Мои путешествия с Кларой Хюммель

Госпожа интерн жалобно и глубоко вздохнула. И тут не без домашки!

Интерлюдия

Рабочая тетрадь старшей адептки, интерна Леандры Анаксагоры Маллик

Ментор: Кларисса Швеарцхорн Хюммель, magister et maitre est magicae, Гильдия боевых магов

Тема: взаимодействие с фауной Межреальности

Тип фауны: Manducaresaurus Ordinarius.

Обстоятельства взаимодействия: атака вышеозначенного биота на интерна и ментора.

Способ атаки: непосредственно-контактный. Облавно-стайные или стайно-загонные методы биотом не применялись по причине [тут Леандра сильно задумалась] отсутствия близкородственных биотов для сбивания в стаю.

Колебания напряжённости магополя: …

[Ох ты ж, силы великие, ну когда я должна была им замеры делать? Пока мандук моей бы башкой закусывал?]

[«Мучаешься? Что там у тебя? Показания? Пиши – „фиксация параметров не производилось вследствие прямой и непосредственной опасности жизни и здоровью могущей осуществить замеры интерна, уровень угрозы красный“. Подчеркни. Ниже место оставь. Я распишусь». – «С-спасибо, госпожа Клара!» – «А, пустяки, Леа. Они и в самом деле с ума там посходили с этой цифирью…»].

Действия, предпринятые интерном: быстрая оценка обстановки, эвакуация с линии атаки хищной фауны; попытка непосредственно-акустического воздействия на оную; наблюдение и фиксация контрмер ментора.

Действия ментора: применение по атакующему объекту артефактного клинкового оружия, тип Reitschwert, задействование встроенных накопителей магической энергии (красный корунд, тригональная сингония), расчётная мощность – 3,9 килокоппера, мощность действительую оценить не удалось (см. выше).

Эффект действий ментора: рубленое ранение нижней части cervix с рассечением чешуи, а также больших и малых управляющих мышц, а также сухожилий. Останавливающее действие – малое…

[«Останавливающее действие – малое…» – «А? Что? Это почему „малое“?! Пиши – „отвлекающее действие – очень высокое“, понятно?» – «Да, госпожа Клара…»]

Отвлекающее действие – очень высокое; интерн смогла завершить маневр уклонения с продолжением непосредственно-акустического воздействия; достигнуто рассеяние внимания представителя хищной фауны, что позволило ментору нанести ударно-проникающее ранение в область os frontale с пробитием костных слоёв и погружением острия в мозг.

[«Госпожа Клара! Госпожа, а когда вы этому страхолюду башку отрубить успели?» – «А! Вот про это, Леа, и напиши, да с подробностями!..»]

Особенности Manducaresaurus Ordinarius, установленные прямым наблюдением интерна:

А) крайне высокая жизнеспособность – 11 баллов по шкале Коппера, характеризующаяся способностью продолжать агрессивный захват челюстями с последующим перемалыванием в течение замеченных нами одиннадцати секунд после получения несовместимых с жизнью повреждений головного мозга;

Б) дублирование функций центральной нервной системы; возможность спинного мозга «взять на себя» управление жизнедеятельностью;

В) отвлечение путём акустического воздействия.

После нанесения проникающего ранения в лобные доли мозга, ментор осуществила окончательную мортификацию образца хищной фауны путем декапитации.

Декапитация осуществлялась посредством задействования особой функции артефактного оружия [«Не забудь цитату вставить, Леа, забыла я, как это формально называлось»], позволяющей концентрировать и высвобождать силу в высокочастотном импульсном режиме, что приводит к появлению автоколебаний органической материи…

[«У этого гада хребет такой, что и мясницким топором на колоде не перерубишь, госпожа интерн»].

Тип фауны: Polypus Terram

Обстоятельство взаимодействия: [«Госпожа Клара… а что ж тут-то писать?.. Он же меня чуть было не того…» – «Значит, так, госпожа интерн. Пока ты интерн – ты боевой маг Долины, член Гильдии, пусть и неформально. Никакая тварюка – запомни! – никого из моих согильдийцев сожрать не имеет права. И ни у кого, кто станет читать твою работу, и тени мысли такой возникнуть не должно. Ясно?!» – «Ясно, госпожа Клара… А как же…» – «Смотри, интерн, и учись. Смотри и учись»].

Обстоятельство взаимодействия: непосредственное акустическое воздействие, применённое по атакующему представителю хищной фауны Manducaresaurus Ordinarius, вызвало активацию слухо-вибрационных рецепторов представителя класса Cephalopoda, вышеупомянутого Polypus Terram, каковой начал осуществлять маневр приближения…

[«Госпожа Клара! А дальше? Он-то ведь меня врасплох застал! Если б не вы – сожрал бы в один присест! Что ж, врать придётся? Это ж плохо, госпожа Клара!» – «Врать! Ужас, Леа, что за словами ты тут бросаешься? Ладно. Учись далее»].

…маневр приближения. С целью ознакомления на живом объекте с функционированием его парализующе-переваривающего аппаратуса, интерн предприняла проникновение в один из семи внешних псевдожелудков, осуществив непосредственное наблюдение за действием…

[«Госпожа Клара! Ну кто ж в это поверит?!» – «Главное, интерн, зачитывать всё это железным голосом и без тени сомнения. Моя троюродная племянница, одна из них, Стелла Лексис, вот так вот зачитывала курсовую. „Особенности гнездования гарпий семейства Harpyia deformis на основе личных наблюдений“ и ляпнула о брачных танцах. О! Встрепенулась, госпожа интерн? Ну-ка, ну-ка, что сказать хочешь?» – «Госпожа Клара, семейство Harpyia deformis – гермафродиты с внутренним самооплодотворением, у них брачных танцев нет и быть не может!» – «Верно. Но Стелла читала так уверенно, что уважаемая комиссия ничего не смогла противопоставить. Возражение, что гарпии обоеполы, моя племяшка невозмутимо отвела – они, дескать, танцуют сами с собой. Получила не „отлично“, но „весьма хорошо“. Что и требовалось»].

…за действием пищеварительной системы означенного Polypus Terram, захватно-внешнерастворяющего типа. Непосредственно на месте получены пробы парализующих газообразных экстрактов, а также растворяющей субстанции. Попутно был произведён захват ценного образца – редко наблюдаемых симбионтов, обитающих в псевдожелудках Polypus Terram (Cassius Maximillian Arcavius, magister, maitre et doctor est magicae, частное сообщение).

[«А симбионт? Что про симбионта, госпожа Клара?» – «Ну, пиши – „осуществлено препарирование… смотри рис. 2“» – «Рисунок два? А… где же рисунок один? Что там будет?» – «Там будет общая схема того многоногого хре… прости, Леа. Той твари, что пыталась тобой пообедать. Попозже вставим. Скажи спасибо ученику Юлию»].

Осуществлено препарирование симбионта, схема прилагается (смотри рис.2). Автор выражает глубокую признательность мастеру Кассиусу Максимилиану Аркавиусу за широкое техническое содействие и ценные советы.

[«Отлично, Леа. Молодец, что без напоминаний выразила благодарность старшему коллеге». – «Ну, госпожа Клара… он же всё сделал. Я вообще только валялась и вопила, как резаная…» – «Почему „как“? Ты вопила, как резаная, потому что тебя резали!»]

Глава пятая

Случайных встреч не бывает

– А ты молодец, интерн.

Перед ними расстилалась узкая, петляющая по Межреальности, тропа. Леандра, вспомнив о своих обязанностях интерна, старательно снимала показания приборов. Домик Кассиуса Максимилиана остался позади.

Сам хозяин с учеником Юлием очень набивались в спутники, правда, ученик постоянно отвлекался, пялясь на Леандру так, что та начала сердиться.

– Молодец, говорю, – с нажимом повторила Клара, недовольно хмурясь. – О чём это ты раззадумывалась с таким глуповато-романтическим видом, а, девушка? Забыла, как в желудок к цефалоподу угодила? Погоди-погоди… уж не тот ли самый neglegentes pupillam Юлий?

Леандра покраснела ещё гуще. Но, в конце-то концов, какое госпоже Хюммель дело?

– Мне до этого большое дело, – словно прочитала её мысли волшебница. – Если станешь думать о мальчиках, то и в самом деле враз окажешься в животе у сколопендроморфа. Аккуратно разделанной на части, каждая из которых обработана соответствующей переваривающей смесью – сколопендроморфы большие гурманы, а из их рабочих клинковидных шпор иные племена делают ритуальные кинжалы, ибо твари эти умеют их затачивать получше любых гномов.

– Ничего я не думаю ни о каких мальчиках! – искренне возмутилась Леандра. – Очень надо мне о них думать!

– Вот и хорошо, – пристально взглянула на неё Клара. – А то, знаешь, глазом не успеешь моргнуть, и… – она нахмурилась. – Неважно. Магометр в футляр как класть надо? Стеклом вверх, а ты?..

Да, точно. Леандра сунула тонкий прибор циферблатом вниз. А всё потому, что – «не зря её Аветус бросил», как в сердцах выдала мама. Леа вот ещё никто не бросал, впрочем, как и она сама.

– Смотри в оба! – предупредила волшебница. – Забыла, что Кас… что говорил мастер Аркавиус?

Леандра помнила.

– Будем искать след, – сумрачно сообщила госпожа Хюммель. – Ну, госпожа интерн?.. Что станешь делать?

Искать след. Конечно, всякий diligentissimus Академии проходил «элементарный полевой курс трапперства» на кафедре Анималистики, и Леандра даже ухитрилась получить там вполне приличный балл, но —

– Не забудь, что искать тебе надо не просто какого-то мандука или цефалопода, – предупредила Клара. – Не забудь поправку на агрессивность, на одиночный поиск в противоположность загонно-стайному методу охоты!

Провозилась Леандра долго. Клара морщились, отпускала едкие комментарии, навроде: «Вы забыли инверсию, интерн. Этак не мы мандуков-одиночек выслеживать станем, а они к нам приманиваться». Или: «Неукоренившиеся цефалоподы чем отличаются?.. правильно, ловчими педипальпами. Какого они достигают размера?.. А ты что подставила?.. этак ты только скорпионов с прочими хелицеровыми выследишь!..»

Но вот заклятие наконец заработало, и Леандра, высунув от усердия кончик языка, принялась заносить в рабочий журнал его параметры; Клара же стояла над расчерченной схемой, где вспыхивали, вытягивались, скрещивались и гасли разноцветные дорожки.

Стояла и хмурилась всё больше и больше.

– Похоже, госпожа интерн, нас с тобой ждёт настоящая охота.

В животе у Леандры похолодело.

– И вот кто на кого тут охотится, похоже, большой вопрос.

Голубоватый огонёчек-поводырь дрожал перед Леа, словно гончий пёс, которому не терпится рвануться по следу.

Заклятие поиска раскручивалось по спирали, захватывая всё большую и большую площадь Межреальности; Клара Хюммель пристально вглядывалась в мерцание жёлтых и алых точек, бормоча:

– Ничего ж себе… как пчёлы на мёд, не иначе… а это? Настоящий рой! Да чтоб мне пропасть!.. Видел бы это Мелвилл… Один, два, пять, семь… так, Леандра. Меч я тебе не давала, а зря. Держи вот это.

Слитное, мягкое движение – на обтянутой боевой перчаткой ладони длинный кинжал, холодно и льдисто сияющее лезвие. Клара повернула рукоять, вынула из гнезда, прошептала какие-то слова, и эфес мигом обернулся длинным древком, да ещё и окованным железными полосами. Получилось нечто вроде нагинаты – в Академии были девчонки, увлекавшиеся поединками на них. Леа, правда, к числу оных не относилась.

А уроки боевого фехтования на тяжёлом оружии и вообще были кошмаром, о котором даже вспоминать не хотелось.

– Держи двумя руками, горе ты моё, – вздохнула Клара. – Вот так. Чтобы просто острие вперед смотрело.

– Что, п-прямо сейчас?

Клара взглянула ей в глаза, серьёзно и прямо.

– Ещё не сейчас. Но скоро. Видишь вот эту стаю? Мандуки. Загонно-стайная охота. А может, и облавная. А вот это знаешь что? Цефалоподы. И тоже стая. Я такого вообще никогда не видела. Они ж одиночки, что в бродячей форме, что в оседлой.

Леандра замигала. Это что ж такое делается-то, ой?

А ещё больше она испугалась, увидав, как мастер Хюммель хищно сощуривается и кладёт руку на эфес артефактного оружия с корундовыми магонакопителями, сиречь своей шпаги с рубинами в эфесе.

– Идём. Варана поведёшь.

У Леандры похолодело в животе, ладони мигом вспотели.

Она послушно взяла тягловую животинку под уздцы.

Теперь через Межреальность они пробирались осторожно, крадучись. Клара впереди, прокладывая тропу – точнее, узкий, сразу же исчезавший за их спинами проход – словно хирургический разрез.

Голубой огонёк мерцал едва заметно, и Леандре казалось, что они некоторое время идут вниз, словно в глубокую котловину. Странный свет Междумирья тускнел, меж вздыбленных зарослей, сейчас замороженных заклятием Клары, скапливались сумерки, сочились, словно кровь в бороду из рассечённой щеки.

Тут уже было не до записей, не до измерений; Леа едва дышать не перестала.

– Это близко, – прошипела Клара. – Совсем близко – смотри!

Чародейка замерла; Леандра осторожно подобралась к ней поближе.

Затаившимся волшебнице и интерну открылось обширное пространство, затопленное сизыми волнами тумана. Здесь поднимались отдельные «деревья» Междумирья, толстые, изломанные, ветви торчали во все стороны, воздушные корни десятками опускались в призрачную твердь; вокруг могучих стволов бродили те самые Мanducaresaurus Ordinarius – или Vulgaris?.. и как там они во множественном числе? Мanducaresaurusum?..

Леандра думала с таким напряжением, словно от этого зависело сейчас вожделенное зачисление в Целители. Только поэтому, наверное, и удержалась от применения, как говорилось в её рабочем журнале, ненаправленного акустического воздействия.

Мандуков тут собралось, наверное, до полусотни. Ходили они кругом, раз за разом огибая просвет по окружности; уродливые головы повёрнуты к центру, словно вся стая ожидала чего-то.

– На что они там пялятся? – услыхала Леандра шёпот Клары.

Пялились мандуки на самое высокое и уродливое из деревьев – то есть на самом деле на квазирастительного малоподвижного биота, как не преминули бы отметить Анималисты, – и на этом дереве, оплетённое чёрными изломанными ветвями, крепко спелёнутое гибкими псевдолианами, что-то белело.

– Та-ак… – процедила Клара сквозь зубы. – Интересно-то как…

– Что, госпожа мастер?

– Не видишь? Чары накинь. – Волшебница была отменно мрачна. – Ненавижу, когда этим тварям подобная добыча достаётся…

Леандра поспешно бросила элементарное заклятье зоркости – простой жест, даже без мыслеформ – взглянула и охнула, не сдержавшись.

Среди чёрных зловеще выглядевших сучьев и ветвей (на самом деле бывших, как мы помним, псевдотрансформами мандибул) ослепительно белело нагое тело. Челове… – то есть нет, не человеческое.

Слишком короткий корпус, слишком широкие плечи, слишком глубокая грудь, слишком сильно бугрящиеся мышцы, молочно-белая кожа, какой никогда не бывает у людей.

И совершенно, абсолютно нагое.

Леандра покраснела – хотя с чего бы краснеть будущей (хочется верить) Целительнице, уже бывавшей в анатомичке?

– Гном. Они изловили гнома.

Голос Клары Хюммель был поистине холоден, «как полярные льды».

– Но почему тогда не пожрали сразу?

Леа заставила себя вглядеться. Мертвецы до сих пор её, признаться, пугали.

Упала на грудь голова; короткая густая бородка цвета спелого каштана, чисто выбритый череп, покрытый руническими татуировками…

Как он угодил к мандукам? Почему обнажён?