Мерзавец

Не нужно было иметь особую наблюдательность, чтобы заметить, как одним взглядом Босс приказал начальнику охраны – будешь делать проверки каждую неделю.

Я на это и рассчитывал. Во время прогона диагностического теста информация с микрофона в дверной петле будет снята и транслирована мне. Даже если будет установлен другой комплект поисковой аппаратуры, процедура считывания записанной информации будет восприниматься, как часть тестовой проверки.

Обратил я внимания на ещё одну любопытную деталь. Не в гостинице, а на Вилле постоянно живёт некая странная особа по имени Конкорда, явно не местная. Смуглая кожа, тёмные мягкие волосы, заострённые скулы, непривычный разрез глаз – всё выдавало уроженку Латинской Америки. Назвать её красивой я не мог, и в то же время в выражении её лица было что-то притягательное. Говорила она мало и со странным акцентом. Все относятся к ней с подчёркнутым почтением. Для неё на втором этаже была оборудована отдельная квартира с электронным замком – таким, чтобы без её спроса и в её отсутствие никто не мог бы зайти. Проверка её квартиры проходила так же, как и других комнат, за исключением маленькой детали – эта женщина очень внимательно – до неприятного – наблюдала за нами. Сложилось даже впечатление, что она с пониманием вникает в то, что мы делаем. Хотя, откуда у неё понимание! Видно было, что у неё здесь одна обязанность – вовремя раздвигать ноги, когда Босс приезжает! Тот относился к ней с нескрываемым обожанием, прямо-таки расцветает и забывает обо всём при её появлении. Невозможно было смотреть без отвращения, с какой рабской улыбкой он смотрел ей вслед. И, судя по всему, требовал такого же подобострастия и от остальных!

Вспомнилось, что когда-то около этого острова некий капитан посадил на рифы огромный круизный лайнер под таким же названием – «Конкордия». Дал покрутить штурвал любовнице, когда проходили мимо острова. Остаток жизни капитан этот любовался небом через решётку. Как бы эта Конкорда не слома судьбу мистера Неготатари. Надо будет придумать кличку для неё. Это не так просто, как может показаться некоторым. Кличка должна бить в цель, как стрела – в «десятку».

Сам я женщинами – слава богу – не интересуюсь. Благодаря этому я не трачу массу сил и энергии на ублажение этих существ – как другие. Смешно наблюдать, как некоторые могут страдать из-за косого взгляда, из-за пустяковых проблем, из-за невозможности реализации естественных желаний! В былые времена из-за них дрались на дуэлях и даже погибали!

Микрофон я ей поставил. В спальню. Обычно в таких местах обладатели секретов расслабляются и выбалтывают своим любовницам очень важные вещи.

И всё-таки одна неудача постигла меня! Не сумел установить микрофон в помещении охраны. Мой помощник вертелся, как змея, но двое сотрудников охраны не отдалялись от него, более, чем на шаг. Ничего, у меня есть контакты с лабораторией, где делают самоходные подслушивающие устройства в виде тараканов. То, что это не настоящий таракан, можно заметить, только если присмотришься. Жаль, у них пока низкая автономность. Заряда батареи хватает на два-три десятка метров пробега по ровной поверхности, затем, час-два прослушки, и возврат на исходный пункт. Сейчас они отрабатывают несколько вариантов решения проблемы. Один из них, пока выглядящий курьёзно – это дополнительная батарея, которую таракан будет тащить за собой. Сначала я посмеялся – представил таракана, который тащит за собой тележку, но потом увидел эту батарею и оценил. С расстояния метр батарея казалось валяющимся на полу фильтром от сигареты. Другой вариант выглядел как пуговица. А был и такой – другой таракан, только без микрофона и с ограниченными возможностями…

Глава 3

Первые результаты моей работы появились лишь через месяц. Поначалу они очень огорчили меня. Записанное заседание в интимной комнате началось с радостных приветствий, ничего не значащих реплик и всего такого, что не стоит той бумаги, на которой этот текст напечатан. Обсудили некоего профессора Харари – насколько можно доверять его прогнозам, и сошлись на том, что в последние годы тот ошибок не делал. Потом «перемыли косточки» другому профессору – Стенли, который пользуется услугами Харари, но в отличии от упомянутого выше – в курсе предстоящих дел. На следующую встречу нужно будет его пригласить, поскольку уже осень и осталось мало времени. И внезапно перешли на другой язык, перемешивая его со знакомыми всем словами «доллар», «евро» и так далее. Упоминались разные страны, чаще всего звучали «Китай» и «Индия». Дважды возвращались к нормальному языку – когда говорили о вакцине против гриппа и когда обсуждали чрезмерную бюрократию при получении разрешений на серийное производство. И снова возвращались к непонятному языку. Совершенно не знакомый язык, очень странный – с булькающими или свистящими звуками. Имевшаяся у меня программа-переводчик язык не распознала. Я бросился искать новые версии переводчика, переводчиками от других компаний – но всё безрезультатно. Вдобавок, мощности аккумулятора «жучка» хватило лишь на сорок минут. Видимо, они из лени открыли дверь один раз, впустили всех, и дверь закрыли. За одно движение двери пьезогенератор не успел зарядить аккумулятор.

Ничего не дал микрофон в спальне любовницы Босса. Она заходила в спальню только вечером, чтобы в самом деле пойти спать, и ни с кем из спальни не общалась. Разве что мурлыкала себе под нос что-то непонятное и неразборчивое. Босс вообще туда не заходил. У меня даже появились сомнения, что она его любовница. Если бы я не видел своими глазами, как он при её виде расплывается в улыбке, с какой пылкостью целует ей ручку, то усомнился бы.

Чем более это продолжалось, тем более это меня раздражало. Я могу отступить, когда вижу, что нет смысла «щипать» ту или иную «курочку». Я могу отступить, увидев, что клиент действительно нуждается в защите, и что только я могу ему помочь. Но отступать из-за того, что я не сумел организовать прослушку? Расписаться в собственной беспомощности?

Пришлось отправить на остров помощника, который установил на скале остронаправленный микрофон. Закрыли его маскировочной сеткой с напылённой гранитной крошкой – чтобы его микроволновый фон не отличался от фона скалы. Остронаправленная антенна должна была передавать записанный сигнал узким лучом на другой конец острова – за шесть километров. И лишь оттуда сигнал шёл ко мне. Передача узким лучом резко затрудняла обнаружение установки, так что у меня появилась возможность связать с остронаправленным микрофоном подзорную трубу и вести прослушку в реальном масштабе времени. Микропривод позволял немного поворачивать установку в ту или иную сторону так, что бы я мог наводить микрофон на любое выбранное окно. Немного в стороне я разместил контрольную микростанцию. С её помощью я сумею увидеть, что начались поиски микрофона – если они как-то заметят или почувствуют прослушку. Тогда я перешлю им срочное сообщение, что заметил прослушку, и найду микрофон раньше их. Комплектом аппаратуры придётся пожертвовать – что поделаешь. Специально заказал остронаправленный микрофон в другой фирме, которая формально со мной никаких контактов не имеет. Надёжный поставщик – это такая редкость в наши дни! Каждый норовит надуть тебя, продать вместо одного другое, проследить за твоими действиями и поживиться от твоих клиентов. Из-за этого не могу ни к кому обратиться за расшифровкой записи, непременно попытаются выяснить, откуда запись.

Стоило только заработать остронаправленному микрофону, как ожил микрофон в спальне. Записанный диалог заставил меня вздрогнуть. Сначала – слащавый голос Босса.

– У вас очень милая спаленка. Совсем небольшая, но как мило обставлена! Вы наверное, соскучились по своему дому?

– Я всюду чувствую себя дома. Пора и вам научитесь чувствовать себя всюду, как дома. Н пожалеете.

– Хотите, я покажу вам список журналистов, которых купил?

– Зачем? Журналисты – эта ваша забота. Мне совершенно безразлично, как вы их приобрели и чем платили. Единственный совет – держите их на коротком поводке, и вводите их в дело постепенно.

– Разумеется, мы всегда так поступаем.

– Помните, что цель журналистики – это генерировать общественное мнение. Способ достижения цели роли не играет.

Затем прозвучало несколько фраз на всё том же, незнакомом мне языке. Босс что-то сказал и женщина рассмеявшись, ответила ему такой же мартышкиной речью со свистом. В её исполнении эта смесь бульканья и свиста звучала гораздо мелодичней. Меня внезапно осенила мысль – а не язык ли это какого-то из американских племён? Апачей, шошонов – какие там ещё были? Внешность у неё латиноамериканская, может быть метиска – дочь какого-то солидного европейца или американца и местной аборигенки? Тем временем Босс перешёл на нормальный язык.

– Это вы сами вышивали? Какая прелесть! Я восхищён!

– Вы или плохой льстец, или напрашиваетесь на подарок.

– Что Вы, Ваше Высочество! Я похвалил вышивку от чистого сердца. Моя мама также любит вышивать, так что я с детства научился любить и понимать это искусство.

Раздался смешок.

– Хорошо, сделаете то, что я вам поручила, и я вам подарю вышивку с моей эмблемой. И ещё раз напоминаю – никому о сумме ожидаемого дохода. От слов «двести миллиардов» многие голову теряют.

Снова смешок женщины и, судя по шагам, они удалились из спальни.

Словно жаром дохнуло от колонок. Какое-то время я переваривал услышанное.

Двести миллиардов. Да мне хотя бы десятую долю процента от этой суммы! Десятая часть процента – это будет двести миллионов! Да за двести миллионов я взломаю редакции всех газет, что бы узнать, над чем работают конкуренты. Нужен компромат? Найду, разыщу, откопаю компромат на любого, на кого только укажите. Не найду, так сделаю. Будет такой компромат – лучше настоящего, я умею! Устроить информационную провокацию? Хоть десять! У меня уже есть списки тех, кого можно подставить! Я жил в виртуальном мире, и потому знаю, что сидящие у экранов компьютеров – это толпа, её новая разновидность. Я знаю психологию толпы. Эта толпа ищет простых объяснений и тривиальных решений. Её объединяют броские, хлёсткие и запоминающиеся лозунги, особенно такие, которые можно бесконечно обсуждать. Эти обсуждения – простое и прелестное переливание из пустого в порожнее, повторение тех же самых фраз, те же самых приёмов, тех же самых восклицаний! Только каждый раз слова расставлены по-другому. Из начала фразы перебегают в середину, из середины в конец, а из конца – в начало. Я могу организовать и раскрутить группу в социальных сетях так, что её численность будет расти как на дрожжах. Это – подвластная мне толпа, которая будет послушно исполнять мою волю, даже не подозревая об этом!

А может? Если я узнаю, через какие банки финансируется этот проект, то, может удастся вникнуть в тайны транзакций и сделать так, что бы одна из транзакций – по ошибке – попала бы в другой банк?

В моей голове стали рисоваться разные схемы нового проекта. Чудовищным усилием воли я остановил себя.

Не торопиться. Пока ничего не планировать. Собирать информацию. Вникать. Нужна ювелирная работа. Нет, не ювелирная, а сапёрная. Ибо одна ошибка – и я взлечу на воздух.

А женщина какова! Я думал – любовница Босса, а она – Ваше Высочество! Это титул принцессы. И этот Босс, воображающий себя бог знает кем, у неё в услужении. Он полностью от неё зависит, и потому смотрит на неё с собачьей преданностью. Странно, что я этого сразу не заметил. Ну ладно, тогда я был занят решением целой кучи проблем.

А не с неё ли начать? Сначала понять, из какого она королевства. Монархий не так уж много, список составить – пару пустяков. Но эта должна быть очень богатая монархия, если покусилась на двести миллиардов. Или нет, она более похожа на крёстного отца. Крёстная мать?

В другой ситуации от таких слов я бы улыбнулся. Но услышанная сумма лишила меня возможности улыбаться.

И ещё подумал – хорошо, что не присвоил ей кличку с момента первого знакомства. Теперь она для меня – Принцесса.

Но нет таких стен, которые нельзя взять штурмом. Нужно умение и терпение.

Глава 4

Я услужливо склонил голову перед Принцессой. Она мельком посмотрела на разложенное на столе оборудование – остронаправленный микрофон, антенна и устройство питания, которые мы обнаружили на скале. Конечно, это комплект для подслушивания был установлен по моей просьбе надёжным человеком – но ей об этом знать незачем.

– Зачем мне смотреть на это?

– Возможно, у вас есть какие-то предположения. Любая информация облегчит поиск. Мне очень хочется узнать, кто установил это оборудование и для чего. Могу рассказать, что мне несколько раз удавались находить тех, кто охотился за секретами моих клиентов. Был случай – моего клиента подслушивали – недобросовестные конкуренты. Поняв это, мы сумели им подбросить фиктивную информацию, так что им потом представилась возможность десять раз пожалеть, что они занимались подслушиванием.

Принцесса наморщила носик.

– Какие конкуренты? Я вижу простенькие приборы из числа тех, каких не жалко. Почему это вас так беспокоит?

– Моя работа – заботиться об информационной безопасности клиентов.

Редкий случай, когда мне пришлось напрячься. Принцесса вела себя совершенно иначе, чем я рассчитывал. Фраза, про приборы, которых не жалко, больно уколола меня. Ведь именно так – я ведь действительно заказал дешёвую аппаратуру. Зачем рисковать дорогой? Не всегда мне отдают «жучки», которых я нашёл. Неужели она что-то заподозрила?

– Спасибо, я вас больше не задерживаю.

Она уже повернулась, чтобы уйти, но вдруг остановилась и пристально посмотрела на меня.

– У вас что-то с кожей. Чем вы болеете?

Ещё один редкий случай. Обычно так, напрямик, меня не спрашивают о болезни. Но как она поняла, что у меня действительно редкое заболевание кожи? Имеет медицинское образование?

– Это не заразно. У меня было поражение иммунной системы.

Принцесса покачала головой.

– Скорее всего, поражение иммунной системы было следствием вашей болезни. Когда вы последний раз были у врача?

– Моя болезнь неизлечима – зачем же беспокоить врачей?

– Вы не ответили на мой вопрос.

В её голосе появилось твёрдость. Я забыл, что она принцесса и не допускает вольностей. Разумеется, она не знает, что я знаю о ней, но характер остался.

– Я хожу к врачу раз в два месяца.

– Вам нравится носить такую маску на лице? Страстное желание противопоставлять себя обществу?

– Нет, ну что вы! Болезнь неизлечима…

Я лихорадочно соображал – что делать, какую стратегию поведения выбрать? Все мои заготовки – то есть несколько вариантов беседы – рассыпались к чёрту в прах. Что у неё за характер, какие слабости? Она не вписывалась ни в какие подготовленные для неё рамки.

– Кто вам это сказал? Я полагаю, вам сначала нужно показаться психотерапевту, который объяснит вам, что от лечения вы не проиграете, а только выиграете. Даже если излечение будет не полным, вы будете выглядеть совсем иначе.

Я решил сменить тактику.

– Разумеется, я воспользуюсь вашим советом. Действительно, вполне возможно, что медицина за эти годы продвинулась вперёд, и уже есть средства…

– Вот и хорошо, – прервала меня Принцесса. – Приходите послезавтра к двум часам дня. Будет мой врач, он посмотрит вас.

Она повернулась и пошла прочь, оставив меня наедине с охранником, который тут же пригласил меня кивком к выходу.

Глава 5

Я не мог не прийти. Она сказала, что врач будет, а не то, что она пригласит его. Значит, врач был вызван заранее, для лечения Принцессы или просто осмотра, меня она лишь добавляет к распланированной программе. И, значит, у меня будет возможность для новой беседы с ней.

Оставалось непонятным, как использовать то, что она метиска. Скорее всего, какой-то англосакс женился на принцессе, а может и королеве, одного из латиноамериканских племён – и она дочь этого союза. Но Королева латиноамериканского племени – это звучит почти смешно. Я добавляю «почти», лишь потому, что явственно слышал о 200 миллиардах.

Предстояло импровизировать, как никогда.

Встретили меня спокойно и без лишних вопросов провели вовнутрь здания, в правое крыло первого этажа. Охранник завёл меня в небольшую, скромно обставленную комнату.

За столом сидел упитанный господин в белом халате, небрежно наброшенным на плечи и что-то писал в толстой тетради. Знаком он указал мне на стул, продолжая что-то строчить в тетрадке. Плохо. Если бы он использовал компьютер, у меня бы была возможность скопировать материал, врачи обычно пренебрегают правилами безопасности, и оставляют компьютер открытым. В тетрадку так не залезешь. И стул, на который он мне указал, был достаточно далеко от стола – не подсмотришь. Я даже не мог заметить, на каком языке он пишет.

Наконец, он закончил писать, тут же захлопнул тетрадку и спрятал её в верхний ящик стол. Надежд на то, что мне удастся в неё заглянуть, стало ещё меньше.

– По любезному приглашению, – начал было я, но доктор досадливо отмахнулся.

– Я всё знаю.

Он быстро встал и подошёл ко мне. Я почувствовал его пальцы у себя на лбу. Ловким движением он приподнял мне вернее веко левого глаза и пристально пригляделся, словно там можно было увидеть что-то любопытное.

– Как у вас с давлением? Знаете о какой-либо аллергии на лекарства? Когда последний раз делали анализ крови?

Я терпеливо отвечал на его вопросы. Нужно было сделать так, чтобы он сам позвал Принцессу, а для этого я должен был завоевать его расположение.

На кожу мою доктор практически не смотрел. Зачем-то заглянул в горло, заставив меня при этом произнести традиционное «А-а-а-а».

– Вы потеете? – наконец-то он перешёл к делу. Я знал, что одним из странных симптомов моего заболевания является то, что я не потею. Все врачи, у которых я бывал, непременно задавали этот вопрос.

– Редко, – солгал я. Надо дать ему надежду, что меня можно вылечить. Тогда наши встречи и мои визиты в этот дом станут регулярными.

– Это даёт надежду, – тут же отозвался доктор. А я удовлетворённо вздохнул. Начало положено, наживку он ещё не заглотил, но уже заинтересовался ею.

Доктор вернулся на своё место и странно задумался. Не знает, как лечить? Думает, не послать ли меня на анализы? Этого бы мне не хотелось, если дело дойдёт до анализов, то ему может прийти в голову встретится со мной в следующий раз в другом месте.

– Целебные ванны принимали? – наконец разродился он вопросом.

Никаких ванн я не принимал, и считаю лежание в воде со всякими добавками глупым делом. Но сегодня…

– Это может помочь? – я делаю удивлённое лицо. – Нет, никогда не приходилось.

– Не просто может, а обязательно поможет, – доктор словно хватается за протянутую мной руку. И вдруг ошарашивает неожиданным сообщением: – Ванна для вас уже готова.

Мы встаём и идём в конец коридора.

В углу небольшой комнаты, с малюсеньким оконцем вверху, стояла обычная, отделанная белой плиткой ванная. Такой же плиткой облицованы стены, но не до потолка, а до высоты человеческого роста. Справа от входа встроенный шкаф и умывальник с зеркалом. В левом углу – два белых пластмассовых стула. Очень скромно. Явно не для коронованных особ. Меня привели в ванну для обслуживающего персонала. Примета плохая, мне нужно большее.

Доктор пробует рукой воду и, покачав головой, открывает кран горячей воды, чтобы привести воду в ванне к нужной температуре.

Я приехал точно в назначенное время, ванна уже была наполнена, и даже успела слегка остыть. Скорее всего, кому-то из персонала было поручено к определённому времени наполнить ванну, и тот человек, кому это поручили, был небрежен. Или он наполнил ванну водой раньше намеченного времени, либо не следил за температурой. Значит, я для них не столь важный гость. Надо это резко ломать.

– Вы первый врач, который предложил мне ванны. Обычно посылают сделать какие-то анализы, и на этом всё заканчивается, – начал я разработку доктора.

– Значит, вы ещё не встретили своего врача, – сухо резюмировал он.

Зайдём с другой стороны.

– У вас было много случаев, когда вам удавалось излечить больных, от лечения которых отказались другие?

Доктор оторвался от ванной и внимательно посмотрел на меня. Кажется, угодил. Отвечать на мой вопрос он не стал – хорошая примета, а лишь велел раздеваться. Тем временем он достал из шкафа пластмассовую банку и высыпал её содержимое в ванну.

– Соль Мёртвого моря, – пояснил он. – Обладает целебными свойствами.

Немного парадоксально. Если море Мёртвое, то почему его соль живительна? Или опять срабатывает старое наблюдение – яд в малых дозах может стать лекарством?

Затем в ванну был отправлен маленький стаканчик густой прозрачной жидкости.

– Эвкалиптовое масло, – пояснил доктор. – Помимо всего прочего обладает ещё и антисептическим действием.

Остальные компоненты доктор не пояснял. Опустил ладонь с растопыренными пальцами в воду и описал два больших круга, перемешивая снадобья. Я залез в ванну.

– Вода не слишком горячая? – обеспокоился доктор.

Воды была горячая, но терпеть можно было. Доктор тут же достал из шкафа небольшой стакан, наполнил его водой из бутылки темного стекла и протянул мне.