Тайна Одинокого Бастиона

— Для начала, обязательно нужен тот, кто сдастся первым и огребёт от офицера, — обескуражил всех заинтересованных Феликс.

— Зачем?

— Так положено, — отмахнулся князь. — Деды мои, именно так поясняли.

— А-а-а… — протянули господа.

— Тогда будем терпеть, чтобы не огребать, как вы князь, выразились, — поделился кто-то своими соображениями по отношению к дальнейшим действиям.

— И это правильно! — поддержал господ Феликс.

Тут им снова пришлось прерваться, по причине повторения захода с осмотром строя призывников бдительным офицером.

У Родиона уже подмёрзли ноги с руками, но высказывать недовольство таким положением вещей, с неизбежным обращением к офицеру, он не захотел. Нет причин у Кутузова-младшего проявлять недоверие и не воспользоваться советом Феликса. Да и господа призывники его поддерживают. Те самые, из близстоящих в шеренге.

А офицеру всё-таки повезло, и возмутитель спокойствия был успешно найден.

— По какому праву вы нас морозите? — раздался вопль возмущения Стефана Измайлова.

— Сейчас объясню! — среагировал господин в полушубке и вытащил его из построения.

Недовольного увели куда-то и снова началось испытание холодом.

— А теперь что? — поинтересовался Родион у Феликса. — Или одного недовольного им мало?

— Нет, теперь нас ждёт медкомиссия! — заявил князь и опять всех озадачил.

— В смысле? — не выдержал кто-то.

— Ну… Короче, по протоколу призыва, так полагается, — прошептал Рюрик. — Так мне деды рассказывали…

Договорить князь не успел.

— Рав-ня-я-я-яйсь! Сми-и-и-и-рно! — зычно скомандовал другой офицер, вышедший из подъезда здания. — В колонну, по одному… Правое плечо, вперёд….

Таких команд Родион пока не встречал в своей обыденной жизни, впрочем, как и основное количество призванных господ, посему наметилась некая заминка с их исполнением.

Произошла небольшая сутолока призывников, а ругань офицера вовремя приостановила назревающий хаос.

Замёрзшие господа устремились внутрь одного из зданий, выстроенных квадратом. И опять сбылись слова Феликса, предупреждающие о медицинской комиссии.

Призывники прошли в зал с большим количеством стульев и вешалок для одежды.

— Раздевайтесь! — коротко скомандовала дама в апостольнике.

— Как? — решился на уточнение Родион и моментально схлопотал дружеский удар по плечу.

Но удар получился весьма ощутимым, и Кутузов обернулся к Феликсу.

— Ты чего? — сопроводил он фразой своё недоумение действиями Рюрика.

— Ты вот что, Родион, — начал вполголоса друг. — Не задавай вопросов, а исполняй всё так, как велят. Чего бы тебе это ни стоило. Перешагни через своё аристократическое эго и исполняй.

Родион не понял, отчего у его друга получилась такая реакция. Да и несколько их товарищей по призыву уже возмутились…

— Феликс, я, конечно, полностью доверяю твоим дедушкам, наверняка, очень уважаемым, — начал он диалог. — Тем более, твой род не из простых вельмож. Всем известна история Руссии. Поговаривают, что ты… — здесь Кутузов смутился и, взяв под локоть товарища, потащил его подальше от основной массы суетящихся господ.

Феликс среагировал правильно и стал очень серьёзен.

— Родион, — перешёл Рюрик на шёпот. — Давай-ка ты мне расскажешь о слухах, которые до меня не доходят по объективным, нет, — он замолчал, нахмурившись. — Точнее, по вполне очевидным причинам какого-то заговора. Говори, как на духу, всё, что слышал… Ну, или о чём догадываешься…

— Рюрики! — задумался князь Кутузов. — Тот самый род отцов-основателей Руссии, что канул давным-давно. И тут, ты со своим инициаторством, как гром среди ясного неба. Ты даже не можешь себе представить, какие депеши тут все получили, а я… — Родион склонил голову, став виноватым. — Из меня… Да ты даже не представляешь себе… — он начал нервничать и замолк покраснев.

— Мы же договорились, что нет средь нас секретов, — предупредил друга Феликс. — Иль ты что-нибудь постыдное сотворил? — Рюрик приблизился своим лицом к лицу Кутузова.

Родион выдержал паузу и наконец-то посмотрел в глаза Рюрика.

— Знаешь, а мне было приказано следить за тобой, — выдал он, а собеседник даже не удивился. — Знаешь приказ от кого?

— Догадываюсь, — односложно ответил Феликс.

— Нет. Не догадываешься, — мотнул головой Родион. — От Великого князя Годунова, Ивана Петровича, сына Императора и главы нашего Собрания Общества Благородных Рунных Магов, — пояснил Кутузов. — У него есть опасения и сомнения, касающиеся твоей верности, ну и ещё совсем невероятные подозрения в возможном подстрекательстве, измене и желании сделать вовсе немыслимое…

— Позволь, я сам догадаюсь? — улыбнулся князь Рюрик.

— Попробуй! — изумился Родион и воззрился на весёлого друга.

— Я хочу сесть на трон? — чуть не рассмеялся Феликс. — Х-ха! Уф! Юморить вы горазды, дружище! — весело добавил друг и вдруг сменил выражение на серьёзное, обеспокоенное. — Тс-с… Раздевайся живее, и полностью.

Рюрик кивнул в сторону приближающейся дамы в униформе магистра жизни…

— А вы? — рявкнула женщина в апостольнике. — Пошевеливайтесь!

— Да-да! — среагировал Феликс. — Сию минуту, и мы будем готовы!

При этом князь уже разделся до того, что на нём осталось только исподнее.

Мало того, он продолжил раздеваться и скинул абсолютно всё, удивив и Родиона, и остальных призывников, так и не решавшихся на это.

Дама в апостольнике кивнула, удовлетворительно посмотрела на Феликса и немного подобрела, как показалось Кутузову.

— Господин всё правильно сделал, — обернулась она к аристократам, замершим в удивлении. — Именно так нужно проходить осмотр, — добавила она и вновь сосредоточилась на улыбающемся, голом Рюрике, не испытывающем ни капельки смущения. — Не забудьте взять свою Подорожную Грамоту с Предписанием и следуйте за мной, как образец для этих господ, страдающих излишней скромностью и боязнью! — заявила дама и увела Рюрика с собой.

Они скрылись в первом кабинете, откуда раздались девичьи смешки и послышалась какая-то шутка от Феликса, после чего всё стихло.

Ропот удивления пронёсся среди призывников, а Родион взял пример с друга и скинул остатки одежды, напуская на себя безразличие, и отрешаясь от мира с обязательным аристократическим поведением. Пусть и на время…

Затем Родион испытал бурю эмоций, так как в первом же кабинете его начали осматривать молодые магистретты, выпускницы учебных заведений, с профильным уклоном Рунных Магов Лекарей. Это немного выбило князя Кутузова из колеи.

Однако, его отношение к происходящему унижению, как все остальные считали, изменилось сразу же, как только он встретился в коридоре с голым Рюриком, бесшабашно отпускавшим остренькие шутки дамочкам.

Молодые Рунные Лекари-магистретты краснели и отводили глаза сами, чего и добивался Феликс.

Вскоре вся чехарда проверок закончилась и их перевели в соседние крыло здания, проведя по переходам и коридорам. Причём, не давая одеваться.

Тут призывники прошли очередное испытание. Их снова осматривали и сверяли какие-то результаты с Грамотами Призывных Предписаний. Затем выясняли принадлежность каждого из господ к Рунной Магии. Например, к Рунным Защитникам, или к Боевым Магам. Проверяли некоторые умения, если что-то вызывало сомнения…

И называлось всё это безобразие опять так же, как и предполагал Феликс — Призывная Комиссия, что случается перед окончательным распределением…

Всё закончилось под самый вечер. Появилось время для последних встреч, где опять проявился князь Рюрик.

Две группы построились во дворе. Парней и девушек. И… Рюрика завалили конвертами, в которых девчата указали свои адреса… Прощание длилось не долго, а жаль! Здравствуй, жизнь казённая…

— Ра-а-авня-яйсь! Сми-и-ирн-о-о!

Глава 4. Воспоминания по дороге к бастиону

Снег скрипит под полозьями моего транспорта. Наш маленький караван продвигается через заснеженный перевал к месту постоянной службы. Ещё неделя и места эти станут совершенно непроходимыми, а постоянная угроза оползней и снежных лавин сделает любое путешествие равным самоубийству по своей сути.

Меня распределили самым последним и с некоторыми препятствиями, учинёнными командирами, пожелавшими оставить меня служить на сборном пункте.

Но всё быстро решилось, после нескольких происшествий, и прояснения ситуации с пожеланиями влиятельных людей. С теми вельможами, что возжелали для моей персоны самых приятных условий, в кавычках. Потёмкина подсуетилась, хотя прямых доказательств этому нет.

Родиона, кстати, уже отправили вместо меня. Перепутав нас по признакам помолвок, и участия обоих в боевых столкновениях с решением проблем обеспечения. Ну, и успешных переговоров с бандитами…

Скоро я встречусь со своим другом, пострадавшим ни за что. А пока, я еду в санях с попутчиком и занимаюсь перебором в памяти некоторых эпизодов двухнедельной подготовки перед окончательным распределением…

Мои познания в службе основываются исключительно на историях, которые я слышал от своих дедов. Один из них, кстати, по факту, являлся мне прадедом, прошедшим какую-то зимнюю венную компанию… Финскую, или белофинскую… Не знаю я точного названия. Это помимо той войны, что называется в покинутом мною мире Великой Отечественной.

Однако, данное обстоятельство сути дел не меняет.

Всё оказалось предсказуемым, и особенно, по части того, что касается первых часов после прибытия нашего эшелона к месту сбора молодых аристократов, магов-вольников, призванных на воинскую службу в качестве усиления регулярных армейских частей и формирований.

Короче, я ни капельки не ошибся, когда работал предсказателем и открывал глаза на ожидавшие нас мероприятия Родиону с остальными заинтересованными парнями и несколькими дамами. Именно так всё и получилось. Медосмотр, карантин, распределение по специализациям, или направлениям в Рунной Магии… Потом несколько этапов занятий и какие-то азы в подготовке.

Но самое интересное — это реакция на мои вводные… Как сейчас помню один разговор, случившийся в казарме перед отбоем…

— Феликс, а ты уверен, что если начать высказывать недовольство, то станет только хуже? — уточнил у меня Родион Кутузов, выслушав нехитрую схему поведения на начальных этапах армейской службы.

Ребята, что не успели отбиться ко сну, приблизились и превратились в слух, так как уже все заметили нормальное отношение ко мне со стороны командиров.

— Главное правило воина в учебных подразделениях, да и не только, это правильное поведение, с верной реакцией на приказы и распоряжения командиров! — я тогда возгордился собой, в особенности получившимся эффектом от одной только умной мысли, прозвучавшей когда-то от дедов. — По отношению к командирам нужно вести себя так, дословно: «Ты начальник — я дурак!». И ничего сложного не будет!

— Э-эмм… Даже на откровенные издевательства так реагировать прикажешь? — недоверчиво осведомился мой новый друг. — Ну, например, как сегодня, когда мы чистили территорию вокруг казарм, а снегопад наваливал сугробы всё снова и снова?

— Именно! — безапелляционно заявил я тогда. — Только так ты и победишь дебилизм военных, правда… Н-да! Есть одна закавыка, а точнее, иногда случается побочный эффект!

— Какой-такой, побочный эффект? — раздалась разноголосица вопросов от молодых аристократов, одинаковых по своей сути, и чуть разных по содержанию. — Феликс, поясни, а?

— После длительного следования этому правилу, — произнёс я тоном ментора и с выражением глубокомыслия на лице. — У слабо подготовленных солдатиков катушки слетают! — подвёл я итог и получил порцию вопросов и просьб расшифровать метафору с «катушками».

Пришлось мне тогда затеять рассказ про мозг с извилинами, сравнив их со шпульками ниток. Вроде, объяснение получилось, но вопросы у аристократов остались.

Чреду моих воспоминаний прервал Ефим, едущий на собачьей упряжке и сейчас поравнявшийся с моими санями.

— Феликс, барин, — обратился он, придержав собак в упряжке. — Братана вашего проведал, узлов на него никто не посмел водрузить, окромя ваших личных вещей, — доложил мой денщик.

— Хорошо, Ефим, отличная новость, — кивнул я ему и сильнее укутался в тёплые шкуры. — Надеюсь, что больше ни у кого не родятся мысли об неправильном трактовании функций боевых лошадей, — подвёл я итог.

— Горазд ты барин скандалить, — улыбнулся Ефим.

— Мой конь — это не тягловая лошадь, — пожал я плечами. — Ладно, проехали, раз все всё поняли. Слушай, Ефим, а сколько нам ещё добираться до этого бастиона?

— Ну… скоро, — как-то неуверенно и очень расплывчато ответил старый вояка и обогнал наши сани.

Я проводил его взглядом. Ну, вот и пообщались.

И вновь я погрузился в воспоминания о событиях двух последних недель перед окончательным распределением по местам службы всех призванных магов-вольников.

Один из эпизодов заставил меня улыбнуться, что привело к возникновению естественного интереса со стороны моего попутчика, какого-то парня из вельмож, разделившего со мной место в одних санях в этом путешествии. Надеюсь, в последнем, по пути к месту службы.

Дело было на одном из занятий. Тренировку затеяли отцы-командиры, решив проверить мою специализацию, как Мага Рунного Защитника. Я-то прекрасно знаю о своём безупречном исполнении построения Рунной защиты, своего любимого полога непроницаемости.

— Вот эти чучела, — ткнул тростью подпоручик, ведущий занятия. — Вот они и будут изображать магов твоего отделения, коих ты обязанный защитить! — проинформировал дядька.

— Отделение! — заорал он на молодых аристократов. — Ваша задача — испепелить, разбить… В общем, уничтожить эти прекрасные чучела! — коротко поставил он им задачу и отошёл чуть в сторону.

Тут остальные призывники и командиры, вышедшие посмотреть за процессом испытания или подготовки, собрались и попались в мои сети. Сети тотализатора, кои я организовал на пару с Родионом, сделав ставочку на себя.

Маги начали лупасить по чучелам, а я спешно установил полог, немного схитрив. Делов-то! Просто я уже освоил подключение своей, сотворённой рунной защиты к общему магическому полю всех магов, кто находится рядом в обозримых границах. Просто, я позаимствовал немного магической энергии от каждого, и присоединил её к своему пологу непроницаемости.

Лупасили они, лупасили… Огнём кидались, копья сотворяли из всякой магической всячины. Даже роем огненных клинков моё творение кто-то пытался пробить.

Однако, никак не вышло у них этого. Да и озадачились все, ведь уставать маги начали, расходуя силу и на нападение, и на защиту от себя же. Причём, защита от них самих и огораживала чучела.

Уморились, короче, а я снова выиграл. Ну, и Родион немного денег поднял. Хорошо повеселились и заработали очередной бал, влияющий на будущие результаты при распределении.

— Феликс Игоревич, — обратился ко мне попутчик. — Могу я задать вопрос?

Князь Романов прибыл в самой последней группе призванных, всего за пару дней до общего распределения и задержавшийся со мной после него. Я отчётливо вспомнил о том странном стечении обстоятельств, когда сам готовился к отправке, а её не произошло.

Дело в том, что всё изменилось с момента начала краткого курса подготовки молодых Рунных Магов. Отчего-то начальство занялось прессингом Родиона Кутузова. Сразу же, как только в маленький гарнизон прибыло высокое начальство, возглавляемое старыми знакомыми, князьями, главами кланов.

Они скоро убыли, а вот на Кутузова начали обращать пристальное внимание.

Все командиры, вплоть до самого коменданта пункта сбора, подготовки и распределения призывников, начали придираться к князю по любому поводу и без него. А когда случился первый приказ, постановивший нескольким аристократам отправляться дальше, служить и защищать, Родиона первого и распределили.