Помоги проекту - поделись книгой:
– В которую забурился симбионт. Но мы его удалили, юная госпожа Маллик, не беспокойтесь…
Рука ничего не чувствовала, о чём Леандра немедля и доложила.
– В рубашке родилась, – с важным видом объявил Кассиус. – Тварь глубоко проникла, почти до надкостницы. Ещё немного, и —
– Оставь подробности, Кас, – кажется, Клара сменила гнев на милость. – Юлий! Будь ласков, налей госпоже интерну бульону.
Как, только бульону? – возмутился желудок.
– Бульону. А то снова устроит… извержение. Ешь, Леандра. Дорога впереди длинная. Восстановишься и завтра в путь.
– Отчего, Клара? Куда вы так торопитесь? У вас же целый год? Погостили бы, отдохнули…
– Да мы только что выступили, Кас. От чего отдыхать? От встречи с банальным мандуком и не менее банальным спрутом?
– Они, однако, встретились вам на самой границе Долины, – заметил Кассиус. – Это необычно.
Клара пожала плечами, глядя, как Леандра, едва ли не урча, расправляется с бульоном.
– Необычно, да. Но это не наша задача.
– А можно полюбопытствовать, какая же тогда?
– Глубокая разведка, Кас. Как обычно для начинающего интерна. Абраксас, Джерто, Венето…
Венето? Родной мир подружки Аличии!..
– И целый год? На три мира?
– Ешь, ешь, госпожа интерн, – прикрикнула на Леандру Клара. – Опыт показывает, Кас, что в этих путешествиях всегда да встретится что-то нетривиальное. Что очень даже сгодится для представления в ректорат Академии – на соискание магистерской степени.
Кассиус кивнул.
– Что ж. Интересного тут и впрямь с преизлихом. Вот, например, проблема мандукарезавров. Я тоже отмечаю существенный рост их популяции, причём с возросшей агрессивностью. Те же спруты – их всё больше и больше. А ещё псевдоарахниды, мантикорогибриды, саламандроподы…
– Это что-то новенькое, – заметила Клара.
– О да. До сих пор считалось, что магическим огнетворением обладают только и исключительно драконы или относительно небольшие ящерицы, Salamandridae. А тут мы, похоже, имеем дело со спонтанной гибридизацией, уникальным межвидовым скрещиванием…
– Скрещиванием?! Кас, ты о чём?
– Назовём это тогда трансфером наследственного материала, – пожал плечами маг. – Трансфером неизвестной природы. В общем, теперь мы имеем стада пламеизвергающих ящеров.
– Крупных? – деловито осведомилась Клара.
– Размеры разнятся. От шести футов в холке до восемнадцати.
Чародейка негромко присвистнула.
– Мы имеем дело с локальным экстремумом, это несомненно, – продолжал Кассиус. – Резко возросла частота и эффективность мутаций. Доля летальных существенно снизилась. Вместе с учеником Юлием мы пытаемся разобраться в происходящем. Ваши данные, дорогие гостьи, – светский поклон Кларе, светский поклон Леандре, – полностью согласуются с нашими. Мне кажется, вас сюда привела сама судьба.
– Какая ещё судьба? – нервно проворчала Клара. – Нам с госпожой интерном надо двигаться дальше! В общем, «слышишь чеканный шаг» !..
– «Это идут барбудос», как ты, бывало, певала? – вдруг подмигнул хозяин.
– Надо же, запомнил, – буркнула Клара. Леандре показалось – смущённо.
– Я всё помню, – с неожиданной серьёзностью сказал Кассиус. – «Patria o muerte28», да? Так что же, вы и впрямь нас покинете так скоро? Оставив разбираться с мандуками и спрутами?
– Посмотрим, – скривилась Клара.
– Да чего ж тут смотреть – глянь, как твоя интерн наворачивает. Всё-таки хорошие эликсиры мы сварили с Юлием, качественные, верно?
– Верно, – признала справедливая чародейка.
– И вообще, – вдруг поднялся хозяин. – В моих владениях уже вечер, куда вам торопиться?
Лёгкий взмах руки – загудело в камине пламя, упали портьеры тяжёлого бархата, тёплым светом зажглись магические светильники.
– Переночуйте хотя бы. Завтра с первым светом двинетесь. А пока, – Кассиус жестом фокусника распахнул створки шкапа, – помнишь, Клара?
Он держал гитару – явно старинную, но ухоженную и бережно хранимую. В Долине сей инструмент был не слишком популярен, но на нём отлично играла подружка Аличия ди Дарио.
– Антонио де Торрес29, – небрежно бросил чародей, и Леандра увидала, как у госпожи Хюммель глаза полезли на лоб. – Подлинник. Прекрасное состояние. Хранился у одного безумного коллекционера – струн не касались лет сто, если не больше. Прошу!
– Ой… – покраснела Клара. – Силы святые, настоящий Торрес…
Леандре имя «Антонио Торрес» ничего не говорило, но Кларе, похоже, говорило очень о многом.
– Конечно, это не знаменитая La Leone, но тоже неплоха. Спой, Клара, просим!
– Просим, госпожа Хюммель, – несмело подал голос ученик Юлий.
– Просим, мастер Клара! – пискнула и Леандра.
Клара прикусила губу.
– Да я уж всё забыла… Столько времени в руки не брала…
– Едва ли твои пальцы утратили память. – Кассиус в упор смотрел на Клару, и та вновь отвернулась, словно продолжая смущаться.
– Ну… хорошо. Что спеть, Кас?
– Нашу любимую, – тотчас ответил волшебник. – Какую ты пела на выпускном.
Клара улыбнулась, чуть печально, как показалось Леандре.
– Хорошо, Кас. Это, Леа, песня из далёкого мира… закрытого мира, где я бывала… не раз и не два. Отчего-то меня туда тянет и тянет, хотя мир донельзя странный и там нет привычной нам магии…
Пальцы её прошлись по струнам, подкрутили колки.
– Настроена в лучшем виде, Клара.
– Да, – чародейка закинула ногу на ногу, взяла инструмент.
Зазвучали аккорды, сильные, решительные и смелые, словно зовущие в праведный бой. А затем Клара запела, низким приятным контральто:
El pueblo unido jamás será vencido!
El pueblo unido jamás será vencido!
De pie, cantar
que vamos a triunfar.
Avanzan ya
banderas de unidad.
Y tú vendrás
marchando junto a mí
y así verás
tu canto y tu bandera florecer,
la luz
de un rojo amanecer
anuncia ya
la vida que vendrá.30
Языка Леандра, само собой, не понимала. Но песня была настолько влекущая, сильная, бодрая, что ноги сами просились не то в марш, не то в пляс.
И, когда чародейка доиграла последний аккорд, Леа первая захлопала в ладоши.
– Госпожа Клара! Ещё, пожалуйста, ещё!
– Да, госпожа, пожалуйста, пожалуйста, ещё!
– Молодёжь просит, – улыбнулся Кассиус.
Клара кивнула; глаза её странно светились, словно памятью о чём-то очень-очень хорошем.
И вновь стремительная, грозная, зовущая в бой мелодия.
– Cuba es mi amor,
Isla del alba roja.
Pueblo escucha nuestra cancion!
Cuba es mi amor31!
Слова сами ложились на язык, и уже на втором куплете Леандра подпевала во весь голос, раскачиваясь и хлопая в такт. Славные песни добывала госпожа Клара, очень славные!..
…Пели долго. Юноша Юлий на одной особенно заводной песенке вскочил и попытался вытащить Леандру танцевать, причём как-то неизящно, по-деревенски – потянул за руку, вставай, мол!
Леандра гневно нахмурилась и руку выдернула – ты, может, и сложен как мраморный «Дискобол32», но приличия надо знать!
А вот Кассиус присел рядом с Кларой, что-то негромко ей говоря. Волшебница опустила глаза и закусила губу, на щеках играл румянец.
– Кас… – услыхала насторожившая уши Леа. – Кас, не стоит. Пожалуйста. Не порти замечательный вечер…
Волшебник понурился, вздохнул.
– Да, конечно. – Он поднялся. – Друзья, завтра трудный день. Наша дорогая Клара почтила нас настоящим концертом, но наутро – в дорогу.
– В какую дорогу? – нахмурилась чародейка. – Мы сами по себе. Вы тут оставайтесь.
– А как же саламандры и все прочие? – искренне удивился Кассиус.
– Вот мы на них сами и посмотрим! – отрезала Клара.
– Сами?
– Только и исключительно сами, Кассиус Максимилиан! И не спорь со мной, пожалуйста!
– Кто ж станет спорить с госпожой Кларой, – криво усмехнулся чародей. – Она всегда такая, гм, убедительная и определённая. «Да» у неё означает «да»…
– А «нет» у меня означает «нет», а не «может быть, посмотрим, не знаю»! – веско бросила волшебница. Вздохнула и добавила уже мягче: – Кас, ну не надо, а? Мы всё выяснили… давным-давно.
Леандра слушала, широко раскрыв глаза. Ой-ой-ой, что же это такое делается?
– Идём, госпожа интерн, – Клара протянула руку. – Наш любезный хозяин прав в одном – завтра рано вставать. А тебе ещё, если не ошибаюсь, заполнять рабочий журнал.
Поделиться книгой: