Помоги проекту - поделись книгой:
В конце концов кто-то заподозрил, что я несу полную хрень, и мне пришлось пообещать, что такого дерьма больше не будет.
Градус одержимости и мания величия поражает. В какой-то момент HubSpot размещает на LinkedIn пост о поиске нового PR-специалиста. Но поскольку это HubSpot, в объявлении написано, что мы ищем «
В объявлении есть небольшая задача для кандидатов на должность: «Думаете, вы сможете поместить HubSpot на обложку журнала Time
Этот бодрый, бурный, неутомимо позитивный, невероятно наглый и излишне самоуверенный настрой все сотрудники HubSpot получают от Черепа. Эти люди – невероятно благодарная группа поддержки. Целый мир онлайн-продаж и маркетинга наводнен людьми, слушающими аудиокниги Тони Роббинса по пути на работу и мечтающими раскрыть свою внутреннюю силу, людьми, любящими чрезмерно сентиментальную, елейную чушь, которую несет мотивационный оратор на тему того, как надо любить свое дело, следовать за мечтами и бороться со страхом.
Бороться со страхом! Не понимаю, чего боятся все эти люди, но, по мнению маркетологов, мир полон страхов, которые нужно преодолеть. Может, им нравится так говорить, потому что это делает продажи и маркетинг своего рода эпичным приключением, а не серой, выматывающей душу работой, коей она на самом деле является. Маркетинговые конференции привлекают толпы тех, кто мечтает стать гуру; и властители умов работают с ними до седьмого пота, обучая общению с клиентами и комплексному, эмоциональному маркетингу; все, что там говорят, звучит предельно странно, но это – важная вещь, существующая в реальности, взрослые люди принимают ее всерьез, а мне от этого хочется плакать.
Кроме того, я, как и они, был очарован этим миром. Часть меня хотела стать одним из этих липовых гуру. Некоторые из них зарабатывают большие деньги, а все, что они делают, – это катаются по миру и выступают с речами. Часть меня понимает, что если Брэндон – установщик бассейнов смог стать Брэндоном-мультимиллионером и мотивационным маркетинговым оратором, сочиняющим свои речи, то почему я так не смогу?
Чтобы стать гуру маркетинга, для начала мне придется выжить несколько лет здесь, а это означает приспособиться, что будет непросто не только потому, что мне пятьдесят два, и в среднем я в два раза старше любого сотрудника HubSpot, но и потому, что здешняя обстановка сильно отличается от той, что была в редакции. Я предполагал, что переход из одного мира в другой будет непростым, но все равно трудности застали меня врасплох. Странный язык и неукротимо бодрая атмосфера прямо противоположны тому миру, который я знал. Репортеры обучены ненавидеть корпоративный жаргон и устранять его, а не пользоваться им. Мы должны были выглядеть циничными и полными скепсиса, и уж никак не походить на группу поддержки.
Еще одна трудность состояла в том, что в HubSpot проводилось слишком много собраний. Как большинство журналистов – и, я бы сказал, здравомыслящих людей, – я испытываю отвращение к ним. В HubSpot они происходят постоянно, даже по поводу мелочей. Вместо того чтобы пододвинуть стул и поговорить с кем-нибудь пять минут, в HubSpot руководители заглянут в твой календарь – он у каждого онлайн – и вышлют приглашение на собрание в то время, когда вы ничем не заняты. Кто угодно может созвать собрание практически по любой причине. Я не хочу выглядеть сварливым стариком, так что просто кликаю «да» на каждое приглашение. Иногда, придя утром на работу, я понимаю, что мой календарь забит совещаниями, которые следуют одно за другим по самым разным вопросам, не имеющим отношения к моей работе: мозговой штурм с вороночной командой; планы команды, занимающейся электронными книгами, на следующий квартал; подслушивание конференц-звонка нашего «исследователя социальных сетей», продолжающего выступать тяжелоатлета, который живет в Лас-Вегасе и вообще ничего не делает; разговор со специалистом по продажам, который думает, что сможет продать наш софт газете из округа Ориндж, штат Калифорния. Я принимал участие во всем этом. Я находился здесь, чтобы учиться. Я хотел стать командным игроком.
В HubSpot ваши коллеги используют приглашения в календаре Gmail для всего, даже для приглашения на обед. Однажды утром, в понедельник, Зак, сидящий лицом ко мне, спросил, был ли я в забегаловке на Ферст-стрит, где подают буррито. Я ответил отрицательно. Он предложил сходить туда завтра, во вторник.
– Конечно! – согласился я.
– Отлично, я вышлю тебе приглашение в календарь.
– Да не нужно, – отвечаю. – Просто пойдем туда. Я в это время не занят.
– Но это будет напоминание.
– Я не забуду. Это ж завтра. Я просто сам внесу пометку в свой календарь. Видишь? Я только что сделал это. Теперь напоминание есть в моем календаре.
– Я тебе все равно его вышлю.
Он выслал мне его, письмо пришло через несколько секунд, я нажал «Да», так что теперь одна и та же встреча была дважды занесена в мой календарь.
Все в порядке. Я не волнуюсь попусту. Вот уж кем я не хочу тут выглядеть, так это ворчуном, который постоянно твердит: «В мое время мы делали это по-другому». Меня предупреждали, что в месте вроде HubSpot самое худшее, что ты можешь сделать, – это предложить устроить что-то так, как это было принято на твоей прошлой работе. Даже если раньше ты работал в Google или Apple, никто в HubSpot не захочет слушать какого-то новичка – какого-то
Может, это звучит высокомерно, ну и что? Может, люди из HubSpot придумали что-то. Может, лучший способ сделать что-то по-настоящему новое, – это нанять молодых людей без опыта работы, а значит, и без предвзятого мнения о том, как управлять компанией. Ларри Пэйджу и Сергею Брину было по двадцать пять лет, когда они основали Google. Марку Цукербергу было двадцать, когда он основал Facebook и произнес ставшую знаменитой фразу: «Молодые люди просто умнее».
Может быть, Цукерберг был прав. Несомненно, опыт ценится, но я хочу смириться с мыслью, что опыт может также оказаться помехой. В Forbes и Newsweek было полно стариков, презрительно относившихся к интернету, не понимавших его и не желавших понять. Они мечтали вернуть старые добрые времена. Я не мог их выносить. Я был на стороне перемен. У тех людей было много опыта, но их опыт препятствовал их способности адаптироваться.
Здесь, в HubSpot, я находился не для того, чтобы бороться со здешними обитателями; я здесь для того, чтобы учиться у них. Если они думают, что будет лучше договориться о ланче с помощью приглашений в календаре Gmail, значит, так мы и сделаем.
Но затем, спустя примерно два месяца с начала моей работы здесь, между мной и моими новыми коллегами пролег культурный разрыв, как зияющая пропасть, и я начал сомневаться, что смогу перебраться через нее.
Это произошло во время теста на оценку личности. Теперь его проводят во многих ИТ-компаниях. Смысл тестирования состоит в том, чтобы узнать, что вы за человек и что за люди ваши коллеги. Если узнать друг друга ближе, то работать можно более эффективно.
Компании используют различные тесты и методики. Один популярный тест называется «Тест на тип личности по Майерс – Бриггс». HubSpot использует методику под названием DISC[13], что означает четыре основных типа личности: доминирующий, влияющий, постоянный и соответствующий. Можно обладать чертами сразу нескольких типов, например D с небольшой добавкой из C.
Основная идея состоит в том, что ты отвечаешь на огромное количество вопросов, и программа анализирует твои ответы, чтобы определить, к какому типу людей ты принадлежишь. Тест проходит онлайн. В тесте DISC вам даются утверждения, на которые нужно ответить «да» или «нет».
Спустя неделю или около того после прохождения опроса меня отправили на собрание, где я узнал свои результаты. На собрании присутствовало около двадцати человек. Я был единственным представителем своего отдела. Остальные, кажется, по большей части из продаж. Я не был знаком ни с одним из них.
DISC основан на концепциях, созданных психологом Уильямом Марстоном в 1928 году, который также создал персонаж комиксов Чудо-женщину. В принципе это все, что нужно знать о DISC. Другие исследователи использовали концепции Марстона в 1950-х и 1970-х годах для создания личностного теста.
Дурацкая затея. Но затем, чтобы сделать все еще хуже, тест стали проводить люди без психологической подготовки или опыта. В HubSpot за программой наблюдал Дэйв, энергичный хеви-метал гитарист с козлиной бородкой, руководящий программой подготовки специалистов. Помогала Дэйву женщина средних лет по имени Деб, которая носила эффектные очки.
День начался с рассказа Дэйва и Деб о четырех типах. Среди них нет самого лучшего. Нет плохих и хороших. Они просто разные. Мы все выполняли задание, в ходе которого нам нужно было попробовать определить нашу принадлежность к одному из типов. Затем мы открыли результаты наших тестов и узнали правду о себе. Оказалось, я – D, то есть человек, который ненавидит сидеть на групповых занятиях и упражнениях на командообразование. Тест выдал верный результат.
Я надеялся, что собрание окончено, но на самом деле нам отвели эту комнату на полдня, так что наверняка теперь, когда мы узнали правду, пришло время поиграть в эти ужасные ролевые игры.
Глубокий анализ, воплощенный в DISC, гласит, что если ты знаешь, с каким типом личности имеешь дело, то сможешь понять, как с ним взаимодействовать. У кого-то вроде меня, с типом личности D, вероятно, возникнут неприятности при работе с типом С, потому что тип моей личности склонен быть нетерпеливым, властным и категоричным, а типы С представляют собой ленивых тупиц.
Менеджеры, люди вроде Зака, проходили тот же тренинг, что и я, но затем их отправляли на дополнительные занятия, где учатся пользоваться DISC при руководстве людьми. Попробуйте вообразить весь драматизм ситуации: Зак, двадцати восьми лет от роду, без опыта руководящей работы, берет уроки у Дэйва, воскресного рок-гитариста, как применять ряд в корне ошибочных психологических принципов в качестве способа управлять своими подопечными.
Если загнать в одну комнату толпу журналистов, те немедленно начнут издеваться друг над другом, издеваться над инструкторами, намеренно задавая глупые вопросы. Если босс хотел, чтобы мы потратили полдня на бред вроде Romper Room[14], то по крайней мере мы не упустили бы случая повеселиться. Однако мои коллеги из HubSpot, кажется, серьезно отнеслись к DISC. Все это напомнило мне «Офисное пространство», фильм Майка Джаджа о жизни офисного сотрудника компании под названием Initech. Дэйв и Деб продолжали искать желающих сыграть в ролевую игру. Я сидел, опустив голову и тщательно избегая зрительного контакта. К счастью, меня пощадили.
Мы смотрели непреднамеренно сделанное смешным видео, которое походило на пародию тренинга. Льстивый ведущий представлял четырех актеров, каждый из которых изображал один из четырех базовых типов личности. Актеры, из тех, которых нанимают для съемок в видеоинструктажах, читают сценарии, написанные сценаристами корпоративных обучающих видео. После просмотра Деб предложила нам подумать, кто из людей на видео понравился нам больше всего, а кто меньше всего. Затем она начала опрос.
– Кто здесь тип D? – спросила она.
Я вяло поднял руку. Мое место находилось на другом конце стола, и у меня теплилась надежда, что она меня не заметит. Заметила.
– Дэн, – спросила она, – кто из тех людей понравился тебе больше всего?
Я указываю на молодую афроамериканку, игравшую роль S. Деб сказала, что это любопытно, потому что люди с типом D часто не ладят с типом S.
– Что тебе в ней понравилось? – поинтересовалась она.
По правде говоря, я этого не знал.
– Она кажется милой, – предположил я. – Думаю, мы бы поладили.
– Справедливо, – согласилась Деб. – А с кем из них тебе бы меньше всего хотелось работать?
Ну, это легко. Там был парень, который играл роль этакого корпоративного робота. Он делал в точности то, что ему говорят, и ничего более. Парень казался точной копией Милтона, персонажа из «Офисного пространства», которому нравился красный степлер фирмы Swingline. Когда босс этого парня на видео спрашивал, почему тот не прислал отчет, парень-робот заявлял, что босс велел ему не
– Я бы его не выдержал, – сказал я Деб. – Я думаю, с его лицом что-то не так, просто то, как он выглядит. Эти его усы… Понимаете?
Деб смотрела на меня.
– И почему парень вроде него работает здесь, в стартапе? Почему он здесь? Кто его нанял? Если бы мне пришлось работать с этим парнем, я бы хотел врезать ему.
Никто не засмеялся. Все просто сидели и молчали.
– Что ж, – наконец заговорила Деб снисходительным тоном. – Я слышу в вашем голосе досаду. Думаю, мы все согласимся, что, может быть, трудно работать с теми, кто отличается от нас. Полагаю, вы пытаетесь сказать, что у вас, возможно, возникнут трудности в общении с этим человеком.
– Определенно, – бросил я.
Она улыбается:
– И вы наверняка разработаете стратегию, как с этим справиться, так?
– Полагаю, что да. Лучшей стратегией будет сразу придушить его.
Если бы в этой комнате сидели журналисты, они бы наперебой стали предлагать различные способы, как можно грохнуть этого парня безнаказанно. Может быть, инсценировать несчастный случай? Можно еще заманить его на крышу, сказав, что босс так распорядился, а затем столкнуть вниз. Можно пригласить его на ланч и сделать так, чтобы по пути его сбила машина, когда он переходит улицу?
В комнате, полной журналистов, кто-нибудь уже пародировал бы человека-робота. Мы также потешались бы над льстивым ведущим, который немного похож на Тома Бержерона, ведущего Hollywood Squares, America’s Funniest Home Videos и Dancing with the Stars, только этот еще более слащавый, что сразу бросается в глаза, поскольку Том Бержерон – это уже золотой стандарт слащавости, и все же этот новичок, этот
Но тут не журналисты. Над переговорной повисло неловкое молчание. Мягким голосом, таким, которым можно уговаривать сумасшедшего положить ствол и отойти от школьников, Деб произнесла: «Знаете, Дэн, некоторые из тех, кто находится сегодня в нашей группе, принадлежат к этому типу личности. Вы ведь не собираетесь никого душить в этой комнате, правда?»
Я попытался дать задний ход и объяснить, что шутил, но было уже слишком поздно. Они все уставились на меня. Они не выглядели напуганными; скорее, они были в шоке.
Позже, после того, как собрание закончилось, я отвел Дэйва в сторону и извинился за свой всплеск эмоций. «Нет, это было великолепно, – проговорил он с натянутой улыбкой и быстро отвернулся. – Спасибо за честность».
Думаю, это означало: «Спасибо, что угробил мое собрание, сволочь».
Мне пришла в голову мысль, что двадцать пять лет, проведенных в журналистской среде, не подготовили меня к жизни во внешнем мире. «Граждане» – понятие, которое используют журналисты, говоря о нежурналистах. Еще они говорят «простые люди» или «нормальные».
Как я понял, одно дело – писать о нормальных, и совсем другое – работать среди них. Заново найти себя будет гораздо труднее, чем я думал.
6. У лидера нашего культа есть по-настоящему шикарный плюшевый мишка
Однажды утром, в начале июля, когда минула десятая неделя моего пребывания в HubSpot, все сотрудники отдела маркетинга получили весточку от Спиннер, нашей веселой пиарщицы с волосами, собранными в хвостик, с информацией о том, что Дхармеш только что разместил на LinkedIn
Спиннер тридцать лет, и она никогда до этого не работала в ИТ-компании. Она замужем, имеет MBA от бизнес-школы Sloan и была капитаном волейбольной команды своего колледжа. У нее ЗЭДный настрой, и она
Продвижение новой статьи соучредителя нашей компании с помощью лавины ссылок на нее, публикуемых во множестве новостных лент различных социальных сетей, – это то, чем маркетологи компании занимаются постоянно. Недавно нас воодушевили проголосовать за HubSpot в каком-то местном конкурсе, направленном на выявление лучшего места для работы в Бостоне, и под словом «воодушевили» я имею в виду то, что HubSpot бомбил нас электронными письмами с напоминаниями, что если мы еще не проголосовали, то нам нужно сделать это прямо сейчас, потому что HubSpot действительно хочет победить. Если мы добьемся своего, Халлиган и Дхармеш опубликуют пресс-релиз, в котором объявят, как они благодарны и смущены, что удостоились такой чести.
Чтобы нам было проще продвигать пост Дхармеша на LinkedIn, Спиннер создала «ленивые твиты» – сообщения для Twitter, написанный ею, которые мы можем публиковать с наших личных аккаунтов, как будто мы написали их сами. Все, что нам нужно сделать, – это кликнуть на ссылку, и твит будет опубликован, призывая наших подписчиков заценить эту новую замечательную статью о блестящей технике менеджмента. В наших твитах будет указана ссылка на пост Дхармеша на LinkedIn. Ленивые твиты упростят нам жизнь, но внезапное навод-нение Twitter абсолютно одинаковыми сообщениями, отправленными в одно и то же время, кажется мне не самым лучшим способом продвижения статьи. В интернете продвижение вверх с помощью имитации поддержки со стороны рядовых пользователей называется астротурфингом, эта тактика в основном не достигает своей цели. Я удивлен, что в HubSpot так поступают, ведь компания рекламирует свой опыт маркетинга в социальных сетях и утверждает, что может научить владельцев малого бизнеса привлекать к себе внимание онлайн, создав «привлекательный» контент, оставаясь «заметными». И вот мы начнем терзать социальные сети шквалом идентичных твитов, которые предлагают всем, кого мы знаем, прочитать эту новую великолепную статью, написанную нашим боссом.
Я был готов помочь, но перед публикацией твита решил потратить несколько минут на прочтение статьи, и творение Дхармеша почти что сбило меня со стула. Заглавие статьи звучало так: «Ваши клиенты не безграмотные, эгоистичные, подконтрольные уроды». «Властитель умов» нашей компании заявлял, что достиг инновационного прорыва в науке о менеджменте: теперь он приносит плюшевого мишку на собрания и рекомендует всем делать то же самое.
Все правильно. Плюшевого мишку.
Дхармеш утверждал, что компания должна всегда «находить оптимальные решения для клиента», или ОРДК, как это называют в HubSpot. Это означает, что в любом случае потребности своего клиента ты должен ставить на первое место. Чтобы напомнить об этом своим коллегам из HubSpot, Дхармеш стал брать плюшевого медведя и усаживать его за стол во время совещаний в качестве замены клиенту. Имя медведя – Молли.
Дхармеш продолжал свой рассказ, вспоминая, что началось все с пустого кресла за столом для переговоров, в котором находился виртуальный клиент. Но он решил, что пустого кресла недостаточно. Тогда-то он и вывел
В статье Дхармеша на LinkedIn есть даже фотография Молли, сидящей на собрании рядом с Черепом. На фото Череп – большой парень в белой рубашке справа, а Молли – маленькая, сидит рядом с ним, попивает «ред булл» и поглядывает вокруг себя так, будто собирается пристрелить кого-нибудь из присутствующих.
Я не мог в это поверить. Взрослые женщины и мужчины, которых я считаю вполне разумными, зрелыми людьми, сидят на собраниях и
Как люди сидят на собрании и не смеются над этим? Разве можно прочесть на LinkedIn эту хрень о плюшевом медведе и не рассмеяться? Чем ответить на это безумие, кроме тотального высмеивания?
У мишки есть разум? Он когда-нибудь возразит Дхармешу, а если такое случается, то что произойдет дальше? Он когда-нибудь нагрубит начальству? Каким именно образом Молли персонифицируется в качестве клиента? Если действительно хочешь получить обратную связь от покупателя, то можно создать консультационный сервис и спрашивать их мнение, что вообще-то другие компании и делают.
На LinkedIn можно оставлять комментарии к постам, и я решил, что Дхармеша разорвут на части. Но я ошибался. Оказывается, людям понравилась идея с плюшевым медведем по имени Молли. Они начали оставлять яркие комментарии о том, какая это блестящая идея, и клясться, что тоже начнут брать на свои собрания игрушечных медведей или, возможно, другие мягкие игрушки в виде животных.
Я чувствовал себя, как Мугату, персонаж Уилла Феррела из фильма «Образцовый самец», когда тот наконец теряет терпение и кричит: «Что, никто этого не замечает? Я будто сижу на таблетках для сумасшедших!»
В плюшевом мишке мои коллеги не увидели ничего смешного. Даже Зак не пошутил на эту тему. Это меня удивило, потому что Зак здесь все еще новичок, он работал в других компаниях, среди которых был Google. Я наклонился в сторону от своего монитора, чтобы встретиться с ним глазами.
– Эй, – говорю я тихим голосом, оглядываясь по сторонам, чтобы удостовериться в том, что нас никто не слышит. – Ты читал сочинение Дхармеша, которое он только что опубликовал на LinkedIn?
– Да! – ответил он.
– Что думаешь?
– Он хороший писатель.
– Но плюшевый мишка, – говорю я. – Что ты думаешь об этом?
– Я думаю, круто, что он настолько серьезно относится к оптимальным решениям для клиентов. Многие компании упускают это.
– Хорошо, – говорю я. – Ладно. Но плюшевый мишка. Ты на самом деле думаешь, что это хорошая идея? Что это прорыв в менеджменте? Когда ты работал в Google, то мог представить себе Ларри Пейджа, несущего плюшевого медведя на собрание; думаешь, там не подумали бы, что босс сбрендил? Я, например, полагаю, что люди сочли бы его сумасшедшим.
Зак равнодушно пожал плечами:
– Стартапы эксцентричны.
Вот, значит, как. Зак не собирается наговаривать на своего начальника. Никто не собирается. Это само по себе меня удивляет. В любом месте, где бы я ни работал, если бы босс заявился на собрание с плюшевым мишкой, он навсегда стал бы посмешищем. Мягкие игрушки будут лежать повсюду. На собраниях рабочего коллектива начнут задавать язвительные вопросы. Плюшевого медведя похитят и повесят; затем сфотографируют на месте казни вместе с другими плюшевыми животными, одетыми в непристойные одежды и придающимися содомскому греху со Смурфиком. Ну, вы поняли.
Здесь, в HubSpot, не произойдет ничего такого. Дхармеш – наш любимый руководитель. Хабспоттер, издевающийся над его плюшевым мишкой, сродни сайентологу, смеющемуся над галстуком Рона Хаббарда или над его придурковатой капитанской шляпой.
Но, может быть, я ошибался. Может, после многих лет, проведенных в новостном бизнесе, я стал слишком циничен. Может быть, мишка на собраниях – это нечто важное и является предметом для подражания. Может быть, мир изменился и оставил меня позади, в обветшавшей, полузабытой эпохе, где люди не приносили плюшевых зверей на собрания. Я обратился к своему другу Чаку, некогда работавшему маркетологом в одной очень крупной ИТ-компании. Я отправил ему ссылку на статью о мишке, спросив, на самом ли деле такова теперь жизнь в корпоративном мире. «Во всех компаниях так?» – поинтересовался я.
Чак заверил меня, что это не так. «Любая компания, основатель которой приносит плюшевого мишку на собрания, – писал он, – это шаг назад от Джонстауна». Он посоветовал мне бежать из этого места так быстро, как только смогу.
Еще один друг, Майк, занимавший руководящий пост в Microsoft, а теперь занимающийся бизнес-ангельством и работой со стартапами, согласился с тем, что плюшевый медведь – это безумие, но добавил, что увольнение будет огромной ошибкой.
«Ты там только три месяца. Если уйдешь сейчас – это будет выглядеть так, как будто тебя уволили, – объяснил он. – А эти ребята ничего не сделают для того, чтобы развеять это впечатление. Да и вообще они наверняка будут говорить, что сами тебя погнали. Они сделают все, что могут, чтобы поставить тебя в невыгодное положение».
Если я уйду сейчас, все репортеры и блогеры, писавшие о том, что я присоединился к HubSpot, начнут задавать вопросы. Компания ни за что не допустит скандальной сенсации во время подготовки к выпуску акций в размере миллиард долларов.
«Побудь там до начала первичного публичного размещения акций, – посоветовал Майкл. – Даже если тебя оно не коснется, работа в компании, которая разместилась на бирже, пойдет тебе в плюс. Затем, как только все закончится, ты сможешь сменить работу».
Другими словами, Майк считал, что, как только начнется выход на IPO, у меня может не остаться другого выхода, кроме как найти новую работу, потому что меня, возможно, уволят. Идея Майка заключалась в том, что мое появление в HubSpot – рекламный трюк. Все, чего они хотели, – это немного пиара от того, что я присоединился к команде. А как только состоится IPO, они больше не будут во мне нуждаться.
«Не принимай это близко к сердцу, – посоветовал он. – Так постоянно происходит. Компания становится публичным акционерным обществом, а затем в ней наводят порядок. Как только они зарегистрируются на IPO, начинай искать новую работу».
Майк – умный парень, он провел много лет в корпоративном мире. Не знаю, прав ли он насчет причины, по которой HubSpot меня нанял, но за все те годы, что я его знал, не припомню случая, чтобы он когда-нибудь оказался неправ.
Забавно, что я считал себя довольно циничным человеком. Но, по-видимому, существует уровень цинизма, о существовании которого я даже не подозревал, и он присущ миру, населенному парнями вроде Майка и теми, которые управляют HubSpot, миру, в котором я ничего не понимал.
7. Нам нужно сделать блог еще тупее
В чем конкретно состоит моя работа? Что я должен делать? После трех месяцев пребывания в компании этот вопрос все еще оставался открытым. Я думал, что буду работать с Черепом, директором по маркетингу. Но я вижу-то его редко. Так, иногда встречаю в коридоре, и порой он промелькнет на еженедельном собрании отдела маркетинга, которое проводит. Однажды утром, когда я пришел на работу пораньше, мы сидели с ним на кухне и болтали за упаковкой Cheerios. И это все. Он не вызывал меня на совещания, не присаживался к моему столу и не говорил, в чем должна заключаться моя работа. Он приветлив, но никогда не дает указаний и инструкций. Только: «Эй, рад тебя здесь видеть». Я начинал думать, что Майк, мой приятель, бывший майкрософтовец, может оказаться прав насчет моего пребывания здесь.
Оказывается, Череп редко говорит с кем-либо из отдела маркетинга, в котором работает шестьдесят человек. В офисе он проводит четыре дня в неделю. По пятницам работает дома. Он общается с Уингманом и, по всей видимости, еще с несколькими людьми, которые являются его прямыми подчиненными, но, кажется, это все. Он никогда не выводит команду на ланч, никогда никого не отводит в сторонку узнать, как дела, никогда не разговаривает с глазу на глаз просто так или с целью узнать мнение своего сотрудника.
Поделиться книгой: