Евангелие от IT. Как на самом деле создаются IT-стартапы

Вместо этого он проводит анонимные онлайн-опросы. Постоянно. Вы счастливы? Насколько вы счастливы? По шкале от одного до десяти, где десять – самый счастливый день вашей жизни, насколько вы счастливы? Есть ли что-то, что может сделать вас счастливее? Как улучшить HubSpot? «Больше опросов!» – как-то предложил я.

Раз Череп не желал общаться со мной, оставалось получать указания от Уингмана. Но Уингман вел себя точно так же. Однажды он повстречался со мной и спросил, как идут дела. Я ответил, что так и не понял, в чем состоит моя работа. Уингман сказал, что я должен писать статьи для блога. «Просто пиши о чем хочешь», – заключил он.

Я думал, меня наняли для того, чтобы улучшить блог. По всей видимости, нет. Все, что Уингман хотел, – это получить от меня две статьи в неделю. Этим я и занялся. Писал статьи на вольные темы и отсылал их Джен, нашему угрюмому редактору, а та их публиковала.

День за днем я общался с Заком. Он был полон энергии. Зак обожал писать длинные заметки, полные энтузиазма, которые он приправлял фразами, написанными ЗАГЛАВНЫМИ БУКВАМИ, о какой-нибудь сырой идее, которая, по его мнению, сможет «покорить мир» и «взорвать интернет». В HubSpot любят повторять эту фразу про взрыв интернета. Они постоянно ее муссируют.

Проблема в том, что Зак очень часто меняет свое решение. Двигаемся на юг! Нет, двигаемся на север! Летим самолетом! Нет, поедем на поезде! Нет, на велосипедах! Один из моих коллег сравнивает Зака с Дагом, веселым псом из мультфильма «Вверх», который постоянно отвлекался на белок.

Зак был в курсе, что блог отстойный, и хотел улучшить его. Однажды он попросил меня написать служебную записку о том, что именно мы должны изменить. Он сказал, что отправит записку Уингману. Наконец, думаю я, вот мой шанс сделать что-то полезное.

Я написал длинную, детальную служебную записку, описывая проблемы блога. Она получилась не злой, но в ней хватало критики. Это оказалось ошибкой, поскольку, помимо Уингмана, Зак показал ее Марсии, Джен и Эшли, трем женщинам, управлявшим блогом.

Теперь они втроем ненавидят меня. Кто я такой, чтобы приходить и критиковать их работу и указывать им, как работать? Марсия тут уже пять лет, а это значит, что она – одна из старожилов компании. Джен работает здесь два года, и, кажется, что это небольшой срок, но в HubSpot это делает ее седым ветераном. Они слишком умны для того, чтобы открыто показывать свое презрение, но оно есть, и я чувствую это. Женщины немногословны в разговорах со мной. Мои статьи, публиковавшиеся до того времени в том виде, в каком я их написал, теперь отсылаются мне обратно с предложенными правками. Некоторые статьи проходят редактуру на протяжении целых недель или отклоняются сразу же, поскольку Джен не думает, что они подойдут для блога, или потому, что кто-то в HubSpot уже писал что-то похожее на эту тему несколько лет назад.

Марсия и Джен сидят через проход от Зака и меня, на расстоянии около метра. Они располагаются лицом друг к другу, их мониторы повернуты тыльной стороной, и общаются они, обмениваясь мгновенными сообщениями. Марсия печатает что-то: «тук-тук-тук», а через секунду Джен хихикает. Они так оттягиваются.

– Знаешь, – сказал я Заку, – думаю, это было не очень хорошей идеей – показывать служебную записку девушкам из команды блога.

– Что ты имеешь в виду? – спросил он.

Я не пойму, включает ли он дурачка или на самом деле таков.

– Ну, я думал, заметка предназначалась только для Уингмана. Если бы я знал, что ты собираешься показать ее кому-то еще, я бы иначе подбирал слова.

Зак заверил меня, что все будет в порядке. Интересно, а не специально ли он меня так подставил? Есть также вероятность, что я стал случайной жертвой. Может, он показал записку девушкам, потому что хотел унизить их и вывести из команды. Если они уйдут, мы могли бы нанять нескольких настоящих журналистов. Новичок из другого отдела применил такую тактику к своему боссу Джоанне, чья квалификация и опыт, по его мнению, были еще скромнее, чем у него. Он усомнился в качестве ее работы; она пожаловалась своему боссу; босс отказался увольнять новичка. Джоанна пригрозила уходом, а они сказали: «Скатертью дорога». Новичок получил ее место.

Если это то, на что Зак надеялся, то это не сработало. Марсия работала в HubSpot уже пять лет. Она была одной из первых, кого нанял Череп. Она и Джен – глубоко укоренившийся союз. Блог – их вотчина. А теперь я разозлил их критикой в своей служебной записке.

Ничего не остается, кроме как упорно двигаться вперед и делать вид, что этой записки никогда не существовало. Я опускаю голову и пишу по две статьи в неделю. Но все, что я пишу, должно пройти проверку у Марсии и Джен, а также у других людей из отдела маркетинга, и вскоре я начинаю натыкаться на преграды. Ким, покупающая рекламное место у Facebook и Twitter, отвергает статьи, которые, по ее мнению, могут расстроить эти компании. Спиннер, специалист по PR, бракует посты, которые считает провокационными.

Я говорю, что немного провокационности – это плюс для небольшой компании, о которой никто не слышал. Разве не за этим Халлиган нанял меня – чтобы встряхнуть тут все и привлечь к HubSpot повышенное внимание? Оказалось, я неправильно понял миссию блога. Блог, видите ли, не имеет ничего общего с тем, о чем говорил мне Халлиган. У блога, объяснил мне Зак, есть одна основная цель, состоящая в создании лидов для отдела продаж.

Как и специалисту по продажам, Джен нужно выполнить месячный план, определенное число лидов, которое ей нужно произвести. Ее план безумный. Блог должен генерировать 14 000 новых лидов каждый месяц. Лиды – это люди, заполняющие анкету с указанием своих имен и адресов электронной почты. Блог зарабатывает лиды, помещая маленькую рамку в конце каждого поста в блоге с предложением читателю загрузить бесплатную электронную книгу и «узнать больше». Чтобы получить файл книги, людям нужно заполнить анкету. Едва ли кто-то будет этим заморачиваться. Для того чтобы Джен набрала 14 000 лидов, блог должен привлекать около 1 миллиона посетителей каждый месяц.

В конце месяца команда блога отправляет свежие лиды отделу продаж, где телемаркетологи начинают «заботиться» о них, предлагая оценить демоверсию продукта. Те, кто воспользуется демо, перенаправляются к другим специалистам по продажам, которые будут пытаться сделать так, чтобы те оформили подписку. Этот процесс известен как «воронка». Команда блога находится на ее вершине, привлекая новых посетителей на сайт, генерируя новые лиды и помещая людей на старт их «покупательского путешествия» – привлекательного, наполненного трогательной заботой путешествия по воронке, в конце которого, мы надеемся, они станут нашими клиентами.

Наш идеальный читатель – это владелец малого бизнеса, желающий узнать о маркетинге, или рядовой специалист отдела маркетинга. Маркетолог Мэри – это «собирательный образ покупателя», используемый HubSpot для обозначения пользователя, который приносит основной доход. У нас также есть Ответственный Олли, который руководит малым бизнесом, и Корпоративная Эрин, маркетолог из крупной компании, но Мэри наш основной пользователь. (Имя плюшевого мишки Шаха, Молли, – смесь из Мэри и Олли.)

Мы постоянно говорили о Мэри. Люди обсуждали ее так, как будто она существует на самом деле. «Мэри занята, – говорит Уингман. – Она слишком много работала и вымоталась. Все время выходят новые инструменты для работы с соцсетями. Ей нужно оставаться на пике последних трендов. Она ищет информацию, которая поможет ей быстрее справляться с работой. Вот что мы пытаемся дать ей». Люди также используют Мэри как прилагательное, например, «это действительно хороший мэрийный контент» или «это очень мэрийная идея».

Кто такая Мэри? В HubSpot сделали слайд с ее описанием. У нее степень бакалавра по социальным коммуникациям из Бостонского университета и MBA школы Babson. Ей 42 года, и у нее двое детей – одному десять, а другому шесть лет. Согласно мнению одной женщины из блоговой команды, Мэри охотнее всего откликается на статьи вроде «Как создать страничку бренда в Facebook», «Вот 15 бесплатных фото из архива, которыми можно пользоваться» и «5 советов по эффективному почтовому маркетингу». Мэри также нравятся фото милых детенышей животных.

Марсия, Джен и Эшли хорошо отзываются о Мэри. Они понимают Мэри, потому что сами такие же. Я? Не очень. Я пытаюсь писать статьи для венчурных капиталистов и гендиректоров. Мои статьи Мэри не заинтересуют. Досадно, что Марсия, Джен и Эшли здесь опережают меня. Несмотря на весь мой журналистский опыт или, может быть, именно вследствие него мне не удается писать посты для блога, которые могут добыть лиды. Я просто непригоден для этого.

Мои статьи, может, и интересны, и некоторые из них получают много читателей, но много лидов ими не соберешь. Мои читатели не собирались покупать маркетинговый софт. Им не нужна была электронная книга, и они не будут заполнять никакие анкеты. Говоря языком маркетологов, мой товар «плохо конвертируется». Таким образом, каждый раз, когда Джен публикует одну из моих статей, она использует место, которое можно было бы отдать посту для потенциальных клиентов. В результате блог не способствовал привлечению потенциальных клиентов. Ребята из отдела продаж орали на Уингмана. Уингман орал на Джен.

Неудивительно, что Джен всегда выглядела так, как будто кто-то подложил ей дерьма в рюкзак. Ее работа и так трудна, а я усложнял ее еще больше. Помимо всего прочего, у меня еще хватило наглости написать служебную записку, дискредитирующую ее работу. По мнению Джен, я – непрофильный актив. Я приношу один только вред. Я – причина невыполнения Джен ее плана. А это уже проблема.

Однажды, через несколько недель после истории с моей запиской, критикующей блог, я получил по почте календарное уведомление от Уингмана. Он хотел пообедать со мной. Мы отправились в California Pizza Kitchen в торговом центре Galleria, который находится через дорогу от здания HubSpot. За ланчем Уингман сообщил мне, что наш маленький эксперимент по производству более умного контента – имея в виду мои статьи – не работает.

Уингман решил, что нужно покончить с этим идиотским экспериментом и вернуться к тому, что работает: выкладывать очень простые вещи, которые наверняка будут искать в Google, в том числе люди, не знающие про интернет практически ничего. Это то, что хочет читать Мэри, и это то, что мы ей дадим. Блог HubSpot и так уже отягощен низкопробным контентом вроде «12 полезных советов для успешной почтовой рассылки» и «Как сделать Chrome браузером по умолчанию». Уингман говорил, что нам нужно постепенно снижаться еще дальше. Есть еще более низкий уровень, дна которого мы пока не коснулись.

Короче говоря, Уингман говорил о том, что необходимо сделать блог более тупым. Это казалось извращением, но выглядело симпатично. У Уингмана была одна цель: получить лиды. Если бы наши аналитики сказали, что лучший уровень конверсии приходит с публикацией поста в блоге, в котором снова и снова встречается фраза дерьмо собачье, вот так:

дерьмо собачье дерьмо собачье дерьмо собачье дерьмо собачье

дерьмо собачье дерьмо собачье дерьмо собачье дерьмо собачье

дерьмо собачье дерьмо собачье дерьмо собачье дерьмо собачье

дерьмо собачье дерьмо собачье дерьмо собачье дерьмо собачье,

тогда Уингман публиковал бы именно такой пост. Каждый день. Три раза в день. Двенадцать раз в день, если бы программа сказала, что двенадцатикратный повтор возымеет больший эффект, чем трехкратный. И это действительно так. Уингман неплохой парень. Просто он тот, кому нужно достичь определенных показателей.

Мое сердце замерло. Я не был зол. Я был разочарован. Я понимал, что их хреновый контент может стать основой для настоящего бизнеса. Но для этого не стоило нанимать бывшего редактора статей о технологиях Newsweek.

Уингман простыми словами объяснил мне, что про обещания Халлигана следует забыть. Часть меня захотела немедленно уволиться. Вместо этого я решил остаться на своем посту и беспрекословно следовать указаниям Уингмана. Вскоре за моей подписью начали выходить статьи вроде «Что такое CRM?» и «Что такое CSS?», ориентированные на уровень Маркетолога Мэри. Это далеко от написания статей о суперкомпьютерах и искусственном интеллекте или интервью с Биллом Гейтсом для Newsweek. В некотором роде – это попросту унизительно. Не хочу думать о людях, которые, зная меня, обнаружат мое имя под этими статьями.

Я пришел в HubSpot с грандиозными идеями о создании нового вида корпоративной журналистики. Я собирался выступать, писать книги и стать большой шишкой, бренд-евангелистом, неким гуру от маркетинга. Вместо всего этого в возрасте пятидесяти двух лет я писал статьи для привлечения клиентов. В издательском деле это самое дно, на шаг ниже составления каталогов одежды. Это – халтура. Она еще хуже, чем то, чем я занимался двадцать пять лет назад, когда надрывался, работая в торговом компьютерном журнале.

Я ломал голову в попытках понять, как такое могло произойти. Зачем Халлигану понадобилось это, если они собирались заключить меня в эту клетушку и заставить заниматься такой работой? Думаю, Халлиган хотел, чтобы я у них работал, но не хотел быть моим начальником и просто передал меня Черепу, но Череп также не хотел иметь дел со мной и передал Уингману, а Уингман, в свою очередь, поняв, что Череп не считает меня ценным кадром, просто запихнул сюда, в фабрику контента под патронаж Зака, и стал ждать, когда я уйду.

Уингман не захотел выслушать мои мысли о том, как улучшить блог при помощи написания высококлассных статей настоящими журналистами. Единственное усовершенствование, до которого ему было дело, – это число сгенерированных нами лидов. Вот за что Уингману платят. Вот как его оценивают и как вознаграждают. У него ноль причин что-то менять.

Немного поразмыслив, я придумал решение, которое позволит привлечь аудиторию, которую хочет Халлиган, без помех для блога и для потенциальных клиентов Джен. Моя идея заключалась в том, что HubSpot должен создать отдельное высококлассное издание, новый веб-сайт с красивой графикой и видеоэлементами, своего рода онлайн-журнал, и передать мне руководство над ним.

Я написал Уингману длинную записку, развивая свою мысль, и предложил назвать журнал Inbound. Я поделился этой идеей с Трейси, вице-президентом, управляющей отделом бренда и шумихи, которая занималась организацией ежегодной конференции Inbound. Мой онлайн-журнал идеально сочетался с конференцией. Трейси ответила, что ей очень нравится моя идея.

Уингман дал ответ через неделю, сказав «нет».

Думаю, это было неправильное решение для компании, но куда более худшее для меня. Я подумал обратиться к Черепу, но почти уверен, что как раз Череп ответил отказом. Уингман не обладал достаточной самостоятельностью. Он делал то, что говорил ему Череп. Даже если это решение принял Уингман, сомневаюсь, чтобы Череп его аннулировал.

Одно я начал понимать: что парни в топе, вроде Халлигана, могут на самом деле хотеть что-то изменить, но под ними есть менеджеры среднего звена, такие как Череп и Уингман, и закоренелые ветераны, такие как Марсия и Джен, а этим людям не нужны новички и их идеи. Они не хотят перемен. Им нравится все как есть. Они, в конце концов, те, кто сделал все таким, как оно есть. Некоторые из них работали тут со дня основания компании. В их мире HubSpot принадлежит им, а не этим незваным гостям и профанам, которые заняли это место, строчат записки и учат всех вокруг, как им нужно делать свою работу. Многие из этих людей до того нигде не работали. Многие из них – не очень хорошие сотрудники. Но здесь они главные. И я всецело завишу от них.

8. Взрыв маразма

Управляющий Apple Стив Джобс говорил о феномене под названием «взрыв маразма», который обозначает ситуацию, когда первые посредственные сотрудники компании поднимаются по карьерной лестнице и становятся руководителями отделов. Теперь идиотам нужно нанять других людей, и, конечно, они предпочтут таких же идиотов. Как говорит об этом Гай Кавасаки, работавший с Джобсом в Apple: «Игроки класса В нанимают игроков класса С, чтобы чувствовать свое превосходство над ними, а игроки класса С нанимают игроков класса D». Это и есть взрыв маразма, то, что, по моим предположениям, происходило в HubSpot на протяжении последних семи лет.

«Насколько ты странен по шкале от одного до десяти?» – вопрос, который двадцать с лишним менеджеров реально задают в HubSpot кандидатам на собеседовании, согласно Glassdoor, веб-сайту для тех, кто ищет работу. А также: «Как выглядит ваш рабочий стол? Что бы вы на него положили?»

Проблема идиотов в том, что они не знают, что являются идиотами. Идиоты думают, что это злобный навет, что делает их очень раздраженными, но в то же время невероятно занимательными, в зависимости от вашего угла зрения. Мозгодавы называют это эффектом Даннинга – Крюгера, названным в честь двух ученых из Корнелльского университета, чьи исследования показали, что некомпетентные люди не готовы признавать нехватку собственных навыков, чрезвычайно переоценивают свои возможности и неспособны разглядеть талант в компетентных людях.

Череп – классический тому пример. Он был одним из первых пяти сотрудников HubSpot, и, по его мнению, HubSpot – огромная, влиятельная компания. Он слал нам письма с сообщениями, что у HubSpot лучшая маркетинговая команда в мире и что крупнейшие компании из Кремниевой долины нам завидуют. Это безумие. Я годами писал о Кремниевой долине и до прихода в HubSpot никогда о ней не слышал.

Дело в том, что Череп не лжет. У него попросту запудрены мозги. Даже не так – он сам себе их запудрил. Он сам замешал себе кулэйд и выпил его слишком много. Череп пришел в 2007 году и считается почти что соучредителем компании. Оказывается, отец Черепа – бостонский венчурный капиталист, который однажды был руководителем высшего ранга отдела продаж софтверной компании Parametric Technology Corp., или PTC. Parametric – место, где Халлиган сделал первые шаги в качестве специалиста по продажам, как только выпустился из колледжа. По сути, Халлиган работал с Черепом-старшим, и позже, когда Халлиган основал HubSpot, нанял Черепа-младшего управлять маркетингом. В то время Череп не обладал достаточным опытом, но он пришел с бонусом: деньгами для инвестирования. Crunchbase, сайт, с помощью которого можно отслеживать инвестиции из венчурных капиталов, поместил Черепа среди двух других участников начального этапа инвестирования HubSpot в 2007 году, когда он присоединился к компании.

Череп думает, что он гений маркетинга. В его окружении есть люди, разделяющие с ним это мнение. Но иногда мне интересно, понимает ли Череп, что он делает. Одной из его уловок с целью привлечь внимание была публикация на Mashable, сайте о новостях технологий, статьи с вызывающим заголовком «10 причин, почему я проигнорировал ваше резюме». В статье Череп, занимающий должность суперзвезды маркетинга мирового класса, высмеивает присланные ему ужасные резюме. Он пишет, что людям нужно корректировать свои резюме, исправлять опечатки и правильно писать, но в статье есть опечатки, а также отсылка к актеру Уиллу Ферреллу, но в написании его фамилии также была ошибка – Уилл Фаррелл.

Были читатели, хвалившие статью в комментариях, но другие смешали Черепа с грязью не только за ошибку в фамилии Феррелла и опечатки, но и за высокомерный тон. «Кто-то захочет работать в HubSpot после того, как их директор по маркетингу написал такое?» – отозвался один человек. «Зарплаты всего мира не хватит, чтобы согласиться работать на этого идиота», – вторит ему другой. «У кого-то проблемы с манией величия», – соглашается с ними третий.

Череп думает, что у него достаточно опыта в наборе сотрудников, хотя текучка кадров в его отделе настолько высока, что люди из других частей HubSpot называют отдел маркетинга «Французской революцией». Людей постоянно нанимают и увольняют, или «выпускают», как сообщает Череп в своих электронных письмах команде. Я завожу друзей, а потом они быстро исчезают.

Иногда эти «выпускные» происходят внезапно, без преду- преждения. На второй неделе моей работы в HubSpot я обедал с женщиной по имени Беттина. Она недавно окончила колледж, и это – ее первая работа. Она хотела написать книгу о маркетинге для поколения миллениума. В тот вечер всему отделу пришло письмо о том, что Беттина «выпустилась» и не вернется утром. Я пишу ей письмо, в котором спрашиваю, почему она не сказала об этом за ланчем. Она ответила, что не знала об этом. Ее босс просто уволил ее нежданно-негаданно и велел ей больше не возвращаться. Обычно Череп поручает другим людям увольнять сотрудников и, как правило, не говорит с «выпускниками», даже в случае, если тот, кого увольняют, проработал в его отделе долгие годы.

До меня Череп делал еженедельный видеоподкаст под названием HubSpot TV, где исполнял главную роль соведущего. Это шоу выходило в прямом эфире каждую пятницу, днем. Не могу представить, чтобы те, кто не работает в HubSpot, смотрели это. Черепу было все равно! Он и его соведущий продолжали делать подкаст на протяжении четырех лет и записали 225 выпусков. Эти видео все еще можно найти где-нибудь онлайн. Они, как реалистичная версия комедии Рики Джервейса британской версии сериала «Офис», где главная цель – не заставить смеяться, а сделать так, чтобы зритель чувствовал себя неловко. Тебе хочется, чтобы действо как можно скорее закончилось, но при этом ты не в состоянии отвести взгляд.

Уингман – правая рука Черепа, верный помощник, как Робин у Бэтмена. Опыт Уингмана до HubSpot состоял из нескольких лет работы на низких позициях в PR-агентствах. В 2010 году, во время работы в одном из них, он был соавтором «Книги о социальных сетях B2B: стать суперзвездой маркетинга». Посыл был в том, что Уингман, которому тогда исполнилось двадцать шесть, сам получил статус суперзвезды и хотел помочь другим людям смоделировать свой успех. Теперь он позиционирует себя как «маркетинговый автор и спикер».

Как и Череп, Уингман полагает, что HubSpot – это необыкновенное место. Однажды, в тот месяц, когда команда блога почти, но все же не совсем достигла поставленных задач, касающихся определенного количества потенциальных клиентов, Уингман разослал письмо: «Вы все поразительны. Я знаю, ваша работа невероятно трудна, но мы стоим на пороге осуществления чего-то легендарного. Отступите на шаг назад и взгляните на то, что возводите [sic!], вы узрите нечто уникальное».

Два раза за то время, что я работал в HubSpot, я пытался предложить кандидатов на должности. Им обоим по пятьдесят. Один был первым редактором одного из крупнейших новостных сайтов в мире, а затем стал вице-президентом по международному цифровому маркетингу в мультинациональной ИТ-компании, имевшей доход в десятки миллиардов долларов ежегодно. Другой кандидат – женщина, восемнадцать лет проработавшая в Time Inc., где занималась как редакторскими, так и организационными вопросами. Она руководила сотнями людей и отвечала за многомиллионный бюджет.

Женщина из Time села на поезд «Нью-Йорк – Бостон» и провела целый день за собеседованиями с различными людьми из команды контента, в том числе с женщиной, которая менее года назад окончила колледж. Сотрудники фаб- рики контента по возвращении сказали, что не впечатлены. Ветеран маркетинга встретился с Уингманом за обедом и позже выслал ему детальный план расширения HubSpot. Уингман даже не ответил, получив это письмо. Маркетолога наняли на должность вице-президента в другую софтверную компанию. Женщина из Time Inc. стала продюсером крупной сети кабельных новостных каналов.

Так все и продолжалось. Череп и Уингман окружили себя людьми моложе себя и не имеющими достаточного опыта, но зато они верны. Джордан и Холли – два любимчика Черепа – были среди его первых набранных сотрудников. Они – титаны 8-го уровня и могут делать все, что им заблагорассудится.

Джордану двадцать восемь лет, его наняли в 2007 году, сразу после окончания колледжа, а теперь он руководит десятками прямых подчиненных. Холли пришла в 2008 году, также сразу после колледжа, и у нее есть своя небольшая команда. Вдобавок Холли взяла на себя ответственность за производство пародийных видео, которые должны помогать бренду HubSpot в продвижении, но не всегда помогают компании. «Из-за этого видео я заболел раком», – прокомментировал кто-то детище Холли, пародию на «Что говорит лиса?»[16] под названием «Что говорит сеть?» Другой комментарий гласил: «После просмотра этого видео я выдавил себе глаза и засунул в уши вязальные спицы, чтобы мне не пришлось терпеть подобное снова». Это видео было настолько плохим, что один из инженеров HubSpot задал вопрос на корпоративной вики о том, почему его вообще выпустили. Череп защитил Холли и настоял на том, что видео – блестящий маркетинговый ход. Спустя несколько месяцев Холли снова отличилась, записав видео, за основу названия которого было взято «Все, что я хочу на Рождество, это ты»[17] и переделала его во «Все, что я хочу на Рождество, это лиды», с текстом о продажах и маркетинге. Результат – всеобщий восторг.

Под этими людьми есть еще один слой укрепленной идиотокрепости, который представляет Шэрон – женщина сорока с чем-то лет, которая в своем аккаунте в Twitter пишет, что она «сумасшедшая пикси – девушка-мечта», и называет себя членом команды руководителей, хотя у нее нет подчиненных. «Я управляю командой из одного человека», – однажды сказала она нам на собрании отдела, под одним человеком подразумевая себя. Она управляет маркетингом влияния; это значит, что она должна идентифицировать людей, влияющих на решение о приобретении корпоративного софта, и знакомиться с ними. Однажды, во время Хеллоуина, она выступила с речью на конференции по маркетингу в костюме ведьмы, в блестящих туфлях, с метлой и в большой черной остроконечной шляпе. Соответствующее фото она выложила в Twitter.

Марсия из блоговой команды, работающая в HubSpot с 2008 года, обнаружила, что, сменив дату или подпись, или другую информацию в каком-нибудь посте блога, можно обмануть Google, заставив его думать, что пост новый, повысив его в рейтинге поисковых запросов, увеличив тем самым количество его просмотров. Она начала менять даты на старых постах и отписалась в блог, как научить Маркетолога Мэри делать то же самое. Она называет это «оптимизацией механизма поиска в истории блога».

Эшли, самый молодой блогер, опубликовала пост, озаглавленный «Пятнадцать обычных грамматических ошибок, которые нам стоит перестать совершать», где она:

(а) утверждает, что страдательный залог грамматически некорректен; и

(б) заявляет, что e. g. означает example given.

Кроме этого, Эшли мечтала решить одну из проблем Маркетолога Мэри, которая заключалась в том, как придумать идеи для нового поста в блоге. Решение Эшли – это своего рода генератор Mad Libs[18], который она называет Генератор Тем для Блога. Наберите три ключевых слова, и ГТБ выдаст три заголовка. Проблема в том, что идеи для заголовков придумывает Эшли, а это значит, что будут упоминаться списки в стиле BuzzFeed («15 причин», «7 способов») и Майли Сайрус.

Очевидно, что идея была нелепа. Это понятно даже ребенку. Но несмотря на это, Зак разрешил Эшли продолжать делать то, что она делала. Зак верил, что однажды подготовкой материалов будут заниматься компьютеры, а не люди. ГТБ – только первый шаг к этому дивному новому миру. Эшли организовывала бесчисленное множество совещаний для мозгового штурма новых идей и предоставляла нам отчеты о прогрессе. Наконец под грохот фанфар Марсия, Джен и Эшли запустили ГТБ. Проект немедленно провалился, потому что выдавал глупые, бессмысленные результаты. Женщина, ведущая блог больницы, жаловалась в окне для комментариев, что она пыталась воспользоваться ГТБ, чтобы написать статью, приуроченную к месяцу борьбы с раком шейки матки, и получила следующее:

Почему мы любим рак шейки матки

(и должны полюбить его вы!)

и

Майли Сайрус и рак шейки матки:

10 сходств

Эти заголовки настолько хороши, что я хочу распечатать их семьдесят вторым заглавным шрифтом и повесить на стену. О ГТБ больше никогда не заговаривали. Но он все еще работает, потому что, как говорит мне один менеджер, если его убрать, это заденет чувства Эшли. Спустя шесть месяцев Эшли получила повышение.

Есть идиоты. Это хапуги и самопиарщики, без стыда подделывающие свои резюме, люди, называющие себя «профессионалами товарного маркетинга», «взломщиками роста», «креативными молодыми специалистами – рок-звездами» и «ораторами». Они создают сайты для продвижения своего «личного бренда», с огромными фотографиями самих себя и списками своих достижений. Они организовали собственный клуб ораторского мастерства, где они поочередно выступают и делятся советами об искусстве делать презентации в PowerPoint. Они выдумывают нелепые занятия, такие как охота за предметами на Кендалл-сквер или сплав на каяке по реке Чарльз.

Марсия и Джен, управляющие блогом, решили организовать контентный хакатон, на котором они сядут в круг с другими сотрудниками и будут работать до позднего вечера, штурмуя идеи для постов. В день хакатона я собирал свои вещи, чтобы отправиться домой, когда Оливия, стажер, спросила, почему я ухожу. Я ответил ей, что меня дома ждут за ужином двое детей, и, кроме того, я не вижу смысла сидеть всю ночь только для того, чтобы написать несколько постов в блог.

Девушка посмотрела на меня, как на имбецила.

– Это хакатон, – с придыханием произнесла она.

– Я знаю, – ответил я, – но зачем он нужен? Если требуется больше постов в блог, то почему мы не можем написать их за следующие несколько недель и собрать вместе?

Она осеклась. Оливия – милая девушка и очень мне нравится.

– Там будет еда, – пролепетала она.

Я поехал домой.

Величайшее из всех идиотских событий – «бесстрашная пятница». Ее организацией занимается Джордан, менеджер двадцати с лишним лет, прочитавшая в Facebook книгу Шэрил Сэндберг Lean In[19] и вдохновившаяся наставлением Сэндберг, что женщина могла бы «делать что хочет, если бы не боялась». Джордан, кажется, думает, что совет Сэндберг может использоваться в качестве основы однодневного упражнения, которое она называет бесстрашной пятницей.

Она прислала нам письмо:

«У нас блестящая команда, но иногда бывает трудно высказывать новые идеи из-за страха провала и гнета текущих задач. Вот почему мы объявляем этот день полностью свободным от остальной работы и сосредоточенным на ЛЮБОМ вашем проекте. Единственная цель: быть бесстрашными».

Я прочитал это письмо и тут же забыл о нем. Через пару недель, в четверг днем, я сидел за своим рабочим столом, и тут Эшли внезапно спросила меня:

– Чем займешься в эту бесстрашную пятницу?

– Ох! – выдохнул я. – А когда она?

– Завтра! – Ее большие глаза тревожно расширились. – Ты не записался? Ты же должен был записаться! Каждая команда занимается разными проектами.

– Думаю, я пропущу.

– Ты не можешь это пропустить! Ты должен выбрать себе занятие.

– А из чего можно выбрать? – я был в ужасе.