Помоги проекту - поделись книгой:
— Скоро узнаете, — перехватив её поудобнее, Альбус прошёл по длинному мосту над ущельем, миновал поднятую решётку на воротах и вступил во внутренний двор замка «Дурмстранг».
Замок производил впечатление, стоит признать, даже в глухой северной ночи. Под шапками снега, ощетинившись сталактическими сосульками, из земли вырастали мощные каменные стены строения, отдававшего военщиной так же, как любимые парадные мантии Геллерта. Теперь, глядя на замок, Альбус понял, почему у его друга так лежит к этому месту душа.
Из парадных дверей навстречу профессорам вышел студент в алой мантии. Альбус присмотрелся внимательней — это его на балу в Шармбатоне Геллерт подзывал к себе, чтобы отдать распоряжение насчёт Игорька… Парня зовут Дитрих, кажется.
— Добро пожаловать, — произнёс юноша таким тоном, словно для него видеть не совсем трезвых преподавателей из другой школы посреди ночи — самое обычное дело. — Что привело вас, профессора?
— Мы с визитом к директору, — негромко сказал Альбус, пока Минерва крутила по сторонам головой, пока ещё не понимая, где они. Пока. — Проводите нас, юноша?
Лицо мальчика отразило сомнение.
— В это время директор просит его не тревожить, — заметил он. «Студенты сами отслеживают показатели барьеров?» — поразился Альбус и поставил себе мысленную галочку уточнить этот вопрос у друга.
— Мы — особый случай, — улыбнулся Дамблдор. — Проводи.
На мгновение Дитрих прикрыл глаза с выражением скорбной покорности судьбе.
— Следуйте за мной, — сказал он и ввёл гостей в холл. Миновав его и поднявшись по лестнице, путники свернули влево и после долгого похода по тёмному коридору — Минерва делалась всё беспокойнее и пыталась что-то спросить, но Альбус потихоньку без слов и палочки наложил на неё Силенцио, что затуманенный мозг МакГонагалл пока не распознал — оказались перед дверью, ведущей, судя по всему, в башню. По бокам стояли как часовые на постах двое студентов.
— Директор у себя? — спросил Дитрих этих часовых, как Альбус предположил, по-русски.
— У себя, — ответил один из них, скользнув взглядом по британским магам. — Только, может, не стоит…
— А мы можем отказать директору Хогвартса? — патетично вопросил Дитрих и сомкнул пальцы на дверной ручке.
— Наш собственный нас убьёт… — вжал голову в плечи второй часовой и нервно сглотнул.
Альбус, не понявший ничего из беседы, подбадривающе улыбнулся перепугавшимся мальчишкам. В конце концов, его собственные студенты к концу прошлого года таки привыкли к Геллерту — пусть и эти ребята привыкают видеть директорского лучшего друга!..
Дитрих бесшумно отворил дверь и как-то резко скользнул в сторону. Через разорванный контур заглушающих чар прорвалось и наполнило коридор раскатистое:
Геллерт откинулся в кресле, закинув ноги на стол, и покачивал носками лакированных сапог в такт своему эмоциональному ору. Его глаза были крепко зажмурены, а на голове громоздился массивный прибор, который Альбус знал по магловским журналам — наушники.
Трое студентов всем своим видом показывали, что не хотят — очень сильно не хотят! — приближаться к своему директору. Послав им ещё одну добрую улыбку, Альбус втянул Минерву в кабинет и захлопнул дверь как можно громче.
На это Геллерт среагировал мгновенно выхваченной палочкой. Альбус легко отбил обездвиживающее.
— Привет, Геллерт! — радостно помахал он рукой. — Что-то ты давно не заглядывал на заседания… Как дела, мой друг?
— Альбус… — Гриндевальд медленно снял наушники. Медленно убрал ноги со стола. Медленно встал. — И фрау МакГонагалл, вот так сюрприз… — его лицо медленно, но верно принимало выражение, наводившее ужас на всю Европу.
Сейчас будет гром.
— Директор, так вы поёте? — вдруг неожиданно связно выдала Минерва.
Альбус и Геллерт повернулись к ней. Дамблдор — с мыслью о том, что гордится своей ученицей, способной незаметно в пьяном состоянии сбросить его мощное Силенцио. Гриндевальд — внезапно покраснев.
— Verdammt…[12] — пробормотал он. — Фрау МакГонагалл, вы не против Обливейта?..
— Зачем мне Обливейт? — нахмурилась Минерва. — Мне нравится ваш голос.
Альбус тотчас расплылся в умильной улыбке и позволил Минерве стоять самостоятельно. Заслуживает, раз способна вогнать Геллерта в краску!
— Мм, ja… also…[13] — проговорил Геллерт, всё ещё выглядевший непривычно растерянным. — Что привело вас ко мне в… — он покосился на часы, — полтретьего ночи?
— Мы собрались в отпуск, но директор Дамблдор почему-то перенёс нас сюда, — Минерва вернула на переносицу сползшие очки, — воспользовавшись тем, что я расслабилась после тяжёлого дня…
— Как это подло с твоей стороны, Альбус! — ощерился Геллерт и вмиг оказался рядом с МакГонагалл, галантно взял её под руку и увлёк к камину и креслам.
— И не говорите, — Минерва высвободилась и сама изящно осела в понравившееся кресло. Геллерт тут же разместился в соседнем и приманил из бара полупустую бутылку и два стакана.
— А мне? — обиделся Альбус, когда его друг и заместитель чокнулись.
— А мы пока ещё не решили, что с тобой делать, — отрезал Геллерт и повернулся к Минерве: — Фрау МакГонагалл, как этот изверг ещё над вами издевался?
От его участливого взгляда Минерва, отполировавшая виски некой травяной настойкой, вновь разомлела.
— О, я вам расскажу! — блеснула она глазами. — Я вам много чего расскажу!..
— О, молодые люди, как хорошо, что вы всё ещё здесь, — улыбнулся Альбус, потихоньку выскользнув из кабинета и плотно прикрыв дверь. — Для меня найдётся в этом замке свободная комната?
— Разумеется, директор Дамблдор, — ответил бледный, как полотно, Дитрих и настороженно покосился на дверь. — А профессор МакГонагалл?..
— О-о, можете не переживать, их беседа с вашим директором продлится долго, — беспечно отмахнулся Альбус и попросил мальчика проводить его в комнату.
Несколькими часами позже Альбус открыл глаза от того, что почувствовал на себе чьё-то тяжёлое внимание. На стуле рядом с его кроватью сидел, сложив руки на груди, Гриндевальд.
— Как Минерва? — первым делом спросил Альбус, садясь.
— Спит, — кратко проинформировал Геллерт. — Объяснишь, что это было сегодня ночью?
— Мне стало скучно, и я решил тебя навестить, — честно ответил Альбус, разглаживая бороду. — А Минерва — отличный компаньон в поездках. Кроме того… — он заговорщицки подмигнул, — мне удалось сделать те улучшения в артефакте, о которых мы переписывались.
При этих словах Геллерт хищно оскалился.
— О-о… — протянул он с довольным видом. — Прекрасно. Я как раз хотел сегодня устроить небольшую демонстрацию сил для учеников…
— Полагаешь, Минерва опять попытается нас убить?
— Если нет, я в ней разочаруюсь.
Альбус кивнул, мысленно добавив, что Минерва ещё непременно воздаст им — или даже скорее лично ему — за вчерашнюю пьянку.
Повисло молчание. Альбус рассеянно почёсывал нос, вглядываясь в серость за окном, а Геллерт поднял стул на две ножки и легко покачивался взад-вперёд. Улыбнувшись в усы, Альбус завёл разговор об омолаживающем артефакте, и Геллерт с интересом тему подхватил, тут же ударился в рассуждения. Торопиться было совершенно некуда, а все дела и катастрофы мира подождут ещё как минимум час, а ещё лучше — до тех пор, пока Дамблдор не прикончит жирный и сытный северный завтрак…
Альбус давно уже не ощущал такого счастья, как в это утро.
Глава 7
В тот день Альбус поднялся с рассветом и старательнее обычного готовил себя к выходу. Тщательно расчесал и заплёл бороду в сложную фигуру, подсмотренную в модных журналах. Не глядя сунул руку вместо пиалы с лакричными конфетами в другую, с драже «Берти Боттс», так же не глядя отправил в рот жменьку и вынужден был полчаса провести в уборной — до того ужасное ему попалось сочетание вкусов.
Итак, этот день настал. День матча. Команда готова и вот уже как два дня в Дурмстранге вместе с тренерским составом, обслуживающим персоналом и животными — они «обкатывают» стадион. Альбусу предстоит при помощи Минервы и ещё нескольких учителей, из которых воодушевлённей всех выглядели Помона и Филиус, доставить в Дурмстранг студентов, получивших билеты на матч по результатам академической успеваемости и с учётом прочих заслуг.
Альбусу было до одури интересно посетить Дурмстранг (при свете дня. При этом не пьяным). О реформах, которые провёл в школе Геллерт, Альбус лишь слышал урывками или догадывался — а тут появлялась возможность посмотреть самому, причём не только во время матча. Во время неожиданного и настораживающего приступа щедрости (и явно после не одной рюмки огневиски с Блэком и Малфоем) Геллерт заявил, что устроит в школе вечеринку по случаю первого в истории матча по дракоквиддичу. «С блэкджеком и вейлами!» — громогласно обещал он на затянувшемся допоздна заседании организаторов, куда завалился вместе с собутыльниками. Тогда проще было согласиться на «тусу», чем переубедить пьяного Гриндевальда.
Протрезвев, он помрачнел. Позлился. Накинулся на Альбуса с обвинениями, мол, почему тот его не остановил. Альбус на это выдал длинную тираду без особого смысла, и Геллерт, поворчав, забил. Откопал своих собутыльников, которых доведённая-таки Нарцисса пыталась вручную похоронить на заднем дворе под кустами роз, и вместе с ними занялся подготовкой, больше никого не посвящая в подробности.
Альбус улыбнулся своему отражению в зеркале над умывальником. В ответ ему улыбнулся усталый старик. По этой причине Альбус не любил зеркала — они безбожно врали, увеличивая его возраст лет на пятьдесят как минимум. А то и на все восемьдесят…
Впрочем, не время думать об этом. Пора отправляться. Ещё раз улыбнувшись себе — получилось намного бодрее — и поправив бороду, Альбус спустился в Большой зал, где заканчивали ранний завтрак отправляющиеся в Дурмстранг ученики. Все возбуждённо переговаривались, в предвкушении блестели задорные юношеские глаза. Ребята не могли дождаться начала матча — Альбус их так понимал! Он сам очень хотел увидеть уже, наконец, дракоквиддич, на который было потрачено столько времени и сил!.. И победу Хогвартса, разумеется. Потому что проиграть Дурмстрангу второй год подряд их школа не могла себе позволить.
— Доброе утро, Минерва, — поприветствовал Альбус зама, по традиции севшую рядом с ним.
— Доброе, — в это утро Минерва была серовата, замучена, но тихонечко счастлива. Похоже, ждёт не дождётся, когда всё закончится. — Студенты уже проинструктированы на тему поведения во время пребывания и особенно ночёвки в Дурмстранге. Также я поговорила с Римусом и Северусом, они сказали, что позаботятся о школе в наше отсутствие…
— Вы нашли прекрасных кандидатов, Минерва! — счёл не лишним ввернуть похвалу Альбус, тем более что та была полностью МакГонагалл заслужена. Ну не просить же проследить за порядком также остающихся Бинса или Трелони, в самом деле?
Минерва мелко кивнула. Сняв очки, она прикрыла глаза и помассировала переносицу.
— Гриндевальд вчера опять прислал мне письмо, — тихо поделилась она. — На этот раз громовещатель — спасибо хоть вечером, а не во время уроков! Сказал, что ждёт не дождётся встречи… — Минерва подняла взгляд на Альбуса. — Вы не знаете, что он ещё задумал?
— Понятия не имею, — чистосердечно признался Дамблдор, а про себя стал перебирать варианты. К сожалению, после всего, что Геллерт уже начудил в принципе и в отношении Минервы особенно, даже фантазия Альбуса начинала давать слабину в попытке предположить новые варианты. — Ничего-ничего, моя дорогая Минерва, уже почти всё. Сегодняшний день, утро завтрашнего — и мы свободны.
— Ровно до очередной вашей безумной затеи, — МакГонагалл водрузила очки обратно на нос, вместе с тем собираясь. — Ничего, я привыкла.
— Вы потрясающий человек, Минерва, — опять-таки без вранья сказал Альбус, искренне поражавшийся её терпению. Менее стойкий уже давно бы послал ко всем банши эту работу и самого Альбуса в первую очередь.
На том обмен любезностями закончился, и доедали профессора в молчании. Порталы были уже подготовлены и ровно в без двух минут восемь были перенесены эльфийской магией на столы перед учениками.
— Настала пора отправляться, — объявил Альбус и улыбнулся, наблюдая, как некоторые стали наскоро распихивать по карманам кексы и сладкие булочки с вишнёвым джемом внутри. — Возьмитесь, пожалуйста, за ближайшие к вам порталы.
Ученики выполнили распоряжение и вскоре исчезли. Вслед за ними отправились профессора — Альбус только и успел что похлопать по плечу Северуса и послать дружелюбную улыбку Римусу. Будет интересно посмотреть, как мальчики справятся со школой.
Их перенесло на луг, большой и пологий, обнесённый частоколом соснового леса с трёх сторон, а четвёртой спускающийся к тихо шумящему озеру. Тому не было видно конца — лишь где-то вдали темнела дымкой каменистая гряда. За лесом высилась гора, доминирующая, бросающая мощную тень на хогвартскую делегацию; если присмотреться как следует, на ней можно различить очертания замка.
Сгрудившихся на лугу хогвартских студентов уже взяла в оборот группа дурмстрангских ребят.
— …гостям чрезвычайно рады, — говорил один из них таким нейтральным тоном, что сложно было не заподозрить парня в преувеличивании анонсированной степени радости. — А теперь прошу следовать за нами на стадион.
— Разве можно на горе нормальный стадион построить? — ворчливо зашептал своим приятелям Драко Малфой, когда делегация вступила в лес. — А ведь мой отец предлагал состязаться на хогвартском…
— Малфой, ты идиот? — обернувшись, поинтересовался шедший впереди него Рональд Уизли. Ради того, чтобы попасть на матч по дракоквиддичу, этот молодой джентльмен за год в значительной мере улучшил свои отметки и в целом отношение к учёбе. Минерва не могла нарадоваться. — Ты же драконов в прошлом году на Турнире видел — правда думаешь, что на таких зверюгах можно летать на стадионе для мётел?
— Ты-то, Уизли, конечно, не смог бы, — мигом нашёлся с ответом Драко. — Но вот если бы меня допустили к участию!..
— Внимание-внимание! Спешите видеть: первый в мире летающий хорёк! — громко проскандировал Симус Финниган, и толпа гриффиндорцев зашлась смехом и улюлюканьем.
— Мистер Финниган! — шикнула на парнишку Минерва. Альбус хмыкнул в усы и приметил, что студенты Дурмстранга, рассредоточившиеся вокруг галдящей группы, наблюдают за перепалкой и переглядываются с весельем. Ускорив шаг, Альбус сцапал одного из юношей в алых кителях за плечо.
— А скажите мне, мой юный мистер…
— Минко Николов, директор.
— Очень приятно, молодой человек. Так вот, скажите мне, мистер Николов, где расположилась хогвартская сборная? Я бы хотел переговорить с игроками перед матчем.
— Они, я полагаю, уже на стадионе, — во взгляде Минко почему-то загорелось подозрение. — Однако директор Гриндевальд приказал…
— Вот и чудно! — не стал дослушивать его Дамблдор. Он прекрасно знал, что мог приказать директор Гриндевальд. «Не пускать Дамблдора к его игрокам — я этого ушлого знаю, он может им и подколдовать», — так и звучали в его голове воображаемые слова друга. Судя по лицу Минко и ближайших дурмстрангских студентов, которые также слышали разговор, примерно так напутствие Геллерта ученикам и звучало.
Тем временем дорога через лес вывела делегацию на опушку — и тут же по рядам студентов Хогвартса прошёлся нестройный ох.
— Них… чего себе! — выдохнул Ли Джордан, вовремя спохватившись под пристальным взглядом МакГонагалл.
В общем и целом, Альбус разделял удивление мистера Джордана. Стадион, к которому они вышли, был самым странным из виденных Альбусом за всю его жизнь (а повидал он немало, как магических, так и магловских, стоит сказать). Стадионом, по сути, являлось небольшое, но очень красивой природной формы озеро, по поверхности которого гулял мягкий ветерок, колыша чистейшую синюю воду. На противоположных концах озерца высились голевые ворота, отличавшиеся от нормальных квиддичных размером колец и чуточку высотой.
— Виктор говорил мне, — делилась с друзьями Гермиона Грейнджер, — в Дурмстранге в квиддич принято играть над водой. Эта традиция появилась после того, как в тысяча пятьсот…
— Минерва, присмотрите за детьми, — подойдя к заму, шепнул ей на ухо Альбус. — Я хочу переговорить с командой до боя… то есть, до матча.
— Конечно, — серьёзно кивнула МакГонагалл. — И Альбус, — она сверкнула очками в сторону дурмстрангских студентов, проверяя, не подслушивают ли. — Убедитесь, что он никак магически не вмешался. С такого станется и заколдовать их форму…
— Не бойтесь, Минерва. Геллерт любит выигрывать честно, — беспечно улыбнулся в ответ Альбус. «Именно поэтому порою проигрывает», — мысленно добавил он и прибавил скорость. Благодаря магическим сапогам — древнему артефакту, который Геллерт, собственно, ему когда-то давным-давно проспорил, Альбус достиг стадиона минут на пять раньше прочих. Слушая бодрый шум с трибун (видимо, обитатели Дурмстранга уже заняли места), он без проблем нашёл неприметный вход в подтрибунное помещение, обошёл стюардов, дежуривших на каждом углу, и с широкой улыбкой вступил в раздевалку своей команды как раз в тот момент, когда тренера давали последние напутствия.
— Директор Дамблдор! — хором удивились его появлению Оливер Вуд и Маркус Флинт, тут же смутились и потупились. Хищнический блеск их острых глаз не оставлял сомнений в том, как именно эти молодые таланты от квиддича напутствовали подопечных.
— Альбус! Не ожидали вас увидеть! — заулыбался Ньют, светясь энтузиазмом. — Погода просто превосходная, и поле замечательное — Гриндевальд ничуть не врал, местные условия намного лучше хогвартских.
— Да, я уже видел, — улыбнулся в ответ Дамблдор, искренне радуясь боевому духу всех своих учеников, собравшихся здесь сегодня. — Я бы хотел сказать пару слов нашей команде, вы не против?
— Конечно же нет, — откликнулась Роланда и первой отошла к стене. Остальные тренера присоединились к ней, оставив Альбуса одного по центру комнаты.
Не спеша начинать, Альбус оглядел подопечных. Фред и Джордж Уизли нетерпеливо поигрывали битами. Майлз Блетчли покручивал в руках свой шлем и переглядывался с Грэхемом Монтегю. Тот порой усмехался и трепал по плечу Анджелину Джонсон, выглядевшую взволнованной и чуточку позеленевшей. Роджер Дэвис тоже заметил это и потихоньку выудил из своего шкафчика, перед которым сидел, шоколадку. Чжоу Чанг, сидевшая по другую руку от Роджера, разминала пальцы.
Ни у кого из них на одежде не было факультетских нашивок или иных отличительных знаков, кроме герба Хогвартса. «Кажется, ребят удалось сплотить», — мягко подумал Альбус и благодарно улыбнулся Роланде и Ньюту, Маркусу и Оливеру. Затем вновь повернулся к команде.
— Мои дорогие…
Дверь с громким стуком распахнулась.
— Альбус! — на всю комнату прогремел Гриндевальд. Из-за его спины выглядывал Минко Николов с выражением лица человека, поспособствовавшего предотвращению жуткого преступления.
— Геллерт! — раскинул руки в приветствии Альбус, но Гриндевальд как всегда увернулся от обнимашек.
— А я тебя везде ищу, mein freund! Kommen sie… то есть, пошли на трибуну. Нас уже все заждались…
Поделиться книгой: