше ничего.

Но и этого оказалось достаточно. Во множествах потаенных пещер осыпались на пол осколки гигантских драгоценностей, укрывавших тела служителей во время долгого сна. Множество могучих крыльев взвихрили воздух, и во все стороны мира на недоступной глазу высоте разлетелись они. Ожившая спустя долгие столетия сна прекрасная и ужасная легенда. Непобедимые. Могучие. Величественные и смертоносные. Драконы!

Они ищут. Они ищут тех, отражение чьих аур имеется в их памяти, полученное от повелителя. Последнего из повелителей.

И они, несомненно, найдут их и выполнят приказ. Так было всегда, от самого сотворения этих совершенных и могучих служителей, и в мире, как бы он ни изменялся, нет ничего, что может им помешать. Не так ли? Они найдут, несомненно, найдут… Мир, правда, велик, но они будут искать их всюду. На полюсах и в океане, среди пустынь и джунглей, в горах и пустошах. Лишь подземные пещеры недоступны для крылатых посланцев богов, но люди не гномы, и не могут жить в пещерах. Так что рано или поздно, но приказ будет выполнен.

А пока… Можно наслаждаться полетом, жизнью, обществом летящих рядом собратьев и приказом. Какой хороший, приятный приказ. Он так прост и короток, и в нем нет такого неприятного добавления, как «исполнить с максимально возможной скоростью». Нет, положительно, приказы от имени Жизни действительно намного приятней распоряжений от любой другой Силы.

Слуги богов действительно не могут даже помыслить о нарушении приказа. Но жить, а не лежать в каменном сне, нравится и им. Очень нравится. Абсолютная свобода хаоса нашла крошечную щель в, казалось бы, неуязвимой броне этих созданий, дав маленькую толику свободы и возможность не только исполнять отданные им повеления, но и задуматься над тем, КАК их исполнить.

Глава первая

Не тронь гадость, а то заболеешь!

– М-да… Судя по разлету осколков, тут что-то хорошо рвануло… Килограмм пятьсот в тротиловом эквиваленте, пожалуй, будет… – задумчиво произнес Шестаков, осматривая немалых размеров дыру в горе, которая, собственно, и являлась входом в сеть подземных полостей, носящую местное название «Пещеры мертвых карликов». – А то и побольше… – он задумчиво оглядел огромный, вросший в землю кусок перекрученного металла, раньше, видимо, являвшегося частью воротного комплекса весом никак не менее десятка тонн, и задумчиво кивнул своим мыслям. – Впрочем, учитывая, как тут все заросло, взрыв этот был давно… – Он внимательно осмотрел вросшие в землю тут и там массивные скальные и металлические обломки, и кивнул своим мыслям. – Очень давно.

– Каких-либо признаков некробиоты, кроме наших скакунов, не ощущаю, – немедленно откликнулась Элана, слегка наклонив голову, словно прислушиваясь к доносящимся из пролома, неслышимым ни для кого, кроме неё, звукам.

Рау кивнул, обозначая свое внимание к словам соратников, и легким движением соскользнул с химеры.

Настроение у альфара было препаршивым. Он никак не мог разобраться со своими предчувствиями. В не столь уж для него далекие времена, когда он предводительствовал отрядом своих сородичей в отчаянной борьбе против наступающих ратей Светлого Союза, молодой полководец привык доверять своей интуиции, не раз позволявшей ему ускользать из опаснейших и, безусловно, смертельных ловушек. Вот и сейчас интуиция явственно предупреждала его о том, что соваться в неизвестные подземелья, с большой вероятностью являющиеся частью одного из жилых или производственных комплексов их врагов в той давней войне – гномов, чревато как минимум множеством серьезнейших неприятностей. Смертельно опасных неприятностей!

Но в то же время горы были воистину неприступны. Даже паукообразные химеры смерти, созданные магическим искусством хвостатой некромантки, благодаря длинным когтистым ногам способные пробраться даже там, где будет вынужден отступить пешеход, не могли вскарабкаться на высокие, обрывистые скалы, преграждающие дальнейший путь отряда.

Нет, кое-где пробраться все же было бы можно… опытным людям, при наличии качественного альпинистского снаряжения, без груза и не слишком быстро – так, по крайней мере, заявлял Шестаков, и Рау был склонен верить старому спецназеру. Подобный метод позволял преодолеть препятствие, взобраться на скалу, но никак не пересечь горы. Бросать большую часть припасов, оружия, замечательных скакунов, которых успели уже высоко оценить все члены отряда – это было совершенно неприемлемо. Особенно если учесть наличие подгорного пути, использование которого, возможно, могло позволить обойтись и без подобных жертв.

Так что скрепя сердце и старательно борясь с дурными предчувствиями, Рау все же направил отряд в сторону указанного призраком Морна небольшого ущелья, где и находился вход в пещеры.

Пещеры… как бы не так! Рау внимательно вгляделся в лежащий перед ним обломок. Искореженный, носящий явственные следы спилов – по всей видимости, результат действий жителей долины по добыче нужного им металла – он, тем не менее, явственно показывал, что лежащий перед отрядом пролом есть ни что иное, как один из входов в Подгорье. Именно так называлась гигантская система тоннелей, искусственных и естественных пещер и проходов, созданная трудом неисчислимых поколений гномов, обитавших в этих местах в те времена, когда рассекающий Лерайю[1] с востока на запад гигантский горный хребет еще носил название не Проклятые, а Гномьи горы.

Судя по уцелевшим рунам, проглядывающим на упорно неподдающихся коррозии остатках врат, сейчас они находились перед южным входом в «торговый проход номер семь» контролировавшимся кланом, название которого начиналось на руну «Куно» и заканчивалось рунами «Шарайо» и «Нерга». Установить название клана с более высокой точностью возможности не было, так как точно посередине слова красовалась аккуратная дыра с оплавленными краями, словно прожженная небольшим кумулятивным снарядом.

Рау с сожалением вздохнул, вспоминая все, что ему было известно о бородатых коротышках. К сожалению, данных было не так уж много. Выдающиеся ремесленники и умелые торговцы, гномы весьма неохотно участвовали в войне против его народа, до последнего стараясь сохранять нейтралитет и продавая доспехи и оружие обеим воюющим сторонам. К Светлому Союзу они примкнули последними, подкупленные обещаниями эльфийских королей о передаче им уцелевших после обрушения сводов Подземья пещер дроу и об эксклюзивном праве на разработку приисков на богатой золотом и драгоценными камнями территории Хладоземья.

Впрочем, произошло это только после того, как основные силы альфар уже потерпели поражение, и полный разгром снежных эльфов стал очевиден для любого более-менее интересующегося геополитикой разумного.

Но даже и включившись в войну гномы, тем не менее, старательно увиливали от участия в прямых боевых действиях. Инженерные роты, батальоны обеспечения, охрана тылов и обозов – это да. Данные подразделения практически целиком состояли из закованных в сталь коротышек с огромными секирами. Но в открытый бой без острой необходимости эти ребята вступать избегали, а в случае, если возможности уйти от боя не было – сражались «без огонька», норовя при малейшей возможности просто удрать или сдаться, чуть что складывая оружие и обещая большой выкуп.

Впрочем, подобное поведение с их стороны Рау находил вполне разумным и обоснованным. Невысокого роста, почти на голову ниже самого альфара, телосложение которого никак нельзя было назвать выдающимся, гномы отличались очень высокой физической силой, позволявшей им носить просто чудовищные по весу доспехи, и отвратительной реакцией. В поединке один на один даже у самого опытного, полностью закованного в неподъемную тяжелую броню взрослого гнома-воина против эльфийского, или даже человеческого, вооруженного только легкой рапирой подростка, шансов не было практически никаких.

Прежде чем он успел бы взмахнуть своей чудовищной секирой – оружием, практически неподъемным ни для каких других рас, кроме, разве что, орков – этот самый подросток успел бы раза два или три ткнуть его в прорези для глаз, подмышечный разрез или иные уязвимые места доспехов.

Разумеется, все эти выкладки были верны только и исключительно для сражений на поверхности, где у противостоящих гномам противников имелась возможность маневрировать и уворачиваться от чудовищных по силе ударов низкорослых бородачей. В своих же тоннелях, где представители иных рас частенько не могли даже выпрямиться в полный рост, гномы были поистине неуязвимы. В наиболее узких, намеренно низких и идеально приспособленных для обороны местах даже один размахивающий секирой бородач мог надолго задержать крупный отряд или даже целую армию.

Что, собственно, не раз и происходило, когда какой-нибудь воодушевленный слабостью гномьего войска на поверхности правитель решался немного облегчить несметные сокровищницы подгорных мастеров. Собранные по такому случаю войска неизменно без особых потерь входили в прорытые под горами тоннели… И никогда не выходили оттуда.

Долгое время причины подобного оставались полной тайной, тем более странной и загадочной, что вместе с войсками в Подгорье частенько шли и далеко не самые слабые маги, противостоять которым гномы – пожалуй, самая слабая в плане магических умений раса – казалось, не имели никакой возможности. Тайна эта раскрылась во время очередной войны. Сами будучи весьма посредственными магами, гномы пошли иным путем. Вместо совершенствования магических заклинаний, они начали искать – и нашли – средство ослаблять заклинания противников. По крайней мере, именно так был интерпретирован рассказ полубезумного, поседевшего высшего мага, с огромным трудом, буквально чудом вырвавшегося из подгорных чертогов после разгрома очередного «завоевательного» похода.

Что это были за средства и почему они применялись только и исключительно в подгорных тоннелях – так и осталось неизвестным, однако с тех пор нападки на гномов были полностью прекращены, и попытки сражения с коротышками на их собственной территории больше не предпринимались.

Знание этой древней истории отнюдь не способствовало желанию лезть под гору. С другой стороны, надпись «торговый тоннель» внушала некоторый оптимизм. Торговый – значит приспособленный для прохождения не только самих гномов, но и купцов иных рас, значит – не имеющий особо опасных ловушек в активированном состоянии, достаточно удобный, высокий и широкий, способный пропускать большие, тяжело груженые караваны… Это радовало и внушало осторожные надежды, что, возможно, удастся перейти через горы без особых проблем и риска. Хотя учитывая абсолютную уверенность Морна в их гибели под горами, надежда на легкий переход выглядела, конечно, несколько наивно.

– Ау, ты чего завис как винда при загрузке? – пока занятый своими мыслями и воспоминаниями альфар стоял около остатков ворот, отряд сгрудился вокруг него, пытаясь понять причины подобной задумчивости. Первой не выдержала нетерпеливая София, собственно, и прервавшая его воспоминания этой репликой.

– Пытался сообразить, что может ждать нас в этом подземелье, – коротко ответил Рау и, отойдя от обломка, влез на своего скакуна. – Ну что, поехали? Всем рекомендую соблюдать максимальную осторожность. – С этими словами, он первым скрылся под сенью гигантского пролома.

* * *

– И это все? – Со слегка наигранным изумлением поинтересовался Лекс Карский, демонстративно поводя в воздухе сияющей от готового к реализации боевого заклятья рукой. – Десяток каких-то ободранных мертвяков в ржавых доспехах, развалившихся на части от простейшего «Режущего фонтана», и путь свободен? После всех нервотрепок, после подготовок к грандиозным битвам в жутких и страшно опасных гномьих тоннелях… Да пусть эти мертвяки хоть весь проход заполнят! Проблем-то… Кстати, дорогуша, – обернулся он к нахохлившейся и потерянно разглядывающей все еще кое-где шевелящиеся останки атаковавших их мертвецов Элане боевой маг. – Не будешь ли ты так любезна пояснить, почему с этим убожеством разбирался именно я, а наш штатный некромант, – он иронично наклонил голову в сторону асуры, – не только не взяла их под свой контроль, стоило им лишь высунуть кончик своего гнилого носа в тоннель, но даже не предупредила об их появлении?

– Не знаю… – убитым голосом отозвалась девушка. – Я их не чую. Вообще не чую! Никак!!! – Привстав на своей химере, она нервно хлестнула хвостом. – Я же постоянно на некробиоту сканировала! Ни малейшего отзвука! Нет здесь восставших мертвых! Нет и все! Эхо многочисленных смертей – есть. Куча мертвецов, погибших насильственной смертью, причем очень давно – тоже ощущается, причем повсюду. Но ни зомби, ни скелетов, ни умертвий, не говоря уже о более серьезной некрофауне… Нет этого! Вообще нет! Ну, разве что кроме наших химер… Их ощущаю вполне четко.

– А это что? – хмыкнув, указал на медленно скребущую камень тоннеля оторванную руку одного из атаковавших их созданий Карский. – Коллективная галлюцинация? Признаться, для плода воображения она чересчур уж плохо пахнет…

– Не знаю. – Слегка успокоившись, ответила девушка и спрыгнула с химеры. – Сейчас попробую разобраться, что это такое.

Подойдя к еще шевелящимся останкам поближе и не обращая никакого внимания на поднимающуюся от них отвратительную вонь, некромантка пристально всмотрелась в разрубленные на части мощным боевым заклинаниям тела.

– Чем бы ни были эти твари, ощущаются они как очень древние и безнадежно мертвые останки, которые и опытный некромант вряд ли поднимет, – заинтересованно заметила Элана, слегка шевеля пальцами. С её руки медленно и тягуче сползло странное, словно густое, свечение призрачно-белесого цвета, укутавшее в себя копошащуюся отвратительную кучу. Затем оно замигало и начало резко ослабевать, вскоре исчезнув совсем. Асура удивленно вздохнула.

– Ничего не понимаю. – Слегка растягивая гласные, в задумчивости произнесла девушка. – Не должны они шевелиться, просто не могут. Ни малейшего отзвука некромантии! В них вообще магии нет… Никакой. И магии смерти в том числе.

– Но ведь они же двигались! – нервно возразила Ольга, настороженно оглядываясь и не покидая своей химеры. На спине могучей, созданной при помощи одного из наиболее темных ритуалов высшей некромантии костяной твари она чувствовала себя намного уверенней. Уверенность эта была вполне обоснованна, поскольку Ольга уже имела возможность убедиться в способностях своего восьминогого, похожего на гигантского паука-сенокосца скакуна к защите наездницы.

– Двигались, – печально согласилась Элана, задумчиво оглядывая растерзанные тела. – Да… Двигались… И даже сейчас движутся… Хотя и не должны. В том-то и загадка…

– Может быть, мы немного отложим изучение встреченных нами загадок этого мира и тоже начнем двигаться? – нетерпеливо вмешалась София. – Между прочим, мы еще практически от входа-то не отошли, и тут же загадки научные решать кинулись… Движутся, не движутся… Какая разница. Главное, что наши маги легко и без проблем способны перевести их из состояния движущихся – в состояние неподвижных… Ну, или точнее едва шевелящихся, и не способных нам помешать продолжать путь… – уточнила она, бросив взгляд на подергивающиеся ошметки, и, не сдержавшись, сплюнула в сторону. – Какая это все же гадость…

– А если мы будем задерживаться возле каждой научной загадки, то вовек не доберемся до Хладоземья. – поддержала подругу Ольга. Запах уничтоженных тварей и внешний вид того, что от них осталось после примененного Карским боевого заклинания и впрямь были весьма далеки от приятных, вызывая сильное желание отъехать подальше.

По этой ли причине или по какой другой, однако предложение было бурно одобрено практически всеми членами отряда.

Печально вздохнув, заинтересованная встреченной загадкой некромантка отошла от останков и вопросительно повернулась к Рау, интересуясь мнением предводителя.

Альфар задумчиво наклонил голову. С одной стороны, оставлять за своей спиной непонятное явление было нежелательно. Рискованно это – действовать, не понимая причин происходящего вокруг тебя. Но с другой… В пораженном хаосом мире ими уже было встречено столько различных загадок, что одной больше, одной меньше… Существенной роли это не играло. К тому же, как правильно заметила Фи, самое главное насчет этих мертвяков они выяснили – боевые заклинания способны если не уничтожить их, то как минимум лишить всякой возможности нападения на путешественников. Собственно, большего им пока знать и не надо… А задержка в пути – это лишний риск не успеть добраться в Антис до начала зимы. Ненужный, совершенно глупый риск…

Поэтому в ответ на горящий научным энтузиазмом взгляд некромантки он лишь покачал головой и коротко кивнул в сторону её химеры, после чего медленно двинул своего скакуна вперед, подавая знак к продолжению движения.

Следом за ним направилась Ольга, размышляя над тем, как же им повезло с этим проходом.

Везение было действительно большим. Около двух с половиной метров высотой и шириной порядка четырех, с гладким (если не считать изредка валяющихся на нем не поддающихся определению обломков и останков) полом и стенами, в которых изредка встречались низкие и узкие, ведущие куда-то вглубь горы проходы, туннель был очень удобен для путешествия.

«Собственно, почему бы ему и не быть удобным, – размышляла девушка, – ведь, по словам братца, это и есть торговый проход, специально и предназначенный для переправки товаров и грузов с этой стороны хребта на ту, и наоборот. Вот интересно, а какую плату гномы брали за использование этого прохода? Большую или очень большую? Кстати, любопытно, почему брат может читать эту их гномью письменность, а я и все, кроме него – нет? Вместе же перенеслись… И местные книги на человеческом языке я читать могу вполне… а вот гномьи руны не могу. Хотя он, наверно, их раньше изучал, когда еще воевал… Жаль. Интересно, что тут на стенах написано?» – Ольга чуть добавила энергии в освещающий ей дорогу «Светляк» – одно из наиболее простых заклинаний магии порядка.

Ярко вспыхнув, тот послушно высветил неспешно плывущие назад со скоростью движения её химеры стены тоннеля, сплошь изрисованные непонятными рунами разных размеров и формы. Самые разнообразные надписи, то высеченные в камне, то нарисованные краской, а то и просто небрежно нацарапанные на гранитной стене тоннеля, пробегали перед её глазами.

«Спросить, что ли, что тут написано, – лениво подумала девушка, поглядывая на напряженную спину едущего перед ней названного брата. – Хотя, пожалуй, не стоит. Что-то он сейчас нервный какой-то… И чего бояться? Такой классный тоннель. Да здесь, собственно, пожалуй, даже безопасней, чем в пустошах. Сплошной камень. Никакие твари незаметно подкрасться не смогут. А эти странные мертвяки… Да прежде, чем они приблизятся, мы их десять раз расстрелять успеем. Правильно Лекс сказал: пусть хоть весь тоннель забьют – размажем по камню и не заметим! Или заметим? Уж больно они вонючие… Впрочем, ничего страшного, немного можно и потерпеть. Хорошо, что Элька нам химер сделала… Не придется, в случае чего, во всякой гадости ноги пачкать…»

Некоторое время Ольга, занятая своими мыслями, ехала тихо. Однако терзающее её любопытство в конце концов все же вырвалось наружу.

– А что тут написано? – Подъехав к Рау, поинтересовалась она, кивнув в сторону стены.

– Всякое. – Равнодушно пожал тот плечами.

– А конкретней? – не унималась девушка. – Вот, например, эта надпись? – она кивнула на длинную руническую фразу, мимо которой они проезжали.

Альфар печально вздохнул, ненадолго задумался, и выдал перевод: «Справлять естественные надобности вне специально отведенных мест во время поездки по торговому тоннелю категорически запрещается. Штраф за нарушение – триста мин».

– Э-э-э… – удивленно протянула девушка. – Ты это серьезно? Не шутишь?

– А что такого? – не понял её удивления Рау. – В вашем мире, помнится, тоже что-то подобное я видел…

– Ну, как-то это… неожиданно. – Ольга вздохнула. Несмотря на все с ней произошедшее, где-то глубоко в душе она все еще оставалась доброй, начитанной девочкой, выросшей на «Властелине колец», «Хоббите», «Хрониках Амбера» и других книгах классического фэнтези, а потому никак не ожидавшей от таинственных рунических надписей в глубине подгорного гномьего тоннеля подобной утилитарности.

– А остальные надписи о чем? – со слабой надеждой вновь поинтересовалась она.

– Оль… Это торговый тоннель. Раньше здесь постоянно ездили купцы, со своими товарами, помощниками и охраной. В гномьем тоннеле опасности нападения не было. Охранникам было скучно, а грамотных среди них хватало… Как ты думаешь, что могли писать на стенах тоннеля грубые, скучающие охранники? – вопросом на вопрос ответил альфар.

Ольга вздохнула. Примерное содержание подобных надписей она представляла совсем неплохо, и продолжение расспросов показалось ей совершенно неинтересным.

Зато это заинтересовало Софию. Внимательно прислушивающаяся к разговору темная жрица немедленно сгенерировала идею.

– А давайте мы тоже что-нибудь напишем? Так сказать, продолжим добрые традиции?

Не дожидаясь ответа на свое предложение, она немедленно направила своего скакуна к стене. И тут же осадила его назад. По тоннелю разнесся уже знакомый отвратительный запах.

– Тут какая-то гадость вдоль стены растет! – скорчив недовольную рожицу, заявила девушка. – Воняет!!!

– Мы заметили. – печально-торжественным тоном ответила Ольга. – Может быть, ты все же умеришь свою страсть к граффити, и поедем дальше? На всякий случай хочу заметить, что ни баллончика с краской, ни фломастеров, ни даже угля у нас нет, так что и рисовать тебе будет нечем.

– А самое главное, противогазы у нас лежат далековато, и их распаковка займет слишком много времени. – Согласно поддержал её Шестаков. – А без противогазов выносить эту вонь довольно сложно…

– Да ладно вам, подумаешь, запах! – Из противоречия не согласилась Фи, однако попыток приблизиться к стене больше не предпринимала. – Можно подумать, благородные институтки… Подумаешь, гадость смердит какая-то… Вы еще в обморок упадите!

Прислушивающийся краем уха к стихийно возникшей перепалке Рау слегка усмехнулся. Фи была в своем репертуаре. Ведь самой же противно, однако если есть возможность поспорить, то этот шанс она не упустит. Вот и сейчас. Отвратительный и ни на что не похожий запах, который издавала какая-то потревоженная ногами Софьиной химеры валяющаяся около стены куча гнили, вызывал острое желание немедленно отъехать подальше. И, разумеется, Фи немедленно затеяла спор, тем самым остановив отряд в месте с наибольшей концентрацией отвратительных миазмов.

В общем-то, подобное поведение было вполне типичным для любого темного жреца, сравнительно недавно прошедшего инициацию, поэтому обычно он к подобным заскокам влюбленной в него девушки относился вполне спокойно и с пониманием. Однако сейчас незримое напряжение, казалось, заполонило все пространство тоннеля. Все инстинкты опытного воина буквально кричали: «Опасность близка, опасность – совсем рядом», и он не мог игнорировать их сигналы.

Правда, в чем именно заключается эта опасность, альфар никак не мог понять. Судя по интенсивности ощущений, нечто, угрожающее их жизни, находилось буквально в паре шагов. Но круг света, отбрасываемый светляком, освещал абсолютно пустой тоннель с разбросанными тут и там у стен кучами какой-то, словно поросшей плесенью, гадости – и ничего более.

Со вздохом он прервал разгорающийся спор.

– Нам надо двигаться. Фи, не обижайся, но времени на роспись этого тоннеля у нас нет. Ехать нам еще далеко, и, возможно, придется останавливаться здесь на ночлег. Если захочешь, тогда и порисуешь. А сейчас пора в путь. – И, поколебавшись, добавил: – Не по себе мне как-то. Интуиция буквально вопит об опасности, а ничего такого не видно… Так что будьте внимательны.

Перед тем, как развернуть свою химеру, он еще раз оглядел отряд. Боевито подбоченившаяся Фи, с любопытством озирающиеся Ольга и Артем, профессионально-внимательно глядящие по сторонам спецназовцы, устало сгорбившаяся на своем скакуне Элана, молчаливо-задумчивая Тайка… Стоп! Устало сгорбившаяся Элана? Всегда жизнерадостная и активная асура, не упускающая возможности поболтать, вступить в спор или пококетничать, молчит и почти лежит на своей химере? Это было ненормально. Совершенно неестественно.

– Что с тобой? – Рау решительно направил к ней своего скакуна.

Элана с заметным трудом приподняла голову. – Кажется, мне не стоило трогать этих тварей. – Больным, хриплым голосом, совершенно не похожим на её обычные бархатистые интонации, ответила некромантка.

* * *

Спустя полчаса после того, как под давлением заметившего неладное Рау асура призналась в своем плохом самочувствии, отряд наконец-то смог сделать остановку. К счастью, торговый тоннель имел периодические ответвления, в конце которых находились расширения в виде круглых залов разного размера, как раз и предназначенные для отдыха путешествующих. Судя по всему, раньше остановка в них являлась платной, причем размер платы находился в прямой зависимости от размеров зала. По крайней мере, только таким образом Ольга могла объяснить наличие на небольшом участке тоннеля входов в несколько зальчиков разного размера.

То, что они предназначались для отдыха, было явственно видно из наличия в них простейших удобств вида «дырка в полу», окруженных невысокой стенкой, и расположенного в центре зала колодца неизвестной, но явно весьма немалой глубины. Колодец, кстати, имел вполне обычный для деревень вид – оградка и ворот с цепью и висящим на ней металлическим ведром. Правда, оградка была не деревянной, а каменной, и ведро – чересчур массивным и большим по сравнению с привычными, но на этом отличия, в общем-то, и заканчивались.

Впрочем, все эти, хоть и примитивные, но весьма немаловажные для мало-мальски комфортной жизни устройства, были замечены только мельком. Сейчас было не до того.

Элане явно становилось все хуже и хуже. Асура старательно крепилась, изо всех сил сдерживаясь, но её вид говорил сам за себя. Впрочем, говорил не только вид. Сразу же после первого обследования Кай Геаро удивленно и даже несколько испуганно поднял брови и весьма настойчиво потребовал, чтобы желающие оказать помощь приболевшей некромантке делали это не подходя к ней на близкое расстояние и ни в коем случае даже не пробовали к ней прикасаться. Поразившая её дрянь была не только невероятно опасной, что было ясно и так. До сих пор все целители как Светлой, так и Темной Академий были абсолютно уверены в полной неподверженности асур и тифлингов к любым инфекционным и вирусным заболеваниям, в том числе и магической природы, унаследованной ими от их предков-демонов. Но, вдобавок, как показали наскоро проведенные исследования, странная болезнь, подхваченная Эланой, была и невероятно заразной, передаваясь через прикосновение.

Впрочем, были и утешительные новости. Отряду невероятно повезло, что в роковое соприкосновение с неведомой заразой вошла именно Элана. Будь на её месте любой другой – и отряд понес бы невосполнимую потерю. Однако могучий иммунитет, полученный асурой от матери-суккубы, позволял ей бороться с инфекцией.

Правая рука девушки, которой она так неосторожно прикоснулась к странному ходячему мертвецу, почти до плеча покрылась противной и неприятно пахнущей белесой пленкой, под которой открылись сочащиеся сукровицей многочисленные изъязвления. Но у самого плеча, белесые нити, образованные неведомым заболеванием, резко обрывались, словно наткнувшись на непреодолимый барьер. Кожа девушки, в обычном состоянии имевшая легкий красноватый оттенок, сейчас словно налилась кровью, став темно-багрового, почти черного цвета. На прежде гладкой поверхности её тела проступал сложный узор, напоминающий чешую, особенно заметный и рельефный на границе с пораженной конечностью.

– И что будем делать? – в легком замешательстве Рау смотрел на Элану, пытаясь понять, что можно предпринять в такой ситуации. Тащить её дальше? Учитывая, что сейчас одно только её случайное прикосновение способно заразить окружающих неведомой дрянью – идея явно не самая лучшая. Это даже если не учитывать возможные печальные последствия для самой болящей.

Остановиться для лечения или вернуться назад? А сколько времени потребует исцеление пострадавшей? Да и возможно ли оно вообще? Что бы там не говорил Кай про невероятные возможности иммунитета асур, но Рау привык верить своим глазам, и сейчас явно видел всю тяжесть состояния Эланы. Нет, в принципе, вернуться назад, в форт Нест, чтобы оставить там нуждающуюся в лечении некромантку вполне возможно. Не так уж далеко от него они сейчас находились, и потеря пары суток на возвращение назад была некритична.

Однако оставив некромантку в форте, они автоматически лишались и своих скакунов. При отсутствии рядом создателя управляющие поведением тварей чары быстро спадали, и подавленные сейчас инстинкты нежити выходили на первый план. А быть загрызенным собственным скакуном Рау никак не хотелось.

По всей видимости, терзающие его раздумья как-то отразились на лице альфара, поскольку, оценив направленный на нее задумчивый взгляд, Элана тяжело вздохнула, и сердитым тоном произнесла:

– Глупости.

– Ты это к чему? – не понял Рау.

– То о чем ты сейчас подумал – глупости, – пояснила асура. И, не дожидаясь очевидного вопроса, продолжила: – Ни отвозить меня обратно в Нест, ни останавливаться здесь для лечения мы не будем. Завтра, после сна, я в любом случае продолжу путь вместе с вами.