Три невесты Черного ворона

— Правитель выбрал своими невестами трех девушек. Зола Веда Астера из Ликура.

По залу пробежал шум, какой бывает перед началом грозы, когда после томительного затишья ветер сгибает вершины деревьев. Все принялись оглядываться, пытаясь увидеть ту, которой так не повезло. Веда стояла недалеко от нас — я угадала ее по тому, как побледнела эта черноволосая девушка в синем платье и с каким ужасом прижала ладони ко рту. Чопорного вида мужчина рядом с ней невозмутимо пожал плечами.

— Зола Кьяра Эрга из Тандора, — продолжил герольд.

Кьяру я со своего места рассмотреть не могла, но тонкий то ли вскрик, то ли стон указал направление. Шум на мгновение усилился, и снова зал замер. Наверняка все — кроме четверых, которым уже было безразлично, — объединились в молитве высшим силам.

— Вейра Лилла Иральда из Тандора.

Я закрыла глаза, погружаясь в бушующее море, которое никогда не видела, но о котором читала в книгах. Зал ревел, не в силах сдерживать радость, и никому не было дела до трех неудачниц.

Ледяная рука сжала мои пальцы. Отец обнял меня, его щека коснулась моей. Слезы! Он плакал!

— Отец… — прошептала я.

Если б он хотя бы иногда показывал, что любит меня, что я ему дорога… Разве предложила б я заменить Лиллу? Но тогда наверняка Ворон выбрал бы ее. Да нет, если Кьяра права, он давно ее уже выбрал.

Меня словно ледяным огнем обожгло. Ведь мне придется жить вместе с Кьярой, которая хорошо знает мою сестру. Да и Ворон — не поймет ли он еще быстрее, что его обманули? Наверно, это пугало меня гораздо больше, чем то, что я никогда не вернусь домой. И даже больше, чем то, что я, возможно, стану женой человека, которого совершенно не знаю. Загадочного, страшного… Да и человека ли?

Ворон слегка наклонил голову и вышел. Герольд взмахнул рукой, и гул стих, как по волшебству.

— Правитель благодарит всех девушек, принявших участие в отборе. Невесты и их родные сейчас пойдут со мной. Остальные могут расходиться. По мере того как к крыльцу начнут подъезжать повозки, вас будут приглашать.

Людское море расступилось, позволяя нам с отцом выйти вперед, туда, где ждал герольд.

— Следуйте за мной! — приказал он, когда к нам присоединились Кьяра и Веда со своими отцами.

Мы снова шли длинными, плохо освещенными коридорами, пока не оказались в небольшой гостиной с мягкими диванами и креслами вдоль стен.

— Ожидайте здесь. К вам придут.

Сказав это, герольд удалился, и мы остались одни. Кьяра упала на диван, уткнулась в подушку и дала волю слезам. Ее отец сел рядом и молча гладил ее по волосам. Веда с застывшим, ничего не выражающим лицом стояла, прислонившись к стене, а ее отец смотрел в окно. Мы с моим сели на другой диван, и он снова взял меня за руку.

Внутри бился все тот же клубок ледяного огня, в котором сгорали обида, жалость и сожаление.

Отец, почему ты показал свои чувства ко мне только сейчас, когда теряешь навсегда? Я была рядом — изо дня в день, без малого восемнадцать лет, но так и не дождалась твоей любви и ласки.

Но эта боль, невыносимо острая сначала, притуплялась с каждой минутой. Словно раскаленный металл, остывая, покрывался ледяной коркой. И вот уже все внутри меня превратилось в глыбу льда. Да, я больше не вернусь домой. Никогда не увижу мать, сестру… отца… Может, это и к лучшему. Я не была нужна им столько лет и вряд ли стану нужнее теперь, когда меня больше не будет с ними.

Почему-то мне казалось, что к нам выйдет сам Черный ворон, но в гостиную вошел один из членов Совета — грузный пожилой мужчина в красной накидке и парике.

— Зол Эрг, зол Астер, вейр Иральд, попрощайтесь с дочерьми. Сейчас вас выведут вниз. Ваши повозки ждут в стороне от общей очереди. С вами отправятся дворцовые слуги, чтобы забрать вещи и отвезти в замок. Надеюсь, все исполнили предписания, и им не придется ждать?

Да, об этом тоже говорилось в извещении, доставленном вестовым. На всякий случай вещи должны были быть собраны заранее. Я представила, с какой радостью другие девушки, вернувшись домой, будут смеяться и разбирать свои сундуки. А Лилла… Они с матерью наверняка возблагодарят высшие силы, что из дворца приедут не за ее вещами, а за моими.

Отец Веды не сказал ни слова, лишь дотронулся до ее плеча и пошел к выходу. Мой отец обнял меня крепко и прошептал на ухо:

— Береги себя, Лан. Не забывай нас.

Поцеловав меня, он направился за золом Астером. И только Кьяра бурно рыдала, вцепившись в своего отца. Тот беспомощно поглядывал на советника, который морщился, наблюдая за этой сценой.

— Зола Эрга, — сказал он наконец. — Попрощайтесь уже с отцом и отпустите его.

Мы с Ведой переглянулись, словно почувствовали друг в друге нечто близкое. То, чего были лишены.

Когда отец Кьяры все-таки вышел, без конца оглядываясь на дочь, за ним последовал и советник, оставив нас дожидаться сопровождающих.

— Ну что, подруги, — с ледяным спокойствием сказала Веда, — значит, будем делить общее несчастье. Как думаете, может, нас по цвету платьев подбирали? Или по цвету волос?

Мы действительно все трое были в синих платьях, только разных оттенков и фасонов. Брюнетка Веда, блондинка Кьяра и я — мои волосы меняли цвет в зависимости от освещения, от ярко-рыжего до темно-каштанового.

— У вас в Ликуре все такие глупые? — Кьяра по-детски вытерла глаза ладонью.

— Успокойся, — я дотронулась до ее плеча. — Она права, нам лучше дружить, а не бросаться друг на друга. Несчастье у нас действительно общее.

— Да как сказать, — язвительно усмехнулась Кьяра. — Общее, но только сначала. Потом одна из нас станет… Черной вороной, а другие… вообще неизвестно, что будет с ними.

— Вот именно, неизвестно, — кивнула Веда. — Может быть, только так говорят, что женой станет одна. Может, на самом деле мы все будем его женами. Одновременно. И не через год, а сразу. Например, уже этой ночью.

7

Меня передернуло. От одной только мысли о том, что, возможно, придется лечь в постель с незнакомым мужчиной и он сможет делать со мной все, что угодно, становилось дурно. Даже когда я думала об этом, представляя рядом Фелиса, было неловко и неуютно. Но то, что сказала Веда?!

— У вас так принято? В Ликуре? — глаза Кьяры воинственно засверкали, и она сделала шаг к Веде.

— Конечно, нет, — ответила та спокойно. — Нигде не принято. Но что происходит за закрытыми дверями, о чем не говорят? Мой дядя, брат отца… вы его видели. Мои родители умерли, и я с детства жила в его доме. Так вот, мой дядя спит со своей женой и с двумя ее сестрами. Уж не знаю, сразу или по очереди.

— Тогда понятно, почему ты так говоришь. Может, и сама в этой мерзости участвовала? Пятой?

— Слава высшим силам, нет. Но, судя по его липким взглядам, он думал об этом. Так что… трудно сказать, что для меня лучше — стать невестой Ворона или остаться дома.

Вот уж правда, как бы ни было плохо, всегда у кого-то может быть еще хуже. А я думала, что моя жизнь ужасна.

Веда сразу понравилась мне своим спокойствием и рассудительностью. Но уж слишком она была холодной. Впрочем, мы только познакомились, да и ситуация вовсе не располагала к дружескому общению. Вероятно, потом мы сможем сойтись с ней поближе. Ведь нам выпало быть вместе всю оставшуюся жизнь.

А вот Кьяра… Догадается ли она, что я не Лилла? А если догадается, захочет ли раскрыть обман? Как поступила бы на ее месте сама Лилла, узнав, что Кьяру заменила сестра-близнец? Скорее всего, выдала бы обеих. Не по какой-то особой честности и стремлению к соблюдению законов, а от досады, что подруга смогла избежать печальной участи с помощью хитрости.

А Ворон? Что сделает он, если все станет явным? Тут оставалось только гадать. Всех нас отправят в тюрьму? Казнят? Или, может, он с помощью магии превратит нас… в летучих мышей или еще каких-нибудь малоприятных тварей?

Все, Илана, обратного пути нет. Лучше не изводить себя такими мыслями, а надеяться, что ничего подобного не произойдет. Что никто ни о чем не догадается. Ведь ты прекрасно знаешь свою сестру, всю ее жизнь, с самого рождения. Да и Кьяра, если подумать, не такая уж и близкая подруга, если даже ни разу не была у нас дома.

И, кстати, надо привыкать в мыслях обращаться к себе как к Лилле. Я — это она. Робкой, застенчивой Иланы больше нет. Никто не будет сравнивать меня с сестрой. Я получила то, чего хотела.

Так вот… Лилла… может быть, Ворон действительно уже выбрал себе жену. А может, и нет. Кто знает, возможно, настоящий отбор еще даже не начался.

Я вдруг вспомнила то странное волнение, которое почувствовала, встретившись с ним взглядом. Ощущение исходящей от него мощной силы. И страх.

Но признайся честно, Лилла, ведь это был не ледяной ужас. Что-то совсем другое, до сих пор незнакомое. Скорее… страх неизвестности. Неизвестности, которая пугает и одновременно притягивает.

— Что ты молчишь, Лил? — повернулась ко мне Кьяра. — Ты тоже думаешь, что он может… вот так — сразу со всеми?

— Нет, — я покачала головой. — Не думаю. Знаете, девочки, я сейчас вообще ни о чем не думаю. Не хочу думать. Но даже если вдруг — что мы можем сделать?

— Ты такая же мерзкая, как и она! — Кьяра дернула подбородком в сторону Веды, которая только усмехнулась. — Но после тех твоих слов о своем женихе и сестре я уже ничему не удивляюсь.

— Это всего лишь шутка, Кьяра, — я рассмеялась так, как обычно делала Лилла: слегка запрокинув голову. Хотя было совсем не до смеха. — Неужели ты поверила?

Я не представляла, о чем говорила сестра, но, судя по всему, это была какая-то непристойность. Например, что Фелис не прочь переспать с нами обеими и она не стала бы возражать.

Когда мы были детьми, часто играли в черные и белые камешки. Не глядя передавали их под столом из рук в руки, а потом раскрывали свои мешочки и считали. У кого больше белых — тот и выиграл. Сколько еще черных камешков я найду в мешочке своей жизни дома?

— Нет, как хотите, а я так не смогу, — Кьяра вскочила и отошла к окну, за которым давно темнела ночь. — Если придется стать его женой и ложиться с ним в постель, это одно. Но валяться в такой грязи? Нет, лучше тогда подняться на самую высокую башню и прыгнуть в пропасть.

— Сказать легче, чем сделать, — все так же холодно заметила Веда. — Я вот совсем не уверена, что смогла бы. И знаешь, обычно на такое отваживаются вовсе не те, кто говорят об этом вслух.

Кьяра уже открыла рот, явно собираясь ответить чем-то ядовитым, но тут в зал вошел седой мужчина в черной одежде с синей отделкой. Я не разбиралась в тонкостях дворцовых одеяний, но, судя по цветам, он занимал какую-то государственную должность. Синий был главным на гербе Тандора, черный — Ликура.

— Зола Эрга, зола Астера, вейра Иральда, следуйте за мной, — пригласил он.

Нас вели по той части дворца, где я еще ни разу не бывала. Длинный коридор закончился узкой лестницей, по которой мы спустились на первый этаж. Во дворе ждала запряженная повозка, большая и роскошная.

— Не знаю, как вы, а я до сих пор почему-то ни разу не подумала, что, возможно, стану самой богатой женщиной двух наших стран, — подобрав подол, Веда села на мягкую скамью напротив нас с Кьярой. — Роскошь — хоть какое-то утешение.

— Откуда ты знаешь? — фыркнула Кьяра. — Что в замке роскошь? Кто туда попал, обратно не возвращается. Слуги, например. А торговцы, которые привозят товары, сгружают их во дворе и никогда не заходят внутрь. Может, там паутина, грязь и вороний помет. И деревянные лавки вместо кроватей.

— Вот и увидим. А грязь можно заставить убрать. Или даже самой взяться за тряпку. Хоть какое-то развлечение.

Веда определенно нравилась мне все больше, но я не спешила поддакивать. Самым разумным для меня было пока держаться на тонкой грани, не сближаясь слишком ни с одной из них.

Повозка выбралась из города и медленно двигалась к одинокой горе, на вершине которой темнел замок. Полную луну на мгновение закрыл черный силуэт: похоже, наш жених торопился опередить нас, чтобы встретить на пороге.

8

Я ошиблась. Встретил нас вовсе не Ворон.

Часы на башне как раз пробили полночь, когда повозка, поднявшись почти на самую вершину, остановилась.

— Там впереди расщелина, — Кьяра высунулась в окно по пояс. — Пропасть. А с другой стороны — подъемный мост. Сейчас он опускается. Да, отсюда не сбежишь. Только если перелететь.

— Зато есть куда прыгать, — усмехнулась Веда. — Мне интереснее другое. Как замок построили в таком месте.

— Он же маг, — я пожала плечами. — Ворон. Позвал на помощь горных пайгримов. Может быть.

В этот момент край моста со стуком опустился, и повозка медленно двинулась через пропасть. На ней рядом с возничим были прикреплены два угольных светильника, чтобы он мог видеть дорогу. Но внизу чернота казалась такой густой и плотной, что от одного взгляда в окно у меня закружилась голова.

Миновав ворота, мы оказались в широком внешнем дворе, освещенном десятком факелов. Возничий открыл дверь и помог нам выйти, после чего снова уселся на козлы и развернулся, чтобы ехать обратно. Едва повозка миновала мост, тот поднялся и плотно встал в проем ворот.

— И что? — спросила Кьяра, испуганно озираясь. — За нами никто не придет?

Но тут из караульной башенки вышел пожилой кряжистый мужчина с вислыми усами. Подойдя к нам, он низко поклонился.

— Приветствую вас в замке правителя. Следуйте за мной.

Летние ночи в Тандоре были теплыми, даже жаркими, но на высоте, да еще среди каменных стен, в открытых платьях сразу стало холодно. Тонкая шаль не спасала, а голые плечи Кьяры покрылись такими мурашками, что было видно даже при самом слабом свете.

Мы подошли к стене, окружавшей первый двор, и караульный открыл перед нами одну створку кованых ворот. За ними оказался еще один широкий двор, уходящий куда-то в темноту: освещено было только высокое крыльцо.

— Приветствую вас, зола Кьяра, зола Веда и вейра Лилла!

Ох, какой же у него был голос! Мягкий, вкрадчивый — словно бархатные кошачьи лапки. Мне нравился голос Фелиса, но в сравнении с тем, что мы услышали, он показался бы визгом металла по стеклу.

— Какой красавчик! — шепнула мне на ухо Кьяра.

Стоявший на крыльце мужчина и правда был сказочно хорош. Густые светлые волосы, темные глаза, губы, наводящие на самые нескромные мысли. А улыбка… от нее внутри разливалось тепло, как от настойки из медовых ягод. Серые штаны обтягивали крепкие икры и узкие бедра. Надетый поверх белой рубашки черный ирм, знак принадлежности к высшему сословию, подчеркивал тонкую талию и широкие плечи. Вряд ли ему исполнилось больше двадцати пяти.

— Позвольте представиться, — сказал он, когда мы вошли в залитый ярким светом холл. — Зол Керт Меар, управляющий замком и помощник правителя. По всем вопросам, связанным с вашей жизнью здесь, надлежит обращаться ко мне.

— Думаю, у нас будет много вопросов, — пленительно улыбнулась Кьяра.

— Рад служить, — Керт поклонился. Не слишком низко. — Уже поздно, я покажу вам ваши комнаты. Каждую из вас ждет личная служанка, ванна и легкий ужин. Правитель встретится с вами завтра утром, когда вы как следует отдохнете. У вас был долгий и трудный день.

— Как жаль, что у нас не носят брачные кольца, как в Иларе и Фианте, — Кьяра еще ближе наклонилась к моему уху. — Надеюсь, он не женат.

— Забудь, — так же тихо ответила я. — Не думаю, что он сам себе враг.

Насчет роскоши права оказалась Веда. Какая там грязь и паутина! Уж на что ослепительным был дворец Общественных собраний, но замок Черного ворона превосходил его во всем. Будь я одна, наверняка шла бы с открытым от восторга и восхищения ртом. Резьба, лепнина, позолота, цветной полированный камень, колонны, статуи! И я буду жить среди всего это великолепия!

Всю жизнь, Ил… Лилла! Не наскучит ли оно — полученное взамен свободы? Одни и те же колонны и статуи до конца дней?

Возможно. Но если уж тюрьма, лучше такая, чем та, которую описала Кьяра. С паутиной и лавками вместо кроватей.

Мои комнаты оказались на втором этаже, в конце длинного коридора. Большая пышно обставленная гостиная, такая же большая спальня, туалетная комната с утопленной в полу ванной, гардеробная с огромным зеркалом во всю стену и шкафами вдоль трех остальных. Это после нашей общей с сестрой спальни и одной туалетной на весь дом?

Служанка Нетта понравилась мне с первого взгляда. Милая девушка, совсем молоденькая, светловолосая, с задорно вздернутым носом. Когда она улыбалась, виден был немного кривой передний зуб, но это ее нисколько не портило, наоборот, казалось трогательным, как у ребенка.

— Как вы хотите, вейра Лилла, сначала поужинать, а потом принять ванну? Или сначала ванну?

Я озадаченно закусила губу. У нас дома ванну принимали только по утрам, греть воду еще и вечером считалось слишком расточительным. Но, в конце концов, я теперь невеста правителя, а значит, могу делать все, что сочту нужным. Если, конечно, это не запрещено.

— Сначала ванну. Потому ужин. А потом почищу зубы.

— Как скажете, — кивнула Нетта. — Позвольте, я помогу вам.

Когда мы вошли в туалетную, она, наверно, подумала, что я дурочка или приехала из глухой ликурской деревни. У нас был кран, из которого в ванну текла холодная вода, а горячую добавляли из ведер. Здесь из крана текла теплая вода — такого я еще никогда не видела и не смогла скрыть удивления.

— Какая вы красивая, вейра Лилла, — восхищенно ахнула Нетта, полностью избавив меня от одежды.