Тайна Одинокого Бастиона

— Но, князь! — Шуйский деланно удивился. — Вам легко говорить, ведь это не ваш стык! — укорил он оппонента. — Мы с Никитой Васильевичем уже потеряли по несколько десятков бойцов, а в общей сложности, около роты каждый! И ради чего?

— Да! — Демидов поддержал восклицанием Шуйского, так как именно его укрепления стыковались здесь со стенами и бастионами обороны хозяина встречи. — Вы не понесли потерь! Может, поучаствуете вместе с нами в сменах составов подразделений обороны этого одинокого бастиона?

— Я подумаю над вашим предложением, — серьёзно ответил Голицын. — Возможно, что именно такое решение я приму, но, пожалуй, господа, на сегодня достаточно споров! — он повернулся к вошедшим делегатам. — Добро пожаловать, господа! Мы рады принимать вас вместе с хозяином этой башни, — он уступил место Шуйскому.

— Итак? С чего начинаем? — Митрофан Иванович вскинул бровь и всем своим видом показал готовность к инспектированию своего участка обороны.

Начались поездки вдоль всех укреплённых позиций, общение с боевыми магами из состава сил Клана, на предмет довольствия и материального обеспечения.

Полина Николаевна принимала все замечания, касающиеся новых образцов карабинов и делала обязательные пометки для обсуждения со своими мастеровыми.

Рутина — вот это точное определение поселилось в её мыслях. Обычная рутина нескончаемых проверок.

Однако, графиня Потёмкина изыскала возможность ненадолго уединиться с хозяином, осматривая результаты стрельб подчинённых, и дать Князю повод поужинать с ней. Личные планы Полины Николаевны всегда стоят во главе, и о них она никогда не забывает.

Вечер наступил очень быстро, по причине занятия делами. Всем известно, что при таком раскладе время течёт заметно быстрее. Графиня переоделась и предстала перед Шуйским Митрофаном Ивановичем в своём неотразимом амплуа.

— Проходите, госпожа, — князь помог девушке избавиться от меховой накидки. — Прошу вас, присаживайтесь, — он учтиво отодвинул стул и дождался пока дама усядется поудобнее.

— Благодарю, — Потёмкина скромно поблагодарила Шуйского, ставшего галантным кавалером, по сравнению с недавним образом строгого и волевого лидера Клана Гор.

Князь занял место напротив дамы за столом, накрытым всего на две персоны. Слуги занялись своими обязанностями, меняя блюда и подливая напитки. Время шло, но до делового общения ещё время не подошло, посему ужин закончили, обмениваясь короткими фразами о погоде и всякой другой незначимой ерунде.

После ужина началось чаепитие с беседами о важных делах, для чего они заняли места за низким столиком с удобными креслами. Прислуга их оставила, отпущенная взмахом руки хозяина, решившего разливать ароматный напиток самостоятельно, ухаживая за гостьей.

Чашки наполнились, и князь подал прибор своей гостье.

— Итак, Полина Николаевна? — князь аккуратно перешёл к делам, откидываясь на спинку кресла. — Чем обязан такому прекрасному вечеру и ужину с вами?

— Не буду скрывать, князь, — Потёмкина пригубила ароматного чая и поставила чашку на столик. — Простите меня, но я нечаянно застала часть вашего разговора с лидерами соседних кланов.

— В этом нет ничего такого, ведь вы представляете генеральный штаб армии Императора, — Шуйский отреагировал со свойственным спокойствием. — Это всем известный факт, — продолжил он. — Тот забытый всеми бастион как-то перекочевал в сферу наших интересов с Демидовым, Никитой Васильевичем. А вот армейские про него позабыли…

— Вот об этом я и хотела поговорить, — Графиня преобразилась, став переговорщиком, а не миленькой дамой. — Что, если я замолвлю словечко на заседании генерального штаба?

— Относительно какого решения? — проявил интерес Шуйский и скрестил руки на груди, показывая своей позой и выражением внимательность к словам графини.

— Ну, зачем кланам этот бастион? — начала рассуждать Полина Николаевна. — Терять высококвалифицированных боевых магов? Постоянно наведываться с проверками и переживать, если дороги на перевалах стали непроходимыми…

— Да-а да, — задумчиво кивнул князь. — Ваша правда.

— Так, может, отдать его в ведение регулярной армии? — произнесла главное предложение графиня, сделав это небрежно.

— А командование? — Шуйский иронично склонил голову и взглянул на Полину Николаевну. — Ведь они прекрасно осведомлены о неспокойной, даже, нет… Э-ээ… Об опасной ситуации, сложившейся вокруг одинокого бастиона. Слухи эти ещё… Да-а-сс. Слухи не скроешь, — посетовал князь. — И не спрячешь правду о вырезанных гарнизонах того бастиона. Почитай, ежегодно случается такая напасть! — привёл он весомые доводы в пользу отказа армейских от идеи с передачей бастиона в их ведение.

— Ну-у-у, — протянула Потёмкина с нотками интриги. — Смотря как подаётся предложение и при каких условиях. От вас, князь, потребуется по первости, просто один знаток этой крепости…

— Бастиона, — Шуйский поправил собеседницу.

— Да, бастиона, естественно, — быстро среагировала и исправилась графиня. — Так вот, могу я рассчитывать на парочку человек от вашего клана, которые помогут военным?

— Это даже не обсуждается! — заявил князь, радуясь в душе фантастическому решению по избавлению от опасного балласта своего клана.

— Ну тогда, князь, я займусь этим, — улыбнулась Потёмкина. — Даю слово, что результат будет положительным, решение примут в вашу пользу… Но как я могу попросить вас об ответном одолжении в решении одной моей просьбы, — она филигранно сменила течение деловой беседы на личную.

— Слушаю вас! — князь отстранился от спинки кресла и подался вперёд, всем своим видом показывая готовность к решению любой проблемы Полины Потёмкиной.

— Да, собственно, Митрофан Иванович, — графиня выразительно хлопнула ресницами и опустила глаза, как-бы решаясь на что-то.

— Смелее, голубушка! — предсказуемо отреагировал князь. — Говорите, я всё решу, что в моих силах, да и не только! — выдал он самозабвенно, так как попался под действие её чар.

— Знаете, а это даже на благо пойдёт, — Потёмкина опять переиначила свой интерес, начав делать из него одолжение князю. — Представляете, что произошло по пути к вам со мной… Такие интересные события, знаете ли…

— Расскажите, не томите душу, Полина Николаевна! — чуть не воскликнул Шуйский.

— Есть персона, едущая с пополнением, которая вас заинтересует, — графиня приступила к пояснению. — Некий молодой человек, князь, великолепно проявил себя прямо в пути, будучи призывником.

— Что вы говорите? — искренне удивился Князь. — А есть подробности?

— Конечно! — обрадовалась Потёмкина. — Они попали в спланированную засаду и вышли победителями, уничтожив и гарпий, и злыдней.

— Без опыта? — удивился Шуйский.

— Можно и так сказать, — пожала плечами Полина Николаевна. — А позже, этот молодой призывник решил проблему с продовольствием, — продолжила она перечислять подвиги Феликса. — Действуя в составе малочисленной группы, они, словно диверсанты или разведчики, разобрались с главами бандитских ватаг того города, изъяли недостающие средства, вернули похищенное и не потеряли ни единого человека при этом.

— И что же вы хотите?

— Он будет счастлив служить в этом бастионе, — подвела она к своей просьбе князя Шуйского. — И примет с благодарностью ваше содействие при распределении. Ну а я, как раз к этому времени, постараюсь добиться решения о передаче укрепления в ведение регулярной армии, — завершила Полина Николаевна и откинулась на спинку, гордясь собой и ожидая положительной реакции от князя.

Шуйский подумал пару минут.

— Ну, что ж, — он вновь потянулся к чайным приборам и разлил ароматный напиток по чашкам. — Не вижу препятствий! Но как же имя у этого молодого героя?

Тут Полине пришлось взять себя в руки, чтобы не проорать имя Феликса. Она точно знала, что ей нельзя связывать себя с таким распределением князя Рюрика. Посему графиня решила импровизировать и назвать его, перечислив лишь вводные для поиска.

— Знаете, Митрофан Иванович, — начала она отвечать, играя досаду. — Вы же знаете армейских, — Полина всплеснула руками. — Всё ото всех скрывают, а особенно достойных, способных на решения сложных задач. Я знаю только, что он прибудет в составе призывников завтра на центральный пункт сбора и распределения. О подвигах его знают, поэтому вам не составит никаких сложностей выявить его и подать заявку, как первого кандидата в состав гарнизона, — выдала она своё видение на решение проблемы с привлечением Рюрика.

— Раз он так популярен, то я уверен в успешном решении вашей просьбы, — поклонился князь.

Потёмкина поняла, что добилась нужного результата и сразу потеряла весь интерес к продолжению общения с князем… Графиня разыграла ухудшение здоровья и её проводили в персональные покои, где девушка вновь преобразилась.

— Как всё прошло? — коротко поинтересовался её поверенный в делах.

— Егор Дмитрич, — Полина усмехнулась. — А у меня может что-то пройти иначе, чем удачно? Но спасибо, что спросили! — она сменила выражение на привычное, дружелюбное. — Рюрик полностью расплатится за свой поступок со мной, и с вами, но, особенно, за меня… — прошептала она так, что Резник её не услышал.

Интермедия третья. О резкой смене уклада жизни…

Утро. Размеренно покачивается идущий эшелон, неумолимо приближаясь к конечной точке путешествия призывников и солдат регулярной армии Императора. Рельеф окружающего пространства давно сменился на гористый. Белое снежное море заимело разнообразие, проявившееся в виде высоких сопок горной цепи Великих хребтов, предвестников Северо-Восточного Порубежья Руссии.

Остапий вышел в переход между вагонами, где стал задумчиво наблюдать за проносящимися деревьями хвойных пород, которые слишком близко подступили к путевой насыпи.

Тревожные думы перед неизвестностью предстоящей службы на благо Отечества одолели ватажника, заставляя его всё чаще задавать себе извечный вопрос, ставший цитатой. Ну, или перешедшим в разряд нарицательных выражений ко многим случаям в жизни.

Что делать? Как быть? Ну, и кто виноват во всём этом? Да и что теперь с этим всем делать…

Званый обед завершился достойно. Отличившихся отметили и даже наградили некоторых. Пусть и незаслуженно, но всё же.

Сивый вдруг вспомнил реакцию друга Барри, когда Феликс, их негласный покровитель, вручил ватажнику красивую рунную шпагу — основной атрибут для всех аристократов великой Империи. Или статусный предмет, подчёркивающий великую значимость её хозяина, как и достоинство обладателя.

А вот зависти у Сивого нет!

Он отчётливо вспомнил острый клинок, инкрустированный замысловатыми гравировками рун, и непроизвольная улыбка появилась у него на лице.

Сивый вспомнил о благородных дамах в теплушке. О том, как молодые аристократки запросто помогли ему, бандиту, ватажнику, спекулянту и потерянному человеку для достопочтенного общества. Просто помогли преобразиться и почувствовать себя нужным.

И снова улыбка посетила его, когда память услужливо напомнила реакцию девушек на подарки, преподнесённые им, вместе со здоровяком Барри. Ну, подумаешь! Пара саквояжей с побрякушками разлетелось в качестве благодарности молодым особам, сумевшим заставить ватажников застесняться, от оказанного внимания.

А всё почему? Да потому, что слишком естественно всё происходило, по-доброму как-то, и без разделения на общественные слои. Равны они были с аристократами, как пить дать, равны, хоть и не так это.

Жаль, что время пришло и пора отправляться в командировку с Потёмкиной…

Улыбка Сивого вдруг исчезла, из-за характерного звука открывшейся двери входа в вагон.

— Остапий, — раздался голос Резника, заставив Сивого обернуться.

— Слушаю, Егор Митрич, — как ни в чём не бывало отозвался новоиспечённый инспектор, деланно забыв о недавнем инциденте у купе Полины Николаевны.

Поверенный тоже остался доволен тем, что господа не продолжили тему с конфузом уважаемого мужа. Посему, их отношения остались нейтральными. Или деловыми, из-за невозможности не общаться вовсе, как очень хотелось до этого, да и сейчас хочется Резнику.

— Остановка на полустанке, так что, отправляемся порталами к следующей точке, — проинформировал поверенный. — Полина Николаевна справлялась о вашей готовности с Барри, прошу, не опаздывайте, — завершил Резник и удалился.

В этот момент дверь другого вагона открылась и из-за неё появился здоровяк. Вид у него был взъерошенный, или даже какой-то озадаченный. Это не ускользнуло от Сивого, и он пристально всмотрелся в лицо друга, не скрывая нелепой улыбки.

Почему нелепой? Да по той самой причине, по которой и форма на ватажнике выглядит нелепым образом! Очень колоритный профиль у Сивого для ношения таких атрибутов. Ну, таких, как мундир инспектора.

— Ого! Барри? — среагировал он на стушевавшегося товарища. — Ты чего, как мешком-то ударенный?

Барри ещё сильнее смутился.

— Дык, Сивый… Э-мм…

— Какой Сивый? — он осадил здоровяка. — Мы же договорились, что теперь будем только по именам обращение вести!

— Ой! Прости! Остапий, — поправился Барри. — Я тама с госпожами молодыми прощевался, — приступил он к пояснению и задержки своей и вида своего, странного такого. — Раздал я побрякушки им, — признался он другу и потупился, ожидая правомерной критики.

— Ну, раздал и раздал! — отмахнулся Сивый. — У нас золотишко есть немного в карманах, да и довольствие теперь денежное полагается, на службе-то государевой! — он поднял вверх указательный палец. — Голодными не останемся! — он с уважением глянул на рунную шпагу.

— Ну, вот хошь — да на, забери! — Барри протянул ему оружие.

— А ну переставай давай! Тебе дарено Феликсом! — Сивый отстранил его руку. — Мы с тобою, да с таким-то покровителем, как господин Феликс, не одну такую штуку раздобудем, — выдал он поучительным тоном. — Да при том, самым, что ни наесть, официальным способом! Главное его, барина нашего, распоряжения исполнять, — Остапий поделился мыслями с другом. — Догляд вести за сударыней его, с коей помолвлен. А ещё… — тут он понизил голос и придвинулся к здоровяку.

— Что? — прошептал Барри, копируя позу товарища.

— Мы порядочек наведём среди ватажек Порубежья, что промышляют скупкой артефактов! Так барин велел! — с уважением к заданию прошептал Сивый и похлопал Барри по плечу. — А теперича — отправляемся!

Они покинули переход меж вагонов и присоединились к группе делегатов из Большой Комиссии Контроля Военных Имперских Поставок…

⁂

Родион был полностью готов и собран, к моменту прибытия эшелона в конечный пункт назначения. Однако, сразу выпускать их не стали. Прозвучало объяснение о задержке какого-то поручика, который проводит призывников к следующей цели на пути к армейской службе.

Пользуясь небольшой задержкой, младший Кутузов ещё раз проиграл в памяти последние минуты прощания с Виолеттой. Как выяснилось, с баронессой, прибывшей в Руссию из-за далёких западных границ. Её забрал с собой дедушка, князь Александр Ефремович, в родное поместье, где Виолетта будет жить и ждать Родиона.

Дедушке очень понравилась эта девушка, целый магистр, обладающая редчайшим даром абсолютного внушения. Правда, не на Род Кутузовых, имеющих врождённую защиту именно от такого вмешательства в разум. Они и сами наследовали такой дар, кто-то в большей, а кто и в меньшей степени. К примеру, как сам Родион.

Скромница и красавица, как выразился старый князь, и очень похожая на покойную бабушку Родиона.

Однако, долго вспоминать приятные моменты не позволил свисток и окрики, прозвучавшие снаружи вагона. Боковая створка ушла резко в сторону. Холод тут же ворвался внутрь теплушки, а призывники выпрыгнули из неё прямо в стужу улицы и построились вдоль эшелона.

Следующие пять минут ожидания закончились коротким переходом по расчищенной дороге мимо вокзала во двор, квадратом стоящих зданий, где господ и дам разделили на группы и оставили так ожидать дальнейших указаний. Холодрыга…

Родион не заметил, как рядом с ним оказался его новый друг, Феликс. Кутузов лишь удивлённо посмотрел на него и поразился. Князь Рюрик откровенно лыбится, не придавая значения морозу, на котором призывники вынуждены находиться столь долгое время. Почитай, минут тридцать уже.

— Феликс, а чего ты такой довольный? — Родион не смог удержаться от очевидного вопроса. — Такое ощущение, что ты готов к такому времяпрепровождению, а возможно, что знаешь и то, что за ним последует!? — высказал он, чем привлёк внимание соседей, скучавших в этой ситуации, и уже начинавших нервничать вместе с Кутузовым.

Феликс красочно усмехнулся.

— Поверь, друг мой, будет весело и необычно! — заявил друг.

— Откуда знаешь, и что будет? — Родиону захотелось подробностей.

— Да, Феликс, расскажи и нам, — пронёсся ропот со стороны близстоящих господ.

— Я могу только предполагать, — зашептал Рюрик. — У меня тоже были деды, которые служили в армии, и они поделились опытом, г-м… — он вдруг как-то повёл плечами, а выражение его лица наполнилось нескрываемой интригой.

— Ну же? — проявил нетерпение Родион и его вновь поддержали кивками будущие сослуживцы.

— Короче, слушайте, господа аристократы, — прошептал Феликс тоном заговорщика. — Сейчас нас будут мурыжить ожиданием, часика два кряду.

— Зачем? — кто-то из господ сразу отреагировал встречным вопросом.

— Спесивых выявляют, — Феликс обыденно пожал плечами, словно озвучил что-то вполне очевидное, и тут же цыкнул, указав подбородком на приближающегося офицера.

Все замерли и проследили за господином в тулупе, который прошёлся перед построением взад и вперёд пару раз, делая короткие паузы и всматриваясь в лица. Вероятно, он выискивал недовольных. Потом офицер ушёл, и беседа с Феликсом продолжилась.

— Ну же? — Родион поторопил друга. — Что же потом произойдёт?