Помоги проекту - поделись книгой:
В 1943 г. патриотические начинания сельских тружеников часто возникали в ответ на конкретные события. Разгром фашистских войск под Сталинградом, историческая победа под Курском, дальнейшее победоносное наступление советских войск все выше поднимали общенародный патриотизм. «Работать так, как воюют наши земляки!», «Трактор – это наш танк, который мы ведем в бой за высокий урожай!», «Больше хлеба, мяса, овощей – сильнее ударю по врагу!» – эти лозунги определяли все дела и мысли тружеников тыла.
В начале сентября 1943 г. во многих областях состоялись фронтовые декадники по усилению хлебозаготовок в честь освобождения Харькова. Так, в Новосибирской области передовые колхозы и целые районы успешно выполнили фронтовые задания: Нарымский округ – на 102 %, Верх-Ирменьский район – 118 %.
Мощный подъем в дни уборки урожая вызвало сообщение об освобождении Донбасса. Колхозники Павловского района Алтайского края обратились ко всем работникам сельского хозяйства края с призывом провести в честь этого события с 13 по 20 сентября 1943 г. Неделю труда. Почин павловцев нашел горячий отклик в колхозах и на промышленных предприятиях Алтая. За Неделю труда были убраны тысячи гектаров зерновых, многие колхозы полностью вывезли хлеб, собранный с участков, засеянных в фонд победы и помощи освобожденным районам.
Ярославские земледельцы обязались завершить хлебозаготовки к 20 октября 1943 г., сдать сверх плана в фонд Красной Армии 700 тыс. пудов зерна и вывезти его на государственные склады не позднее 5 ноября. Повсюду был организован круглосуточный обмолот зерна, созданы комсомольско-молодежные тракторные бригады, проводились дни массовых красных обозов. Промышленные предприятия Ярославля, Рыбинска и других городов выделили в помощь колхозам 328 автомашин, 350 лошадей и сотни рабочих для транспортировки зерна, погрузки и разгрузки обозов. В результате государственный план хлебозаготовок был завершен 16 октября – на 4 дня раньше срока, принятого обязательством. А к 20 октября область сдала сверх плана в фонд Красной Армии 200 тыс. пудов зерна. К 1 ноября ярославские колхозники выполнили уже план поставок картофеля.
Борьба за восстановление культуры земледелия активизировала соревнование бригад и особенно звеньев высокого урожая. Еще в довоенные годы широко было известно соревнование пятисотниц свекловичных полей Украины, движение за 100-пудовый урожай среди хлеборобов Поволжья и др. С начала войны многие знатные полеводы ушли на фронт, часть звеньев распалась. Уже в 1942 г. стали возрождаться звенья высокого урожая, они включались во Всесоюзное соревнование. Но более широкий размах это движение получило в 1944–1945 гг., став всеколхозным и преимущественно комсомольско-молодежным. Если в 1943 г., по данным 28 областей, краев и республик, в нем участвовали 24 тыс. комсомольско-молодежных звеньев, то в 1944 г. их число возросло до 64 тыс., а к концу войны – до 100 тыс.
На Алтае вновь набирало силу ефремовское движение за получение высоких урожаев зерновых, начало которому было положено М. Е. Ефремовым в 1936 г. Если в 1941–1942 гг. здесь в разное время года оставалось не более 200 ефремовских звеньев, то в 1944 г. их насчитывалось 1140, а весной 1945 г. – 1600. Сбор зерна на закрепленных за ними участках в 2,5 раза превышал среднюю в Алтайском крае урожайность. В колхозах Новосибирской области весной 1942 г. соревновалось только 112 звеньев высоких урожаев, а в 1943 г. – уже 926, в 1944 г. – 1012. Молодежные звенья здесь добивались урожая значительно выше среднего по области. Движение звеньев высоких урожаев получило широкое распространение также в Московской, Калининской, Воронежской, Свердловской и других областях.
В последние годы войны нарастали массовость и эффективность соревнования по профессиям. Этому способствовало учреждение в областях, краях и республиках почетных званий «Лучший пахарь», «Лучший сеяльщик», «Лучший бороновальщик», «Лучший женц», «Лучшая снопо-вязалыцица», а среди животноводов – «Лучший конюх», «Лучшая доярка», «Лучший овцевод» с вручением соответствующих дипломов и грамот. В Молотовской области по итогам соревнования за 1944 г. решением бюро обкома ВЛКСМ была отмечена хорошая работа 500 юных пахарей и бороновальщиков. Свыше 100 молодых колхозников и колхозниц заслужили почетные звания «Лучший машиновожатый», «Лучший жнец», «Лучшая сноповязалыцица». В Ярославской области в 1944 г. в областную Книгу почета были занесены имена 1002 передовиков сельского хозяйства, награжденных дипломами I, II и III степени. Показательно, что 75 % из них составляли женщины. В это число входили льнотеребилыцицы, машинисты сельскохозяйственных машин, косцы, пахари и т. д. Из 277 косцов Ярославской области, отмеченных дипломами, 273 – женщины.
Помимо плановых заготовок колхозной продукции, которые составляли главную долю поступлений продовольствия и сырья, государство получало от крестьянства большое количество средств и продовольствия в виде добровольных сборов в фонд обороны и др. Многочисленные документы и воспоминания современников свидетельствуют о том, что сразу после нападения фашистской Германии вместе с первыми призывниками из колхозов потянулись первые обозы с хлебом, мясом, овощами. Ширилось движение крестьянства за отчисление в фонд обороны части выработанных трудодней с причитавшейся из них продукцией. Следуя примеру москвичей и ленинградцев, начавших отчисления части зарплаты в фонд обороны, крестьяне колхоза «Ленинский путь» Чкаловского района Чка-ловской области стали отчислять в этот фонд по 10 трудодней с каждого трудоспособного колхозника. «Если все колхозы области последуют нашему примеру, то этим самым они дадут дополнительно один миллион пудов хлеба», – говорилось в их обращении[291]. Уже в первый период войны крестьянство страны отчислило в фонд обороны десятки миллионов трудодней, в счет которых из колхозной деревни поступили миллионы пудов хлеба, сотни тысяч рублей деньгами, а также мясо, молоко, овощи и другие продукты[292].
Ярким выражением глубокого понимания общенародных задач явилось движение крестьянства по восполнению хлебных и других продовольственных запасов страны. После сдачи излишков продовольствия из предвоенных урожаев труженики села выступили с такой новой патриотической инициативой, как сверхплановый посев зерновых и других культур в фонд обороны. Идея «гектаров обороны» родилась еще во время озимого сева 1941 г. С ней выступили колхозники Бузулукского района Чкаловской области, Каменского района Челябинской области и др. Весь урожай, собранный с «гектаров обороны», сдавался государству.
Еще больший размах это движение получило в 1942 г. С почином выступили колхозники артели им. Н. К. Крупской Выселковского района Краснодарского края. Они призвали всех тружеников сельского хозяйства страны организовать сверхплановые посевы в фонд обороны и помощи колхозам, пострадавшим от оккупации. Кубанские колхозники засеяли в этот фонд около 11 тыс. га яровых культур. Их патриотическое начинание получило повсеместное распространение и стало всесоюзным. По ориентировочным подсчетам, в общей сложности в стране было засеяно не менее 200 тыс. «гектаров обороны». В пересчете на среднюю урожайность зерновых в 1942 г. с этих площадей было получено около 60 млн пудов хлеба[293].
Патриотизм колхозного крестьянства был поистине всеобщим. «Почти нет таких колхозов, которые не считали бы своей моральной обязанностью, сверх установленных государством поставок, сдавать часть продукции в фонд Красной Армии», – отмечал М. И. Калинин[294]. При этом довольно часто сдавалось далеко не излишнее, а самое необходимое и даже последнее. Типично в этом отношении решение общего собрания колхозников сельхозартели «Красный пахарь» Шенкурского района Архангельской области. Когда встал вопрос о дополнительной сдаче в фонд обороны еще 200 ц зерна, председатель этого хозяйства П. И. Клыкова заявила: «Вот что, бабы, если 200 центнеров хлеба отдадим, мы еще проживем. А там люди за нас умирают». И решение было единодушным: «Отдать 200 центнеров для победы над врагом»[295].
Свидетельством трудового подвига крестьянства в годы войны являются приведенные в таблице 2 статистические сведения о выработке трудодней, взятые из годовых отчетов колхозов. Они свидетельствуют о том, что с начала войны повсюду происходил рост средней выработки трудодней каждым трудоспособным колхозником, которая в 2–2,5 раза превышала установленный минимум. Особенно высокий прирост выработки трудодней был у женщин – свыше 30 %. Правда, в 1941 г. средняя выработка трудодней колхозницами несколько уменьшилась. Объясняется это тем, что со второй половины 1941 г. на смену выбывшим 1,9 млн мужчинам пришло 428 тыс. женщин. До конца года они, естественно, не могли достичь среднегодового уровня выработки. В 1944 г. по сравнению с 1940 г. процент женщин, не выработавших обязательного минимума трудодней, понизился в колхозах тыловых районов с 18,3 до 12,8 %. В течение войны средняя выработка одним престарелым или больным составляли 130–135 трудодней, или половину среднегодовой выработки одним трудоспособным. Выработка одним подростком в возрасте от 12 до 16 лет поднялась с 74 трудодней в 1940 г. до 103 трудодней в 1944 г. и стала составлять 42,2 % среднегодовой выработки взрослого трудоспособного[296].
| Год | Мужчины | Женщины | Один трудоспособный |
| 1940 | 312 | 193 | 222 |
| 1941 | 323 | 188 | 227 |
| 1942 | 327 | 237 | 259 |
| 1943 | 338 | 244 | 267 |
| 1944 | 344 | 252 | 275 |
| 1944,% к 1940 г. | 110,3 | 130,6 | 123,9 |
Важнейшей производственной задачей крестьянства первых лет войны было максимально возможное восполнение потерь, вызванных фашистской оккупацией. Особенное значение приобрел вопрос о посевных площадях в связи с утратой огромных земельных массивов Украины, Белоруссии, Прибалтики, Дона и других районов. Ухудшение всего комплекса агротехники практически исключало возможность быстрого и ощутимого прироста сельскохозяйственной продукции на старопахотных землях тыловых районов. Но здесь все же, особенно в Казахстане, Сибири, на Урале, имелись благоприятные условия для быстрого расширения площади посевов за счет освоения свободных земель. Уже в 1941 г., несмотря на небывалое сокращение производительных сил, труженики сельского хозяйства, часто по собственной инициативе, начинали расширять посевные площади озимых культур, особенно зерновых. В 1941 г. было засеяно 21671 тыс. га озимого клина (на 1,5 млн га больше, чем в 1940 г.). Наибольший прирост наблюдался в колхозах Западной Сибири – 762 тыс. га, Урала – 470 тыс., Казахстана – 280 тыс., Средней Азии – 186 тыс. га[298].
| Год | Уборочная площадь, тыс. га | Валовой сбор, тыс. ц | Сбор с 1 га, ц |
| Зерновые | |||
| 1940 | 89 645,1 | 748 770,7 | 8,5 |
| 1941 | 50 722,3 | 355 606,5 | 7,0 |
| 1942 | 54 457,7 | 249 427,9 | 4,6 |
| 1943 | 52 548,3 | 205 611,1 | 3,9 |
| 1944 | 62 693,8 | 354 931,3 | 5,7 |
| 1945 | 64 778,6 | 333 338,0 | 5,1 |
| Картофель | |||
| 1940 | 2900,5 | 249 721,6 | 86,1 |
| 1941 | 1353,4 | 74 167,2 | 54,8 |
| 1942 | 1702,5 | 69 541,0 | 40,8 |
| 1943 | 1799,3 | 89 622,5 | 49,8 |
| 1944 | 2481,5 | 119 446,5 | 48,1 |
| 1945 | 2542,7 | 99976,8 | 39,3 |
| Овощи | |||
| 1940 | 709,5 | 59 346,3 | 86,3 |
| 1941 | 306,6 | 19 186,1 | 62,6 |
| 1942 | 351,2 | 23 945,6 | 68,2 |
| 1943 | 410,7 | 25210,2 | 61,4 |
| 1944 | 587,0 | 33 450,6 | 58,4 |
| 1945 | 625,0 | 28 957,0 | 46,3 |
| Сахарная свекла | |||
| 1940 | 1111,1 | 159 157,3 | 143,2 |
| 1941 | 94,5 | 14 614,7 | 154,7 |
| 1942 | 268,4 | 19 562,9 | 76,8 |
| 1943 | 228,7 | 7208,2 | 31,5 |
| 1944 | 555,3 | 35 768,9 | 64,4 |
| 1945 | 688,4 | 45 544,0 | 66,2 |
| Подсолнечник | |||
| 1940 | 3067,5 | 22 989,6 | 7,5 |
| 1941 | 869,3 | 2322,5 | 2,6 |
| 1942 | 800,2 | 981,6 | 1,2 |
| 1943 | 1326,8 | 3073,7 | 2,3 |
| 1944 | 2240,0 | 7486,0 | 3,3 |
| 1945 | 2198,4 | 6133,0 | 2,8 |
| Хлопок-сырец | |||
| 1940 | 1481,0 | 20226,1 | 13,7 |
| 1941 | 1496,1 | 23 485,1 | 15,7 |
| 1942 | 1449,1 | 13 234,6 | 9,1 |
| 1943 | 1099,6 | 7082,4 | 6,4 |
| 1944 | 1087,0 | 10 679,8 | 9,8 |
| 1945 | 1132,5 | 11 143,6 | 9,8 |
Это и предопределило курс на расширение посевных площадей как единственно возможный путь восполнения и приостановки дальнейшего сокращения сельскохозяйственного производства. При этом учитывалась не только неотложность данного мероприятия, но и его резервное значение на случай дальнейшего продвижения противника. Отсюда следует, что расширение посевов представляло вынужденную меру, вызванную стремлением предотвратить еще большее осложнение продовольственного положения. Но поскольку оно осуществлялось в обстановке нарастающих трудностей, то не всегда приводило к абсолютному приросту получаемой продукции, так как продолжившееся сокращение материально-технических и трудовых ресурсов, усугубленное неблагоприятными погодными условиями 1941–1943 гг., вызывало снижение урожайности на всей площади посевов, включая старопахотные земли.
Рост посевных площадей в тыловых районах, безусловно, смягчил продовольственные трудности первых, наиболее тяжелых лет войны. Но он не мог восполнить основные потери: общая посевная площадь в стране сократилась со 150,6 млн га в 1940 г. до 84,7 млн га в 1941 г. и до 87,5 млн га (или на 41,9 %) в 1942 г.[300] Это явилось основной причиной резкого сокращения сельскохозяйственного производства. Данные таблицы 3 показывают, что количество полученного хлеба в 1942 г. уменьшилось по сравнению с 1940 г. на 72 %. Значительным было также сокращение общего производства овощей, картофеля и других культур.
Война создала тяжелые условия и для животноводства. Из районов, которым угрожала фашистская оккупация, удалось эвакуировать свыше половины общественного стада, но до глубокого тыла доходило не более 13 % поднятого к эвакуации скота: часть его погибала в пути, много животных было сдано воинским частям, а затем в виде заготовок в счет обязательных поставок колхозов тыловых районов[301].
В эвакуации скота участвовали десятки тысяч сельских жителей. Нельзя без волнения говорить о самоотверженном труде этих людей. При перегонах скота в пути, за сотни километров от родных мест, неделями ночуя под открытым небом, претерпевая голод и холод, крестьяне мужественно переносили огромные трудности и лишения.
Доярка Е. Лебедева из села Потапово Гжатского района Смоленской области вместе со своими подругами ночью, за несколько часов до оккупации, вывела колхозный скот и более месяца гнала его на территорию Мордовии. Скотник совхоза из той же области Т. М. Иванцев вместе с дочерью О. Т. Иванцевой ночью, за несколько часов до прихода врага, вывел весь племенной совхозный скот. Колхозница М. И. Семенова через болота и лесные чащи из Карелии перегнала колхозный скот в Тотемский район Вологодской области. Житель аула Верхний Чегем Кабардино-Балкарии М. Кагабеков спас колхозные отары овец и табуны лошадей от врага, перегнав их через труднопроходимые перевалы в Грузию.
Когда фашистские войска ворвались в пределы Воронежской области, доярка колхоза «Россия» Д. И. Глаголева вместе с работниками фермы организовала перегон скота в отдаленный район. В густом лесу облюбовала она поляну и обосновала ферму. Там она пасла и доила коров, а молоко на коромыслах относила в полевой госпиталь. И как же благодарили раненые воины за заботу эту крестьянку! А когда отодвинулся фронт на запад, Д. И. Глаголева вместе с колхозным стадом вернулась в родное село.
Летом 1942 г. остро встала проблема эвакуации всего поголовья скота Ростовской области, и не только этой области. Дело в том, что в ее восточных районах скопились сотни тысяч коров, лошадей и овец, пригнанных из Украины и даже Молдавии. Эвакуация скота происходила в условиях близости фронта, частых налетов вражеской авиации. Но как бы ни было тяжело, гурты овец, стада коров, табуны лошадей день и ночь шли на восток, и уже к исходу лета 1942 г. большая часть скота скопилась у переправ через Волгу. Участница этих событий П. Е. Панченко, работавшая в 1942 г. в Наркомате совхозов СССР и командированная тогда в Ростовскую область, рассказывала: «Страшное это было место – переправа через Волгу. Особенно мне запомнилась одна из них – Черный Яр. Фашистские самолеты висели над ней день и ночь. Кроме бомб они набросали мин прямо в Волгу. А вода в реке покрыта тонкой пленкой нефти, мазута, бензина; небольшая вспышка огня – и вся река запылает. От непрестанных бомбежек на переправе гибло много скота, поэтому по нашей просьбе военное командование поставило у Черного Яра зенитную батарею. Фашисты присмирели – стали бомбить реже, да и с большей высоты, что снижало эффективность бомбежки. К сентябрю 1942 г. весь скот был переправлен через Волгу в колхозы и совхозы Приуралья, Казахстана и Западной Сибири»[302].
В ряде случаев сельские жители ухитрялись эвакуировать скот, уже находясь в окружении. Однако далеко не всегда это удавалось. Были и жертвы. Так, напоровшись в пути следования на вражеских автоматчиков, погибла крестьянка А. С. Хирная, руководившая эвакуацией скота из колхоза имени 3-й пятилетки Ставропольского края[303].
Численность скота значительно уменьшилась (см. табл. 4). Ухудшились условия содержания скота, ослабла ветеринарная служба, усилились заболевания животных. Сократилась кормовая база, почти не стало концентрированных кормов. Зерно и даже картофель использовались теперь только на продовольственные нужды. При всем этом колхозы восточных районов в трудных условиях военного времени увеличили поголовье продуктивного скота, в том числе крупного рогатого скота с 11,4 млн голов на начало 1941 г. до 12,5 млн голов на начало 1943 г., овец и коз – соответственно с 28,1 млн до 34,2 млн голов[304]. Даже поголовье свиней в течение первого года войны в тыловых районах практически оставалось неизменным, хотя именно эта отрасль животноводства больше всего пострадала в связи с ограниченными ресурсами концентрированных кормов и в ходе эвакуации.
| Год | Крупный рогатый скот | В том числе коровы | В том числе свиньи | В том числе овцы и козы | В том числе лошади |
| 1940 | 20,1 | 5,7 | 8,2 | 41,9 | 14,5 |
| 1941 | 13,8 | 4,2 | 4,0 | 39,5 | 8,0 |
| 1942 | 13,5 | 3,7 | 3,3 | 35,5 | 6,6 |
| 1943 | 14,1 | 3,5 | 2,2 | 35,9 | 6,2 |
| 1944 | 15,4 | 3,4 | 2,4 | 36,9 | 6,2 |
| 1945 | 15,9 | 3,6 | 2,7 | 37,1 | 6,6 |
Ухудшение кормовой базы и условий содержания скота не могло не привести к снижению его продуктивности. Тем не менее положение в животноводстве было значительно лучше, чем в растениеводстве. Если урожайность основных культур полеводства к концу первого периода войны упала на 150–200 %, то продуктивность животноводства – в среднем только на 10–25 %. Удойность коров, например, уменьшилась за это время на 20 % – с 949 л в 1940 г. до 764 л в 1942 г. На этом уровне она поддерживалась до конца войны. Самый высокий надой на корову (в литрах) имели Ивановская (1288), Ярославская (1237), Московская (1236), Рязанская (1181), Горьковская (1142) области[306].
Производство мяса, сала, животных жиров резко снизилось. Если в 1940 г. валовая продукция животноводства (в пересчете на убойный вес скота и птицы) составляла 939 тыс. т, то в 1941–729,6 тыс. т, а в 1942 г. – только 441,5 тыс. т, или в 2 раза с лишним меньше, чем до войны[307]. Столь ощутимая разница была, прежде всего, следствием оккупации врагом части территории страны.
Война сильно ослабила общественное хозяйство колхозов. Лишь немногие из них сумели удержать, а тем более превзойти довоенный уровень развития. В Московской области к таким хозяйствам относился колхоз им. В. И. Ленина, в Ярославской – колхоз «Горшиха», в Ивановской – сельхозартель им. XVII съезда партии, в Горьковской – им. К. А. Тимирязева, в Свердловской – колхоз «Заря», в Алтайском крае – колхоз «Родина», в Красноярском – колхоз «Власть труда», Томской области – колхоз «Молот» и др.[308]
Но таких хозяйств было мало. Подавляющее число колхозов не только приостановило свое поступательное развитие, но и сократило производство в силу необычайных трудностей. Чтобы свести к минимуму неизбежные потери, а главное, поддержать на допустимом уровне объем государственных заготовок, колхозы вынужденно сокращали натуральную оплату труда. В итоге снизилась доля продукции, выделяемой для материального обеспечения колхозников.
Отчисления продовольствия в пользу государства росли за счет фондов потребления, сокращавшихся из года в год. В 1943 г. для оплаты трудодней было выделено 16,7 % зерновых вместо 22,9 % в 1939 г. В натуральном выражении эта разница была еще ощутимее, так как фактически выдавалось меньше предусмотренного. В 1942 г. из предполагавшихся к выдаче на потребление колхозникам 44 млн ц зерна было выдано 24 млн, а в 1943 г. – 29,5 млн ц вместо 36 млн[309]. Значительная часть хлеба, предназначенная для фонда потребления, добровольно перечислялась колхозниками в фонд обороны. Так, в 1942 г. из 2283 тыс. ц зерна, выделенных к выдаче на трудодни колхозникам Урала, в фонд обороны и помощи рабочим было отчислено 35,6 %. В 1942–1943 гг. на трудодень выдавалось в среднем 650–800 г зерна, 200–400 г картофеля, т. е. примерно по 200 г зерна и 100 г картофеля на душу населения в день, или почти в 2 раза меньше, чем в 1940 г.[310]
Высокое понимание патриотического долга проявило крестьянство и при заготовках животноводческих продуктов. В 1943 г. из общей доли реализованного колхозного стада государственные заготовки крупного рогатого скота составили 84,1 % против 62,9 % в 1940 г., свиней – 30,5 против 20,9 %, овец и коз – 79,2 против 44,2 %[311]. В тот же наиболее тяжелый для сельского хозяйства год (1943) колхозы сдали по обязательным поставкам почти столько же мяса (686,3 тыс. т), сколько и в 1940 г. (691,5 тыс. т), хотя число колхозов за время оккупации сократилось почти на 40 %[312]. Начавшееся освобождение оккупированных районов не облегчало положение, так как тысячи и миллионы голов скота были направлены на возрождение хозяйств.
Во время войны неоднократно отмечались достижения ярославских и костромских животноводов. Они не только сохранили, но и увеличили поголовье общественного стада: крупного рогатого скота – на 15
Животноводам всей страны было известно имя вологодской свинарки А. Е. Люсковой – жены фронтовика, матери семерых детей – из колхоза «Буденовец» Междуреченского района. Усовершенствовав методы выращивания и откорма, разработав свои рекомендации по уходу за свиньями, она получала ежегодно по 26–27 поросят от каждой свиноматки. Вместе со своими подругами Л. Н. Коротковой и А. И. Аносовой А. Е. Люскова вырастила за войну 5-тысячное стадо свиней, заготовила для государства 40 т свинины[313].
В возделывании картофеля и овощей широкую известность получило юткинское движение. В довоенные годы звено А. Юткиной из колхоза «Красный Перекоп» Мариинского района Новосибирской области получало по 600–800 ц картофеля с 1 га. Средний урожай за военные годы был выше – 900–1000 ц. Не отставало звено А. Картавой из артели «Путь новой жизни» того же района, которое в трудном 1943 году превысило показатель юткинского звена, соревновавшегося с ним. Урожай с гектара опытного участка поднялся здесь до 1680 ц картофеля, а на всей закрепленной площади – до 400 ц.
Соревнование юткинских звеньев было организовано во многих областях и республиках страны. В Московской области к концу войны 350 молодежных звеньев вырастили по 350 ц картофеля с 1 га и выше, а овощей – более чем по 400 ц. Высшее достижение принадлежало соревновавшимся между собой звеньям Т. Крутовой из колхоза «Пятилетка в четыре года» и К. Шориной из артели «День урожая» Коломенского района. Все годы войны оба звена получали по 500–600 ц картофеля с 1 га. В 1945 г. звено К. Шориной вырастило 1110 ц и завоевало первенство во Всесоюзном соревновании молодежных звеньев высокого урожая[314].
Несмотря на тяжелые условия труда, отсутствие минеральных удобрений и хороших семян, многие полеводы все же получали высокие и даже рекордные урожаи. Выдающихся результатов добился известный хлебороб А. Я. Карпов из колхоза «Путь к социализму» Аскизского района Красноярского края, снимавший с закрепленного участка до 80 ц пшеницы. В колхозе «Заветы Ленина» Шадринского района Курганской области новатор-опытник Т. С. Мальцев применил более рациональные для местных условий методы обработки почвы и посева зерновых, что позволило не только на опытном участке, но и на всей посевной площади колхоза получать по 20–25 ц яровой пшеницы с 1 га. Это в 3–4 раза превышало среднюю урожайность по стране и в 5–6 раз по Курганской области за военные годы. Не прекращая научной работы, Т. С. Мальцев вывел два новых сорта высокоурожайного картофеля[315].
Все это – свидетельство достижений выдающихся мастеров сельского хозяйства. Такие примеры не единичны, но вместе с тем массовые показатели развития производства были, конечно, намного ниже. Тяжелейшие условия труда военного времени, недостаток материально-технических средств чаще, чем когда-либо, сводили к минимуму даже самые максимальные усилия колхозников. За годы войны производительность труда в сельском хозяйстве, как отмечалось выше, сократилась на 40 %[316]. При этом необходимо учесть, что названный процент сокращения относится к 1945 г., когда уже началось восстановление производительных сил колхозной деревни. Если же сопоставить уровень предвоенной производительности труда с соответствующим уровнем 1943 г., то сокращение составит не менее 50 % и будет примерно равным аналогичному падению валовой продукции сельского хозяйства[317].
Приведенные данные о состоянии производительности труда исходят из среднегодовых расчетов без учета часовой и ежедневной выработки и тем более без поправки на фактическое трудовое напряжение крестьян в течение всего трудового дня. Такого учета, понятно, и быть тогда не могло. Но всем хорошо известно, что в годы войны трудовой день крестьянина продолжался от зари до зари и общий объем выработанных ими трудодней равнялся довоенному уровню при одновременном сокращении численности трудоспособного населения.
Тем не менее необходимо отметить, что даже в самое тяжелое для сельского хозяйства время, каким стал 1943 год, когда на сравнимых территориях был получен самый низкий за все годы войны валовой объем сельскохозяйственных продуктов, колхозы дали 94,2 % всех хлебных заготовок в стране, и этого оказалось достаточно, чтобы обеспечить население и фронт необходимым продовольствием[318]. Крестьянство внесло величайший вклад в достижение экономической победы над врагом.
Мы не можем согласиться с рассуждениями М. А. Вылцана о том, что, мол, «сельское хозяйство оказалось на грани развала» и в «экономическую победу» явно не «вписывается», и что «для него больше подошло бы определение: «Пиррова победа»[319]. Такие оценки грешат против истины, и к тому же за ними явно скрывается стремление принизить значимость трудового подвига советского крестьянства. По нашему убеждению, результаты труда тружеников сельского хозяйства вполне вписываются в понятие «экономическая победа». Несмотря на все потери и лишения, тем не менее советское сельское хозяйство не находилось на грани развала. Напротив, уже в 1944 г. по подавляющему большинству показателей сельскохозяйственного производства прекратился спад, а по некоторым показателям наметилась даже тенденция к росту. В том-то и заключается величие трудового подвига советских крестьян, что они внесли весомый вклад в достижение экономической победы над врагом и, несмотря на все потери и лишения, не допустили развала сельскохозяйственного производства.
Отдельно следует остановиться на пресловутой «пирровой победе». Этот термин М. А. Вылцан употребляет применительно к советскому сельскому хозяйству в годы войны не только на страницах своей книги, но он вынесен даже на ее обложку и титульный лист в качестве подзаголовка. При этом многие читатели теряются в догадках, какое отношение «пиррова победа» имеет к исследуемой М. А. Вылцаном проблеме. Сделаем небольшой экскурс в античную историю. Пирр, царь Эпира, в своей войне с Римом (280–275 гг. до н. э.) ценой больших потерь выиграл одно сражение, но в конечном итоге войну проиграл. А в войне 1941–1945 гг. ценой больших потерь был достигнут диаметрально противоположный результат – Советский Союз войну выиграл. Поэтому отождествление итогов римско-эпирской войны 280–275 гг. до н. э. и Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. в любой сфере (включая сельскохозяйственное производство) не просто некорректно – оно в принципе неверно.
Главным итогом производственной деятельности всех тружеников сельского хозяйства военных лет было обеспечение основных потребностей страны в продовольствии и сырье. Высочайший патриотический подъем советского крестьянства, большие мобилизационные возможности колхозно-совхозной системы в целом позволили вопреки всем трудностям и утратам сосредоточить в руках государства такое количество товарной продукции, которого вполне хватило для бесперебойного снабжения фронта и нормированного распределения среди тружеников тыла. За 1941–1944 гг. государство заготовило 4264 млн пудов хлеба, из которых 3536 млн дало крестьянство[320].
Здесь уместны принципиальные итоговые сравнения. Заготовки и закупки хлеба в дореволюционной России (1914–1917 гг.) достигали только 1399 млн пудов, в разоренной Советской России (1918–1921 гг.) – 920 млн пудов, или соответственно в 3 и 4,6 раза меньше, чем в годы Великой Отечественной войны[321]. Несравненно меньшую долю к собственным заготовкам составляли продовольственные поставки из США, Канады и Австралии. К середине 1943 г. (по данным руководителя программы ленд-лиза Е. Стетгиниуса) из США СССР получил 1,5 млн т, или 93,7 млн пудов продовольствия. Всего же за время войны среднегодовой экспорт из США и Канады в СССР крупы, муки и зерна (в пересчете на зерно) был равен 0,5 млн т, т. е. в общей сложности 125 млн пудов, или 2,9 % наших внутренних заготовок[322]. Кроме хлеба Советский Союз заготовил 184 млн ц картофеля, 50,5 млн ц мяса, 132 млн ц молочных продуктов, а также 57 млн ц хлопка-сырца, 3,6 млн ц льноволокна, 3,3 млн ц шерсти[323] и много другой сельскохозяйственной продукции.
Но и этим не исчерпывался вклад тружеников села, прежде всего колхозников, в военно-экономическое обеспечение Победы. По примеру рабочего класса крестьянство активно участвовало в добровольных сборах материальных ценностей, денежных средств, теплых вещей, подарков для бойцов фронта, для их снаряжения и вооружения. Многочисленные добровольные отчисления продовольствия шли также на оказание помощи семьям фронтовиков, инвалидам войны, детским учреждениям, эвакуированному и освобожденному от оккупации населению, рабочим и служащим оборонных предприятий.
К сказанному добавим, что и это еще не все. Колхозная деревня являлась главным источником пополнения рабочей силой промышленности. Не покладая рук трудились ее посланцы вместе с рабочим классом на фабриках, заводах, транспорте, а в качестве сезонных работников – на заготовках леса и торфоразработках, на строительстве оборонительных рубежей, восстановлении мостов и дорог в прифронтовой полосе. Крестьянство полностью, всегда досрочно рассчитывалось с государством по всем видам налоговых сборов, перевыполняло планы подписок на военные займы.
Но основной задачей крестьян в тылу и на освобожденной земле была работа на полях и фермах. Это требовало максимального напряжения физических сил и воли. Война нанесла трудновосполнимый урон. Несколько миллионов крестьян-фронтовиков пали в сражениях с врагом. Сократилась численность крестьянского населения. Упали урожаи, снизилась продуктивность животноводства. Скудным стал и быт сельского населения.
Сельское хозяйство вышло из войны сильно ослабленным. Однако все решающие сражения за хлеб и продовольствие были выиграны. «В венок великой Победы, – как емко и образно сказал М. А. Шолохов, – навечно вплетен мозолистыми крестьянскими руками и золотой колос»[324]. В годы войны с небывалой силой проявились такие качества советского крестьянства, как патриотизм и интернационализм, коллективизм в общественном труде, верность гражданскому долгу.
Глава шестая
СОЮЗ РАБОЧЕГО КЛАССА И КРЕСТЬЯНСТВА В 1941–1945 гг. ИДЕОЛОГИЧЕСКИЙ ШТАМП ИЛИ РЕАЛЬНОСТЬ?
В советские времена широко пропагандировалась идея нерушимого союза рабочего класса и крестьянства. На эту тему писались научные и научно-популярные книги и статьи, защищались кандидатские и докторские диссертации. В последние два десятилетия эта идея предана забвению. Более того: понятие «союз рабочего класса и крестьянства» зачастую воспринимается как целиком надуманный идеологический штамп советской пропаганды, в реальности якобы не имевший места. А так ли это? Может быть, в реальности этот союз все же существовал? Ответить на эти вопросы мы намерены посредством привлечения конкретных фактов (именно фактов, без всяких домыслов) шефских и иных связей города и деревни, рабочего класса и крестьянства в годы Великой Отечественной войны. В настоящей статье основное внимание уделено освещению проявлявшейся в различных формах помощи горожан труженикам сельского хозяйства.
Одним из важнейших направлений помощи города селу являлось непосредственное участие горожан в сельскохозяйственных работах. Городское население пришло на помощь колхозам уже летом и осенью 1941 г., когда предстояло выиграть первую битву за военный урожай. 17 июля 1941 г. бюро Томского горкома партии обсудило вопрос «Об оказании помощи колхозам Томского и Туганского районов в уборке урожая». Было решено направить в эти районы в период уборки урожая 2 тыс. студентов, скомплектовав из них специальные уборочные бригады, а также направить в каждую МТС по ремонтной бригаде (в каждой по 7 квалифицированных рабочих). Секретари партийных организаций города предложили в период уборочной кампании по воскресным дням организовывать массовые выезды своих коллективов в подшефные колхозы на уборку урожая и для проведения политической работы среди колхозников. Всего на уборке урожая летом и осенью 1941 г. работало 23 728 трудящихся Томска. Кроме того, 4023 человека участвовали на уборке урожая в пригородных колхозах[325].
Участницы общегородского антифашистского митинга женщин Свердловска осенью 1941 г. обратились со следующим призывом к работницам и домохозяйкам Свердловской области: «Мы предлагаем, дорогие подруги, повсеместно провести в воскресенье –21 сентября областной воскресник по уборке богатого урожая и заготовкам сельскохозяйственных продуктов. Поможем колхозам по-боевому завершить уборку хлеба, картофеля и овощей, сохраним для победы над врагом каждое зернышко, каждый клубень картофеля»[326].
Большую работу по оказанию трудовой помощи селу оказывали городские комсомольцы и молодежь. Ценную инициативу в этом отношении проявили также комсомольцы Свердловска. 6 августа 1941 г. бюро Свердловского обкома партии одобрило предложение обкома ВЛКСМ направить 42 600 комсомольцев и молодежи области на уборку урожая. Партийным организациям было предложено оказать в этом деле помощь комсомольским организациям[327].
На Украине только в Запорожской и Ворошиловградской областях 120 тыс. горожан помогли колхозам и совхозам убрать урожай 1941 г. В Новосибирской области в этих работах участвовало 200 тыс. горожан, в Омской – 120 тыс., Иркутской – 68 тыс., Чкаловской – 21,3 тыс., Куйбышевской – свыше 100 тыс. и т. д. Всего в 1941 г. на Урале, в Сибири и на Дальнем Востоке в уборку урожая, прополку и другие сельскохозяйственные работы было вовлечено около 1 млн горожан[328]. Это позволило уже в первые месяцы войны частично компенсировать большую убыль трудовых ресурсов села и обеспечить без больших потерь заготовку сельскохозяйственных продуктов.
13 апреля 1942 г. СНК СССР и ЦК ВКП(б) приняли постановление «О порядке мобилизации на сельскохозяйственные работы в колхозы, совхозы и МТС трудоспособного населения городов и сельских местностей»[329]. В напряженные периоды сельскохозяйственных работ мобилизации подлежали следующие категории городского населения: трудоспособные, не занятые на предприятиях промышленности и транспорта; часть служащих государственных, кооперативных и общественных учреждений; учащиеся 6–10-х классов неполных средних и средних школ, студенты техникумов и вузов, за исключением выпускников, а также лица мужского пола от 14 до 55 лет и женского от 14 до 50 лет. Оплата труда горожан производилась по действовавшим нормам выработки наравне с колхозниками. Прибывшие горожане поступали в распоряжение правлений колхозов, директоров МТС и совхозов. Колхозы, совхозы и МТС были обязаны обеспечить их питанием и жильем. Транспортные расходы по перевозке горожан также оплачивали колхозы, МТС и совхозы. При райисполкомах была введена должность заведующего по мобилизации. При совнаркомах союзных и автономных республик, краевых и областных исполкомах создавались специальные отделы по руководству мобилизацией на сельскохозяйственные работы. Предусматривались и меры наказания для тех лиц, которые уклонились от мобилизации.
В 1942 г. в Казахстане на сельскохозяйственные работы было привлечено 300 тыс. горожан, в Челябинской области – 150 тыс., Новосибирской – 150 тыс., Омской –133 тыс., Горьковской – 107 тыс. Вскоре после освобождения от фашистских захватчиков городские предприятия Ставропольского края послали на полевые работы 23 тыс. человек, Харьковской области –16 тыс., Ворошиловградской – 50 тыс., Запорожской – 70 тыс. человек и т. д. На уборочные работы осенью 1944 г. из городов Молотов-ской (Пермской) области было направлено 30 тыс. человек. В Хабаровском крае в 1943 г. на полях работало 35,6 тыс. горожан против 13 тыс. в 1941 г. и 20,5 тыс. в 1942 г.[330]
Из всех горожан, участвовавших в сельскохозяйственных работах, не менее 50 % составляли школьники[331]. За 1942–1944 гг. городские пионеры и школьники страны выработали в колхозах 588,6 млн трудодней. Ими было собрано 240,8 тыс. т дикорастущих растений (77,6 % общих заготовок)[332]. В целом по стране в 1942 г. на сельскохозяйственные работы было привлечено свыше 4 млн горожан, которые выработали 222 млн трудодней, или 4 % общего их количества, начисленного в колхозах. В 1943 г. на сельскохозяйственных работах было занято 2,8 млн городских жителей, а в 1944 г. – 3,3 млн. Всего за годы войны горожане выработали в колхозах более 1,1 млрд трудодней[333].
Партийные и советские органы проводили заблаговременную подготовку городского населения к сельскохозяйственному труду. С декабря 1941 г. в Свердловской области принимались меры по обучению сельскохозяйственным работам учащихся старших классов средних учебных заведений, студентов высших учебных заведений, а также части служащих городов и районных центров. С 10 декабря 1941 г. во всех средних и высших учебных заведениях были введены дополнительные занятия по обучению учащихся сельскохозяйственным работам[334].
Такие мероприятия осуществлялись повсеместно. Зимой 1941/42 г. более миллиона горожан осваивали профессии тракториста и комбайнера, изучали основы агротехники[335]. В 1942–1943 гг. таким обучением было охвачено 678 тыс. жителей городов и районных центров, учащихся средних школ и студентов страны. 100 тыс. человек прошли подготовку трактористов, 20 тыс. – комбайнеров, 7 тыс. – шоферов и 551 тыс. – специалистов для работы на различных сельскохозяйственных машинах. Почти все они активно участвовали в полевых работах[336].
Городские организации укрепляли руководящие кадры колхозов, МТС и совхозов, оказывали помощь сельским коммунистам в проведении массово-политической работы, в мобилизации всех сил колхозной деревни на борьбу с врагом. «Опытные агитаторы из городского и районного парткомсомольского актива помогут сельским коммунистам улучшить массово-политическую работу, сделать ее более содержательной, – писала «Правда» в июле 1942 г. – Они могут также оказать сельским партийным организациям неоценимую помощь в воспитании агитаторов из числа колхозников, работников МТС и совхозов»[337].
Городские партийные и комсомольские организации направляли на село тысячи коммунистов и комсомольцев в качестве агитаторов, парторгов и комсоргов полеводческих бригад, комбайновых агрегатов. В 1942 г. только из городов и районных центров Новосибирской области в полеводческие бригады в качестве агитаторов-политруков прибыло 3385 коммунистов и комсомольцев. Из городов Оренбургской области для работы парторгами комбайновых агрегатов была направлена 1 тыс. коммунистов, а также 500 агитаторов-комсомольцев в полеводческие бригады. Городские партийные организации Куйбышевской области послали в подшефные колхозы на уборку урожая 1942 г. свыше 3,5 тыс. агитаторов[338]. Агитаторы-политруки несли в деревню опыт массово-политической работы города, его промышленных предприятий.
Дальнейшее развитие получали и другие традиционные формы шефства. В июне 1942 г. газета «Правда» писала: «Еще в годы мирного строительства в нашей стране было широко распространено шефство… над машинно-тракторными станциями, колхозами, совхозами. Теперь, в условиях войны, эта форма помощи города колхозной деревне имеет особо важное значение»[339].
Организацию планомерной производственной шефской помощи сельскому хозяйству также возглавили городские партийные организации. 9 января 1942 г. бюро Новосибирского обкома ВКП(б) приняло, например, специальное постановление «О задачах городских партийных организаций и партийных организаций промышленных предприятий области по оказанию помощи колхозам, МТС и совхозам в подготовке и проведении предстоящей весенне-посевной кампании 1942 года»[340]. В ноябре 1942 г. решение об организации шефства над МТС принял пленум Московского комитета ВКП(б)[341]. Подобные вопросы систематически обсуждались во всех звеньях партийного руководства ряда других областей, краев и республик Советского Союза.
В феврале 1942 г. с инициативой шефства над МТС выступил коллектив «Уралмаша». Выполняя важнейшие заказы фронта, он в то же время обратился ко всем рабочим Свердловской области с призывом взять шефство над сельским хозяйством. В обращении уралмашевцев говорилось: «В годы мирного строительства заводы активно помогли социалистическому сельскому хозяйству в организации трудовой победы на полях. В дни войны эта помощь должна быть настолько широкой и всесторонней, чтобы МТС и совхозы встретили весну в полной готовности, располагая техникой. Наш завод включился в решение этой ответственной задачи»[342].
Как правило, каждый завод брал шефство над одной-двумя МТС. Наиболее крупные заводы шефствовали над тремя и более МТС. Так, Горьковский автозавод взял шефство над 15 МТС. В 1944 г. на харьковском заводе «Серп и молот» шефскую МТС имел каждый из основных цехов: инструментальный цех помогал Криштопольской МТС, ремонтномеханический – Близнюковской МТС и т. д. В 1942 г. над МТС, колхозами и совхозами шефствовали 177 предприятий Москвы и Московской области, а над МТС Бурятии – 99 фабрик, заводов и мастерских республики[343].
Некоторые предприятия брали шефство над целыми сельскохозяйственными районами. Так, почти весь Наро-Фоминский район Московской области являлся подшефным московского завода «Динамо»[344]. Коллектив Молотовского (Пермского) машиностроительного завода им. В. И. Ленина в течение всей войны шефствовал над МТС Уинского, Суксунского и Щучье-Озерского районов области[345].
Шефство городских предприятий над МТС, колхозами и совхозами крепло и расширялось из года в год. Если в 1942 г. МТС, колхозам и совхозам оказывали шефство 106 предприятий Москвы, то в 1944 г. – уже 160 предприятий[346]. Практически каждые завод или фабрика Омской области шефствовали над МТС[347]. Коллективы предприятий Сталинграда, испытывая невероятные трудности, в 1944 г. помогали 38 МТС области[348]. В Архангельской и Вологодской областях в 1943 г. шефами колхозов и МТС являлись 88 фабрик и заводов[349], а предприятия Красноярска шефствовали над 36 МТС и двумя ремонтными заводами 16 районов своего края[350]. В Ленинграде сразу после снятия блокады коллектив Кировского завода взял шефство над Кингисеппским районом, завод им. Второй пятилетки – над Ефимовской МТС, заводы подъемно-транспортного оборудования, «Красная вагранка» и «Металлист» – над Тосненской МТС[351].
Одним из важнейших направлений шефской помощи города селу было обеспечение ремонта машинно-тракторного парка. Шефы осуществляли капитальный ремонт сельскохозяйственной техники непосредственно на своих предприятиях, создавая для этого фронтовые бригады. Они посылали ремонтные бригады квалифицированных рабочих и специалистов прямо в деревню, налаживали работу мастерских МТС, колхозов и совхозов, собирали и реставрировали запасные части к сельскохозяйственным машинам.
Весной и летом 1942 г. только коллектив завода им. В. П. Чкалова Новосибирской области послал в деревню 20 таких бригад. Они привезли с собой письмо к колхозникам. «Мы посылаем часть своего коллектива, – писали рабочие, – для помощи в выполнении важнейшей военнохозяйственной задачи. Коллектив сознает, что оставшимся придется работать еще больше, еще лучше, еще сплоченнее… Вместе с тем мы ставим перед колхозниками Купинского района – нашими подшефными – задачи, которые надо во что бы то ни стало разрешить. Богатейший урожай, который сейчас зреет на колхозных полях, должен быть убран в самые сжатые сроки»[352]. Предприятия Новосибирска послали на село в 1942 г. 129 ремонтных бригад[353].
В Свердловской области на ремонте сельскохозяйственной техники МТС зимой и весной 1942 г. было занято 700 квалифицированных рабочих промышленных предприятий[354]. Горьковский автомобильный завод направил тогда же в помощь МТС 200 рабочих. В феврале – марте 1942 г. в МТС Хабаровского края работали 124 шефские бригады, а осенью того же года ремонтировать технику МТС помогали 140 рабочих предприятий Бурятской АССР[355]. Большую помощь подшефным оказывали предприятия железнодорожного транспорта. В 1942 г. железнодорожники Томской железной дороги направили на село 29 специализированных бригад. В распоряжение каждой были предоставлены ремонтный вагон и вагон-платформа[356].
Городские рабочие щедро делились с сельскими механизаторами опытом своей работы. Рабочие Дальневосточного судостроительного и механического завода (Владивосток) научили, например, механизаторов подшефных МТС на месте производить многие инструменты, запасные части, реставрировать старые детали. Под руководством инструкторов завода ремонтники МТС отливали и точили шатунные втулки поворотного кулака, растачивали и шлифовали гильзы, точили компрессорные кольца для моторов к тракторам, делали нарезные плашки, метчики и различные ключи. Ранее это считалось невозможным без наличия специальных станков[357]. На многих промышленных предприятиях были организованы курсы, на которых колхозники не только приобретали специальность механизатора, но и знакомились с индустриальными методами организации труда, изучали общественно-политическую жизнь заводских коллективов.
Большое значение для дальнейшего развития шефского движения имело постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 23 января 1943 г. «Об обеспечении запасными частями и материалами ремонта тракторов и сельскохозяйственных машин в первом квартале 1943 г. и о расширении производства запасных частей на существующих заводах»[358]. Предлагалось создать в каждой области по 10–20 ремонтных бригад в составе квалифицированных рабочих (7–10 человек) и направить во главе с бригадиром, инженером или техником в отстающие по ремонту МТС и МТМ для помощи в проведении ремонта.
Этот вопрос обсуждался на всех прошедших в феврале – апреле 1943 г. пленумах крайкомов, обкомов, горкомов и райкомов партии, а также на собраниях партийно-хозяйственных активов промышленных предприятий. Состоявшийся 5 апреля 1943 г. пленум Горьковского горкома партии обязал фабрики и заводы направить в помощь МТС на период весеннего сева не менее 50 и на проведение уборки не менее 60 ремонтных бригад[359]. В апреле 1943 г. промышленные предприятия Новосибирска направили в МТС 700 квалифицированных рабочих[360]. Архангельский, Северодвинский и Котласский горкомы партии в помощь МТС послали 90 квалифицированных рабочих и специалистов, а в МТС Кировской области из городов прибыло 76 рабочих и 7 инженеров и техников[361]. Заводы и фабрики Иркутской области направили в начале 1943 г. в МТС и колхозы для ускорения ремонта 195 слесарей, 60 токарей и кузнецов[362].
Постановлением СНК СССР и ЦК ВКП(б) «О государственном плане развития сельского хозяйства на 1943 г.» от 18 марта 1943 г. местные партийные и советские органы обязывались направлять в МТС передвижные ремонтные мастерские «для технического обслуживания тракторных бригад»[363]. В 1943 г. только из Горького в МТС уехало 11 передвижных ремонтных мастерских, из Казани – 36[364]. Из городов Приморья на село выехало 175 ремонтных мастерских на конной тяге[365] и т. д.
Еще больший размах помощь города селу в ремонте машинно-тракторного парка и обучения сельских механизаторов индустриальным методам труда получила на заключительном этапе войны. В феврале 1944 г. «Правда» опубликовала патриотическое обращение рабочих и инженерно-технических работников завода № 92 Наркомата вооружения ко всем коллективам заводов и фабрик СССР. Оружейники обязались досрочно, к 15 марта 1944 г., выполнить все заказы первого квартала 1944 г. по изготовлению запасных частей к тракторам и сельскохозяйственным машинам, обеспечить к весеннему севу и уборке урожая подготовку всего тракторного парка подшефной МТС, а в период посевной и уборочной кампаний организовать в МТС передвижные ремонтные мастерские, обеспечить их квалифицированной рабочей силой и инструментами, обучить к 1 апреля 1944 г. 40 трактористов и 10 ремонтных рабочих[366]. Тогда же коллективы 110 заводов Украины призвали все коллективы фабрик и заводов оказать действенную помощь МТС в подготовке механизаторских кадров[367]. Эти обращения подхватили коллективы многих промышленных предприятий страны.
Помимо ремонтных работ, город помогал МТС, колхозам и совхозам в сборе и реставрации запасных частей к тракторам, комбайнам и другим сельскохозяйственным машинам. Инициаторами движения за сбор и реставрацию старых запчастей выступили в начале 1942 г. комсомольцы и молодежь Иловлинской МТС Сталинградской области. Их горячо поддержали городские комсомольские организации. На предприятиях Новосибирска, Омска, Свердловска и многих других городов вскоре были созданы специальные комсомольско-молодежные бригады, с этой целью устраивались декадники и месячники. Уже в начале 1942 г. комсомольцы Куйбышева собрали для МТС свыше 33 тыс. различных дателей и инструментов, рейдовые комсомольские бригады Закавказской железной дороги – более 2 тыс. В течение года комсомольцы Горького собрали 315 тыс. запасных частей и инструмента для ремонта сельскохозяйственной техники на общую сумму 500 тыс. руб. К началу 1943 г. комсомольцы и молодежь предприятий Казахстана во внеурочное время собрали, реставрировали и изготовили для подшефных МТС и колхозов почти 40 тыс. запасных частей и деталей. За 1942–1943 гг. городскими комсомольцами и молодежью было собрано и реставрировано запасных частей сельскохозяйственного назначения на сумму около 65 млн руб.[368]
Это движение продолжалось и в последующие годы войны и сыграло огромную роль в обеспечении бесперебойной работы МТС. Но к тому времени все большее значение приобрело изготовление новых запчастей для села непосредственно на промышленных предприятиях. Повсеместно в мастерских заводов и фабрик, предприятий железнодорожного и водного транспорта стали создаваться специальные цехи или участки по производству запасных частей и инструмента. В рабочее время они выполняли военные заказы, а для изготовления запасных частей к сельхозмашинам устраивались воскресники, производились сверхурочные работы. При отсутствии лимитов на сырье, материалы, топливо и электроэнергию запчасти изготовлялись за счет экономии, использования заменителей, местных резервов. Все это предприятия передавали подшефным МТС, колхозам и совхозам. Такая централизованная форма материально-технических поставок для села росла с каждым годом. В 1943 г. промышленные предприятия Алтайского края выпустили для сельского хозяйства запчастей на сумму 4 млн руб. – столько же, сколько их было произведено за 1940–1942 гг. в целом[369].
Рабочие механического завода Уссурийска оборудовали специализированный цех для ремонта тракторов и моторов комбайнов, реставрации радиаторов и других дефицитных частей к машинам, наладили производство сердечников для запальных свечей. До войны они завозились издалека, теперь же их тысячами выпускали для нужд сельского хозяйства всего Приморского края[370]. К началу 1943 г. заводы и фабрики Иркутской области изготовили запчастей к сельхозмашинам более чем на 1 млн руб.[371]
В комплексе запасных частей и деталей наиболее дефицитными были поршневые кольца для тракторов. В феврале 1942 г. коллектив механического цеха Гурьевского металлургического завода Новосибирской области освоил технологию их изготовления, построив специальную печь для термической обработки этих деталей. Рабочие Владивостокского судоремонтного завода зимой 1942/43 г. изготовили 50 тыс. поршневых колец к тракторам. К весне 1943 г. коллективы предприятий Новосибирска выпустили 8 тыс. поршней и 30 тыс. поршневых колец[372].
Увеличению производства запчастей к тракторам и сельхозмашинам способствовало упоминавшееся выше Постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 23 января 1943 г., которое предлагало союзным промышленным наркоматам рассмотреть и утвердить соответствующую программу. С этого времени производство запчастей для села приравнивалось к оборонным заказам[373]. Это повысило ответственность руководителей заводов за налаживание производства продукции сельскохозяйственного назначения. Уже в течение 1943 г. многие предприятия союзной промышленности получили обязательные задания с включением в основной план производства[374]. На Кузнецком металлургическом комбинате было организовано производство деталей для тракторов и сельхозмашин[375], а на Горьковском автомобильном заводе – производство моторов для комбайнов[376]. Только заводы Горьковской области в 1943 г. изготовили запчастей к сельхозмашинам на сумму 8 млн руб.[377]
В годы войны из-за нехватки горючего многие тракторы и автомобили приходилось переводить на твердое топливо. Коллективы промышленных предприятий активно участвовали в решении этой неотложной задачи. Так, рабочие предприятий Горьковской области перевели с жидкого на твердое топливо 1 тыс. колесных тракторов подшефных МТС. Только из областного центра в этом виде работ участвовало 60 рабочих, инженеров и техников. Коллективы Горьковского автомобильного и завода «Красное Сормово» изготовили к весне 1943 г. около 1,5 тыс. газогенераторных установок. Всего усилиями горьковских рабочих было изготовлено запасных частей и отдельных узлов для газогенераторных установок на сумму 6,7 млн руб.[378]
Движение по оказанию помощи селу особенно сильно развернулось с 1944 г. В январе рабочие Саратовского механического завода обратились ко всем работникам ремонтных заводов и мастерских колхозов страны. Они призвали развернуть соревнование за увеличение выпуска запчастей к тракторам и сельхозмашинам[379]. Обращение нашло живой отклик среди коллективов промышленных предприятий страны. Партийные, профсоюзные и комсомольские организации проводили массовые воскресники, декадники по производству запчастей и т. д.
В начале января 1944 г. в Алтайском крае состоялся фронтовой воскресник по оказанию помощи Алтайскому тракторному заводу в целях увеличения производства запасных частей. Накануне его было проведено 320 собраний, 140 митингов, 1030 бесед, выпущено 212 боевых листков, разосланы тысячи обращений, призывов, фронтовых заданий. Воскреснику были посвящены 2800 экз. газет «Алтайская правда» и «Гудок Алтая». На заготовку лесоматериалов вышли десятки тысяч рабочих, колхозников, железнодорожников, домохозяек. За один день они заготовили 16 450 куб. м древесины, вывезли 12 840 куб. м леса. Алтайский тракторный завод получил дополнительно 809 вагонов древесины. Только по трестам «Алтайлес» и «Запсиблес» было проведено свыше 20 подобных воскресников. Трудящиеся г. Рубцовска обязались ежемесячно, начиная с декабря 1943 г. и до начала полевых работ 1944 г., проводить общегородские воскресники. Выработанную продукцию и заработанные средства жители города передавали на премирование рабочих, отличившихся на изготовлении запчастей. В 1944 г. предприятия Рубцовска дали сельскому хозяйству запчастей на 2,5 млн руб.[380]
В 1944 г. к изготовлению запчастей для сельского хозяйства были привлечены промышленные предприятия всех наркоматов. В Челябинской области, например, в выполнении этого задания участвовали 84 завода, которые изготовили запчастей на сумму 3,3 млн руб., промышленные предприятия Молотовской (Пермской) области – на сумму 5,5 млн руб.[381] Если в 1943 г. промышленность Казани произвела для села запчастей на сумму 381 тыс. руб., то в 1944 г. – уже на 4,2 млн[382]. Предприятия Москвы за годы войны передали МТС и колхозам 7080 машин, 500 станков и на 45 млн руб. запчастей, изготовленных ими сверх нормы[383].
На заключительном этапе войны помощь сельскому хозяйству активизировали отраслевые ЦК профсоюзов промышленности. 15 января 1944 г. президиум ЦК профсоюза рабочих промышленности вооружения принял постановление «Об оказании помощи заводами сельскому хозяйству в проведении сельскохозяйственных работ». Завкомам профсоюза предлагалось обсудить вопрос о посылке в МТС ремонтных бригад, выявить потребность МТС в запасных частях и в ремонте техники, завести строгий учет выполнения работ по изготовлению запчастей, привлекая для этого рабочих-активистов, помочь МТС организовать собственные ремонтные мастерские, оказать помощь МТС в подготовке кадров механизаторов, привлекая в качестве преподавателей заводских специалистов[384].
Значительную работу по оказанию помощи сельскому хозяйству провел ЦК профсоюза рабочих промышленности боеприпасов, который в специальном постановлении от 12 февраля 1944 г. обязал все свои областные и заводские комитеты обеспечить мобилизацию трудовых коллективов на осуществление этой задачи. Всем завкомам было предложено обсудить конкретные социалистические обязательства на этот счет и организовать социалистическое соревнование за досрочное выполнение заданий по производству запасных частей для тракторов и сельхозмашин[385]. 28 февраля 1944 г. ЦК профсоюза рабочих промышленности боеприпасов разослал в областные комитеты специальный запрос об организации соревнования по выполнению заданий для сельского хозяйства, а в начале марта все областные комитеты представили в ЦК своего профсоюза подробные справки по этому вопросу, которые наглядно свидетельствовали о большой работе на местах[386].
Важное значение имело постановление Секретариата ВЦСПС от 4 апреля 1944 г. «О работе ЦК профсоюза рабочих сельскохозяйственного машиностроения по контролю за выполнением постановлений правительства об изготовлении запасных частей к тракторам и сельскохозяйственным машинам». Секретариат ВЦСПС предложил ЦК профсоюза рабочих сельскохозяйственного машиностроения развернуть на предприятиях соответствующую производственно-массовую работу по выполнению плана производства запчастей, обеспечить разработку практических мероприятий по увеличению их выпуска. Было решено также заслушивать доклады отдельных завкомов о проделанной работе. Постановление обязало ЦК профсоюзов рабочих среднего машиностроения, вооружения, боеприпасов, танковой, авиационной, судостроительной, резино-каучуковой промышленности, электропромышленности и тяжелого машиностроения заслушивать на президиумах отчеты о ходе выполнения плана по изготовлению запчастей к тракторам и сельхозмашинам и принимать меры, обеспечивающие выполнение и перевыполнение этого важного правительственного задания. Впредь ЦК этих профсоюзов были обязаны регулярно информировать ВЦСПС о ходе работы по выполнению плана изготовления запчастей к тракторам и сельхозмашинам. В постановлении подчеркивалось, что эта работа должна быть поставлена в центр внимания всей заводской общественности[387].
Как и рекомендовалось в постановлении Секретариата ВЦСПС, весной 1944 г. в промышленности СССР развернулось массовое соревнование за усиление помощи колхозному крестьянству. Его участники проявляли государственную заботу о нуждах колхозов. Особенно отличились рабочие томского завода «Манометр». В 1944 г. они изготовили запчастей для сельскохозяйственной техники на сумму 31,6 тыс. руб. На митинге рабочих этого коллектива весной 1944 г. была принята следующая резолюция: «Дадим досрочно запасные части и тем самым поможем МТС, совхозам и колхозам восстановить тракторы и сельскохозяйственные машины. Пусть это будет достойным подарком трудящихся города колхозному селу. Пусть эта помощь, так присущая советским людям, будет еще одним ударом по гитлеровским извергам»[388].
В 1944 г. на Молотовском машиностроительном заводе им. В. И. Ленина появилась возможность, не снижая производства пушек, частично перейти на выпуск гражданской продукции. Было решено наладить производство коленчатых валов для тракторов, из-за отсутствия которых простаивало много техники в МТС области. Прошли считаные месяцы, и пермские машиностроители отправили на село первую партию коленчатых валов. А в начале 1945 г. из Москвы был прислан уже официальный заказ на изготовление значительного количества коленчатых валов. Начинание было одобрено[389].
Помощь города селу росла повсеместно, в том числе на освобожденной территории. Даже коллективы восстанавливаемых промышленных предприятий Сталинграда, сами испытывавшие невероятные трудности со строительными материалами, передавали подшефным МТС цемент, кровельное железо, доски, гвозди и т. п.[390]
Материально-техническая база сельского хозяйства была за годы войны ослаблена в целом по стране, а в оккупированных районах почти полностью уничтожена. Фашистские оккупанты вывозили в Германию тракторы и другую сельскохозяйственную технику, рабочий скот, а при отступлении под ударами советских войск, применяя тактику «выжженной земли», уничтожали все, что не в состоянии были вывезти. Немногочисленная уцелевшая техника была, как правило, непригодна к эксплуатации и требовала капитального ремонта[391]. И в первые месяцы после освобождения того или иного района колхозники, работники МТС и совхозов собирали всю уцелевшую технику и пахали землю старыми сохами, копали ее лопатами.
В Орловской области, например, осенью 1943 и весной 1944 г. тысячи колхозников копали землю под посев зерновых культур лопатами, а в плуги впрягали уцелевших коров[392]. В Смоленской области весной 1944 г. было обработано лопатами 45 тыс. га, в освобожденных районах Калининской области – 35 тыс. га. В весенних полевых работах 1944 г. в Курской области было использовано 174 тыс. коров, в Полтавской – 90 тыс., в Кировоградской – 37 тыс. В Запорожской области в 1944 г. на коровах было выполнено до ⅖ всех полевых работ, в Сумской – шестая часть[393].
Городское население пришло на помощь колхозникам. После освобождения Ставрополья предприятия направили на уборку урожая около 23 тыс. человек. В Харьковской области весной 1944 г. в полевых работах участвовало 16 тыс. горожан, в Ворошиловградской – 50 тыс., в Запорожской – 70 тыс.[394]
Важное значение имела шефская помощь предприятий промышленности и строительства колхозам, МТС и совхозам освобожденных районов. Чтобы не допустить стихийности в развертывании шефской помощи и разумно использовать резервы промышленных предприятий, партийные и советские органы провели в этом отношении большую организаторскую работу. Шефы согласовывали обязательства с первичными партийными и профсоюзными организациями и хозяйственными руководителями. При этом тщательно учитывались возможности предприятия, состояние сельского района и установившиеся связи между коллективами. В первую очередь оказывалась помощь в восстановлении машинно-тракторных станций, так как в них сосредоточивалась основная техническая база сельского хозяйства. Промышленные предприятия без ущерба выполнению военных заказов изготовляли запасные части к тракторам и сельскохозяйственным машинам, производили капитальный ремонт сельскохозяйственной техники, направляли бригады рабочих в МТС для ремонта сельскохозяйственных машин на месте[395].
Рабочие многих тульских предприятий сразу же после освобождения районов области от фашистской оккупации зимой и весной 1942 г. взяли шефство над восстановлением МТС этих районов. Рабочие Тульского станколитейного завода взяли шефство над Крапивенской МТС, оружейного завода – над Дедиловской МТС, Косогорского металлургического – над Одоевской МТС, Мышегского арматурного – над Алексинской, Новотульского металлургического комбината – над Кимовской и Епифанской МТС. Новотульские металлурги из сэкономленного сырья изготовили для МТС 25 слесарных молотков, несколько тисков, 75 гаечных ключей, 61 слесарное зубило, втулки, различные болты. На весь период ремонта тракторов они направляли в Епифанскую МТС бригаду слесарей. Наряду с выполнением заданий по ремонту бригада развернула большую массовополитическую работу: организовывала соревнование, выпускала боевые листки, проводила политинформации. Коллектив завода «Тула», шефствовавший над Полтевской МТС Чернского района, сумел в 1942 г. направить туда бригаду для восстановления МТС на весь зимний период. В состав бригады входили старший механик гаража, токарь, два кузнеца и слесарь. Сельских механизаторов шефы обеспечили различными материалами, сэкономленными на производстве. Благодаря помощи рабочего класса к началу весенне-полевых работ 1942 г. в МТС и совхозах Тульской области было восстановлено 2377 тракторов. Во время уборки урожая 1942 г. на предприятиях Тулы в порядке шефства было изготовлено запасных частей к уборочным машинам на 230 тыс. руб., сделано много деревянных граблей, брусниц, бабок для отбивки кос, колец для кос, точильных брусков, кос с крюками и без крюков и т. п. Помощь в возрождении материальнотехнической базы сельского хозяйства Тульской области оказывали и рабочие других областей. Так, горьковские рабочие прислали большое количество запасных частей для сельскохозяйственных машин[396].
Поделиться книгой: